HPForum.ru

Название: Путешествие
Автор: Тёмное Солнце aka Darth Sonne
Редактор: Оно же
Жанр: Абсурд либо жёсткий реализм
Комментарии: Это произведение представляет собой синтез нескольких странных снов автора. Никакой смысловой нагрузки в себе не несёт.

Часть первая, непонятно зачем написанная, но для общего повествования необходимая.
(Написана частично под впечатлением от фильма «Жесть»)

Об организации «Мечта» я узнала из газеты. Конечно, в газетах часто встречаются странноватые объявления, но подобных этому я не читала никогда. «Исполнение Вашей заветной мечты! За сравнительно небольшую плату Вы попадёте в место и время Вашей мечты!» Думая про себя, что это лажа невозможная, я всё же пошла по адресу, указанному в объявлении, разузнать подробнее.
Организация размещалась в здании заброшенного склада на окраине города. Над открытой дверью имелась облезлая табличка с корявой надписью «Мечта», и ни вокруг, ни внутри не было ни души. Внутри – ничего интересного. Огромное помещение склада, грязное, потолок его кое-где грозил обрушиться. Сквозь дыры в потолке пробивался тусклый свет. Других источников света на складе не имелось.
Конечно, надо было сразу де уйти, но я зачем-то прошла вперёд и заметила в самом дальнем углу помещения старый облезлый шаткий стол и кучу кое-как сваленных бумаг на нём. Когда подошла ближе, увидела ещё более облезлый и шаткий стул. Я взяла лист, лежащий сверху и поднесла к тонкому лучику света. Это было что-то вроде правил игры. Игроку предлагалось задать место и время, в которое он хотел бы попасть больше всего. Чтобы переместиться туда, нужно было просто оставить на столе 100 рублей и сесть на стул. С каждым игроком будет партнёр обязательно того же пола. А выигрывает тот, кто окажется именно в том месте и времени, которое загадает. Призом является один день, проведённый в загаданном месте. Если партнёр загадал то же место, призом будут 2 дня. Проигравшие должны сами выбираться из того место, в котором окажутся. Так как организация «Мечта» является незаконной, за судьбу пропавших она ответственности не несёт.
«Лажа», - подумала я, положила 100 рублей на стол и села на стол. Я захотела оказаться в Питере 19-го века. Не знаю, где я допустила ошибку. Может, не надо было сразу садиться, или наоборот загадывать уже сидя на стуле.
Очнулась я на пропылённом сломанном диване грязно-кирпичного цвета без двух ножек. Первым, что увидела, была стена с облезлыми обоями в цветочек, висящими на ней клочьями. У стены стояла очень старая газовая плита, бывшая в свои лучшие годы белой. Рядом располагался комод годов 50-х, он держался на одной ножке, будучи припёртым к плинтусу в углу этого помещения. Дверцы были открыты. Комод был забит остатками чьих-то трапез, уже покрытых слоем пыли. Под углом к другой стене стоял сломанный холодильник «Бирюса» тех же годов, забитый невообразимым хламом. Я перевела взгляд выше. С серого от грязи потолка свисали клочья паутины. Старенькая люстра, обтянутая некогда розовой тканью, пропылилась настолько, что невозможно было понять, какой она формы. Я осторожно перевернулась на другой бок. Я старалась не удивляться, ведь осмотрела пока только половину комнаты. И не зря! Рядом со мной лежало существо женского пола, блондинистое, с диким декольте на белой кофте, в короткой малиновой юбке и аккуратных малиновых же туфельках на шпильках. Существо с ужасом таращилось на меня, прикрыв красные губки рукой, украшенной золотыми колечками и изящным маникюром. За существом располагалось невообразимо пыльное окно, вплотную к которому собственно и стоял диван. Стены вокруг покрывали клочья обоев и паутины. Штор не было. Судя по запаху и жаре, стоящей в помещении, дверь была открыта, и находилось наше помещение, скорее всего, за городом. За каким?
