Листочек из школьного дневника (на конкурс)

[Эмма Этель Гринфилд]

Лишь зарисовка. Не судите строго. Попыталась описать метания подростка, на которого свалилось слишком много.

Листочек из школьного блокнота

И вновь за окном кружатся февральские снежинки, в чуть приоткрытую фрамугу доносится «бормотание» оживленного шоссе. Интересно было бы выглянуть наружу и посмотреть на несущиеся со скоростью ветра машины, издалека кажущиеся игрушечными, но об этом нечего и думать…. Передо мной чистый листок в клеточку и карточка с напечатанными примерами по алгебре. Как же достали эти интегралы! Ну почему, когда все уже давно разбежались по своим делам, я должна париться в душном пустынном классе? Вновь и вновь вглядываться в эти ничего не значащие для меня черные значки на белом фоне…. Покусываю ручку, и во рту вновь поселился привкус пластмассы. Прямо как маленькая девочка, но я ужасно нервничаю – мне давно пора идти домой, чтобы собраться и ехать на курсы. Нет, я сижу здесь, пытаясь выдавить из себя умную мысль на радость нашей математичке, оставившей меня после уроков. Чертовы контрольные! Подгоняй теперь долги, когда ни на что нет времени и силы уже на исходе…
Ненавижу эту школу! Впрочем, когда я ее любила-то? Но сейчас раздражает буквально все. А особенно бесит отношение родителей и учителей к будущим выпускникам. «Ты должна это, ты должна то…» Неужели у них совсем нет сердца, и они не видят, как мне тяжело? Курсы, репетитор, школа, гора домашних заданий и чудовищный страх перед будущим летом. А вдруг я не сдам экзамены? Что тогда? Я ведь просто не имею ни малейшего представления о том, что мы проходим по математике. Кто напишет за меня экзаменационную работу? А если я не сдам вступительные? С сочинением мне точно не справиться. Конечно, жизнь не заканчивается, но дома просто сожрут. Чертов пример! Ну, как тебя решить-то? Эй, внутренний голос, подскажи хоть что-нибудь! Или ты в длительном запое?
И никто ведь не скажет: «Я вижу, как ты устала. Давай я напишу за тебя конспект по биологии, а ты ложись спать». Или «Ты выглядишь совсем измученной. Можешь не ходить на последний урок». Нет же! Жди от них доброты! «Эмма, сейчас же иди делать уроки! Сколько можно лежать? Ты же не сдашь экзамены!» Лебедева, когда ты, наконец, будешь приходить вовремя и подготовленной? Ты же не сдашь экзамены!». И так все время…
Скрип ручки по бумаге и запах чернил. Опять пахучая попалась, но мне нравится этот запах, а то в этом классе несет промокшим слежавшимся мелом и грязной тряпкой. Вывожу в правом верхнем углу до сих пор девственно-белого листочка свою фамилию и класс. Потом пишу «Самостоятельная работа №8 Вариант №2» «Задание №1» Надеюсь на чудо, вдруг рука по инерции начнет писать дальше правильное решение или мой ангел-хранитель решит нашептать мне его на ушко, сжалившись над измучившейся и насквозь несчастной школьницей. Но ничего не происходит. Опять эти противные безмолвные черные закорючки на листке. От нечего делать перекопирую их от руки, и теперь такие же синие, какие-то издевательски-синие символы глядят на меня с моего листа. Молчание разума и соображалки. Вернее, разум все же бодрствует. Если бы и он погрузился в спячку, то меня уже давно бы здесь не было! Я бы наплевала на эту чертову самостоялку и последующую отсидку у инспектора и сбежала бы домой собираться. Однако уже без пятнадцати три. Списать бы у кого!
Резко хлопнула дверь, и в класс почти влетела пожилая полная женщина в обтягивающем синем костюме. Ну, вот! Досиделась! Уже и Мария Степановна пожаловала, а у меня еще конь не валялся! Вздыхаю и вновь утыкаюсь в свой пример, не выдержав ее цепкого взгляда.
-Лебедева, ну ты закончила? – ее грубый громкий голос прямо разрывает сонную тишину кабинета и как бормашина вонзается в мой измученный мозг.
- Нет, Марь Степанна, я еще в процессе, - бормочу себе под нос, не осмеливаясь поднять глаза. Ну, когда же я перестану бояться учителей? Я до сих пор боюсь хоть чьего-то неодобрения, особенно в последнее время.
-Дай взглянуть – требует она, подходя ко мне со спины, и я понимаю, что пропала. Заранее сжимаюсь в комочек от страха. Сейчас мне достанется. И точно.
-Лебедева, да ты же еще и не приступала! Чем же ты тут 45 минут занимаешься, а? Доколе это будет продолжаться? – гневно вопрошает моя училка, практически срываясь на крик. Нервная она у нас, но тут уж ничего не поделаешь. Школьники учителей не выбирают, как и родителей. Впрочем, выбрать родителей еще никому не удавалось.
