Название: Клятва
Автор: Элвайза
Бета: нет
Жанр: Драма/Ангст
Рейтинг: R
Пэйринг: ДМ/ГГ, ГП/ДУ, РУ/ПП
Саммари: Для них не было прошлого, у них нет будущего, они живут днем сегодняшним.
Дисклеймер: все права принадлежат Дж.К. Ролинг
От автора: надеюсь, две (с натяжкой) постельные сцены не будут, как NC-17.
"Клятва"(DM/HG)
-
Элвайза
- Новичок
- Сообщения: 2
- Зарегистрирован: 02 сен 2006 18:22
- Откуда: City_upon_Neva
- Контактная информация:
"Клятва"(DM/HG)
Половина логических доводов плохого правления кроется в следующей софистической дилемме: если народ неспокоен, то он не созрел для свободы, если же спокоен, то не желает свободы.
Томас Маколей
Томас Маколей
-
Элвайза
- Новичок
- Сообщения: 2
- Зарегистрирован: 02 сен 2006 18:22
- Откуда: City_upon_Neva
- Контактная информация:
Глава 1.
Великобритания, Лондон. Площадь Гриммо, 12.
Тишина, царившая в гостиной, разрывала душу. По крайней мере, ему так казалось. Час гнетущего молчания. Почему она ничего не говорит?
Рон Уизли с легким недоумением посмотрел на Гермиону Грейнджер, сидевшую напротив. Она безмятежно читала какой-то старинный фолиант, осторожно переворачивая ветхие страницы. Девушка была так увлечена чтением, что не замечала всех и вся. Рона это ужасно раздражало. Как это не смешно, но он ревновал Гермиону к книгам. Вот если бы ему она уделяла столько внимания…
Как раз из-за этого и вспыхнула очередная ссора. В ответ на его слова Гермиона презрительно расхохоталась. Потом сказала, что он мелочный ревнивец. Всего два слова.
И вот уже неделю они не разговаривают.
Рон решил сделать первый шаг к примирению. Все же, он любил её. Но она ничего ответила. Час напряженной тишины, нервного ожидания…
— Герми, прости меня,- тихо произнес Уизли,- если сможешь.
— Не могу,- холодный ответ, резанувший тишину
— Почему? Герми, ведь я же люблю тебя!
— А я тебя нет, Рон.
— Что?- у него просто не было слов
— Что слышал,- бросила Гермиона, но уже чуть мягче добавила,- я не хочу тебе грубить, так что оставь меня.
— Герми…
— Хорошо! Тогда я уйду!
Рон удивленно смотрел вслед уходящей девушке. Он искренне не понимал, что с ней происходит. Списав все на женскую вздорность, Уизли пошел на кухню, где обедали его друзья.
— Ну что?- спросила Джинни Уизли, ныне Поттер
— Она какая-то странная,- ответил брат,- она сказала, что не любит меня!
— Но это невозможно!- удивленно воскликнула Парвати Патил
— Но мне кажется, что это так.
Все присутствующие уставились на него. На их лицах было невероятное изумления.
— И не смотрите, как будто я сошел с ума!
Падма Патил скептически фыркнула:
— Ты действительно сошел с ума. Ты свихнулся на Гермионе.
— Месяц назад все было по-другому. Она говорила, что любит меня,- Рон выглядел жалко,- я просто не могу без неё жить!
— Рон, мы с ней поговорим, а ты должен успокоится,- ласково проговорила Джинни
Уизли медленно кивнул. Джинни, такая добрая и отзывчивая, хочет помочь. Но помогать нечему. Гермиона сказала, что должна была. Пусть это жестоко.
— У нас на обед баранина,- улыбнулась Парвати,- присоединяйся
Парвати. Она всегда к нему хорошо относилась. Как и её сестра Падма. Пад ему когда-то нравилась. Еще в Хогвартсе.
Обед прошел за легкой беседой. Гарри и Джинни воркуют с друг другом. Парвати хохочет над шутками Дина Томаса. А Падма старается отвлечь Рона от неприятных мыслей. А он в ответ улыбается.
И лишь в маленькой темной спальне плачет девушка. Её слезы не относятся к недавней ссоре. Она вспоминает того, кого по-настоящему любит. И её любовь взаимна. Но они никогда не будут вместе. Им просто не позволят. Поэтому она никому ничего не говорит.