Спутница опередила мой вопрос:
- Ты тоже хотела в Америку?
- Нет. Вообще-то я хотела в Питер. Случайно не знаешь, где мы?
- Нет, - она захныкала, - Я очень боюсь!
- Эй, ты, не плачь! Не раскисай! Выберемся как-нибудь! – я соскочила на пол, и тот жутко заскрипел.
Для начала мы вышли на улицу. То, что мы увидели там, больше походило на американский фильм ужасов: старые дома, готовые вот-вот развалиться, уже потерявшие привычную форму домов. Покосившиеся ограды, то, что осталось от огородов, каменистые тропинки, трава по колено, жара.
- Это дачный посёлок, - сказала вдруг моя спутница совершенно спокойно, - я жила в детстве в похожем у бабушки. Только тот был не такой… ужасный.
- Ясно. Хоть что-то прояснили, - сказала я, глядя в бледно-голубое небо, - Кстати, меня зовут Соня. Можешь звать меня Тёмным Солнцем, мне так больше нравится.
- Марина, - она взглянула на меня уже без ужаса, даже улыбнулась, - Зови меня Мишель, если хочешь.
- Почему мы оказались именно здесь? – спросила я скорее у пустоты неба, чем у Мишель, - почему именно мы?
- Лично у меня никаких проблем ни с мафией, ни с законом нет и не было! – фыркнула моя спутница.
Я, не обращая внимания на её тон, продолжала размышлять.
- Это похоже на какой-то чудовищный эксперимент… Программа рассчитана на то, чтобы мы попали не туда, значит… Кто-то где-то сейчас сидит и наблюдает за нами. Почему однополые пары? Они, что, выявляют [слово запрещено РКН 12/2022]? Кто-то изучат наше поведение в экстремальных условиях. Ну хорошо… Пойдём! - сказала я, уже обращаясь к Мишель.
Мы решили пойти по первой попавшееся дорожке. Солнце жгло нещадно, а на мне – осенняя одежда. Ряды разваливающихся домов всё не заканчивались, и Мишель снова захныкала. Оставалось не обращать на неё внимания. Мне тоже очень хотелось пить, а ещё больше – выбраться из этой дыры. Вскоре тропинка сделала резкий поворот и превратилась в дорогу, по которой недавно проехали, видимо, на мотоцикле. Дорога шла мимо заколоченного магазина и дальше – снова вдоль развалин дач. У магазина два мужика пили пиво и весело обсуждали какую-то удачную кражу. За углом стоял синий мотоцикл с коляской.
- Ну что, подойдём? – спросила я.
- Ой, я их боюсь! – Мишель потянула меня назад, - Давай других поищем.
- Где? Здесь ни одной живой души, даже собак нет, смотри!
Я решила спрашивать прямо, так была надежда, что так же прямо мне и ответят.
- Не подскажите, где мы находимся?
Первый мужик уставился на меня так, словно пришельца увидел, и ответил как-то неуверенно:
- В Ленинграде… - потом добавил чуть бодрее, - Вернее, в самой его жопе, извините, конечно.
- К-как в Ленинграде? – я не скрывала ужаса, - А какой сейчас год?
Второй мужик вышел из ступора:
- вы чё, девки, в луны упали? 76-й, какой и вчера был!
- А вы новенькие, - спросил первый, - Чё-то я вас раньше не видел…
- Значит так! – перебила его я, - Мы платим вам, вы нас не трогаете и везёте в город. Мишель, снимай быстро кольца! – шепнула я на ухо спутнице.
- Как? – она выпучила глаза.
- Хочешь выбраться? Снимай!

