Ведьмачьи рассказы (мини - трилогия)
Добавлено: 29 авг 2004 17:17
Ведьмачьи рассказы.
Пролог.
В окрестностях Лысой горы было тихо. Любая животина боялась подходить к ней в дни солнцестояния. Только человек, как животное, считавшее себя наиумнейшим и плевавшее на все инстинкты, шёл туда, куда не ходил никто. Никто, кроме нечисти, собравшейся на шабаш…
Всю ночь на Лысой горе идёт пир, веселятся черти, бесы, ведьмы. И слежу за ними всеми я, ведьмак. Кто их знает, начнут буянить, людей перебьют. Пусть пакостят им весь год, но убивать людей, не имеющих никакой вины, да ещё во время шабаша – этого я им не позволяю. Другое дело, если человече сам зашёл на наш шабаш. Тут уж я ничего не могу сделать. Пришёл, куда тебя не только не звали, но и отпугивали, - сам виноват. Сначала человека, как бездумное существо, посадят за стол, напоят, накормят, повеселят, а потом раздерут на части. Живьём. Я не получал удовольствия от этого и не принимал участия, но и не мешал. На каждый шабаш забродило по три - четыре человека. Они только усиливали веселье и отбивали желание у нечисти идти и убивать людей по окрестностям.
Я люблю шабаши за то, что на них можно расслабиться. Никто не пытается заколотить тебе осиновый кол в сердце, не просит излечить корову от болезни. Можно посидеть, отдохнуть, выпить, послушать истории. Или рассказать их самому…
Шабаш I.
Я как всегда сидел в кресле в центре лысой горы. Вокруг – столы с яствами и выпивкой, горят костры, танцует и веселится нечисть. Две ведьмы решили померяться силами. Я насторожился: такое может перелиться во всё, что угодно. Одна ведьма заставила один из костров взвиться до небес. Вторая устроила хоровод из молний. Первая за считанные секунды вырастила посреди поляны огромный дуб. Вторая превратилась в муху, взлетела над первой, превратилась обратно и с хохотом упала ей на голову. Наблюдающие засмеялись, я же приготовился. Первая ведьма вскочила, глаза её горели огнём ярости. С криком: «Сдохни, проклятая!», она пустила в противницу молнию, испепелив её на месте. Окружающие заржали. Я встал и сжег ведьму. Междоусобица у нас карается смертью. Черти, бесы, другие ведьмы, стоящие вокруг двух кучек золы, заржали ещё громче, некоторые повалились на траву от смеха. Я, успокоившись, сел обратно.
-Что, ведьмаче, народ успокаиваешь?
Я оглянулся и увидел Галактиона. Он тоже был прирождённым ведьмаком, но ещё слишком молод для того, чтобы управлять шабашом. Вот лет через сто он будет превосходным ведьмаком. Я намеревался оставить своё место ему.
-Галактион! Давно не виделись. Чего – то ты стал реже заглядывать.
-Да так, ученика себе завёл, его ведь надо ещё всем премудростям обучить. Кстати, вон он идёт с тремя кружками пива.
Подошёл прыщавый юнец, действительно с пивом. Юнца звали Анджей. Он сел рядом с нами, мы выпили за нечисть.
-Ну, как сегодня? Спокойно? – поинтересовался Галактион.
-Да, нормально, сжёг пару ведьм и бесов, заглянуло пару человек. В общем, нормальный, цивилизованный шабаш.
-А помнишь, что было на твоём двадцать седьмом шабаше?
-О-о-о, такое не забудешь!
-А что было? – спросил заинтересованный Анджей.
-Расскажи парню, у тебя лучше получится, - сказал Галактион.
-Ну ладно слушай, - согласился я, - это было шестьдесят лет назад ровно…
Богатырь. ( Смерть.)
На двадцать седьмом шабаше я тоже сидел в кресле, вокруг все так же веселились. До первых петухов оставалось ещё часа два. Я уже начал подозревать, что этот шабаш пройдёт нормально, когда увидел, что на шабаш забрёл человек. Ведьмы вели какого – то богатыря, в кольчуге, в шлеме, с мечом. Он был весел, явно уже выпил по дороге к центру шабаша пару кубков. Ведьмы подвели его ко мне.
-Здравствуй, богатырь.
-Здравствуй, хозяин. Звать меня Никола. Шёл на битву с гадом мерзопакостным, Змеем – Горынычем. Иду, вижу – огни на горе. Думаю: зайду, чай, не обидите гостя.
-Не обидим. Садись, ешь, пей, веселись, рады будем.
Ведьмы и бесы увели его за стол. Я сел обратно, ничего не подозревая. Никола пил пиво, мёд, ел, слушал песни и истории бесов и ведьм, сам рассказывал. Я наблюдал за ним. Был он высокий, широкий, руки сильные. В ножнах висел меч, на поясе огромный топор, который не всякий поднять сможет. Мозгов мало. В общем, обыкновенный богатырь. Дома наверняка жена ждёт, этакая Василиса Прекрасная. А может наоборот, любит он кого – то, да она дочка царёва. Вот отец ему и сказал, мол, пока без всех трёх голов Змея – Горыныча не вернёшься, если вернёшься, дочурку единственную не отдам. Вот и попёрся этот богатырь к Змею. Насколько мне известно, ни один богатырь в одиночку со Змеем – Горынычем не справлялся. Если, конечно, у оного богатыря не было меча заколдованного, который всяку нечисть рубит…
По спине у меня пробежал холодок.