Не говорила и не скажет. Потому что гриффиндорка до мозга костей, Гермиона Грейнджер любит своего врага, убежденного слизеринца Драко Малфоя.
Великобритания, Дарлингтон.
— Драко!- капризно надула губы Пэнси Паркинсон,- ты совсем не обращаешь на меня внимание!
«Потому что ты, тварь, меня утомила, и я с тобой общаюсь только из-за Темного Лорда»,- подумал он
— Драко!
— Просто задумался, Пэнси,- пришлось улыбнуться, собрав все свои актерские способности
— А-а…
«Конечно. Тебе просто неизвестно, как это — думать».
Пэнси игриво захихикала, преданно глядя на него снизу вверх. И так уже двенадцать лет, начиная с начала учебы в Хогвартсе. Драко Малфой всегда считал её жалким ничтожеством и недоумевал, что в чистокровной семье Паркинсон, известной незаурядными представителями, могла родиться такая идиотка.
— Мне придется тебя покинуть, Пэнси,- вновь фальшивая улыбка
— Поскорее возвращайся, милый!
После этих слов его передернуло от отвращения. Паркинсон не заметила.
Драко буквально вылетел наружу, жадно вдыхая ночной воздух. В висках стучало от нахлынувшей ярости. Эта чертова Паркинсон! Как ему хотелось её придушить. Но он должен сдерживаться. Ради неё. Своей любви. Ради Мионы.
Он вспомнил свою последнюю встречу с ней. Это произошло месяц назад, в одной из задрипанных кофеен Лондона. Странно, ведь она ненавидела кофе. Поэтому и не опасалась, что её могут узнать.
«— Нам нужно поговорить, Драко.
Такая банальная фраза, столь не свойственная Мионе.
— Неужели о нас?
Вечная насмешка. Только немногие знали, что это способ защиты.
— Не нужно смеяться,- она была серьезна,- мы находимся по разные стороны баррикад.
Что будет, если кто-то узнает о нашей связи?
— Ты называешь нашу любовь «связью»? Какое ужасное слово. Допустим, кто-то узнает.
— Например, Гарри. У него же есть разум. Он догадывается.
— Он — твой лучший друг, Миона. Он должен понять.
— А если нет?
Она боялась, и он это видел.
— Значит, хваленое Золотое Трио — всего лишь бравада. Значит, он не твой друг. Ты вольна любить кого угодно, а не зависеть от неких стереотипов.
Она залпом выпила чашку отвратительного напитка и поморщилась. Потом ответила:
— Мне больно это говорить, но может возникнуть ситуация, в которой мы должны…убить друг друга. Официально, мы — заклятые враги.
— И нам придется это сделать. Репутация обязывает.
— Тебя, Драко.
— И тебя. Ты училась в Гриффиндоре.
Её глаза потемнели. Тема школьных отношений была скользкой и неприятной.
— Мы не должны видеться.
Просто и ясно.
— Я люблю тебя, Миона. Во всяком случае.
Он взглянул на неё. Она слабо улыбнулась.
— Я тоже люблю тебя. Во всяком случае».
Гермиона. Губы Драко тронула горькая усмешка. Он взглянул на ладонь — её пересекал грубоватый шрам. Еще одно воспоминание о Гермионе.
Только о ней он был способен думать с глубокой нежностью, когда к остальным испытывал лишь ненависть и презрение. Она изменила его жизнь. Была, как луч света в непроглядной тьме его души. Гермиона стала для него ангелом-хранителем. Ради неё Малфой мог убить кого угодно. Она это знала. Но в отличие от большинства женщин никогда этим не пользовалась. За это Драко и любил Гермиону, наплевав на обстоятельства жизни. Запретный плод всегда сладок.
Великобритания, Лондон. Площадь Гриммо, 12.
Тишина, царившая в гостиной, разрывала душу. По крайней мере, ему так казалось. Час гнетущего молчания. Почему она ничего не говорит?
Рон Уизли с легким недоумением посмотрел на Гермиону Грейнджер, сидевшую напротив. Она безмятежно читала какой-то старинный фолиант, осторожно переворачивая ветхие страницы. Девушка была так увлечена чтением, что не замечала всех и вся. Рона это ужасно раздражало. Как это не смешно, но он ревновал Гермиону к книгам. Вот если бы ему она уделяла столько внимания…
Как раз из-за этого и вспыхнула очередная ссора. В ответ на его слова Гермиона презрительно расхохоталась. Потом сказала, что он мелочный ревнивец. Всего два слова.
