Последний миг (tragedy, PG-13, РУ/ГГ, закончен)
Добавлено: 19 май 2006 18:59
Спешу выложить все свои немногочисленные творения до того, как уеду поступать и неизбежно лишусь своего лучшего друга, то есть компьютера. Мой новый фик посвящён одной из любимых пар. простите, что опять трагично. Ну не умею я писать пушистые розово-сопливые истории. Но хотя бы главная героиня на этот раз не умрёт. Итак...
Название: Последний миг
Автор: Silentiuma
Жанр: tragedy, Гермиона POV.
Пейринг: РУ/ГГ
Рейтинг: PG-13 (на всякий случай, для особо впечатлительных, хотя ничего такого сильно жестокого нет)
Саммари: я осознала, как он дорог мне, лишь тогда, когда стала свидетельницей его смерти…
Спойлеры: все книги, шестая стала основой идеи, хотя в событийном плане фик ей противоречит.
Дисклэймер: всё-всё принадлежит тёте Ро, кроме моего бредового замысла.
Большое спасибо Марте, чей рисунок вдохновил меня на творчество. Я имела большую нескромность описать его как одну из сцен в своём фике, но не из каких-либо нехороших побуждений.
Я бежала со всех ног. Дыхание сбилось, в распахнутых глазах застыл ужас. В мозгу болью пульсировала только одна мысль: «Только бы успеть!». Где-то глубоко я знала, что в любом случае уже опоздала: невозможно вылечить человека после того, как его настигает луч смертельного проклятия.
Я знала это. Но всё же бежала, задыхаясь и неизвестно на что надеясь.
Неожиданно передо мной появилась высокая фигура в длинном чёрном плаще и белой маске, похожей на череп. Несмотря на это я сразу узнала её обладателя.
- Куда-то спешите, мисс Грейнджер? – насмешливо спросил Пожиратель Смерти.
- Прочь с дороги! – заорала я не своим голосом, направляя на него палочку.
Он презрительно хмыкнул.
Наши лучи встретились на полпути друг к другу. Мой, ярко-красный, и его, серебристо-белый, столкнулись и отразились в нас самих.
Я едва успела упасть на землю, уклоняясь от своего же Экспеллиармуса. В глаза попал песок, я принялась яростно тереть их рукавом мантии, а затем, вновь обретя способность видеть, подняла взгляд на своего противника. Его реакция оказалась не столь стремительной: плечо и грудь были рассечены, кровь струилась из глубокой раны, причинённой его же проклятием. Он выронил палочку и теперь слабеющими с каждой секундой руками шарил вокруг себя.
Я поднялась на ноги. Отыскав палочку, он тоже поднялся и, шатаясь и прижимая свободную руку к ране, встал напротив.
Он был уже очень слаб. Жизнь утекала с каждой каплей крови, уходили с ней и магические силы, не оставляя возможности ни залечить рану, ни причинить значительный вред мне.
Он был слаб и жалок. Гарри отдал бы всё, чтобы быть сейчас на моём месте. Но я не могла думать ни о чём, кроме того, что там, за этим истекающим кровью телом, близкий мне человек. И я, обезумев, была готова снести любое препятствие на своём пути к нему. А передо мной был всего лишь беспомощный и умирающий Пожиратель Смерти. Но всё же…
Силы быстро покидали его, но он цеплялся за жизнь и упрямо стоял, преграждая мне путь.
- Убирайся! – крикнула я, снова наводя на него палочку.
- Авада Кедавра! – послышалось мне в ответ.
Из его палочки вырвалось слабенькое облачко ярко-зелёного цвета. Оно вяло устремилось ко мне. Смертельное проклятие невозможно отразить, но так мало силы было в этом заклинании, что оно всего лишь очень сильно ударилось об мой отражающий щит и растаяло на пол пути назад.
- Снейп, проклятая ты гадюка, убирайся ко всем чертям!!! – почти обреченно закричала я, словно физически чувствуя, как ускользает время.
- А не то что? – насмешливо спросил он, срывая с лица маску, теперь мешавшую ему дышать, - Убьёшь меня?
- Считаю до трёх! У тебя ещё есть возможность спасти свою жалкую душонку. Раз!..
- Авада Кедавра!
Снова то же, что и в первый раз.
- Два!.. – я уж теряла последнее терпение.
- Круцио!
Моё тело пронзила боль. Я едва удержала палочку в руках. Каково же тогда это проклятие, применённое в полную силу?.. Сосредоточившись, я применила отражающие чары. Боль схлынула.
А он всё стоял, хотя это стоило ему огромных усилий. И я поняла, что он скорее умрёт, чем пропустит меня или будет спасаться бегством. Он знает, что я никогда не смогу убить почти беззащитного, и потому наслаждается моим мучением.
- Хочешь спасти своего ненаглядного Уизли? – спросил он, криво ухмыляясь, - Включи свои хвалёные мозги, Грейнджер, он мёртв, и ему уже ничем не поможешь!..
В этот момент я испытала к нему такую лютую ненависть, о какой раньше только слышала и читала. Моё тело словно вспыхнуло изнутри обжигающим огнём, вдруг до невозможности захотелось убить его. И в этот момент я, не отдавая отчёта в своих действиях, крикнула во всю силу лёгких:
- КРУЦИО!!!..
Невидимая сила сбила его с ног и уже на земле согнула пополам. Он пронзительно закричал, тело его свели судороги. Он начал скрести землю скрюченными пальцами.
Но это длилось всего долю секунды, спустя мгновение я, перепрыгнув через его обмякшее тело, уже со всех ног мчалась к тому месту, где несколько минут назад промелькнула рыжая шевелюра, в обладателя которой попали лучом Авада Кедавры.
Кругом слышались крики и стоны. Сотни заклинаний и проклятий вспыхивали, разгоняя тьму. В эту ночь Волдеморт со своими приспешниками напал на Хогвартс и превратил его в настоящий ад. Учителя подняли тревогу, мирно спавших до этого студентов обуяла паника. Я и мои друзья были одними из немногих, кто не растерялся. Мальчики, засучив рукава и схватив палочки, бросились на помощь профессорам. Тогда ни я, ни Рон не бросили друг на друга ни единого взгляда. Вместе с Джинни мы бросились выводить из замка младшие курсы. Благодаря потайным ходам успешно выбрались на улицу и теперь спешили за пределы школьно территории. И уже когда почти все были за воротами, а Джинни колдовала импровизированный портал, я увидела, как один из Пожирателей Смерти направил на Рона волшебную палочку. И хотя это было очень далеко, мне казалось, что я услышала голос, произнёсший проклятие и характерный свист. Я видела, что ослепительно-зелёный луч ударил Рона в грудь, и он упал. В один миг, забыв обо всём, я бросилась туда.
Сейчас всё во мне застыло от ужаса. Мысли метались. Как же так? Я ещё столько всего не сказала ему, столько не сделала! Как же так?! Мой любимый Рыжик… умер? Нет, не может этого быть! Только не он!.. Какой же дурой я была раньше!.. Теперь он никогда не узнает, что я до безумия люблю его!