-Понимаете, я… - какие-то нелепые оправдания уже готовы сорваться с пересохших губ, но звуки, не родившись, превращаются в какое-то нечленораздельное мычание. Для нее нет никаких уважительных причин. Математика – это святое. Боже, что мне делать? Я больше не могу видеть эти бледно-желтые стены с портретами великих математиков и исцарапанную доску выцветшего зеленого цвета.
-Ты совершенно ничего не знаешь и не хочешь знать! За четверть ни одной положительной оценки! Когда ты, наконец, возьмешься за ум? Ты же не сдашь экзамены! – ее голос заполняет всю мою голову изнутри. Кажется, сейчас грохнусь в обморок. – Ну что тут решать? Всего 4 примера. Даже такая умственная консерва как ты может справиться!
Ну, опять поехали. Снова-здорово. Тупая я. И ничего с этим не поделаешь. И не пытаюсь выбраться из этого тупика (с), так как элементарно нет времени даже на сон и еду. Все прямо озверели!
-Что же, сиди и жди, когда тебя пронесет! – припечатала она – Пока не сдашь работу, никуда отсюда не выйдешь.
-Но мне на курсы надо, Марь Степанна – в моем голосе слышится полное отчаяние – Мне давно пора быть дома.
-Курсы! Курсы! – взрывается математичка и презрительно трясет завитой «химией» головой – У всех ваши ерундовые курсы. Под этим предлогом все отлынивают от учебы. Ну, уж нет! У нас в стране высшее образование не является обязательным. Так что переживешь разок. Тем более без аттестата тебя никуда не возьмут, а ты его не получишь, если будешь продолжать в том же духе. Сиди и решай.
Спорить бесполезно. Вновь перевожу взгляд на эти сто раз проклятые мною и всеми учащимися школы закорючки. Ну что я здесь высижу? Я же все равно ничего не знаю. С 10 класса я даже ни разу не открыла учебник алгебры, так как это все равно для меня непроходимые дебри. Экзамен за 9 класс я худо-бедно сдала сама на тройку с плюсом, но сейчас я абсолютно бессильна перед всемогущими началами анализа. Неужели эти интегралы подавят меня? Устала…
Ярко-синие строчки на белом фоне начинают расплываться перед глазами. Их скрывает пелена некстати проступивших слез обиды и отчаяния. Изо всех сил кусаю ручку, чтобы не завыть в голос. Только не хватало разреветься на глазах у училки. Точно засмеет! Но страх и боль уже перехлестнули через край чаши страданий моего сердца, и по щекам побежали горячие соленые капли, которые, скатываясь с кончика носа, падали на листок и размывали еще свежие чернила. Больше всего хочется оторваться от земли и улететь куда-нибудь подальше от этого суетливого города, этой проклятой школы и опостылевшего душного класса и больше никогда не возвращаться.
Наверное, я начала слишком уж громко хлюпать носом, или слезы, разбиваясь о крышку парты, издавали звон, так как Мария Степановна подняла глаза от проверяемых тетрадок и вперила в меня строгий взгляд через толстые очки в старомодной оправе. Кажется, она удивлена и одновременно возмущена. Старая женщина вновь приблизилась к ученической парте, за которой уже целую вечность мучаюсь я.
-В чем дело? Когда ты, наконец, закончишь? Уже 15 минут четвертого! Скоро и восьмой урок кончится! – гневно вопрошает она – Ты ни на йоту не сдвинулась! Объяснись сейчас же! Думаешь, я с тобой здесь шутки шучу?!
-Нет, Марь Степанна, я просто ничего не знаю – это уже походит на вопль жаждущего в пустыне. – Отпустите, пожалуйстаааа… Все равно ничего не решу. Мне очень надо идти домой!
Я уже хнычу, не таясь, так как не могу больше сдерживаться. К тому же от духоты и усталости у меня заболела голова. Стыдно, но ничего не поделаешь. Вся крышка парты мокра от моих слез и в разводах от потных ладоней.
-Кому теперь нужны твои крокодильи слезы?! – в ее голосе нет ни грамма сочувствия – О чем ты думала раньше? Ну что с тобой будет в жизни? Ты же никуда не годишься! Куда ты пойдешь?
Будто я сама знаю! Я понимаю, что мне будет трудно устроиться… Но математика мне нужна как рыбе зонтик. Только бы сдать экзамен!
-Мне на курсы надо, Марь Степанна, отпустите, пожалуйста, – кажется, мне уже недалеко до истерики – Мне не нужна ваша математика! Она мне не понадобится!
Вот это я зря сказала… Точно сейчас помело оседлает и будет летать на гребне гнева…
- Да ну? – странно, но ее голос довольно спокоен – Тебе не нужна математика? Но куда же ты пойдешь? Ты же дерево деревом! Не нужны тебе эти курсы, все равно никуда не поступишь. Только деньги родительские переводишь!
Да как она вообще смеет? Убить готова! Что я тупица получаюсь, по ее мнению?
-Неправда! – я уже почти перехожу на крик. Естественно, обида переливается через край, так как это абсолютно несправедливо. Мне никогда не давались точные науки, но по гуманитарным предметам я успеваю прекрасно.
