Survive ("Остаться в живых")

[Christina Hollywell]

Название фанфика: «Остаться в живых» (Survive)
Автор: Омела Андерсон, snake-scorpio@inbox.ru
Бета:
Рейтинг: RG 13
Пейринг: ГГ/ ДМ, ГП/н.п, ГГ/н.п
Жанр: action, romance, horror
Дисклеймер: герои принадлежат Дж. К. Роулинг, но некоторые – мне))
Саммари: представьте себе мир, где самые страшные кошмары ожили и бродят по улицам, нападают, убивают… представьте себе такой мир, и вы поймете, что в таком мире жить вовсе не хочется… а Гермиона Грейнджер, Гарри Поттер и Драко Малфой уже примерно два года с перерывами находятся в таком мире… Они там нашли друзей, любовь, много боли, страха и крови…

[Christina Hollywell]

- Не уходи, пожалуйста! – взмолилась Гермиона. Малфой презрительно ответил:
- Грейнджер, не заводи снова эту песенку, будто у тебя есть дело до того, что со мной происходит и где я в данный момент. Хватит. Я ухожу – и точка. – Тут его взгляд упал на ее перебинтованную лодыжку, и его голос тут же смягчился – стал примерно температуры сухого льда, - что с тобой произошло?..
В голове Гермионы мелькнули воспоминания: темный колодец, странные видения, шепчущиеся и шипящие создания над головой, до жути похожие на громадных пауков с человеческими головами… Жгучая боль в спине, исхлестанной тонкими хлыстами… что-то черное и гибкое, прижавшееся к ее лодыжке и последующее беспамятство… и страх, страх, страх…
Она тихо ответила:
- Не все ли равно… Ну Малфой, не уходи, пожалуйста!
- Нет.
- Ты сказал «нет» насчет чего – тебе не все равно или ты не уйдешь?
- Я уйду! А если ты считаешь, что мне плевать на то, что с тобой произошло – то ты ошибаешься!
- Малфой, тебе как лучше – одному или с нами? Наверное, одному, да?
- Нет.
- Тогда почему ты хочешь уйти?
- Потому что так будет лучше.
- Для кого? Для тебя?.. Но ведь…
- Так будет лучше для всех, кто находится в этом доме.
- Малфой, почему тебя волнует, как будет лучше для обитателей дома?
- Ах, ну конечно, я ведь ни о ком не думаю, на всех мне плевать, конечно… - вздох, сопровождавший эти слова, показал, что для него этот разговор был так же тяжел, как и для нее.
Гермиона едва заметно улыбнулась:
- Нет, ну серьезно, Малфой, ты же сам всегда говорил: «да какое мне дело до остальных», разве не так? Ты же всегда твердил о том, что ты идеал, а на остальных тебе плевать с высокой колокольни, так ведь? Почему это вдруг стало волновать тебя? Неужели ты изменился?
- Может и так, - Малфой безразлично пожал плечами, - пока, Гермиона.
Он встал с кровати, Гермиона тут же в панике заговорила:
- Нет, не уходи, ты ведь тоже ранен, куда ты пойдешь, ты ж еще не выздоровел!
Малфой ответил с оттенком нетерпения:
- Ты видишь, я могу ходить, - он сделал два шага. Гермиона сказала:
- Но ты ведь хромаешь!
- Ну и что? Ходить же могу.
- А если за тобой кто-нибудь погонится, как же ты убежишь…
- Я уеду.
- А если машины не будет рядом? Тебя же сожрут!..
- Ну и плевать! Не буду мучаться!..
- Малфой! – заныла Гермиона. Он взглянул на нее:
- Что?
- Останься!
- Пока, - он вышел из комнаты. Девушка, сидя на кровати, закрыла лицо руками и пыталась остановить слезы. «Идиотка… сама во всем виновата… как же теперь винить его, если он не хочет оставаться с человеком, который его предал… Я дрянь… последняя сволочь… от меня ушел тот, кого я люблю всем сердцем, что теперь с ним будет… о, Мерлин, лишь бы с ним было все в порядке… да уж, как же, будет тут порядок… только не в таком мире…»
Да уж. Не в таком мире.
Мире оживших кошмаров. В мире, в котором каждый человек каждую секунду находится в смертельной опасности. В мире, где жизнь висит на волоске. В мире ужаса.
Она утерла слезы, достала зеркало и подключилась к Крису. Он наливал кофе в чашку, опершись одной рукой об стол. Гермиона сказала:
- Крис, Малфой ушел. – Ее тон получился жалобным и умоляющим. Крис долил кофе и промычал:
- М-м…
- Крис, он уже вышел из комнаты и, возможно, уже вышел из дома!
- А-а.