И в этот миг я вспомнила всё то, что сказала ему накануне вечером
Неизвестно, когда именно это началось, но мы становились всё дальше и дальше друг от друга. Куда делись непосредственность и лёгкость в общении? Отношения становились всё напряжённее. Просто дружба исчерпала себя, но ни во что новое так и не перешла. Каждый жест, взгляд, случайно брошенное слово вызывали ссоры, и уже даже Гарри не мог нас помирить. Я злилась на него, но ещё больше на себя за то, что так глупо влюбилась. Сначала мне казалось, что всё у нас может быть, но чем дальше, тем яснее я понимала, что нам не дано переступить через черту обычной дружбы, как бы мы не старались. Всё затягивалось. Ссоры становились всё чаще и всё более сильными. Я стала просто уставать от этой бесконечной ругани, думаю, что и он тоже. Наше трио неуклонно распадалось, сколько бы Гарри не старался. Мы стали реже видеться, реже быть вместе. Мне казалось, что я хожу по замкнутому кругу: днём ходила невозмутимая, высоко подняв голову, до умопомрачения зубрила материал, готовилась к ЖАБА, а ночью лежала без сна, смотря в потолок или тихонько, чтобы Лаванда и Парвати не слышали, плакала в подушку. Дни таяли, словно горящая свечка. Наше с Роном противостояние, сначала перешедшее практически в войну взаимных насмешек и подковырок, сменилось холодным и нарочито подчёркнутым равнодушием. Наступило время экзаменов. На короткое время я забыла обо всём. Целыми днями и ночами я работала в библиотеке. Краем уха услышала, что Рон стал встречаться с Падмой Патил. Но так как основную часть времени проводила за книгами, а в спальню возвращалась, когда мои соседки уже спали, у меня не было возможности получить эту новость, так сказать, из первых рук, или убедиться воочию. Всё меня раздражало: кругом все только и трепались о нарядах и о том, кто с кем пойдёт на выпускной бал. Неужели они не понимают, что сначала нужно сдать экзамены, что гораздо важнее и сложнее, чем выбор мантии на танцы. Но когда экзамены закончились, и я, наконец, свободно вздохнула, правда обрушилась на меня со всей своей огромной силой. Оказывается, что все пары уже давным-давно сформировались, наряды готовы, и лишь только мне не с кем пойти на бал. Мне стало нехорошо, когда я представила, каким презрительным взглядом меня наградит Рон, узнав, что я одна. Я была на грани отчаяния и уже подумывала о том, чтобы вообще не идти и уехать домой, едва получив диплом, когда меня неожиданно пригласил Эрни МакМилан. Как я узнала, он давно хотел меня пригласить, но никак не решался потому, что видел, как усердно я готовлюсь, и не хотел мешать или навязываться. Не то, чтобы он мне сильно нравился, но ничего против я не имела. И к тому же перспектива пойти одной настолько ужасала, что я согласилась. Я не имела ни малейшего представления, знал ли Рон, но так или иначе, вечером следующего дня накануне бала мы нос к носу столкнулись с ним в гостиной. Не скажу, что я хорошо танцую, а ещё этот традиционный вальс выпускников. Были, конечно, специальные курсы, которые проводили деканы факультетов, но они были во время экзаменов, и я… ну, в общем, теперь у меня была всего одна ночь, чтобы научиться этой премудрости. Я взяла в библиотеке особую книгу «Танцуем вместе с Арианной Райчик», хладнокровно при этом выдержав до крайности изумлённый и вопросительный взгляд мадам Пинс. Главная сложность заключалась в том, что без практики с партнёром это было всё равно, что отвечать на экзамене, когда не знал, да ещё и забыл. Но я искренно надеялась, что природная сообразительность и смекалка мне поможет. Тренироваться я собралась в гостиной, после полуночи, когда все уже лягут спать: меньше вероятности, что меня увидит какой-нибудь Пивз и что потом об этом будет знать вся школа. Каково же было моё удивление, когда я увидела там спящего в кресле Рона. Вид при этом у него был крайне милый: он сразу напомнил мне того постоянно смущённого и неловкого долговязого подростка, каким он был на третьем курсе, тогда, когда я поняла, что влюблена в него. Я давно не была к нему так близка, как сейчас, и потому с удивлением заметила, что он стал совсем взрослым. Его тело, хоть оно и было подтянутым, нельзя было назвать худым, скорее жилистым. Лицо приобрело, наконец, некоторое выражение серьёзности, которое, правда, отчасти утратилось во сне. Волосы, всё такие же огненно-рыжие, были, как обычно, немного растрёпаны: привычка теребить их руками в минуты смущения всё же не прошла. Я поймала себя на мысли, что мне до безумия хочется тоже запустить в них пальцы, попробовать их на ощупь. Я пыталась себя одёрнуть, но соблазн был слишком велик. Когда ещё выдастся такой момент: мы с Уизли одни ночью, кругом тишина, и он спит, значит, не будет язвительно насмехаться и шутить. Я осторожно присела на ручку кресла и тихонько коснулась кончиками пальцев непослушной огненной пряди. Волосы были очень мягкие и приятно щекотали кожу. Какой же он всё-таки красивый!..
Я не заметила, что, поддавшись силе ощущений, выпустила из рук книгу, и толстенный том с глянцевыми страницами и фотографиями тяжело шлёпнулся на пол. Звук в тихой пустой комнате получился очень громким. Я испуганно вскочила на ноги. Рон тоже подскочил и стал озираться заспанными глазами. Вид у него был до того забавный, что я непременно бы засмеялась, если бы не была в таком идиотском положении. Не дай Бог, он сейчас поймёт, что я вот так сидела и смотрела на него спящего!..
- Гермиона? – он воззрился на меня изумлёнными глазами.
- Всё в порядке, Рон, - я густо покраснела и быстро нырнула за своей треклятой книгой, - Я просто возвращалась из… библиотеки… и тут, увидела тебя… то есть, что ты тут заснул… я как раз собиралась разбудить тебя, - поспешно закончила я.
- Из библиотеки? – его глаза расширились от удивления, - Так поздно?
- Ну я… просто… немного нарушила правила…
- «Танцуем вместе с Арианной Райчик»? – прочитал он.
Я поспешно прикрыла название рукой, но было уже поздно.
- Спокойной ночи, - холодно отрезала я и развернулась, чтобы уйти: мне совсем не хотелось сейчас выслушивать его язвительные комментарии.
- Гермиона, подожди, - его голос остановил меня у подножия лестницы.
- Ну? – я медленно развернулась, - Хочешь поиздеваться?
- Нет, - он выглядел озадаченным, - Я могу тебе помочь, если хочешь.
- Да? И как же?
- Я могу научить тебя танцевать вальс выпускников, - просто ответил он.
- С чего ты взял, что мне нужен какой-то дурацкий танец?! – взвилась я.
- Ну, если ты ни разу не была на этих курсах, а теперь, накануне бала, берёшь такую книгу и идёшь зачем-то поздно вечером в гостиную…
- Ладно, - сердито перебила я его, - Хорошо, я хочу научиться танцевать этот вальс. Теперь доволен? И ты мне мешаешь своим присутствием.
- Но тебе неудобно будет без партнёра.
- Спасибо, - жёстко отрезала я, - Но я и сама могу справиться!
- Как знаешь, - он пожал плечами и, пройдя мимо меня, начал подниматься по лестнице в спальню.
Я отвернулась и недовольно закусила губу. Он был прав: я уже просмотрела эту главу и успела понять, что без практики с партнёром научиться, да ещё за одну ночь, просто невозможно. Я представила, как я неуклюже топчусь на одном месте, то время как другие пары легко скользят по паркету. Эрни краснеет рядом со мной, а я готова провалиться сквозь землю от стыда…
- Рон? – негромко позвала я, будучи неуверенной, что он ещё не ушёл
По лестнице послышались торопливые шаги вниз.
