"Боль" (мини). В будущем, но сюжет Поттера
Добавлено: 14 июл 2005 17:25
Маааленький такой рассказик. Вроде не про Поттера, но магическая составляющая и мир поперты у тети Ро=))
Я громко кричала.
Заклятие невыносимой боли било в каждый миллиметр моего тела, и я кричала, извиваясь по земле. Сопротивляться было невозможно, хранить гордое молчание – тоже. Но молить о пощаде я все же не могла. И я продолжала кричать.
Эти несколько минут боли показались мне долгими часами. Но рано или поздно все кончается, и теперь я лежала, хрипя от долгого крика и пытаясь отдышаться.
Я открыла мокрые от слез глаза (и когда я успела закрыть их?) и с ужасом увидела над собой лицо мучившего меня Пожирателя Смерти.
- Где находится ваш штаб, девчонка? – спросил он, ухмыляясь. – Отвечай же! Или хочешь получить еще одну порцию боли?
Я не хотела. Но говорить была не в силах, да и не могла предать друзей. Поэтому я лишь что-то прохрипела и зажмурилась от страха.
И вновь я кричу. На этот раз мне гораздо больнее. И я со страхом понимаю, что следующей пытки не выдержу. Из глаз опять брызнули слезы, но ни они, ни крик не могут утихомирить эту безумную боль.
Теперь я совершенно разбита. Все тело болит и без Круциатуса, а кричать я больше не могу, да и слез не осталось. И я тихо всхлипываю, а перед глазами плывут цветные круги. Может, я ослепла?
- По-моему, ты идешь по ложному следу, - задумчиво произнес новый голос. – Пробовал легилименцию?
- А как же? – пробурчал первый. – Эта кошка блокирует сознание.
- Но сейчас она истощена и физически, и ментально. Попробуй еще раз.
- Сам пробуй.
- Отлично. Эй, крысеныш орденский! Смотри в мои глаза!
Но я зажмурилась еще крепче, ведь они правы – сейчас я не могу защититься. И тогда они узнают, где находится Орден Феникса.
- Ха! А она крепкий орешек! – восхитился второй Пожиратель.
Кажется, он использовал палочку, потому что мои веки раскрылись сами собой, хоть я и отчаянно сопротивлялась. Тоскливое предчувствие беды овладело мной, но я ничего не могла сделать: только смотреть в холодные синие глаза, в которых читались жестокость и нетерпение.
- Легилименс! – услышала я.
Перед глазами стелился серый туман… но я выхожу из него… море… пляж… гроза… темные рваные тучи… живительные капли дождя и полная луна… я танцую, ловя руками холодные брызги воды… мои ноги ощущают влагу и волнение моря… насквозь промокнув, я чувствую тяжесть платья, прилипшего к телу…
Другое воспоминание… то, которое им нужно… темные здания на площади Гриммо… я, снова промокшая… сейчас произнесу адрес и войду в дом…
Нет! Не позволю!
Сделав невероятное усилие, я встала. Несколько раз шагнула, слегка покачиваясь, а перед глазами мелькали воспоминания… опять дождь…
Сквозь эту пелену я вижу Пожирателя. И падаю, увлекая его под себя Потому что теперь я истощена полностью, даже сил нет на то, чтобы шевельнуться или поднять голову. И я лежу, уткнувшись лицом в грудь своего врага.
Тот с отвращением столкнул меня и встал на ноги. А я снова лежу на полу и безучастно смотрю в стену.
- Это безнадежно. Мучай ее, Мальсибер. Только до смерти не доведи.
- Даю тебе последний шанс, - довольно сказал тот, когда легилимент вышел. – Скажи, где, и будешь свободна!
Но я качаю головой. И где только я беру на это силы?
Теперь я не кричу. Не могу. Я просто поджала ноги и едва-едва дергаюсь в такт пульсирующей боли. Ничего не вижу – только какую-то серость. Но и она тускнеет, и я проваливаюсь в никуда. Последнее, что я помню – до боли знакомые голоса…
***
Я очнулась, но глаза открывать не хочу. Здесь очень тихо, и в этой тишине слышны лишь чьи-то приглушенные голоса.
