Летний вечер
Летний вечер
-Серёж, расскажи что-нибудь - умильным голосом попросила Янка.
Я, прищурившись, посмотрел на худенькую, светловолосую девочку с озорным выражением лица.
- Ну-у-у-у …
Мы сидели в саду за грубо сколоченным деревянным столом (сделанным лично мною и оттого любимым). Тишину тёплого летнего вечера нарушало лишь стрекотание кузнечиков и еле слышный, неясный гул - как будто где-то очень далеко работал мотор мощной машины. С одной стороны от нас был колодец с раскрошившейся кромкой бетонного кольца, с другой молодое вишнёвое дерево. В перспективе присутствовали незыблемые и вечные грядки лука, капусты, моркови, и другие классические атрибуты любого сада. Я неторопливо отхлебнул сладкий чай из пиалы (давно уже перенятая у соседей-татар привычка) и задумался.
- Пожалуй, расскажу тебе… как кололи свиней. Когда я был маленьким, моя бабушка держала их, так что процесс был наблюдаем мною не раз. - Я помолчал, собираясь с мыслями. - Как правило, участвовали 6 человек, каждый из которых выполнял заранее обговорённые действия. У пятого и шестого из них были ножи. Первый и второй хватали свинью за задние ноги, третий и четвёртый - за передние, они же заваливали животное, пятый колол свинью в сердце, а шестой перерезал ей горло. Шестым всегда был, если я не ошибаюсь, мой дедушка (меня, кстати, назвали в честь него).
Ножи, которыми кололи свинью, до сих под лежат где-то в шкафу у бабушки - длинные, крепкие, с гардами. Я, кстати, не уверен, что сейчас на них не требуется разрешения - настоящие клинки. Страшно подумать, что лежит иной раз в углу пыльного шкафа у какой-нибудь старушки. - Я усмехнулся, позабавленный этой мыслью. - Будучи маленьким, меня очень пугал момент, когда свинья инстинктивно почувствует, что её сейчас убьют, и начнёт визжать, и что это был за визг! Но, к счастью, он продолжался недолго - шесть мужчин одолевали её быстро, хоть и не без труда - пойди поймай мечущеюся по всему двору животное.
Вот свинья зарезана. Крови всегда натекало очень много - на полдвора (однажды она залила собачью будку, и моя бедная Тайга была ошарашена!) Затем устанавливалась тренога - что-то вроде двухметрового штатива дня фотоаппарата - наверху у неё была лебёдка, через которую шли два стальных провода с крючьями на конце. Крюки втыкались в задние ноги свиньи (за икры), тушу подтягивали с помощью лебёдки и фиксировали. Какое-то время давали для того, чтобы стекла кровь. Знаешь, Ян, людям около приходилось ходить в сапогах, чтобы не замочить ноги кровью! Дальше надо было избавиться от щетины и верхнего слоя кожи. Щетину обжигали из газовой или бензиновой горелки.
Я замолчал, припоминая, что делалось дальше. Янка зябко передёрнула худыми плечиками - за то время, что я рассказывал, похолодало. Вокруг стало совсем тихо. Небо приобрело глубокий тёмно-синий оттенок, кузнечики смолкли, предметы потеряли очертания, растворясь в вечерней мгле. Я снял предусмотрительно накинутую ранее ветровку из грубой, когда-то давно зелёной, а теперь совсем выцветшей ткани, и накинул девочке на голые плечи - она была в простеньком платье без рукавов. Яна благодарно улыбнулась - куртка хранила тепло моего тела. Я же, оставшись в футболке, поёжился и на секунду помечтал о костре. Это натолкнула меня на новую мысль:
- К слову, в деревнях практиковался другой метод. На землю укладывали брёвна, на них клали тушу, обкладывали её соломой и поджигали. Затем переворачивали другой стороной и повторяли операцию. Солома сгорала достаточно быстро, чтобы серьёзно не повредить тело, но её жара хватало для удаления щетины. Мне, ребёнку, этот метод всегда казался более привлекательным - ведь горящая солома куда благороднее бензиновой горелки. Так же, впрочем, мне кажется и сейчас. Но вернёмся к нашей свинье. Для снятия верхнего покрова кожи тушу поливали из вёдер кипятком, а затем оскабливали ножами. Мне всегда было увлекательно наблюдать, как из под мерно двигающегося ножа появляется гладкая, чистая кожа нежно-розового цвета. Вот ты видела вещи из магазина этого, как его… "Терранова"? Цвет такой же.