- А вдруг с ним что-нибудь случится?
Крис пожал плечами и слегка нетерпеливо сказал:
- Слушай, Гермиона, ты хочешь, чтобы я сейчас пошел за ним и привел обратно, да?
Гермиона промолчала. Крис продолжил:
- Если хочет идти – пусть идет. Если честно, мне все так надоели… Кроме тебя, конечно… А так – Джанет, Энсэр, Малфой… заколебали… Мне придти за тобой?.. Завтрак уже готов.
- Крис, я не хочу есть, - вяло сказала Гермиона. Крис ответил:
- Я сейчас приду.
Гермиона отключилась от зеркала. С ногами залезла на кровать, она обхватила встрепанную голову руками и попыталась сдержать стон – спина болела неимоверно. Но стон все-таки прорвался в виде тихого хрипа. Крис, в этот момент заходивший в комнату, обеспокоено спросил:
- Что такое, Гермиона?
- Нет, ничего…
- Болит что-то?
- Да, спина… а в ноге такое ощущение, будто в кость забралось что-то маленькое и мохнатое и щекочется там… - слегка виновато сказала Гермиона. Ей всегда почему-то было очень стыдно перед Крисом, когда с ней что-нибудь случалось – ведь он начинал так переживать… Он сел рядом на кровать и подтянул перебинтованную ногу к себе. Его пальцы стали разматывать бинты, потом ощупали ногу. Лодыжка правой ноги была опухшей и имела слегка сероватый оттенок кожи. Крис провел пальцами по опухоли и обратил внимание на две маленькие дырочки, которые были окружены засохшей корочкой крови. Дырочки были расположены так, что можно было подумать, будто его любимую девушку покусала змея. Крис указал на них Гермионе:
- А вчера они были?
- Вроде бы да… - неуверенно ответила девушка. – Ведь ты только сам разбинтовывал мне ногу, а я сама не трогала, и вряд ли меня могли покусать сквозь бинты.
- Знаешь ли, в этом поганом мире возможно все, что угодно… - Крис стал забинтовывать рану. Гермиона задумчиво сказала:
- Знаешь, я никогда бы не подумала, что все будет так…
- Как?
- Ну, вот именно так…
- Человек никогда не знает, что произойдет в следующую минуту, - Крис поднял ее на руки, и, сделав два шага, добавил, - особенно в таком мире.
Он с ней на руках вышел из комнаты, прошел по коридору, поднялся наверх по лестнице и свернул налево, на кухню. Он посадил на стул девушку, и поставил перед ней тарелку с яичницей. Она сказала:
- А ты?
- Сейчас, - Крис поставил еще одну тарелку на стол и спросил ее, - кофе будешь?
Гермиона кивнула.
В кухню зашел Энсэр. Не оглядываясь и не улыбаясь своей обычной полуухмылкой, он плюхнулся на стул и пробурчал:
- Всем доброе утро, если его вообще можно назвать добрым, хотя, как говорится, для кого как, а у кого спина болит – всю ночь на кресле спать…
- Ты не выспался? – спросила Гермиона. Энсэр поднял на нее взгляд:
- Как же, выспишься тут… еще с Тумберваном всю ночь грызся…
- С Тумберваном? Почему?
- Почему-почему… ноги свои вытягивает, хотя пару раз ему сказал об этом, а он рычит…
- С некоторых пор он напоминает мне Рона Уизли, - полушутя сказала Гермиона. Крис с Энсэром сказали в унисон:
- Да упаси господи!

[Mary-Kate]

Банальность, но судить по маленькому куску довольно трудно.
Правда кое-что хочется отметить.
Во-первых, весь кусок прописан одним диалогом. Почти нет описаний.
Так же совсем непонятно ничего про этот самый мир,

в котором каждый человек каждую секунду находится в смертельной опасности. В мире, где жизнь висит на волоске. В мире ужаса.

Вроде как и не понятно, что это за место такое и откуда оно взялось, а интрига тем не менее раскрыта. [К тому же возникают сомнения, продуман и придуман ли на самом деле этот "мир"? ] Тоже самое и с чувствами и переживаниями героев. Всё как на ладони, а это уже не интересно.

Во избежание недовольств, сразу подпишу вышесказанное моим абсолютным ИМХО.

[Christina Hollywell]

Mary-Kate, все станет ясно позже) Я не собираюсь делать тайны из мира, в котором они находятся) Вот, выставлю еще, мож, понравится?

… Энсэр – это очень обаятельный брюнет с зелеными глазами. Он был с этого измерения – с измерения ужаса, и с детства привык бороться за свою жизнь. Рэппер по призванию, раньше он выступал в ночных клубах, но потом, когда он познакомился с Гермионой и вообще когда влился в их компанию, его выступления прекратились. Да и вообще, с тех пор, как он познакомился с Гермионой, он очень сильно изменился.