Я понял, что богатырь идёт рубить не Змея – Горыныча.
Я понял, что богатырь большую часть выпивки пропускал через усы и бороду, и выпил всего лишь кубка два пива.
Я понял, что богатырь трезв.
Я понял, что меч у него действительно заколдованный.
Богатырь почти незаметно положил руку на рукоять меча.
Я понял, ЧТО сейчас произойдёт…
Богатырь вскочил как раз тогда, когда ведьмы собрались вцепиться ему в горло. Вытащив меч, он отскочил назад, перерубив беса и ведьму. Последние испарились на месте. С криком: «Выходи, нечиста сила, на смертный бой!», он начал вертеться и рубить всех направо и налево. Я встал. Ну что ж, если у тебя заколдованный меч, то я тоже прибегну к магии. Начнём с простого – молния. На небе за несколько секунд набежали тучи, собрали, что могли, и в богатыря ударила молния. Вместо того чтобы попасть в голову, она притянулась к мечу и исчезла, не причинив вреда Николе. Никола, захохотав, кинулся дальше в бой. Попробуем землю. Под богатырём земля стала жидкой, он стал тонуть, а вокруг него, наоборот, вырастала стена из земли. Он уже почти исчез из виду, когда стену пронзил меч, который своим волшебством разрушил моё заклинание. Откуда он взял этот меч, покарай меня Господь?!
К богатырю тем временем стеклось огромное количество бесов и ведьм, которые безуспешно пытались его убить. Никола, не переставая рубить нечисть, стал потихоньку продвигаться ко мне. Я достал меч, который всегда держал за креслом. Я плохо дерусь на мечах, но мне надо его только отвлечь.
-Разойдись! – разогнал я бесов.
-Что, решил честно сразиться, тварь богомерзская? – увидел меня в образовавшемся коридоре Никола.
Вместо ответа я кинулся к нему. Единственное моё преимущество – ловкость.
Всего лишь пару раз перекрестив мечи, я понял, что не продержусь и пяти минут. Противник был слишком силён. Тем более что я не могу коснуться его меча никоим образом. Наконец мне повезло: богатырь слишком верил в свой меч. Когда он пытался меня разрубить ударом сверху, я поставил меч поперёк (еле удержав его), а левую руку подвёл под живот Николе. В двух вершках от его тела я пустил огненный шар настолько мощный, насколько мог. Заколдованный меч был слишком далеко, а рука слишком близко, и весь заряд попал в богатыря.
Надо отдать должное Николе: он был настоящим богатырём. Даже от такого мощного удара он не упал, а лишь дёрнулся назад. В животе у него была дыра, и на то, что стало с его внутренностями, было противно смотреть даже мне. Никола выпустил меч, и тот упал ему под ноги. Качнувшись, богатырь упал сначала на колени, а потом на землю.
Нечисть кинулась было к нему, чтобы глумиться над телом, но я остановил их:
-Нет! Мы похороним его, как доблестного воина. Это я поступил подло и бесчестно, использовав магию. Быстро выройте могилу в полуверсте отсюда. А меч… Меч мы воткнём вместо креста.
Нечисть, хоть и недовольная моим приказом, могилу всё же вырыла и похоронила богатыря. Я же в толстых перчатках воткнул в землю меч...
Шабаш II.
-Через два года после этого я пришёл на его могилу, Анджей. И был поражён: прямо над ним вырос огромный и прекраснейший дуб. Так вот, Анджей, запомни: всегда относись с уважением к своим врагам.
-Эх! Золотое было время! – воскликнул вдруг Галактион, - Мы были молоды.
Перед нами начался танец. Танцевали ведьмы и ведьмочки, бесы и молодые ведьмаки. Мы с Галактионом заметили, что Анджей упорно следит взглядом за одной симпатичной ведьмочкой примерно его же возраста.
-Иди, пригласи её, Анджей, - подбодрил его Галактион и пихнул в толпу. Ученик подошёл к ведьме и, покраснев до корней волос, пригласил её; ведьма приятно улыбнулась, и они вместе танцевали.
-А из них получится прекрасная пара, - заметил я.
-Да, парень влюблён, – согласился мой друг, - Помню, ты тоже один раз влюбился? Меня тогда не было, а потом мне никто не захотел рассказывать. Расскажешь?
-Да…
-Я слышал только, что её звали Кирьяна. Верно?
-Да…
Кирьяна. ( Любовь.)
Это был мой пятьдесят четвёртый шабаш. Тогда по ведьмачьим меркам я был молод. Ни одного человека к нам ещё не заходило. Я надеялся, что нечисть не озвереет под утро. Насмеявшись с другими ведьмаками, немного выпив, я был в хорошем настроении. Я уже раздумывал, не пригласить ли мне кого-нибудь танцевать, когда увидел, что нечисть кого-то ведёт. Когда подвели поближе, я разглядел, что это девушка с русыми волосами, в совершенно белом сарафане. Она была и не красавицей, но и не страшной. А ещё, она была очень жизнерадостна и весела. Она шутила, смеялась звонким смехом.
Подойдя ко мне, девушка сказала весёлым голосом:
- Здравствуй, молодой хозяин.
- Здравствуй, гостья дорогая. Как тебя звать?
