Деньги, Холдем и двое рыжих (пародия/афера, мини)

Ловец снов

Название: Деньги, Холдем и двое рыжих.
Автор: Ловец снов
Персонажи: Близнецы Уизли, Лондонские гангстеры, Филл и Билл. =))
Жанр: пародия, афера
Саммари: Здравствуйте, господа и дамы. Выношу на ваш суд этот стеб, в некотором роде. О чем он? Слыхали когда-нибудь о таком режиссере как Гай Ричи? А «Карты, Деньги, Два Дымящихся Ствола» смотрели? А «Большой Куш» ни о чем не говорит? А в покер играть умеете? Если ваши ответы на все вопросы «нет» - фик вам лучше не читать. Характеры героев слегка изменены, но я сомневаюсь, что близнецов будет трудно представить в роли ребят, знакомых с криминальными кругами города и умеющими в них вращаться.)) Всем приятного прочтения.

Деньги, Холдем и двое рыжих.

Техасский Холдем – самая популярная в мире версия покера. Именно по этой категории проводятся ежегодные чемпионаты в различных казино Лас-Вегаса, а победители получают неслыханные для каких-либо других видов спорта деньги, измеряющиеся миллионами маггловских долларов. Покер не просто прибыльное мероприятие, все участники которого преследуют одну единственную цель – сорвать банк. Покер – это адреналин, азарт, изящество, хитрость, блеф, психология, точный расчет. И тогда для его истых приверженцев жизнь сужается до размеров карточного стола.
Я не буду учить вас играть в покер, потому что это невозможно. Я просто вкратце объясню правила, дабы вы имели хотя бы приблизительное представление о сути, и мы смогли бы перекинуться пару раз. Не под деньги, так… под интерес…

В холдем играют колодой из пятидесяти двух карт – без джокера, без пятого туза в рукаве, без балды и без идиотских вопросов. Одновременное участие могут принимать сразу десять человек. Неплохо, верно? Белая фишка, по-другому именуемая «кнопкой», обозначает дилера, и перемещается от игрока к игроку по часовой стрелке с каждой новой сдачей. Сидящий слева от дилера называется «малым блайндом», он обязан сделать половину начальной ставки вслепую, не узнав своих карт. За «малым блайндом» следует «большой блайнд», который, в свою очередь, должен вслепую сделать саму базовую ставку. Затем крупье раздает каждому игроку по две карты – они называются карманными. Начинается круг торговли со следующего за «большим блайндом» участника. И перед ним встает выбор – ответить на ставку, поднять ее или упасть. Порой можно «пощупать почву», то есть не ставить ничего, но и не выбывать из игры, предоставив сделать шаг игроку следом за вами. Вы как бы говорите партнерам: «Ну-ка, парни, поглядим, что там у вас». Проверка «чек» возможна лишь при условии, что нигде нету «рейза» и ни на чью заявку отвечать не нужно.
После того, как все ставки уравновешены, крупье открывает часть прикупа - первые три карты. Они называются «флопом» и относятся сразу ко всем оставшимся после пре-флопа игрокам за столом. Далее снова круг торговли.
Крупье кладет на сукно четвертую карту прикупа, именуемую «терном», и торги продолжаются аналогично предыдущим.
Последняя пятая карта, «ривер», порой является решающей. Одних она привела к славе, других утопила в крови. На круге торговли после «ривера» вершились судьбы, ломались жизни, превозносились к небесам победители. Игроки открывают карты, и происходит процесс «сверки». Сильнейшая рука забирает весь банк.
Основная идея любого покера – собрать наилучшую комбинацию. Я начну с самого низа: комбинации нет (смотрят на наивысшую карманную карту), пара, две пары, сет, стрэйт, флеш, фул-хаос, каре, стрэйт-флеш, флеш-рояль. Напоследок скажу, что у вас больше шансов слетать на луну, чем вытянуть флеш-рояль. Примерно 1 : 650 000.
Ну что, теперь сыграем? Не под деньги, так… под пару сиклей для разминки.

- Нам это точно нужно, Фред?
- Черт, да! Не мешай мне считать, Джордж.
Один из братьев сидел за столом и сосредоточенно перекидывал тяжелые золотые монеты из огромной кучи в кожаный мешочек.
- Это вся наша выручка за осенний сезон, - напомнил второй. Он нервно расхаживал по комнате, заложив руки за спину. – Заметь, не чистая выручка! Здесь все бабки из всей, чтоб ее, кассы!
- Девяносто восемь, девяносто девять, сто! – Фред торжественно перетянул горловину мешочка бечевкой и отложил «кошель» к остальным шести, покоившимся на другом конце стола. Откинув со лба мокрую прядь огненно-рыжих волос, он сурово обернулся.
- Кончай нудить, Джи-бой! Давай по уму. Мы давно все решили, так?
- Так.
- И к какому выводу пришли?
- Это увеличит наше состояние вдвое, - угрюмо пробубнил Джордж. Он повторял себе эту фразу ежедневно, просыпаясь утром и укладываясь в постель вечером.
- Если не втрое, родной, - удовлетворенно кивнул Фред. - Ты, главное, не трюхай.
- Легко сказать, да трудно сделать. Двадцать кусков на кону, - Джордж резко плюхнулся в кресло и потянулся за портсигаром. Курить он начал примерно пол года назад и представлял себе эту дурную привычку, как побочный эффект бизнеса. – Если прогорим, то все, напарник. Все.
Он глубоко затянулся и шумно выпустил из легких поток дыма.
- Пойми, Фред, тут или пан, или пропал! Три месяца назад я как-то не задумывался об этом.
Фред встал, подошел к брату и ободряюще хлопнул того по плечу.
- Все будет путем, дружок. План выверен до мелочей. Главное, договорись завтра с этим мелким щипачем Джимми… как его бишь там…
- Джимми-Костолом, - фыркнул Джордж.
- Тьфу, придумал же себе кличку! Из него такой же костолом, как из меня серый волк. Ты уверен, что у него все в порядке с головой?
- Этим и Господь Бог не поручится, но он свое дело знает.
- Вот и славно! – скрепил Фред. – У нас срок до понедельника. А сейчас извини, мне нужно разобраться с железками.
Фред вернулся к незавершенному подсчету, а Джордж раздавил окурок в пепельнице и прикурил новую сигарету.

