HPForum.ru

Ладно. Валяется у меня тут один фик. Выложу. Если не понравится, ну и фик с ним.

Пейринг: Все та же компания и М.П..
Диклаймер: Несколько шуток моих, а все остальное кому только не принадлежит. Да только надо ли оно им?
Саммари: В Хогвартсе новый преподаватель по Защите от темных сил. Какого это Снейпу, если учесть, что он узнает, что это никто иная, как?.. Кто со второй с половиной страницы угадает ее имя, тому полную тарелку овсянки и вечная слава с занесением в личное дело.
Статус: Закончен

ВИЗИТ ДАМЫ

Нелепо, смешно, безрассудно,
Безумно – волшебно!
Ни толку, ни проку,
Ни в лад, ни впопад – совершенно!
Ю. Михайлов

Добро пожаловать в Хогвартс, и не смейте чувствовать себя, как дома!




На сколько всем помнилось, последняя неделя, перед началом очередного учебного года, обещала выдаться спокойной. И тут ветер поменял направление. Все волшебное сообщество Хогвартса содрогнулось. За каждым углом таинственно перешептывались, за обеденным столом в Большом Зале многозначительно переглядывались и в конце концов сам воздух наполнился угнетающим шепотом:
-Она вернулась!
Шушукались картины, бледнели привидения.
Северус Снейп, мрачный, как дьявол, мчался по коридору, не без удовольствия бросая косые взгляды на свою роскошную тень от развевающейся мантии. Косой взгляд случайно задел домового эльфа, и бедолага, пискнув, сполз по шершавой, холодной стене в бессознательное.
Северус Снейп, профессор Зелий, был не в себе, что выражалось в мертвенной бледности тонкого лица, хищном блеске черных глаз, поджатых губах и скрюченных в кулаки пальцев рук.
За ужином, скажем прямо, Дамблдор устроил безобразную сцену, заставив Снейпа пожалеть, что за все лето тот впервые выбрался из своих подземелий, чтобы разделить трапезу с коллегами. И Дамблдор воспользовался этим. Наклонялся с Северусу через сосредоточенно жующую МакГонагалл, подмигивая то правым, то левым глазом. Потом усиленно замигал двумя сразу, посверкивая отблесками свечей в очках-половинках.
Продолжать делать вид, что ровным счетом ничего не происходит, было в конце концов просто глупо, а Снейп, надо заметить, был отнюдь не глупым человеком, поэтому он раздраженно звякнул вилкой о тарелку и в сердцах швырнул скомканную салфетку на пол.
-В чем дело, Альбус? – своим всем известным шелковым, полным сладкого яда, голосом осведомился Северус. – Что я должен сделать? Куда мне пойти? Зачем ты мне подмигиваешь?
В Большом Зале повисло неловкое молчание. Все посмотрели на директора.
-Да! - послышался дрожащий от предвкушения залезть в чужую тайну голос Сибиллы.- Зачем ты, Альбус, ему подмигиваешь?
-Я? Подмигиваю?! – пораженно воскликнул Дамблдор, и в его очках ярче заискрились отблески огня. – Да Мерлин с тобой, Сибилла! Северус, что за фантазии? С чего бы мне тебе подмигивать? Хм. Я подмигиваю. Тоже мне, выдумали!
Но когда все вновь вернулись к своим тарелкам, Дамблдор красноречиво закивал Снейпу головой в сторону своего левого плеча, да так усердно, что Северус испугался – вдруг Альбус свернет себе шею. Он поспешил закатить глаза и поджать губы, выказывая тем самым свое понимание.
И вот теперь Северус Снейп, профессор зельеделья, стремительно шагал по гулким, темным, неприветливым коридорам Хогвартса, что бы выяснить наконец подоплеку устроенного спектакля. Признаться, Снейп не любил, что бы его выставляли дураком.
-Крем-брюле! – рявкнул он пароль мраморной горгулье, беззлобно, по привычке подумав, что боле глупого пароля выдумать сложно.
-А! Северус, мальчик мой! – радостно воскликнул Дамблдор, когда дверь его кабинета с шумом распахнулась. – У меня прекрасная новость.
Засунув в рот «лимонную дольку», директор впал в задумчивость.