И вот уже неделю они не разговаривают.
Рон решил сделать первый шаг к примирению. Все же, он любил её. Но она ничего ответила. Час напряженной тишины, нервного ожидания…
— Герми, прости меня,- тихо произнес Уизли,- если сможешь.
— Не могу,- холодный ответ, резанувший тишину
— Почему? Герми, ведь я же люблю тебя!
— А я тебя нет, Рон.
— Что?- у него просто не было слов
— Что слышал,- бросила Гермиона, но уже чуть мягче добавила,- я не хочу тебе грубить, так что оставь меня.
— Герми…
— Хорошо! Тогда я уйду!
Рон удивленно смотрел вслед уходящей девушке. Он искренне не понимал, что с ней происходит. Списав все на женскую вздорность, Уизли пошел на кухню, где обедали его друзья.
— Ну что?- спросила Джинни Уизли, ныне Поттер
— Она какая-то странная,- ответил брат,- она сказала, что не любит меня!
— Но это невозможно!- удивленно воскликнула Парвати Патил
— Но мне кажется, что это так.
Все присутствующие уставились на него. На их лицах было невероятное изумления.
— И не смотрите, как будто я сошел с ума!
Падма Патил скептически фыркнула:
— Ты действительно сошел с ума. Ты свихнулся на Гермионе.
— Месяц назад все было по-другому. Она говорила, что любит меня,- Рон выглядел жалко,- я просто не могу без неё жить!
— Рон, мы с ней поговорим, а ты должен успокоится,- ласково проговорила Джинни
Уизли медленно кивнул. Джинни, такая добрая и отзывчивая, хочет помочь. Но помогать нечему. Гермиона сказала, что должна была. Пусть это жестоко.
— У нас на обед баранина,- улыбнулась Парвати,- присоединяйся
Парвати. Она всегда к нему хорошо относилась. Как и её сестра Падма. Пад ему когда-то нравилась. Еще в Хогвартсе.
Обед прошел за легкой беседой. Гарри и Джинни воркуют с друг другом. Парвати хохочет над шутками Дина Томаса. А Падма старается отвлечь Рона от неприятных мыслей. А он в ответ улыбается.
И лишь в маленькой темной спальне плачет девушка. Её слезы не относятся к недавней ссоре. Она вспоминает того, кого по-настоящему любит. И её любовь взаимна. Но они никогда не будут вместе. Им просто не позволят. Поэтому она никому ничего не говорит.
Не говорила и не скажет. Потому что гриффиндорка до мозга костей, Гермиона Грейнджер любит своего врага, убежденного слизеринца Драко Малфоя.
Великобритания, Дарлингтон.
— Драко!- капризно надула губы Пэнси Паркинсон,- ты совсем не обращаешь на меня внимание!
«Потому что ты, тварь, меня утомила, и я с тобой общаюсь только из-за Темного Лорда»,- подумал он
— Драко!
— Просто задумался, Пэнси,- пришлось улыбнуться, собрав все свои актерские способности
— А-а…
«Конечно. Тебе просто неизвестно, как это — думать».
Пэнси игриво захихикала, преданно глядя на него снизу вверх. И так уже двенадцать лет, начиная с начала учебы в Хогвартсе. Драко Малфой всегда считал её жалким ничтожеством и недоумевал, что в чистокровной семье Паркинсон, известной незаурядными представителями, могла родиться такая идиотка.
— Мне придется тебя покинуть, Пэнси,- вновь фальшивая улыбка
— Поскорее возвращайся, милый!
После этих слов его передернуло от отвращения. Паркинсон не заметила.
Драко буквально вылетел наружу, жадно вдыхая ночной воздух. В висках стучало от нахлынувшей ярости. Эта чертова Паркинсон! Как ему хотелось её придушить. Но он должен сдерживаться. Ради неё. Своей любви. Ради Мионы.
Он вспомнил свою последнюю встречу с ней. Это произошло месяц назад, в одной из задрипанных кофеен Лондона. Странно, ведь она ненавидела кофе. Поэтому и не опасалась, что её могут узнать.
«— Нам нужно поговорить, Драко.
Такая банальная фраза, столь не свойственная Мионе.
— Неужели о нас?
Вечная насмешка. Только немногие знали, что это способ защиты.
