Мой "Рассказ без морали"
Добавлено: 25 окт 2005 17:40
Отряд, состоящий из гоблинов и гремлинов, медленно тащился по размытой талой водой и долгими весенними дождями дороге. Мокрая земля потела туманом под лучами солнца. В середине колонны дюжина особо крупных и тупых на вид гоблинов-рабов тащили на плечах богато украшенные носилки, в каких носят знатных вельмож, а за ними двое ламелей тащили тяжело нагруженную повозку. Гоблины-охранники были вооружены довольно длинными для их роста мечами, а гремлины - луками и арбалетами. Дорога петляла в лесу между поросшими кустарником холмами, потом вышла на широкий луг.
Неожиданно (вообще, все неприятные события проиходят неожиданно) со сторны луга появилось семеро людей-рыцарей, с ног до головы закованных в доспехи. Увидев рыцарей, командир колонны начал выкрикивать приказы; охранники выступили вперед, загораживая груз от чужаков. Не снижая скорости, рыцари атаковали колонну; от гремлинских стрел три лошади повалились, причем одному рыцарю упавшей лошадью придавило ногу, но остальные рыцари, в том числе спешенные, слаженно атаковали гоблинов. Гоблины доблестно защищались, не отступая ни на шаг - они знали, что за трусость их господин сдерет с них кожу, но их железяки не могли пробить броню рыцарей. В толчее гремлины не могли стрелять, а рыцари убивали не зная устали и жалости.
Если бы носильщики вовремя среагировали, можно было бы спасти их бесценный груз от нападавших, но одни продолжали двигаться вперед, другие попытались развернуться назад, а некоторые думали кинуться в лес (что было довольно глупо - громоздкие тяжелые носилки не могли пройти между деревьями), поэтому через четверть часа все было кончено - гоблины и гремлины валялись в дорожной грязи, до неузнаваемости изувеченные тяжелыми мечами рыцарей, а носилки опрокинулись в лужу.
Убедившись, что враги перебиты, рыцари принялись собрать трофеи. В повозке они обнаружили целую кучу драгоценностей, большинство - с явно христианской символикой, что было совершенно нехарактерно для гоблинов (случаи принятия христианства гоблинами не зафиксированы), а из носилок вытащили онемевшую от страха молодую гоблинскую девушку в богатом наряде. С точки зрения человека гоблины довольно непривлекательны - в разных описаниях лицо гоблина сравнивают с обезъяньей мордой, головой змеи или с человеческим черепом - но после долгого воздержания это было в самый раз! Девушку оттащили к ближайшему более-менее сухому пригорку и швырнули на землю; первым на нее навалился командир, а потом по очереди получили свою долю удовольствия все остальные. Поначалу несчастная ещё пыталась вырываться, а потом только всхлипывала в такт грубым движениям мужского естества внутри неё...
Немного отдохнув от воинских трудов и плотских удовольствий, рыцари вытащили из-под убитой лошади своего неудачливого товарища, положили его на повозку и отправились обратно. На дороге остался растерзанный отряд.
Барон фон'Логар, к которому рыцари доставили добычу, был очень доволен:
- Я узнаю это драгоценности, я видел их в епископальном храме! - воскликнул он. - Эти нелюди совсем потеряли уважение к нашей святой матери-Церкви, если тащат в свои богомерзкие сокровищницы христианские святыни!
Рыцари, участвовавшие в набеге, стояли перед бароном с постными лицами - подобные слова в устах известного своей беспринципностью человека, могли означать лишь то, что он собирается вместо звонкой монеты расплатиться с ними церковными благословениями. В принципе, рыцари успели прикарманить золотые и серебрянные монеты, найденные в повозке, и их командир позаботился о том, чтобы каждый получил свою долю сообразно заслугам в этом набеге; раненному же было оплачено лечение, а барон фон'Логар вызвался предоставить ему кров и стол на время выздоровления. Но вообще-то они расчитывали на большее - им была обещана четверть от взятой на баронской земле добычи (фон'Логар считал участок дороги, на котором произошло нападение, своей землёй).
Впрочем, епископ так и не получил отнятых сокровищ - они остались в часовне при замке барона; формально они находились во владении церкви, но хранились в баронской сокровищнице. Фон'Логар очень не любил выпускать из рук то, что попадало к нему.