Снейп честно и терпеливо ждал 30 секунд. Потом, едва сдерживаясь, что бы не закричать, напомнил:
-Ты хотел мне что-то сказать, Альбус.
-Да, ничего особенного. Не переживай, - пробормотал Дамблдор, перекатывая леденец из-за одной щеки за другую. – Это ни как не связано с твоей деятельностью в Ордене. Это не касается твоей работы, – при этих словах директора профессор сник. – Просто мне показалось, что тебе это может будет интересно знать, поскольку все вокруг только об этом и говорят, а ты, мой мальчик, как затворник не покидаешь своих подземелий и, конечно, ничего не знаешь.
-Вот как? – закипая, спросил Снейп, и глаза его опасно сверкнули.
-Да, - сказал Дамблдор, лукаво подмигнув Мастеру. – То, что я собираюсь тебе сообщить, думаю, даже приятная новость… Ветер переменился.
Снейпа так и передернуло. Он всегда считал Дамблдора чудаковатым и научился мириться с его нелепыми, на первый взгляд, выходками. Но что бы ни делал, что бы ни говорил Альбус, это всегда было полно глубинного смысла. Это Северус понимал. Поэтому, изобразив на лице усталую улыбку, он со скучающим видом уставился в окно, за которым ничего не было видно. И подумал о том, что этот последний день летних каникул проведен на удивление бестолково.
-Она вернулась, – еще раз попробовал достучаться до Снейпа ректор.
Зельевар недоверчиво покосился на Дамблдора, ожидая продолжения.
-О! Я вижу, Северус, что, наконец, сумел тебя заинтриговать, - озорно сверкнул голубыми глазами директор, отправляя в рот очередную «лимонную дольку». – Вот, читай.
И Дамблдор сунул Снейпу под нос старый номер «Ежедневного Пророка». Северус поморщился.
- Ну, Северус, уверяю тебя, она не настолько старая, что бы ею можно было отравиться. Вот, читай! – и Дамблдор угодливо ткнул пальцем в малюсенькую заметочку на последней странице:
«К всеобщему восторгу Магического мира ветер переменился, и она вернулась к нам. Здравствуйте, здравствуйте, Мери П.»
Руки Снейпа мелко задрожали. «Ежедневный Пророк» взлетел в воздух, и прошелестев через весь кабинет, врезался в закрытую дверь.
-Мери Пе-е-е?! – прошипел Снейп загадочное, и на его лице отразилась твердая решимость кого-нибудь убить.
Но его вид был полной противоположностью донельзя довольной физиономии Дамблдора.
-Да, да, да, мой мальчик! Именно леди Мери! Я понимаю твое волнение. Вы столько лет не виделись. Вот, скушай леденец.
-Гувернантка! – прошипел Снейп, даже не пытаясь сопротивляться и позволяя Дамблдору запихать себе в карманы с дюжину «лимонных долек».- Вернее чопорная особа, глупая, с дурными манерами, выдающая себя за гувернантку!
-Она отлично ладит с детьми, Северус! И, между прочим, она попросила должность преподавателя по Защите от Темных Сил.
Пауза, полная такого нетерпеливого напряжения, что кажется, даже стекла в окнах задребезжали. Ох уж эта несносная манера Дамблдора сообщать судьбоносные новости «между прочим».
-И я удовлетворил ее просьбу. Ты же знаешь, что у нас просто беда с преподавателями по этой дисциплине.
Снейп издал звук, похожий на рык. В действительности же это был стон. Он похолодевшей рукой сжал пылающий лоб, словно собирая воедино разбежавшиеся мысли. Это не выносимо! Пятнадцать лет он ждал этой должности. Долгих пятнадцать лет он вымаливал у Дамблдора эту должность. И каждый год Дамблдор находил кого-нибудь со стороны, какую-нибудь бездарность, ничтожество смехотворное. Так почему же этот год должен стать исключением?
И все же, как ни крути, но этот год стал исключением.
-Гувернантка! – Снейп выскочил из директорского кабинета, в сердцах хлопнув дверью.
Каким, Мерлин подери, ветром ее занесло? Невероятно, но даже спустя столько лет эта леди Совершеннейшего Террора ухитряется его достать.