— Не нужно смеяться,- она была серьезна,- мы находимся по разные стороны баррикад.
Что будет, если кто-то узнает о нашей связи?
— Ты называешь нашу любовь «связью»? Какое ужасное слово. Допустим, кто-то узнает.
— Например, Гарри. У него же есть разум. Он догадывается.
— Он — твой лучший друг, Миона. Он должен понять.
— А если нет?
Она боялась, и он это видел.
— Значит, хваленое Золотое Трио — всего лишь бравада. Значит, он не твой друг. Ты вольна любить кого угодно, а не зависеть от неких стереотипов.
Она залпом выпила чашку отвратительного напитка и поморщилась. Потом ответила:
— Мне больно это говорить, но может возникнуть ситуация, в которой мы должны…убить друг друга. Официально, мы — заклятые враги.
— И нам придется это сделать. Репутация обязывает.
— Тебя, Драко.
— И тебя. Ты училась в Гриффиндоре.
Её глаза потемнели. Тема школьных отношений была скользкой и неприятной.
— Мы не должны видеться.
Просто и ясно.
— Я люблю тебя, Миона. Во всяком случае.
Он взглянул на неё. Она слабо улыбнулась.
— Я тоже люблю тебя. Во всяком случае».
Гермиона. Губы Драко тронула горькая усмешка. Он взглянул на ладонь — её пересекал грубоватый шрам. Еще одно воспоминание о Гермионе.
Только о ней он был способен думать с глубокой нежностью, когда к остальным испытывал лишь ненависть и презрение. Она изменила его жизнь. Была, как луч света в непроглядной тьме его души. Гермиона стала для него ангелом-хранителем. Ради неё Малфой мог убить кого угодно. Она это знала. Но в отличие от большинства женщин никогда этим не пользовалась. За это Драко и любил Гермиону, наплевав на обстоятельства жизни. Запретный плод всегда сладок.
Половина логических доводов плохого правления кроется в следующей софистической дилемме: если народ неспокоен, то он не созрел для свободы, если же спокоен, то не желает свободы.
Томас Маколей
Томас Маколей
-
Доктор Рукиноги
- Ученик
- Сообщения: 326
- Зарегистрирован: 22 авг 2004 23:35
- Откуда: Grodno, Belarus
- Контактная информация:
Девушка, средне пишите. Это ваш первый фик? Создаётся такое ощущение.
Но средне - это не хорошо. Виден кое-какой потенциал, но этого недостаточно.
Во-первых, сюжет. Очень избито. Ну, очень-очень. Я, конечно, не говорю про весь фик, но сужу по началу. НАчало - совсем неоригинаьлное, глазу не на чем остановиться - это плохо.
Во-вторый, стереотипы. Такая тупая стерва Пэнси, такой непонятый бедный Драко... Это неинтересно. Я бы посоветовала вам не считаться с привычным мнением о второстепенных персонажах.
Про ООС сказать не могу, так как прошло какое-то время, и герои могли измениться.
А сам стиль написания хороший, правда, и штампы есть - но в глаза не слишком бросается.
В общем, самое большое ваше богатство - потенциал. Используйте его!=)
Но средне - это не хорошо. Виден кое-какой потенциал, но этого недостаточно.
Во-первых, сюжет. Очень избито. Ну, очень-очень. Я, конечно, не говорю про весь фик, но сужу по началу. НАчало - совсем неоригинаьлное, глазу не на чем остановиться - это плохо.
Во-вторый, стереотипы. Такая тупая стерва Пэнси, такой непонятый бедный Драко... Это неинтересно. Я бы посоветовала вам не считаться с привычным мнением о второстепенных персонажах.
Про ООС сказать не могу, так как прошло какое-то время, и герои могли измениться.
А сам стиль написания хороший, правда, и штампы есть - но в глаза не слишком бросается.
В общем, самое большое ваше богатство - потенциал. Используйте его!=)
Если быка трудом уморят -
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Маяковский
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Маяковский
Люблю девушек комментировать.
Дорогая Элвайза, несколько замечаний:
Глава 1.
И потом, через час нервного ожидания Рон должен биться в эпилептическом припадке. Минимум.
И потом, что за ерунда? Я, например, водку не люблю, но сомневаюсь, что если сяду во дворе с бутылкой, то меня сразу перестанут узнавать.
Чисто для справки: в курсе судебной психиатрии это называется МДП.