От дразнящих ароматов виски и плотной завесы табачного дыма слезились глаза. Было не продохнуть. Круглый стол, обтянутый зеленым сукном, со всех сторон обступали люди. Они с нетерпением ждали битвы между удачей и опытом.
Элизабетта была в довольно преклонном возрасте, но, невзирая на это, умудрилась пронести сквозь года сексуальную привлекательность. В ее стервозной наружности оставалось что-то притягивающее.
- Для начала, - строго произнесла она, - должна напомнить вам, мальчики, кто в покере главный. В покере главный крупье. У меня зоркий глаз, а у дверей сего уютного заведения стоят ребятки, и у них крепкий кулак! Так что давайте без всякой хрени обойдемся, мне нужна честная игра. Окей?
Фред поежился. Полумрак помещения озаряла единственная лампа, висевшая над столом, кожей спины он чувствовал позади себя безсловестный человеческий строй. А прямо напротив него сидел Большой Ди. Для друзей – Большой Ди. Жирный, как Дадли, кругломордый, как мистер Вернон Дурсль, с толстенной сигарой в зубах, он походил на кого-то из известных личностей. Впрочем, он и был известной личностью, вот только знали его в миру, как Дика-Могильщика или Дика-Тихоню, и промышлял он тем, что втихую мог похоронить кого угодно и когда угодно. Если бы вы обвесили труп золотыми украшениями с ног до головы и отдали посреди глубокой ночи Дику, то уже к утру тело не сыскала бы и целая свора нюхлей. Большой Ди даже давал гарантию на свой труд. Пожизненную гарантию. Прямо как в магазине.
- Первый пот играем по малым ставкам, надо вас размять, джентльмены, - объявила Элизабетта. – Большой блайнд оцениваем в сотню. Фредди, малыш, твое слово.
Вот оно, началось! После недолгих раздумий Фред Уизли положил перед собой кожаный мешочек, и монеты в нем отозвались дружным бряканьем.

Рон огляделся. Народу в парке было не много, пронизывающий ветер закрадывался за самую душу. Только соседнюю лавочку занимала молодая пара - они нежно ворковали о чем-то.
- Не знаю, что вы там затеяли, но по-моему сильно губки раскатали. Тебе не кажется? – спросил он собеседника.
- Не напирай, братишка, - отозвался тот. – В обиде не останетесь. И тебе отсыплем.
- Я ведь не об этом, Фред. Одно дело – сердечно попросить ее приготовить зелье. И совсем другое – обокрасть ее.
Милое чириканье влюбленной пары переросло в спор на повышенных тонах. Рон снова оглянулся на них.
- Ты не украдешь, – возразил Фред. – Повторяю в тысячный раз специально для тебя, Рональд. Ты. Возьмешь. Взаймы. Извини, но есть чертовски здоровущая разница между воровством и займом.
Рон снисходительно улыбнулся и поправил роскошный золоченый шарф на шее брата.
- Ты, наверное, решил запудрить мне мозги, старшой? – усмехнулся он. – Специально для тебя, Фредди, поясняю. Есть обалденно-огроменно-опупенная разница между «взять взаймы с согласия владельца» и «взять взаймы без согласия владельца». И знаешь что, Фред? Твое предложение относится ко второму случаю.
На соседней лавке уже кипел скандал. Кавалер получил в награду от своей спутницы хорошую оплеуху и красочный эпитет «несчастный хренорыл».
- Хренорыл? – поморщился Фред. – Что бы это значило…
- Не хочу, чтобы у меня с Гермионой было нечто подобное, Фред, – очень серьезно сказал Рон, помрачнев. – У нас только-только наладились отношения после последнего дебоша.
- Если ты нам не поможешь, - не менее серьезно ответил Фред, опустив ладони брату на плечи, - то потом будешь очень об этом жалеть, принося цветы на наши с Джорджем могилы. Если они вообще будут.
Рон Уизли выдержал очень долгую паузу. Затем надвинул на нос кепку, развернулся на каблуках, и уже уходя бросил:
- В субботу. Заберете зелье и медальон.
Фред не смог сдержать ухмылки. Поднял повыше воротник, закурил и неспешно зашагал к выходу из парка.

Близнецы сидели на диване, поджав под себя ноги. За окнами вечерело. Фред держал в руке четыре фотографии. Из радио на стене лилась музыка – «Ложь, Ложь».
- Френки Маззони, - прокомментировал Фред и передал фотокарточку брату. На ней лощеный итальянец с гладкими, зализанными назад волосами, лучезарно кому-то улыбался.
- Я слышал про этого макаронника, - сказал Джордж. – У него свое казино в Вегасе.
- Да, - кивнул Фред, - Френки-Золотой, тот еще фрукт. «Медовый Дворец», крупное местечко, отель на пять звездочек, регулярные приемы, банкеты, боксерские матчи. Ставки принимает лично, говорят, в его букмекерской конторе можно поставить двести долларов на маститого «Рыжика» и пятьдесят галлеонов на победу «Осьмингтонгских Ос» в полуфинале кубка Европы одновременно. Не чурается ни магглов, ни волшебников, со всеми работает.
- Угу, - Джордж с отвращением отбросил фотографию. – А еще в его поганом казино каждую неделю отмывают чуть ли не по пол лимона.
- Да, башку отвертит вмиг, не снимая с лица этой своей идиотской улыбочки. С ним ухо нужно держать востро. В покер играет агрессивно, часто блефует.