Всю дорогу первый мужик, которого звали Петром, рассказывал нам, что садоводство хотели сносить ещё в 73-м, да так и не снесли. Мотоцикл жутко подрыгивал на кочках, и Мишель стало плохо. Да и мне, честно говоря, было не лучше. Петя остановился у дома, который казался не таким разрушенным, как остальные, и завёл нас внутрь. Внутри было невероятно душно, но всё-таки не так жарко как на улице. Дом представлял собой две комнаты, заваленных всяким хламом, который невозможно было разглядеть из-за полумрака.
- Любка! – заорал Петя с порога, - Гостей привёл! Есть-пить давай!
Из первой комнаты показалась пьяная грязная баба, тупо улыбнулась и исчезла в темноте.
- Любка варит самогон здесь, в городе гоняют шибко, - пояснил Петя.
Любка снова вышла к нам так же тупо улыбаясь. Грязные жёлтые патлы висели подобно лохмотьям, в которые она была одета. Она протянула нам с Мишель 2 алюминиевые кружки с какой-то жёлтой гадостью.
- Пейте, - сказала она, - Это пиво, Колюнчик привёз, хорошее.
Петя залпом осушил свою кружку, та, судя по запаху, был самогон.
- Как же мы поедем?? – прошептала Мишель мне на ухо.
- Замолчи, - ответила я, - Хочешь вылезти из этой жопы – молчи!
- Садитесь, чё встали, - сказал Петя, и сам сел в кучу хлама, загораживающую окно.
Любка снова скрылась. Мы тоже сели, стараясь не развалить кучу. Петя протянул нам две упаковки печенья, которые выудил невесть откуда.
- Вот вам на дорожку. Я вас только до въезда в садоводство довезу, в город мне лучше не соваться. Дальше уж сами как-нибудь.
Мы молчали.
Мотоцикл, подпрыгивая на каждой кочке, довёз-таки нас до ворот. Надпись на них уже невозможно было прочитать. А за ними лежала дорога, ведущая через поля к далёким высоткам.
Добро по жаловать в Ленинград! – сказал Петя, вскочил на мотоцикл и поехал назад.
- Пошли, что ли? – я взглянула на Мишель, Она снова хныкала.
Чёрт с ней. Я пошла вперёд, спутница кое-как засеменила следом. Пыль поднималась столбом от наших ног, воздух над дорогой дрожал от жары. Ни ветерка, ни тени. Даже не верилось, что в Питере бывает такая погода.
- Что ты будешь делать потом? – неожиданно спросила Мишель.
- Не знаю… Скажу, что меня ограбили, документы украли. Как-нибудь проживу. А ты?
- А я хочу в Америку.
Я аж остановилась:
- Какая Америка?! Ты учебник истории хоть раз читала? Кто тебя выпустит? Мы во времена застоя попали, понимаешь? У тебя даже документов нет!
Она задрала нос и пошла вперёд:
- Найду кого-нибудь. Он меня… вывезет! А ты, если хочешь, оставайся.
Так наши с Мишель пути разошлись. Как только дошли до высоток, она пошла налево, а я направо. Конечно, с напарником было бы веселее, но только н\е с таким, как Мишель.
Я шла неизвестно куда, как мне казалось, по направлению к центру. Изредка останавливалась, чтобы погрызть печенья и посидеть на лавочке. Старалась не думать, где взять еды на завтра и как выбраться из прошлого.