Почему-то мне опять видится танец под дождем… Только на этот раз я вся, без остатка, растворяюсь в холодных каплях…
Странно… кажется, я лежу на чем-то мягком. Интересно, кто меня перенес? Где я? И, черт побери, почему так тихо?!
От любопытства я просыпаюсь окончательно. И вижу его ласковые карие глаза.
- Все хорошо, - произнес он.
Я плачу, сама не зная почему. Может, из-за того, что могла никогда больше не увидеть его? Не знаю. Главное, что он здесь.
- Мелисса…
Он нежно обнял меня. Я перестаю плакать. Я знаю – с ним мне ничего не грозит.
- Я люблю тебя, Алекс, - хрипло шепчу я, прижимаясь к нему.
Какая же я глупая! Вместо того чтобы сказать что-нибудь важное, я мелю всякую чушь.
- Я тоже люблю тебя, Мел, - мягко говорит он, отстраняясь, чтобы взглянуть в мои глаза.
А я все всматриваюсь в его лицо, словно пытаясь запомнить его навсегда. Бледная кожа, на которой отчетливо видна каждая веснушка, взволнованный вид, глубокие карие глаза, чуть более длинные, чем надо рыжие волосы. И глубокая царапина на левой щеке.
Я хочу спросить, откуда она взялась, но не получается.
Он все понимает.
- Не думай об этом, - просит он. – Не надо.
И он целует меня. Мягко, нежно, ласково, чуть требовательно – словом, именно так, как это может делать только он. Это восхитительно. То, что мне сейчас нужно.
Но я снова плачу. Глупая! Вдруг он не поймет?
Он все понимает.
- Скоро все кончится, - говорит он, расставаясь с моими губами. – Не бойся. Мы победим.
Он всегда может меня утешить.
Но все когда-нибудь кончается.
- Алекс! Нам пора! – раздается голос за моей спиной. Я медленно оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Джоном.
- Прости меня, Мел, - извиняющимся тоном говорит он. – Я же не знал, что там будут Пожиратели Смерти.
Глаза парня бегают, и я понимаю – лжет.
Все-то ты врешь, Джонни. Ты знал, что они будут на цементном заводе – потому и уговорил меня встретиться с Эвелин именно там. «Нет лучше места для приватного разговора!» - уверял ты. И я поверила. Зря. Теперь, дорогой Джонни, моя единственная и лучшая подруга Эвелин мертва, а я, наверное, никогда не научусь смеяться.
Предатель…
Неужели ты и Алекса у меня отберешь, мракоборец? Ты готов убить своего лучшего друга, будущий член Ордена Феникса? Зачем? Почему?
В глазах Джона читается стыдливая решительность.
- Пойдем же, Алекс! – настойчиво говорит он, пытаясь не встречаться со мной взглядом.
Но мне не до него. Я хочу спасти свою любовь. Алекс, ну почему ты не догадываешься?
Он порывается встать, но я крепко держу его за руку и пытаюсь взглянуть ему в глаза. «Не уходи! – молю я. – Не оставляй меня!»
Он все понимает.
- Мне пора, милая, - грустно шепчет он и встает, ободряюще улыбаясь. Идет к двери…
- Не уходи! – в отчаянии кричу я. – Нельзя! Останься!
Но он качает головой и уходит.
Я пытаюсь встать. Нужно что-то делать! Но мое тело не слушается меня.
- Помогите кто-нибудь! – надрываюсь я и рыдаю от собственной беспомощности. – Помогите!
- Что случилось, мисс О’Нейл? – обеспокоено спрашивает целительница, выходя из-за какой-то занавески.
- Спасите Алекса! – панически требую я. – Он в опасности! Только что вышел отсюда с предателем! Он убьет его! Спасите, прошу!
- Мисс О’Нейл, - проникновенно вещает эта женщина, не веря, похоже, ни одному моему слову. – Вы пережили ужасные события. Ваш мозг еще не адаптировался к нормальной обстановке. Будьте спокойны. С мистером Джонсоном все в порядке.
- Нет.. нет же! Нас предали! Умоляю, помогите ему!
- Все в порядке. Спите, Мелисса.
Целительница насильно влила мне снотворное зелье. Я куда-то проваливаюсь, тихо плача и пытаясь сказать что-то еще.