Фред вынул очередную фотографию. С нее на братьев взирал огромный чернокожий мужчина лет сорока. Больше всего он напоминал разъяренную гориллу, одетую в костюм-тройку от «Гуччи». Его аккуратно подстриженная козлиная бородка доставала до самого воротника дорогой белоснежной рубашки, на абсолютно лысой голове чернел вытатуированный призыв. «Парафинить Снег» - гласила загадочная надпись.
- Послезавтра мы с тобой, Джи-бой, познакомимся с Калимом, - Фред ткнул пальцем в африканца, который сосредоточенно жевал жвачку. – Калим или Калим-Борода. Ходят слухи, что в его группировке «Вайперов» есть неписанное правило, нечто вроде ритуала, если ты меня понимаешь. В последнее воскресенье каждого месяца они отлавливают одного белого, подвешивают его за ноги, размалевывают спину на манер мишени и играют в дартс. Я хочу сказать, они бросаются в бедолагу дротиками до тех пор, пока у того мозги не вскипают от притока крови к голове.
- Шутки шутишь? – Джорджа передернуло, по телу пробежались мурашки.
- У Калима-Бороды в жизни две страсти – покер и истязание белых. – Фред пристально поглядел на брата. – Я всерьез подумывал измазаться в угле, Джордж. Я действительно пожалел, что не родился негром, узнав, что однажды Калим-Борода сделал с Винни-Зубом, когда тот обул его в покер на сорок штук, а потом позволил себе отпустить шуточку про «соотношение умственных и физических способностей черномазых».
- А что с ним случилось? – вкрадчиво спросил Джордж.
- Лучше тебе не знать, партнер. Скажу только, что останки Винни-Зуба в морг привезли в кисете для табака.
- Беда… Ввязались.
- Обратного пути нет. Идем дальше.
Жирная туша Большого Ди с трудом умещалась в пестрой гавайке. Толстую шею обвивала массивная золотая цепь, тяжелый золотой крест, инкрустированный аметистами, лежал на широкой груди, запутавшись в гуще седых волос, на левом запястье сверкал браслет золотых «Ролексов», на коротенькие сосископодобные пальцы было нанизано множество золотых перстней и печаток, на мочке уха болталось золотое колечко.
- Он вообще золото любит, - констатировал Фред. – И деньги, и роскошь. Поэтому в покер играет достаточно тайтово.
- Держи это на счету, - посоветовал Джордж. – Если начнет повышать – сразу падай.
- Не учи отца детей делать, птенчик. Дика-Тихоню мы разведем, будь он хоть «свиным клыком». А вот что касается нашего последнего кандидата…
На ладонях Фреда покоилось изображение солидного человека аристократичной наружности. На нем все было чинно. Слишком чинно. Длинные, закрученные в спирали усы, жидкие волосы, торчащие ежиком, тонкие бледные губы, цепкие, пронзительные глаза. Серебряная цепочка карманных часов, стильный галстук, сверкающие бриллиантами запонки. Колода карт на столе рубашкой кверху, на рубашке причудливое изображение гладкого озера и опрокинувшейся над ним радуги. Человек задумчиво потягивал из бокала бурбон. Чинно. Складывалось впечатление, что он и с женой в постели все делает так же чинно и размерено.
- Томас Эйб Маккан, так же известный, как Том-Пистолет. Катала высшей пробы.
Джордж отложил в сторону огрызок яблока и тяжело сглотнул.
- Томми-Пушка… По-моему, его вотчина – наркоторговля?
- Он много чем занимается, заведует кучей пабов и клубов по всему Лондону, у его толкачей можно купить не только наркоту, но и все, чего душа пожелает – начиная с левых документов и заканчивая военным истребителем «Торнадо». Но строил свою карьеру Том Маккан картами. Он столько народу кинул, что и во сне не приснится.
Джордж нахмурился:
- Пистолет… Почему пистолет?
- Маггловское оружие. Всюду таскает с собой свой «Смит-Вессон» тридцать пятого калибра. Считает, что нажать на курок - куда быстрее, чем произнести слова проклятия.
- И это правда? – изумился Джордж.
- Поверь, братишка, Томми-Пушка прострелит в твоем сердце дырку размером с мандарин и спрячет пистолет обратно в кобуру еще до того, как ты расчехлишь волшебную палочку.
- И вот именно его мы собираемся опустить на сорок тысяч галлеонов, - обреченно подвел итог Джордж.
- Именно! – глаза Фреда плотоядно сверкнули. – Так что тебе придется очень постараться в понедельник, брат. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы во вторник мое сердце походило на замочную скважину.

Легко двигая кистью, Элизабетта раздала участником по две карты. Френки-Золотой очаровательно улыбнулся. Сказал:
- Джентльмены, вот это, - он поставил на стол подле себя статуэтку – розового счастливого поросенка-копилку с прорезью для монет в заднице, - мой талисман. Он привлечет удачу ко мне.
Говорил Золотой с акцентом, а его сахарно-белые зубы контрастировали с загорелой кожей. Большой Ди басисто рассмеялся. Многозначительно поглядев на Томми-Пистолета, он потрогал себя за кадык двумя пальцами. Калим-Борода уже нацепил на нос солнцезащитные очки и аккуратно, прикрываясь левой рукой, за уголки приподнял свои карты. Его примеру последовал Френки. В зеркальном отражении его очков Фред увидел свою растерянную физиономию.
- Ознакомлюсь с билетиками, с вашего позволения, господа, - сгорбившись, Золотой заглянул в крохотную щелочку между картами и столом, и вспыхнул. – Мой амулет уже начинает действовать, грасио!
Дик-Тихоня запыхтел сигарой. Фред решил, что пора и ему взглянуть на карман. Восьмерка треф и восьмерка червей. Пара…
Помещение кабака «Кружка за кружкой», принадлежащее Тому Маккану, наводнила тишина. На улице двое охранников, ежась от холодного зимнего ветра, прислушивались к происходящему внутри и ждали опоздавших. Без специального пропуска они не позволили бы войти и самой королеве Великобритании. На небе зажигались первые звезды.
На флопе и терне вышли следующие карты: восьмерка пик, девятка бубей, дама пик, тройка червей. Большой Ди упал еще на пре-флопе, остальные оставались в игре.
- Отвечаю двести, - голос Тома-Пистолета был бархатным, приглушенным, значительным. Своим тихим «нет» он мог заткнуть любого крикуна вместе с его пронзительными воплями «да».
Фред знал свой сет и, тем не менее, предпочитал играть пассивно:
- Отвечаю.
Золотой расхохотался и бросил карты.
- Щегол ты еще, Фредди! – воскликнул он и приложился к бокалу. Калим-Борода задумчиво постучал пальцами по сукну.
- Чек, - прокомментировала Элизабетта.- Открываем ривер.
Дама бубей.
- Ставлю, - Том Маккан впился во Фреда своими глубокими глазами. – Сотню.
Возникла пауза.
- Твое слово, Фред, - напомнила крупье.
Большой Ди довольно оскалился и вновь обменялся взглядом с Макканом.
И Фред решил не рисковать:
- Отвечаю.
Калим упал без колебаний.
- Открываемся, ребятки, - скомандовала Элизабетта. Пистолет коварно подмигнул Фреду и мягко опустил свои карты рубашкой вниз – две тройки.
- У Томаса Маккана фул-хаос с сетом из троек, – пояснила Элизабетта.
Фред не почувствовал облегчения, ему почудилось, что Томми-Пушка видел его насквозь и сейчас просто проверял на вшивость.
- О, у молодого мистера Уизли фул-хаос с сетом из восьмерок! – поразилась крупье. – Поздравляю тебя, малыш, с первой победой.
Люди в зале загалдели, когда Фред обеими руками загребал к себе золото кона.
- Не пропивай все сразу, сынок, - посоветовал Маккан и опять подмигнул. Отчего-то Фреду стало неуютно.

