Автор: Lucy
Бета: в поиске.
Название: Второй год войны.
Рейтинг: R
Саммари: События начинают приблизительно через месяц после шестой книги.
Жанр: гет
Отказ от прав: все права - Ролинг. У меня просто графомания.
ГП6:"Второй год войны", ГП/ДУ, ГГPУ, СС и др, R об
ГП6:"Второй год войны", ГП/ДУ, ГГPУ, СС и др, R об
Последний раз редактировалось Lucy 27 мар 2006 20:44, всего редактировалось 1 раз.
В общем выкладываю первую главу своего творения, и хотелось бы услышать стоит ли это продолжать.
Глава первая. Свадьба.
Сегодня в Норе как никогда было много народа. Гостями был заполнен не только дом, но и сад, в котором должна была состояться церемония. Казалось, было невозможно найти укромный уголок. Где не было гостей, обязательно оказывались хмуро взирающие на всех ауроры. Но, тем не менее, Гарри и Джинни удалось найти место, где их никто не мог услышать. Они стояли в тени старого дуба, растущего позади дома, и долгое время молча смотрели друг на друга. Наконец, Джинни вздохнула и серьезно сказала.
— Нам надо поговорить.
Это была фраза, которая, по мнению Гарри, никогда не предвещала ничего хорошего. Впрочем, он не был удивлен. Он обо всем догадался еще тогда, когда девушка предложила ему прогуляться.
После похорон Дамблдора, как и должны были, состоялись экзамены, потерявшие в этом году ту значительность, что им обычно предавали. А после Уизли все-таки смогли уговорить Гарри пожить у них до свадьбы Билла и Флер, после чего он собирался отправиться на две недели к Дурслям, как хотел того покойный профессор, и этим летом попрощаться с ненавистным семейством навсегда. Что он будет делать после своего совершеннолетия, до которого оставалось чуть больше двух недель, Гарри точно не знал. Единственное, в чем он был уверен, это было то, что он не вернется больше в Хогвартс и не позволит другим из-за него рисковать. Особенно Джинни. В те двенадцать дней, что они провели в одном доме, юноша из-за всех старался избегать ее. Он пытался не смотреть на ее блестящие мягкие волосы, но чуть припухлые губы, нежные руки, но иногда он просто не мог оторвать от нее взгляд. Это настоящая пытка быть рядом с любимой девушкой, когда не можешь ее просто обнять. Но он так решил, а Гарри не относился к тем людям, которые могут просто изменить неудобные для них решения. Но сегодня, когда Джинни подошла к нему, взяла его за руку и просто повела за собой, он сдался и безмолвно последовал за ней. В конце концов, он завтра уезжает.
— О чем ты хочешь поговорить? Разве уже не все сказано? Мне казалось, ты меня поняла… — как можно холоднее произнес Гарри, пытаясь отогнать то отвращение, которое в тот момент испытывал к себе. Так будет лучше для нее.
— Я хочу поговорить не о наших отношениях, — спокойно ответила девушка. Гарри удивленно на нее посмотрел. — Точнее не совсем о них. Ты можешь меня отталкивать сколько тебе угодно. С этим я почти смирилась, но я не хочу потерять тебя. Понимаешь? И…
— Прости. Но я уже все решил, — сухо проговорил он, опустив глаза.
— Пожалуйста, не перебивай меня. Пусть мы не можем быть вместе. Пусть. Но позволь мне, Рону, Гермионе, хотя бы иногда быть рядом. Позволь нам помогать тебе так, как мы можем. Не делай глупостей. Пожалуйста.
— Я не собираюсь делать глупостей, успокойся — внутри него боролось два желания: уйти, оставив девушку одну и прижать ее к себе, но он так и остался на месте, ничего не сделав.
— Гарри, я же очень хорошо тебя чувствую. Ты даже не представляешь насколько. Я знаю, что ты не собираешься возвращаться. Пожалуйста, не делай этого. Ради нас всех. Неужели ты думаешь, что мы можем спокойно жить, не зная, где ты и что с тобою? Останься, или мы пойдем с тобою. Не бросай нас. Не бросай меня…
Девушка крепко прижалась к нему. А Гарри стоял, не в силах пошевелиться.. Внезапно он почувствовал, как от шеи по груди катиться горячая слеза. Джинни плакала. Это его и сломало. Он обнял ее и начал целовать, в лоб, в щеки, в мокрые от слез глаза.
— Джинни, девочка моя… Ну не плачь… Не стою я твоих слез. Успокойся… — ласково сказал Гарри, гладя ее по голове.
— Я тебя люблю, — все еще всхлипывая, произнесла она, посмотрев на него полными слез глазами. Внутри Гарри все перевернулось. Зачем она так?
«Я тоже тебя люблю, девочка моя» — пролетела в его голове мысль, но вслух он ничего не сказал. Так будет еще большее. Он лишь крепче прижал к себе девушку.
За его спиной раздалось тихое покашливание.
— Извините, что прерываю, — внимательно смотря на них, произнесла Гермиона. — Но Флер ищет тебя, Джинни, да и тебе, Гарри надо поторопиться.
— Ага, спасибо — глухо отозвался юноша. — Иди, мы тебя догоним.
Пожав плечами, девушка еще раз внимательно осмотрела их обоих и, тряхнув гривой каштановых волос, неспешно зашагала прочь.
— Все будет хорошо, ты главное верь в это, тогда поверю и я, — тихо сказал Гарри, аккуратно приподнимая за подбородок ее голову и нежно подбирая губами слезы в уголках ее глаз. — Надеюсь, ты когда-нибудь поймешь, так же как и Рон с Гермионой, что это единственное правильное решение. А сейчас просто прости меня, если сможешь.
Чувствуя себя последним мерзавцем, он почти бегом бросился к дому, оставив Джинни. Взлетев по лестнице, быстрыми движениями застегнул пуговицы на рубашке и натянул парадную мантию. Он не сомневался, что в такой теплый вечер, он уже через полчаса начнет умирать от духоты, но традиции остаются традициями, а значит, придется терпеть.
— Вот ты где! — влетел в комнату красный от бега Рон. Он тоже был одет в новую парадную мантию, в которой ему определенно было очень жарко. — А Гермиону не видел?
— Видел, а вы что снова поссорились? — поинтересовался Гарри, пытаясь привести свои волосы хотя бы в относительный порядок.
— Да ну ее. Вечно ее все не устраивает, — отмахнулся Рон. — Пойдем лучше скорее, а то все уже собрались.
Гарри решил не углубляться в вопросы и вслед за другом покинул комнату.
Гости уже собирались. Гарри остановился на крыльце и начал разглядывать преобразившийся сад, ему еще никогда не доводилось бывать на подобных церемониях, а тем более на волшебных. В конце него стоял огромный алтарь такой же, как и на магловских свадьбах, которые юноша видел по телевизору. От него шли два ряда белоснежных резных скамеек, как и положено: сторона жениха и стороны невесты. Всюду были цветы: белые, желтые, розовые. Они свивались в самые причудливые узоры. В воздухе парили магические фонарики. Солнце пока еще не село, но они все равно уже ярко сияли, переливаясь различными цветами и оттенками. В волшебном мире свадьба традиционно проходила на закате.
— Быстрее, мальчики, садитесь, — поторопила их миссис Уизли, облаченная в светло-бордовую мантию с розовыми вставками. — Церемония вот-вот начнется.
Как только Гарри сел на скамейку между Роном и близнецами, которые с притворной грустью утирали глаза носовыми платками, так оркестр, стоящий чуть в стороне от алтаря, заиграл чудесную мелодию, отдаленно напоминающую песню феникса. У алтаря рядом с седым волшебником, которого юноша не знал, стоял Билл вместе с его другом Ричардом, с хитрой ухмылкой нашептывающий ему что-то на ухо. Музыки чуть притихла и стала более торжественной. Гарри заметил, что все сидящие рядом смотрят в сторону дома, и нервно обернулся. На пороге появилась Флер, которую под руку вел высокий седовласый мужчина – ее дядя, отец девушки был убит несколько лет назад. При ее появлении зал в восхищение ахнул. Рон пробормотал себе что-то под нос, Гермиона, сидевшая перед ним, тихо фыркнула. Флер и впрямь выглядела ослепительно. Причем в прямом смысле этого слова. От ее пышной мантии, больше напоминающей платье, расшитой драгоценными камнями, исходило яркое сияние. На голове вместо фаты красовалась причудливая диадема.
