HPForum.ru

Я свободе-е-е-е-ен!!! Словно птица в небесах!!!...
Теперь я понимаю сладостный смысл этих слов. Выпускные экзамены позади, вступительные ещё не скоро, значит, самое время заняться творчеством...
Очередной фик. Не судите так сразу: я тут чуть-чуть пока выложила, так что...
Но он не макси, и это радует))

Название: Любовь и мужество.
Автор: Silentiuma
Жанр: continuation. Так, чуть-чуть.
Пейринг: HP/GW (основные), RW/HG
Рейтинг: PG
Саммари: все хотят быть счастливыми. Почему же кто-то не имеет на это право? Или так думает только он сам?..
Спойлеры: все книги.
Дисклэймер: все права принадлежат Дж. К. Роулинг.


Глава 1
Наверное, мало кто знает, что там, где жарко днём, необязательно так же жарко ночью. Даже наоборот. Вот и сейчас в пустыне Египта на смену горячему солнцу пришла зябкая южная ночь
Гарри Поттер откинулся на спинку стула и с наслаждением закрыл красные от постоянного недосыпания и работы днём и ночью глаза. Он мало изменился за прошедшие два года: всё те же неизменные очки, шрам на лбу и постоянно взъерошенные чёрные волосы. Только, пожалуй, опалённая солнцем обветренная кожа, ссутулившиеся плечи и несколько противоречивших возрасту седых волос на висках говорили о его бесконечных разъездах, поисках, пока безрезультатных.
Гарри тяжело вздохнул и вернулся к рассматриваемой им до этого карте пирамид. Всё, что смогла перевести Гермиона с древнеегипетского, давало весьма скудные сведения о том, где именно был захоронен Хеопс, и как туда добраться, сохранив как можно больше конечностей и здравого ума. Пока им удалось поверхностно разузнать, какими проклятиями защищено древнее сооружение. Над этим, конечно, работали и до них (и Билл им очень помог, когда они только начинали), но Гермиона была уверена: то, что они ищут, никто никогда прежде не обнаруживал, значит, о его охране тоже ничего неизвестно. А проклятий там было, судя по их первому спуску, превеликое множество, причём самых разнообразных: от простого физического увечья до различных форм потери рассудка. Но Гарри чувствовал, это совсем не то, чем Волдеморт стал бы защищать свой хоркрукс. Скорее всего, всё, что они там успели увидеть, были чары, наложенные ещё во время самого захоронения. Но с другой стороны, было бы очень удобным наложить свои поверх и усилить их действие. Но самая трудная задача ещё впереди: предстояло выяснить, где именно спрятан кубок, и как его можно взять. Если, конечно, он действительно здесь…
Гарри посмотрел на спящую Гермиону. Её организм категорически отказывался нормально функционировать в этом климате. Почти сразу, как они приехали сюда, она стала чувствовать себя плохо: у неё болела голова, она быстро уставала. А если к вечеру ей удавалось справиться со своей хандрой, то с утра всё начиналось снова. Она даже есть нормально не могла. А всё ещё усугублялось тем, что она работала, как вол и спала всего три часа в сутки.
Гарри почувствовал промозглый ветер и поёжился. В шатёр, откинув полог, вошёл Рон.
- Гарри, - удивлённо сказал он, - Ты почему не спишь. Я вот за курткой пришёл: холодно там… будто стая деменоторов окружила.
- Может быть, - задумчиво произнёс Гарри, - Да я вот тут всё карту смотрю, думаю, где же мы всё-таки облажались. Чего-то где-то не увидели…
- Не знаю. Ты бы поспал. Ты вчера всю ночь дежурил.
- Да я в порядке, - отмахнулся Гарри, - Гермионе вот опять плохо.
- Угробит она себя здесь, - тихо сказал Рон, поправляя сползшее с неё одеяло, - Я тут вот на днях, знаешь, что подумал, когда на свадьбу Билла домой поедем, я её, наверное, потом обратно сюда не возьму…
- Ага, - улыбнулся Гарри, - А знаешь, почему? Потому что ты сам вряд ли останешься в живых после того, как её это скажешь.
Рон тоже улыбнулся: упрямства его девушке было не занимать. Особенно в тех случаях, когда дело казалось его и Гарри. Если скажешь ей: «не прыгай в окно», можно быть уверенным, что именно это она и сделает. Но всё же она всегда была гораздо более уравновешена в своих действиях, чем он сам. А эта упёртость появилась в ней сравнительно недавно, как и другие, не совсем приятные качества. Например, вспыльчивость, обидчивость. Рон видел, что с ней что-то не так. Хотя она никогда не жаловалась, он стал замечать, что её словно гложет какой-то страх. Ему казалось, что это всё из-за этого вредного для неё климата. И поэтому он решил после свадьбы Билла и Флер оставить её в Норе.

- Рон, - сказал Гарри, - Ты знаешь, я, наверное, не поеду с вами.
Рон пристально посмотрел на друга, словно вопрошая о причинах столь странного желания.
- Да тут работы много, - начал оправдываться Гарри, - Нельзя всё так на полпути бросать.
- Да в здравом ли ты уме? Ты понимаешь, что говоришь: ты хочешь, чтобы мы с Герми тебя тут одного оставили. А как я потом буду с мамой и Джинни объясняться, когда Пожиратели Смерти из тебя тут котлету сделают?
У Гарри заныло сердце. Собственно в этом то и было всё дело: он боялся встречи с сестрой Рона после того, как бросил её. И дело было вовсе не в том, что она могла бы попросить его вернуться (потому что она точно бы этого не сделала). Он боялся, что сам именно так и поступит; что ему не хватит мужества снова отказаться от девушки. Он бросил Джинни для её же блага, надеясь тем самым оградить от той ужасной судьбы, которая была ему уготована. Хватит и Рона с Гермионой: он и за них постоянно боится и видит во сне, как их пытают и убивают, чтобы добраться до него. Он с тоской посмотрел на друга, надеясь, что тот поймёт и согласится ехать без него. Но Рон был непреклонен.
- Нет, Гарри, твёрдо сказал он, - ты здесь не останешься. И даже если тебя придётся
связать, чтобы ты не сбежал, видит Мерлин, я так и сделаю!
Гарри усмехнулся, живо представляя, как Рон и Гермиона вносят его, закутанного с головы до ног, словно младенца, на палубу корабля, а он кричит и взбрыкивает ногами, чем ещё больше становится похож на ребёнка.
- И потом, Гарри, - тихо продолжает Рон, - Не расстраивай маму, она после смерти
Перси всё ещё сама не своя.
Смерть третьего по старшинству сына неожиданно обрушилась на семью Уизли. Он погиб, когда нёс какие-то важные документы и сведения в министерство. Пожиратели Смерти напали на него почти среди белого дня. Он отчаянно защищался, но их было намного больше…
Спустя почти сутки его тело нашли позади одного захудалого кабачка на окраине Лондона. Миссис Уизли, казалось, потеряла смысл жизни. Она несколько дней не выходила из комнаты, которая когда-то принадлежала Перси, отказывалась есть и жутко пугала своим поведением членов семьи. Спустя три дня после известия о гибели сына, она всё-таки спустилась к обеду. На её похудевшем и осунувшемся лице уже не было следов слёз, только решительно сжатые в узкую полоску губы и глухая боль в глазах. Она немедленно потребовала, чтобы все её дети переехали жить в Нору. И за неделю дом снова стал почти таким же полным, как был когда-то: Джинни, которая закончила только пять курсов, потому что Хогвартс закрыли после смерти Дамболдора, Билл и Флер, которые никак не могли пожениться из-за постоянно ухудшавшегося самочувствия Билла, Чарли, по первой просьбе матери оставивший любимую работу в Румынии, Фред и Джордж со своей хорошенькой невестой Верити, временно закрывшие почти все свои магазины - все они теперь жили под одной крышей. Гарри тоже приехал, едва его попросили. Ему было очень неловко говорить потом о том, что он собирается путешествовать, чтобы уничтожить Волдеморта. Он боялся так же, что миссис Уизли не сможет отпустить Рона, который был решительно настроен отправиться с ним. Но она только как-то очень внимательно посмотрела на своего младшего сына и сказала: «Да хранит тебя великий Мерлин. Отомсти за Перси, если сможешь, только сам не погибни».
Так они втроём отправились в это путешествие. Они проходили по тем же местам, где был когда-то Волдеморт, разговаривали с людьми, которые видели или слышали его. Собирали воспоминания, а потом анализировали, представляли, как бы он мог сделать, куда пойти, где спрятать. Но неудача почти с самого начала неотступно следовала за ними. После того важного открытия, что записка в ложный медальон была вложена младшим братом Сириуса, Регулусом, они узнали, что он уже мёртв. Было неизвестно, уничтожил ли он хоррукс, как грозился Тёмному Лорду, или этот медальон давно уже у Волдеморта в руках. В любом случае поиски приходилось начинать с нуля. А ещё этот последний хоркрукс… Дамболдор был уверен, что это что-то от Когтеврана или Гриффиндора. Но что именно? Но всё же им казалось, что один хоркрукс они всё же нашли. Они выяснили, что незадолго до того, как Волдеморт создал свой первый, он увлечённо изучал тёмную магию и искусство мумифицирования в Египте. По воспоминаниям они выяснили, что идея бессмертия при помощи мумификации его поразила, но не заинтересовала по многим причинам: для воскрешения тело обязательно должно быть целым, нужны специальные книги, да и вообще, кто захочет быть живым трупом, когда, имея хоркруксы, можно создавать себе новые тела. Так или иначе, но больше всего, как они узнали, его интересовали древние проклятия в пирамидах и потенциал спящей силы Сфинкса как стража. Из всего этого они сделали вывод, что какой-то из артефактов может быть спрятан именно здесь. Они начали работу, но пока ничего, кроме древних захоронений, найти не могли.
И теперь ещё долгожданная свадьба Билла. Полтора года его здоровье оставалось крайне неустойчивым. Будучи покусанным оборотнем ещё до наступления полнолуния, он то, казалось, сам превращается в зверя, то был полностью ослаблен от «волчьей» инфекции, с которой организм усиленно боролся. Флер и миссис Уизли намучились, выхаживая его. Но, в конце концов, всё стабилизировалось. Целители из больницы св. Мунго убедили, что вирус принял спящую форму и что возможности его активирования практически нет. Только в полнолуние он чувствовал слабость и недомогание, но и это было временным действием. Их свадьба была назначена на конец июня и должна была состояться в имении мадам Делакур. И на завтра у Гарри, Рона и Гермионы были заказаны билеты на корабль до Марселя. Путешествовать с помощью летучего пороха или трансгрессирования теперь стало небезопасно: Волдеморт не так давно стал контролировать и сеть каминов, и межпространственное измерение. И был риск того, что если он там заметит, то может попросту «зажать» и превратить в кучку сплюснутого мясного фарша. Поэтому ему с друзьями приходилось путешествовать магловскими способами (правда Гермиона позволила себе «немного поколдовать», отчего скорость их маленького частного кораблика во много раз должна была превзойти обычную)
Гарри до ужаса не хотелось ехать из-за той рыжеволосой девушки, которая, наверняка, изменилась, повзрослела и (если это ещё возможно) ещё больше похорошела, но Рон с Гермионой так настаивали и, кажется, были действительно настроены везти его силой, если потребуется.
- Ладно, Рон, - обречённо вздохнул Гарри, - Я поеду, но не буду задерживаться.
- Всё, что от тебя требуется, это показаться моим родным, чтобы они воочию увидели, что ты всё ещё цел и вполне невредим, - улыбаясь, сказал друг, - А потом мы с мамой убедим Гермиону остаться и мы с тобой вернёмся сюда уже вдвоём.
Гарри кивнул, но у него отнюдь не было уверенности, что всё пройдёт так гладко, как это описывал Рон.