Часть вторая, в которой будет рассказана правдивая история бабы Клавы и Нины.
(Навеяна отчасти японским «Звонком»)

До двора дома-колодца я дошла, когда уже стемнело. Идти дальше не было сил. Я приседа на лавочку и принялась грызть последнее печенье.
- Здравствуйте, гражданка!
«Чёрт, только милиции не хватало!»
- Чем занимаетесь?
- Да вот, на лавочке сижу, устала, - сказала я, надеясь, что мент отвяжется.
- Могу я чем-нибудь помочь?
Я хотела рассказать всё-всё, начиная с организации «Мечта», и заканчивая данной минутой, но не решилась и спросила:
- Как пройти на Невский проспект?
Мент почему-то засмеялся и ушёл.
«Странные люди», подумала я и зашла в один из подъездов, надеясь провести ночь там.
Дверь первой же квартиры на этаже оказалась открытой, и на площадке стояли люди, не вместившиеся в квартиру. Празднично наряженные люди весело смеялись, кто-то курил, кто-то держал в руках бокал. «Повезло», - подумала я, - «Народу много, авось, не заметят, что я к их празднику никакого отношения не имею…» Я протиснулась между радостными людьми и оказалась в ярко освещённом коридоре.
- Идите скорее к нам! – какой-то парень в зелёном колпаке схватил меня за руку и поволок в комнату, вторую от двери.
Там, за накрытым столом, кто-то пел песню под гитару, остальные громко болтали, о чём-то орал стоящий в углу телевизор. Так как в этом пьяном и весёлом царстве праздника места для меня не нашлось, я села на пол. Кто-то передал мне кусок торта и чай. Я улыбалась вместе со всеми, стараясь не думать о том, что утром меня, скорее всего, отсюда выгонят.