Флер не шла, а, казалось, плыла к алтарю, Джинни и Габриэль грациозно шли позади, придерживая длинный подол ее одеяния. Дойдя, до конца она взяла протянутую Биллом руку, и они вместе опустились на колени перед старцем. Прочитав длинную молитву на латыни, из которой Гарри понял едва ли половину, он поднял над головой прозрачный сосуд. Будущие супруги, взмахнули палочками и хором произнесли длинное заклинание. Разноцветные лучи, выпущенные ими, слились в один и наполнили сосуд. Габриэль, Джинни и Ричард повторили их действия. Старец отдал уже наполненный сосуд Биллу и Флер, и они поднялись на ноги. Он взмахнул еще раз палочкой у них над головами, и их окутало туманом. Потом прозвучало еще одно длинное заклинание, и сосуд взорвался. Когда туман рассеялся, на ладонях молодых людей что-то поблескивало. Секундой позже, Гарри понял, что это кольца. Как только они оказались одеты на пальцы, и Билл поцеловал Флер, старец произнес.
— Брак заключен!
Гости повставали с мест и бросились поздравлять молодоженов.
— Ну что сидишь, пойдем же! — дернул его за рукав Рон. Гарри последовал за другом, но, пожав руку Биллу и чуть поболтав с Флер, он отправился искать Джинни. Обойдя весь дом, заглянув даже на чердак, он так ее и не нашел. В саду снова все поменялось. На месте рядов скамеек и алтаря, стояли столики, а в центре было большое пространство, где сейчас танцевали молодожены, мистер и миссис Уизли, Хагрид с мадам Максим, Фред и Анжелина и еще несколько человек.
— Гермиона! — окликнул он девушку, стоящую рядом с длинным столом, плотно заставленным различными блюдами. Она обернулась, и с беспокойством на него посмотрела.
— Какой-то взволнованный, — чуть нахмурила брови она, когда он подошел ближе. — Что-то случилось?
— Да нет, — чуть раздраженно отмахнулся парень. — Я просто Джинни ищу. Ты ее не видела?
— Нет, не видела. Наверное, она сейчас не хочет никого видеть, — выразительно посмотрела не него девушка.
— Мне все равно надо ее найти, — пробормотал Гарри. И чтобы сменить тему спросил, — А что у вас на этот раз стряслось с Роном?
— Тебе правда интересно, или ты просто не хочешь говорить о Джинни, — слегка улыбнулась Гермиона.
— И то, и другое, — юноша не стал врать.
— Да как всегда. Просто он сам не понимает, что хочет. Ты бы поговорил с ним, Гарри. Ему уже давно пора перестать вести себя как маленькому ребенку, а меня он не слушает.
— Я попробую, но сомневаюсь, что это что-то изменит. Рон – просто такой человек. Я думаю, за это мы его и любим, — юноша ободряюще улыбнулся.
— Наверное, — Гермиона улыбнулась в ответ и потрепала друга по голове, для чего ей пришлось встать на цыпочки. — Умный, какой ты стал.
— А что вы ничего не кушаете? — нарочито грозно спросила миссис Уизли, подошедшая к столу. На ее радостном лице сияла улыбка. Последний раз такой счастливой Гарри видел ее несколько лет назад. Она, казалось, даже стала выглядеть моложе.
— А мы уже поели — хором заверили ее друзья.
— Ладно, я пойду все-таки поищу ее, — сказал юноша, когда миссис Уизли переключила свое внимание на кого-то их гостей.
— Посмотри внимательно так, где вы разговаривали до церемонии, — посоветовала Гермиона. — И, Гарри, не мучай ее.
Последняя фраза уже была сказана вслед, и юноша даже не обернулся.
«Я ведь действительно ее мучаю» — мысленно ответил он, но не остановился. Просто у него стало на одну причину больше ненавидеть себя.
* * *
Джинни сидела позади дерева, прижав, коленки к груди. Гарри подошел и молча сел рядом, крепко обняв девушку.
— Ты точно завтра уезжаешь? — спросила девушка спустя несколько минут.
— Да.
— Пообещай мне, что мы еще увидимся.
— Я не могу этого пообещать. Прости. Давай не будем говорить об этом. Пожалуйста. Давай просто проведем этот вечер вместе.
— Хорошо, Гарри, пусть будет так. Но знай, я все равно не позволю тебе себя убивать.
Чтобы ничего не отвечать, он просто поцеловал ее, вложив в этот поцелуй все чувства, которые переполняли его изнутри. Они еще целовались, а потом пошли ко всем.
Рон и Гермиона уже очевидно помирились и танцевали в саду.
— Может, тоже потанцуем, — предложил Гарри, кивнув головой в сторону друзей.
— Я думаю, не стоит, — покачала головой Джинни. — Здесь слишком много посторонних, а ты не любишь лишних слухов. Пойдем лучше в дом, я уже замерзла.
Она взяла его за руку и потянула за собой. Гарри последовал за ней, оглянувшись по сторонам, чтобы зачем-то убедится, что на них никто не смотрит.
В доме не было никого. Еще на лестнице они начали целоваться, едва не поскользнувшись на ней. Юноша сам не понял, как они оказались в комнате Джинни, как его руки оказались на ее груди, как они очутились на кровати. В голове почти не осталось мыслей, только желание оказаться к девушке как можно ближе, почувствовать ее всем телом, а одежда, разделяющая их, казалось до абсурда ненужной, она только мешала. Не прекращая целовать девушку, он нащупал застежку на ее красивом платье золотистого цвета. Сама девушка уже расстегивала пуговицы на его рубашке.
— Подожди, Джинни, — хрипловатым голосом произнес Гарри. — Ты точно хочешь этого?
— Да, — прошептала девушка и быстро заговорила. — И я понимаю, что когда мы увидимся в следующий раз, ты, возможно, будешь ко мне относиться совсем иначе. Но мне все равно. Я всегда хотела, чтобы это был ты, потому что я тебя люблю, а остальное не важно. И не о чем не беспокойся, я взяла у Флер зелье, так что последствий не будет.
Она смотрела на него такими преданными глазами, что Гарри больше не мог сопротивляться своему желанию. Он нежно поцеловал ее в шею, и стал дрожащими руками аккуратно снимать с нее платье. Раздев ее, он быстро разделся сам. И несколько раз осторожно коснувшись ее тела руками и губами, полностью доверился своим инстинктам.
* * *
Спустя несколько минут, прижимая к себе девушку, Гарри мучался угрызениями совести, он видел, что ей было больно, не смотря на то, что она старалась не показывать виду, а он лишь раз спросил, все ли в порядке, надеясь на положительный ответ.
— Прости меня, Джинни, — прошептал он.
— За что? — сонно спросила она.
— Ну… Я сделал тебе больно.
— Если ты про то, что было сейчас, то так и должно быть. За это не стоит извиняться, я же и сама этого хотела, — тихо сказала она и, зевнув, перевернулась на живот, уткнувшись в плечо Гарри. Он едва ощутимо гладил ее по голове и обнимал, пока она не заснула. Потом он аккуратно вытащил из-под ее головы руку, быстро оделся и, укутав ее одеялом, вышел из комнаты.
Празднование все еще продолжалось. Рон и Гермиона вместе с близнецами, Анжелиной и Верити, девушкой, которая работала в их магазине, и Чарли сидели за одним из столиков и о чем-то болтали.
— О! Гарри! — заметил его Рон, — Где ты пропадал, дружище? Иди к нам!
— А я вас как раз ищу, — соврал юноша. Если Рон узнает, что он сейчас сделал, он его убьет. Однозначно. — Кстати, привет Чарли, мы с тобой так и не виделись.
— Ага. Я приехал перед самой церемонией, а потом как-то не свиделись, — пожал ему руку рыжий парень. — Рассказывай, как у тебя дела?
— Да не очень, что, в общем-то, неудивительно, — хмуро ответил Гарри, запихивая себе в рот пирожок.
— Вот именно, братец, ты что, газет не читаешь? Там всегда написано как дела у единственной надежды магического мира… — ухмыльнулся Фред.
— Ну что ты несешь, — одернула его Анжелина. — Слушать тошно.
— Если тошно, не слушай, — парировал он.
— Сегодня такой праздник, а вы ругаетесь, — сказала Гермиона, чувствуя, что назревает очередной конфликт. Эта парочка постоянно ругалась. — Лучше расскажите что-нибудь еще про ваш магазин.
Джордж начал что-то рассказывать, а Гарри полностью ушел в свои мысли. Его друзья еще не знали о его планах. То, что он говорил после похорон Дамблдора, они не восприняли всерьез. Да и Джинни никак не выходила из его головы. Чувство вины буквально съедало его изнутри.
— Да что с тобой сегодня, Гарри? — толкнул его в плечо Рон.
— А-а? Да все в порядке, просто устал.
Это прозвучало так неубедительно, что Гарри пришлось просто опустить глаза, потому что сейчас ему было слишком трудно выдерживать их недоверчивые взгляды.
Но после речь зашла о квиддиче, он включился в беседу, и до конца вечера тревожные мысли отступили на задний план. Друзья просто болтали и смеялись, как раньше. О проблемах и политике сегодня не говорил никто.
Глава первая. Свадьба.