- Я согласна, - проговорила я и, повернувшись к нему лицом, добавила, - Пожалуйста.
Вопреки моим ожиданиям он не ухмыльнулся, не сказал ничего язвительного, в его глазах были только участливое понимание и какая-то…теплота, словно не было этого изнурительного года ссор и скандалов, словно мы снова обрели то, что почти шесть лет делало нас лучшими друзьями.
Он спустился и подошёл ко мне.
- Ладно, я тебе помогу. Ты ведь тоже всегда помогала мне, помнишь?
Его голос был таким тихим и интимным, что во рту у меня пересохло.
- Ты ведь уже читала об этом танце?
Я только кивнула, потому что не могла говорить, язык словно прилип к нёбу.
- А сама танцевать пробовала?
- Совсем немного, - честно ответила я, - В библиотеке особо не потанцуешь.
Он удивлённо повёл бровью, и я смущённо покраснела под его взглядом.
- Тогда сейчас попробуем в паре, - сказал он, взмахивая палочкой, отчего мебель разъехалась по углам, - Я, если честно, тоже не особо силён. Макгоногал долго со мной мучилась, прежде, чем я более менее перестал походить на исполняющего балет гиппогрифа.
Он озорно подмигнул мне, и мои ноги враз стали ватными. Я не понимала, что происходит. Он был таким же, как прежде, и вёл себя так, словно не было этих взаимных издевательств и грубых, порой даже жестоких, насмешек.
- Но я думаю, что всё-таки не всё так безнадёжно, - серьёзно проговорил он, - Я буду стараться изо всех сил, честно-пречестно!
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Этот смех, словно бальзам, разлился по моим венам, и я почувствовала, что мой Рональд, тот, которого я всегда любила, победил надменную жестокую персону, которой он был последний год.
- Начнём? – спросил он, протягивая мне руку.
- Начнём, - ответила я, подавая свою.
- Знаешь, - сказал он вдруг, ещё не коснувшись меня, - Это как-то не по-настоящему.
- В смысле? - нахмурилась я, - Что именно?
- Ну, как-то неестественно. У тебя есть на завтра мантия?
- Ну, конечно, есть. Но…
- Давай наденем их, - сказал Рон и, видя моё недоумение, добавил, - Для реалистичности и чтобы создать похожую атмосферу.
Я сначала изумлённо воззрилась на него, думая, что это очередная шутка, но потом, глядя в его серьёзные глаза, согласно кивнула.
- Здесь, через несколько минут, - проговорил он, поднимаясь по лестнице.
Я ещё раз кивнула и почти бегом поднялась в спальню. Лаванда и Парвати спали, рядом с каждой на плечиках висели приготовленные к завтрашнему торжеству наряды. Нечего сказать, роскошные.
С самого дна своего чемодана я достала аккуратно сложенную новую парадную мантию, которую купила аж в начале прошлого лета, но до сих пор ещё ни разу не доставала с тех пор, как приехала в Хогвартс. Это было простое, даже немного скромное одеяние из плотного белого шёлка с открытыми плечами и руками. Я быстро надела его и посмотрелась в зеркало.
- Явно не мешало бы погладить, - рассеянно подумала я, затем схватила несколько серебристых шпилек со столика Парвати и заколола ими наспех собранные в пучок волосы.
Мне очень хотелось выглядеть как можно лучше. Окинув себя взглядом, я ещё раз собрала волосы, на этот раз куда более аккуратно, и вышла в гостиную.
Рон был уже там. На нём была светлая мантия с тёмно-золотой двойной полосой вдоль груди. Огоньки зажженного в камине пламени бликами плясали в его волосах.
- Боже, дай мне сил не упасть в обморок прямо сейчас! – думала я, спускаясь по лестнице на ватных ногах.
А Рон всё смотрел и смотрел на меня, и казалось, моё тело просто плавилось от этого пронзительного взгляда. Я остановилась у подножия лестницы, недоумённо и в ожидании чего-то взирая на своего «учителя». Он быстро подошёл и взял меня за руку. Через меня словно пропустили высоковольтный разряд, я и забыла, насколько чарующим может быть самое простое его прикосновение. Он осторожно, но уверенно притянул меня к себе, мы сделали несколько па, прошлись кругом в вальсе по гостиной. Я неловко наступала ему на ноги, мы то и дело стукались коленями, отчего щёки мои вспыхивали обжигающим румянцем. Мы остановились. Неизвестно как я позволила ему увлечь себя на мягкий диван. И когда он сел рядом, и я оказалась в его объятиях, я подумала, что, пожалуй, от счастья всё-таки можно умереть. Я неуверенно положила руку ему на грудь и вздрогнула, почувствовав, как дрожит он и как сильно бьётся его сердце. Его рука накрыла мой локоть, и всё внутри меня сделало сальто и принялось отплясывать конгу. Мои глаза непроизвольно закрылись.
- Как же ты прекрасна! – прошептал он мне на ухо почему-то сиплым голосом.
Его дыхание обжигало кожу, я забыла всё на свете и просто тонула в чувствах к моему рыжеволосому демону-мучителю.
- Гермиона, признайся, зачем тебе вальс? - спросил он, - Ты ведь не идёшь на бал.
Ещё мгновение до меня доходил смысл сказанного, а потом я холодно проговорила.
- Я иду.
- Одна?
- Нет, - я нахмурилась, - Меня пригласили.
- Тебя?! – искренно удивился Рон, - Кто?
Я не поверила своим ушам, он издевается. Спустя ещё секунду я уже стояла на ногах рядом с диваном и едва сдерживала слёзы. Всего лишь один миг назад мне казалось, что я смогу сбежать с этим человеком хоть на край света, и вот теперь я чувствовала себя так, словно меня вымазали грязью.
- Ты хочешь сказать, что я не могу никому нравиться как девушка? – спросила я неестественно высоким голосом.
- Нет! Гермиона, - он вскочил и попытался обнять меня, но я яростно оттолкнула его, - Я не это имел в виду…
- Да? А что же тогда? Ты ведь тогда считал именно так. Помнишь, ещё на четвёртом курсе ты мне чуть ли не прямо об этом сказал. И лишь когда меня пригласил Крам…
- С которым ты тут же закрутила роман!
- Я не крутила с ним никакого романа! – вскричала я, - Мы всего лишь сходили вместе на бал…
- А кто потом писал ему длинные-предлинные письма? – язвительно спросил Рон
- А кто целовался на каждом углу с Лавандой Браун? – я уже едва сдерживала слёзы
- Нашла, что вспомнить, - он тоже уже выходил из себя, - Это же было так давно!
- А Крам был ещё раньше! – я презрительно фыркнула, - Просто всё дело в том, что ты никогда не видел, что со мной можно не только ходить на уроки и экзамены. Ты никогда не желал от меня большего, чем проверки твоих работ и сочинений, - я почти кричала, - Ты… ты специально дразнил и мучил меня весь этот год!
- А ТЫ? – он тоже не мог больше сдерживать себя, - Не нужно делать из себя жертву! Ты хоть когда-нибудь интересовалась, как у меня дела, чем я живу. Глупенький крошечка Ронни – вот чем я был для тебя! Ты никогда не верила, что я хоть чего-то стою, что я что-то могу. Даже тогда, на шестом курсе, когда Гарри сделал вид, что подлил мне Феликс Фелицис, ты не поверила, что я сделал всё без зелья! Ты никогда не видела ничего дальше своих книжек…
Эти слова прозвучали для меня словно пощёчина.
