Re: Дамблдор: добро или зло?
Добавлено: 02 мар 2021 20:00
Almi2017
Часть 7. Кинг-Кросс, или Кто может спасти душу Риддла?
Прежде чем перейдём к самой важной и самой трудной теме - несколько замечаний по ходу.
1. Цитирую Дарью:
"Уж после того, как Гарри спас Драко жизнь, мы, кажется, с полным правом могли ждать - учитывая импульсивный характер младшего Малфоя - что его от Гарри не отодрать будет. Быть может, в буквальном смысле слова, и я вовсе не имею в виду слэш - не может же Драко не понимать, что Гарри спас не только его жизнь, но даже и душу. Я почти ждала, что Малфой вцепится в того, к кому был так мучительно привязан все семь лет, и кто наконец-то дал повод быть с ним.
Равно как и от Гарри можно было ждать, что спасенный Малфой переместится для него в категорию "мое". Мое спасенное, мною защищаемое - мое. Мой спасенный Малфой, которого можно покровительственно спрятать за своим плечом - пусть кто-нибудь попробует обидеть того, кого я спас. Кто у меня просил защиты.
Щаз. Ничего подобного. Семья Малфоев - слава Богу, и Люциус и Нарцисса оказались безмерно человечны и бросили все, спасая своего сына, вот за это Роулинг все-таки ура - жмется в уголке праздничного стола, никому не нужная, не интересная, но счастливая уже тем, что жива вся, в целом, и все-таки спаслась.
И через 19 лет, встретившись, Гарри и Драко лишь сухо кивают друг другу. Да что за... Ну блин, ну е.. ну мама Ро! Это Малфой-то, убивший шесть лет обучения на то, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание Гарри, пропускает такую возможность? Это Гарри, почти инстинктивно берущий людей под свою защиту и одно это считающий достаточным основанием, чтобы считать людей своими - так проходит мимо того, кому спас жизнь?"
Разочарование Дарьи по поводу того, что Гарри и Драко остались чужими людьми, несмотря на то, что Гарри спас Драко из Адского пламени, могу понять, но не разделить. В ГП есть случаи, когда один из двух персонажей, отношения между которыми скорее враждебные, спасает другого - и ничего не меняется или меняется весьма незначительно.
Джеймс спасает Снейпа - и после этого оказывается возможной такая мерзость, как Озеро. Снейп спасает Гарри на первом курсе - и продолжает к нему относиться с той же несправедливой неприязнью. Гарри спасает Дадли - да, после этого Дадли начинает относиться к нему немного лучше, но это уж никак не похоже на предлагаемый Дарьей вариант "его от Гарри не отодрать будет".
Мне кажется, верующий человек мог бы сделать из этого один важный вывод: спасение - недостаточная причина любить. Совершенно недостаточная, если не веришь, что тебя спасли из любви к тебе. Более того, такое спасение лишь ложится на человека тяжким долгом, который не прибавляет добрых чувств к спасителю. И всё это имеет самое непосредственное отношение к взаимоотношениям человека с Богом. Впрочем, это сложная религиозная тема, и подробно на ней здесь останавливаться не стоит.
2. "Я понимаю, что то, что предатель-Питер давится - это очень символично, это Канон всех канонов. Но... но... но... эх, мама Ро..."
Аналогия между смертью Питера и смертью Иуды неверна. Питер, с одной стороны, не раскаивался так, как Иуда, а с другой стороны, его смерть - не акт самосуда от отчаяния, это следствие того, что в какой-то момент, на какую-то долю секунды, он остановился в своём падении. Не смог убить Гарри, который спас ему жизнь. Несчастный Иуда ведь пытался исправить содеянное, Дарья объясняет это в своей книге "Вот Иуда, предающий Меня". Он пришёл и заявил на себя, что "предал кровь невинную". За это, за ложный донос на невиновного, его самого должны были казнить. Он был готов принять смерть за то, что сделал. Только тем, к кому он пришёл, его признание было не нужно, они ему ответили: "Что нам до того? смотри сам". После чего он и свёл счёты с жизнью, удавившись. Питер и не думал так раскаиваться, он не желал держать ответ ни за предательство, ни за убийства. Он так и падал всё ниже и ниже ... вот только перед самой смертью почувствовал, что дальше падать уже некуда, не может он задушить Гарри. И хотя символически он умер от собственной руки ... на самом деле это же не его рука. Его покарал тот, кому он служил, покарал вот за этот проблеск добра и человечности в душе. И это даёт хоть крохотную, но надежду на то, что для Питера, несмотря на отсутствие и раскаяния, и покаяния, не всё потеряно. Впрочем, я вполне разделяю мнение Дарьи, что и для Иуды тоже.