Теперь можете кинуть в меня тапком, я буду только рада )

Начало довольно бодрое. Думаю есть смысл читать дальше.

Кое-какие недочеты бросились в глаза: стоит еще разок вычитать текст. Но в целом очень хорошо читается и интригует .

CaPyMjAH, Ogin, спасибо. Вы меня обнадёжили: мне самой казалось, что фик из разряда "средней паршивости" из-за своей скукоты.
Ну, как призывает моя любимая Патронус, пишу исчо...

Глава 2
Утро не предвещало ничего хорошего. Несмотря на то, что встали они рано, солнце уже нещадно жарило всех и вся. Лицо Гермионы с самого утра было нежно-салатового оттенка. Ей снова нездоровилось. Морщась от головной боли и тошноты, перекрикивая ревущий двигатель, она сказала Гарри, когда они ехали до Каира на маленькой машинке с открытым верхом
- Я недавно разговаривала с одной очень интересной персоной. Это довольно старый мужчина. Своеобразный учитель. Мне кажется, он мог бы быть тебе полезен. Как я поняла, Волдеморт тоже посещал его, но потом что-то там у них не заладилось, тем не менее, как он мне сказал, он готов поделиться с тобой чем-то очень важным.
- Он волшебник? – спросил Гарри.
- Нет, - Гермиона покачала головой, отчего её и без того спутанные встречным ветром волосы совершенно превратились в воронье гнездо, - Обычный магл. Я уже проверяла. О магии даже преставления не имеет. Он философ. Занимается проблемами вечности и бытия. Но мне кажется, что если даже Волдеморт пришёл к нему, то тебе тоже стоит.
- Я не спорю. Завтра схожу… то есть, - быстро поправился он, увидев в лицах друзей подозрение, - Когда вернёмся.
Корабль мыл маленьким, но довольно уютным. Они всегда старались путешествовать не на волшебном транспорте: так пожирателям Смерти было сложнее их вычислить.
Гермиона, едва они отправились в плавание, тот час же бросилась в уборную. Гарри с Роном вышли на палубу и стояли, вдыхая терпкий запах солёной морской воды, думая каждый о чём-то своём.
Гарри не знал, какие мысли пробегали под рыжей шевелюрой его друга и какие печали скрывались за его нахмуренными бровями, но он не мог думать ни о чём другом, кроме Джинни Уизли. Он часто вспоминал её, когда смотрел на что-то равносильно красивое. А море и небо были очень красивы. Он вспоминал те недолгие, но бесспорно счастливые несколько недель, что они провели вместе. Как же он был слеп и глуп! У них могли бы быть месяцы, и даже годы.…
И что? – возразил внутренний голос, - Исход был бы тот же! Да, он вынужден был её бросить. А она это предвидела. Она не рыдала, не умоляла остаться, она просто приняла его выбор как должное. Но от этого было только тяжелее. Он предпочёл бы, чтобы она кричала, била его, называла идиотом, да всё, что угодно, лишь бы не это несчастное смирение. Из-за этого он ещё больше чувствовал себя виноватым, его же решение казалось ему нелепым и неправильным, когда он видел её и эти глаза, наполненные тихой грустью. Он вдруг понял, что вряд ли сможет сдержать свои чувства, если увидит её снова после двухлетней разлуки.
- Не стоит будить то, что так долго укладывал спать, - подумал он, а вслух сказал, - Рон, я сейчас
- Ты куда?
- Да, я пойду посмотрю, не освободила ли Гермиона туалет.

Гермиона была просто в бешенстве.
- Как ты мог, Рон, отпустить его одного
- Он сказал, что в туалет пошёл, - жалобным голосом оправдывался тот, - Мне и туда его нужно что ли сопровождать?
- Нужно, если есть такая необходимость! – свирепо отрезала Гермиона, - Говорила же, что нужно было его привязать! Не стал бы он, наверное, с какой-нибудь дверью от каюты трансгрессировать!…
- Он стал бы, - ухмыльнулся Рон, - Ну или хотя бы попробовал . А если бы не получилось, отгрыз себе руку. Это он с Джинни так боится встречаться.
- Да знаю я, - вздохнула Гермиона, - Бедняги, жаль, что всё у них вот так… глупо
На горизонте показалась полярная сова. Он быстро приблизилась и сбросила маленький конвертик Гермионе.
- Пишет, чтобы не волновались, - говорит она, быстро прочитав, - Якобы у него ещё
там одно очень важное дело. Пишет, что с Саидом и Мухаммедом будет. Ну и что
делать будем?
- Ну не знаю, - сказал Рон, обнимая её за талию, - Может пусть всё-таки так будет.
Знаешь, слишком уж им обоим больно будет друг друга видеть. Да и Саид с
Мухаммедом опытные мракоборцы. Втроём-то они уж справятся.
- Ой, подлиза ты, - с укором, но улыбкой на губах сказала Гермиона
- За это ты меня и любишь! – самодовольно произнёс Рон.
- Конечно, - в её глазах уже плясали весёлые огоньки, - А ещё больше, за твою милую и очаровательную скромность!…


to be continion...

Ну что тут можно сказать. По интересности напоминает фик, который я в свое время принял за пятую книгу. Не помню названия, но точно помню, что там фигурировал новый персонаж Валери Эвергрин, Сириус в конце оказывался предателем, а Хагрид геройски принимал смерть, защищая Гарри. Наверняка все его читали и знают. Вот, очень похоже.

upd Может он так и назывался, "Орден Феникса"...

Короче.
Аффтар! ПЕШИ ИСЧО!

с древнего египетского

Может, все-таки с древнеегипетского?

Мне нравится. Написано живо, интересным языком, сюжет интригует Так что присоединяюсь: пиши еще!

Silentiuma, Идея интересная, но реализование её в жизнь оставляет желать лучшего. Автор, вам срочно нужна бета!
У вас очень много ляпов и «маленьких недоразумений». А ещё, насколько я поняла, вы пишете в текстовом документе, ибо форматирование корявое. Пишите в Microsoft Word.

Всё, что смогла перевести Гермиона с древнего египетского...

Древнеегипетского.

Да ты в здравом уме ли?

Переставить слова в другом порядке: да в здравом ли ты уме?

...он до умопомрачения не хотел встречаться с сестрой Рона после того, как бросил её.

Да, Гарри в самом деле не в здравом уме...
Измените это предложение, иначе оно звучит глупо в свете предложения, которое стоит чуть выше.

Миссис Уизли, казалось, потеряла саму себя.

Неудачный оборот – измените его.

...Волан-Де-Морт.

Придираться не буду, у самой такой же перевод с английского, но лучше измените на Вольдеморта.

Ей снова нездоровилось. Морщась от головной боли и тошноты, перекрикивая ревущий двигатель, она сказала Гарри, когда они ехали до Каира на маленькой машинке с открытым верхом.

Простите, а почему Гермиону тошнит на суше?! Я понимаю, когда тошнит на море, но на суше... Я была в Египте, но меня нисколечко не тошнило там. Как и других туристов. Так почему же такое происходит с Гермионой? Может, она вообще ждет ребенка? =)

…тот час же бросилась в туалет.

Звучит как-то слишком простецки и даже грубовато. Лучше изменить на уборную.

…но перед его мысленным взором плавной походкой скользила Джинни Уизли.

Неудачное выражение. Исправьте.

, - Рон, я сейчас

Проблема со знаками препинания.

Да, я просто…ну это…в туалет пойду…заодно, может, и Гермиону оттуда вытащу.

Звучит очень коряво. Рон не мямля, в конце концов.