- Кирьяна. А тебя как величать?
- Меня – Егор, - это была ложь. Я никогда не называл своего настоящего имени. У нас, у ведьмаков, это было плохой приметой. Поэтому я давал ложное имя, чаще всего называясь Егором.
Увидев, что перед нами начинается новый танец, мне пришла в голову довольно глупая мысль.
- Кирьяна, потанцуете со мной?
- Конечно, я шла сюда и думала с кем бы мне потанцевать, - потом шутливо добавила, - ты мне кажешься вполне подходящим.
И мы танцевали. Долго и что-то очень весёлое. Мы шутили, смеялись, рассказывали истории, правдивые и не очень. А потом заиграло что-то медленное. Такое бывало редко, но всё же случалось. Мы танцевали медленно, и в один из моментов, когда мы оба молчали, я посмотрел в её серые глаза. Я знаю, что это выражение избито, но я утонул в её глазах. Я увидел в них веселье, радость, счастье, любовь. Я почувствовал носом запах сена, цветов, мёда. Руками чувствовал ткань сарафана и тепло её тела.
И я понял, что люблю её.
И тогда я нырнул в её серые глаза ещё глубже и утонул в них даже не сопротивляясь. И я увидел ещё и то, что в течение нескольких последних минут Кирьяна пыталась от меня скрыть. Я увидел это. И понял…
Понял, что она тоже любит меня.
Понял, что она тоже всё поняла.
И, упоённые счастьем настолько, что оно переливалось из нас через край, мы танцевали. Танцевали долго. Очень долго. Но хотелось танцевать ещё дольше…
Не замечая ничего вокруг, мы наткнулись на кого-то и остановились. Тут только мы поняли, что вокруг нас образовался круг диаметром метра в три. Стены круга состояли из чертей, бесов и ведьм. Все они были злы, и все они жаждали. Жаждали крови. Я понял…
Понял, что они решили, что Кирьяна живёт слишком долго.
Понял, что они решили, что её пора убить.
И понял, что я не смогу отдать её.
- Вы не тронете её.
- Почему? – спросил кто-то из чертей.
- Потому что я этого не хочу.
- Сегодня не было ни одного человека. Мы хотим крови.
- Вы не тронете её.
- Мы убьём её!
- Вы не тронете её.
- Мы простили тебе двадцать седьмой шабаш. Но сейчас мы убьём её.
- Только через мой труп.
- Ещё лучше. Мы убьём и тебя. Ты, ведьмак, получеловек, недоделанный, прощайся с жизнью. Твои последние слова?
- Вы не тронете её… - прошептал я, творя самые убийственные заклинания, какие я только знал.
Первые, кто кинулся на нас, просто исчезли. Следующих встретил огонь, настолько сильный, что не осталось даже праха.
Я стал прорываться к краю Шабаша. Долго это длилось, но мы все же смогли. Бросив в нечисть лавину огня, я побежал, а за мной Кирьяна. Пробежав около версты, мы остановились.
- Кто ты? – всхлипывая, спросила Кирьяна.
- Ведьмак, - ответил я.
- Ты… Ты… Ты ведьмак. Но я люблю тебя… Как же так… Но ведь ведьмаки…
- Что?
- Ведьмаки бесчувственные, злые, мерзкие существа, созданные для убийства…
- Не верь этому. Не верь. Мы не бесчувственны, не злы и не мерзки. Мы можем быть такими, но в основном – нет.
- Да?
- Да. Поверь мне. Мы же танцевали с тобой сегодня. И я спас тебя. Разве нужно это бесчувственному, злому убийце? И ты знаешь, что я люблю тебя, а разве любовь не есть самое сложное чувство?
- Да, ты прав. Прав… Но что же мне делать?
- Сейчас – идти домой. Но сначала я немного помогу тебе.
Я действительно помог ей. Я просмотрел все её чувства. То, что она испытала, было невозможно стереть, но немного уменьшить – да. Я помог ей избавиться от того, что в ней появилось. Я подставил ладони, и она их болью своей наполнила, наполнила печалью, страхом блуд и темноты…
Шабаш III.
…А потом она ушла домой. Я приходил к ней, и мы были счастливы. Но через два года она умерла от чумы. Я не смог её вылечить. После этого я на год заперся в каком-то доме и не выходил. Когда какие-то ведьмаки нашли меня и выломали дверь, я был почти мёртв, но они спасли меня. К сожалению…
- А что было с тем Шабашом?
- Они все гонялись за мной, но так и не нашли. В ярости они забыли про рассвет и все, или почти все сгорели.
- Красиво… - пробормотал Галактион, - Очень красиво… Ну ладно, пойду, потанцую. Может ещё увидимся.
И он ушёл танцевать. Я выпил ещё кубок, когда ко мне подошёл ещё совсем молодой чертёнок:
- Извините, можно вас попросить?
- Да, конечно.
- Расскажите что-нибудь.
- Что?
- Ну, что–нибудь жизнеутверждающее.
- Хм, есть у меня одна история. Ты был на Шабаше два года назад?
- Нет, я тогда был ещё слишком молод.
- Тогда слушай…
Дружина. ( Веселье.)