Началось все с того, что они с Гермионой поспорили. Условия спора были таковы: если Гермиона в течение двух недель не помирится с Малфоем (а они тогда были в ссоре), то ничего не будет. А если помирится – тогда Гермиона должна переспать с Энсэром. Гермиона по дури (или нет?..) согласилась на такой дикий спор. Но как могла лучшая ученица, такая глубоко порядочная девушка, признанная скромница и тэдэ и тэпэ, согласиться на это?!.. Но ведь согласилась. А это значит что и лучшим ученицам, и таким глубоко порядочным девушкам и даже признанным скромницам хочется чего-то необычного и интересного.
А еще они решили развлечься следующим образом: так как парнем Гермионы был Крис, а Энсэру не хотелось отдавать лакомый кусочек – девушку, которая еще не была опробована им – он предложил ей ради шутки встречаться тайком. Гермиона тогда со смехом ответила:
- Как же мы можем встречаться еще чаще?
- Ну, ты понимаешь, что я имею в виду.
Этот разговор происходил в больнице. Энсэр был в качестве больного, а Гермиона – в белом халате врача. И больной, и врач были липовыми – Энсэр ничем не болел, а Гермиона понятия не имела о медицине. Просто игра такая.
Энсэр заныл:
- Доктор, доктор…
- Да, больной? – сказала Гермиона, присев к нему на кровать. Глаза Энсэра тут же заблудились в вырезе ее халата, но напрасно – под халатом была майка. Энсэр промурлыкал:
- Доктор, мне необходимо лечение.
- Отлично, - улыбнулась Гермиона, - сейчас я принесу таблетки, бинты и шприцы.
Энсэр, боявшийся уколов, как насекомых, чуть не подскочил на кровати:
- Нет, что вы, доктор… Мне не такое лечение нужно…
- Да? Гм… тогда какое же?
Энсэр улыбнулся своей обычной улыбкой – той, которая признана разбивать девичьи сердца:
- Наклонитесь ко мне, доктор, я вам покажу.
Гермиона и не думала наклоняться:
- Вам нужно питание, больной. Подождите пару минут. – Она улыбнулась ему, встала и вышла из палаты. Энсэр, смотря в потолок, улыбнулся: «Какая она все-таки пока строптивая…».
В палату заглянул Крис:
- Энсэр?!.. А где Гермиона?
- Пошла за питанием, больного же кормить надо…
- Больного? – слегка удивленно спросил Крис, - Малфоя, что ли?
- Эм-м… в общем, да.
- Куда она ушла? Далеко? А давно? Почему мне ничего не сказала?
- Да недалеко, наверное…
- Как это «недалеко, наверное»?!.. Энсэр, если с ней что-нибудь случится, я тебя убью!
- Да ладно, Крис, не становись параноиком…
- А ты…
- Крис, Энсэр, вы чего базарите? – удивилась подходившая Гермиона. Крис взглянул на нее и сказал:
- Слушай, Гермиона, когда в следующий раз будешь куда-нибудь уходить, предупреждай меня, ладно?.. А то с тобой мало ли что могло случиться, одной мотаться по этим улицам, да еще в… - Крис запнулся, его голубые глаза снова обежали фигуру Гермионы, - да еще в… больничном халате? Зачем ты его надела?
- Э? – Гермиона взглянула на себя, - зачем надела?.. Понимаешь, капнула жирным чем-то на майку, и прямо на груди громадное пятно… Ну что я буду за девушка, которая носит одежду с такими пятнами? А нормальную одежду я пока не успела найти.
Крис слегка улыбнулся, и, обняв, поцеловал ее в щеку:
- Ладно, Гермиона, я пойду к Малфою, а ты, когда в следующий раз соберешься куда-нибудь идти, говори мне, договорились?..
- Договорились, - девушка обняла его за шею и поцеловала его в губы. Крис тут же прижал ее в себе, абсолютно не желая отпускать любимую. Какое же счастье, что она стала его девушкой… теперь он всегда имеет право поцеловать ее, она принадлежит ему, ему, любимая… Упрямая, красивая, добрая…
- Кхем-кхем… - донесся до влюбленных голос Энсэра, - может, не будете устраивать непристойности прямо на пороге моей палаты?
«Непристойности надо устраивать в постели со мной, Гермиона», - хмыкнул он про себя. Гермиона отпустила Криса, он, напоследок окинув ее теплым взглядом, пошел по коридору. Девушка зашла в палату, прикрыв за собой дверь. Она начала раскладывать на тумбочке рядом с кроватью принесенное: картошку фри, гамбургер и бутылку кока-колы. Энсэр же следил за каждым ее движением оценивающим взглядом, взглядом хищника, предвкушающего добычу.