Автор, не обижайтесь на мои замечания, а исправляйте их.

Кстати о самой идее того, что последний хоркрукс заключен в мумию... Вы знаете, я вас не обвиняю, конечно же, в плагиате, но эта мысль была у ССМ в этом фанфике – «Твой до гроба». Даже несмотря на то, что жанр другой и герои чуть разные...

Ну что тут сказать? Язык хороший, читается легко, сюжет интересный... Мне бы очень понравилось, если бы не одно маленькое но: когда Рон с Гермионой вместе, меня просто тошнит. Но это моё личное мнение, а, как говориться, на вкус и цвет товарищей нет. Так что если пытаться судить объективно, то фик отличный, тут уж ничего не скажешь.

*Автор, не обижайтесь на мои замечания, а исправляйте их*

Ogin, а кто обижается? Я была бы только рада, если бы у меня была бета.

*Кстати о самой идее того, что последний хоркрукс заключен в мумию... Вы знаете, я вас не обвиняю, конечно же, в плагиате, но эта мысль была у ССМ*

Ой, простите, я, может быть, ввела кого-то в заблуждение. Если кто-то ждёт экшна и приключений, смею вас разочаровать: Волдеморт со своими хоркруксами - всего лишь план, события будут развиваться исключительно вокруг борьбы внутри души Гарри. Так что, если кому-то такие фики не нравятся, дальше читать не советую, трагедий и какого-то действия здесь не будет. Надо же хоть когда-то писать не про смерть ))
Ogin, я честно-пречестно не читала "Твой до гроба" до этого...

Silentiuma, только не я, а Стелла . Это она подробный разбор устроила.

Ой-ой-ой!!! Простите, пожалуйста! Косяк вышел!
Переадресовываю все слова Стелле ))
А что думает в таком случае Ogin?

Я ведь уже сказала, что неплохо . Работать над текстом надо, это тоже несомненно.

Silentiuma, нет, я не ожидаю экшна. =) Шапку-то я прочла. Просто меня удивила идея) Но я не придираюсь, это было просто ИМХО. =)

Не думайте, что вы от меня отделались! )) Фик уже почти дописан! Так что читайте ещё одну главу...


Глава 3.
Спустя час после того, как трансгрессировал с корабля, Гарри стоял и с глупым видом смотрел на потрёпанный бедуинский шатёр. Тот самый философ, о котором ему говорила Гермиона, явно не любил городского шума: он поселился в одном из оазисов пустыни недалеко от Фив. Это был поистине райский уголок: почти нетронутая природа, но в то же время, до города в случае необходимости можно было добраться меньше, чем за час.
Гарри смотрел на закрывающее вход тяжёлое покрывало. Постучать? «Ага, - подумал он, - По голове, разве что».
Позвать? А кого звать? Он не спросил у Гермионы имени старика. В конце концов, осознав, что он выглядит полным идиотом, который проделал неприятный и утомительный путь по пыльной дороге, да ещё и при изнуряющей жаре, и теперь мнётся у входа, он громко покашлял и вошёл. В ноздри ему сразу ударил запах табака, дыма костра, какого-то острого блюда, а в глаза бросилась неопрятность жилища. Но самое главное было ещё впереди. Привыкнув к тусклому свету, он понял, что здесь никого нет. Но на полу ещё тлели не так давно затушенные угли очага, а у дальней парусиновой «стены» высилась подозрительно большая груда какого-то тряпья и грязной одежды. Гарри подумал, что никогда ещё не видел такой огромной груды, словно кто-то…
- Эй, - позвал он, - Есть тут кто живой?
Ему не ответили.
Он прошёл вглубь шатра и пошевелил груду тряпок носком плетёной сандалии.
- А тут?
- Да что же это такое! – прошепелявила потревоженная куча, - Отдохнуть совсем не дадут. Нету у меня больше фиников! Нету! И кокосов нет! А воды, вон, в озере полно, пейте, мне не жалко!
Гарри не смог держать улыбки.
- Да я не за этим, - сказал он, - меня Гермиона к вам прислала.
- Гермиона? – удивилась груда и начала активно ворочаться.
Наконец, то, что скрывалось в ней, предстало перед глазами Гарри, который закусил губу, чтобы ненароком не рассмеяться: это был маленький плотненький человечек с коротенькими ножками, которым, наверное, было очень трудно выдерживать такой внушительный для них вес, в потрёпанном полосатом халате, чалме, сползшей набок, с повисшим на ней зелёным носком. Его лицо было покрыто густой сетью морщин, седая борода висела неопрятными лохмотьями. Но самым удивительным было в его виде то, что, несмотря на свой почтенный возраст (а Гарри знал, что старцу уже перевалило за девяносто), он сохранил какую-то живость в глазах и манерах.
- Так ты от Гермионы? А что так рано, я тебя не меньше, чем через неделю ждал… м-м-м… Гарольд?
- Гарри.
- Да да-да! – затараторил он, - Она говорила. Как же это я так забыл…
Честно говоря, Гарри был немного разочарован. Он ожидал увидеть высохшего, умудрённого жизнью старца полного благородства и какой-то ещё не ведомой ему внутренней силы. Словом, он рассчитывал поговорить с кем-то, напоминающим ему не меньше, чем Дамболдора, но отнюдь не с этим «живчиком».
- Садись-садись, - подтолкнул его «живчик» к грязным подушкам, разложенным на полу.
- Плов? Кофе? Может, кальян?
- Спасибо, ничего не нужно.
Гарри сидел и с внутренним напряжением ждал, когда же это старик покажет себя в истинном свете: ведь если он сумел заинтересовать Гермиону, значит, его учения действительно важны. Но тот всего лишь суетился вокруг Гарри. Что же Гермиона такого наговорила, что старик во всём хочет угодить ему?
- Уж она столько о тебе рассказывала, - продолжал кудахтать «философ», - Отведай мои медовые лепёшки, они просто чудо, какие вкусные, - он норовил всунуть Гарри тарелку.
- Нет, спасибо, но я не голоден.
- Да? – как-то словно удивился старик, - Может быть, кофе?
Он суетливо налил его в маленькую кружечку и хотел передать Гарри, но споткнулся, и горячий напиток выплеснулся на колени юноше. Тот вскочил на ноги.
- Ой-ой-ой! – запричитал старик, - Я сейчас всё исправлю
Он схватил какую-то тряпку и стал прыгать вокруг Гарри, пытаясь вытереть мокрую ткань шорт.
- Не нужно, я сам! – уже немного раздражённо сказал тот, выхватывая тряпку.
- А может быть, послушаете, как я вам сыграю на ситаре? А потом можем выкурить кальян, я как раз сегодня положил хороший бразильский табак, - с надеждой спросил старик.
- Нет, - решительно заявил Гарри, - Я думаю, что мне уже пора. До свидания.
С него достаточно этого цирка! Если Гермионе нравится слушать игру на ситаре и курить кальян, это её проблемы! А у него не так много свободного времени, чтобы терять его так бесполезно. Он развернулся и собрался уже уходить, как вдруг услышал за своей спиной голос. Но уже не подобострастный и восторгающийся.
- Ты сам виноват в своих бедах. И никогда не справишься с тем, что задумал, если сейчас не изменишься
Гарри замер на месте, а потом медленно обернулся. Старик сидел на подушках, сложив ноги по-турецки, и маленькими глотками пил кофе.
- Ты слишком нетерпелив, - невозмутимо продолжил он, - Делаешь поспешные выводы и принимаешь решения, не постигнув истины до конца. Твоя отвага – не плохо. Но из-за этой горячности ты не видишь сути во всех её возможных проявлениях.
Гарри слушал, затаив дыхание и приоткрыв от изумления рот: от «живчика» не осталось и следа, пред ним теперь сидел «настоящий Дамболдор». Невозмутимый, мудрый и готовый дать Гарри что-то такое, чего он ещё точно не знает.
- Сядь, - властно сказал старик.
Гарри послушно сел напротив.
- Кофе? Медовые лепёшки?
Гарри послушно взял и то, и другое и отхлебнул немного тёплого напитка.
- Меня зовут Прометеус, - начал старец, - Гермиона действительно много говорила о тебе и о твоей задаче.
У Гарри похолодело сердце: неужели она рассказала маглу о Волдеморте и волшебном мире вообще?!…
- Она не сказала ничего конкретного, - уточнил он, отлично понимая, что значит игра чувств на лице сидящего напротив юноши, - Но и формулировки «спасти мир» и «великий противник» тоже немало сказали мне. Она просила разъяснить тебе кое-что об одной могущественной силе…
- Какой силе? – почему-то вдруг охрипшим голосом спросил Гарри
- Эта сила легла в основу всего. С её помощью был сотворён мир. Те, кто обладает ею, становятся самыми могущественными. Те, кому это не под силу, изобретают в противовес ей всё тёмное. В самом начале мир раскололся из-за этого противостояния на белое и чёрное, добро и зло, день и ночь. Чем меньше у тебя возможности обладания этой силой, тем ближе ты к заведомо определённому поражению в борьбе с ней, ибо тот, кто владеет ею, владеет всем миром. Я говорю о силе любви, - сказал он, увидев жадное недоумение своего слушателя.
Лицо Гарри судорожно дёрнулось, но он промолчал. Как это он сразу не догадался? Джинни, конечно! Гермиона просто хочет снова свести их, и поэтому устроила весь этот маскарад с философом и его речами. Он резко встал.
- Простите, - сказал он, - Но теперь мне действительно пора.
Не сказав больше ни слова, он поднялся и направился к выходу. Но когда он одной рукой отодвинул полог, до него донёслись задумчивые и как бы сказанные самому себе слова Прометеуса.
- Но ты ей не владеешь. Мало любить и быть любимым. Нужно ещё иметь немалое мужество, чтобы это принять. Только тогда ты познаешь её настоящую мощь.
Гарри вдруг обернулся и спросил.
- К вам приходил человек со злым лицом и красными глазами. Некто лорд Волдеморт?
- Том Риддл? О, да, конечно. Но ему не понравилось моё учение он его даже не дослушал. Давно это было…
Гарри ещё немного постоял на пороге, молча. Но старик ничего больше не сказал. Юноша вышел навстречу палящему солнцу, сел в открытый автомобильчик и поехал обратно к своей стоянке возле пирамид.
- Какого чёрта! – думал он всю дорогу, - Почему она там, а я всё ещё здесь?
Едва его машина затормозила, он мысленно вообразил двор поместья мадам Делакур, где довольно давно, но всё же один раз был. Он прекрасно знал, какой опасности подвергается, трансгрессируя, но решил, что это того стоит…