Джордж кивнул кому-то невидимому. На оживленном перекрестке Сити пуще всех выделялся стройный господин в черном драповом пальто до колен, с тростью, шляпой и пышными усами. Он вальяжно шагал по тротуару и как-то небрежно взирал на встречных людей. Так горожане богатого мегаполиса смотрят на приезжих провинциалов. Так это делал сейчас Мэни Прелюн, известный в центральном полицейском участке Лондона, а так же некоторых графствах вроде Хартфордшира и Ланкашира, как Гэри-Боксер или Гарольд-Писарь.
Боксером Прелюна звали не потому, что он любил бокс. И даже не потому, что был охоч пройтись кулаками по чьей-нибудь кривой роже. Просто Мэни организовывал подпольные боксерские матчи в подвальных помещениях, которые периодически арендовал то у Тома Маккана, то у Ники-Говна. Второго, кстати, прозвали «говном» после того, как он проиграл Маккану в покер шестьдесят тысяч галлеонов и двести тысяч фунтов. Маккан торжественно пообещал, что скостит эту сумму вдвое, если Ники прилюдно проглотит одним махом столовую ложку свежего собачьего дерьма из-под пит-буля Тайсона – любимого питомца Пистолета. Ники согласился. С тех пор он стал обладателем самой гнусной, и в то же время, самой дорогостоящей клички во всем мире.
На боях Боксера парням часто крепко доставалось. Случалось, что отшибали мозги напрочь. Таких сразу отправляли в «Приют Мечтателя» - психушку на окраине города. С жмуриками было еще легче – их без раздумий отдавали Большому Дику.
Писарем Прелюна нарекли не за поразительные навыки в каллиграфии. Нет. Писарем его нарекли за умение виртуозно обращаться с любыми видами холодного оружия. Обычный кухонный нож в его разгоряченной руке мог принести больше горя, чем бомба в Хиросиме…
Гэри-Боксер любил покер, пожалуй, даже больше, чем деньги и свою еврейку маму. Гэри-Боксер любил его так сильно, как человек может любить что-либо, придуманное гением другого человека. И сейчас все его мысли были заняты лишь предстоящей вечером игрой. До тех пор, пока какой-то паршивый воришка среди бела дня не вытащил из его кармана толстый кошелек.
- Ну-ка, стой! – рявкнул Писарь и ринулся вслед за шмыгнувшим за угол пареньком. Прелюн угрожающе размахивал в воздухе тростью.
Он настиг воришку в глухой подворотне. Тот, видимо, поскользнулся в луже и хорошенько шмякнулся носом о землю. Гэри не спеша приблизился к распластавшемуся перед ним человеку и поставил тому на спину ногу. Сверкающий лаком туфель, отделанный крокодиловой кожей, ткнулся мальчишке острым каблуком меж лопаток.
- Простите, сэр… - пропищал воришка жалобно. – Я сначала не понял, кто вы, сэр…
- Сейчас поймешь, сучонок, - спокойно ответил Боксер и, оглядевшись по сторонам, вынул из кармана что-то длинное и зачехленное. – Ухо, палец, нос? Может, обрезание? Выбирай.
- Умоляю, господин… - заскулил парень. – Не делайте мне больно, господин.
С абсолютно будничным видом Боксер извлек стальное лезвие из кожаных ножен и протер его об рукав пальто.
- Выбирай, гаденыш, у меня мало времени. Ну! Что тебе отрезать?
- Вырежи себе картонный хрен и воткни его в свою тощую задницу, - посоветовал чей-то голос. Он звучал прямо над ухом у Боксера. А потом к его виску приставили кончик волшебной палочки. – Замри, нож на землю, и руки так, чтоб я их видел, ты, сволочь.
- Лапнуть меня хочешь? – не растерялся Гэри. Он скосил глаза, как только мог, и заметил, что на подкравшемся к нему сзади налетчике была черная маска с прорезями для глаз и рта.
- Поиметь хочу.
– Бабок мало, давай завтра встретимся, я в два раза больше принесу, - тихо предложил Писарь, медленно поднимая вверх руки. Тем временем Джимми-Костолом встал и, отряхнув запачканную куртку, весело подмигнул Прелюну. В ловких пальцах он вертел бумажник Мэни.
- Проверь, - велел человек в маске. Воришка быстро раскрыл кошелек и выудил оттуда серебряную пластинку, на которой имелась гравировка. «Прелюну. Приглашение. Томас Маккан. В кружке».
- Порядок, - сказал Джимми.
- Слышь, плющ, я тебя запомнил, - кивнул ему Боксер.
- Он тебе что, блин, формула по нумерологии, чтоб ты его запоминала, сладенькая? – спросил тип в маске, а потом зловеще прошептал. – Конец тебе, босс. Молись, тварь.
Тот момент был самым страшным в жизни Боксера. И тогда Мэни Прелюн, по клички Писарь, скорее всего, молился. А если не молился, то ему, черт возьми, следовало бы этим заняться!