- Это всё ты! Ты никогда не хотел принять меня такой, какая я есть! Тебе нужна была лишь красивая мордашка, пусть даже её обладательница – полная идиотка!
- Если это про Падму, то ты ошибаешься.
Это окончательно добило меня: где-то в глубине души я всё же надеялась - всё это не больше, чем сплетни. Но теперь он сам признал, что она его девушка.
- И что? – насмешливо, стремясь скрыть слёзы, спросила, - Как она? Удовлетворяет всем твоим высоким запросам?
- О чём ты?
- Так же заманиваешь её в свои объятия под предлогом помощи?..
- Секундочку, не надо обвинять меня в том, что между нами только что произошло…
- МЕЖДУ НАМИ НИЧЕГО НЕ БЫЛО!!! – я закричала так громко, что, мне казалось, меня услышал весь замок, - И НЕ БУДЕТ!!! НИКОГДА!!! ЯСНО?!..
Я вихрем пронеслась мимо него.
- Если бы ты хоть на минуту отвлеклась от своей учёбы, - зло прокричал мне Рон в ответ, - То всё могло бы быть иначе! Я ведь нравился тебе немного, мы могли бы…
- Нравился?!?.. – я повернулась, как ужаленная, - Да я тебя НЕНАВИЖУ! Понял!..
Не глядя на то, как он, словно вытащенная из воды рыба, хватает воздух открытым ртом, я вихрем взлетела по лестнице и вломилась в свою спальню. Благо, звукоизоляция у спален всё-таки что надо: соседки, так и не услышавшие наши с Роном крики, безмятежно спали. Мне очень не хотелось объяснять, почему я в такой ярости, а моё лицо залито слезами.
Давясь рыданиями, я упала на постель и плотно задёрнула полог. Я ненавидела его всеми фибрами души. Как же я могла быть такой глупой?!.. Неужели я поверила, что он тоже меня любит, и у нас ещё всё впереди?.. Мне ещё никогда не было так больно: оказалось, что человек, которого я люблю, никогда не понимал меня. А я понимала его? Этот вопрос пришёл неожиданно, перебив все слёзы. Он пытался что-то сказать… что же именно? Я не услышала, я была слишком занята тем, что жалела себя и обвиняла во всём его. Может быть, я что-то упустила? Он был таким искренним… Но на этот раз я не хотела внимать голосу разума: меня слишком сильно захлестнули обида, горечь, разочарование.
- А чего ты хотела, Грейнджер? – насмешливо спросила я сама у себя, - Неужели ты думала, что у вас может что-то быть? Он ведь весь год давал тебе понять обратное, какая же ты дура!
Больше всего я боялась завтрашнего дня: для меня было бы невыносимым чувствовать на себе его насмешливый взгляд, видеть, как он танцует с другой… а вдруг он расскажет Падме о том, что было? И они будут вместе смеяться над «глупенькой Гермионой»! эта мысль настолько ужаснула меня, что я решила завтра рано утром пойти к директору, забрать свой диплом и сразу же уехать.
- А как же Эрни? – спросил вдруг неведомо откуда взявшийся голос совести, - Ведь ты обещала, что пойдёшь с ним.
Ответа не было. Я так и не сомкнула глаз, думая об этом треклятом бале.
Никому ещё не было известно, что ему не суждено состояться…
И сейчас я, забыв обо всём, бежала со всех ног. Меня не интересовало ни то, что я только что применила к человеку непростительное заклятие, и мне, возможно, грозит за это пожизненное заключение в Азкабане, ни то, что приходилось перепрыгивать через тела, среди которых попадались знакомые лица. Всё это не имело значения. Мир будто онемел, время остановилось. Мне казалось, что я в вакууме, наедине со своими самыми страшными мыслями, которые раньше являлись мне только в самых ужасных кошмарах, а теперь обрели плоть и кровь… кровь…
Ещё издалека я увидела, что рядом с распластавшимся на земле телом стояли трое Пожирателей Смерти, трое взрослых волшебников, не понаслышке знающие о чёрной магии и готовые без промедления убить жалкую выпускницу Хогвартса. Что она могла им противопоставить? Но мне было всё равно.
Чёрт, ну почему же на территории школы нельзя трансгрессировать?!..
Я, наконец, приблизилась на достаточное расстояние. Направив палочку на тёмные силуэты, я прокричала
- Ступефай!
Никогда прежде у меня ещё не получалось такого эффекта заклинания: Пожирателей Смерти словно ударило огромным щитом, они отлетели на несколько метров и сильно стукнулись об грунт.
Добежав, наконец, я узнала супругов Лестрейндж и ещё одного знакомого, Макнейра, который едва не казнил когда-то Клювокрыла. Ненависть и ярость во мне усилилась, но у меня не было времени поддаваться ей.
- Экспеллиармус!..
После этих моих слов обезоруженные и парализованные Пожиратели Смерти уже не представляли для меня никакой угрозы. Но мысли мои были заняты другим.
Медленно я развернулась и, стиснув зубы, посмотрела на распростёртое лицом вниз тело. До этого момента я была полна решимости, а теперь она словно улетучилась, и я не могла заставить себя принять ту роковую правду, которую в глубине души уже знала. Всё сходилось: высокое поджарое тело, та же рыжая шевелюра, тот же бордовый свитер, который связала ему в этом году миссис Уизли…
Я упала на колени и очень осторожно провела кончиками пальцев по испачканным в пыли волосам. Что-то было не так, но, ещё не отдавая себе отчёта, что именно, я до крови закусила губу, дрожащими руками перевернула его на спину и заглянула в неподвижно застывшие глаза…
Моё тело свело судорогой, я упала рядом на землю, на минуту мне показалось, что я умираю…
ЭТО БЫЛ НЕ ОН!..
На груди свитера красовалась большая буква «П», присмотревшись, я поняла, что он не бордовый, а коричневый, разбитые очки в роговой оправе съехали на бок…
Я билась в истерике и сама не знала, плачу я или смеюсь. И вдруг рядом я услышала испуганный голос.
- Гермиона!
Я подняла полубезумные глаза и увидела ЕГО…
Он бежал ко мне, почему-то приволакивая правую ногу.
- Гермиона, ты в порядке?
Шатаясь, я поднялась на ноги.
- Рон? – прошептала я, - РОН!!!
Я побежала ему на встречу и через мгновение упала в его объятия. Его мантия, наброшенная на пижаму, была изодрана, руки и лицо покрывали кровоподтёки и ссадины, под глазом назревал сочный лиловый синяк.
- Всё будет хорошо! Всё почти закончилось! Министерство уже здесь, они нам помогут!…
Он говорил это быстро, сбиваясь, а в распахнутых глазах его был ужас: он знал, силы слишком неравны.
Я не слушала, мои руки лихорадочно ощупывали его плечи, шею, грудь, желая убедиться, что это действительно он и что он жив и вполне невредим.
- Я люблю тебя!..
Эти слова вырвались непроизвольно и зазвучали в воздухе против моей воли. Он застыл, а затем хрипло прошептал.
- Я тоже тебя люблю, Гермиона! Больше всего, больше жизни!..
Он крепко, почти грубо, схватил меня за плечи, и наши губы слились в столь долгожданном поцелуе. Мне показалось, что я умерла и попала в рай: мир исчез, время остановилось, и существовали только мы.