Гермиона уселась к нему на кровать, убрав прядь волос со лба, и сказала:
- Ну что ты сидишь?.. Ешь.
- А ты меня покорми, а то я настолько болен, что не могу… - захныкал Энсэр. Гермиона усмехнулась, взяла с тумбочки гамбургер и поднесла к его рту:
- Кусай.
- А я не хочу есть один, я стесняюсь…
- И что ты предлагаешь?
- Поешь вместе со мной.
- Хм…
Энсэр взял гамбургер, дал откусить ей, откусил кусочек сам и тут же, неожиданно для нее, цепко обнял и поцеловал.
Это и был их первый поцелуй.
Впечатления были аховые.
Но в общем, обоим понравилось.
Вначале все начиналось, как игра, простая и очень увлекательная. Стоило им оставаться в комнате наедине, как Энсэр тут же притягивал к себе Гермиону, начинал целовать ее, всячески ласкать. Видно было, что ему с трудом удавалось сдержать себя, чтобы не стянуть с нее одежду и толкнуть на кровать. Ведь спор она в любом случае проиграет, у них будет целая ночь, то-то он с ней развлечется… Они с Малфоем не вытерпят двух недель – находиться в одном доме, но нормально не общаться, да они ж друг без друга не могут, у них ж там такая любовь, что просто упасть и не встать… Куда уж тут ей вытерпеть. Она с Малфоем помирится – а он получит желаемое. Ее…

Да-да, произошло неизбежное.

Шел дождь. Был вечер, Гермиона была на кухне – выцарапывала на столе буквы – Д. М. + Г.Г. =…
Она не решила, какое поставить значение после знака «равно» - может, разбитое сердце?..
Она протянула руку к чашке с кофе, но взять не успела. Кухонная дверь с легким скрипом отворилась, и на кухню зашел Малфой. Гермиона спросила, не глядя на него:
- Кофе хочешь?
- Нет, - сказал Малфой. Гермиона искоса взглянула на него – он стоял с таким видом, будто пришел на кухню с каким-то очень важным делом, но, переступив через порог, вдруг забыл, зачем он, собственно, пришел. Она опустила взгляд и стала чиркать кончиком острия ножа по столу. Малфой отошел к окну и, прислонившись лбом к стеклу, стал смотреть на мокрую и холодную тьму снаружи. Дождь все лил – третий день подряд. Вода добралась уже до третьей ступеньки крыльца их дома, грозя уже затечь в коридор. «Надо искать другой дом… - лениво текли мысли Гермионы, - а то здесь скоро потоп… как же он красив… и так грустен… черт-черт-черт… интересно, как нам искать другой дом, когда мне Крис даже на улицу выйти не разрешает… Малфой же любит дождь, то-то ему радость, наверное…». Незаметно для себя она произнесла эту фразу вслух. Малфой обернулся:
- Ты что-то сказала?
- М-да… Ты же любишь дождь, вот наслаждаешься…
- Я наслаждался первую половину первого дня, а сейчас уже надоело.
«Как же он красив… Люблю его»
- Ангел дождя, - тихо сказала Гермиона. Слабое подобие улыбки мелькнуло по лицу Малфоя:
- Что ты сказала?..
- Ангел дождя, - погромче повторила Гермиона. Малфой обворожительно улыбнулся:
- Ангел?.. Точно не про меня.
- Ангел… - сказала Гермиона так, будто прислушивалась к этому слову, пробовала его на вкус. Малфой, отвернувшись от окна, серьезно взглянул ей в глаза:
- Гермиона, давай начнем все сначала.
У Гермионы перехватило дыхание. «Мать-мать-мать, а как же спор, если мы с Малфоем помиримся, я должна буду с Энсэром спать, боже, что же делать?!».
- Сначала - в смысле начиная с 11 лет? – улыбнулась она, пытаясь оттянуть время и придумать, что же делать с этим чертовым спором…
- Ну, нет… Ты же понимаешь, что я имею в виду?..
- Понимаю, конечно, Малфой… Но…
- Но?! – удивился Малфой.
«СПОР, СПОР, СПОР!!!»
- Ты бы не мог подождать полторы недели, а потом помириться? – ляпнула Гермиона. Малфой поднял бровь:
- Почему я должен ждать полторы недели?
«ААААА!!!»