Сегодня в Норе как никогда было много народа. Гостями был заполнен не только дом, но и сад, в котором должна была состояться церемония. Казалось, было невозможно найти укромный уголок. Где не было гостей, обязательно оказывались хмуро взирающие на всех ауроры. Но, тем не менее, Гарри и Джинни удалось найти место, где их никто не мог услышать. Они стояли в тени старого дуба, растущего позади дома, и долгое время молча смотрели друг на друга. Наконец, Джинни вздохнула и серьезно сказала.
— Нам надо поговорить.
Это была фраза, которая, по мнению Гарри, никогда не предвещала ничего хорошего. Впрочем, он не был удивлен. Он обо всем догадался еще тогда, когда девушка предложила ему прогуляться.
После похорон Дамблдора, как и должны были, состоялись экзамены, потерявшие в этом году ту значительность, что им обычно предавали. А после Уизли все-таки смогли уговорить Гарри пожить у них до свадьбы Билла и Флер, после чего он собирался отправиться на две недели к Дурслям, как хотел того покойный профессор, и этим летом попрощаться с ненавистным семейством навсегда. Что он будет делать после своего совершеннолетия, до которого оставалось чуть больше двух недель, Гарри точно не знал. Единственное, в чем он был уверен, это было то, что он не вернется больше в Хогвартс и не позволит другим из-за него рисковать. Особенно Джинни. В те двенадцать дней, что они провели в одном доме, юноша из-за всех старался избегать ее. Он пытался не смотреть на ее блестящие мягкие волосы, но чуть припухлые губы, нежные руки, но иногда он просто не мог оторвать от нее взгляд. Это настоящая пытка быть рядом с любимой девушкой, когда не можешь ее просто обнять. Но он так решил, а Гарри не относился к тем людям, которые могут просто изменить неудобные для них решения. Но сегодня, когда Джинни подошла к нему, взяла его за руку и просто повела за собой, он сдался и безмолвно последовал за ней. В конце концов, он завтра уезжает.
— О чем ты хочешь поговорить? Разве уже не все сказано? Мне казалось, ты меня поняла… — как можно холоднее произнес Гарри, пытаясь отогнать то отвращение, которое в тот момент испытывал к себе. Так будет лучше для нее.
— Я хочу поговорить не о наших отношениях, — спокойно ответила девушка. Гарри удивленно на нее посмотрел. — Точнее не совсем о них. Ты можешь меня отталкивать сколько тебе угодно. С этим я почти смирилась, но я не хочу потерять тебя. Понимаешь? И…
— Прости. Но я уже все решил, — сухо проговорил он, опустив глаза.
— Пожалуйста, не перебивай меня. Пусть мы не можем быть вместе. Пусть. Но позволь мне, Рону, Гермионе, хотя бы иногда быть рядом. Позволь нам помогать тебе так, как мы можем. Не делай глупостей. Пожалуйста.
— Я не собираюсь делать глупостей, успокойся — внутри него боролось два желания: уйти, оставив девушку одну и прижать ее к себе, но он так и остался на месте, ничего не сделав.
— Гарри, я же очень хорошо тебя чувствую. Ты даже не представляешь насколько. Я знаю, что ты не собираешься возвращаться. Пожалуйста, не делай этого. Ради нас всех. Неужели ты думаешь, что мы можем спокойно жить, не зная, где ты и что с тобою? Останься, или мы пойдем с тобою. Не бросай нас. Не бросай меня…
Девушка крепко прижалась к нему. А Гарри стоял, не в силах пошевелиться.. Внезапно он почувствовал, как от шеи по груди катиться горячая слеза. Джинни плакала. Это его и сломало. Он обнял ее и начал целовать, в лоб, в щеки, в мокрые от слез глаза.
— Джинни, девочка моя… Ну не плачь… Не стою я твоих слез. Успокойся… — ласково сказал Гарри, гладя ее по голове.
— Я тебя люблю, — все еще всхлипывая, произнесла она, посмотрев на него полными слез глазами. Внутри Гарри все перевернулось. Зачем она так?
«Я тоже тебя люблю, девочка моя» — пролетела в его голове мысль, но вслух он ничего не сказал. Так будет еще большее. Он лишь крепче прижал к себе девушку.
За его спиной раздалось тихое покашливание.
— Извините, что прерываю, — внимательно смотря на них, произнесла Гермиона. — Но Флер ищет тебя, Джинни, да и тебе, Гарри надо поторопиться.
— Ага, спасибо — глухо отозвался юноша. — Иди, мы тебя догоним.
Пожав плечами, девушка еще раз внимательно осмотрела их обоих и, тряхнув гривой каштановых волос, неспешно зашагала прочь.
— Все будет хорошо, ты главное верь в это, тогда поверю и я, — тихо сказал Гарри, аккуратно приподнимая за подбородок ее голову и нежно подбирая губами слезы в уголках ее глаз. — Надеюсь, ты когда-нибудь поймешь, так же как и Рон с Гермионой, что это единственное правильное решение. А сейчас просто прости меня, если сможешь.
Чувствуя себя последним мерзавцем, он почти бегом бросился к дому, оставив Джинни. Взлетев по лестнице, быстрыми движениями застегнул пуговицы на рубашке и натянул парадную мантию. Он не сомневался, что в такой теплый вечер, он уже через полчаса начнет умирать от духоты, но традиции остаются традициями, а значит, придется терпеть.
— Вот ты где! — влетел в комнату красный от бега Рон. Он тоже был одет в новую парадную мантию, в которой ему определенно было очень жарко. — А Гермиону не видел?
— Видел, а вы что снова поссорились? — поинтересовался Гарри, пытаясь привести свои волосы хотя бы в относительный порядок.
— Да ну ее. Вечно ее все не устраивает, — отмахнулся Рон. — Пойдем лучше скорее, а то все уже собрались.
Гарри решил не углубляться в вопросы и вслед за другом покинул комнату.
Гости уже собирались. Гарри остановился на крыльце и начал разглядывать преобразившийся сад, ему еще никогда не доводилось бывать на подобных церемониях, а тем более на волшебных. В конце него стоял огромный алтарь такой же, как и на магловских свадьбах, которые юноша видел по телевизору. От него шли два ряда белоснежных резных скамеек, как и положено: сторона жениха и стороны невесты. Всюду были цветы: белые, желтые, розовые. Они свивались в самые причудливые узоры. В воздухе парили магические фонарики. Солнце пока еще не село, но они все равно уже ярко сияли, переливаясь различными цветами и оттенками. В волшебном мире свадьба традиционно проходила на закате.
— Быстрее, мальчики, садитесь, — поторопила их миссис Уизли, облаченная в светло-бордовую мантию с розовыми вставками. — Церемония вот-вот начнется.
Как только Гарри сел на скамейку между Роном и близнецами, которые с притворной грустью утирали глаза носовыми платками, так оркестр, стоящий чуть в стороне от алтаря, заиграл чудесную мелодию, отдаленно напоминающую песню феникса. У алтаря рядом с седым волшебником, которого юноша не знал, стоял Билл вместе с его другом Ричардом, с хитрой ухмылкой нашептывающий ему что-то на ухо. Музыки чуть притихла и стала более торжественной. Гарри заметил, что все сидящие рядом смотрят в сторону дома, и нервно обернулся. На пороге появилась Флер, которую под руку вел высокий седовласый мужчина – ее дядя, отец девушки был убит несколько лет назад. При ее появлении зал в восхищение ахнул. Рон пробормотал себе что-то под нос, Гермиона, сидевшая перед ним, тихо фыркнула. Флер и впрямь выглядела ослепительно. Причем в прямом смысле этого слова. От ее пышной мантии, больше напоминающей платье, расшитой драгоценными камнями, исходило яркое сияние. На голове вместо фаты красовалась причудливая диадема.
Флер не шла, а, казалось, плыла к алтарю, Джинни и Габриэль грациозно шли позади, придерживая длинный подол ее одеяния. Дойдя, до конца она взяла протянутую Биллом руку, и они вместе опустились на колени перед старцем. Прочитав длинную молитву на латыни, из которой Гарри понял едва ли половину, он поднял над головой прозрачный сосуд. Будущие супруги, взмахнули палочками и хором произнесли длинное заклинание. Разноцветные лучи, выпущенные ими, слились в один и наполнили сосуд. Габриэль, Джинни и Ричард повторили их действия. Старец отдал уже наполненный сосуд Биллу и Флер, и они поднялись на ноги. Он взмахнул еще раз палочкой у них над головами, и их окутало туманом. Потом прозвучало еще одно длинное заклинание, и сосуд взорвался. Когда туман рассеялся, на ладонях молодых людей что-то поблескивало. Секундой позже, Гарри понял, что это кольца. Как только они оказались одеты на пальцы, и Билл поцеловал Флер, старец произнес.
— Брак заключен!
Гости повставали с мест и бросились поздравлять молодоженов.