Вместо слов проклятия послышался глухой удар – это дубовая скалка, обмотанная в тряпки, опустилась на макушку Гэри. Тот даже не вскрикнул - ноги подкосились, и он где стоял, там и рухнул. Джордж рывком стащил маску – рыжие волосы вздыбились. Он вынул из внутреннего кармана футляр с маникюрными принадлежностями, достал оттуда маленькие ножницы и склонился над бесчувственным телом одного из влиятельнейших гангстеров города.
- Разденешь, одежду отнесешь в условленное место, - распорядился Джордж. – Заклеивай его - руки, ноги и морду. И спрячь так, чтобы до следующего утра ни одна собака не унюхала.
Джимми хмыкнул и вытащил из-за пазухи скотч.

У Фреда на руках имелся червовый флеш. Ривер был открыт, оставался последний круг торговли. Он мысленно прикинул силу своей руки и остался доволен результатом. Калим-Борода и Большой Ди вышли из игры и теперь флегматично наблюдали за соперниками.
- Ставка, Фредди, - обратилась к нему Элизабетта.
Фред нервничал. Джордж задерживался, а это не сулило ничего хорошего. И, тем не менее, он решил пойти ва-банк. Его флеш был непобиваем.
- По банку, - тихо промолвил он, кивнув на гору мешочков с золотом подле себя. И вдруг понял, что вспотел. Влажным ладоням не лежалось на месте.
- Ого, махнул! – воскликнул Золотой. – Сдается мне, что ты блефуешь, рогацци!
- А ты возьми, да ответь, Френк, - улыбнулся итальянцу Фред. – Вот и узнаешь точно.
Золотой осклабился:
- А ты у нас не промах, так? Твоя взяла, падаю.
Фред почувствовал неприятное тепло в животе. Все внимание переметнулось на Томми-Пушку.
- Я мог бы вздрючить тебя, сынок, даже не заглядывая в карманные карты, - внезапно сказал Маккан, и кровь в жилах Фреда застыла. – Потому что мне достаточно наблюдать за тем, как ты смотришь в свои.
Большой Ди хрюкнул, Калим-Борода лишь покачал головой.
- Твои реакции выдают тебя с потрохами, Фред Уизли, - продолжал Том, пронзая парня свои взглядом насквозь. – И даже если ты нацепишь на физиономию сварочную маску, я все равно прочитаю тебя, как комикс о Бродобрее-Бролтусе.
За своей спиной Фред различал смешки собравшихся. И, тем не менее, не выказал и сотой доли смущения. Он, не мигая, взирал на Маккана, и с абсолютно каменным лицом внимал его речам.
- Поэтому… - Пистолет выдержал паузу, приложившись к бокалу. – Пас.
Он бросил карты на зеленое сукно рубашкой вверх.
На кону было не больше тысячи. Собирая деньги, Фред непрестанно задавался вопросом: во сколько раз больше выкачал бы из партнеров Маккан с тем же флешем, что и у него?

- План прост, как все гениальное, - произнес Фред. – Ты только запоминай хорошенько.
- Я дворовой кретин Джи-бой, - огрызнулся Джордж. – Умею надувать пузыри из слюней.
В комнате было накурено. Магазин, что находился на первом этаже, вот уже как четыре часа закрылся. Из радио на стене лилась музыка – композиция Джеймса Брауна «Босс».
- Может и так, Джи-бой, но в понедельник ты станешь Гэри-Боксером, - спокойно парировал брат. – Давай еще раз все повторим.
Джордж умостился в кресле поудобнее и уставился в камин. Поленья весело потрескивали, крошечные искорки, точно огненные капли, уносились в дымоход.
- На фул-хаосе, каре или же, если повезет, стрэйт-флеше играю сам. А теперь внимательно – на высоком флеше или на «бродвее» я сброшу карты при условии, что Пистолет останется в игре, и произнесу громко: «дроп». После того, как оставшиеся разыграют пот, ты посмотришь руку Маккана. Запомни – его карты должны составлять комбинацию, достаточно сильную, но чуть-чуть уступающую моей. И в то же время наблюдай за прикупом, там не должно быть «страшилок» вроде тузов. Томми-Пушка не станет рисковать, он хай-роллер и слишком серьезно настроен поиметь меня завтра.
- Поиметь нас, - уточнил Джордж, раскупорив бутылку огневиски. – Завтра.
- Да-да, поиметь нас, - согласился брат. – Итак, если все обстоятельства складываются в нашу пользу, то…
- То я отмечаю по часам время успешной партии и, громко откашлявшись, выхожу из зала подышать свежим воздушком, - Джордж наполнил хрустальный стакан золотистым напитком. – Предлагаю качкам на входе сигаретку, потом спускаюсь в ближайших пешеходный переход и «возвращаюсь назад». Количество минут зависит от продолжительности вашей партии. Потом отправляюсь на парковку старого заброшенного кафе «У Элмора», из крайнего к забору мусорного бака вынимаю сумку с одеждой. Превращаюсь в Мэни Прелюна и топаю обратно в «кружку».
Фред закатил глаза. Братишка явно издевался, расписывая свои действия в таких мельчайших деталях. Но вытвердил он все на оценку «превосходно», это уж точно.
- У качков на входе «стреляю» сигаретку, забираю свою «Блэмс» обратно…
- Кончай это, Джордж! – не выдержал Фред. – Твои супер-хитрые махинации с сигаретками меня ни интересуют!
Тот, не обратив на брата ни малейшего внимания, продолжал:
- Показываю пропуск, прохожу в зал, встречаю там себя. Подмигиваю. В очередной раз убеждаюсь, что под моей чертовски сексуальной внешностью прячутся дерзкий ум и обворожительное обаяние. Извиняюсь перед всеми за опоздание, усаживаюсь за стол в ожидании, когда ты, Фредди, закончишь выпендриваться и доиграешь пот. Вот только…
- Вот только это будет мой последний пот! – торжественно воскликнул Фред. – Потому что твой приход будет сигнализировать о том, что Маккан попался. Дальше дело техники, братишка. К тому моменту Пистолет будет уверен на сто процентов, что может читать меня, как книгу. С испуганной рожей я буду взвинчивать ставки до тех пор, пока мы не сыграем по банку. И тогда…
- И тогда бинтуй сиськи, партнер, - вставил Джордж. – Мы гении, план удался, а на нашем счету еще один враг.
- Плевать, - Фред рывком встал с кресла, подошел к брату и вырвал у него из рук стакан – тот как раз подносил его к губам.
- Эй!
Стакан был переброшен через плечо - он со звоном разбился о кирпичную стену. Джордж почувствовал ледяные ладони, сдавившие его уши. Это Фред обеими руками схватил его за голову. Встряхнув, рыкнул:
- Никакой. Выпивки. Только трезвый рассудок!
- Не гони фуфло… - выдавил из себя Джордж, пытаясь высвободиться от холодной хватки. – Я тебе не бойскаут шишколобый.
- Главное испытание ждет впереди! Не поддайся искушению, напарник!
Джордж, наконец, стряхнул с себя руки брата и раздраженно вскочил.
- Мы тыщу раз обсуждали это! Я знаю, что доведу все до конца.
- Чтобы довести что-то до конца, надо точно знать, где этот самый конец! - Фред в ярости смел со стола на пол посуду для чаепития, коробку с недоеденной пиццой «пеперрони», а так же несколько книг и пергаментных свитков.
- Что, погреться хочешь? – сжал кулаки Джордж.
- Не лезь в бутылку, Кассиус, - осадил брата Фред. – Просто расчищаю место для задницы.
В комнате воцарилась тишина. Разрезал ее голос Джерри Фурнелля, объявивший о том, что пробило полночь. Радио зашипело, а потом Роберт Палмер затянул песенку о «Джоне и Мерри». Фред сидел на столе и болтал ногами, Джордж задумчиво курил у окна.
- Ладно, замяли, - сипло произнес Фред, подняв глаза на брата. – Удачи тебе завтра.
- И тебе тоже, - откликнулся Джордж. – Удачи.