Но мне больно.
Прости, любимый. Я сделала все, что смогла.
Я громко кричала.
Заклятие невыносимой боли било в каждый миллиметр моего тела, и я кричала, извиваясь по земле. Сопротивляться было невозможно, хранить гордое молчание – тоже. Но молить о пощаде я все же не могла. И я продолжала кричать.
Эти несколько минут боли показались мне долгими часами. Но рано или поздно все кончается, и теперь я лежала, хрипя от долгого крика и пытаясь отдышаться.
Я открыла мокрые от слез глаза (и когда я успела закрыть их?) и с ужасом увидела над собой лицо мучившего меня Пожирателя Смерти.
- Где находится ваш штаб, девчонка? – спросил он, ухмыляясь. – Отвечай же! Или хочешь получить еще одну порцию боли?
Я не хотела. Но говорить была не в силах, да и не могла предать друзей. Поэтому я лишь что-то прохрипела и зажмурилась от страха.
И вновь я кричу. На этот раз мне гораздо больнее. И я со страхом понимаю, что следующей пытки не выдержу. Из глаз опять брызнули слезы, но ни они, ни крик не могут утихомирить эту безумную боль.
Теперь я совершенно разбита. Все тело болит и без Круциатуса, а кричать я больше не могу, да и слез не осталось. И я тихо всхлипываю, а перед глазами плывут цветные круги. Может, я ослепла?
- По-моему, ты идешь по ложному следу, - задумчиво произнес новый голос. – Пробовал легилименцию?
- А как же? – пробурчал первый. – Эта кошка блокирует сознание.
- Но сейчас она истощена и физически, и ментально. Попробуй еще раз.
- Сам пробуй.
- Отлично. Эй, крысеныш орденский! Смотри в мои глаза!
Но я зажмурилась еще крепче, ведь они правы – сейчас я не могу защититься. И тогда они узнают, где находится Орден Феникса.
- Ха! А она крепкий орешек! – восхитился второй Пожиратель.
Кажется, он использовал палочку, потому что мои веки раскрылись сами собой, хоть я и отчаянно сопротивлялась. Тоскливое предчувствие беды овладело мной, но я ничего не могла сделать: только смотреть в холодные синие глаза, в которых читались жестокость и нетерпение.
- Легилименс! – услышала я.
Перед глазами стелился серый туман… но я выхожу из него… море… пляж… гроза… темные рваные тучи… живительные капли дождя и полная луна… я танцую, ловя руками холодные брызги воды… мои ноги ощущают влагу и волнение моря… насквозь промокнув, я чувствую тяжесть платья, прилипшего к телу…
Другое воспоминание… то, которое им нужно… темные здания на площади Гриммо… я, снова промокшая… сейчас произнесу адрес и войду в дом…
Нет! Не позволю!
Сделав невероятное усилие, я встала. Несколько раз шагнула, слегка покачиваясь, а перед глазами мелькали воспоминания… опять дождь…
Сквозь эту пелену я вижу Пожирателя. И падаю, увлекая его под себя Потому что теперь я истощена полностью, даже сил нет на то, чтобы шевельнуться или поднять голову. И я лежу, уткнувшись лицом в грудь своего врага.
Тот с отвращением столкнул меня и встал на ноги. А я снова лежу на полу и безучастно смотрю в стену.
- Это безнадежно. Мучай ее, Мальсибер. Только до смерти не доведи.
- Даю тебе последний шанс, - довольно сказал тот, когда легилимент вышел. – Скажи, где, и будешь свободна!
Но я качаю головой. И где только я беру на это силы?
Теперь я не кричу. Не могу. Я просто поджала ноги и едва-едва дергаюсь в такт пульсирующей боли. Ничего не вижу – только какую-то серость. Но и она тускнеет, и я проваливаюсь в никуда. Последнее, что я помню – до боли знакомые голоса…
***
Я очнулась, но глаза открывать не хочу. Здесь очень тихо, и в этой тишине слышны лишь чьи-то приглушенные голоса.
Почему-то мне опять видится танец под дождем… Только на этот раз я вся, без остатка, растворяюсь в холодных каплях…
Странно… кажется, я лежу на чем-то мягком. Интересно, кто меня перенес? Где я? И, черт побери, почему так тихо?!
