HPForum.ru

что-то пока без названия.
слушаю ваши отзывы и конструктивную критику.


Часть 1.
О потерях и приобретениях. О молчании.

Середина осени.
Желтые и красные листья отрываются от деревьев и с ненужной торжественностью опускаются на землю. Безветрие.
Мы - я и он - неспешно шагаем вдоль аллеи и молчим.
Я взяла его под руку, делаю вид, что хочу согреться. На самом деле дико хочу прижаться к нему всем телом, и не
отпускать его никуда. Но нынешнее положение вещей делает эту мысль дикой и невозможной - мы едва знакомы.

На мне широкий бардовый шарф (я как следует замотала им шею, чтобы избежать своей обычной осенней простуды), черное
приталенное полупальто, джинсы. Он одет гораздо более придирчиво - на нем темно-коричневая замшевая куртка, в тон ей
брюки, дорогие легкие осенние ботинки. Я испытываю благоговейный трепет перед мужчинами, умеющими одеваться, но в моей
жизни они встречались не так уж часто.

Мы знакомы уже два месяца. За это время мы крайне мало разговаривали друг с другом, все больше молчали. Я почти
ничего о нем не знаю. Странно, почему для нас обоих слова не играют первостепенную роль? Мы просто проводим время
вместе. Наверное, потому что оба мы - одиноки.

Я поднимаю глаза к небу и смотрю на серые облака. Они необъятной массой медленно плывут у меня над головой.
Сергей тоже посмотрел вверх.
- Скоро похолодает… - пространно сказал он.
- Наверное, - ответила я и посмотрела на него. Симпатичный, но в общем ничем не примечательной внешности, он выглядел
сейчас очень серьезно, как будто размышлял о судьбах вселенной.
Дальше мы опять шли молча.

Потом, опустившись на одну из скамеек пустынного парка, мы продолжили молчание.
Была среда, и в первой половине дня, да еще в такой отнюдь не теплый день, никто кроме нас не отважился отправиться
на прогулку. Нам обоим это было только в плюс - зачем нам другие люди, пусть и незнакомые?...
Я засунула озябшие руки в карманы. Сергей сидел справа в полутора метрах от меня. Наверное, со стороны мы выглядели
как поругавшиеся супруги, рассевшиеся на разные концы скамейки и ждущие, пока другой сделает первый шаг к примирению.

- Я прочла ту книгу, которую ты советовал. Она такая… странная… Зачем ты дал ее мне? - я не смотрела на него, изучая
взглядом игру легкого ветерка с опавшими листьями.
- Ну… - он задумался, как будто подбирая слова. Он всегда так делал. Иногда мне казалось, что он не произносит вслух
ни одного лишнего слова, - Понимаешь, эта книга не странная. Она правдивая.
- И пусть правдивая, - я помолчала, - но женщина… она кончает с собой. Я не люблю такие концовки, они слишком
пессимистичны.
- Может и так… - произнес он в своей обыкновенной чуть безразличной манере.
Я ничего не сказала на это. Можно было поспорить, но для этого нужно было сказать слишком много слов. Не хотелось.
Я вздохнула и посмотрела влево, в другой конец аллеи. Скоро начнется зима.

*

До того, как мы познакомились с Сергеем, я работала в одной небольшой компании секретарем. Вообще по образованию я
лингвист, но с предпоследней работой в бюро переводов получилась неприятная история - в декабре-месяце, как раз перед
Новым годом, я решила бросить эту бесперспективную должность и махнула вместе с Мужчиной Моей Мечты в Сочи. Там он
меня и бросил. Вернувшись обратно через полтора месяца, я плакалась директору бюро переводов - высокой, полной и
страшноватой на вид Ирине Федоровне, но она конечно не согласилась взять меня назад после такой выходки. Тогда я с
горя подалась на случайные заработки и первым пунктом в моем списке объявлений "требуется" оказалось место секретаря в
аудиторской фирме. Куда меня и взяли без лишних вопросов.
Но в день нашего с Сергеем знакомства меня оттуда уволили. Сокращение кадров. Кроме меня, в этой компании идентичных
секретарей было четверо, и, видимо, со своими обязанностями они справлялись куда лучше меня.