3. "Повредит ли душе Снейпа убийство Дамблдора? ПОВРЕДИТ, еще как повредит. То, что ему преподносит отговорочкой Дамблдор - не больше, чем отговорочка. Снейп разобьет себе душу этим убийством, потому что грех - это не только вина, но и - и в большей степени - рана".
О том, почему душа Снейпа не раскололась, я уже писала. Хочу лишь обратить внимание на формулировку "грех - это не только вина, но и - и в большей степени - рана".
Да, грех - это рана. Но у Дарьи получается обратный вывод. Не грех становится раной - рана свидетельствует о грехе. И вот это большая ошибка.
Грех не единственное, что ранит людей. Собственно, многие вещи ранят - потери, например. Чувство беспомощности. Одиночество, несправедливость, трагизм бытия.
И тот факт, что убийство Дамблдора, несомненно, нанесло Снейпу глубокую рану, никак не означает, что это убийство - "высшее деяние зла", повреждающее душу. Напротив, рана, боль говорят о том, что душа здорова. Как убивает тот, чья душа действительно сильно повреждена, мы видели, и не раз. "В нём не было ни сожаления, ни раскаяния". Волдеморту никого не больно убивать, это не ранит его.
А теперь к главному и - тут я согласна с Дарьей - к самому страшному в ГП. К душе Волдеморта на Кинг-Кроссе.
Вот что пишет Дарья:
"И - нет, я все-таки договорю, и скажу о том, чего говорить даже и не хотела, в силу того, что это - уж полностью за гранью добра и зла.
Я, конечно, об этой частичке Риддловой души, плакавшей в иномирье, на глазах у Гарри и Дамблдора.
Эта сцена едва ли не чудовищнее всего в саге. Гарри раз за разом порывается помочь - спасти беззащитное и обреченное на смерть существо, еще раз сотворить то, что он уже сотворил для Драко - выцепить, отобрать у самой смерти, защитить, спасти. Дать, наконец, хотя бы этой частичке души Тома то, чего у него никогда в жизни не было - любви, защиты, жалости, тепла.
А Дамблдор уводит его оттуда. Уводит, приговаривая, что ничего поделать нельзя.
Скажите на милость, какой знаток потусторонних миров и человеческих душ выискался. Это после разграбленной, сожженной-то души Снейпа.
Невозможно! Невозможно было и Драко вытащить из того ужаса, где он чуть не сгорел. Гарри рискнул собой - и вытащил.
Если бы Гарри вложил хотя бы в эту полумертвую частичку души Тома любовь, тепло, защиту - то раскаяние, о котором он потом говорил с Волдемортом - было бы возможно. Потому что оно имело бы хоть какое-то основание в кусочке души самого Тома.
Потому что победить Любовью - значит - не уничтожить. А ровно наоборот - спасти и возродить.
И Авада Кедавра, пусть даже самим же Риддлом озвученная, не имеет к победе Любовью ровным счетом никакого отношения.
И теперь на совести Дамблдора - и окончательная, вторая смерть Тома Риддла".
Ну, на то, что она пишет о душе Снейпа, обращать внимание уже не хочется, об этом всё сказано выше. О том, что сравнивать спасение живого Драко из Адского пламени - видимо, Дарья слишком увлеклась символикой - и спасение души Риддла от её посмертной участи нельзя, тоже нет смысла говорить, это очевидно.
Обратим лучше внимание на то, что на самом деле говорит Дамблдор Гарри о душе Риддла.
“You cannot help.”
“What is that, Professor?”
“Something that is beyond either of our help,” said Dumbledore.
"Ты не можешь помочь". "Это то, чему мы не можем помочь".
Дамблдор не утверждает, что Риддлу вообще невозможно помочь. Он говорит, что этому - изувеченной, расколотой душе - не может помочь ни Гарри, ни сам Дамблдор.
В самом ли деле он ничего об этом не знает?
Ах, как красиво и трогательно Дарья описывает, что бы произошло, если бы Гарри дотронулся до искалеченной души Волдеморта! Какие хорошие слова - любовь, тепло, защита ...
А вот что на самом деле произошло, когда душа Волдеморта соприкоснулась с душой Гарри:
"Не так давно он попробовал — так, слегка, — что значит для него по-настоящему проникнуть в мысли Гарри. Это была такая боль, что подобной он не испытывал никогда в жизни ... Искалеченная душа лорда Волан-де-Морта не может вынести соприкосновения с такой душой, как у Гарри. Она чувствует себя, как язык, лизнувший ледяное железо, как живая плоть в огне…"
Вот что случилось бы на самом деле, если бы Гарри коснулся Волдеморта. Это была бы страшная пытка для его несчастной души. И не ради защиты Гарри, а ради того, чтобы не мучить бедного Тома ещё больше, Дамблдор не позволил Гарри коснуться её. Я не думаю, что эта душа могла чем-то навредить Гарри. Но Гарри не мог ей ничем помочь, только усилить её страдания.