- Здорово, парни! Сигарету не желаете?
Филл в недоумении поглядел на Билла, а потом перевел взгляд на пришельца.
- Мы не курим, - пробасил Филл. – И тебе не советуем.
Рыжий расплылся в улыбке и подмигнул.
- Спортсмены, значит? Что ж, умрете здоровыми.
- А ты умрешь беззубым, если и дальше будешь так шутить, - предостерег пришельца Билл.
- Легче, легче, не хотел вас обидеть, - Джордж вынул из кармана жетон. – Вот мой пропуск.
- Игра уже началась, - сообщил Филл, принимая жетон. – Опаздывать не хорошо.
- В неистовом приступе диареи мои сфинктеры задержали меня у сортира, - оправдался юноша.
Охранники снова тупо переглянулись.
- Кто тебя задержал? – растерянно переспросил Билл, в то время как Филл сосредоточенно сканировал жетон волшебной палочкой.
Джордж с трудом подавил смешок.
- Не кто, а что. Сфинктеры.
- Ты что ли инженер? – изогнул бровь Билл. Дальше терпеть было невозможно, и Джордж расхохотался.
- Почти угадал. Нейрохирург, если быть точным.
- Чисто, - сказал Филл и вернул Джорджу пропуск. – Давай, фиктер, сдавай палочку и двигай в зал. И постарайся не шуметь.

В карманных картах был туз червей и десятка пик. Флоп открыл трефового вольта, бубновую даму и бубновую тройку. Фред прищурился. И заметил, как это его мимическое движение тут же уловил Томас Маккан. Ему, почему-то, вспомнился квиддич. Слежка. Глаза ловца, неустанно вращающиеся в глазницах в поисках снитча.
- Кол, - Калим-Борода добавил к небольшой кучке мешочков в центре стола свой.
- Пас, - не согласился с ним Большой Ди.
- Райз, - не долго думая сказал Маккан.
Фред медлил. Его учили никогда, никогда не разыгрывать дырявых стрэйтов. Но это шанс. Он покосился в ту сторону, где, окутанный клубами дыма, точно пик Монблана в облаках, стоял его брат. Ждал своей очереди вступить в игру. Ждал «дропа».
- Твое слово, Фред, - Элизабетта вмешалась в его размышления.
- Кол.

Маззони упал. Джордж шестым чувством знал, что вот оно, то, к чему они так стремились. Он, точно в замедленной киносъемке, видел, как костлявая рука крупье переворачивает четвертую карту прикупа. Бубновый король. Сердце екнуло.

Фред никак не отреагировал на терн. Он знал, что собрал стрэйт, собрал самый сильный стрэйт из возможных – на сленге картежников именуемый «Бродвеем». Но три бубны в прикупе пугали его. Калим принялся накручивать кончик своей бородки на палец. За три часа игры Фред успел уяснить, что этот жест африканца означал его неудовольствие раскладом. Выяснить что-либо по эмоциям Маккана не представлялось возможным – их просто не было.
«Дроп!» - стучало в его голове. «Дроп! Дроп! Дроп!»

Двери в зал отворились настолько внезапно, что Джордж вздрогнул. А когда обернулся и увидел нарушителя спокойствия – едва не лишился чувств. По узкому паласу вальяжной походкой шествовал Мэни Прелюн по кличке Писарь. Он отпускал всем поклоны, каждый раз приподнимая над головой шляпу, и лучезарно улыбался.
Опешив, Джордж, в надежде сыскать поддержки у брата, повернулся к Фреду. Тот сидел в прежней позе. Словно и не заметил прибытия нежданного гостя, словно оглох вовсе.
- Прошу пардона, господа и дамы, - Боксер протиснулся к столу. Ему тут же подали стул. - Простите все за опоздание!
- К шапочному разбору поспел! – пошутил кто-то из зрителей.
– Том, Дик, - кивнул Мэни, опускаясь на сиденье и закидывая ногу за ногу. – Френки, Калим, Элизабетта. Фред Уизли, приветствую! Но, не буду вам мешать…
Писарь вдруг умолк. Казалось, он полностью потерял интерес к происходящему, занявшись пристальным изучением носков своих туфель. Все снова стихло. Присутствующие вернулись к игре.
- Падаю, - Калим с недовольством сбросил карты.
- Ставлю, - полушепотом вымолвил Пистолет. – Пять тысяч.

Внутри Джорджа бушевал пожар. Каким образом Прелюн оказался здесь, смешав все карты? Неужели эта сука Джимми слажал? Нет, не может быть… Они отняли у Гэри жетон, он не мог войти. Джордж для верности нащупал в кармане пропуск Боксера.