Я, порядком раздосадованная этим событием, сидела в кафе неподалеку от Маяковской, пила чай и бездумно читала газету.

- Можно к вам? - послышался рядом спокойный мужской голос.
Я подняла глаза и впервые увидела его. Он был одет во все темно-синее, в очках в обычной черной оправе. На вид ему
было лет 30, или чуть меньше. Его вид показался мне чересчур мрачным.
- Пожалуйста, - безразличным тоном ответила я, оглядывая кафе - свободных столиков было хоть отбавляй.
- Благодарю, - сказал он и устроился напротив меня, поставив перед собой кружку кофе с блюдцем. Блюдце стукнуло об
стол и звякнуло ложечкой. Я вернулась к газетной статье.
Не прошло и пяти минут, как незнакомец сказал:
- Пожалуйста, вы не могли бы отложить свою газету ненадолго?
- Простите, зачем? - я смотрела на него поверх газеты, он все больше и больше казался мне странным. Уж не психопат ли
какой?
- Мне нужен кто-то, чтобы вместе молчать, - спокойно ответил он.
Точно, психопат и есть.
- Хорошо.
Я пожала плечами, сложила газету пополам и положила на столик рядом с чайной чашкой.
Незнакомец смотрел мне прямо в глаза.
Мне стало неуютно.
Прошло несколько минут. Я прятала глаза, изучая свои сложенные пальцы.
- Извините… - сказала я робко, - а зачем это?
- Молчание, - произнес он, - сближает больше, чем беседа. Я хочу с вами познакомиться.
- К сожалению, ничем не могу вам помочь. Меня только что уволили с работы, и я сейчас совершенно не в настроении
знакомиться.
Он помолчал немного, склонил голову в сторону.
- Это заметно. Поедемте ко мне?
Ого! Вот это поворот. Несколько секунд я, сдвинув брови, буравила мужчину взглядом.
- Пожалуйста, оставьте меня в покое, - сказала я наконец, довольно сердито.
- Вы невероятны. Если и есть на свете женщина, с которой я хотел бы разделить все, то это вы, - он смотрел на меня
абсолютно серьезно. - Ну что, едем?
- Ну хорошо, - неожиданно для себя и громко произнесла я, - поехали.
А что мне, собственно, было терять? Верно, ничего. Давно канувшая в лету любовь всей жизни, потерянная работа, не
политые дома кактусы и грязная посуда.

Оказалось, у него машина. Хоть и десятка, но у меня и такой нет. Хотя вожу я прилично. Вот бы денег украсть… А то без
работы и кредита мне не дадут.

Вел он спокойно и уверенно, видно, давно за рулем. Через двадцать минут мы оказались во дворике на Петроградской
стороне. Он даже открыл мне дверцу.
- Сюда, - сказал он, неожиданно взял меня за руку и повел за собой в один из подъездов.
Дом был старый, модерновый, лифта не было. Вообще странно, что жильцов еще не расселили, а дом не сдали под офисы.
Мы поднялись на последний, шестой, этаж.
Он повозился в темноте с замком, отворил старую, обшарпанную дверь, приглашая меня внутрь. Я вошла за ним следом, и в
нерешительности остановилась на крохотном коврике у входной двери, ожидая, что он сейчас накинется на меня, сорвет
одежду и изнасилует.
Но он, молча и не разуваясь, прошел куда-то по узкому коридору и исчез. Я даже расстроилась.