Для раскаяния у Тома было достаточно сильное средство, об этом Дамблдор тоже говорит:
"Он взял твою кровь, полагая, что она придаст ему сил. Он принял в свое тело крошечную часть тех чар, которыми защитила тебя мать, умирая за тебя. Его тело хранит ее самопожертвование, и пока эти чары живы, жив ты и жива последняя надежда Волан-де-Морта на спасение".
Гарри уже подарил Волдеморту любовь, защиту и тепло, когда Волдеморт взял его кровь. Да, это был не добровольный дар, и всё же кровь Гарри могла бы спасти Волдеморта, если бы сам Волдеморт этого захотел. Всё, что он может сделать для него теперь - это попросить раскаяться, что он и делает:
"Но прежде чем ты попытаешься меня убить, я призываю тебя подумать о том, что ты сделал… Подумай и попытайся почувствовать хоть немного раскаяния, Реддл…
— О чем это ты?
Ничто из того, что говорил ему Гарри — ни разоблаченные тайны, ни насмешки, — не поражало Волан-де-Морта так, как эти слова. Гарри увидел, как его зрачки сузились в тонкие щелочки, как побелела кожа вокруг глаз.
— Это твой последний шанс, — сказал Гарри. — Все, что тебе остается… Я видел, во что ты иначе превратишься… будь мужчиной… попытайся… попытайся раскаяться…"
И ведь Волдеморт чувствует, как это важно, поэтому так и реагирует. Но - не пытается.
И тут мы сталкиваемся с очень важным религиозным вопросом: можно ли спасти того, кто не хочет спасения?
Этот вопрос - тема серьёзнейших религиозных споров. Является ли свобода человека препятствием к тому, чтобы Бог мог спасти его помимо его воли?
Это не тот вопрос, к которому можно отнестись легко. Потому что он, с одной стороны, о достоинстве человека, а с другой стороны - о надежде.
Я знаю, что Дарья на стороне надежды. И хорошо её понимаю.
Но всё же, если человека и можно спасти против его воли, это возможно только Богу.
Гарри и Дамблдор - люди. И они ничего не могут сделать для спасения Риддла.
Верно ли, что у Тома никогда не было "любви, защиты, жалости, тепла"?
Это не так. И тот маленький приют, в котором он вырос, и Хогвартс приняли его, защитили, дарили ему тепло и любовь, как умели. Многие люди, которые шли за ним, дарили ему свою любовь и веру, например, бедный Регулус.
Не вина Дамблдора и не вина Гарри, что Том не умел ни увидеть, ни оценить всё это.
Мне кажется, у Дарьи есть некоторая несерьёзность в отношении к злу.
Зло - не то, что всегда исцелимо чужой добротой. Далеко не всегда. Даже рядом с Христом не любое зло исцелялось, а один из Его апостолов и вовсе предался ему всей душой, как Учитель ни пытался его остановить.
Зло склонно ещё и расползаться, поглощать, завоёвывать, губить. И порой для того, чтобы просто остановить его, нужен не мир, но меч.
Когда сатана восстал на Бога, Бог не взял его на ручки. Он послал архангелов, и те заградили ему путь и низвергли с неба вместе с его воинством.
Бедный Том, к сожалению, слишком уподобился этому персонажу Библии. Как и он, Том жаждал абсолютной власти и могущества любой ценой. И не было иного выхода, кроме как встать у него на пути.
Да, в идеале победа Любовью - спасение всех. Но мы можем только уповать на него. Мы не знаем, возможно ли это, и не можем сочинять истории, где все спасены. Лучше, гораздо лучше предупредить людей, что некоторые дороги ведут к погибели и не надо их выбирать. Именно это и делает Роулинг в той страшной сцене на Кинг-Кроссе.
И уж тем более странно предъявлять персонажам претензии, что они не могут того, что возможно только Богу.
Гибель Риддла - на совести Риддла. А его надежда - за пределами повествования.
Он ему отдал его долю наследства при жизни. Тот её прокутил и попал в беду. Взрослый человек. С какого бы перепугу его принимать обратно, да ещё и пир в его честь закатывать? Правильно?
Если бы не вы, я бы, наверное, не решилась на такой длинный текст.