- Вы что здесь делаете… товарищ? – я открыла глаза и увидела над собой того самого парня, который вчера был в зелёном колпаке, а сегодня был, видимо, с бодуна, - Вы… кто вообще? И как сюда попали?
Спросонья я не знала, что ответить. Я лежала на полу возле шкафа. Кто-то разбирал стол, на диване спали сразу трое. Видимо, хозяином квартиры был тот самый парень.
- Уходите, или я милицию позову! – сказал он скорее с испугом, чем с вызовом.
«Нет, только не это!» - я сорвалась с места, ударилась об косяк, но всё же нашла дорогу к выходу. Кое-как справилась с замком и оказалась в подъезде, который ничуть не изменился за ночь, даже светлее не стал, словно окон не было вовсе. На полу валялись вчерашние окурки, на стенах желтели матерные слова. Всё как везде. Хозяин вышел следом и явно собирался проследить, куда я пойду. «Пусть думает, что я из этого дома», - подумала я и поднялась по лестнице на этаж выше. Этого мне оказалось недостаточно, и я оказалась в итоге на последнем этаже. Площадка была несколько чище, чем остальные, и у входа на чердак стояла металлическая картинка: горшок с цветами. Я присела на перила около неё.
Я и не заметила, как открылась самая дальняя дверь, только пристальный взгляд старушки из-за неё привёл меня в чувство. Маленькая старушка в старых очках в тяжёлой оправе и в стареньком замусоленном халате выставила мешок с мусором за дверь и с интересом разглядывала меня.
- А что это ты тут делаешь? – спросила она.
Я не успела ни ответить, ни даже придумать ответ, а старушка уже взяла меня за руку и потащила за собой в квартиру.
Внутри я с ужасом поняла, что попала на поминки в круг людей, которых никогда в жизни даже не видела.
- Сестру мою поминаем, Нину, - сказала старушка, - Посиди-ка с нами.
Я уселась на диван, стараясь держаться подальше ото всех. Хозяйка квартиры, которую звали, судя по обращениям к ней гостей, бабой Клавой, сновала между столом и диваном и болтала без умолку. Но никто её особо не слушал, каждый был занят своим делом. Мужики играли в карты, какая-то бабка гадала кому-то, кто-то пил чай, но в этом обществе царила атмосфера тревожного ожидания, и общество это меньше всего походило на поминки.
Баба Клава пошла провожать кого-то, кто-то включил телевизор, чёрно-белый, маленький. Шли тупые советские новости, показывали сюжет о новом детском садике, построенном недавно на окраине Ленинграда. Не в силах выносить напряжённую атмосферу, царившую вокруг, я подобралась ближе к телевизору. На какой-то момент мне показалось, что показывают вовсе не советский детский сад, а бараки в фашистском концлагере. Я отскочила от телевизора с криком:
- Разве можно такое показывать? – только крикнув, поняла, где нахожусь.
- Что-то случилось? – поинтересовалась баба Клава.
- Там показали… Ну, неважно…, - спохватилась я, - Я, наверное, пойду…
- Ну-ка постой! – баба Клава взяла меня за руку и утащила в другую комнату, забитую разной рухлядью.
- Ты тоже это видела? – спросила она встав вплотную ко мне.
- Что?
- Каждый своё видит. Чего боится больше всего, то и видит. Моя Нина, она ведь не простая была. Могла картинки делать на плёнке от фотоаппарата, её фотографировать всегда боялись. А потом научилась в телевизоре картинки свои делать. Это ведь ещё страшнее!
- Что случилось с Ниной? – моё сердце упало в пятки от догадки, посетившей меня.
- Я говорю, она не простая была. В войну фашисты забрали её в свои застенки для опытов. Мы тогда на Украине жили. Ей в живот вшили какое-то устройство, она смогла людей насквозь видеть и на стенках узоры выжигать. Из неё бойца делали, но не доделали, война закончилась, мы сбежали сюда. Я Нину от людей прятала, потому что устройство внутри неё барахлить начало, прожигала она всё насквозь при малейшем волнении. А потом вовсе раздуло Нину. И взорвалась она. Вот здесь, в этой комнате.
Меня передёрнуло.
- Но она ещё жива. Ещё делает свои картинки на плёнке и в телевизоре. А ещё иногда она приходит на собственные поминки, - баба Клава начала шептать, - Если попытаешься прогнать, прожжёт взглядом насквозь!
Словно по сценарию фильма ужасов, в тот самый момент в комнату заглянул один из дядек, игравших в карты, и еле слышно сказал:
- Она пришла.
Баба Клава переменилась в лице и пулей вылетела в коридор.
- Здравствуй, Нина, проходи, услышала я.
Я выглянула в коридор. Нина стояла, как живая, в прихожей. На ней длинный халат, тёмные волосы убраны сзади в пучок.
- Есть хочу, - сказала она, растягивая слова, и от этого голоса всё похолодело у меня внутри.
Гости вились вокруг Нины, словно мухи. Повели её в комнату, уверяли в том, что она желанна в этом доме, а на самом деле боялись до смерти. Я же, никем не замеченная, выскочила на площадку и бросилась бежать вниз по лестнице подальше от проклятой квартиры.