Вот и наступил тот самый день: поезд уже через полтора часа, затем трое суток пути и вот оно... месяц изнурительных экзаменов ((
вылаживаю ещё лдну главку. Пока всё, но фик почти закончен, поэтому через месяц с небольшим ждите окончания. Если этот фик, конечно, вообще кто-то читает )


Глава 4
Он трансгрессировал прямо на изумрудно-зелёную траву на берегу маленького озера, что находилось за особняком: это было единственное место, которое он помнил достаточно отчётливо. Вообще-то здесь, как и в Хогвартсе, нельзя было трансгрессировать. Но этот запрет действовал лишь на тех, кто пришёл «со злым умыслом». Гермионе удалось немного узнать об этих древних чарах защиты, когда они были в Трансильвании, но только теоретически. Заклинание было утеряно много веков назад, а восстановить его не было никакой возможности, ибо не осталось даже малейшего намёка на его содержание. Поместье мадам Делакур было просто огромным, по сравнению с теми частными домами, которые были в Англии. Оно располагалось немного южнее Тулузы и было фамильной ценностью семьи, передававшейся от родителя к наследнику испокон веков. Видимо кто-то из самых первых его обладателей, возможно даже сам строитель, наложил на него эту защиту, которая до сегодняшнего дня не утратила своей силы.
Громадный дом, сад позади (Гарри бы даже сказал мини-парк) с озером и множеством беседок, прилегающих к дому, всё некогда массивное, выполненное в древне-готическом стиле, претерпело большие изменения, когда дед Флер привёл сюда свою жену, вейлу. Ей не нравилось жить, как она говорила, среди постоянных «напоминаний об Англии». Вот почему сейчас поместье в основном выглядело, как нечто среднее между праздничным тортом и древним греческим храмом.
Единственной постройкой, сохранившей свой первозданный вид, была небольшая часовенка. В ней и должна была состояться церемония венчания.
Гарри испытал мгновенное чувство сожаления, что поддался порыву и оказался здесь, но он тут же одёрнул себя, подумав: «Не будь трусом! В конце концов, может быть, вы даже и не заговорите друг с другом».
Гарри утешал себя этими мыслями всё время, пока шёл к входу в дом, в глубине души ни капли им не веря. Вот он подошёл к двери «чёрного входа», ведущей в сад, вдохнул побольше воздуха и нажал на звонок. Потом ещё раз. Наконец, послышались чьи-то шаги, на секунду замершие у двери. А потом раздался удивлённый голос Гермионы.
- Гарри?
- Да он самый, - как-то неуверенно усмехнулся он, - Собственной персоной.
- Докажи, - Гермиона явно чего-то опасалась
- Ага, сейчас тут такой встал под дверью и давай доказывать. Что, шрам в замочную скважину просунуть?
- Или свой мерзкий язык, чтобы я его отрезала! – сердито проговорила она, распахивая перед ним дверь.
- Как ты убедилась, что это всё-таки я? – удивился он.
- Заклинание опознания, - торжествующе ответила девушка, - Оно у меня, наконец, получилось! Не поверишь, как раз тогда, когда мы плыли мимо Сицилии, я всё же подобрала этот последний гласный…
Гермиона уже довольно давно работала над этим заклинанием, позволяющим опознавать человека. Сам Гарри не особенно понимал, как именно оно действует, но одно знал точно: оборотное зелье и прочие методы против него бессильны. Проблема оставалась лишь в последнем гласном звуке, которую его талантливая подруга сегодня всё же решила.
- Что ж, - подумал Гарри с удовольствием, - Теперь это избавит от многих человеческих жертв, появляющихся именно из-за того, что немало волшебников просто не могли увидеть Пожирателя Смерти под личиной близкого человека.
- А ты всё-таки решился, - улыбнувшись, сказала Геримиона.
- Ну, вроде того. А ты меня обманула. Прометеус, - напомнил он, увидев её непонимающее выражение лица, - Чего ты хотела всем этим добиться?
- Я? – удивилась девушка, - Я честно…я не думала, что ты…увидишь в этом какой-то умысел. Он… его идеи показались мне занятными… извини, - грустно закончила она, опустив голову, - Я не хотела чем-то задеть тебя.
- Да ладно. Гермиона, ты что? – он по-дружески приобнял её за плечи.
Его поразила её чувствительность. Раньше она в любой ситуации была очень сдержанной.
- Вы давно приехали? – спросил он, чтобы отвлечь её.
- Да буквально только что. Минут десять назад. Только зашли и услышали, как в дверь звонят. Меня попросили открыть, ну я и пошла. Думала, кто бы это мог идти с чёрного входа, а тут ты…
- А кто ещё здесь?
- Ну, мистер и миссис Уизли, Чарли, Фред с Джорджем и Верити, Джинни, - сердце Гарри сделало сальто при упоминании имени его бывшей девушки, - Тётушка Джейн, сестра мистера Уизли с дочерью, и родственники Флер, друзья. В общем, немного народа.
- Ладно, - сказал Гарри, - Надеюсь, мне как-нибудь простят, что я не в мантии.
Он только сейчас понял, что трансгрессировал в том, в чём был у Прометеуса: в шортах, рубашке и потрёпанной шляпе с широкими полями.
- Тебе повезло, что я, зная Рона и его манию пачкаться в самый неподходящий момент, прихватила парочку его мантий, - хитро улыбнулась Гермиона, - Правда, придётся её для тебя немного укоротить.
- Ну и отлично, тогда пойдём?
Он сказал это нарочито небрежным тоном, хотя внутри у него, казалось, дрались скорпионы. Гермиона кивнула и вместе они пошли по длинным коридорам в гостиную.
В большой светлой комнате они увидели мистера и миссис Уизли, мадам Делакур, ещё какую-то взрослую рыжеволосую волшебницу. Все нарядные, при полном параде.
Увидев Гарри, миссис Уизли немедленно заключила его в объятия. Это стоило ей немалых трудов: он стал гораздо выше ростом и шире в плечах, нежели тот юноша, которого она видела полтора года назад.
- Гарри, дорогой, - сказала она, наконец, выпустив его, - Как ты?
Её влажно блестевшие глаза без устали ощупывали каждый дюйм его тела, желая убедиться, что он цел и невредим. Он только сейчас заметил, как изменилась мать Рона: осунулась, потемнела лицом, в волосах блестело много седых прядей. Да и мистер Уизли тоже постарел не на полтора, а на добрый десяток лет. Смерть Перси оставила тяжёлый след.
- Я в порядке, - улыбнулся Гарри, - Здравствуйте, мистер Уизли.
- Здравствуй, Гарри
Он поприветствовал отца Рона, поцеловал пухлую, унизанную перстнями руку мадам Делакур и обратил взгляд на волшебницу в синей мантии. Волосы у неё были такие же рыжие, как и у всего семейства Уизли.
- Знакомьтесь, это – моя сестра Сара Праудмур
- Я теперь снова Уизли, Артур
- Да-да, - смутился тот, - Мне это так непривычно. Она крёстная Билла. А это – Гарри Поттер, друг Рона.
- Очень приятно, - волшебница протянула руку, Гарри пожал её.
Сара очень старалась это скрыть, но он всё же заметил, как её любопытный взгляд скользнул по его шраму.
- Что ж, - проговорила мадам Делакур, - Луи вот-вот прибудет, я пока пойду, посмотрю, как там моя Флер. Она так волнуется, что, боюсь, в любой момент может упасть в обморок. Располагайтесь и чувствуйте себя как дома. Дождёмся последнего гостя и начнём.
- А где все остальные? – спросил Гарри
- Чарли, Рон и Фред с Джорджем, я думаю, сейчас с Биллом. Девочки гуляют где-то в саду. Остальные во дворе. Ждём министерского работника и Луи, - сказала миссис Уизли, - А ты почему не приехал сразу с Роном и Гермионой?
Гарри очень не хотелось отвечать на этот щекотливый для него вопрос, и потому он был очень благодарен Гермионе, когда она потянула его за рукав.
- Ему нужно переодеться к церемонии, - сказала она, - Я дам ему одну из мантий Рона.
- Если не найдёте ничего подходящего, можете попросить меня, я тоже взяла с собой кое-что, - сказала миссис Уизли им вслед.
Она увлекла его за собой по лестнице наверх. Потом, пойдя немного по коридору, они свернули в просторную комнату.
- Её дали нам с Роном, чтобы мы могли здесь отдохнуть и переодеться, - проговорила девушка, - И даже домовые эльфы принесли наши вещи.
Гарри ожидал услышать в её голосе явное неодобрение: она до сих пор не смирилась с использованием эльфов-домовиков как рабов, но вдруг понял, почему её голос такой тихий и какой-то неуверенный. Гермиона была смертельно бледной, её руки мелко дрожали. Она повернулась к нему, и вдруг глаза её закатились, и она упала бы, если бы он вовремя не поймал её и не положил на кровать. Впервые на его памяти Гермиона упала в обморок. Он не знал, что делать. Слегка постучал по щеке, потом сбрызнул водой из стоявшего рядом графина. Мало помалу она открыла глаза. Потом приподнялась на локте, села. Цвет её лица медленно из белого стал светло-зелёным.
- Гермиона, - требовательно спросил Гарри, - Что с тобой происходит? Давно ты так сильно больна?
- Я… - голос у неё был очень слабым, - Я не… у меня всё в порядке… правда
- Нет, Гермиона, - твёрдо ответил ей Гарри, - Ты не в порядке. И знаешь, что? Завтра же мы с Роном отвезём тебя в ближайший госпиталь. И даже не думай ехать с нами, пока не поправишься
- Гарри…
- Я не хочу слышать никаких возражений. Думаешь, мне нравится, что ты медленно убиваешь себя?
- Гарри…
- Ты слишком много работаешь, слишком мало спишь, почти ничего не ешь. Я же тебе говорил, что эти путешествия не пойдут тебе на пользу…
- ГАРРИ!!! Я… я жду ребёнка!…
Услышав это, Гарри, до этого сидевший перед ней на корточках, пошатнулся и, не удержав равновесия, упал на пятую точку. Ему показалось, что ему со всей силы ударили в солнечное сплетение: он потерял возможность дышать. То, что он услышал, казалось ему настолько невероятным, что он просто потерял дар речи. Да, конечно, его друзья встречаются почти столько же времени, сколько они путешествуют, но ТАКОГО он совсем не ожидал…
- ЧТО?!… - наконец, вымолвил он, Гермиона закрыла лицо руками, - От Рона?
- Ну конечно от Рона! – негодующе воскликнула девушка, - Или ты думаешь…
- Нет, прости, я просто… - он смущённо разлохматил волосы, - Удивлён.
- Ты только… не говори ему, ладно… зелье… почти что готово… ещё только несколько дней…
- Гермиона, ты… ты же не… - от волнения Гарри не мог подобрать слов, - Не хочешь сказать, что это зелье, чтобы…
Она медленно кивнула, и по лицу её потекли слёзы.
- Но почему? Ты не хочешь ребёнка от Рона? – спросил Гарри, делая ударение на последнем слове.
- Нет, просто сейчас… мы…
- Гермиона, даже если ты считаешь, что вы ещё не готовы или что он не захочет, ты всё равно должна сказать ему, - Гарри было чертовски трудно подбирать слова, настолько сложной была и ситуация, и сам разговор.
- Он хочет, - слёзы Гермионы вовсю капали на её судорожно сжатые руки, - Он сделал мне предложение, мы обручились, больше месяца назад…
Сердце Гарри неприятно ёкнуло: его друзья не обмолвились с ним об этом ни словом.
- Но мы не можем… сейчас… война… и ты… - девушка всхлипывала после каждого слова.
- Я не должен волновать тебя, Гермиона!
- Ребёнок – это такая… слабость. Сейчас нельзя…я… я тебя не брошу! – упрямо замотала она головой.
Гарри готов был сам расплакаться. Вот в чём было дело, вот чем объясняется и её плохое самочувствие, и какой-то постоянный страх, и смена настроения. А она всё время молчала. В порыве чувств он встал и крепко обнял свою верную подругу. Сердце его разрывалось: с одной стороны, он очень хотел, чтобы друзья были рядом, чтобы было, кому помочь и поддержать, но, с другой, он понимал, что не в праве теперь требовать этого ни от Гермионы, ни от Рона. Это была трудная ситуация, и они оба должны сами сделать выбор.
- Ты должна сказать ему
- Нет…
- Должна. Он имеет право знать. Поверь, тебе станет легче
- Ты уверен?
- Абсолютно, - ответил Гарри
- Может быть, - согласилась девушка.
Она постепенно успокаивалась.
- Я сейчас позову его, - сказал Гарри, - И вы всё обсудите. И не смей сбегать!
- Я же не ты, - ответила она, слабо улыбнувшись.
Гарри вышел из комнаты и пошёл вниз в поисках Рона.