Глаза Фреда забегали. Он нарочито шумно сглотнул и опасливо зыркнул в сторону Маккана. Поднял за краешек свои карты и еше раз сверился с ними. Пистолет жадно внимал каждому его жесту.
- Поднимаю еще на пять, - наконец, сказал Фред. Золотой безмятежно игрался со своим поросенком-талисманом. Большой Ди барабанил пальцами по столу. Все внимание перекачивало на Томаса Маккана.
- Знаешь что, Фредди. Мне надоело плескаться в этом лягушатнике. Думаю, тебе тоже. Пора дать перцу, не считаешь?
Фред только неопределенно пожал плечами.
- В таком случае… по банку.
Весь зал затаил дыхание. Было слышно, как под абажуром лампы тонко жужжит комар. Фред взглянул на Прелюна, но тот лишь попыхивал сигарой, загадочно уставившись в потолок. Тянуть резину далее не имело смысла.
- Я поддерживаю, - обеими руками Фред выдвинул на середину стола все, что у него имелось: около тридцати тысяч галлеонов.
Люди загалдели. Краем глаза Фред заметил, как побледнел Джордж. Френки Маззони отставил свою копилку и плотоядно оскалился – его передний золотой зуб сверкнул в ровном свете лампы. Калим крепко приложился к выпивке, а Тихоня Ди нервно расстегнул ворот рубашки. Маккан весь подтянулся, и на один крохотный единственный миг Фреду почудилось, что тот усомнился.
- Прошу тишины, леди и джентльмены! – Элизабетта настойчиво захлопала в ладоши. - Прошу тишины! Для начала вы, мальчики, могли бы показать нам свои билеты. Том?
Фред и Маккан практически одновременно бросили свои карты на зеленое сукно стола рубашкой вниз. Публика ахнула. Джордж взглянул на карман Пистолета и весь похолодел: тройка бубей и король червей…
- Чтоб меня в аду черти жучили! – вырвалось у Золотого.
Большой Ди икнул и, одновременно с этим, испустил газы.
Томми-Пушка не походил на человека, удивленного до глубины души. Но, во всяком случае, и довольным назвать его было никак нельзя. Он хмыкнул, поправив кончиком мизинца идеальные усы, и скептически покачал головой. Лишь растянувшаяся на виске капля пота выдавала его волнение. Зато Фред Уизли чувств не скрывал. Он просто вскочил с места, опрокинув стул, и стал расхаживать вдоль стола, то и дело поглядывая на Мэни Прелюна. Губы его безостановочно шевелились – он ожесточенно суфлировал себе что-то под нос.
- У нас здесь ситуация, господа – констатировала, наконец, крупье, смочив горло водой. – Юный Фред Уизли собрал стрэйт со старшей картой – туз. У Томаса Маккана лишь две пары – королей и троек. Тем не менее, у него остается шанс, если на ривере выйдет в сет для фул-хаоса король или тройка. Или же карта в масть для бубнового флеша.
«Не хватает барабанной дроби» - мелькнуло в мозгу Джорджа. Когтистые пальцы Элизабетты ловко подцепили из колоды последнюю пятую карту прикупа, и она беззвучно легла на стол. Двойка Пик.

В сознании Джорджа земля и небо поменялись местами. Он задавал себе миллионы вопросов. Что делать теперь, когда все уже получилось? Добрая половина их аферы осталась за бортом: ну и что? Упиваться ли триумфом, сложа руки? Зачем заряжать ружье, когда медведь сам сдох? К чему лезть за шпаргалкой, когда правильные варианты ответов чья-то заботливая рука уже пометила в билете? Но правильны ли эти ответы? Не притворяется ли медведь?
В общей суматохе он не сообразил, откуда к нему подкрался Мэни Прелюн. Боксер грубо вцепился парню в плечо, наклонился над его ухом. Джордж смекнул, что вот и долгожданный «разбор полетов». Сейчас ему припомнят нападение с маской, а потом выпотрошат, как рождественскую индейку, сдобрят специями и подадут к столу…
- Похоже на то, что Маккан недооценил вас, - вкрадчиво прошептал Писарь. Из его рта пахнуло прогорклым табаком. – И, похоже, прогорел. Мне насрать на это, сынок. Я хочу только одного.
Джордж напрягся. Сейчас, сейчас ему выставят «счет».
- Я дико хочу курить, - сказал Прелюн. – Не делай такую рожу, сынок. Я действительно дико хочу курить. Эти гребаные сигары достали меня, они наводят на стойкие ассоциации с гениталиями Калима-Бороды. Засовываешь эту штуковину в рот, и чувствуешь себя последним хренососом.
Джорджу подумалось, что он все-таки слишком сильно приложил Мэни по голове. Было похоже на то, что гангстер слетел с катушек.
- На вот, здесь один фунт, - Боксер вложил в руку парня скомканную бумажку. - Тут на углу есть круглосуточный магазинчик, сбегай туда и купи мне пачку «Блэмс». Чертовски хочется нормальных, маггловских сигареток!
У Джорджа отвисла челюсть. Его осенило так резко, как это бывает с раскатами грома в погожую майскую ночь.
- Блэмс… - протянул он, обалдело вперившись в Писаря. – Блэмс…
- Облегченный, - Прелюн дружелюбно подмигнул, подтолкнув юношу к выходу. – Давай, беги.

Он мчался не просто быстро, а очень быстро – едва не летел. Филл и Билл даже не успели сообразить, что это за рыжая молния, ударом распахнувшая двери, умчалась во мрак. Улица. Тротуар. Перекресток. Светофоры давно выключили. Пешеходный переход, входную арку венчает рекламный щит: «Слабительное «Пролакс» - и выход станет легче!» В безлюдном подземном помещении шаги отдаются гулким эхо. Трясущимися руками Джордж выудил из-за пазухи коробочку, отделанную зеленым бархатом. Маховик времени был внутри, даже в такой кромешной темноте он поблескивал серебром. Парень поспешно опоясал себя хромированной цепочкой. Сколько понадобится оборотов? Пол часа… Пол часа, пол часа, полчаса, полчасаполчаса… Хватит ли? Хватит!