- Эм-м… понимаешь, я не могу тебе сейчас объяснить…
- Не хочешь мириться – не надо, - Малфой, по-видимому, действительно обиделся. Гермиона заныла:
- Ну Малфой, ну милый, ну не обижайся на меня, я очень-очень хочу с тобой помириться, я ведь люблю тебя, но понимаешь, произошло такое дело, что сейчас я с тобой мириться не могу…
- Да что случилось?! – в нетерпении спросил Малфой. Гермиона замялась, не зная, что сказать. Малфой сел рядом с ней на стул и взял ее ладони в руки:
- Слушай, Гермиона. Что бы там не случилось – плевать. Мы начнем новую жизнь, все заново, понимаешь?..
- А ты не будешь на меня злиться? – едва слышно спросила Гермиона. Малфой покачал головой:
- Смотря, что ты натворила, конечно. Но я постараюсь не злиться, потому что мы начнем все заново, а то, что было в прошлом, не будет иметь значения. Так ты согласна помириться?
- Ух… конечно. – Гермиона радостно улыбнулась и обняла его за шею. Малфой тут же поцеловал ее.
Больше этих двоих ничто не интересовало. Они так соскучились друг по другу… она прижалась к нему крепче, поцелуй не кончался, он раздробился на несколько длиннющих поцелуев и был горячим, сладким, страстным…
Эту прекрасную картину застал Энсэр, который зашел на кухню и ухмыльнулся:
- Как я вижу, вы помирились…
Гермиона отклеилась от Малфоя и со страхом взглянула на Энсэра. Он ей подмигнул и произнес:
- А за тобой должок, Гермиона. Буду ждать в спальне, - и он вышел из кухни. Гермиона убрала руки от Малфоя и грустно сказала:
- Вот черт…
- Зачем он будет ждать тебя в спальне?! – взбешенным тоном спросил Малфой. Гермиона подавленно ответила:
- Понимаешь, спор один есть…
- Что за спор?
- Эм-м… в общем, мы с тобой помирились, и теперь я должна провести с ним ночь! – выпалила Гермиона. Малфой побагровел:
- С эти ублюдком?!.. Ни за что! Сейчас я пойду и убью его!..
- А меня ты убивать не собираешься?
- Нет, - буркнул Малфой, - а вот его – прибью! Как ты могла согласиться на такой спор?
Гермиона пожала плечами, не зная, что сказать. Малфой вздохнул:
- Но так как мы начнем все с чистого листа, то я попытаюсь забыть про этот спор. Только что в будущем такого не было, ладно?
- Конечно, не будет… А что теперь с ним делать?
- Ничего!.. Пусть он только попробует подойти к тебе, пусть хоть пальцем коснется – ему не поздоровится!
…После этого отношения Энсэра и Гермионы совсем испортились. И во всем была виновата девушка – сама согласилась на спор, потом проиграла, и еще выигрыш не желает отдавать… Энсэр и обижался на нее, и злился, потом, когда прошло некоторое время, попытался забыть… Но как же забудешь про нее, когда она всегда рядом?..
Потом он понял, что с ним творится что-то странное. Почему-то ему всегда хотелось быть рядом с ней, разговаривать, видеть ее глаза, улыбку… и еще обстоятельства сложились кстати – после долгого купания в ледяной воде, когда их корабль развалился, и они вынуждены были плыть на шлюпке, он заболел. А Гермиона, конечно же, не могла оставить это так – ведь он теперь реально болел, и за ним нужно было ухаживать.
…- Ты ненавидишь меня, после того, как я тебе отказала? – спросила Гермиона, протягивая ему стакан, наполненный горячим чаем с лимоном. Энсэр взял бокал и покачал головой:
- Нет, что ты... Раньше злился, настраивал себя против тебя…
- И что? Получилось? – с любопытством спросила Гермиона. Энсэр, не сделав ни глотка, отставил стакан в сторону, и сказав:
- Нет, - и, притянув ее к себе, начал целовать. Что странно, он целовал ее еще страстнее, чем раньше. Гермионе, впрочем, это не понравилась – она оттолкнулась от него и, встав, возмущенно спросила:
- Слушай, Энсэр, у тебя что, каждый разговор должен кончаться поцелуями?..
- Обычно постелью, но в твоем случае…
- Да, я знаю, я синий чулок…
- Не говори таких страшных слов!
- Это констатация факта. Все, Энсэр. Ты больше не будешь меня целовать, ладно?
- Не обещаю.
- Тогда пока, - Гермиона сделала шаг, но он поймал ее за руку.
- Эй-эй, не уходи… Ладно, ладно, не буду я тебя больше целовать, ты только не уходи, а то мне одному скучно…
- Ох… - Гермиона села на его кровать подальше от парня. Тот улыбнулся:
- Чего отодвинулась-то?.. Я ж тебя не съем… Только поцелую пару раз…
- Энсэр!