Продолжение следует...
В следующей части будет путешествие в Америку.

Необычно. И рассчитывается, что они сами должны выбраться оттуда, раз обе проиграли - или, может, фирма с самого начала играет не по правилам?)

Я думаю, скоро будет прода, и из неё всё станет ясно. Но скорее второй вариант.

Прода! Но это далеко не вся 3-я часть, когда буду дописывать, не знаю...

Часть третья, в которой я отправлюсь в Америку и стану мишенью сразу для трёх убийц.
(Написана под запоздалым впечатлением от романа Кафки «Америка»)

- Постойте! – кричал кто-то бегущий следом за мной, - Да подождите же вы!
Я остановилась уже у выхода из подъезда, всё ещё с трудом соображая, что происходит.
- Вы ведь Марина, так? – спросил запыхавшийся дядька, что бежал следом за мной.
- Да, - я решила соврать в надежде на то, что хоть это поможет.
- А я Виктор, - он протянул руку, - Агент компании «Мечта». Ваши родители заплатили за вас. Я помогу вам попасть в Америку.
- Почему не домой? – я даже возмутилась, разочаровавшись.
- Потому что… вы сами так решили… - Виктор удивился.
- Ладно! – сказала я, - В Америку, так в Америку!

В следующую же секунду подъезд исчез, и мы оказались на вершине холма, по склону которого бежала засыпанная листьями тропинка. В лицо дул приятный прохладный ветерок, и вокруг пахло ранней осенью. Место, на котором мы оказались, окружали низкие желтеющие деревца. У подножия холма, окружённые всё теми же деревцами, стояло несколько домиков, обращённых фасадами на дорогу, едва видную за деревьями.
Мы попали явно не туда, куда хотелось попасть настоящей Мишель, я даже не знаю точно, в какое время и место. Я начала спуск по тропинке к домикам. Следом семенил Виктор и о чём-то говорил, но слова его уносил ветер. Я обошла домики и теперь рассматривала их со стороны дороги. Всего 3 домика, стоящие близко друг к другу. Первые 2 явно старинные, века 18-го. Остроконечная крыша одного возвышалась над деревцами. Ромбовидные окна, покосившееся от времени крыльцо, почерневшие деревянные столбы, поддерживающие нависающий второй этаж. Второй дом был поменьше и явно поновее, но видно было, что многие архитектурные элементы он взял у первого. Третий дом, почти совсем новый, более всего походил на современные американские дома в пригородах. Он был обнесён низким забором, на фоне двух соседних домов казался совсем белым. Во дворе виднелся каменные колодец и деревянный сарай. Сейчас, видимо, раннее воскресное утро, и все в домиках спят.
Я вышла на дорогу, и мне открылся удивительный вид: по обеим сторонам дороги шло строительство. Сейчас было тихо, но видно, что район строился не по дням, а по часам. Были видны уже многие почти законченные дома, кое-где строительство только начиналось. Я взглянула вперёд. Дорога уходила немного вправо, и за поворотом в утреннем тумане были видны далёкие высотки, напоминающие башни. Я ахнула. Оглянулась назад и увидела ещё несколько старых домов, некоторые из которых явно были заброшены.
- Добро пожаловать в Нью-Йорк! – сказал подоспевший Виктор, - а теперь нам надо торопиться. Нельзя, чтобы нас кто-нибудь здесь увидел. Нужно попасть в современность, а здесь нам не место.
- Нет! – закричала я, - Ты не понимаешь! Я не хочу! Я хочу побыть здесь ещё немного и отправиться домой! Я мечтала попасть сюда! Ведь это моё место! Здесь я часто бродила с моими любимыми друзьями, никого из которых теперь нет в живых…
Виктор остановился в нерешительности, он явно не ожидал такого. Я же, воспользовавшись этим, побежала назад. Всё ближе старый покосившийся, почерневший дом, с обвалившимся шпилем и пустыми глазницами окон. Всё ближе каменная ограда, почти полностью ушедшая в землю, каменный колодец, поросший жухлой травой. Вот уже можно ощутить запах старого дерева, самого прошлого, что уже не вернётся…
И вдруг всё куда-то пропало. И старый дом, и ограда, и колодец, и холмы, и деревья. И дорога тоже пропала. На секунду мне показалось, что я провалилась в кромешную тьму, но чуть позже я увидела огни. Даже много огней. Зимняя ночь. Фонари, дорога чуть правее, чем была, а вот домов нет вовсе. Я стояла на автостоянке всего в нескольких шагах от высотки, видимо, торгового центра. Из окон шёл приятный голубоватый свет, он отражался в стёклах стоящих вокруг меня машин. «Надо поискать те дома», - подумала я. Я вышла со стоянки, никем не замеченная. Дорога освещена, словно днём. Бесконечный поток машин, реклама, вывески магазинов, свет от окон жилых домов. И ни одного из тех домов вокруг. Холодный ветер в лицо. Мокрый асфальт. Я пошла вдоль торгового центра, надеясь обойти его и найти-таки, что искала. Но – ничего. Двор высотки обнёсён высоким забором, и отнюдь не каменным. В глубине двора была видна вторая стоянка, мощные колонны подпирали высотку, нависшую над ней.
Только сейчас до меня дошло, что высотка стоит аккуратно на месте тех домов. Так грустно, очень одиноко и совершенно некуда идти. Это ещё хуже, чем оказаться в Ленинграде времён застоя. Высотные здания и окраины больших городов всегда навевали на меня невыносимую тоску и мысли о смерти. «А пошло оно всё к чертям!» - подумала я и полезла через забор.

Продолжение следует...