Автор, всё ИМХО. Конечно, кроме явных глупостей.
Глава 1.
Час рвётся душа Рона. И никак не порвётся. У него душа латексная?Тишина, царившая в гостиной, разрывала душу. По крайней мере, ему так казалось. Час гнетущего молчания.
Потому что увлечённо читает. Это строчкой ниже написано. Странно, что Рон за час этого не заметил.Почему она ничего не говорит?
Гермиона читала БЕЗМЯТЕЖНО? Разве она умеет ТАК читать?Она безмятежно читала какой-то старинный фолиант, осторожно переворачивая ветхие страницы. Девушка была так увлечена чтением, что не замечала всех и вся.
Неделю? Или час? А душа у Рона всю неделю рвётся? Тогда она либо в мелкие клочья, либо всё-таки из латекса.Она безмятежно читала какой-то старинный фолиант, осторожно переворачивая ветхие страницы. Девушка была так увлечена чтением, что не замечала всех и вся.
Догадался наконец. Латекс тоже не вечный.Рон решил сделать первый шаг к примирению.
Просто лишняя запятая.Все же, он любил её.
Так час или неделя?Час напряженной тишины, нервного ожидания…
И потом, через час нервного ожидания Рон должен биться в эпилептическом припадке. Минимум.
Что непонятного-то? Или мозги у него тоже из латекса?Он искренне не понимал, что с ней происходит.
Падежи. Их надо согласовывать.На их лицах было невероятное изумления.
Времена тоже надо согласовывать.Обед прошел за легкой беседой. Гарри и Джинни воркуют с друг другом. Парвати хохочет над шутками Дина Томаса. А Падма старается отвлечь Рона от неприятных мыслей. А он в ответ улыбается.
Туда же.Не говорила и не скажет.
Гриффиндорец и Слизеринец - это не политические убеждения и не религиозные пристрастия. Это просто принадлежность к факультету.Потому что гриффиндорка до мозга костей, Гермиона Грейнджер любит своего врага, убежденного слизеринца Драко Малфоя.
Опять падежи.не обращаешь на меня внимание!
В кулак. И засунув подальше.— Просто задумался, Пэнси,- пришлось улыбнуться, собрав все свои актерские способности
"недоумевал, как" - так надо.недоумевал, что
Она надеялась, что ненависть к кофе сильнее заклятия маскировки?Странно, ведь она ненавидела кофе. Поэтому и не опасалась, что её могут узнать.
И потом, что за ерунда? Я, например, водку не люблю, но сомневаюсь, что если сяду во дворе с бутылкой, то меня сразу перестанут узнавать.
Автор, в начале главы у Вас Гермиона произносит одни лишь банальные фразы. И Вы считаете, что они для неё несвойственны?Такая банальная фраза, столь не свойственная Мионе.
А ещё эйдосы, дхарма и субстрат. Автор, Вы на философском факультете не учились?У него же есть разум.
Это кофе-то отвратительный напиток? Автор, я Вас покусаю!Она залпом выпила чашку отвратительного напитка и поморщилась.
Тому, кто объяснит мне глубинный смысл этого диалога горячо любящих взрослых людей, дам шоколадку.— Мне больно это говорить, но может возникнуть ситуация, в которой мы должны…убить друг друга. Официально, мы — заклятые враги.
— И нам придется это сделать. Репутация обязывает.
— Тебя, Драко.
— И тебя. Ты училась в Гриффиндоре.
Страстная девушка, однако.Он взглянул на ладонь — её пересекал грубоватый шрам. Еще одно воспоминание о Гермионе.
Ну да, ну да. Чуть только навалит на Драко депрессуха в комплекте с ненавистью и презрению ко всем, так тут же в душе его расцветает глубокая нежность к Гермионе.Только о ней он был способен думать с глубокой нежностью, когда к остальным испытывал лишь ненависть и презрение.
Чисто для справки: в курсе судебной психиатрии это называется МДП.
Мирная человеколюбивая Гермиона. А остальные женщины Малфоя вовсю этим пользовались. Приходилось несчастному Драко убивать и убивать по прихоти своих любимых, которые -кстати!- составляли большинство женщин! Этакий серийный маньяк-ловелас.Ради неё Малфой мог убить кого угодно. Она это знала. Но в отличие от большинства женщин никогда этим не пользовалась.
Автор, всё ИМХО. Конечно, кроме явных глупостей.