Хотя меня и не будет длительное время, я всё же прошу тех, кто всё-таки прочитает сие, оставить мне отзывы с комментариями и, если сочтёте нужным, конструктивную критику

Простите за мои нудные домогания, может быть, этот фик никто и не читает, а я всё равно выложу его до конца! )
А если кто читает - люди, будьте же человеками!!! Оставляйте хоть какие-нибудь отзывы, мне ведь хочется знать, что думают другие об этой бредятине))


Глава 5.
Гарри нашёл друга возле стола с закусками, где тот за обе щеки уминал креветок под соусом. Подойдя к нему вплотную, чтобы никто посторонний не мог ничего услышать, он сказал.
- Тебе срочно нужно поговорить с Гермионой.
- А фто флуфилось? – Рон, нахмурившись, сделал невероятное глотательное усилие.
- Ну, - замялся Гарри, - Как бы тебе сказать…
- Ей опять плохо? – Рон дёрнулся, как будто был готов сию минуту бежать к ней.
- Да. И она… в общем, тебе лучше самому с ней поговорить. Она там, в доме.
Рон отряхнул руки и направился в сторону особняка. Гарри смотрел ему в след, его одолевали противоречивые чувства.
- Эй, Гарри! – раздался где-то позади бодрый голос.
Он оглянулся. К нему спешили Билл, Чарли, Фред, Джордж и молодая волшебница с короткими светлыми волосами, которую он вёл под руку. Он помахал им.
- Привет! – радостно поздоровался с ним Билл.
- Как дела? – спросил Чарли, похлопывая Гарри по спине.
- Нормально. А у вас?
- Отлично, - проговорил Джордж, - Просто отлично. Мы только что имели удовольствие лицезреть, как наш всегда невозмутимый брат в панике чуть было не вышел в мантии, надетой на левую сторону. Когда ещё увидишь такое?
- Нервничаешь? – спросил Гарри у старшего сына Уизли.
- Нисколько, - ответил тот, но Гарри понял, что это лишь бравада, - А чего мне нервничать. Моя невеста же не сбежит от алтаря.
- Моя тоже! – Джордж с притворным возмущением обнял волшебницу рядом, - Правда, дорогая?
Девушка смущённо покраснела. Гарри стало неловко и у него заныло сердце, словно он тайком подглядел чьё-то счастье, которого ему узнать не придется.
- Мы приготовили вам с Флер хороший подарок, - серьёзно сказал Фред.
- Да? И что же это?
- Увидишь.
- Я надеюсь ничего такого, - забеспокоился Билл, - Флер не переживёт, если что-то будет «не идеально».
- Нет-нет, что ты, - заверил его брат, - Вполне невинный подарок.
Гарри перехватил лукавый взгляд Джорджа и понял, что свадьба будет крайне весёлой.
- У кого-нибудь из вас не найдётся… э-э… запасной мантии? – неуверенно спросил Гарри.
- А я-то думал, что это в Египте такие странные парадные костюмы… - протянул Джордж.
- Ага, новая мода, - подхватил Фред, - Как думаешь, может, нам стоит немного укоротить свои мантии
- Очень смешно! – сказал Гарри, но, тем не менее, губы его непроизвольно расползлись в улыбке.
- Нет. Но я уверен, что мама сможет тебе с этим помочь, - ответил Чарли, - Сколько себя помню, она всегда возила с собой кучу всего «на всякий случай».
- Ну, тогда я сейчас.
Он оставил друзей и отправился на поиски миссис Уизли. Он решил, что Рону и Гермионе стоит побыть сейчас одним: им есть, что сказать друг другу.
- Только поторопись, - прокричал ему в вдогонку Билл, - Церемония вот-вот начнётся. Не опаздывай.
- Хорошо, - Гарри на ходу обернулся, - Я мигом.
Миссис Уизли очень скоро соорудила ему мантию из одежды Чарли. Пришлось немного ушить и укоротить её, чтобы она была впору, но для матери многочисленных сыновей это не составило труда: одно простое заклятие, и Гарри уже красуется в тёмно-синем наряде.
- Она немного старовата, - извиняющимся голосом проговорила миссис Уизли.
- Ничего, - ободряюще улыбнулся ей Гарри, - Это ведь не главное.
- Как вы все выросли, - всхлипнула женщина, - Билл сегодня женится, Джордж с Верити уже обручились, Рон с Гермионой… - голос её сорвался.
Она ещё раз всхлипнула, по щекам её покатились слёзы. Гарри не выдержал и обнял эту седую женщину, которая почти заменила ему мать.
- Все такие самостоятельные, - продолжала она, - Я всегда знала, что все птенцы покидают гнездо, но сейчас… Я так боюсь за вас. Я уже не в силах посадить всех под домашний арест, чтобы защитить. Даже Джинни…
Сердце Гарри болезненно сжалось. Миссис Уизли не могла понимать, что упоминанием о своей дочери она делает ему больно. Никто, кроме самых близких друзей не знал, что они встречались и что потом произошло между ними.
- Старая калоша, - проговорила миссис Уизли, - Прости, Гарри, за то, что я тут перед тобой устроила.
- Ничего страшного.
- Я всегда волнуюсь, особенно за вас троих. Вы взялись за великое, но опасное дело. Обещай мне, что будешь всегда осторожен и что примешь любую помощь от нашей семьи.
- Я обещаю, - искренно ответил ей Гарри.
- Тогда я затолкаю все свои страхи куда-нибудь подальше, - улыбнулась она, - ведь сегодня должно быть не до них. Идём вниз, наверное, уже все собрались.
Вместе они спустились в гостиную. Мадам Делакур просто рвала и метала.
- Гиппогриф его задери этого Луи! – возмущалась она, - Все в сборе, все его ждут, уже даже работник из министерства прибыл, а он, видите ли, плохо наколдовал портал и не может теперь разобраться с министерством магии в Панаме! Придётся ещё тратить время, чтобы его вызволить!..
Гарри сам знал, что значит плохо сделать портал: можно оказаться совсем не там, где тебе хотелось. Сам процесс этот очень сложен, и ошибиться или перепутать что-то запросто. А вот как ты потом будешь объяснять какому-нибудь японцу, почему ты оказался у него на заднем дворе неизвестно. Он сам однажды чуть не попал впросак, когда они тренировались в Греции. Нужно было создать портал переносящий всего-то на другую сторону улицы. Он и создал. Благо, что не попробовал испытать: Гермиона, осмотрев его творение, сказала, что с помощью этого можно было бы в лучшем случае очутиться на каком-нибудь из соседних островов.
- Простите, мои дорогие гости, - вещала мадам Делакур, - Придётся подождать ещё совсем немного.
Гарри решил немного погулять, пока не начнётся церемония. Он вышел на Мысли его одолевали не самые весёлые. Он думал о том решении, которое должны принять Рон и Гермиона. Он и сам не видел выхода, ему ведь никогда прежде не приходилось сталкиваться с подобной ситуацией. Раньше друзья всегда и везде были с ним. Все их школьные приключения переросли в настоящие, полные опасностей. Но они, не раздумывая, шли друг за друга в огонь и воду. Вместе они выбирались из самых разных переделок, любой из них мог бы пожертвовать собой, ради спасения другого. Но теперь всё иначе. Ни Рон, ни тем более Гермиона не имеют права рисковать своими жизнями. Он с самого начала не должен был их впутывать, уничтожить хоркруксы и Волдеморта - это только его задача. Что, если Рон или Гермиона умрёт? Как он будет смотреть в глаза другому? А если умрут они оба? Умрут по его вине. Тогда, два года назад, несмотря на всю свою браваду он всё же не был готов пуститься в это путешествие один, и потому проявил слабость и позволил им отправиться с ним.