Произошло это на моём шестьдесят третьем шабаше. Нечисти на нём было мало, потому что многие сгорели на пятьдесят четвёртом. Слышал об этом? Нет? История длинная, рассказывать я её тебе не буду, да и не в этом дело. Ну, так вот, оставалось ещё четыре часа, никто не буйствовал, нечисть была вообще какая-то слишком спокойная. Возможно, меня боялись, возможно, у них была общая хандра, в чём я, хм, лично сильно сомневаюсь. Я надеялся, что никто не будет мне мстить или беспричинно громить всё. Но бережёного Бо… Хм, в общем, я, решив перестраховаться, обходил шабаш и следил. Когда я находился я края Лысой горы, послышался стук копыт и звон кольчуг. Я замер, а через минуту к шабашу подъехала дружина богатырей. Две колонны окольчуженных, вооружённых, опасных на первый взгляд, но при этом не источающих злобу, отборных рыцарей. Впереди ехал сотник. Они проехали немного и остановились. Повисла тягучая, неприятная тишина, прерываемая только обречёнными вздохами нечисти. Наконец-то сотник обратился ко мне:
- Человече, не подскажешь ли ты, кто здесь хозяин?
- Здравия желаю, сотник, я хозяин.
- И тебе здравия. Разреши, хозяин, у тебя на этом пиру посидеть, ребятам моим отдохнуть надо.
- Конечно. Только ответь: как звать тебя, откуда едете?
- Звать меня Ярослав, едем мы из Киев – града. Уж второй день едем.
- Спасибо, меня зовут Егор. А теперь – отдыхайте.
Всадники спешились и расселись за столы. Я же стоял в полном недоумении: я не представлял, что делать. Если нечисть нападёт на них, они успеют многих перебить из-за количества, а если запрещу, то, пожалуй, шабаши мне вести уже не удастся… Я стоял и разрывался между желанием сохранить сотни жизней, как человеческих, так и нечисти, и желанием сохранить свою жизнь. А потом в голову пришло замечательное решение: плюнуть на всё это и предоставить нечисти самой выбирать, что им дороже.
Перетащив незаметно кресло поближе к рыцарям, я стал наблюдать за ними. Заколдованного оружия у них не было, это я проверил сразу. Мыслей по нашему уничтожению – тоже. Проверять мысли я уже научился, но не умел на двадцать седьмом шабаше. Судя по всему, они действительно ехали из Киева и просто решили отдохнуть. Мдаа, им не повезло. Крупно не повезло.
Примерно через час богатыри ещё сидели. Они были пьяны как… как даже не знаю кто! И жили! Нечисть не только не тронула их, она пила вместе с ними! Я ничего не понимал. По всем неписаным законам нечисти, люди не жили более получаса. Вся нечисть резко подобрела? Не верю я в это!
Тут люди и черти затянули какую-то заунывную застольную песню, и я не выдержал. Я убежал с шабаша, схватившись за голову. Отбежав на столько, что бы не слышать пения, я остановился и еле удержал желание помолиться. Либо я схожу с ума, либо нечисть. Но с ума по одиночке сходят, это чумой все вместе болеют. Значит это я. О, Дьявол! Ответь мне! Что происходит?
Судя по всему, Дьявол услышал меня: в голове раздался скрипучий голос: «посмотри на небо».
Я посмотрел и замер: в темноте ночного неба появился светлый кусок и с него на меня посмотрел седобородый старец в белом балахоне. Сам Господь Бог. Тут рядом с ним появился краснокожий бугай в набедренной повязке, с трезубцем и рогами. Сам Дьявол. Я упал на колени. На меня смотрели Великие мира сего. В голове звучали два голоса: скрипучий (Дьявол) и тихий (Господь Бог):
Д. – Приветствую, Верховный Ведьмак.
Г.Б. – Приветствую.
Д. – Ты просил объяснить, что происходит. Мы решили немного посотрудничать. Это странно смотрится со стороны, но это уже не в первый раз.
Г.Б. – На пятьдесят четвёртом шабаше из-за тебя погибло множество нечисти. Мне это понравилось.
Д. – А на двадцать седьмом ты убил известного мне богатыря, очень надоевшего мне.
Г.Б. – И мы решили отблагодарить тебя.
Д. – Ты слишком переживал из-за этой дружины. Я приказал нечисти не трогать их. Для меня это выгода: много моих подданных останется жить.
Г.Б. – И мне выгода: много моих подопечных доже останется жить.
Д. – Тебе тоже хорошо: не будет мучить совесть.
Г.Б. – Так что, иди, веселись. Эта ночь будет спокойной…
И оба они исчезли…
Эпилог.
…А я действительно вернулся на шабаш, совершенно счастливый. И ночь действительно была спокойной. Перед рассветом богатыри разбрелись в обнимку с нечистью. Эта ночь была для меня одной из лучших. Всё.
- Вы видели самого Дьявола?! – в восхищении переспросил чертёнок.
- Да.
- Ух ты! Спасибо за историю! – и быстро убежал пересказывать историю друзьям.
Я прикинул сколько времени до первых петухов. Полчаса. Пора разбредаться. Я послал сигнал всей нечисти. Они подняли последний кубок и начали разбредаться.
К первым петухам все ушли. Я остался один. Убрав заклинанием все оставшиеся следы, я тоже медленно побрёл подальше от Лысой горы. Отойдя примерно на версту, я остановился. Вызвав вихрь, я слился с ним и полетел куда-то. Я решил, что надо побродить по свету, по деревням, по людям. Послушать истории, влипнуть в какие-нибудь самому, чтобы…
Чтобы рассказать эти истории на следующем шабаше.