Не все гоблины погибли при нападении рыцарей на отряд - несколько конюхов и других слуг, не имевших воружения и не способных к бою, в самом начале сбежали в лес, наблюдали за боем (хотя правильнее сказать - побоищем), а после ухода рыцарей вернулись спасти то, что ещё можно спасти. Они вооружились чем кто нашел, привели в порядок пинцессу, добили раненных и после недолгого, хотя и жаркого спора решили вернуться обратно.
Глава рода Сар-Фансахов, старый мудрый гоблин Сауге был вне себя от бешенства. Долгие годы он шел к тому, чтобы жрецы согласились принять его дочь для жертвоприношения в год бурного солнца (так гоблины-ругеру обозначали периоды повышенной солнечной активности, когда по их верованиям требуется ублажать разбушевавшиеся силы природы принесением в жертву детей благородных семейств); и вот тогда, когда семейство Сар-Фансах было готово взойти на высшую ступень почёта, нелепая случайность испортила всё!
Но хуже всего было то, что безродный выскочка Луситак, чье семейство состояло сплошь из подобных ему бродяг, предложил жрецам для жертвоприношения свою мерзкую сестру в то время как дочь Сауге была обесчещена, а девушки других семейств находились в своих поместьях далеко от храмовой пирамиды и не могли успеть к назначенному моменту церемонии. Если бы слуги, оставшиеся в живых, догадались скрыть бесчестие его дочери и доставили её к жертвенной пирамиде, все могло бы пройти как задумывалось; но все начальники и воины были убиты, а у слуг-недоумков не хватило мозгов правильно поступить в условиях, выходящих за рамки повседневной обыденности. Всех слуг подвергли мучительной казни, а обесчещенную дочь Сауге приказал навечно поместить в самую глубокую темницу, но делу это помочь не могло.
Луситак в своей хижине радостно потирал руки - вся операция прошла как по маслу. Правда, он договаривался с бароном фон'Логаром о том, что отряд должен пропасть бесследно - по крайне мере в живых не должно было остаться никого; но, похоже, фон'Логар не слишком-то контролировал своих наймитов, а проводник, которого Луситак послал с рыцарями, вывел их на отряд, сопровождавший дочь Сауге, и сразу же сбежал, объясняя это опасностью попасть в руки воинов Сауге, которые бы вытрясли из него всё о том, кому он служит - Сауге славился своим талантом в пыточном деле. Но даже при всех промахах дело закончилось как нельзя лучше - Сауге в гневе сам уничтожил остатки отряда, а жрецы приняли сестру Луситака.
А ведь началось с того, что луситаковские разведчики обнаружили поселение людей - еретиков-иеромитов - на землях, которые банда Луситака считала своей территорией; вместо того, чтобы смириться с их появлением и даже взаимовыгодно сотрудничать или изгонять людей своими силами, Луситак продал информацию об их местоположении христианскому епископу. У епископа не было денег, чтобы расплатиться за эту информацию, поэтому он предложил симитировать похищение церковной утвари. Епископ во всеуслышание обвинил иеромитов и гоблинов в совместном посягательстве на Церковь и устроил избиение жителей еретического поселка.
За церковные сокровища Луситак приобрел влияние в аристократической республике гоблинов и назвал свою банду семьёй, собираясь сформировать род на уровне старинных семей, традиционно правивших государством. И вот тут вдруг неожиданно предоставилась возможность одним прыжком достичь вершин почета и власти, натравив людей на караван, доставляющий жертвенную девушку и даруемые жрецам сокровища, в числе которых была церковная утварь; Луситак, уже почувствовавший, чем положение аристократа отличается от положения главаря шайки, не смог устоять.
Луситак не учёл, что против слишком успешного конкурента объединяются все, кто раньше смертельно враждовал друг с другом; род Сар-Фансах был практически повергнут, но остальные скинулись и отправили послов к дварфам и эльфам, собираясь вскладчину нанять их для уничтожения выскочки военной силой или магическими способами.
Еще не успели закончиться церемонии, призванные успокоть бурное солнце, как Луситака подкосила неведомая болезнь, с которой не смогли справиться врачи; а его "семья" меньше чем за неделю была по бОльшей части перебита дварфами, а частично разбежалась или попала в рабство к остальным кланам.
Но выполнившие задачу возмездия наёмники вовсе не собирались покидать земли гоблинов - ещё несколько лет они громили и грабили гоблинские города, требуя дополнительной дани; это продолжалось до тех пор, пока мор, пошедший от разлагающихся трупов, не заставил наёмников отправиться искать счастье куда-нибудь в другое место...