Сейчас было всё равно, что там, за моей спиной, лежит бездыханное тело брата Рона, что таких жертв будет ещё много, что, возможно, мы сами не увидим сегодня рассвет…
В этот последний, но бесконечный миг мы наконец-то обрели друг друга…
Всё. Конец. А теперь скажите мне, где я опять умудрилась опечататься или ещё как-то накосячить. Очень жду.
Название: Последний миг
Автор: Silentiuma
Жанр: tragedy, Гермиона POV.
Пейринг: РУ/ГГ
Рейтинг: PG-13 (на всякий случай, для особо впечатлительных, хотя ничего такого сильно жестокого нет)
Саммари: я осознала, как он дорог мне, лишь тогда, когда стала свидетельницей его смерти…
Спойлеры: все книги, шестая стала основой идеи, хотя в событийном плане фик ей противоречит.
Дисклэймер: всё-всё принадлежит тёте Ро, кроме моего бредового замысла.
Большое спасибо Марте, чей рисунок вдохновил меня на творчество. Я имела большую нескромность описать его как одну из сцен в своём фике, но не из каких-либо нехороших побуждений.
Я бежала со всех ног. Дыхание сбилось, в распахнутых глазах застыл ужас. В мозгу болью пульсировала только одна мысль: «Только бы успеть!». Где-то глубоко я знала, что в любом случае уже опоздала: невозможно вылечить человека после того, как его настигает луч смертельного проклятия.
Я знала это. Но всё же бежала, задыхаясь и неизвестно на что надеясь.
Неожиданно передо мной появилась высокая фигура в длинном чёрном плаще и белой маске, похожей на череп. Несмотря на это я сразу узнала её обладателя.
- Куда-то спешите, мисс Грейнджер? – насмешливо спросил Пожиратель Смерти.
- Прочь с дороги! – заорала я не своим голосом, направляя на него палочку.
Он презрительно хмыкнул.
Наши лучи встретились на полпути друг к другу. Мой, ярко-красный, и его, серебристо-белый, столкнулись и отразились в нас самих.
Я едва успела упасть на землю, уклоняясь от своего же Экспеллиармуса. В глаза попал песок, я принялась яростно тереть их рукавом мантии, а затем, вновь обретя способность видеть, подняла взгляд на своего противника. Его реакция оказалась не столь стремительной: плечо и грудь были рассечены, кровь струилась из глубокой раны, причинённой его же проклятием. Он выронил палочку и теперь слабеющими с каждой секундой руками шарил вокруг себя.
Я поднялась на ноги. Отыскав палочку, он тоже поднялся и, шатаясь и прижимая свободную руку к ране, встал напротив.
Он был уже очень слаб. Жизнь утекала с каждой каплей крови, уходили с ней и магические силы, не оставляя возможности ни залечить рану, ни причинить значительный вред мне.
Он был слаб и жалок. Гарри отдал бы всё, чтобы быть сейчас на моём месте. Но я не могла думать ни о чём, кроме того, что там, за этим истекающим кровью телом, близкий мне человек. И я, обезумев, была готова снести любое препятствие на своём пути к нему. А передо мной был всего лишь беспомощный и умирающий Пожиратель Смерти. Но всё же…
Силы быстро покидали его, но он цеплялся за жизнь и упрямо стоял, преграждая мне путь.
- Убирайся! – крикнула я, снова наводя на него палочку.
- Авада Кедавра! – послышалось мне в ответ.
Из его палочки вырвалось слабенькое облачко ярко-зелёного цвета. Оно вяло устремилось ко мне. Смертельное проклятие невозможно отразить, но так мало силы было в этом заклинании, что оно всего лишь очень сильно ударилось об мой отражающий щит и растаяло на пол пути назад.
- Снейп, проклятая ты гадюка, убирайся ко всем чертям!!! – почти обреченно закричала я, словно физически чувствуя, как ускользает время.
- А не то что? – насмешливо спросил он, срывая с лица маску, теперь мешавшую ему дышать, - Убьёшь меня?
- Считаю до трёх! У тебя ещё есть возможность спасти свою жалкую душонку. Раз!..
- Авада Кедавра!
Снова то же, что и в первый раз.
- Два!.. – я уж теряла последнее терпение.
- Круцио!
Моё тело пронзила боль. Я едва удержала палочку в руках. Каково же тогда это проклятие, применённое в полную силу?.. Сосредоточившись, я применила отражающие чары. Боль схлынула.
А он всё стоял, хотя это стоило ему огромных усилий. И я поняла, что он скорее умрёт, чем пропустит меня или будет спасаться бегством. Он знает, что я никогда не смогу убить почти беззащитного, и потому наслаждается моим мучением.
- Хочешь спасти своего ненаглядного Уизли? – спросил он, криво ухмыляясь, - Включи свои хвалёные мозги, Грейнджер, он мёртв, и ему уже ничем не поможешь!..
В этот момент я испытала к нему такую лютую ненависть, о какой раньше только слышала и читала. Моё тело словно вспыхнуло изнутри обжигающим огнём, вдруг до невозможности захотелось убить его. И в этот момент я, не отдавая отчёта в своих действиях, крикнула во всю силу лёгких:
- КРУЦИО!!!..
Невидимая сила сбила его с ног и уже на земле согнула пополам. Он пронзительно закричал, тело его свели судороги. Он начал скрести землю скрюченными пальцами.
Но это длилось всего долю секунды, спустя мгновение я, перепрыгнув через его обмякшее тело, уже со всех ног мчалась к тому месту, где несколько минут назад промелькнула рыжая шевелюра, в обладателя которой попали лучом Авада Кедавры.
Кругом слышались крики и стоны. Сотни заклинаний и проклятий вспыхивали, разгоняя тьму. В эту ночь Волдеморт со своими приспешниками напал на Хогвартс и превратил его в настоящий ад. Учителя подняли тревогу, мирно спавших до этого студентов обуяла паника. Я и мои друзья были одними из немногих, кто не растерялся. Мальчики, засучив рукава и схватив палочки, бросились на помощь профессорам. Тогда ни я, ни Рон не бросили друг на друга ни единого взгляда. Вместе с Джинни мы бросились выводить из замка младшие курсы. Благодаря потайным ходам успешно выбрались на улицу и теперь спешили за пределы школьно территории. И уже когда почти все были за воротами, а Джинни колдовала импровизированный портал, я увидела, как один из Пожирателей Смерти направил на Рона волшебную палочку. И хотя это было очень далеко, мне казалось, что я услышала голос, произнёсший проклятие и характерный свист. Я видела, что ослепительно-зелёный луч ударил Рона в грудь, и он упал. В один миг, забыв обо всём, я бросилась туда.
Сейчас всё во мне застыло от ужаса. Мысли метались. Как же так? Я ещё столько всего не сказала ему, столько не сделала! Как же так?! Мой любимый Рыжик… умер? Нет, не может этого быть! Только не он!.. Какой же дурой я была раньше!.. Теперь он никогда не узнает, что я до безумия люблю его!