От любопытства я просыпаюсь окончательно. И вижу его ласковые карие глаза.
- Все хорошо, - произнес он.
Я плачу, сама не зная почему. Может, из-за того, что могла никогда больше не увидеть его? Не знаю. Главное, что он здесь.
- Мелисса…
Он нежно обнял меня. Я перестаю плакать. Я знаю – с ним мне ничего не грозит.
- Я люблю тебя, Алекс, - хрипло шепчу я, прижимаясь к нему.
Какая же я глупая! Вместо того чтобы сказать что-нибудь важное, я мелю всякую чушь.
- Я тоже люблю тебя, Мел, - мягко говорит он, отстраняясь, чтобы взглянуть в мои глаза.
А я все всматриваюсь в его лицо, словно пытаясь запомнить его навсегда. Бледная кожа, на которой отчетливо видна каждая веснушка, взволнованный вид, глубокие карие глаза, чуть более длинные, чем надо рыжие волосы. И глубокая царапина на левой щеке.
Я хочу спросить, откуда она взялась, но не получается.
Он все понимает.
- Не думай об этом, - просит он. – Не надо.
И он целует меня. Мягко, нежно, ласково, чуть требовательно – словом, именно так, как это может делать только он. Это восхитительно. То, что мне сейчас нужно.
Но я снова плачу. Глупая! Вдруг он не поймет?
Он все понимает.
- Скоро все кончится, - говорит он, расставаясь с моими губами. – Не бойся. Мы победим.
Он всегда может меня утешить.
Но все когда-нибудь кончается.
- Алекс! Нам пора! – раздается голос за моей спиной. Я медленно оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Джоном.
- Прости меня, Мел, - извиняющимся тоном говорит он. – Я же не знал, что там будут Пожиратели Смерти.
Глаза парня бегают, и я понимаю – лжет.
Все-то ты врешь, Джонни. Ты знал, что они будут на цементном заводе – потому и уговорил меня встретиться с Эвелин именно там. «Нет лучше места для приватного разговора!» - уверял ты. И я поверила. Зря. Теперь, дорогой Джонни, моя единственная и лучшая подруга Эвелин мертва, а я, наверное, никогда не научусь смеяться.
Предатель…
Неужели ты и Алекса у меня отберешь, мракоборец? Ты готов убить своего лучшего друга, будущий член Ордена Феникса? Зачем? Почему?
В глазах Джона читается стыдливая решительность.
- Пойдем же, Алекс! – настойчиво говорит он, пытаясь не встречаться со мной взглядом.
Но мне не до него. Я хочу спасти свою любовь. Алекс, ну почему ты не догадываешься?
Он порывается встать, но я крепко держу его за руку и пытаюсь взглянуть ему в глаза. «Не уходи! – молю я. – Не оставляй меня!»
Он все понимает.
- Мне пора, милая, - грустно шепчет он и встает, ободряюще улыбаясь. Идет к двери…
- Не уходи! – в отчаянии кричу я. – Нельзя! Останься!
Но он качает головой и уходит.
Я пытаюсь встать. Нужно что-то делать! Но мое тело не слушается меня.
- Помогите кто-нибудь! – надрываюсь я и рыдаю от собственной беспомощности. – Помогите!
- Что случилось, мисс О’Нейл? – обеспокоено спрашивает целительница, выходя из-за какой-то занавески.
- Спасите Алекса! – панически требую я. – Он в опасности! Только что вышел отсюда с предателем! Он убьет его! Спасите, прошу!
- Мисс О’Нейл, - проникновенно вещает эта женщина, не веря, похоже, ни одному моему слову. – Вы пережили ужасные события. Ваш мозг еще не адаптировался к нормальной обстановке. Будьте спокойны. С мистером Джонсоном все в порядке.
- Нет.. нет же! Нас предали! Умоляю, помогите ему!
- Все в порядке. Спите, Мелисса.
Целительница насильно влила мне снотворное зелье. Я куда-то проваливаюсь, тихо плача и пытаясь сказать что-то еще.
Но мне больно.
Прости, любимый. Я сделала все, что смогла.