Пролог.
В окрестностях Лысой горы было тихо. Любая животина боялась подходить к ней в дни солнцестояния. Только человек, как животное, считавшее себя наиумнейшим и плевавшее на все инстинкты, шёл туда, куда не ходил никто. Никто, кроме нечисти, собравшейся на шабаш…
Всю ночь на Лысой горе идёт пир, веселятся черти, бесы, ведьмы. И слежу за ними всеми я, ведьмак. Кто их знает, начнут буянить, людей перебьют. Пусть пакостят им весь год, но убивать людей, не имеющих никакой вины, да ещё во время шабаша – этого я им не позволяю. Другое дело, если человече сам зашёл на наш шабаш. Тут уж я ничего не могу сделать. Пришёл, куда тебя не только не звали, но и отпугивали, - сам виноват. Сначала человека, как бездумное существо, посадят за стол, напоят, накормят, повеселят, а потом раздерут на части. Живьём. Я не получал удовольствия от этого и не принимал участия, но и не мешал. На каждый шабаш забродило по три - четыре человека. Они только усиливали веселье и отбивали желание у нечисти идти и убивать людей по окрестностям.
Я люблю шабаши за то, что на них можно расслабиться. Никто не пытается заколотить тебе осиновый кол в сердце, не просит излечить корову от болезни. Можно посидеть, отдохнуть, выпить, послушать истории. Или рассказать их самому…
Шабаш I.
Я как всегда сидел в кресле в центре лысой горы. Вокруг – столы с яствами и выпивкой, горят костры, танцует и веселится нечисть. Две ведьмы решили померяться силами. Я насторожился: такое может перелиться во всё, что угодно. Одна ведьма заставила один из костров взвиться до небес. Вторая устроила хоровод из молний. Первая за считанные секунды вырастила посреди поляны огромный дуб. Вторая превратилась в муху, взлетела над первой, превратилась обратно и с хохотом упала ей на голову. Наблюдающие засмеялись, я же приготовился. Первая ведьма вскочила, глаза её горели огнём ярости. С криком: «Сдохни, проклятая!», она пустила в противницу молнию, испепелив её на месте. Окружающие заржали. Я встал и сжег ведьму. Междоусобица у нас карается смертью. Черти, бесы, другие ведьмы, стоящие вокруг двух кучек золы, заржали ещё громче, некоторые повалились на траву от смеха. Я, успокоившись, сел обратно.
-Что, ведьмаче, народ успокаиваешь?
Я оглянулся и увидел Галактиона. Он тоже был прирождённым ведьмаком, но ещё слишком молод для того, чтобы управлять шабашом. Вот лет через сто он будет превосходным ведьмаком. Я намеревался оставить своё место ему.
-Галактион! Давно не виделись. Чего – то ты стал реже заглядывать.
-Да так, ученика себе завёл, его ведь надо ещё всем премудростям обучить. Кстати, вон он идёт с тремя кружками пива.
Подошёл прыщавый юнец, действительно с пивом. Юнца звали Анджей. Он сел рядом с нами, мы выпили за нечисть.
-Ну, как сегодня? Спокойно? – поинтересовался Галактион.
-Да, нормально, сжёг пару ведьм и бесов, заглянуло пару человек. В общем, нормальный, цивилизованный шабаш.
-А помнишь, что было на твоём двадцать седьмом шабаше?
-О-о-о, такое не забудешь!
-А что было? – спросил заинтересованный Анджей.
-Расскажи парню, у тебя лучше получится, - сказал Галактион.
-Ну ладно слушай, - согласился я, - это было шестьдесят лет назад ровно…
Богатырь. ( Смерть.)
На двадцать седьмом шабаше я тоже сидел в кресле, вокруг все так же веселились. До первых петухов оставалось ещё часа два. Я уже начал подозревать, что этот шабаш пройдёт нормально, когда увидел, что на шабаш забрёл человек. Ведьмы вели какого – то богатыря, в кольчуге, в шлеме, с мечом. Он был весел, явно уже выпил по дороге к центру шабаша пару кубков. Ведьмы подвели его ко мне.
-Здравствуй, богатырь.
-Здравствуй, хозяин. Звать меня Никола. Шёл на битву с гадом мерзопакостным, Змеем – Горынычем. Иду, вижу – огни на горе. Думаю: зайду, чай, не обидите гостя.
-Не обидим. Садись, ешь, пей, веселись, рады будем.
Ведьмы и бесы увели его за стол. Я сел обратно, ничего не подозревая. Никола пил пиво, мёд, ел, слушал песни и истории бесов и ведьм, сам рассказывал. Я наблюдал за ним. Был он высокий, широкий, руки сильные. В ножнах висел меч, на поясе огромный топор, который не всякий поднять сможет. Мозгов мало. В общем, обыкновенный богатырь. Дома наверняка жена ждёт, этакая Василиса Прекрасная. А может наоборот, любит он кого – то, да она дочка царёва. Вот отец ему и сказал, мол, пока без всех трёх голов Змея – Горыныча не вернёшься, если вернёшься, дочурку единственную не отдам. Вот и попёрся этот богатырь к Змею. Насколько мне известно, ни один богатырь в одиночку со Змеем – Горынычем не справлялся. Если, конечно, у оного богатыря не было меча заколдованного, который всяку нечисть рубит…
По спине у меня пробежал холодок.