-Что неправда? Ты полегче давай! Совсем не желаешь учиться, – похоже, она оседлала любимого конька.
-Я иду на ин.яз! На переводческий!
Кажется, это для Марии Степановны стало сюрпризом, так как она одарила меня долгим испытывающе-оценивающим взглядом.
-Хочешь сказать, что с таким наплевательским отношением к учебе тебе дается английский? – неприкрытая насмешка – Очень сомневаюсь. Ты даже ни на йоту не прикладываешь усилий, чтобы достичь цели.
-Но у меня просто нет времени на вашу математику! Впрочем, на физику, химию, астрономию тоже! Мне спать некогда! – тут я не выдержала и выкрикнула эту тираду, а потом уже заплакала в голос. Мои нервы совершенно истощились за этот учебный год, а этот день высосал все силы. Кажется, превращаюсь в истеричку.
Будучи больше не в силах видеть эту злобную физиономию, опускаю голову на руки и реву, уткнувшись носом в парту.
Математичка мгновение молчит, потом я слышу стук удаляющихся шагов и звук выдвигаемого ящика. Видимо, Мария Степановна решила посмотреть журнал, так как до меня доносится шелест страниц. Мне уже все равно, хочется спать, улететь, умереть… Только быть подальше отсюда. Такое ощущение, что стенки начинают медленно сдвигаться и, в конце концов, раздавят меня.
- Столько пятерок… - доносится до меня удивленное покашливание училки. – Странно. Я думала, тебя совсем ничего не волнует.
Поднимаю зареванное лицо с распухшим носом и красными глазами и пустым взглядом гляжу на нее. Дошло, наконец? Что-то поздновато. Неужели нельзя было додуматься до этого раньше вместо того, чтобы терроризировать меня столько месяцев? Учительские глаза сквозь стекла очков смотрят уже не каменно-сурово, а заинтересованно. Неужели она сжалится надо мной?
-Почему ты ничего не сказала мне раньше? Я бы с тобой занималась. Может, ты бы на медаль вышла, – она уже не брызжет на меня ядом, а проявляет какое-то участие.
Последнее заявление заставляет меня внутренне хмыкнуть. Медаль? Какая медаль? Мне б экзамены сдать! А физику с химией куда? И как быть с, непонятно по какой причине, возненавидевшей меня учительницей физкультуры? Впрочем, понятно по какой – я страшно нескладная. Как же надоело выслушивать ехидные замечания и получать по спине планкой для прыжков, когда сшибаю ее!
- У меня все равно не было времени. И потом, вы же никогда не спрашивали, – устало отвечаю я сорвавшимся хриплым голосом.
Она молчит и задумчиво водит ручкой по списку фамилий. Я вновь перевожу глаза на свой уже скомканный и закапанный слезами листок, отчаявшись получить помилование. Даже начинаю вновь царапать ручкой.
-Ладно, можешь идти, – наконец, тяжеловесно припечатывает училка, будто бы приняла самое сложное в своей жизни решение.
-Но я же еще не закончила! – для вида сопротивляюсь.
-И не закончишь, похоже. Иди. Уже без двадцати четыре, – вздыхает Мария Степановна. – Шут с тобой! Устала бороться. Не понадобится математика – расчудесно. Поставлю тебе эту несчастную тройку за постоянное присутствие в классе. Но вот что делать с твоим экзаменом – близко не представляю. Эмма, ну поимей совесть! Хоть изредка открывай учебник, может что-то и останется в голове.
Вновь внутренне усмехаюсь. Не хочу надругаться над своей несчастной совестью, которой и так достается. Блин, пошлячка стала. А чего вы хотите после двух часов пустопорожнего сидения на стуле? Полная темень в голове и затекшее до боли тело. К тому же удивительно, что меня назвали по имени. До этого подобного не случалось.
Быстро складываю вещи, пока она не передумала, и, взвалив на плечи тяжеленный рюкзак, еле тащусь к выходу.
-До свидания, Мария Степановна – бормочу заплетающимся языком, открывая дверь навстречу желанной свободе. Прямо как узница в тюрьме!
-До свидания, Эмма! – устало махает рукой учительница и вновь принимается за проверку тетрадей, не удостоив меня даже взглядом. Что же, до этого мне нет ни малейшего дела. На ватных ногах спускаюсь по лестнице на первый этаж, попутно вытирая салфеткой следы недавней истерики. Завтра еще один тяжелый день. И послезавтра. И послепослезавтра. Но я должна это выдержать. Сил не осталось, но впереди еще долгий путь. Я должна это выдержать. Обязана.
Охранник скользнул по мне равнодушным взглядом, когда я, выйдя из раздевалки, хлопнула тяжелой железной дверью, вступая на холодную зимнюю улицу…. Скучно, наверное, вот так сидеть и глядеть всем в след. Впрочем, мне нет до него никакого дела. Мне своей тоски в жизни хватает.
Отправляюсь домой по скрипучему снегу, который попискивает в такт моим мрачным мыслям…