И в этот миг я вспомнила всё то, что сказала ему накануне вечером
Неизвестно, когда именно это началось, но мы становились всё дальше и дальше друг от друга. Куда делись непосредственность и лёгкость в общении? Отношения становились всё напряжённее. Просто дружба исчерпала себя, но ни во что новое так и не перешла. Каждый жест, взгляд, случайно брошенное слово вызывали ссоры, и уже даже Гарри не мог нас помирить. Я злилась на него, но ещё больше на себя за то, что так глупо влюбилась. Сначала мне казалось, что всё у нас может быть, но чем дальше, тем яснее я понимала, что нам не дано переступить через черту обычной дружбы, как бы мы не старались. Всё затягивалось. Ссоры становились всё чаще и всё более сильными. Я стала просто уставать от этой бесконечной ругани, думаю, что и он тоже. Наше трио неуклонно распадалось, сколько бы Гарри не старался. Мы стали реже видеться, реже быть вместе. Мне казалось, что я хожу по замкнутому кругу: днём ходила невозмутимая, высоко подняв голову, до умопомрачения зубрила материал, готовилась к ЖАБА, а ночью лежала без сна, смотря в потолок или тихонько, чтобы Лаванда и Парвати не слышали, плакала в подушку. Дни таяли, словно горящая свечка. Наше с Роном противостояние, сначала перешедшее практически в войну взаимных насмешек и подковырок, сменилось холодным и нарочито подчёркнутым равнодушием. Наступило время экзаменов. На короткое время я забыла обо всём. Целыми днями и ночами я работала в библиотеке. Краем уха услышала, что Рон стал встречаться с Падмой Патил. Но так как основную часть времени проводила за книгами, а в спальню возвращалась, когда мои соседки уже спали, у меня не было возможности получить эту новость, так сказать, из первых рук, или убедиться воочию. Всё меня раздражало: кругом все только и трепались о нарядах и о том, кто с кем пойдёт на выпускной бал. Неужели они не понимают, что сначала нужно сдать экзамены, что гораздо важнее и сложнее, чем выбор мантии на танцы. Но когда экзамены закончились, и я, наконец, свободно вздохнула, правда обрушилась на меня со всей своей огромной силой. Оказывается, что все пары уже давным-давно сформировались, наряды готовы, и лишь только мне не с кем пойти на бал. Мне стало нехорошо, когда я представила, каким презрительным взглядом меня наградит Рон, узнав, что я одна. Я была на грани отчаяния и уже подумывала о том, чтобы вообще не идти и уехать домой, едва получив диплом, когда меня неожиданно пригласил Эрни МакМилан. Как я узнала, он давно хотел меня пригласить, но никак не решался потому, что видел, как усердно я готовлюсь, и не хотел мешать или навязываться. Не то, чтобы он мне сильно нравился, но ничего против я не имела. И к тому же перспектива пойти одной настолько ужасала, что я согласилась. Я не имела ни малейшего представления, знал ли Рон, но так или иначе, вечером следующего дня накануне бала мы нос к носу столкнулись с ним в гостиной. Не скажу, что я хорошо танцую, а ещё этот традиционный вальс выпускников. Были, конечно, специальные курсы, которые проводили деканы факультетов, но они были во время экзаменов, и я… ну, в общем, теперь у меня была всего одна ночь, чтобы научиться этой премудрости. Я взяла в библиотеке особую книгу «Танцуем вместе с Арианной Райчик», хладнокровно при этом выдержав до крайности изумлённый и вопросительный взгляд мадам Пинс. Главная сложность заключалась в том, что без практики с партнёром это было всё равно, что отвечать на экзамене, когда не знал, да ещё и забыл. Но я искренно надеялась, что природная сообразительность и смекалка мне поможет. Тренироваться я собралась в гостиной, после полуночи, когда все уже лягут спать: меньше вероятности, что меня увидит какой-нибудь Пивз и что потом об этом будет знать вся школа. Каково же было моё удивление, когда я увидела там спящего в кресле Рона. Вид при этом у него был крайне милый: он сразу напомнил мне того постоянно смущённого и неловкого долговязого подростка, каким он был на третьем курсе, тогда, когда я поняла, что влюблена в него. Я давно не была к нему так близка, как сейчас, и потому с удивлением заметила, что он стал совсем взрослым. Его тело, хоть оно и было подтянутым, нельзя было назвать худым, скорее жилистым. Лицо приобрело, наконец, некоторое выражение серьёзности, которое, правда, отчасти утратилось во сне. Волосы, всё такие же огненно-рыжие, были, как обычно, немного растрёпаны: привычка теребить их руками в минуты смущения всё же не прошла. Я поймала себя на мысли, что мне до безумия хочется тоже запустить в них пальцы, попробовать их на ощупь. Я пыталась себя одёрнуть, но соблазн был слишком велик. Когда ещё выдастся такой момент: мы с Уизли одни ночью, кругом тишина, и он спит, значит, не будет язвительно насмехаться и шутить. Я осторожно присела на ручку кресла и тихонько коснулась кончиками пальцев непослушной огненной пряди. Волосы были очень мягкие и приятно щекотали кожу. Какой же он всё-таки красивый!..
Я не заметила, что, поддавшись силе ощущений, выпустила из рук книгу, и толстенный том с глянцевыми страницами и фотографиями тяжело шлёпнулся на пол. Звук в тихой пустой комнате получился очень громким. Я испуганно вскочила на ноги. Рон тоже подскочил и стал озираться заспанными глазами. Вид у него был до того забавный, что я непременно бы засмеялась, если бы не была в таком идиотском положении. Не дай Бог, он сейчас поймёт, что я вот так сидела и смотрела на него спящего!..
- Гермиона? – он воззрился на меня изумлёнными глазами.
- Всё в порядке, Рон, - я густо покраснела и быстро нырнула за своей треклятой книгой, - Я просто возвращалась из… библиотеки… и тут, увидела тебя… то есть, что ты тут заснул… я как раз собиралась разбудить тебя, - поспешно закончила я.
- Из библиотеки? – его глаза расширились от удивления, - Так поздно?
- Ну я… просто… немного нарушила правила…
- «Танцуем вместе с Арианной Райчик»? – прочитал он.
Я поспешно прикрыла название рукой, но было уже поздно.
- Спокойной ночи, - холодно отрезала я и развернулась, чтобы уйти: мне совсем не хотелось сейчас выслушивать его язвительные комментарии.
- Гермиона, подожди, - его голос остановил меня у подножия лестницы.
- Ну? – я медленно развернулась, - Хочешь поиздеваться?
- Нет, - он выглядел озадаченным, - Я могу тебе помочь, если хочешь.
- Да? И как же?
- Я могу научить тебя танцевать вальс выпускников, - просто ответил он.
- С чего ты взял, что мне нужен какой-то дурацкий танец?! – взвилась я.
- Ну, если ты ни разу не была на этих курсах, а теперь, накануне бала, берёшь такую книгу и идёшь зачем-то поздно вечером в гостиную…
- Ладно, - сердито перебила я его, - Хорошо, я хочу научиться танцевать этот вальс. Теперь доволен? И ты мне мешаешь своим присутствием.
- Но тебе неудобно будет без партнёра.
- Спасибо, - жёстко отрезала я, - Но я и сама могу справиться!
- Как знаешь, - он пожал плечами и, пройдя мимо меня, начал подниматься по лестнице в спальню.
Я отвернулась и недовольно закусила губу. Он был прав: я уже просмотрела эту главу и успела понять, что без практики с партнёром научиться, да ещё за одну ночь, просто невозможно. Я представила, как я неуклюже топчусь на одном месте, то время как другие пары легко скользят по паркету. Эрни краснеет рядом со мной, а я готова провалиться сквозь землю от стыда…
- Рон? – негромко позвала я, будучи неуверенной, что он ещё не ушёл
По лестнице послышались торопливые шаги вниз.
- Я согласна, - проговорила я и, повернувшись к нему лицом, добавила, - Пожалуйста.