— Ну что сидишь, пойдем же! — дернул его за рукав Рон. Гарри последовал за другом, но, пожав руку Биллу и чуть поболтав с Флер, он отправился искать Джинни. Обойдя весь дом, заглянув даже на чердак, он так ее и не нашел. В саду снова все поменялось. На месте рядов скамеек и алтаря, стояли столики, а в центре было большое пространство, где сейчас танцевали молодожены, мистер и миссис Уизли, Хагрид с мадам Максим, Фред и Анжелина и еще несколько человек.
— Гермиона! — окликнул он девушку, стоящую рядом с длинным столом, плотно заставленным различными блюдами. Она обернулась, и с беспокойством на него посмотрела.
— Какой-то взволнованный, — чуть нахмурила брови она, когда он подошел ближе. — Что-то случилось?
— Да нет, — чуть раздраженно отмахнулся парень. — Я просто Джинни ищу. Ты ее не видела?
— Нет, не видела. Наверное, она сейчас не хочет никого видеть, — выразительно посмотрела не него девушка.
— Мне все равно надо ее найти, — пробормотал Гарри. И чтобы сменить тему спросил, — А что у вас на этот раз стряслось с Роном?
— Тебе правда интересно, или ты просто не хочешь говорить о Джинни, — слегка улыбнулась Гермиона.
— И то, и другое, — юноша не стал врать.
— Да как всегда. Просто он сам не понимает, что хочет. Ты бы поговорил с ним, Гарри. Ему уже давно пора перестать вести себя как маленькому ребенку, а меня он не слушает.
— Я попробую, но сомневаюсь, что это что-то изменит. Рон – просто такой человек. Я думаю, за это мы его и любим, — юноша ободряюще улыбнулся.
— Наверное, — Гермиона улыбнулась в ответ и потрепала друга по голове, для чего ей пришлось встать на цыпочки. — Умный, какой ты стал.
— А что вы ничего не кушаете? — нарочито грозно спросила миссис Уизли, подошедшая к столу. На ее радостном лице сияла улыбка. Последний раз такой счастливой Гарри видел ее несколько лет назад. Она, казалось, даже стала выглядеть моложе.
— А мы уже поели — хором заверили ее друзья.
— Ладно, я пойду все-таки поищу ее, — сказал юноша, когда миссис Уизли переключила свое внимание на кого-то их гостей.
— Посмотри внимательно так, где вы разговаривали до церемонии, — посоветовала Гермиона. — И, Гарри, не мучай ее.
Последняя фраза уже была сказана вслед, и юноша даже не обернулся.
«Я ведь действительно ее мучаю» — мысленно ответил он, но не остановился. Просто у него стало на одну причину больше ненавидеть себя.
* * *
Джинни сидела позади дерева, прижав, коленки к груди. Гарри подошел и молча сел рядом, крепко обняв девушку.
— Ты точно завтра уезжаешь? — спросила девушка спустя несколько минут.
— Да.
— Пообещай мне, что мы еще увидимся.
— Я не могу этого пообещать. Прости. Давай не будем говорить об этом. Пожалуйста. Давай просто проведем этот вечер вместе.
— Хорошо, Гарри, пусть будет так. Но знай, я все равно не позволю тебе себя убивать.
Чтобы ничего не отвечать, он просто поцеловал ее, вложив в этот поцелуй все чувства, которые переполняли его изнутри. Они еще целовались, а потом пошли ко всем.
Рон и Гермиона уже очевидно помирились и танцевали в саду.
— Может, тоже потанцуем, — предложил Гарри, кивнув головой в сторону друзей.
— Я думаю, не стоит, — покачала головой Джинни. — Здесь слишком много посторонних, а ты не любишь лишних слухов. Пойдем лучше в дом, я уже замерзла.
Она взяла его за руку и потянула за собой. Гарри последовал за ней, оглянувшись по сторонам, чтобы зачем-то убедится, что на них никто не смотрит.
В доме не было никого. Еще на лестнице они начали целоваться, едва не поскользнувшись на ней. Юноша сам не понял, как они оказались в комнате Джинни, как его руки оказались на ее груди, как они очутились на кровати. В голове почти не осталось мыслей, только желание оказаться к девушке как можно ближе, почувствовать ее всем телом, а одежда, разделяющая их, казалось до абсурда ненужной, она только мешала. Не прекращая целовать девушку, он нащупал застежку на ее красивом платье золотистого цвета. Сама девушка уже расстегивала пуговицы на его рубашке.
— Подожди, Джинни, — хрипловатым голосом произнес Гарри. — Ты точно хочешь этого?
— Да, — прошептала девушка и быстро заговорила. — И я понимаю, что когда мы увидимся в следующий раз, ты, возможно, будешь ко мне относиться совсем иначе. Но мне все равно. Я всегда хотела, чтобы это был ты, потому что я тебя люблю, а остальное не важно. И не о чем не беспокойся, я взяла у Флер зелье, так что последствий не будет.
Она смотрела на него такими преданными глазами, что Гарри больше не мог сопротивляться своему желанию. Он нежно поцеловал ее в шею, и стал дрожащими руками аккуратно снимать с нее платье. Раздев ее, он быстро разделся сам. И несколько раз осторожно коснувшись ее тела руками и губами, полностью доверился своим инстинктам.
* * *
Спустя несколько минут, прижимая к себе девушку, Гарри мучался угрызениями совести, он видел, что ей было больно, не смотря на то, что она старалась не показывать виду, а он лишь раз спросил, все ли в порядке, надеясь на положительный ответ.
— Прости меня, Джинни, — прошептал он.
— За что? — сонно спросила она.
— Ну… Я сделал тебе больно.
— Если ты про то, что было сейчас, то так и должно быть. За это не стоит извиняться, я же и сама этого хотела, — тихо сказала она и, зевнув, перевернулась на живот, уткнувшись в плечо Гарри. Он едва ощутимо гладил ее по голове и обнимал, пока она не заснула. Потом он аккуратно вытащил из-под ее головы руку, быстро оделся и, укутав ее одеялом, вышел из комнаты.
Празднование все еще продолжалось. Рон и Гермиона вместе с близнецами, Анжелиной и Верити, девушкой, которая работала в их магазине, и Чарли сидели за одним из столиков и о чем-то болтали.
— О! Гарри! — заметил его Рон, — Где ты пропадал, дружище? Иди к нам!
— А я вас как раз ищу, — соврал юноша. Если Рон узнает, что он сейчас сделал, он его убьет. Однозначно. — Кстати, привет Чарли, мы с тобой так и не виделись.
— Ага. Я приехал перед самой церемонией, а потом как-то не свиделись, — пожал ему руку рыжий парень. — Рассказывай, как у тебя дела?
— Да не очень, что, в общем-то, неудивительно, — хмуро ответил Гарри, запихивая себе в рот пирожок.
— Вот именно, братец, ты что, газет не читаешь? Там всегда написано как дела у единственной надежды магического мира… — ухмыльнулся Фред.
— Ну что ты несешь, — одернула его Анжелина. — Слушать тошно.
— Если тошно, не слушай, — парировал он.
— Сегодня такой праздник, а вы ругаетесь, — сказала Гермиона, чувствуя, что назревает очередной конфликт. Эта парочка постоянно ругалась. — Лучше расскажите что-нибудь еще про ваш магазин.
Джордж начал что-то рассказывать, а Гарри полностью ушел в свои мысли. Его друзья еще не знали о его планах. То, что он говорил после похорон Дамблдора, они не восприняли всерьез. Да и Джинни никак не выходила из его головы. Чувство вины буквально съедало его изнутри.
— Да что с тобой сегодня, Гарри? — толкнул его в плечо Рон.
— А-а? Да все в порядке, просто устал.
Это прозвучало так неубедительно, что Гарри пришлось просто опустить глаза, потому что сейчас ему было слишком трудно выдерживать их недоверчивые взгляды.
Но после речь зашла о квиддиче, он включился в беседу, и до конца вечера тревожные мысли отступили на задний план. Друзья просто болтали и смеялись, как раньше. О проблемах и политике сегодня не говорил никто.
-
wolk stepnoy
- Новичок
- Сообщения: 53
- Зарегистрирован: 11 авг 2004 23:31
.Глава вторая.
Возвращение к Дурслям.
…Он стоял посреди большой мрачной комнаты, которая освещалась тусклым светом, исходящим от старинной люстры. На шкафах и книжных полках скопился толстый слой пыли. Окно были занавешены плотными темно-зелеными портерами. Весь вид комнаты говорил, о том, что здесь уже очень давно не было ни души. А если быть совсем точным — чуть больше года.
Он отлично знал, где находится. Но никак не мог понять, как и зачем.
«Обернись» — пронеслось у него в голове. Не тратя время на лишние раздумья, он послушно обернулся. За его спиной весел огромный странный гобелен, поеденный докси. На самом верху значилось: «БЛАГОРОДНОЕ И ДРЕВНЕЙШЕЕ СЕМЕЙСТВО БЛЕКОВ». Юноша видел его не раз, но, увидев вновь, его сердце отозвалось болью. Рана, нанесенная смертью Сириуса, еще не успела затянуться.