Я понял, что богатырь идёт рубить не Змея – Горыныча.
Я понял, что богатырь большую часть выпивки пропускал через усы и бороду, и выпил всего лишь кубка два пива.
Я понял, что богатырь трезв.
Я понял, что меч у него действительно заколдованный.
Богатырь почти незаметно положил руку на рукоять меча.
Я понял, ЧТО сейчас произойдёт…
Богатырь вскочил как раз тогда, когда ведьмы собрались вцепиться ему в горло. Вытащив меч, он отскочил назад, перерубив беса и ведьму. Последние испарились на месте. С криком: «Выходи, нечиста сила, на смертный бой!», он начал вертеться и рубить всех направо и налево. Я встал. Ну что ж, если у тебя заколдованный меч, то я тоже прибегну к магии. Начнём с простого – молния. На небе за несколько секунд набежали тучи, собрали, что могли, и в богатыря ударила молния. Вместо того чтобы попасть в голову, она притянулась к мечу и исчезла, не причинив вреда Николе. Никола, захохотав, кинулся дальше в бой. Попробуем землю. Под богатырём земля стала жидкой, он стал тонуть, а вокруг него, наоборот, вырастала стена из земли. Он уже почти исчез из виду, когда стену пронзил меч, который своим волшебством разрушил моё заклинание. Откуда он взял этот меч, покарай меня Господь?!
К богатырю тем временем стеклось огромное количество бесов и ведьм, которые безуспешно пытались его убить. Никола, не переставая рубить нечисть, стал потихоньку продвигаться ко мне. Я достал меч, который всегда держал за креслом. Я плохо дерусь на мечах, но мне надо его только отвлечь.
-Разойдись! – разогнал я бесов.
-Что, решил честно сразиться, тварь богомерзская? – увидел меня в образовавшемся коридоре Никола.
Вместо ответа я кинулся к нему. Единственное моё преимущество – ловкость.
Всего лишь пару раз перекрестив мечи, я понял, что не продержусь и пяти минут. Противник был слишком силён. Тем более что я не могу коснуться его меча никоим образом. Наконец мне повезло: богатырь слишком верил в свой меч. Когда он пытался меня разрубить ударом сверху, я поставил меч поперёк (еле удержав его), а левую руку подвёл под живот Николе. В двух вершках от его тела я пустил огненный шар настолько мощный, насколько мог. Заколдованный меч был слишком далеко, а рука слишком близко, и весь заряд попал в богатыря.
Надо отдать должное Николе: он был настоящим богатырём. Даже от такого мощного удара он не упал, а лишь дёрнулся назад. В животе у него была дыра, и на то, что стало с его внутренностями, было противно смотреть даже мне. Никола выпустил меч, и тот упал ему под ноги. Качнувшись, богатырь упал сначала на колени, а потом на землю.
Нечисть кинулась было к нему, чтобы глумиться над телом, но я остановил их:
-Нет! Мы похороним его, как доблестного воина. Это я поступил подло и бесчестно, использовав магию. Быстро выройте могилу в полуверсте отсюда. А меч… Меч мы воткнём вместо креста.
Нечисть, хоть и недовольная моим приказом, могилу всё же вырыла и похоронила богатыря. Я же в толстых перчатках воткнул в землю меч...
Шабаш II.
-Через два года после этого я пришёл на его могилу, Анджей. И был поражён: прямо над ним вырос огромный и прекраснейший дуб. Так вот, Анджей, запомни: всегда относись с уважением к своим врагам.
-Эх! Золотое было время! – воскликнул вдруг Галактион, - Мы были молоды.
Перед нами начался танец. Танцевали ведьмы и ведьмочки, бесы и молодые ведьмаки. Мы с Галактионом заметили, что Анджей упорно следит взглядом за одной симпатичной ведьмочкой примерно его же возраста.
-Иди, пригласи её, Анджей, - подбодрил его Галактион и пихнул в толпу. Ученик подошёл к ведьме и, покраснев до корней волос, пригласил её; ведьма приятно улыбнулась, и они вместе танцевали.
-А из них получится прекрасная пара, - заметил я.
-Да, парень влюблён, – согласился мой друг, - Помню, ты тоже один раз влюбился? Меня тогда не было, а потом мне никто не захотел рассказывать. Расскажешь?
-Да…
-Я слышал только, что её звали Кирьяна. Верно?
-Да…
Кирьяна. ( Любовь.)
Это был мой пятьдесят четвёртый шабаш. Тогда по ведьмачьим меркам я был молод. Ни одного человека к нам ещё не заходило. Я надеялся, что нечисть не озвереет под утро. Насмеявшись с другими ведьмаками, немного выпив, я был в хорошем настроении. Я уже раздумывал, не пригласить ли мне кого-нибудь танцевать, когда увидел, что нечисть кого-то ведёт. Когда подвели поближе, я разглядел, что это девушка с русыми волосами, в совершенно белом сарафане. Она была и не красавицей, но и не страшной. А ещё, она была очень жизнерадостна и весела. Она шутила, смеялась звонким смехом.
Подойдя ко мне, девушка сказала весёлым голосом:
- Здравствуй, молодой хозяин.
- Здравствуй, гостья дорогая. Как тебя звать?
- Кирьяна. А тебя как величать?