Вопреки моим ожиданиям он не ухмыльнулся, не сказал ничего язвительного, в его глазах были только участливое понимание и какая-то…теплота, словно не было этого изнурительного года ссор и скандалов, словно мы снова обрели то, что почти шесть лет делало нас лучшими друзьями.
Он спустился и подошёл ко мне.
- Ладно, я тебе помогу. Ты ведь тоже всегда помогала мне, помнишь?
Его голос был таким тихим и интимным, что во рту у меня пересохло.
- Ты ведь уже читала об этом танце?
Я только кивнула, потому что не могла говорить, язык словно прилип к нёбу.
- А сама танцевать пробовала?
- Совсем немного, - честно ответила я, - В библиотеке особо не потанцуешь.
Он удивлённо повёл бровью, и я смущённо покраснела под его взглядом.
- Тогда сейчас попробуем в паре, - сказал он, взмахивая палочкой, отчего мебель разъехалась по углам, - Я, если честно, тоже не особо силён. Макгоногал долго со мной мучилась, прежде, чем я более менее перестал походить на исполняющего балет гиппогрифа.
Он озорно подмигнул мне, и мои ноги враз стали ватными. Я не понимала, что происходит. Он был таким же, как прежде, и вёл себя так, словно не было этих взаимных издевательств и грубых, порой даже жестоких, насмешек.
- Но я думаю, что всё-таки не всё так безнадёжно, - серьёзно проговорил он, - Я буду стараться изо всех сил, честно-пречестно!
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Этот смех, словно бальзам, разлился по моим венам, и я почувствовала, что мой Рональд, тот, которого я всегда любила, победил надменную жестокую персону, которой он был последний год.
- Начнём? – спросил он, протягивая мне руку.
- Начнём, - ответила я, подавая свою.
- Знаешь, - сказал он вдруг, ещё не коснувшись меня, - Это как-то не по-настоящему.
- В смысле? - нахмурилась я, - Что именно?
- Ну, как-то неестественно. У тебя есть на завтра мантия?
- Ну, конечно, есть. Но…
- Давай наденем их, - сказал Рон и, видя моё недоумение, добавил, - Для реалистичности и чтобы создать похожую атмосферу.
Я сначала изумлённо воззрилась на него, думая, что это очередная шутка, но потом, глядя в его серьёзные глаза, согласно кивнула.
- Здесь, через несколько минут, - проговорил он, поднимаясь по лестнице.
Я ещё раз кивнула и почти бегом поднялась в спальню. Лаванда и Парвати спали, рядом с каждой на плечиках висели приготовленные к завтрашнему торжеству наряды. Нечего сказать, роскошные.
С самого дна своего чемодана я достала аккуратно сложенную новую парадную мантию, которую купила аж в начале прошлого лета, но до сих пор ещё ни разу не доставала с тех пор, как приехала в Хогвартс. Это было простое, даже немного скромное одеяние из плотного белого шёлка с открытыми плечами и руками. Я быстро надела его и посмотрелась в зеркало.
- Явно не мешало бы погладить, - рассеянно подумала я, затем схватила несколько серебристых шпилек со столика Парвати и заколола ими наспех собранные в пучок волосы.
Мне очень хотелось выглядеть как можно лучше. Окинув себя взглядом, я ещё раз собрала волосы, на этот раз куда более аккуратно, и вышла в гостиную.
Рон был уже там. На нём была светлая мантия с тёмно-золотой двойной полосой вдоль груди. Огоньки зажженного в камине пламени бликами плясали в его волосах.
- Боже, дай мне сил не упасть в обморок прямо сейчас! – думала я, спускаясь по лестнице на ватных ногах.
А Рон всё смотрел и смотрел на меня, и казалось, моё тело просто плавилось от этого пронзительного взгляда. Я остановилась у подножия лестницы, недоумённо и в ожидании чего-то взирая на своего «учителя». Он быстро подошёл и взял меня за руку. Через меня словно пропустили высоковольтный разряд, я и забыла, насколько чарующим может быть самое простое его прикосновение. Он осторожно, но уверенно притянул меня к себе, мы сделали несколько па, прошлись кругом в вальсе по гостиной. Я неловко наступала ему на ноги, мы то и дело стукались коленями, отчего щёки мои вспыхивали обжигающим румянцем. Мы остановились. Неизвестно как я позволила ему увлечь себя на мягкий диван. И когда он сел рядом, и я оказалась в его объятиях, я подумала, что, пожалуй, от счастья всё-таки можно умереть. Я неуверенно положила руку ему на грудь и вздрогнула, почувствовав, как дрожит он и как сильно бьётся его сердце. Его рука накрыла мой локоть, и всё внутри меня сделало сальто и принялось отплясывать конгу. Мои глаза непроизвольно закрылись.
- Как же ты прекрасна! – прошептал он мне на ухо почему-то сиплым голосом.
Его дыхание обжигало кожу, я забыла всё на свете и просто тонула в чувствах к моему рыжеволосому демону-мучителю.
- Гермиона, признайся, зачем тебе вальс? - спросил он, - Ты ведь не идёшь на бал.
Ещё мгновение до меня доходил смысл сказанного, а потом я холодно проговорила.
- Я иду.
- Одна?
- Нет, - я нахмурилась, - Меня пригласили.
- Тебя?! – искренно удивился Рон, - Кто?
Я не поверила своим ушам, он издевается. Спустя ещё секунду я уже стояла на ногах рядом с диваном и едва сдерживала слёзы. Всего лишь один миг назад мне казалось, что я смогу сбежать с этим человеком хоть на край света, и вот теперь я чувствовала себя так, словно меня вымазали грязью.
- Ты хочешь сказать, что я не могу никому нравиться как девушка? – спросила я неестественно высоким голосом.
- Нет! Гермиона, - он вскочил и попытался обнять меня, но я яростно оттолкнула его, - Я не это имел в виду…
- Да? А что же тогда? Ты ведь тогда считал именно так. Помнишь, ещё на четвёртом курсе ты мне чуть ли не прямо об этом сказал. И лишь когда меня пригласил Крам…
- С которым ты тут же закрутила роман!
- Я не крутила с ним никакого романа! – вскричала я, - Мы всего лишь сходили вместе на бал…
- А кто потом писал ему длинные-предлинные письма? – язвительно спросил Рон
- А кто целовался на каждом углу с Лавандой Браун? – я уже едва сдерживала слёзы
- Нашла, что вспомнить, - он тоже уже выходил из себя, - Это же было так давно!
- А Крам был ещё раньше! – я презрительно фыркнула, - Просто всё дело в том, что ты никогда не видел, что со мной можно не только ходить на уроки и экзамены. Ты никогда не желал от меня большего, чем проверки твоих работ и сочинений, - я почти кричала, - Ты… ты специально дразнил и мучил меня весь этот год!
- А ТЫ? – он тоже не мог больше сдерживать себя, - Не нужно делать из себя жертву! Ты хоть когда-нибудь интересовалась, как у меня дела, чем я живу. Глупенький крошечка Ронни – вот чем я был для тебя! Ты никогда не верила, что я хоть чего-то стою, что я что-то могу. Даже тогда, на шестом курсе, когда Гарри сделал вид, что подлил мне Феликс Фелицис, ты не поверила, что я сделал всё без зелья! Ты никогда не видела ничего дальше своих книжек…
Эти слова прозвучали для меня словно пощёчина.
- Это всё ты! Ты никогда не хотел принять меня такой, какая я есть! Тебе нужна была лишь красивая мордашка, пусть даже её обладательница – полная идиотка!
- Если это про Падму, то ты ошибаешься.