Оглядевшись, я увидела справа небольшую дверцу. Должно быть, кладовка. В старых квартирах они всегда были, а в новых
- ни разу не видела, даже старый хлам, вроде детских санок и лыж, сложить некуда.
Обои на стене коридора, по всей видимости, еще Ленина маленьким помнили, не иначе. Они были до того залапаны и
затерты, что рисунка разобрать было совершенно невозможно. Впрочем, у моих родителей в квартире та же история. Слава
богу, что я от них съехала.
Тем временем мой новый знакомый вернулся, держа в руках две связки ключей - одну, которой он только что открыл
входную дверь, и вторую - неизвестную.
- У меня ключи от чердака, - сообщил он, - полезем воздухом подышим.
Все, изнасилования не будет. Могу даже не мечтать.
Я внутренне усмехнулась, он вывел меня из квартиры, запер дверь, и повел вверх по лестнице еще на один пролет.

На крыше было прохладно.
Но это того стоило. Вокруг были чудесные старые крыши соседних домов, за ними виднелся голубой купол Мечети и
Петропавловка.
Мы сидели рядом на доске, заботливо прибитой к покатой крыше кем-то как раз для этой цели.
- Здорово, - сказала я, резюмируя зрелище.
- Приходи еще как-нибудь, если будет время, - произнес он, повернувшись и посмотрев на меня поверх очков.
Дунул прохладный ветерок и разметал мои распущенные волосы. Я быстрым движением убрала их с лица.
- У меня теперь много времени, - сказала я с сарказмом.
- Вот и отлично, - кивнул он.
Потом мы долго молчали, смотря на город перед нами.


*

а почему никто не отвечает?

Почему? Потому что все в восторге, и просто порастеряли все слова. Прямо, как я.
Нет, в самом деле, очень и очень хорошо написано. Эффект "внутреннего монолога" очаровывает, честное скаутское. Побольше бы вот такой вот искренней прозы - надоели уже глупые иллюзии пополам с магией. Дорогу реализму, товарисчи, а Вам, Avana, нижайший человеческий поклон. И Вашему таланту. Спасибо.

вам спасибо. правда.
продолжение будет в ближайшее время, сейчас я как раз борюсь с сюжетом и спрашиваю себя "что же будет дальше?")

О, прекрасные минуты раздумья над сюжетом *ностальгически вздыхает* Тогда, удачи Вам в Вашем нелёгком, но крайне благородном, деле. Будем с трепетом ожидать продолжения.

Когда читала первый абзац, представился рисунок, нарисованный вами. Красно-желтые деревья, длинная дорога и двое, взявшиеся за руки. Только там - счастье, а тут... Оба понравились - и рисунок, и проза.

спасибо
только рисунок - он про настоящую мою жизнь, а это все только придуманные образы

Как по мне, так не фонтан... корявенько, да и наивненько чуть-чуть... Но зато чувствуется, что писалось под вдохновение!

тетя Юля, будьте так любезны, скажите _чем_ корявенько и _почему_ наивненько. а то я так не играю.

ps днепропетровск навсегда. хочу-хочу-хочу!

Часть 2.
О природе вещей. О догадках.

Осенние дни тянулись один за другой нескончаемой чередой.
Я вставала поздно, пила много кофе и ничего не делала. Работу я решила пока не искать. Денег у меня было достаточно, чтобы продержаться несколько месяцев, может, полгода. В любом случае, я решила отдохнуть какое-то время.

Сергей не появлялся с того самого дня, как мы распрощались у него на крыше.
Я не то, что бы скучала, но просто много думала об этом человеке. Что ему на самом деле нужно было от меня? Я пока не могла ответить на этот вопрос.

*

В следующее воскресенье я переспала с каким-то первым встречным. То ли он был знакомый моей знакомой..
Не знаю, в общем…
Так паршиво было.
Руки у него были холодные, и наутро он просто встал и ушел, почти ничего не говоря.

*

Вот среда.
Я сижу у себя дома, садится солнце, лижет своими вечерними и еще теплыми осенними лучами выцветшие обои. Десять минут назад звонила мама и сказала, что я куда-то пропала совсем. Я ответила, не без излишнего энтузиазма в голосе, что у меня все хорошо, и вообще не стоит за меня переживать. Получилось не очень убедительно.