- Нет, Рон, - подумал он, - Ты хотел оставить Гермиону дома, но и тебя самого я больше с собой не возьму. Хватит. Надо было сразу поступить с вами, как с Джинни…
Он вздрогнул, мысленно произнеся её имя. Где же она? Он её так и не встретил. Изменилась ли? Как встретит его? Сегодня ровно два года, как он её бросил. Гарри вспомнил похороны Дамболдора, те ужасные слова, которые он ей тогда сказал и её глаза. Он чувствовал себя палачом. Но другого пути не было. Быть может, только поэтому Волдеморт до сих пор не охотится за ней.
Было жарко. Гарри свернул в сторону озера. Он подошёл к самому берегу и зачерпнул пригоршню прозрачной воды. Рядом на цветке сидели две бабочки. Их крылья слегка трепетали, а усики соприкасались друг с другом. От всплеска воды они вспорхнули и вместе растаяли в луче солнечного света.
Гарри вздохнул: все были счастливы. Все, кроме него. Но уже смирился с этим. Бессонные ночи в поисках ответа привели его к мысли, что он не имеет права на счастье, пока не будут отмщены его родители, Седрик, Дамболдор и все те, кто погибли по вине Волдеморта. И если ему посчастливиться остаться в живых после того, как счёты будут сведены, тогда он, может быть, будет строить и свою жизнь.
Он вдруг услышал чьи-то голоса и негромкий смех, который узнал бы и через десять, и через двадцать лет. Он резко вскинул голову и прищурился, глядя на противоположный берег озера. От увиденного у него перехватило дыхание, словно кто-то ударил его в солнечное сплетение, руки непроизвольно сжались в кулаки.
Когда он ехал сюда, то ожидал любого поворота событий, но, видит Мерлин, к такому не был готов. Там, на другом берегу озера, под тенью пихты стояли, обнявшись, двое.
Не думая о том, что он делает, Гарри поднялся и размашистым шагом устремился к этой паре.
- Как же так? – проносились мысли в его раскалённом от гнева мозгу, - ведь это просто невозможно! Как она могла?!..
задний двор, откуда заходил в дом, и пошёл по одной из гравийных дорожек.
Кровь молотом стучала у него в висках, сердце, казалось, вот-вот выломает ребро. Ещё издали он увидел, как пара слилась в страстном поцелуе: они явно не замечали, что уже не одни. Гарри не думал о том, что он скажет и что сделает.
Наконец он подошёл достаточно близко. Молодые люди, оторвавшись друг от друга, воззарились на него, словно в ожидании чего-то.
Язык Гарри будто прилип к нёбу, дыхание перехватило.
- Я и забыл, какая ты красивая! – подумал он, но слова, вдруг сорвавшиеся с его губ, были совсем иными.
- Весело проводите время? – Гарри ужаснулся тому надменно-насмешливому тону, которым он это сказал.
- Здравствуйте, мистер Поттер. Я тоже рада вас видеть, - в глазах девушки мелькнули гневные огоньки.
Гарри, словно опомнившись, хотел было пробормотать слова извинения, но Джинни опередила его.
- Вы ещё не знакомы? Это Кейн Каллахан, мой молодой человек.
Кейн протянул руку, и Гарри ничего не оставалось, как пожать её. В это время он пристально разглядывал юношу. Ему было примерно лет двадцать, он производил впечатление спокойного, уверенного в себе человека, к тому же обладал довольно привлекательной внешностью.
- Да что там, привлекательной! – раздосадовано подумал Гарри, - Нечего сказать, настоящий красавец!
- Рад познакомиться, - абсолютно спокойно проговорил Кейн в то время, как Гарри немилосердно сверлил его взглядом.
- Что ж, - сказала Джинни, - Прошу прощения. Мадам Делакур и мама просили меня кое-что сделать. Кейн, ты мне не поможешь?
Не дожидаясь его ответа, девушка взяла за руку своего парня, и вместе они пошли к дому.
Гарри стоял, словно громом поражённый. В глубине души он понимал, что не имел никакого права так с ней разговаривать, она ведь не сделала ничего противоестественного, всего лишь устраивает свою личную жизнь. Устраивает без него.
- А чего ты ждал? – спросил Гарри сам у себя, - Что она до конца жизни будет любить только тебя?
Он вдруг понял, что жил именно этой эгоистичной надеждой, его утешала мысль, что Джинни страдает по нему так же, как страдает по ней он. А теперь все его мечты разбились о жестокую реальность, и жгучая ревность затопила душу. Теперь он не мог оставить всё так, как оно было.
Молодые люди уже скрылись за дверью, когда он отправился их догонять. Он очень удивился, когда увидел Джинни одну перед столом с подарками, она возилась с одним из нарядных свёртков.
Он тихо подошёл к ней вплотную со спины и прошептал в ухо.
- Где же ты нашла такого напыщенного болвана?
- Здесь, - невозмутимо ответила девушка, - Он американец, дальний родственник мадам Делакур. Мы познакомились на ужине, когда в поместье собирались моя и его семьи, чтобы отпраздновать будущую свадьбу и лучше узнать друг друга.
- И как? Успешно?
- Вполне.
- И как он тебе? Достаточно близко познакомились? – его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева, который он не мог побороть.
- Он очень хороший человек.
- Неужели настолько хороший? Сколько же вы с ним вместе? Две, три недели?
- Полгода.
- Полгода?!.. – Гарри схватил её за обнажённые локти и резко развернул к себе лицом, - Тебе потребовалось всего полтора года, чтобы перечеркнуть всё, что было.
- Мне больно. Отпусти меня, - попыталась было сопротивляться девушка, но Гарри, ослеплённый яростью, ничего не слышал.
- Быстро же ты нашла себе того, кто сможет о тебе позаботиться! – в его голосе сквозил неприкрытый сарказм, смешанный с невыносимой душевной болью.
- Да, нашла!!!.. – с вызовом прикрикнула Джинни, и Гарри вдруг на долю секунды показалось, что в ёе глазах блеснули слёзы, - И знаешь, почему? Потому что я хочу жить и быть счастливой. И я была счастливой, когда мы были вместе. У меня словно выросли крылья, а ты… - тут голос её стал необычайно жёстким, - Ты их сломал! Ничто не помеха любви. Если бы ты действительно заботился обо мне, ты бы знал, что разлука с тобой для меня страшнее тысячи смертей. Но нет же, ты как всегда был слишком занят своими благородными идеями о спасении мира, чтобы ещё и заметить, что без тебя я просто умираю! Хватит! Я нашла в себе силы жить дальше. Я не позволю больше мучить себя!
В это время в комнату вошли Фред и Джордж с Верити. Гарри мгновенно выпустил локти Джинни и отступил на пару шагов.
- О, Гарри, - улыбаясь, проговорил Фред, - Отлично выглядишь. Кажется, это мантия Чарли. А мы тут кое-что принесли в подарок молодожёнам.
Он показал небольшой свёрток.
- Гарри, - обеспокоено спросила Верити, - С тобой всё в порядке? Ты какой-то бледный.
- Мне нехорошо. Пойду подышу свежим воздухом.
Покачиваясь, он вышел на залитую солнцем лужайку.

ХА-ХА!!! Вот и снова я со своим противным, надоедливым фиком!..
Так как инета у меня долгое время не было по техническим причинам, я успела уже накропать аж три новых фика, но с этим я повременю, пока не доконаю этот. Так что...