Это окончательно добило меня: где-то в глубине души я всё же надеялась - всё это не больше, чем сплетни. Но теперь он сам признал, что она его девушка.
- И что? – насмешливо, стремясь скрыть слёзы, спросила, - Как она? Удовлетворяет всем твоим высоким запросам?
- О чём ты?
- Так же заманиваешь её в свои объятия под предлогом помощи?..
- Секундочку, не надо обвинять меня в том, что между нами только что произошло…
- МЕЖДУ НАМИ НИЧЕГО НЕ БЫЛО!!! – я закричала так громко, что, мне казалось, меня услышал весь замок, - И НЕ БУДЕТ!!! НИКОГДА!!! ЯСНО?!..
Я вихрем пронеслась мимо него.
- Если бы ты хоть на минуту отвлеклась от своей учёбы, - зло прокричал мне Рон в ответ, - То всё могло бы быть иначе! Я ведь нравился тебе немного, мы могли бы…
- Нравился?!?.. – я повернулась, как ужаленная, - Да я тебя НЕНАВИЖУ! Понял!..
Не глядя на то, как он, словно вытащенная из воды рыба, хватает воздух открытым ртом, я вихрем взлетела по лестнице и вломилась в свою спальню. Благо, звукоизоляция у спален всё-таки что надо: соседки, так и не услышавшие наши с Роном крики, безмятежно спали. Мне очень не хотелось объяснять, почему я в такой ярости, а моё лицо залито слезами.
Давясь рыданиями, я упала на постель и плотно задёрнула полог. Я ненавидела его всеми фибрами души. Как же я могла быть такой глупой?!.. Неужели я поверила, что он тоже меня любит, и у нас ещё всё впереди?.. Мне ещё никогда не было так больно: оказалось, что человек, которого я люблю, никогда не понимал меня. А я понимала его? Этот вопрос пришёл неожиданно, перебив все слёзы. Он пытался что-то сказать… что же именно? Я не услышала, я была слишком занята тем, что жалела себя и обвиняла во всём его. Может быть, я что-то упустила? Он был таким искренним… Но на этот раз я не хотела внимать голосу разума: меня слишком сильно захлестнули обида, горечь, разочарование.
- А чего ты хотела, Грейнджер? – насмешливо спросила я сама у себя, - Неужели ты думала, что у вас может что-то быть? Он ведь весь год давал тебе понять обратное, какая же ты дура!
Больше всего я боялась завтрашнего дня: для меня было бы невыносимым чувствовать на себе его насмешливый взгляд, видеть, как он танцует с другой… а вдруг он расскажет Падме о том, что было? И они будут вместе смеяться над «глупенькой Гермионой»! эта мысль настолько ужаснула меня, что я решила завтра рано утром пойти к директору, забрать свой диплом и сразу же уехать.
- А как же Эрни? – спросил вдруг неведомо откуда взявшийся голос совести, - Ведь ты обещала, что пойдёшь с ним.
Ответа не было. Я так и не сомкнула глаз, думая об этом треклятом бале.
Никому ещё не было известно, что ему не суждено состояться…
И сейчас я, забыв обо всём, бежала со всех ног. Меня не интересовало ни то, что я только что применила к человеку непростительное заклятие, и мне, возможно, грозит за это пожизненное заключение в Азкабане, ни то, что приходилось перепрыгивать через тела, среди которых попадались знакомые лица. Всё это не имело значения. Мир будто онемел, время остановилось. Мне казалось, что я в вакууме, наедине со своими самыми страшными мыслями, которые раньше являлись мне только в самых ужасных кошмарах, а теперь обрели плоть и кровь… кровь…
Ещё издалека я увидела, что рядом с распластавшимся на земле телом стояли трое Пожирателей Смерти, трое взрослых волшебников, не понаслышке знающие о чёрной магии и готовые без промедления убить жалкую выпускницу Хогвартса. Что она могла им противопоставить? Но мне было всё равно.
Чёрт, ну почему же на территории школы нельзя трансгрессировать?!..
Я, наконец, приблизилась на достаточное расстояние. Направив палочку на тёмные силуэты, я прокричала
- Ступефай!
Никогда прежде у меня ещё не получалось такого эффекта заклинания: Пожирателей Смерти словно ударило огромным щитом, они отлетели на несколько метров и сильно стукнулись об грунт.
Добежав, наконец, я узнала супругов Лестрейндж и ещё одного знакомого, Макнейра, который едва не казнил когда-то Клювокрыла. Ненависть и ярость во мне усилилась, но у меня не было времени поддаваться ей.
- Экспеллиармус!..
После этих моих слов обезоруженные и парализованные Пожиратели Смерти уже не представляли для меня никакой угрозы. Но мысли мои были заняты другим.
Медленно я развернулась и, стиснув зубы, посмотрела на распростёртое лицом вниз тело. До этого момента я была полна решимости, а теперь она словно улетучилась, и я не могла заставить себя принять ту роковую правду, которую в глубине души уже знала. Всё сходилось: высокое поджарое тело, та же рыжая шевелюра, тот же бордовый свитер, который связала ему в этом году миссис Уизли…
Я упала на колени и очень осторожно провела кончиками пальцев по испачканным в пыли волосам. Что-то было не так, но, ещё не отдавая себе отчёта, что именно, я до крови закусила губу, дрожащими руками перевернула его на спину и заглянула в неподвижно застывшие глаза…
Моё тело свело судорогой, я упала рядом на землю, на минуту мне показалось, что я умираю…
ЭТО БЫЛ НЕ ОН!..
На груди свитера красовалась большая буква «П», присмотревшись, я поняла, что он не бордовый, а коричневый, разбитые очки в роговой оправе съехали на бок…
Я билась в истерике и сама не знала, плачу я или смеюсь. И вдруг рядом я услышала испуганный голос.
- Гермиона!
Я подняла полубезумные глаза и увидела ЕГО…
Он бежал ко мне, почему-то приволакивая правую ногу.
- Гермиона, ты в порядке?
Шатаясь, я поднялась на ноги.
- Рон? – прошептала я, - РОН!!!
Я побежала ему на встречу и через мгновение упала в его объятия. Его мантия, наброшенная на пижаму, была изодрана, руки и лицо покрывали кровоподтёки и ссадины, под глазом назревал сочный лиловый синяк.
- Всё будет хорошо! Всё почти закончилось! Министерство уже здесь, они нам помогут!…
Он говорил это быстро, сбиваясь, а в распахнутых глазах его был ужас: он знал, силы слишком неравны.
Я не слушала, мои руки лихорадочно ощупывали его плечи, шею, грудь, желая убедиться, что это действительно он и что он жив и вполне невредим.
- Я люблю тебя!..
Эти слова вырвались непроизвольно и зазвучали в воздухе против моей воли. Он застыл, а затем хрипло прошептал.
- Я тоже тебя люблю, Гермиона! Больше всего, больше жизни!..
Он крепко, почти грубо, схватил меня за плечи, и наши губы слились в столь долгожданном поцелуе. Мне показалось, что я умерла и попала в рай: мир исчез, время остановилось, и существовали только мы.
Сейчас было всё равно, что там, за моей спиной, лежит бездыханное тело брата Рона, что таких жертв будет ещё много, что, возможно, мы сами не увидим сегодня рассвет…
В этот последний, но бесконечный миг мы наконец-то обрели друг друга…
Всё. Конец. А теперь скажите мне, где я опять умудрилась опечататься или ещё как-то накосячить. Очень жду.