"Какова у этой истории мораль?" - спросите вы. А её нет. В этой истории нет ни хороших, ни плохих - всякий просто ищет свою выгоду как он её понимает. Всякая невинная жертва невинна не в силу своих моральных принципов, мешающих совершать злодеяния, а исключительно из-за того, что перед ней из-за недостатка сил не стояла дилема между своими интересами и чужой жизнью.
Неожиданно (вообще, все неприятные события проиходят неожиданно) со сторны луга появилось семеро людей-рыцарей, с ног до головы закованных в доспехи. Увидев рыцарей, командир колонны начал выкрикивать приказы; охранники выступили вперед, загораживая груз от чужаков. Не снижая скорости, рыцари атаковали колонну; от гремлинских стрел три лошади повалились, причем одному рыцарю упавшей лошадью придавило ногу, но остальные рыцари, в том числе спешенные, слаженно атаковали гоблинов. Гоблины доблестно защищались, не отступая ни на шаг - они знали, что за трусость их господин сдерет с них кожу, но их железяки не могли пробить броню рыцарей. В толчее гремлины не могли стрелять, а рыцари убивали не зная устали и жалости.
Если бы носильщики вовремя среагировали, можно было бы спасти их бесценный груз от нападавших, но одни продолжали двигаться вперед, другие попытались развернуться назад, а некоторые думали кинуться в лес (что было довольно глупо - громоздкие тяжелые носилки не могли пройти между деревьями), поэтому через четверть часа все было кончено - гоблины и гремлины валялись в дорожной грязи, до неузнаваемости изувеченные тяжелыми мечами рыцарей, а носилки опрокинулись в лужу.
Убедившись, что враги перебиты, рыцари принялись собрать трофеи. В повозке они обнаружили целую кучу драгоценностей, большинство - с явно христианской символикой, что было совершенно нехарактерно для гоблинов (случаи принятия христианства гоблинами не зафиксированы), а из носилок вытащили онемевшую от страха молодую гоблинскую девушку в богатом наряде. С точки зрения человека гоблины довольно непривлекательны - в разных описаниях лицо гоблина сравнивают с обезъяньей мордой, головой змеи или с человеческим черепом - но после долгого воздержания это было в самый раз! Девушку оттащили к ближайшему более-менее сухому пригорку и швырнули на землю; первым на нее навалился командир, а потом по очереди получили свою долю удовольствия все остальные. Поначалу несчастная ещё пыталась вырываться, а потом только всхлипывала в такт грубым движениям мужского естества внутри неё...
Немного отдохнув от воинских трудов и плотских удовольствий, рыцари вытащили из-под убитой лошади своего неудачливого товарища, положили его на повозку и отправились обратно. На дороге остался растерзанный отряд.
Барон фон'Логар, к которому рыцари доставили добычу, был очень доволен:
- Я узнаю это драгоценности, я видел их в епископальном храме! - воскликнул он. - Эти нелюди совсем потеряли уважение к нашей святой матери-Церкви, если тащат в свои богомерзкие сокровищницы христианские святыни!
Рыцари, участвовавшие в набеге, стояли перед бароном с постными лицами - подобные слова в устах известного своей беспринципностью человека, могли означать лишь то, что он собирается вместо звонкой монеты расплатиться с ними церковными благословениями. В принципе, рыцари успели прикарманить золотые и серебрянные монеты, найденные в повозке, и их командир позаботился о том, чтобы каждый получил свою долю сообразно заслугам в этом набеге; раненному же было оплачено лечение, а барон фон'Логар вызвался предоставить ему кров и стол на время выздоровления. Но вообще-то они расчитывали на большее - им была обещана четверть от взятой на баронской земле добычи (фон'Логар считал участок дороги, на котором произошло нападение, своей землёй).
Впрочем, епископ так и не получил отнятых сокровищ - они остались в часовне при замке барона; формально они находились во владении церкви, но хранились в баронской сокровищнице. Фон'Логар очень не любил выпускать из рук то, что попадало к нему.
Не все гоблины погибли при нападении рыцарей на отряд - несколько конюхов и других слуг, не имевших воружения и не способных к бою, в самом начале сбежали в лес, наблюдали за боем (хотя правильнее сказать - побоищем), а после ухода рыцарей вернулись спасти то, что ещё можно спасти. Они вооружились чем кто нашел, привели в порядок пинцессу, добили раненных и после недолгого, хотя и жаркого спора решили вернуться обратно.