Не отдавая отчет в своих действиях, молодой человек дотронулся кончиком пальца до уже давно выжженного отверстия под именем своего крестного. Юноша почувствовал, как его глаза наполняет горячая влага. Слишком много людей погибли по его вине. Он тряхнул головой и вытер слезы рукавом рубашки. Некогда жалеть себя!
Он снова посмотрел на гобелен. Слева от того места, где должно было быть изображения крестного, находилась фотография бледнолицего темноволосого молодого человека с брезгливым выражением лица, смутно напоминающая Сириуса. Несомненно, это был его брат — Регулус Альфард Блек.
«Стоп! Регулус Альфард Блек», — медленно произнес он про себя. В голове будто что-то щелкнуло, и перед глазами всплыла записка из медальона, который они с таким большим трудом смогли заполучить полтора месяца назад.
Темному Лорду:
Сейчас я должен быть мертв, задолго до того, как Вы читаете это, но я хочу, чтобы Вы знали, что именно я раскрыл вашу тайну. Я украл настоящий Хоркрукс и намереваюсь уничтожить его, как только смогу.
Я сталкиваюсь со смертью в надежде, что, когда Вы встретитесь в состязании, Вы снова умрете.
Р.А.Б.
«Р.А.Б. Регулус Альфард Блек. Не может быть…» — потрясение было слишком сильным. Юноша почувствовал, что ему не хватает воздуха, и он распахнул глаза.
Сердце бешено билось. Спросонья голова плохо соображала, в сознание крутился с огромной скоростью не прекращаемый поток мыслей. Нет. Быть не может. Неужели это брат Сириуса? Так или иначе, кажется, теперь он знал, что делать.
Чуть отдышавшись, Гарри приподнял голову. Рон еще спал. Солнечные лучи уже пробивались сквозь занавески. Часы, висевшие на стене, показывали начало седьмого. В половине восьмого за ним должна была приехать министерская машина с усиленной охраной и отвезти его в Литтл Уингинг. Юноша очень надеялся, что он уедет до того, как все проснутся. Ему не хотелось ни с кем прощаться. Особенно с Джинни. При мыслях о девушке ему стало настолько не по себе, что даже сон отошел на второй план. Она была нужна ему, но он не мог себе позволить быть с ней. Он просто не имел права.
Юноша оделся, взял свои вещи и спустился вниз. Миссис Уизли уже встала, но выглядела очень невыспавшейся.
— Гарри, дорогой, ты уже проснулся? А я вот сама только встала. Гости так поздно разъехались вчера. Через десять минут завтрак будет, — запричитала она, увидев его.
— Да не беспокойтесь, миссис Уизли я не голодный.
— Все равно нужно поесть. Неизвестно, когда ты сможешь нормально поесть в следующий раз, — волшебница по-прежнему была уверена, что Дурсли морят его голодом. — Я тебе еще с собой еды положу. Иди пока умойся.
Не смотря на то, что он уже умылся, Гарри поднялся наверх. Через приоткрытую дверь комнаты Рона, доносилось похрапывание, он пошел в конец коридора, где спали Джинни и Гермиона. Как только он подошел ближе, сердце бешено заколотилось. Стараясь не скрипеть, он бесшумно отворил дверь, девушки спали. Джинни снился какой-то сон. Ее губы беззвучно шевелились, огненно-рыжие волосы растрепались, что делало ее еще более милой.
«Какая же она красивая…» — больше всего Гарри сейчас хотелось прижать ее к себе и никогда не отпускать, но он бесшумно закрыл дверь и снова спустился вниз. Как только приедет к Дурслям, он сразу же напишет ей.
— Доброе утро, — поприветствовал его мистер Уизли, уже сидящий за столом. При виде Гарри он отложил газету, которую читал.
— Доброе утро, мистер Уизли. Что нового пишут?
— Да вот. Снова нападения. Похоже снова дела рук Грейбака. Но не будем об этом за завтраком. Тем более что есть более важные вещи, которые мне нужно тебе сказать.
Гарри отложил вилку, тем самым, показывая готовность слушать.
— Да ты ешь, — мистер Уизли достал из кармана мантии мешочек и пачку магловских денег,— во-первых, Билл снял с твоего счета в банке немного денег. Вот наши, вдруг ты захочешь заказать что-то по почте. А это магловские, я ничего в них не понимаю, но думаю, ты разберешься. Просто я думаю, будет не правильно, если этим летом ты снова будешь полностью от них зависеть.
— Спасибо, сэр, — поблагодарил Гарри и положил деньги в карман старых джинсов, которые ему пришлось надеть с утра. Нервировать Дурслей ему пока не хотелось, а вот деньги как раз весьма кстати. Значит, не придется в ближайшее время появляться в Косом переулке.
— Незачто. В конце концов, это твои деньги. Я хотел поговорить с тобой вот о чем. Через две недели ты становишься совершеннолетним. Раньше такие вещи решал Дамблдор, но теперь твоя безопасность ложится на наши плечи. Как ты знаешь, защита действует только до твоего семнадцатилетия, потом тебе будет необходимо куда-то уехать. Но мы по-прежнему не знаем куда. Зная твой нрав, я хочу попросить тебя пообещать мне, поехать туда, куда мы попросим.
— Но мистер Уизли, неужели вы думаете, что как только мне исполнится семнадцать Волдеморт, сразу же попытается убить меня. Я думаю, сейчас это не в его планах, — не слишком вежливо ответил юноша. Он терпеть не мог, когда за него начинали решать.
— Послушай меня, Гарри. Я понимаю, что ты уже совсем не ребенок. Но твоя безопасность – это наша первая задача. Ты – наша единственная надежда на победу в этой войне! Пойми это!
— Я понимаю, простите меня, сер. Я обещаю, что поеду туда, куда мне скажете, — глядя прямо ему в глаза, соврал Гарри. Спорить не было смысла.
— Не надо извиняться. Я очень рад, что мы друг друга поняли, — добродушно улыбнулся волшебник. От искренней улыбки юноша почувствовал себя еще более мерзко. Но он так решил.
— Будешь прощаться с Роном и Гермионой, — спросила миссис Уизли, когда он доел.
— Нет, мы попрощались еще вчера. Пусть спят. Все равно никто из нас не любит прощаться.
— Ну как хочешь, милый. Вот возьми, положи к себе, — она протянула ему объемный сверток, от которого исходил аппетитный запах.
— Спасибо, миссис Уизли,— поблагодарил Гарри, убирая сверток в сундук.
— А вот и машина, — воскликнул мистер Уизли, выглянув в окно. На пыльной дороге в нескольких метрах от дома стоял потрепанный бмв черного цвета, стекла были затемнены. Миссис Уизли чмокнула на прощание в щеку мужа, и крепко обняла прощение юношу.
— Береги себя, дорогой мой.
— Обязательно, миссис Уизли, и спасибо вам за все.
— Ну все, пойдем, Гарри, — поторопил его мистер Уизли и они пошли к машине. На водительском месте сидел незнакомый юноше волшебник, рядом находился Кингсли Шелболт.
— Привет, Гарри. Привет, Артур, — поздоровался он, когда они сели на заднее сидение автомобиля. — Свадьба удалась на славу. Моя жена осталась в полном восторге. Сказала, что хотела бы, чтобы свадьба нашей дочери обязательно должна пройти так же. Хотя об этом рано еще думать. Малышке только четырнадцать.
Кингсли заразительно рассмеялся, мистер Уизли лишь сдержано улыбнулся. Машина тронулась с места и очень быстро набрала скорость.
Вскоре мистер Уизли задремал, а Шелболт углубился в изучение каких-то бумаг. Не смотря на усталость, сон к Гарри не шел, он был слишком взволнован. Внутри него боролись два желания: расспросить мистера Уизли о брате Сириуса, но с другой стороны, он не хотел никого в это посвящать и надеялся выяснить все сам. Случись это все несколько лет назад, Гарри счел бы этот сон ни чем не значащим, и не стал бы сомневаться в рассказах Сириуса о его брате, но опыт доказывал, что не все, что считается абсолютно проверенным – правда. Потом его мысли переключились на Джинни, и он сам не заметил, как заснул.
— Приехали. Просыпайся, — чуть потряс его за плечо мистер Уизли. Гарри открыл глаза, голова буквально раскалывалась от боли, и во всем теле чувствовалась ужасная слабость. Наверное, его укачало в дороге. Из окна машины был отлично виден стереотипный дом Дурслей и их до отвращения аккуратно постриженная лужайка с цветочными клумбами. Внезапно его охватило по-детски глупое желание не вылезать из машины. Но, понимая, что это ничего не изменит, а лишь выставит его полным идиотом, он открыл дверь автомобиля.