- Дезоксирибонуклеиновая кислота! – прошипел Снейп загадочный пароль, надежно охраняющий его лабораторию от любопытных, и засел в своих подземельях.
Тем же вечером в подземельях что-то взорвалось. Загублено зелье Безмятежности, два месяца упорного труда пошли коту под хвост.
Это окончательно испортило и без того не лучшее настроение. Снейп насупился, до боли стиснув зубы, с тоской думая о том, что ему теперь наверняка не удастся поспать ночью перед возвращением в школу всех этих отвратительных детей. И вообще, без зелья Безмятежности о спокойных ночах придется забыть…
И еще одна мрачная мысль, как ржавчина, въелась в сознание Северуса. Почему Дамблдор сообщил ему обо всем только сейчас? Почему не открыл глаза на происходящее, в то время, как весь Хогвартс гудит? Не доверяет? Да, не доверяет. За работу тайного агента, за то, что все эти годы терпит несносного Поттера он давно заслужил дюжину этих чертовых Орденов Мерлина, а ему даже в такой малости отказывают, как должность преподавателя по защите! И известить его о том, что происходит, вообще удосужились только в последний момент.
Да, ему явно не доверяют.
-Ну, ничего, - пробормотал Северус, посмотрев помутневшим взглядом на опустошенную бутылку огневиски. – Я не позволю тебе меня достать, Ме-е-ери Пе-е-е!
Бутылка выпала из ослабевших пальцев и, глухо ударившись о мягкий ковер, покатилась по полу, пока не приткнулась к ножке стола.
Северус Снейп забылся тревожным сном в неудобном кресле. Но он еще не знал, что это будет не последнее его нарушение режима и правил из-за бывшей гувернантки. Сейчас он не думал, что наступит утро следующего дня, которое принесет с собой Праздник по поводу возвращения старого стада ослов, прибытия толпы новых оболтусов и вступления в ряды Хогвартской профессуры леди Совершенство, Мери Поппинс.
Но утро наступило. Северус понял это, когда, солнечный зайчик, прокравшись в единственное окно снейповского кабинета, замер на левом глазу, ослепив проснувшегося Мастера.
-Поттер! Минус сто баллов…
Фу-у! Опять кошмар приснился, понял Снейп, вскакивая. И еще он понял, что проспал свой урочный час подъема.
-Проклятое пойло! – грязно выругался Снейп, пнув бутылку. – Из чего его только делают?
Приведя себя в порядок и выбив из головы антипохмельным зельем остатки вчерашнего огневиски, Северус отправился к Дамблдору, узнать распорядок сегодняшнего «праздничного» дня. В сердцах шлепнул заклятьем Пивза и передал размякшего фантома Кровавому Барону.
-Скажите мне, барон, что вы знаете о Мери Поппинс?
-Я знаю, что она не сказка и действительно существует. Насколько мне известно, она была гувернанткой Альбуса Дамблдора, профессора МакГонагалл, мистера Фаджа, Хагрида, Снейпа….
-Давольно! – рявкнул Северку, но тут же взял себя в руки. – К тому, что вы сказали, я могу добавить только то, что она становиться нашей общей бедой.
Едва Снейп успел подойти к горкулье, как в грудь ему уперся стальной наконечник большого зонта-трости.
-Северус Снейп! – чуть раздраженно, чуть высокомерно, чуть снисходительно произнес высокий голос хозяйки зонта. - Вы совсем не изменились!
Безупречное каре, широкополая шляпка, строгое, наглухо застегнутое платье и отложной, белоснежный воротничок из брабантских кружев. Он ее сразу узнал. Время было не властно над этим миловидным лицом.
-Вы тоже, леди, - сухо сказал Снейп.
-Все такой же несносный мальчишка, - продолжала говорить леди Мери, - делающий все наперекор и во вред. А профессорская мантия – это ложная солидность. Признайтесь, Северус Снейп, - железный наконечник с силой уперся в грудь зельевара, - вы нарочно заставили нас ждать, а потом завтракать без вас. Что вы скажите в свое оправдание?
Снейп посмотрел на леди Мери с выражением, являющим собой симбиоз между оскалом и усмешкой. Потом перевел сверкающий взгляд на своих коллег, смущенно толкущихся за спиной мисс Поппинс.