Когда я оказалась на земле, не включилась сигнализация, наоборот, по всему двору и первому этажу отключился свет. Кое-где включились красные аварийные лампы, осветившие для меня открывшийся аварийный выход, помеченный жёлтыми и чёрными полосами. К ней-то я и устремилась. Видимо, на первом этаже что-то случилось, и в панике никто не заметит меня. Но тут за моей спиной со стороны забора послышался голос. Мужчина кричал по-английски: «Я убью тебя, сучка!» Не долго думая, я помчалась к двери, но запнулась обо что-то и оказалась в руках убийцы. Он ударил меня рукояткой топора и принялся перечислять те грехи, за которые он хочет меня убить. Я не слушала его, начала истошно кричать и дёргаться. Видимо, не ожидавший этого, убийца ослабил хватку, и я вырвалась. Оказавшись за дверью, я помчалась что было силы по узкому коридору с низким потолком, освещённому красными лампами. Это напоминало страшный сон. Я буквально врезалась в приоткрытую дверь, ведущую в тёмный коридор с дверями по стенам. Я отдышалась и прислушалась. Тихо. Убийца не последовал за мной. В коридоре – никого. Я подёргала первую дверь – заперто. Пошла дальше. Дверь примерно в середине коридора оказалась открытой, и я вошла. В помещении стояла совсем уж кромешная тьма. Я даже не могла понять, куда попала: в каморку или в большой зал. Решила испытать судьбу и пошла вперёд, вытянув одну руку перед собой, второй шаря вокруг. Нащупала стол и стулья. Хотела дойти до конца стола и присесть, опустила руку и тут же врезалась лбом во что-то твёрдое. Выругалась вслух и принялась шарить руками перед собой. Оказалось, что врезалась я в книжную полку. Это слегка озадачило меня. Куда ж я попала?
- Соня! – послышался сзади знакомый голос, - Что ты здесь делаешь?
- Я… приехала… к тебе, - соврала я в очередной раз, сама не зная, зачем.
Диана усадила меня рядом с собой.
- Почему же не предупредила?
- Да вот… думала, сюрприз будет… А где же мы находимся?
- Это же библиотека! – Диана искренне удивилась моему незнанию, - Знаешь, здесь библиотеки работают даже по ночам! Скоро и в России будет так же.
- А что со светом? – спросила я.
- Говорят, кто-то проник на территорию и отключил свет. Сейчас должны включить. Знаешь, здесь на самом деле часто отключают свет.
И действительно, через несколько секунд свет включился. Я увидела огромный библиотечный зал, обставленный в старинном стиле. Людей было довольно много, а книг… Сложно сказать, сколько. Я сказала, что мне нужно идти, Диана вывела меня из зала, но сама осталась в библиотеке, взяв с меня обещание зайти как-нибудь к ней в гости.
Я снова оказалась в коридоре, на этот раз ярко освещённом. По нему сновали туда-сюда очень занятые люди. Может, было уже раннее утро, здесь сложно понять. Двери постоянно открывались и закрывались, впуская и выпуская людей. Я проскользнула вместе с какой-то женщиной в одну из этих дверей. За дверью оказался небольшой офис, за одним из компьютеров сидела та женщина, с которой я вошла. Несколько пар глаз сразу же уставились на меня. Та женщина смотрела на меня с ужасом и ненавистью.
- Ты, что, забыла, как меня зовут?! – крикнула она, швырнув на пол свои папки, - Или ты забыла, сколько зла причинила мне, тварь? Александра! Меня зовут Александра! Запомни, наконец, мразь! Как бы я хотела убить тебя!
Я пулей вылетела из офиса, но за мной выскочил смуглый мужчина невысокого роста и мигом прижал меня к стене, осыпая ругательствами по-испански. В руке его сверкнул нож… Я успела крикнуть перед тем, как он попытался зажать мне рот, и сумела вырваться.
Я бежала по коридору, расталкивая людей, пока не наткнулась на… Виктора. Он поймал меня на бегу и уволок в небольшую нишу за поворотом коридора.
- Из-за вас меня чуть не уволили! – прошипел он, - Хотя, ваша лож мне понятна, и я вам помогу. Покажите мне людей, которые хотели вас убить, и мы вернёмся домой.
Я чуть приоткрыла дверь офиса.
- Вот этот, испанец, а ещё вон та блондинка в коричневом. Её зовут Александра. А третьего я не видела, он на улице был.
- А теперь – домой, - сказал Виктор, - С ними я потом разберусь.
- Куда же на этот раз? – спросила я, ещё не оправившись от неожиданности.
- Надеюсь, на этот раз действительно домой. Думаю, хватит приключений!
Я успела только улыбнуться в ответ, и оказалась на том самом заброшенно складе, где и началась эта история. Вечерело. Солнечный свет не проникал больше сквозь дыры в потолке. Было тихо, темно и воняло пылью. Я достала невесть, каким образом сохранившуюся в моём кармане после всех приключений зажигалку, свалила документы организации «Мечта» на пол и подожгла. Пока мой небольшой костёр догорал, я оттащила с глаз долой стол и стул. Вот, вроде бы, и всё. Остаётся надеяться на то, что никто больше не попадётся в сети организации «Мечта».

КОНЕЦ