— Подожди, — остановил его рыжеволосый волшебник, — Я сначала хотел отдать тебе это за завтраком, но потом решил тебе отдать это перед самой встречей с родственниками. Я ведь отлично понимаю насколько тебе не хочется возвращаться к ним. Вот возьми.
Гарри взял потянутый конверт, на котором красовалось министерская печать, и черными чернилами было выведено: мистеру Гарри Дж. Поттеру. Недоумевая, он быстро распечатал конверт, и достал из него документ, на котором значилось:
Разрешение.
Я, Министр Магии Руфос Армандо Скримджер удостоверяю, что мистеру Гарри Джеймсу Поттеру разрешается полноценно применять магию до достижения его совершеннолетия, как лицу не имеющему опекунов в Магическом Мире, но нуждающемуся в ее применении и получившему поручительства от четырех волшебников. А именно:
Минервы Персефоны МакГонаголл,
Аластора Элариона Муди,
Кингсли Галилея Шелболт,
и Артура Уильяма Уизли.
Далее шел ряд подписей, в том числе и Министра Магии, а в конце стояла дата, на которой значилось первое июля. Получается, что он мог применять магию с того самого дня, как начались каникулы.
— Как ты уже понял, ты можешь использовать свою волшебную палочку по назначению, но я умоляю тебя этим не злоупотреблять. И не в коем случае не использовать ее при твоих родственниках или других маглах. Необходимость в этом разрешение возникла лишь для того, чтобы снять с дома министерские детекторы.
— Но зачем? — удивленно приподнял брови юноша. — Нет, конечно, я этому рад, но все же...
— Это всего лишь один из способов защитить тебя. Детекторы, которые стоят в каждом доме, где находятся несовершеннолетние волшебники, делают твой дом, пусть трудно находимым, благодаря всем защитным заклинаниям, но, тем не менее, его можно найти. Понимаешь меня?
— Да, сер, — ответил он. Вот как оказывается Министерство следит за исполнением этого дурацкого закона.
— А теперь пойдем. Я зайду ненадолго, чтобы поговорить с твоими родственниками.
С этими словами он вышел из машины. Гарри, попрощавшись с Шелболтом и с по-прежнему незнакомым волшебником, последовал за ним. Как только они отошли, автомобиль тронулся с места.
Дверь открыл хмурый дядя Вернон, все в том же клетчатом халате, который он обычно надевал по утрам в воскресенье.
— Явился, значит. А мы уже и не ждали, — прорычал он, не обратив на мистера Уизли, он не обратил ни малейшего внимания.
— Но я же написал, что приеду четырнадцатого июля, — автоматически начал оправдаться Гарри.
— И что? От таких людей как ты можно чего угодно ожидать, — презрительно произнес дядя. — Марш в свою комнату, бездельник!
— Постойте, мистер Дурсль, — вмешался волшебник. — Во-первых, вы не справедливы к Гарри…
— Это вас не касается, — рявкнул побагровевший мужчина.
— А во-вторых, — чуть превысил голос всегда спокойный мистер Уизли, — я прибыл сюда, чтобы поговорить с вами о вашем племяннике. Надолго я вас не задержу, так выслушайте меня пожалуйста. И я очень надеюсь, что ваша супруга будет присутствовать при нашем разговоре.
Дядя Вернон, казалось, сейчас лопнет от возмущения, но тетю Петунию все же позвал, которая тут же вышла на порог дома. Выглядела она очень взволновано.
— Как вам уже говорили год назад это лето – последнее, когда Гарри вынужден у вас жить, — мистер Уизли сделал ударение на слове «вынужден». — В начале августа мы его заберем. Вы уже вероятно знаете, что происходит в нашем мире в последние два года. Так?
Тетя Петуния сдержанно кивнула.
— Так вот. Мы бы хотели бы попросить вас ради вашей безопасности и безопасности вашего племянника не распространяться о том, что он находится в вашем доме.
— Да вы понимаете, что вы требуете?! — взорвался дядя Вернон. — Вы хотите, чтобы я рисковал жизнь своей семьи ради этого паршивца?! Да с чего вы взяли, что я это буду делать?!
— Вернон, но я должна. Я обязана Лили… — тихо сказала тетя Петуния, положив на плечо мужу руку.
«А вот это уже интересно», — подумал Гарри: «Ведь она уже не просто о кровных узах, иначе она сказала бы не так…»
— Что?! — лицо полного мужчины так сильно покраснело, что юноша испугался, что у него случится сердечный приступ.
— Я объясню потом. Прости, Вернон, — скорбно сказала тетя. И внимательно посмотрела на мистера Уизли. — Вы что-то еще хотите сказать?
— Да, мэм. Еще я хотел предупредить вас, что, возможно, у вас будут спрашивать про Гарри. Пожалуйста, говорите. Что не знаете, где он. К дому вряд ли кто сможет подойти.
— Хорошо. Все? — сухо спросила тетя.
— Да, мэм. Спасибо, что выслушали меня. До свидания, — вежливо попрощался он, и повернулся к юноше, — Удачи тебе, Гарри. Будь осторожен.
Он по-братски обнял юношу на прощение и аппарировал.
— Что стоишь на пороге? — прорычал дядя Вернон. — Иди в свою комнату. Ужин в восемь. Не придешь вовремя – останешься без еды! И мне плевать на всех этих проходимцев! Пока ты в моем доме, будешь жить по моим правилам!
— Да, дядя, — раздраженно ответил Гарри, и потащил тяжелый чемодан наверх. В его комнате за год так ничего и не изменилось. У юноши появилось неприятное ощущение, что он никуда и не уезжал. Поставив клетку Хедвиг на подоконник, он выпустил совы перед самым отъездом из Норы, чтобы не мучить ее поездкой в душном автомобиле. Поставив сундук в угол, и распахнув окно, он лег на кровать, положив руки под голову. Но на мыслях, сосредоточиться не удалось, в комнату влетела маленькая серая сова. Нехотя Гарри поднялся с кровати. Наверняка письмо от кого-то из однокурсников.
Как только он отвязал письмо, птица тут же улетела.
«Странно», — подумал Гарри, осмотрев конверт. Письмо не было подписано, но почерк, которым было выведено его имя, он уже где-то видел. Распечатав конверт и быстро просмотрев написанное, он устало опустился на пол. Автором безымянного письма оказался Северус Снейп…
Возвращение к Дурслям.
…Он стоял посреди большой мрачной комнаты, которая освещалась тусклым светом, исходящим от старинной люстры. На шкафах и книжных полках скопился толстый слой пыли. Окно были занавешены плотными темно-зелеными портерами. Весь вид комнаты говорил, о том, что здесь уже очень давно не было ни души. А если быть совсем точным — чуть больше года.
Он отлично знал, где находится. Но никак не мог понять, как и зачем.
«Обернись» — пронеслось у него в голове. Не тратя время на лишние раздумья, он послушно обернулся. За его спиной весел огромный странный гобелен, поеденный докси. На самом верху значилось: «БЛАГОРОДНОЕ И ДРЕВНЕЙШЕЕ СЕМЕЙСТВО БЛЕКОВ». Юноша видел его не раз, но, увидев вновь, его сердце отозвалось болью. Рана, нанесенная смертью Сириуса, еще не успела затянуться.
Не отдавая отчет в своих действиях, молодой человек дотронулся кончиком пальца до уже давно выжженного отверстия под именем своего крестного. Юноша почувствовал, как его глаза наполняет горячая влага. Слишком много людей погибли по его вине. Он тряхнул головой и вытер слезы рукавом рубашки. Некогда жалеть себя!
Он снова посмотрел на гобелен. Слева от того места, где должно было быть изображения крестного, находилась фотография бледнолицего темноволосого молодого человека с брезгливым выражением лица, смутно напоминающая Сириуса. Несомненно, это был его брат — Регулус Альфард Блек.
«Стоп! Регулус Альфард Блек», — медленно произнес он про себя. В голове будто что-то щелкнуло, и перед глазами всплыла записка из медальона, который они с таким большим трудом смогли заполучить полтора месяца назад.
Темному Лорду:
Сейчас я должен быть мертв, задолго до того, как Вы читаете это, но я хочу, чтобы Вы знали, что именно я раскрыл вашу тайну. Я украл настоящий Хоркрукс и намереваюсь уничтожить его, как только смогу.
Я сталкиваюсь со смертью в надежде, что, когда Вы встретитесь в состязании, Вы снова умрете.
Р.А.Б.
«Р.А.Б. Регулус Альфард Блек. Не может быть…» — потрясение было слишком сильным. Юноша почувствовал, что ему не хватает воздуха, и он распахнул глаза.
Сердце бешено билось. Спросонья голова плохо соображала, в сознание крутился с огромной скоростью не прекращаемый поток мыслей. Нет. Быть не может. Неужели это брат Сириуса? Так или иначе, кажется, теперь он знал, что делать.