Я задумался, вспомнив этот магазин. Мысленно я представил его, потом Никольскую. Потом мои мысли перескочили с магазина на учёбу и несданный отчёт по грандовой работе. Янка громко кашлянула.
-А, ну так вот, свинья висит оскобленная от пятачка до кончика задних копыт. Ей отрезают уши (очень, к слову, вкусные - надо только хорошенько обдать их кипятком, тщательно оскоблить, отрезать кусочек - и есть сырым, хрящь так приятно хрустит на зубах!) и хвост. Помню, как-то я с братом играл этим хвостом в футбол. Бабушка, понятное дело, этому не обрадовалась - хвост, на ряду с другими частями, шел на холодец. И вот свинья висит полностью оскоблённая, вся ладная и розовая. Начинается самое интересное и волнующее - потрошение. Надрез начинался в паховой области и тянулся через подбрюшье к груди. Под тушу подвигали большой таз, чтобы вывалившиеся внутренние органы не испачкались в земле. Прям так они в этот таз и вываливались, представляешь?!
Ребёнок внимательно смотрел на меня огромными голубыми глазами. Улыбнувшись, я протянул руку и легонько сжал прохладную ладонь девчушки. Секунду подержав её в своей руке, я продолжил рассказ.
- Всегда было любопытно наблюдать, как из разреза, змеясь, выпадали лоснящиеся бледно-лиловые, разовые, зелёные кишки. Цвета я называю приблизительно - они были очень странными, эти цвета. Как, впрочем, и всё то, чему не полагается видеть солнечный свет... Кишки мне почему-то запомнились сильнее всего, сердце я помню весьма смутно - кровавый красный комок, желудка, печени и лёгких не помню совсем… Края разреза были неоднородны: кровь и красного цвета мясо контрастировали с ослепительно-белым слоем жира. Потом у свиньи отрезали голову (обычно она шла в качестве платы какому-нибудь участнику), а тушу складывали на холодной веранде. Резали, как правило, зимой, чтобы не возникала проблема сохранения мяса...
Я замолчал. Поняв через какое-то время, что продолжать я не собираюсь, Яна, сладко потянувшись, спросила:
-И что было дальше?
-Дальше? Да ничего особенного не было. Слушай, холодно стало, пойдем уже в дом.
Я выплеснул остатки чая под вишню, глубоко втянул свежий, прохладный воздух и зевнул. Совсем стемнело. Гибкий силуэт Янки мелькнул в тени дома. Хлопнула дверь. Стало тихо.
Был самый конец августа ...
Я, прищурившись, посмотрел на худенькую, светловолосую девочку с озорным выражением лица.
- Ну-у-у-у …
Мы сидели в саду за грубо сколоченным деревянным столом (сделанным лично мною и оттого любимым). Тишину тёплого летнего вечера нарушало лишь стрекотание кузнечиков и еле слышный, неясный гул - как будто где-то очень далеко работал мотор мощной машины. С одной стороны от нас был колодец с раскрошившейся кромкой бетонного кольца, с другой молодое вишнёвое дерево. В перспективе присутствовали незыблемые и вечные грядки лука, капусты, моркови, и другие классические атрибуты любого сада. Я неторопливо отхлебнул сладкий чай из пиалы (давно уже перенятая у соседей-татар привычка) и задумался.
- Пожалуй, расскажу тебе… как кололи свиней. Когда я был маленьким, моя бабушка держала их, так что процесс был наблюдаем мною не раз. - Я помолчал, собираясь с мыслями. - Как правило, участвовали 6 человек, каждый из которых выполнял заранее обговорённые действия. У пятого и шестого из них были ножи. Первый и второй хватали свинью за задние ноги, третий и четвёртый - за передние, они же заваливали животное, пятый колол свинью в сердце, а шестой перерезал ей горло. Шестым всегда был, если я не ошибаюсь, мой дедушка (меня, кстати, назвали в честь него).