Когда солнечный диск скрылся за соседними домами, я поняла, что хочу куда-нибудь поехать, развеяться.
Наспех собралась, выскочила из дому и распугала голубей возле подъезда. Они разлетались в разные стороны от меня, плетя крыльями кружева из солнечного света.
Было как-то совсем по-весеннему легко и в воздухе носилось что-то неописуемое, необъяснимое, тянущее меня за шиворот к свету. Так не бывает осенью, но из всех правил существуют исключения.
Я гуляла до темноты.

*

Где ты? Ну где ты? Почему не приходишь?
Точно – не знаешь моего адреса.


Часть 3.
О яблочном варении. Об ожиданиях.

- Понимаешь, иногда мне кажется, что я ты нужен мне, как воздух, а иногда…
Я замолчала, чувствуя неловкость за то, что собираюсь сказать.
- Иногда ты думаешь, лучше бы меня никогда не было в твоей жизни? – закончил за меня Сергей и выкинул окурок в сторону.
- Нет, не то… - я плотнее запахнула пальто, изо рта шел пар – я не совсем то имею в виду.
Я снова открыла рот, но никак не могла вербализировать свои мысли. Только покачала головой.
Мы опять замолчали.

Вокруг были почти голые деревья – лишь изредка кое-где попадались серо-сизые клочки листьев, которые еще не успели облететь. Те, что опали раньше, уже догнивали на темном асфальте под нескончаемыми дождями.
Сергей держал правой рукой большой черный зонт, который закрывал нас обоих. Я держала Сергея под руку, как обычно.

Утро было зябкое, в нем чувствовалось совсем близкое и неотвратимое дыхание зимы.
Мы брели вдвоем по безлюдному парку.
Как обычно, никого не было вокруг.
Пошел третий месяц нашего знакомства и уже появились некоторые зачатки дружеских традиций – по будням, с утра, мы гуляли на Каменном острове, а потом, если было настроение, иногда заходили в кафе. Иногда, в особенно холодные дни, Сергей брал мои озябшие пальцы в свои ладони и грел их своим теплым дыханием. Мне было неловко признаться самой себе, но я ждала этих мгновений, как пятиклассница. Не знаю, чувствовала ли я что-то романтическое по отношению к Сергею, наверное мои мысли относительно него были еще слишком скомканы, обрывочны и недостаточны для составления полной картины. Поэтому я не могу сказать. Возможно, именно в то время он начал привлекать меня, как мужчина.

- Иногда я думаю, что хочу изменить наши отношения, - сказала я и посмотрела на него испытующе. Теперь, когда я наконец поняла, что хочу сказать, мне важна была его реакция.
- Иногда ты бываешь очень безрассудной, - ответил он не сразу.
Я нахмурилась и стала смотреть себе под ноги – на мокрый асфальт.
- При чем здесь безрассудство? Я говорю о другом.
- Я знаю, о чем ты говоришь, - он даже не изменил интонации.
- Я говорю о том, что возможно хочу, чтобы мы стали чуть ближе. Ты все время скрываешься…
- Послушай, - он перебил меня и остановился. Я тоже остановилась, - если ты хочешь переспать со мной, в этом нет ничего плохого. Я тебя только поддержу. Хочешь? Давай.
Он смотрел на меня и был совершенно спокоен. Мои же глаза метались и не могли найти себе места. Я чувствовала себя так, словно он только что вылил на меня ушат отборного мата.
В следующую минуту Сергей всунул в мою руку открытый зонт, вынырнул из-под него и довольно быстрым шагом направился прочь.
Моим самым большим желанием было броситься за ним следом и сказать… не важно что, просто что-нибудь сказать ему… исправить…
Но его уже не было.