Чуть отдышавшись, Гарри приподнял голову. Рон еще спал. Солнечные лучи уже пробивались сквозь занавески. Часы, висевшие на стене, показывали начало седьмого. В половине восьмого за ним должна была приехать министерская машина с усиленной охраной и отвезти его в Литтл Уингинг. Юноша очень надеялся, что он уедет до того, как все проснутся. Ему не хотелось ни с кем прощаться. Особенно с Джинни. При мыслях о девушке ему стало настолько не по себе, что даже сон отошел на второй план. Она была нужна ему, но он не мог себе позволить быть с ней. Он просто не имел права.
Юноша оделся, взял свои вещи и спустился вниз. Миссис Уизли уже встала, но выглядела очень невыспавшейся.
— Гарри, дорогой, ты уже проснулся? А я вот сама только встала. Гости так поздно разъехались вчера. Через десять минут завтрак будет, — запричитала она, увидев его.
— Да не беспокойтесь, миссис Уизли я не голодный.
— Все равно нужно поесть. Неизвестно, когда ты сможешь нормально поесть в следующий раз, — волшебница по-прежнему была уверена, что Дурсли морят его голодом. — Я тебе еще с собой еды положу. Иди пока умойся.
Не смотря на то, что он уже умылся, Гарри поднялся наверх. Через приоткрытую дверь комнаты Рона, доносилось похрапывание, он пошел в конец коридора, где спали Джинни и Гермиона. Как только он подошел ближе, сердце бешено заколотилось. Стараясь не скрипеть, он бесшумно отворил дверь, девушки спали. Джинни снился какой-то сон. Ее губы беззвучно шевелились, огненно-рыжие волосы растрепались, что делало ее еще более милой.
«Какая же она красивая…» — больше всего Гарри сейчас хотелось прижать ее к себе и никогда не отпускать, но он бесшумно закрыл дверь и снова спустился вниз. Как только приедет к Дурслям, он сразу же напишет ей.
— Доброе утро, — поприветствовал его мистер Уизли, уже сидящий за столом. При виде Гарри он отложил газету, которую читал.
— Доброе утро, мистер Уизли. Что нового пишут?
— Да вот. Снова нападения. Похоже снова дела рук Грейбака. Но не будем об этом за завтраком. Тем более что есть более важные вещи, которые мне нужно тебе сказать.
Гарри отложил вилку, тем самым, показывая готовность слушать.
— Да ты ешь, — мистер Уизли достал из кармана мантии мешочек и пачку магловских денег,— во-первых, Билл снял с твоего счета в банке немного денег. Вот наши, вдруг ты захочешь заказать что-то по почте. А это магловские, я ничего в них не понимаю, но думаю, ты разберешься. Просто я думаю, будет не правильно, если этим летом ты снова будешь полностью от них зависеть.
— Спасибо, сэр, — поблагодарил Гарри и положил деньги в карман старых джинсов, которые ему пришлось надеть с утра. Нервировать Дурслей ему пока не хотелось, а вот деньги как раз весьма кстати. Значит, не придется в ближайшее время появляться в Косом переулке.
— Незачто. В конце концов, это твои деньги. Я хотел поговорить с тобой вот о чем. Через две недели ты становишься совершеннолетним. Раньше такие вещи решал Дамблдор, но теперь твоя безопасность ложится на наши плечи. Как ты знаешь, защита действует только до твоего семнадцатилетия, потом тебе будет необходимо куда-то уехать. Но мы по-прежнему не знаем куда. Зная твой нрав, я хочу попросить тебя пообещать мне, поехать туда, куда мы попросим.
— Но мистер Уизли, неужели вы думаете, что как только мне исполнится семнадцать Волдеморт, сразу же попытается убить меня. Я думаю, сейчас это не в его планах, — не слишком вежливо ответил юноша. Он терпеть не мог, когда за него начинали решать.
— Послушай меня, Гарри. Я понимаю, что ты уже совсем не ребенок. Но твоя безопасность – это наша первая задача. Ты – наша единственная надежда на победу в этой войне! Пойми это!
— Я понимаю, простите меня, сер. Я обещаю, что поеду туда, куда мне скажете, — глядя прямо ему в глаза, соврал Гарри. Спорить не было смысла.
— Не надо извиняться. Я очень рад, что мы друг друга поняли, — добродушно улыбнулся волшебник. От искренней улыбки юноша почувствовал себя еще более мерзко. Но он так решил.
— Будешь прощаться с Роном и Гермионой, — спросила миссис Уизли, когда он доел.
— Нет, мы попрощались еще вчера. Пусть спят. Все равно никто из нас не любит прощаться.
— Ну как хочешь, милый. Вот возьми, положи к себе, — она протянула ему объемный сверток, от которого исходил аппетитный запах.
— Спасибо, миссис Уизли,— поблагодарил Гарри, убирая сверток в сундук.
— А вот и машина, — воскликнул мистер Уизли, выглянув в окно. На пыльной дороге в нескольких метрах от дома стоял потрепанный бмв черного цвета, стекла были затемнены. Миссис Уизли чмокнула на прощание в щеку мужа, и крепко обняла прощение юношу.
— Береги себя, дорогой мой.
— Обязательно, миссис Уизли, и спасибо вам за все.
— Ну все, пойдем, Гарри, — поторопил его мистер Уизли и они пошли к машине. На водительском месте сидел незнакомый юноше волшебник, рядом находился Кингсли Шелболт.
— Привет, Гарри. Привет, Артур, — поздоровался он, когда они сели на заднее сидение автомобиля. — Свадьба удалась на славу. Моя жена осталась в полном восторге. Сказала, что хотела бы, чтобы свадьба нашей дочери обязательно должна пройти так же. Хотя об этом рано еще думать. Малышке только четырнадцать.
Кингсли заразительно рассмеялся, мистер Уизли лишь сдержано улыбнулся. Машина тронулась с места и очень быстро набрала скорость.
Вскоре мистер Уизли задремал, а Шелболт углубился в изучение каких-то бумаг. Не смотря на усталость, сон к Гарри не шел, он был слишком взволнован. Внутри него боролись два желания: расспросить мистера Уизли о брате Сириуса, но с другой стороны, он не хотел никого в это посвящать и надеялся выяснить все сам. Случись это все несколько лет назад, Гарри счел бы этот сон ни чем не значащим, и не стал бы сомневаться в рассказах Сириуса о его брате, но опыт доказывал, что не все, что считается абсолютно проверенным – правда. Потом его мысли переключились на Джинни, и он сам не заметил, как заснул.
— Приехали. Просыпайся, — чуть потряс его за плечо мистер Уизли. Гарри открыл глаза, голова буквально раскалывалась от боли, и во всем теле чувствовалась ужасная слабость. Наверное, его укачало в дороге. Из окна машины был отлично виден стереотипный дом Дурслей и их до отвращения аккуратно постриженная лужайка с цветочными клумбами. Внезапно его охватило по-детски глупое желание не вылезать из машины. Но, понимая, что это ничего не изменит, а лишь выставит его полным идиотом, он открыл дверь автомобиля.
— Подожди, — остановил его рыжеволосый волшебник, — Я сначала хотел отдать тебе это за завтраком, но потом решил тебе отдать это перед самой встречей с родственниками. Я ведь отлично понимаю насколько тебе не хочется возвращаться к ним. Вот возьми.
Гарри взял потянутый конверт, на котором красовалось министерская печать, и черными чернилами было выведено: мистеру Гарри Дж. Поттеру. Недоумевая, он быстро распечатал конверт, и достал из него документ, на котором значилось:
Разрешение.
Я, Министр Магии Руфос Армандо Скримджер удостоверяю, что мистеру Гарри Джеймсу Поттеру разрешается полноценно применять магию до достижения его совершеннолетия, как лицу не имеющему опекунов в Магическом Мире, но нуждающемуся в ее применении и получившему поручительства от четырех волшебников. А именно:
Минервы Персефоны МакГонаголл,
Аластора Элариона Муди,
Кингсли Галилея Шелболт,
и Артура Уильяма Уизли.
Далее шел ряд подписей, в том числе и Министра Магии, а в конце стояла дата, на которой значилось первое июля. Получается, что он мог применять магию с того самого дня, как начались каникулы.
— Как ты уже понял, ты можешь использовать свою волшебную палочку по назначению, но я умоляю тебя этим не злоупотреблять. И не в коем случае не использовать ее при твоих родственниках или других маглах. Необходимость в этом разрешение возникла лишь для того, чтобы снять с дома министерские детекторы.
— Но зачем? — удивленно приподнял брови юноша. — Нет, конечно, я этому рад, но все же...
— Это всего лишь один из способов защитить тебя. Детекторы, которые стоят в каждом доме, где находятся несовершеннолетние волшебники, делают твой дом, пусть трудно находимым, благодаря всем защитным заклинаниям, но, тем не менее, его можно найти. Понимаешь меня?
— Да, сер, — ответил он. Вот как оказывается Министерство следит за исполнением этого дурацкого закона.