Ножи, которыми кололи свинью, до сих под лежат где-то в шкафу у бабушки - длинные, крепкие, с гардами. Я, кстати, не уверен, что сейчас на них не требуется разрешения - настоящие клинки. Страшно подумать, что лежит иной раз в углу пыльного шкафа у какой-нибудь старушки. - Я усмехнулся, позабавленный этой мыслью. - Будучи маленьким, меня очень пугал момент, когда свинья инстинктивно почувствует, что её сейчас убьют, и начнёт визжать, и что это был за визг! Но, к счастью, он продолжался недолго - шесть мужчин одолевали её быстро, хоть и не без труда - пойди поймай мечущеюся по всему двору животное.
Вот свинья зарезана. Крови всегда натекало очень много - на полдвора (однажды она залила собачью будку, и моя бедная Тайга была ошарашена!) Затем устанавливалась тренога - что-то вроде двухметрового штатива дня фотоаппарата - наверху у неё была лебёдка, через которую шли два стальных провода с крючьями на конце. Крюки втыкались в задние ноги свиньи (за икры), тушу подтягивали с помощью лебёдки и фиксировали. Какое-то время давали для того, чтобы стекла кровь. Знаешь, Ян, людям около приходилось ходить в сапогах, чтобы не замочить ноги кровью! Дальше надо было избавиться от щетины и верхнего слоя кожи. Щетину обжигали из газовой или бензиновой горелки.
Я замолчал, припоминая, что делалось дальше. Янка зябко передёрнула худыми плечиками - за то время, что я рассказывал, похолодало. Вокруг стало совсем тихо. Небо приобрело глубокий тёмно-синий оттенок, кузнечики смолкли, предметы потеряли очертания, растворясь в вечерней мгле. Я снял предусмотрительно накинутую ранее ветровку из грубой, когда-то давно зелёной, а теперь совсем выцветшей ткани, и накинул девочке на голые плечи - она была в простеньком платье без рукавов. Яна благодарно улыбнулась - куртка хранила тепло моего тела. Я же, оставшись в футболке, поёжился и на секунду помечтал о костре. Это натолкнула меня на новую мысль:
- К слову, в деревнях практиковался другой метод. На землю укладывали брёвна, на них клали тушу, обкладывали её соломой и поджигали. Затем переворачивали другой стороной и повторяли операцию. Солома сгорала достаточно быстро, чтобы серьёзно не повредить тело, но её жара хватало для удаления щетины. Мне, ребёнку, этот метод всегда казался более привлекательным - ведь горящая солома куда благороднее бензиновой горелки. Так же, впрочем, мне кажется и сейчас. Но вернёмся к нашей свинье. Для снятия верхнего покрова кожи тушу поливали из вёдер кипятком, а затем оскабливали ножами. Мне всегда было увлекательно наблюдать, как из под мерно двигающегося ножа появляется гладкая, чистая кожа нежно-розового цвета. Вот ты видела вещи из магазина этого, как его… "Терранова"? Цвет такой же.
Я задумался, вспомнив этот магазин. Мысленно я представил его, потом Никольскую. Потом мои мысли перескочили с магазина на учёбу и несданный отчёт по грандовой работе. Янка громко кашлянула.
-А, ну так вот, свинья висит оскобленная от пятачка до кончика задних копыт. Ей отрезают уши (очень, к слову, вкусные - надо только хорошенько обдать их кипятком, тщательно оскоблить, отрезать кусочек - и есть сырым, хрящь так приятно хрустит на зубах!) и хвост. Помню, как-то я с братом играл этим хвостом в футбол. Бабушка, понятное дело, этому не обрадовалась - хвост, на ряду с другими частями, шел на холодец. И вот свинья висит полностью оскоблённая, вся ладная и розовая. Начинается самое интересное и волнующее - потрошение. Надрез начинался в паховой области и тянулся через подбрюшье к груди. Под тушу подвигали большой таз, чтобы вывалившиеся внутренние органы не испачкались в земле. Прям так они в этот таз и вываливались, представляешь?!