Он расхохотался. Гермиона качнула головой и буркнула:
- Ты невыносим. Тебе интересно играть со мной, да?
- Еще как… Слушай, Гермиона, а ты мне ведь правило ломаешь, - вдруг серьезно сказал он. Гермиона недоуменно переспросила:
- Правило? Что за…
- Понимаешь, прелесть моя, до тебя у меня был такой закон – я должен был переспать с каждой девушкой, с которой знаком.
Нижняя челюсть Гермионы спрыгнула ей на колени
- Что, серьезно?
- Да.
- Должен был?.. Это что, этакая обременительная обязанность? Чего не хочешь, но приходится исполнять?
- Нет… скорее стиль жизни. Понимаешь, Гермиона, соблазнить девушку, затащить ее в постель – это то, что мне нужно… а ты… А ты, упрямица, не идешь мне навстречу. В первый раз у меня ты такая строптивая.
- Значит, Энсэр, я буду исключением из правила. Потому что я не буду с тобой спать. Забудь про меня, забудь, что я девушка – я для тебя теперь существо среднего рода, ладно?
- Нет, Гермиона, не ладно. Как ты можешь быть для меня средним родом, когда застегиваешь свою рубашку только на две пуговицы из шести возможных? – полюбопытствовал Энсэр, заглядывая в вырез ее рубашки. Девушка позаимствовала эту рубашку у Малфоя, и он был для нее почти халатом – и она разошлась на груди действительно неприлично широко. Она, смутившись, запахнула рубашку и рявкнула:
- Энсэр, веди себя прилично!..
- Извини, мама не научила, - усмехнулся Энсэр. Гермиона хмыкнула и промолчала.
Спустя примерно минуту взаимного молчания Энсэр сказал:
- Гермиона…
- М-да?..
- Ляг рядом со мной, - ласково сказал он. Гермиона в изумлении уставилась на него:
- Лечь рядом с тобой?
Он кивнул. Она медленно произнесла, пытаясь переварить:
- А-а… м-м… а тебе, собственно, зачем?
- Я этого хочу.
- А…
- Слушай, ну не упрямься ты, я ж не прошу со мной спать, просто приляг рядышком…
- Да зачем?.. Хочешь, я сяду поближе… - тут Гермиона обратила внимание на какой-то измученный вид парня. Он был бледным, взъерошенным и очень, очень симпатичным. Своим видом он вызывал какое-то умиление – хотелось погладить его по голове, приласкать, утешить… И это несмотря на то, что он на две головы выше и в два раза шире, чем она.
Она спросила (ее голос звучал ласково и мягко, чему он явно удивился):
- Ты стал себя хуже чувствовать?
Он пожаловался:
- У меня голова болит, и холодно почему-то…
Гермиона мило улыбнулась ему и легла рядом с ним на покрывало кровати. Он тут же обнял ее. Девушка запротестовала:
- Эй, об этом договора не было!
- Ну, Гермиона… почему я должен лежать просто так, когда рядом со мной такая красивая девушка?
- И вовсе я не красивая, не льсти, - отмахнулась Гермиона, чувствуя негу от его объятий. Он удивился:
- Гермиона! У тебя что, комплекс неполноценности?..
- Не знаю… можно сказать и так. Когда мне говорят, что я красивая, то мне кажется, что надо мной издеваются.
- О, ужас! До чего тебя довели твои парни! – возмутился Энсэр.
- Мои парни? Что за…
- Малфой и Крис! Ты же любишь их обоих, да?
- Ага…
- А они тебя?
- Гм… вроде бы говорят, что любят.
- И? – Энсэр был поражен. – И что, ни разу не скажут своей любимой девушке, что она самая лучшая, самая красивая, - он уже ласково шептал ей на ухо, грея ее своим дыханием, - что она самая любимая, и что лучше всех целуется…
Он нежно поцеловал ее, обнимая все крепче. Она не сопротивлялась (сил не было), но потом твердо сказала:
- Энсэр, ты не должен больше так делать. А если сейчас сюда кто-нибудь зашел бы?
- Разве тебе не понравилось?
- Речь сейчас идет не об этом! Черт тебя побери, ты же говорил, что не будешь меня целовать!
- Да не злись ты… непокорное создание… - он пощекотал губами за ее ухом. Гермиона резво вскочила с кровати:
- Энсэр!.. Я же просила… Да что с тобой говорить, ты просто помешанный! – она вышла из комнаты. Энсэр вздохнул с сожалением – совершенно не тот эффект, которого бы он хотел. Почему-то она вызывала у него странные чувства. Она была первой девушкой, с которой он мог поговорить и не зевать при этом от скуки; ему хотелось знать ее мнение по тому или иному поводу, он хотел, чтобы она была веселой и ему становилось очень жаль ее, если ей было больно или грустно. И он почти с ненавистью думал о снобе Малфое или ангельски спокойном Крисе – им не по достоинству досталась такая девушка, раз они даже не никак свою любовь не выказывают…
Пусть звучит банально – но почему-то он хотел быть с ней рядом. Пусть обыденно – но для него это было в новинку, впервые он испытывал такие странные чувства. Воистину странные.