Снейп ужаснулся. Вот они плоды воздействия леди Совершенства на слабые характеры – в совершенстве владеющей искусством построить всех в ряд. И это с учетом того, что сейчас только 10 часов утра! С нее станется призвать к порядку даже самого Вол… Тс-с-с! В общем, эту загадочную особу, которую не следует называть ни при каких обстоятельствах.
Но сильный духом, отважный и закаленный жизненными невзгодами профессор Снейп не дрогнул под пристальным, строгим и взыскательным взглядом Мери Поппинс, своей гувернантки, испортившей ему и без того безрадостное детство, а теперь намеривающейся загубить карьеру.
Он уже было рот открыл, что бы выдать что-нибудь язвительное и противное, под стать этому утру, но Мери Поппинс снова заговорила, горестно покачивая головой:
-К сожалению, приходится констатировать, что к моему великому стыду, сколько я ни билась, так и не смогла приучить Северуса к порядку, втолковать ему понятие об ответственности. Но ничего, новое поколение мы еще успеем спасти.
Снейп тихо зарычал.
Профессора согласно загалдели, мол, верно, говорите, мисс.
Мадам Помфри задумалась. Если педант и зануда Снейп не приучен к порядку, то, что же тогда леди Мери подразумевает под этим словом?
-О! Наша новая … знаменитость! – наконец проговорил Северус. Кажется, он говорил это уже когда-то, при других обстоятельствах. А впрочем, не важно, потому что это сильная фраза, а произнесенная с таким чисто снейповским язвительным бархатом в голосе, непременно должна была сработать. – Надеюсь, у мисс Поппинс, конечно, имеются отличные рекомендации? – это тоже прозвучало не плохо, подумал Снейп и вопрошающе изогнул левую бровь.
-Рекомендации! – фыркнула Мери, убрав, однако, зонтик от груди Северуса. – Какая пошлость! Рекомендации – это прошлый век. И разве кому-то здесь не известно, что леди Мери Поппинс – Само Совершенство? Мое имя – вот моя рекомендация.
-Остается только высказать свое недоумение, что с такой рекомендации вас допустили в Хогвартс! – в сердцах буркнул Снейп, удивившись, почему все его старания не произвели на Мери должного впечатления.
-Каким был, таким и остался. Вздорный мальчишка! – шикнула Мери.
-А почему вы думаете, что я должен измениться? – так же шепотом, но очень зловеще спросил Снейп.
-Я об этом вообще не думаю, - громко заявила Мери. – Что мне о вас думать? Делать мне больше нечего, что ли? Можете проклясть меня на ближайшие сто лет, если я стану думать о вас, Северус Снейп. А впрочем, хотите, я дам вам автограф?
-Это еще зачем?
Все таки Мери умудрилась выбить Северуса из колеи и, весьма довольная этим фактом, широко улыбнулась.
- Все хотят. Все обожают леди Совершенство. Все в восторге от прекрасной волшебницы с зонтиком, понимаете? Так заведено… Мистер Эй!
Филч вздрогнул и, робко переступив с ноги на ногу, пролепетал:
-Мери…
-Леди Мери! – веско поправила завхоза мисс Поппинс.
-Леди Мери… я хочу заметить, что, быть может, вы не правильно поняли… мое имя Филч.
Мери недоуменно воззрилась на завхоза.
-Запомните, мистер Эй, если я кого-то однажды назвала «мистером Эй», значит он так и останется «мистером Эй»… Итак, мистер Эй, покажите мне, что тут у вас к чему.
Филч с готовностью указал вытянутой рукой нужное направление, и леди Мери уверенно зашагала по коридору, и за ней следом тронулась процессия воодушевленных профессоров, злорадствующих, что нашелся таки отважный человек, сумевший поставить «этого ужасного Снейпа» на место. Кто-то даже излишне приветливо пожелал Северусу доброго утра.
-Утро как утро. Чего в нем доброго?- огрызнулся Снейп и замкнул собой шествие, не желая выпускать из вида своего извечного врага – Мери Поппинс, чудесную волшебницу.
При этой мысли Снейп фыркнул. Ее и волшебницей-то сложно назвать. Без мантии по верх строгого черного платья, без палочки, с каким-то кошмарным зонтом в одной руке и видевшем виды саквояжем – в другой. И еще эта безнадежно вышедшая из моды широкополая шляпка.