- Меня – Егор, - это была ложь. Я никогда не называл своего настоящего имени. У нас, у ведьмаков, это было плохой приметой. Поэтому я давал ложное имя, чаще всего называясь Егором.
Увидев, что перед нами начинается новый танец, мне пришла в голову довольно глупая мысль.
- Кирьяна, потанцуете со мной?
- Конечно, я шла сюда и думала с кем бы мне потанцевать, - потом шутливо добавила, - ты мне кажешься вполне подходящим.
И мы танцевали. Долго и что-то очень весёлое. Мы шутили, смеялись, рассказывали истории, правдивые и не очень. А потом заиграло что-то медленное. Такое бывало редко, но всё же случалось. Мы танцевали медленно, и в один из моментов, когда мы оба молчали, я посмотрел в её серые глаза. Я знаю, что это выражение избито, но я утонул в её глазах. Я увидел в них веселье, радость, счастье, любовь. Я почувствовал носом запах сена, цветов, мёда. Руками чувствовал ткань сарафана и тепло её тела.
И я понял, что люблю её.
И тогда я нырнул в её серые глаза ещё глубже и утонул в них даже не сопротивляясь. И я увидел ещё и то, что в течение нескольких последних минут Кирьяна пыталась от меня скрыть. Я увидел это. И понял…
Понял, что она тоже любит меня.
Понял, что она тоже всё поняла.
И, упоённые счастьем настолько, что оно переливалось из нас через край, мы танцевали. Танцевали долго. Очень долго. Но хотелось танцевать ещё дольше…
Не замечая ничего вокруг, мы наткнулись на кого-то и остановились. Тут только мы поняли, что вокруг нас образовался круг диаметром метра в три. Стены круга состояли из чертей, бесов и ведьм. Все они были злы, и все они жаждали. Жаждали крови. Я понял…
Понял, что они решили, что Кирьяна живёт слишком долго.
Понял, что они решили, что её пора убить.
И понял, что я не смогу отдать её.
- Вы не тронете её.
- Почему? – спросил кто-то из чертей.
- Потому что я этого не хочу.
- Сегодня не было ни одного человека. Мы хотим крови.
- Вы не тронете её.
- Мы убьём её!
- Вы не тронете её.
- Мы простили тебе двадцать седьмой шабаш. Но сейчас мы убьём её.
- Только через мой труп.
- Ещё лучше. Мы убьём и тебя. Ты, ведьмак, получеловек, недоделанный, прощайся с жизнью. Твои последние слова?
- Вы не тронете её… - прошептал я, творя самые убийственные заклинания, какие я только знал.
Первые, кто кинулся на нас, просто исчезли. Следующих встретил огонь, настолько сильный, что не осталось даже праха.
Я стал прорываться к краю Шабаша. Долго это длилось, но мы все же смогли. Бросив в нечисть лавину огня, я побежал, а за мной Кирьяна. Пробежав около версты, мы остановились.
- Кто ты? – всхлипывая, спросила Кирьяна.
- Ведьмак, - ответил я.
- Ты… Ты… Ты ведьмак. Но я люблю тебя… Как же так… Но ведь ведьмаки…
- Что?
- Ведьмаки бесчувственные, злые, мерзкие существа, созданные для убийства…
- Не верь этому. Не верь. Мы не бесчувственны, не злы и не мерзки. Мы можем быть такими, но в основном – нет.
- Да?
- Да. Поверь мне. Мы же танцевали с тобой сегодня. И я спас тебя. Разве нужно это бесчувственному, злому убийце? И ты знаешь, что я люблю тебя, а разве любовь не есть самое сложное чувство?
- Да, ты прав. Прав… Но что же мне делать?
- Сейчас – идти домой. Но сначала я немного помогу тебе.
Я действительно помог ей. Я просмотрел все её чувства. То, что она испытала, было невозможно стереть, но немного уменьшить – да. Я помог ей избавиться от того, что в ней появилось. Я подставил ладони, и она их болью своей наполнила, наполнила печалью, страхом блуд и темноты…
Шабаш III.
…А потом она ушла домой. Я приходил к ней, и мы были счастливы. Но через два года она умерла от чумы. Я не смог её вылечить. После этого я на год заперся в каком-то доме и не выходил. Когда какие-то ведьмаки нашли меня и выломали дверь, я был почти мёртв, но они спасли меня. К сожалению…
- А что было с тем Шабашом?
- Они все гонялись за мной, но так и не нашли. В ярости они забыли про рассвет и все, или почти все сгорели.
- Красиво… - пробормотал Галактион, - Очень красиво… Ну ладно, пойду, потанцую. Может ещё увидимся.
И он ушёл танцевать. Я выпил ещё кубок, когда ко мне подошёл ещё совсем молодой чертёнок:
- Извините, можно вас попросить?
- Да, конечно.
- Расскажите что-нибудь.
- Что?
- Ну, что–нибудь жизнеутверждающее.
- Хм, есть у меня одна история. Ты был на Шабаше два года назад?
- Нет, я тогда был ещё слишком молод.
- Тогда слушай…
Дружина. ( Веселье.)