*

Весь следующий день я провела в постели.
Чувствовала себя отвратительно, а ко всему прочему еще и простудилась.
Я долго спала и мне снились картины из моего детства.
Вот мама, одетая в летнюю голубую рубашку с коротким рукавом и длинную белую юбку, развешивает сушиться белье. Ветер сумасшедший, колышет, волнами переливает рожь в поле, мамину юбку, гонит по голубому-голубому небу огромные белые облака. Вот я – маленькая, мне лет пять. У меня коротко острижены волосы, и на мне мои любимые босоножки с ягодками по краям. Ветер то и дело налетает на меня сзади и так и норовит сбить с ног. Я кричу: «Мама, мама, меня сейчас ветром унесет!», а она только смеется. Звонко так, добродушно. Так только мамы смеяться умеют. Господи, какая она молодая! А я – какая маленькая! И зачем-то стала такой взрослой и никудышной…

Я проснулась резко, от звонка в дверь.
Сергей?
В один миг стряхнула с себя сон, тут же его позабыв, спустила ноги с кровати и засунула их в поношенные уютные тапочки.
Снова позвонили.
Я в просторной домашней футболке и спортивных коротких штанах побрела к двери, не очень-то торопясь, по пути глянула на себя в зеркало, висевшее в прихожей с незапамятных времен – ну и вид! Посмотрела в глазок – соседка. Бабушка, очень старенькая, в шерстяном платке и вязаной кофте. Как зовут – убей не помню. У нас с ней всегда – все пять лет, что я здесь живу, - были вполне добрые отношения, я у нее соль одалживала и всякие мелочи по хозяйству, когда случалось принимать гостей или устраивать скромный праздник для себя-любимой.
Но сама она ко мне захаживала редко. Неужто случилось чего…

Я открыла дверь и тут же на мои голые до колена ноги дохнуло коридорным сквозняком. По коже побежали мурашки.
Бабушка оглядела меня с ног до головы, но по-видимому зрение у нее было не очень, иначе бы она решила, что я при смерти, или что угодно другое, но только не то, что я только что проснулась.
- Добрый день, Мариночка, - сказала она своим тихим голосом.
- Здравствуйте, - сказала я и тут же вспомнила как ее звать, - Анна Федоровна. Как здоровье ваше?
- Да помаленьку, - отмахнулась бабушка, - вот вчера в поликлинику ходила… - но тут же осеклась. Видимо, не хотела тратить полдня на разговоры о своих болячках. Да и поинтересовалась я только из вежливости.
- Да вы проходите, тут сквозняк такой, еще простудимся мы с вами, - сказала я спешно и открыла дверь шире, запуская Анну Федоровну в теплый застоялый воздух своей квартиры.
На самом деле, в этот момент я бы очень многое отдала, чтобы остановить время, и пока старушка стояла бы неподвижно в коридоре, хоть чуть-чуть прибраться на кухне, куда я собиралась ее усадить пить чай. Моя жизнь в полной самостоятельности, безусловно, имела множество плюсов, но главным минусом ее было то, что убираться для самой себя мне было иногда лениво.
- Проходите на кухню, давайте я сейчас чайник поставлю, - засуетилась я, наспех вытирая хлебные крошки со стола.
Анна Федоровна, конечно, заметила некоторую неприбранность, но в силу своего воспитания ничего не сказала об этом. Сказала она другое:
- Мариночка, вы извините меня, что я вас беспокою в такое время, вы наверное только с работы недавно вернулись, а тут я к вам… Мне-то все равно, сами понимаете, а вы-то человек рабочий, занятой.
- Ничего-ничего, - улыбнулась я ей, проглотив обиженный вскрик по поводу работы, - у вас, Анна Федоровна, у самой как жизнь-то? Все хорошо?
Пока она жевала губами и думала, что сказать, я сбегала в ванную и вылила в унитаз старую заварку из чайника. Заварила свежего чая. В голове пронеслась неизвестно откуда взявшаяся фраза, которую сейчас мне сообщит сердобольная старушка: «Ко мне тут молодой человек заходил, искал вас. Оставил свой телефон. Вот он». И протянет мне бумажку с номером.
- Да все хорошо, - отвечала бабушка, игнорируя мои мысленные диалоги, - знаете, я вот к вам зачем. Ко мне тут внучек приезжал из деревни, я-то уж не езжу который год, боюсь давление шалить начнет. Так вот он мне привез целый ящик яблок. Представьте только! А мне-то одной куда? Я думаю – может вы, Мариночка, взяли бы хоть покушать, или варенье из них сварить, а?
Я открыла шкафчик и достала две чайные кружки. Вообще я обычно пила из большой синей кружки с толстой ручкой, но для Анны Федоровны я конечно должны была подать другую посуду. Благо, было что подавать.
- Ой знаете, я варенье варить не умею, - я виновато улыбнулась, принялась разливать чай.
- Да ну что вы! – она махнула рукой и рассмеялась, - да что же там сложного? Я вам и рецептик принесу. Вы только возьмите, а? А то пропадут же, жалко будет выбрасывать столько…
Я поставила кружки на стол, придвинула к ней вазочку с печеньем и опустилась на стул рядышком. Моя шестиметровая кухня не позволяла расположиться напротив.