Глава рода Сар-Фансахов, старый мудрый гоблин Сауге был вне себя от бешенства. Долгие годы он шел к тому, чтобы жрецы согласились принять его дочь для жертвоприношения в год бурного солнца (так гоблины-ругеру обозначали периоды повышенной солнечной активности, когда по их верованиям требуется ублажать разбушевавшиеся силы природы принесением в жертву детей благородных семейств); и вот тогда, когда семейство Сар-Фансах было готово взойти на высшую ступень почёта, нелепая случайность испортила всё!
Но хуже всего было то, что безродный выскочка Луситак, чье семейство состояло сплошь из подобных ему бродяг, предложил жрецам для жертвоприношения свою мерзкую сестру в то время как дочь Сауге была обесчещена, а девушки других семейств находились в своих поместьях далеко от храмовой пирамиды и не могли успеть к назначенному моменту церемонии. Если бы слуги, оставшиеся в живых, догадались скрыть бесчестие его дочери и доставили её к жертвенной пирамиде, все могло бы пройти как задумывалось; но все начальники и воины были убиты, а у слуг-недоумков не хватило мозгов правильно поступить в условиях, выходящих за рамки повседневной обыденности. Всех слуг подвергли мучительной казни, а обесчещенную дочь Сауге приказал навечно поместить в самую глубокую темницу, но делу это помочь не могло.
Луситак в своей хижине радостно потирал руки - вся операция прошла как по маслу. Правда, он договаривался с бароном фон'Логаром о том, что отряд должен пропасть бесследно - по крайне мере в живых не должно было остаться никого; но, похоже, фон'Логар не слишком-то контролировал своих наймитов, а проводник, которого Луситак послал с рыцарями, вывел их на отряд, сопровождавший дочь Сауге, и сразу же сбежал, объясняя это опасностью попасть в руки воинов Сауге, которые бы вытрясли из него всё о том, кому он служит - Сауге славился своим талантом в пыточном деле. Но даже при всех промахах дело закончилось как нельзя лучше - Сауге в гневе сам уничтожил остатки отряда, а жрецы приняли сестру Луситака.
А ведь началось с того, что луситаковские разведчики обнаружили поселение людей - еретиков-иеромитов - на землях, которые банда Луситака считала своей территорией; вместо того, чтобы смириться с их появлением и даже взаимовыгодно сотрудничать или изгонять людей своими силами, Луситак продал информацию об их местоположении христианскому епископу. У епископа не было денег, чтобы расплатиться за эту информацию, поэтому он предложил симитировать похищение церковной утвари. Епископ во всеуслышание обвинил иеромитов и гоблинов в совместном посягательстве на Церковь и устроил избиение жителей еретического поселка.
За церковные сокровища Луситак приобрел влияние в аристократической республике гоблинов и назвал свою банду семьёй, собираясь сформировать род на уровне старинных семей, традиционно правивших государством. И вот тут вдруг неожиданно предоставилась возможность одним прыжком достичь вершин почета и власти, натравив людей на караван, доставляющий жертвенную девушку и даруемые жрецам сокровища, в числе которых была церковная утварь; Луситак, уже почувствовавший, чем положение аристократа отличается от положения главаря шайки, не смог устоять.
Луситак не учёл, что против слишком успешного конкурента объединяются все, кто раньше смертельно враждовал друг с другом; род Сар-Фансах был практически повергнут, но остальные скинулись и отправили послов к дварфам и эльфам, собираясь вскладчину нанять их для уничтожения выскочки военной силой или магическими способами.
Еще не успели закончиться церемонии, призванные успокоть бурное солнце, как Луситака подкосила неведомая болезнь, с которой не смогли справиться врачи; а его "семья" меньше чем за неделю была по бОльшей части перебита дварфами, а частично разбежалась или попала в рабство к остальным кланам.
Но выполнившие задачу возмездия наёмники вовсе не собирались покидать земли гоблинов - ещё несколько лет они громили и грабили гоблинские города, требуя дополнительной дани; это продолжалось до тех пор, пока мор, пошедший от разлагающихся трупов, не заставил наёмников отправиться искать счастье куда-нибудь в другое место...
"Какова у этой истории мораль?" - спросите вы. А её нет. В этой истории нет ни хороших, ни плохих - всякий просто ищет свою выгоду как он её понимает. Всякая невинная жертва невинна не в силу своих моральных принципов, мешающих совершать злодеяния, а исключительно из-за того, что перед ней из-за недостатка сил не стояла дилема между своими интересами и чужой жизнью.