Произошло это на моём шестьдесят третьем шабаше. Нечисти на нём было мало, потому что многие сгорели на пятьдесят четвёртом. Слышал об этом? Нет? История длинная, рассказывать я её тебе не буду, да и не в этом дело. Ну, так вот, оставалось ещё четыре часа, никто не буйствовал, нечисть была вообще какая-то слишком спокойная. Возможно, меня боялись, возможно, у них была общая хандра, в чём я, хм, лично сильно сомневаюсь. Я надеялся, что никто не будет мне мстить или беспричинно громить всё. Но бережёного Бо… Хм, в общем, я, решив перестраховаться, обходил шабаш и следил. Когда я находился я края Лысой горы, послышался стук копыт и звон кольчуг. Я замер, а через минуту к шабашу подъехала дружина богатырей. Две колонны окольчуженных, вооружённых, опасных на первый взгляд, но при этом не источающих злобу, отборных рыцарей. Впереди ехал сотник. Они проехали немного и остановились. Повисла тягучая, неприятная тишина, прерываемая только обречёнными вздохами нечисти. Наконец-то сотник обратился ко мне:
- Человече, не подскажешь ли ты, кто здесь хозяин?
- Здравия желаю, сотник, я хозяин.
- И тебе здравия. Разреши, хозяин, у тебя на этом пиру посидеть, ребятам моим отдохнуть надо.
- Конечно. Только ответь: как звать тебя, откуда едете?
- Звать меня Ярослав, едем мы из Киев – града. Уж второй день едем.
- Спасибо, меня зовут Егор. А теперь – отдыхайте.
Всадники спешились и расселись за столы. Я же стоял в полном недоумении: я не представлял, что делать. Если нечисть нападёт на них, они успеют многих перебить из-за количества, а если запрещу, то, пожалуй, шабаши мне вести уже не удастся… Я стоял и разрывался между желанием сохранить сотни жизней, как человеческих, так и нечисти, и желанием сохранить свою жизнь. А потом в голову пришло замечательное решение: плюнуть на всё это и предоставить нечисти самой выбирать, что им дороже.
Перетащив незаметно кресло поближе к рыцарям, я стал наблюдать за ними. Заколдованного оружия у них не было, это я проверил сразу. Мыслей по нашему уничтожению – тоже. Проверять мысли я уже научился, но не умел на двадцать седьмом шабаше. Судя по всему, они действительно ехали из Киева и просто решили отдохнуть. Мдаа, им не повезло. Крупно не повезло.
Примерно через час богатыри ещё сидели. Они были пьяны как… как даже не знаю кто! И жили! Нечисть не только не тронула их, она пила вместе с ними! Я ничего не понимал. По всем неписаным законам нечисти, люди не жили более получаса. Вся нечисть резко подобрела? Не верю я в это!
Тут люди и черти затянули какую-то заунывную застольную песню, и я не выдержал. Я убежал с шабаша, схватившись за голову. Отбежав на столько, что бы не слышать пения, я остановился и еле удержал желание помолиться. Либо я схожу с ума, либо нечисть. Но с ума по одиночке сходят, это чумой все вместе болеют. Значит это я. О, Дьявол! Ответь мне! Что происходит?
Судя по всему, Дьявол услышал меня: в голове раздался скрипучий голос: «посмотри на небо».
Я посмотрел и замер: в темноте ночного неба появился светлый кусок и с него на меня посмотрел седобородый старец в белом балахоне. Сам Господь Бог. Тут рядом с ним появился краснокожий бугай в набедренной повязке, с трезубцем и рогами. Сам Дьявол. Я упал на колени. На меня смотрели Великие мира сего. В голове звучали два голоса: скрипучий (Дьявол) и тихий (Господь Бог):
Д. – Приветствую, Верховный Ведьмак.
Г.Б. – Приветствую.
Д. – Ты просил объяснить, что происходит. Мы решили немного посотрудничать. Это странно смотрится со стороны, но это уже не в первый раз.
Г.Б. – На пятьдесят четвёртом шабаше из-за тебя погибло множество нечисти. Мне это понравилось.
Д. – А на двадцать седьмом ты убил известного мне богатыря, очень надоевшего мне.
Г.Б. – И мы решили отблагодарить тебя.
Д. – Ты слишком переживал из-за этой дружины. Я приказал нечисти не трогать их. Для меня это выгода: много моих подданных останется жить.
Г.Б. – И мне выгода: много моих подопечных доже останется жить.
Д. – Тебе тоже хорошо: не будет мучить совесть.
Г.Б. – Так что, иди, веселись. Эта ночь будет спокойной…
И оба они исчезли…
Эпилог.
…А я действительно вернулся на шабаш, совершенно счастливый. И ночь действительно была спокойной. Перед рассветом богатыри разбрелись в обнимку с нечистью. Эта ночь была для меня одной из лучших. Всё.
- Вы видели самого Дьявола?! – в восхищении переспросил чертёнок.
- Да.
- Ух ты! Спасибо за историю! – и быстро убежал пересказывать историю друзьям.
Я прикинул сколько времени до первых петухов. Полчаса. Пора разбредаться. Я послал сигнал всей нечисти. Они подняли последний кубок и начали разбредаться.
К первым петухам все ушли. Я остался один. Убрав заклинанием все оставшиеся следы, я тоже медленно побрёл подальше от Лысой горы. Отойдя примерно на версту, я остановился. Вызвав вихрь, я слился с ним и полетел куда-то. Я решил, что надо побродить по свету, по деревням, по людям. Послушать истории, влипнуть в какие-нибудь самому, чтобы…
Чтобы рассказать эти истории на следующем шабаше.