Он очнулся на коленях – суставы ломило от боли. В переходе было по-прежнему темно, но Джордж различил посторонние шумы. Две молодые девушки, смеясь, прошагали мимо, совершенно не заметив его скрючившуюся на полу фигуру. Секунду назад их тут не было, в этом он был уверен. А пол часа назад?

Пулей вылетел из перехода. Перекресток. Вдоль по тротуару. Древний, проржавевший почтовый ящик на покосившемся столбике. Автомобильная парковка, на ней – старенький пикап от «Форда». Ветхое заброшенное здание умирало так же, как это делают деревья – стоя. Гнилая вывеска над двухстворчатыми дверями гласила: «Кафе-Бар У Элмора».
Мусорные баки источали невыносимый смрад. Чумазая одноглазая кошка выскочила из крайнего жбана и, жалобно мяукнув, ретировалась.
- Отлично, буду вонять дохлятиной, - недовольно проворчал Джордж, закатывая рукава. – Мэни Прелюн и его новый одеколон «ароматы загробного мира». Держу пари, Тихоню Дика это позабавило бы.
Стараясь не дышать носом, он принялся копошиться в ближайшем к забору баке. Вскоре его поиски увенчались успехом. В здоровенной спортивной сумке обнаружился наряд Боксера в полном комплекте. Вплоть до…
- Трусы! – Джорджа перекосило от омерзения. – Джимми, мать твою, о чем ты думал, снимая их с него?! О том, что я с наслаждением напялю это дерьмо на себя?
Изрыгая проклятия, Джордж аккуратно поддел деликатную деталь нижнего белья Боксера кончиком мизинца и с отвращением выкинул на асфальт. Быстро стянул с себя всю одежду, а затем облачился в строгий костюм Гэри. Он пришелся почти в пору, только шляпа отказывалась сидеть на густой копне рыжих волос. На самом дне сумки покоилась лакированная трость. Затем он выпотрошил карманы собственных джинсов и переложил их содержимое в брюки. Последней он извлек стеклянную колбу. Внутри колбы болталась густая жирная субстанция глинистого цвета.
- Смахивает на экскременты, - Джордж поднес колбу к лицу, собираясь с духом. Тяжело вздохнув, вынул из горлышка пробку.
- Ну, вздрогнем!
Трансформация была очень болезненной. Он возблагодарил Небеса за глухую ночь, а старину Элмора за то, что тот почил в гробу. Никто не мог слышать его криков.

- Мистер Прелюн.
Филл и Билл подтянули животы.
- Ничего, что опоздал? – вежливо осведомился Джордж. Носить усы было очень непривычно.
- Пустяки, сэр, - выпалил Филл. – Без вас игра все равно не клеится.
- Вот жетон. Мне кажется, Том перегибает с этими своими мерами безопасности.
- Согласен с вами, сэр, - Билл неумело изобразил учтивую улыбку. – Боюсь, вы огорчитесь еще больше, когда узнаете, что мистер Маккан велел изымать у гостей волшебные палочки. Кхм… это лишь во избежание шулерства, сэр.
Тут Филл многозначительно наступил Биллу на ногу.
- Э, то есть, я ни в коем случае не намекаю на то, что вы шулер, сэр! – мигом исправился Билл. – С вашим-то уровнем мастерства! Но вот поручиться за дру…
- Я понял тебя, здоровяк, - перебил его Джордж. Он отметил про себя, что это вовсе неплохо – быть Мэни Прелюном. – Именно поэтому я и не захватил с собой палочку, а оставил ее дома жене – пускай отполирует. Если не веришь, то можешь меня обыскать.
Джордж покорно расставил в стороны руки.
- Нет-нет, сэр, в этом нет надобности, - неуверенно забормотал Билл. – Мы нисколько не сомневаемся в вашей чистоплотности.
- Ну вот и славно, - Мэни Прелюн одарил охранников ослепительной улыбкой и, не задерживаясь более, отворил дверь в зал. Но перед тем, как переступить порог, не удержался и внятно произнес: «сфинктеры».

Видеть себя со стороны было непривычно. Слышать собственный голос – страшно. Словно кто-то его подменил на уродливое воронье карканье. Джордж знал, что говорить и что делать – он уже видел этот фильм. Сейчас, по сценарию, он должен был миролюбиво попыхивать сигарой, не реагируя на постоянные взгляды со стороны брата-близнеца.
- У нас здесь ситуация, господа, – сказала Элизабетта. Беззастенчиво разглядывая ее вблизи, Джордж в очередной раз отметил, что она чертовски сексуальна в свои «без тридцати восемнадцать». – Юный Фред Уизли собрал стрэйт со старшей картой – туз. У Томаса Маккана лишь две пары – королей и троек. Тем не менее, у него остается шанс, если на ривере выйдет в сет для фул-хаоса король или тройка. Или же карта в масть для бубнового флеша.
«Ни хрена у тебя не выйдет» - подумал Джордж.

Он не видел Фреда таким ошарашенным ни разу в жизни. Даже когда Гарри подарил им тысячу галлеонов для «хохмазина». Еще бы, ведь сейчас они легально выиграли в шестьдесят раз больше! Ну, почти легально… Наконец можно было расслабиться. Он выполнил наказ брата и довел все до конца.
Джордж умиротворенно откинулся на спинку кресла, в то время как вокруг него бушевал мир человеческих страстей. Люди кричали, поздравляли, проклинали, ругались забористым матом. Хотелось курить. Не эту скрученную колбаской погань, а нормальную сигарету с фильтром. Он по привычке потянулся в карман, но там ничего не было. Ничего, кроме смятой бумажки. Изображение королевы на фунтовой купюре смотрелось бледно.
В голове безымянный звонарь устроил колокольную перебранку. Джорджа Уизли осенило. Второй раз за один час. Да еще пуще прежнего – не слишком ли круто? Сквозь раскатистые удары колокольного языка он различил слова. Они принадлежали кому-то очень знакомому… «Чтобы довести что-то до конца, надо точно знать, где этот самый конец!» Знает ли он?!

- Блэмс…
- Облегченный. Давай, беги.

КОНЕЦ