Глава 6.
Все мысли внутри него смешались. Гарри уже не понимал, что происходит, находясь в состоянии какого-то транса. Ноги сами несли и несли его куда-то, а он послушно следовал за ними, думая о том, что только что услышал.
Слова Джинни словно открыли ему глаза. Раньше он никогда не думал, что его стремление оградить её от опасности обернётся для девушки именно таким образом. Просто он не знал, насколько сильно она была к нему привязана. Была…
В мыслях Гарри снова повторились её слова: «Я не позволю больше себя мучить!». Что ж, она явно больше не хочет иметь с ним дело, теперь у неё есть отличная замена, возможно, он сможет сделать её счастливой.
Сердце Гарри вдруг защемило от невыразимой тоски. Ещё минуту назад он думал, что любим, а теперь падал отвергнутый на самое дно бездны одиночества.
- Так тебе и надо! – грустно подумал Гарри, - Ты действительно всегда был слишком занят спасением мира и не видел страданий близких.
Он просто бесцельно бродил, не обращая внимания на недоумённые взгляды окружающих. Он даже не заметил, как оказался в одном из дальних уголков сада. Густые кусты давали обильную тень. Ему вдруг показалось, что где-то поблизости раздаются всхлипы. Прислушавшись, он понял, что кустарник скрывает от него как минимум двоих. Двоих, хорошо знакомых ему девушек.
- Я так больше не могу, Гермиона! Он причинил мне столько боли, я просто не могу спокойно с ним разговаривать!
- А он с тобой как?
- Грубый, резкий. Я даже испугалась.
- Он ревнует, Джинни. К Кейну нельзя не ревновать.
- Я знаю, но была с ним не ради этого. Он просто очень хороший человек, но…
- Но и с ним ты не останешься?
- Нет, - Гарри пришлось напрячь слух, чтобы расслышать шёпот девушки, - Я всё ещё люблю ЕГО…
Гарри вдруг стало очень неуютно, словно он ворвался в интимный разговор в самый неподходящий момент. Он быстро развернулся и почти бегом бросился прочь. Мысли его снова спутались. Ему казалось, что за последний час он испытал столько чувств и эмоций сразу, сколько ему не приходилось испытывать за добрые несколько лет.
В этот момент вдруг раздались удары колокола, возвещавшие, что церемония, наконец, начинается. Волшебники потянулись в маленькую часовенку. Всё ещё сбитый с толку признанием Джинни, Гарри тоже забежал туда. Миссис Уизли, увидев его, махнула ему рукой, приглашая занять место в первом ряду.
Рядом с ней Гарри, опустившись на деревянную скамью, увидел мистера Уизли, Чарли, справа от него сидел нахмурившийся и серьёзно о чём-то размышлявший Рон. Через одно пустое около него место сидела, скромно улыбаясь, Верити
- Пустое - для Гермионы, - понял Гарри.
Он никогда прежде не бывал на свадьбе волшебников, и потому с интересом озирался по сторонам.
Стены были завешаны гирляндами цветов и плющом. Фигуры, изображённые на цветных стеклянных витражах, словно в Хогвартсе были живыми и приветственно махали окружающим. В воздухе недвижно висели сотни белых восковых свечей, а между ними парили на прозрачных крылышках маленькие пузатые сердечки, которые то и дело лопались, оставляя после себя облачко розовых искр.
Но главное – здесь Гарри почувствовал какое-то умиротворение и спокойствие, каких не чувствовал со дня смерти Дамболдора. Как-то забылись и Волдеморт, и хоркруксы, и Пожиратели Смерти, и вся эта треклятая война…
Гарри чувствовал, что где-то в груди у него появился какой-то тёплый комочек, который постепенно рос и набирал силу.
Зазвучала музыка. Двери часовни отворились. Вся нервозность Билла вдруг исчезла. Фред и Джордж, исполнявшие роль шаферов, как показалось Гарри, впервые в жизни улыбались не своей обычной озорной улыбкой. В них было что-то похожее на гордость и радость за брата. Мистер и миссис Уизли держались за руки, при этом женщина часто всхлипывала, утирая слёзы. На своё место вдруг незаметно пробралась через задние ряды Гермиона. Она безмолвно кивнула Гарри и села на скамью рядом с Роном.
В дверях показались Джинни и Габриель, младшая сестра Флер. Последняя, нужно заметить в последнее время, повзрослела и стала походить на бутон, готовый вот-вот раскрыться в прелестный цветок. Однако даже её внешность вейлы в глазах Гарри не могла сравниться с красотой Джинни.
Длинные волосы струились по плечам и спине, золотое платье подчёркивало стройную фигуру.
Любой другой человек просто сказал бы, что она миленькая, и не больше, но только не Гарри. В этот миг он понял, что не существует девушки прекрасней, чем эта рыжеволосая богиня. Богиня, которая по-прежнему любит его!..
Следом за девочками по оставленной ими дорожке из лепестков роз плавной походкой скользила Флер. Казалось, что даже пол и стены засияли ярче, когда она вошла в часовню.
На ней была небесно-голубая мантия с белым кружевом на рукавах, на голове – венок из белых роз, а в руках вместо букета – перевитая лентами волшебная палочка.
Медленно она приблизилась к алтарю, и человек в чёрной деловой мантии (Гарри догадался, что это тот самый министерский работник) начал свою речь.
Говорил он на латыни, но для Гарри, начавшего учить его ещё в школе, не составило труда понять каждое слово.
- Мы собрались в этот чудесный солнечный день, дабы соединить два любящих сердца в нерушимом союзе. Да пусть ничто не разрушит его, и лишь смерть разлучит навеки.
Взгляд Гарри метнулся к Джинни, но она стояла, опустив взгляд.
- Сегодня мы станем свидетелями тому, что любовь – самая великая сила из всех существующих, ибо ей дано управлять миром. Ничто не помешало этим людям соединить сердца и души, и это воистину настоящее чудо в наш суровый век. Ничто не сломит того, у кого есть мужество взять на себя ответственность за ещё одного человека, как за себя, ибо отныне и он сам будет защищён вдвойне.
Чем больше он говорил, тем больше Гарри овладевало волнение. Что-то в словах этого человека задевало, трогало самое сокровенное, вытаскивало на поверхность самые неожиданные чувства. Тёплый комочек в груди постепенно перерастал в настоящий пожар.
- Клянёшься ли ты, Билл Уизли, своей волшебной силой, данной тебе Великим Мерлином, любить и оберегать Флер Делакур, быть с ней в горе и в радости, пока смерть не разлучит вас?
- Клянусь! – твёрдым голосом ответил Билл.
- Клянёшься ли ты, Флер Делакур, своей волшебной силой, данной тебе Великим Мерлином, любить и оберегать Билла Уизли, быть с ним в горе и в радости, пока смерть не разлучит вас?
- Клянусь, - пролепетала Флер.
- Обладая полномочиями регистрировать и расторгать браки, данными мне Министерством Магии и министром магии лично, объявляю вас законными супругами. В знак того, что вы отныне единое целое, скрестите палочки.
Билл и Флер, как им и было сказано, скрестили палочки, и место соприкосновения вдруг засветилось ослепительным светом, как и пальцы каждого из них.
- Можете поцеловать невесту, сказал мужчина, когда свечение закончилось.
Билл нежно привлёк к себе смущённую Флер и накрыл её губы своими. Все вставали на ноги, аплодируя, и Гарри тоже поднялся.
Под гром аплодисментов молодая и счастливая пара направилась к выходу. Вслед за ними направились шаферы и подружки невесты. Затем пришла очередь родственников, и Гарри, подхваченный миссис Уизли, вскоре оказался снаружи.
Когда все гости вышли из церкви, молодые женщины и девушки, возбуждённо переговариваясь и подталкивая друг друга, организовали полукруг, в центр которого, сияя ослепительной улыбкой вышла Флер. Гарри не понимал, что происходит, пока она грациозным жестом не сняла с головы венок и не повернулась к окружающим спиной.
Он вспомнил, что у маглов есть традиция бросать свадебный букет. Поймавшая его девушка следующей выйдет замуж, видимо, это было что-то подобное.
Под восторженный оглушительный визг венок взлетел в воздух. Девушки, как одна, бросились вперёд в надежде, что он достанется именно ей, однако, все они остались не у дел. Описав плавную дугу, венок приземлился прямо в руки Джинни, которая стояла в первом ряду, даже не думая состязаться. Ещё секунда, и окружающие взорвались восторженными криками поздравления и аплодисментами. Миссис Уизли, ахнув, обняла дочь и, не таясь, указала ей на стоящего поодаль Кейна. От взгляда Гарри не ускользнуло, что при этом до того скромно улыбавшаяся девушка стала мрачнее грозовой тучи. Сердце его радостно забилось: он уже принял единственно правильное решение, и казалось, сама судьба помогает ему.
Следующие несколько часов слились для него в одно пятно: праздничное застолье, поздравительные тосты – всё это казалось ему каким-то нереальным, призрачным. Он всё время пытался поймать взгляд Джинни, сидевшей почти напротив, но она ни разу не подняла на него глаз.
Вскоре веселье набрало обороты. Билл и Флер станцевали свой первый танец, после чего к ним присоединились и гости. Гарри пробирался сквозь танцующие пары, надеясь увидеть среди них Джинни, но её нигде не было. Не нашёл он её и в доме. Тогда ему пришла идея поискать в саду.
Он сразу увидел её. Она сидела, прислонившись спиной с стволу пихты, той самой, возле которой он увидел её с Кейном пару часов назад. Его сердце сильно забилось, когда он понял, что она одна.
Гравий на дорожке громко шуршал под его ногами, поэтому она ничуть не удивилась, что её одиночество нарушено, когда он присел рядом. Её взгляд был устремлён на блестящую под лучами заходящего солнца поверхность воды.
- Неужели трудно оставить меня в покое? – спросила она, даже не повернув головы, - Я уже всё сказала и не хочу больше слышать от тебя оскорбления.
- Я… Джинни… - он не знал, с чего начать, - Прости меня… за всё.
Она усмехнулась.
- Теперь ты просишь прощения… хотя прошло два года. День в день.
- Я…
- Не нужно слов, - перебила она, - Если тебе нужно это прощение, знай, что ты его получил. После того, как всё переболело, я простила и… - тут она споткнулась, - Забыла тебя. Теперь я счастлива, чего и тебе желаю.
С этими словами она поднялась на ноги, собираясь уходить.
- Джинни, я люблю тебя! – выпалил Гарри.
Побледнев, она приложила руку к сердцу и хрипло прошептала: «Это ничего не меняет!» - и, развернувшись, уже сделала первый шаг в направлении дома.
Гарри мгновенно вскочил и, схватив её за руку, заставил остановиться.
- Ещё как меняет! – в его глазах всколыхнулись гневные огоньки, - Я люблю тебя! И ты меня любишь…
- Кто?!.. Я?!.. Да я тебя просто ненавижу, после того, как ты превратил мою жизнь в ад!..
- Не лги мне и самой себе! Мы должны быть вместе…
- Никогда!!! – она стряхнула его руку и хотела убежать, но он поймал её за плечи и прижал к стволу.
- Выходи за меня, - сказал Гарри, заглядывая в её потемневшие от гнева глаза.
- Нет! – Джинни снова попыталась вывернуться, но он только усилил хватку.
- Да!
- Нет!!!
- Да!
- НЕТ!!!
- Мы так и будем препираться?
- Да, пока ты меня не отпустишь!
- Я теперь уже никогда тебя не отпущу!..
С этими словами он впился в губы девушки. Она попыталась было оттолкнуть его, но Гарри был настойчив. Из глаз Джинни брызнули слёзы: она страдала, она проклинала, она мечтала отомстить… и она всё ещё любила его!..
А его губы, они не просили, они требовали ответить, уже зная, что окажутся победителями. И она ответила.
Едва губы девушки стали мягкими и податливыми, Гарри отстранился и увидел её слёзы.
- О, Мерлин! – вскрикнула она, прижимаясь к его груди, - Как же я тебя ненавижу!..
- Я заметил, - ответил он, обнимая её, - Зато я тебя люблю. Так, что за двоих хватит. И буду любить.
- Всегда?
- Пока смерть не разлучит нас.
- Которую я готова разделить вместе с тобой, как и все другие невзгоды.
Он удивлённо посмотрел на неё.
- Я поеду с тобой, - объяснила она, - Я теперь тоже тебя никогда не отпущу.
- Нет, - он покачал головой и готов был сказать ещё что-то, но она закрыла ему рот ладонью.
- Если это твоя судьба, это и моя судьба тоже. Ничто не сломит того, у кого есть мужество взять на себя ответственность за ещё одного человека, как за себя, ведь отныне и он сам будет защищён вдвойне.
Гарри вдруг вспомнились слова Прометеуса. Только теперь он понял, о чём говорил старик.
- Тебя не смутит отсутствие свадебной мантии и венка? – спросил он у Джинни.
- Если бы не было выбора, я бы вышла за тебя замуж даже в одежде Амбридж, - весело откликнулась девушка.