[Grim Papa]

Отдаю должное автору (если возраст в профиле указан правильно) за стилизацию. Помнится, мои одноклассницы писали так же))))

Начну с недочётов.

во рту вновь поселился привкус пластмассы

бее звучит как-то одновременно шаблонно и коряво. понимаю, что это была попытка ёмкого олицетворения, но мне совершенно не понравилась.

Вывожу в правом верхнем углу до сих пор девственно-белого листочка свою фамилию и класс.

в ВУЗах пишут на листах А4. а в школах - на листах в клеточку ну а листочек в клеточку не может быть девственно-чистым, если только у нас с вами не разное понятие о девственности Иными словами, это ни в коем разе не ошибка, но я не люблю такие смысловые "недочёты"

Старая женщина вновь приблизилась к ученической парте, за которой уже целую вечность мучаюсь я.

прошедшее и настоящее время в одном предложении недопустимы по отношению к последовательным событиям

Отправляюсь домой по скрипучему снегу, который попискивает в такт моим мрачным мыслям…

это он скрипя попискивает?


Закончили стебаться над ошибками - пора чуть более серьёзно. Рассказ написан хорошо с точки зрения русского языка (за исключением тех ошибок, на которые я указал и на которые не указал ). Богатый язык, обилие тропов, чёткий стиль. Однако многое мне не понравилось. Во-первых. полное отсутствие сюжетного действия. Получилась этакая увеболльщина Абсолютно безынтересная статика. я не осуждаю за это. Просто мне как писателю детективов и триллеров это кажется скучным.

Во-вторых, отсутствуют портреты персонажей. Это, на мой взгляд, очень существенный недостаток. У меня ещё свежи воспоминания от школьной жизни, и я очень быстро представил себе на месте Марьи Степановны свою математичку... Но это не означает, что каждый читатель должен так делать. Я убеждён, что в прозе писатель обязан полностью рисовать декорации, оставляя читателю простор для фантазии в иной области.

И третье - способ изложения. Это моё личное мнение, но я ненавижу, когда пишут в настоящем времени от первого лица. Типа "я иду", "я сажусь" и тыпы... Я называю это примитивизмом.

Вот так-с. Простите за правду и за личное мнение. Повторюсь, рассказ неплох, просто он не нравится лично мне кучей недочётов. к тому же в самом конце - глупая ошибка. А ещё Штирлиц заметил, что "запоминается всегда последняя фраза"

ЗЫ. прикольно получилось, одну из героинь зовут МС насколько я знаю, МС-шные рассказы запрещены на этом форуме

[Эмма Этель Гринфилд]

По поводу отсутствия декораций я вначале предупредила, что это зарисовка. Это своеобразный листок, как бы вырванный из блокнота.

Благодарю за критику.

З,Ы. Возраст указан верно ибо я его не скрываю

[Grim Papa]

Эмма Этель Гринфилд, я понимаю. но это в моих глазах не оправдывает я лишь могу ещё раз восхититься отличной стилизацией, но от этого мне больше не понравится))