…- Гермиона… - протянул Энсэр, глядя на девушку, которая готовила лекарство. Прошло несколько часов с того момента, как она в негодовании выскочила из его комнаты, и что невероятно – он за это время успел ужасно соскучиться.
Она холодно взглянула на него:
- Да?
- Почему тебя так долго не было?.. Я…
- Ты стал себя хуже чувствовать? – сухо спросила Гермиона, - с тобой что-то произошло?..
- Нет, но…
- Тогда я не понимаю, как ты можешь упрекать меня в том, что меня не было. Я не обязана находиться тут все время, - довольно прохладным тоном сказала девушка.
- Ты на меня злишься?
Девушка немного помедлила, перед тем, как ответить. Энсэр поторопил:
- Ну?..
- Знаешь ли… - она пыталась тщательно подбирать слова, - если ты не можешь сдержать своего слова даже в таких мелочах, то я не знаю, можно ли доверять тебе в более крупных делах…
- Ну конечно, можно! – оскорбился Энсэр. – Что, если я не смог удержаться и поцеловал тебя пару раз, то мне вообще верить нельзя?!.. Ну, спасибо, Гермиона.
- Да не за что… - задумчиво произнесла она, - просто знаешь, это дело принципа…
- Принципа?.. Какого? «Не дать Энсэру меня целовать, пусть помучается»?!
- Можно подумать, что ты мучаешься!.. – чуть ли не презрительно сказала она и протянула ему стакан, - выпей.
- А откуда ты знаешь, мучаюсь я или нет?
- Разумеется, я не могу знать этого наверняка, но почему-то мне кажется, что не особо… Бери стакан, - она до сих пор держала стакан в вытянутой руке. Энсэр отрезал:
- Не буду я это пить. И вообще, что это?..
- Маггловское лекарство, - пожала плечами девушка, - да выпей же.
- Не буду.
- Тебе станет хуже.
- Ну и пусть.
- Выпей!
- Нет.
- Энсэр, ты что, не хочешь выздороветь?
- А мне плевать.
- Ох, - Гермиона села рядом с ним, - почему ты не хочешь пить?
- Потому что это, наверное, невкусная штука.
Гермиона едва удержалась от желания потрепать его по щеке – он ей сейчас напоминал маленького упрямого малыша. Она улыбнулась:
- И что мне сделать, чтобы вы это выпили, больной?..
- Я вам это уже показал, вы же сказали, что мне после этого нельзя верить, - буркнул больной. Гермиона нахмурилась:
- Мне надо тебя поцеловать?
- Типа того, - усмехнулся он. Гермиона возмутилась:
- Слушай, это шантаж!
- Ничем не могу помочь. Вот если ты меня не поцелуешь, я не выпью это лекарство, заболею еще сильнее, умру, и все это будет на твоей совести, все из-за того, что ты когда-то не захотела сделать такую приятную мелочь…
- Ты сначала выпей, потом я тебя поцелую, - быстро сказала Гермиона.
- Ты сначала поцелуй, потом выпью, - тут же отреагировал Энсэр.
Оба расхохотались.
Гермиона, решив, что ничего страшного из этого не получится, отставила бокал на столик рядом с кроватью, наклонилась к парню, обняла за шею и стала целовать. Сначала она решила ограничиться коротким поцелуем, но когда она коснулась его губ, то ее здравый смысл вместе с разумом помахали ей ручками и укатили в отпуск…
… Когда она, наконец, оторвалась от его губ, у нее было такое ощущение, будто она совершила что-то очень постыдное и низкое. Здравый смысл и разум, прихватившие с собой еще и совесть, загоревшие и отдохнувшие, вернулись из отпуска и принялись втроем вменять ей чувство вины. Причем очень успешно. Чувство вины тоже ведь недавно вернулось из отпуска.
Она взяла бокал и всунула его в руку Энсэра:
- Пей.
- Это было здорово. – Чуть ли не мечтательно произнес он.
- Пей, говорю тебе! – чуть не выкрикнула она.
- Ты здорово целуешься, - улыбнулся он, и поднял стакан, - за тебя, Гермиона, - и выпил содержимое стакана. Когда он опустошил его, на лице появилась гримаса:
- Уф, какая гадость… мне нужна компенсация, - и, обняв ее, он опять стал целовать ее.