За чаем мы провели около получаса, потом она отвела меня в свою квартиру, вручила мешок мелких яблок и достала из очень толстой тетради рецепт варенья. Затем мы расстались, я наполнила себе горячую ванну, забралась в нее и почему-то заплакала.

*

Конструктивная критика? Паажалста!!!
Во-первых, сама тема несколько избита - лично среди моих знакомых многие писали нечто подобное. Во-вторых, текст изобилует деталями, но они воспринимаются как носящие исключительно описательный характер, не вполне раскрывают внутренний мир героев. А это значит, что рассказ заинтересует в основном тех, у кого у самих были подобные отношения и переживания, а те, кому тема не близка, понять и вникнуть не захотят. В-третьих, сам стиль не очень изящен - даже не могу указать на конкретные фразы, имею в виду общее впечатление. Но это мелочи, стиль сам по себе отточится со временем, опыт - великая штука! А вообще-то мне вторая часть понравилась больше, чем первая! По-моему, там ярче переданы эмоции. И ваще, хорошо, что хоть кто-то пишет реализм, а то фентези-шментези вещь классная, но уж многовато его! Мои наилучшие пожелания

Юлечка, вы противоречите сами себе то вы говорите, что тема избита, а то вдруг фентези-шментези вам тоже надоели) что же увлекает читателей, подобных вам?)

а еще вот что - характеры не расрыты, это да. это я делаю совершенно сознательно, потому как пока, как видите, все еще присутствует некоторая недосказанность и тайна. в дальнейшем (я очень надеюсь написать еще глав хотя бы 5-6..) многое прояснится, в том числе и касательно характеров.

стиль этой писанины - текст - лаконичен может быть тоже несколько излишне, но это опять же сознательный гротеск.

я пишу эту вещь просто для того, чтобы выливать куда-то образы, которые живут у меня в голове. я не претендую на букеровскую премию, к тому же мне прекрасно известно, что я пишу лучше многих, кто еще публикуется здесь.
(хотя вообще мне обидно, что в этом разделе превалирующей тематикой является маниакально-депрессивное творчество на почве [Слово запрещено роскомнадзором], вампиры-оборотни-некроманты, нечисть, "фентези", "готика" etc.)
..

ну, в общем, спасибо вам за критику. правда. критика - это очень важно)
удачи)

Все как всегда. Хотя оно у тебя всегда разное ‘как всегда’ . И это тоже мне нравится. Меня удивляет, как у тебя так получается… менять слог, стиль. И каждый раз – удачно. Ты молодец. И проза у тебя определенно лучше, чем поэзия. Меня давно не было в интеренете, но, когда пришла в «Библиотеку», сразу захотелось чего-то старенького, хорошо знакомого, стабильного в своем уровне. Благо, нарвалась на тебя. Очень впечатлило. Настроением, неэкспрессией, спокойствием и умиротворенностью.
Спасибо. Буду читать. (если интернет опять не заберут)