Ребёнок внимательно смотрел на меня огромными голубыми глазами. Улыбнувшись, я протянул руку и легонько сжал прохладную ладонь девчушки. Секунду подержав её в своей руке, я продолжил рассказ.
- Всегда было любопытно наблюдать, как из разреза, змеясь, выпадали лоснящиеся бледно-лиловые, разовые, зелёные кишки. Цвета я называю приблизительно - они были очень странными, эти цвета. Как, впрочем, и всё то, чему не полагается видеть солнечный свет... Кишки мне почему-то запомнились сильнее всего, сердце я помню весьма смутно - кровавый красный комок, желудка, печени и лёгких не помню совсем… Края разреза были неоднородны: кровь и красного цвета мясо контрастировали с ослепительно-белым слоем жира. Потом у свиньи отрезали голову (обычно она шла в качестве платы какому-нибудь участнику), а тушу складывали на холодной веранде. Резали, как правило, зимой, чтобы не возникала проблема сохранения мяса...
Я замолчал. Поняв через какое-то время, что продолжать я не собираюсь, Яна, сладко потянувшись, спросила:
-И что было дальше?
-Дальше? Да ничего особенного не было. Слушай, холодно стало, пойдем уже в дом.
Я выплеснул остатки чая под вишню, глубоко втянул свежий, прохладный воздух и зевнул. Совсем стемнело. Гибкий силуэт Янки мелькнул в тени дома. Хлопнула дверь. Стало тихо.
Был самый конец августа ...
We Will Take Narnia Forever! (с)
---
Женился на Клио.
---
Сомневайтесь!
---
Женился на Клио.
---
Сомневайтесь!
Спасибо. Подробно, да... Отнесись к рассказу, как к справочной литературе - ведь теперь ты знаешь, как колят свинейDofinAgas писал(а): Написано неплохо но слишком документально...
Да нет, у меня всё отличноPetra писал(а): Наверное, с вами произошло что-то настолько нехорошее, что...
We Will Take Narnia Forever! (с)
---
Женился на Клио.
---
Сомневайтесь!
---
Женился на Клио.
---
Сомневайтесь!
- Sarabi
- Ученик
- Сообщения: 190
- Зарегистрирован: 26 сен 2004 11:52
- Откуда: Минск
- Контактная информация:
-Серёж, расскажи что-нибудь
-Пожалуй, расскажу тебе… как кололи свиней
Нормально. Попросишь так рассказать что-нибудь, пару теплых слов услышать хочется, а тебе про кишки
Насчет самого написания. У тебя потрясающий слог. Я такого давно не встречала. Ляпов по-моему нет (во всяком случае я не нашла). Да и вообще, необычно как-то.
Кстати, я никогда не видела, как колят свиней, но не думаю, что мне бы понравился их предсмертный визг. Все-таки ты немного маньяк. ;D Зато теперь я знаю, как колят свиней во всех подробностях. Спасибо.
ЗЫ. Яна явно не из слабонервных. Завидую ее холоднокровию.
-Пожалуй, расскажу тебе… как кололи свиней
Нормально. Попросишь так рассказать что-нибудь, пару теплых слов услышать хочется, а тебе про кишки
Насчет самого написания. У тебя потрясающий слог. Я такого давно не встречала. Ляпов по-моему нет (во всяком случае я не нашла). Да и вообще, необычно как-то.
Кстати, я никогда не видела, как колят свиней, но не думаю, что мне бы понравился их предсмертный визг. Все-таки ты немного маньяк. ;D Зато теперь я знаю, как колят свиней во всех подробностях. Спасибо.
ЗЫ. Яна явно не из слабонервных. Завидую ее холоднокровию.
С точки зрения обезьяны, человек - это то, что может с ней сделать труд.
- Sarabi
- Ученик
- Сообщения: 190
- Зарегистрирован: 26 сен 2004 11:52
- Откуда: Минск
- Контактная информация:
Тааак... По-моему кто-то настойчиво цепляется к словам...Необычно, что ляпов не нашла?
Девчонка, думаю, в дом побежала за чем-нибудь потяжелее и помощнее.
С точки зрения обезьяны, человек - это то, что может с ней сделать труд.