Здравый смысл вместе с разумом и вновь прибывшей совестью заставили ее вывернуться из его рук и произнести:
- Тебе что, одного поцелуя мало?!
- Конечно, мало, - с серьезным видом подтвердил он. – Посуди сама, Гермиона – не было еще девушки, которая бы мне отказала. Мне еще никогда в жизни не приходилось довольствоваться только поцелуями. Почему же ты хочешь, чтобы к тебе были другие требования?
- Потому что я не такая, как те, с которыми ты спал.
- Ошибаешься. Ты так же таешь в моих объятьях, тебе тоже нравится целовать меня. Единственное, что отличает тебя от других – это то, что ты со мной еще не спала.
- И не буду!
- Не знаю… но мне бы этого очень хотелось.
- Не дождешься. Мой парень – Малфой, я люблю его и не собираюсь спать с кем-то другим. И еще – моим первым парнем в интимном смысле будет он, а если нет, то я на всю жизнь останусь старой девой.
Энсэр расхохотался:
- Тогда ты точно останешься старой девой!.. С тех пор, как я с вами познакомился, он целовал тебя всего пару раз. Вы ведете себя как придурки, извини, конечно, за сравнение. Как ни посмотришь – вы сидите с ним и просто говорите, ни разу он тебя не обнимет, не поцелует… Тебя-то хоть саму это устраивает?
- Не твое дело.
- Значит, не устраивает. Он вообще какой-то отморозок. А Крис?.. Крис же тоже не лучше! Вечно бла-бла-бла, в то время, когда он был твоим парнем, тоже целовал тебя крайне редко… В общем, повезло тебе, Гермиона – оба твоих любимых парня отморозки.
- Энсэр! Если они не клеятся ко мне каждые пять минут, это не значит, что они отморозки! – вспылила Гермиона, но ее сознание отметило, что он, в общем-то, в чем-то прав… - понимаешь, ты же привык так себя вести, вот у тебя и сложился стереотип, что так должно быть всегда и у всех. У Малфоя и у Криса – другие характеры, понимаешь ли ты это?.. Не могут же все вести себя так, как ты! А что насчет…
- Но тебе бы этого хотелось?.. Чтобы Малфой стал более теплым, более ласковым – хотелось бы? – неожиданно спросил парень. Гермиона замерла с открытым ртом, потом, немного неожиданно для себя кивнула:
- Так было бы лучше…
- Видишь, я прав.
- Но пусть все будет так, как есть. Я люблю его, и…
- И?
- Если у него такой характер, то пусть так и будет.
- Да, а ты будешь с ним маяться, желая ласки и любви…
- Если мне вдруг захочется ласки и любви, я приду к тебе, - усмехнулась Гермиона. Энсэр улыбнулся:
- Буду ждать, когда у тебя кончится терпение.
- Не дождешься…
…Почему Гермионе абсолютно не хотелось уходить из комнаты Энсэра?.. Таким образом она только нарвется на неприятности, ведь Малфой такой ревнивый, если он увидит, что она с ним в комнате, устроит такой скандал, что мало не покажется… А ведь они ничем осудительным и не занимаются… вроде бы… Только от его поцелуев губы Гермиона горели и… хотелось больше…
Энсэр пробурчал:
- Черт, мне плохо…
- Потерпи, скоро ты выздоровеешь, и все будет хорошо.
Она лежала рядом с ним на кровати. Энсэр пытался не обнимать ее. Зато положил голову ей на плечо. Гермиона слегка отшатнулась:
- Эй!..
- Ну, Гермиона…
Она смирилась. Он медленно сказал:
- Знаешь, Гермиона, ты все-таки не такая, как другие…
- Я страшная и тупая. Спасибо, знаю без тебя.
- Ты не страшная и не тупая. Ты красивая, упрямая и очень желанная.
- Ой, мамочки… с такими речами, Энсэр, лучше держись от меня подальше.
- Если ты не хочешь, чтобы я тебя целовал, если тебе это не нравится, что ж, я смирюсь, и буду сдерживать себя, хотя это очень трудно. Так вот, что я хотел сказать… Знаешь, Гермиона, ты вызываешь у меня странное чувство…
- М-да?.. И какое же?..
- Пока не могу сказать, но, безусловно, положительное.
- Это потому, что я с тобой не спала.
- Дело не в этом… Были такие, которые пытались мне сопротивляться, но мне все такие девушки становились противны…
- Но ты своего все равно добивался, так?..
- Так-то так… но… я не знаю, как сказать… но то, что я к тебе испытываю, нельзя назвать иначе как странным чувством.
- Пройдет, - отрезала Гермиона и вспомнила, как она сказала точно так же Крису, когда он признался ей в любви…
…Крис…