Эпилог.
Это была самая странная свадьба, из всех происходивших до сих пор: второе венчание стало полной неожиданностью.
Объявление Гарри и Джинни о том, что они хотят пожениться и притом немедленно, пока работник из министерства ещё не уехал, застала всех врасплох. Кто-то решил, что это просто шутка, кто-то был несказанно счастлив (в числе которых оказались Гермиона, Рон и его братья), но большинство недоумевали. Трудно было убедить их, что всё серьёзно.
Но самым трудным оказался разговор с Кейном. Он казался совсем убитым этим известием, но, в конце концов, пожелал Джинни счастья и спешно уехал.
Наконец всё было улажено, гости снова собрались в часовне, снова зазвучали клятвы и аплодисменты.
Когда Гарри увидел на своём пальце отметку, похожую на золотой вытатуированный орнамент кольца, он почувствовал себя самым счастливым человеком на земле: теперь он не один! Теперь у него есть Джинни, которую необходимо защищать и которая сама, не раздумывая, бросится защищать его. Он улыбнулся своей красивой жене и нежно поцеловал.
Веселье разгорелось с новой силой, теперь гости чествовали уже две счастливые пары.
Далеко заполночь Гарри и Джинни пошли прогуляться по саду. Держась за руки они шли по дорожке меж зелёных деревьев, не нуждаясь в словах, которые могли бы нарушить их умиротворение. Навстречу им попалась другая пара.
- Вижу, вы всё выяснили? – спросил Гарри.
Рон ещё крепче прижал к себе Гермиону.
- Да, нам было о чём поговорить. Давайте посидим на веранде, если вы, конечно, не против, - он лукаво улыбнулся.
Они не возражали, и спустя несколько минут все четверо вдыхали ночной воздух, сидя на резных каменных скамьях.
- И что же теперь вы планируете делать? – снова спросил Гарри.
- Мы хотим пожениться, - просто ответил Рон.
- Только не говорите, что прямо сейчас, - улыбнулась Джинни, - Мама этого не выдержит.
- Нет, - ответила Гермиона, - Позже, но до того, как моя беременность станет заметна.
- Ты ждёшь ребёнка?!!.. – ахнула Джинни, а потом укоризненно посмотрела на брата и Гарри, - А вы всё знали и ничего мне не сказали?!..
- Вообще-то мы сами только сегодня узнали! – ответил Рон, свирепо глядя на Гермиону, отчего та виновато опустила голову.
- Что ж, - проговорил Гарри, чтобы разрядить обстановку, - Зато у вас будет полно времени, чтобы устроить всё как надо. К сожалению, мы с Джинни не сможем вам помочь, скорее всего, завтра послезавтра мы уедем обратно в Египет и продолжим раскопки.
- Нет, Гарри, - вдруг сказала Гермиона, - Мы поедем с тобой.
- Что?!.. Нет! Вы не можете! – Гарри просто опешил, - Как вам вообще могло прийти это в голову! Особенно тебе, Гермиона! Подумай о своём ребёнке! А ты, Рон, как ты можешь оставить её сейчас! Это же смертельно опасно!!…
- Ты уже закончил? – спокойно спросил Рон, - Это и раньше было смертельно опасно…
- Но теперь всё изменилось! – перебил его Гарри.
- И то, что мы друзья, тоже изменилось? – Гермиона продолжила за Рона, - Мы ведь поклялись идти за тобой до конца, помнишь? Я от своих слов ещё не отказывалась.
- И я тоже, - Рон не дал Гарри возможности протестовать, - Ты думаешь, мы позволим тебе просто так уехать, а сами забудем обо всём, что нас связывает, что мы пережили вместе, и будем жить припеваючи? Пока Волдеморт жив, нигде не безопасно. И если не будет выбора, мы лучше встретим свой конец плечом к плечу с лучшим другом, чем потом будем рассказывать своему сыну или дочери, как бросили его на произвол судьбы.
Гарри открыл было рот, чтобы протестовать: подобное решение казалось ему безумным. Но что-то остановило слова, когда они уже были готовы сорваться с его губ.
- Смирись, Гарри, - Джинни нежно погладила его по плечу, - мы никогда не оставим тебя.
- Да, - подтвердил Рон, - Даже если ты не пожелаешь взять нас с собой, мы всё равно будем тащиться следом и постоянно капать тебе на нервы, пока ты, наконец, не переступишь через своё дурацкое благородство!
Гарри стряхнул руку Джинни и встал перед ними всеми на ноги.
- Вы, - сказал он другу и Гермионе, - Не можете так говорить. Вы вольны распоряжаться своими жизнями, если уж вам так хочется геройствовать, но есть и другая жизнь, за которую вы в ответе. Что, если вы погибнете? Что, если этот ребёнок вообще не сможет родиться?
- Ну, я ведь не говорила, что буду рожать прямо в разгар битвы, - улыбнулась Гермиона, положив руку себе на живот, - Когда со мной уже будет слишком много хлопот, а вреда, больше, чем пользы, я вернусь в Нору к миссис Уизли, чтобы дождаться конца срока. А когда ребёнка уже можно будет отнять от груди, снова буду рядом с вами.
- Не волнуйся, - уверил Рон Гарри, - Даже если мы… кхм… не сможем воспитать его, мама, да любой из моих братьев, в конце концов, сможет о нём позаботиться. Он не останется один. Но ведь мы-то пока ещё и не собираемся умирать, верно? Когда нас четверо, у нас гораздо больше шансов сохранить друг друга, гиппогриф меня задери!
- Значит, решено, - подытожила Джинни, - Мы едем в Египет.
Когда она это сказала, взгляды всех устремились на Гарри, ожидая его последнего слова.
Он отвернулся. В его душе бушевал настоящий ураган. Он не хотел подвергать никого из них опасности. Он снова вспомнил слова провидца о том, что нужно иметь не малое мужество, чтобы признаться себе в том, как сильно ты кого-то любишь. Но, дементор его забери, действительно, истинная сила любви в единении с любимыми. Он уже убедился в этом, когда решился быть с Джинни. Вместе они будут только сильнее!
Стараясь успокоить дрожь в голосе, он медленно повернулся к друзьям и выдавил из себя улыбку.
- Да, МЫ едем в Египет.
Взгляд его упал на небо. По синему бархату небосвода, уже тронутому первыми лучами рассвета, прокатилась, искрясь и оставляя за собой яркий след, белоснежная звезда.
- Это хороший знак, - рассеянно подумал юноша и всеми силами души пожелал, чтобы это доброе предзнаменование как можно скорее осуществилось…


Ну, вот и всё! Теперь жду не дождусь ваших тапков! )