— А теперь пойдем. Я зайду ненадолго, чтобы поговорить с твоими родственниками.
С этими словами он вышел из машины. Гарри, попрощавшись с Шелболтом и с по-прежнему незнакомым волшебником, последовал за ним. Как только они отошли, автомобиль тронулся с места.
Дверь открыл хмурый дядя Вернон, все в том же клетчатом халате, который он обычно надевал по утрам в воскресенье.
— Явился, значит. А мы уже и не ждали, — прорычал он, не обратив на мистера Уизли, он не обратил ни малейшего внимания.
— Но я же написал, что приеду четырнадцатого июля, — автоматически начал оправдаться Гарри.
— И что? От таких людей как ты можно чего угодно ожидать, — презрительно произнес дядя. — Марш в свою комнату, бездельник!
— Постойте, мистер Дурсль, — вмешался волшебник. — Во-первых, вы не справедливы к Гарри…
— Это вас не касается, — рявкнул побагровевший мужчина.
— А во-вторых, — чуть превысил голос всегда спокойный мистер Уизли, — я прибыл сюда, чтобы поговорить с вами о вашем племяннике. Надолго я вас не задержу, так выслушайте меня пожалуйста. И я очень надеюсь, что ваша супруга будет присутствовать при нашем разговоре.
Дядя Вернон, казалось, сейчас лопнет от возмущения, но тетю Петунию все же позвал, которая тут же вышла на порог дома. Выглядела она очень взволновано.
— Как вам уже говорили год назад это лето – последнее, когда Гарри вынужден у вас жить, — мистер Уизли сделал ударение на слове «вынужден». — В начале августа мы его заберем. Вы уже вероятно знаете, что происходит в нашем мире в последние два года. Так?
Тетя Петуния сдержанно кивнула.
— Так вот. Мы бы хотели бы попросить вас ради вашей безопасности и безопасности вашего племянника не распространяться о том, что он находится в вашем доме.
— Да вы понимаете, что вы требуете?! — взорвался дядя Вернон. — Вы хотите, чтобы я рисковал жизнь своей семьи ради этого паршивца?! Да с чего вы взяли, что я это буду делать?!
— Вернон, но я должна. Я обязана Лили… — тихо сказала тетя Петуния, положив на плечо мужу руку.
«А вот это уже интересно», — подумал Гарри: «Ведь она уже не просто о кровных узах, иначе она сказала бы не так…»
— Что?! — лицо полного мужчины так сильно покраснело, что юноша испугался, что у него случится сердечный приступ.
— Я объясню потом. Прости, Вернон, — скорбно сказала тетя. И внимательно посмотрела на мистера Уизли. — Вы что-то еще хотите сказать?
— Да, мэм. Еще я хотел предупредить вас, что, возможно, у вас будут спрашивать про Гарри. Пожалуйста, говорите. Что не знаете, где он. К дому вряд ли кто сможет подойти.
— Хорошо. Все? — сухо спросила тетя.
— Да, мэм. Спасибо, что выслушали меня. До свидания, — вежливо попрощался он, и повернулся к юноше, — Удачи тебе, Гарри. Будь осторожен.
Он по-братски обнял юношу на прощение и аппарировал.
— Что стоишь на пороге? — прорычал дядя Вернон. — Иди в свою комнату. Ужин в восемь. Не придешь вовремя – останешься без еды! И мне плевать на всех этих проходимцев! Пока ты в моем доме, будешь жить по моим правилам!
— Да, дядя, — раздраженно ответил Гарри, и потащил тяжелый чемодан наверх. В его комнате за год так ничего и не изменилось. У юноши появилось неприятное ощущение, что он никуда и не уезжал. Поставив клетку Хедвиг на подоконник, он выпустил совы перед самым отъездом из Норы, чтобы не мучить ее поездкой в душном автомобиле. Поставив сундук в угол, и распахнув окно, он лег на кровать, положив руки под голову. Но на мыслях, сосредоточиться не удалось, в комнату влетела маленькая серая сова. Нехотя Гарри поднялся с кровати. Наверняка письмо от кого-то из однокурсников.
Как только он отвязал письмо, птица тут же улетела.
«Странно», — подумал Гарри, осмотрев конверт. Письмо не было подписано, но почерк, которым было выведено его имя, он уже где-то видел. Распечатав конверт и быстро просмотрев написанное, он устало опустился на пол. Автором безымянного письма оказался Северус Снейп…
wolk stepnoy,
что сюжет стандартен, понимаю, хоть и самой мне это не очень нравится, но как-то так получилось. Пишу то, что представляю после прочтения. Надеюсь, смогу сделать более интересным. Но с креативностью у меня проблемы. Боюсь, смелых идей и решений.
А вот письмо.. Не знаю. Сопли или не сопли.. Да и не совсем оно оправдательное будет.
А язык правда неплохой?
Ogin,
вычитку сейчас еще раз сделаю и все исправилю. Спасибо.
А то что скучновато... Я тоже надеюсь, что будет лучше.. Сама не люблю, когда долго без действий, но почему-то так пишу.
Спасибо за отзывы. Они очень помогают.
что сюжет стандартен, понимаю, хоть и самой мне это не очень нравится, но как-то так получилось. Пишу то, что представляю после прочтения. Надеюсь, смогу сделать более интересным. Но с креативностью у меня проблемы. Боюсь, смелых идей и решений.
А вот письмо.. Не знаю. Сопли или не сопли.. Да и не совсем оно оправдательное будет.
А язык правда неплохой?
Ogin,
вычитку сейчас еще раз сделаю и все исправилю. Спасибо.
А то что скучновато... Я тоже надеюсь, что будет лучше.. Сама не люблю, когда долго без действий, но почему-то так пишу.
Спасибо за отзывы. Они очень помогают.
-
Красотка вейла
- Новичок
- Сообщения: 54
- Зарегистрирован: 20 янв 2006 17:31
-
Den_GoK0
- Новичок
- Сообщения: 1
- Зарегистрирован: 07 апр 2006 10:49
- Откуда: Нижний Новгород
- Контактная информация:
ИМХО - неплохо.
К языку, конечно, есть претензиат, но если оценивать эти две главы в двух словах: да, действительно, неплохо. Если есть желание, обрати внимание вот на что:
1. Язык
Слишком часто повторяешь "девушка" и "юноша", используя их в качестве местоимений. Это уместно в определённом контексте, но не стоит ими злоупотреблять. Больше используй имена и местоимения.
Есть пара пунктуационных ошибок, но я думаю ты сама поправишься.
2. Морковь
Да, согласен, Роулинг в 6 книжке больше внимания уделяет "делам морковным", но ты ИМХО переборщила. Об этом, мне кажется, нужно писать менее навязчиво.
3. Стиль
Не пытайся придерживаться стиля Роулинг , он не так уж хорош, да и всегда, когда пытаешься кому-то подражать (по лексическому стилю), получается не очень.
Такое моё мнение.
А так, очень даже неплохо. С удовольствием почитаю продолжение.
1. Язык
Слишком часто повторяешь "девушка" и "юноша", используя их в качестве местоимений. Это уместно в определённом контексте, но не стоит ими злоупотреблять. Больше используй имена и местоимения.
Есть пара пунктуационных ошибок, но я думаю ты сама поправишься.
2. Морковь
Да, согласен, Роулинг в 6 книжке больше внимания уделяет "делам морковным", но ты ИМХО переборщила. Об этом, мне кажется, нужно писать менее навязчиво.
3. Стиль
Не пытайся придерживаться стиля Роулинг , он не так уж хорош, да и всегда, когда пытаешься кому-то подражать (по лексическому стилю), получается не очень.
Такое моё мнение.
А так, очень даже неплохо. С удовольствием почитаю продолжение.
Ничего нет
Ммм... я прошу прощения за оффтоп, но просто очень хочется сказать, простите).
Den_GoK0,
В переводах не ее стиль.
Den_GoK0,
С чего же Вы это взяли? Это Вы по переводу что ли судите?Не пытайся придерживаться стиля Роулинг , он не так уж хорош
В переводах не ее стиль.
на конкурсе фанфиков HPForum`a— Немеет сердце в сладкой боли,
Струится локон на плечо.
Я к вам пишу, чего же боле?!
— Ржунимагу! Пешы исчо! (с) некто гениальный
Goodshippers
-
Тамриэль
- Новичок
- Сообщения: 22
- Зарегистрирован: 09 сен 2005 18:40
- Откуда: От мамы с папой
- Контактная информация:
Могу стать бетой если еще надо. 228931241
adamastus@tochka.ru
adamastus@tochka.ru
ученик Рейвенкло, подготовительный класс
Твоя рука в моей руке
И волны пишут на песке
"Ты не одна, ты не одна"
И солнце на твоих губах...
Твоя рука в моей руке
И волны пишут на песке
"Ты не одна, ты не одна"
И солнце на твоих губах...