Все тот же саквояж, все та же шляпа. Она по-прежнему бедна. О, ну что тут скажешь? Ведь ее коронная фраза на пороге дома очередной жертвы:
-Я не прошу многого. Тарелка овсяной каши на завтрак и крыша над головой – это вы можете мне предоставить?
Да, в этом она вся – изумительно проста и бесконечно сложна. Одним словом, леди Мери Поппинс, которая осмелилась бросить вызов мистеру Северусу Снейпу. Ну что ж, он принял этот вызов, ведь он был все таким же несносным мальчишкой, который не знал усталости в борьбе со своей гувернанткой.
Обходя замок, Мери то и дело кидала язвительные замечания:
-В библиотеке слишком пыльно.
-Приберем! – обещал Дамблдор.
-Картины не в меру болтливы.
-Исправим.
-Лестницы слишком шатки.
-Починим.
-Башня Астронома слишком высока.
-Снесем, - помог Снейп пришедшему в замешательство Дамблдору.
-И вообще, Альбус Дамблдор, - сказала Мери, произнося имя директора Хогвартс и величайшего волшебника колдовского мира так, как она произносила имена всех своих воспитанников, с нажимом на каждый слог, словно пытаясь в корне подавить малейшую попытку к сопротивлению, - здешние порядки, то есть их полное отсутствие, совершенно недопустимы. Немыслимые толпы привидений, которые шныряют по всем углам и пугают своим непотребным видом детей. А Плакса Миртл? От куда это ужасное прозвище? Я уже не говорю о том, что в угоду какому-то вздорному привидению отдали целую дамскую комнату. Альбус Дамблдор, недостойно такого великого волшебника, как вы, идти на поводу у вздорных каприз и даже не ребенка, а привидения. А феникс в вашем кабинете? Совершеннейшее легкомыслие, ей богу! Вы что, хотите пожар в школе устроить? А лестницы?! Они представляют собой большую опасность! Их следует зафиксировать покрепче.
-Лестницы – это легенда Хогвартса, - вскипел Снейп, в то время когда все помалкивали. – Без них Хогвартс не был бы Хогвартсом. Так что поостерегитесь замахиваться на святыни, леди. Не так ли, профессор Дамблдор?
Дамблдор будто и не слышал Снейпа, блаженно жмурился, жуя мармеладку.
-Для меня нет большей святыни, чем здоровье и благополучие детей, - строго сказала Мери. – А здесь того и гляди, произойдет несчастный случай.
-Леди, - позволил себе заметить Снейп, - вас приняли в Хогвартс преподавателем по защите от Темных сил. Поэтому оставьте предсказания профессору Трелони. Это она тут у нас главная по несчастным случаям и ужасным смертям.
-У меня было видение! Мир сойдет с ума! – каркнула Сибилла, бешено завращав глазами, по МакГонагалл вовремя зажала ей рот. И тут же несколько палочек взметнулось по направлению к Сибилле, накладывая на прорицательницу заклятие временной немоты.
Леди Мери все это время заинтересованно изучала свои отполированные ноготки. Потом ткнула зонтом в одну из сторон света.
-А внизу что? Куда ведет эта лестница?
-В подземелье, – тут же угодливо ответил Дамблдор.
-С пыточными камерами или винными погребами, я полагаю? – осведомилась Мери, и ни от кого не ускользнула явная издевка в ее голосе. Конечно, что еще можно ожидать от такой школы?
-Хуже! – сообщил какой-то доброжелатель. – С зельями Снейпа.
У Снейпа загорелись глаза. Он грудью закрыл проход в свои подземелья, готовый до последнего вздоха сражаться с мисс Поппинс за свою святыню. И можно себе представить его ужас, когда леди Мери пришла в голову дичайшая мысль, просто зайти внутрь и попробовать смешать несколько ингредиентов. Ну, что бы посмотреть, вдруг что получится.
-Ну что ж, - сказала Мери, так и не прорвавшись в подземелья, - должна сказать, что я никогда не училась в школе Хогвартс, но достаточно наслышана о многих здешних вещицах. И кое что из того, что мне доводилось слышать, даже соответствует действительности. И тем не менее, это не плохой замок. Но только нам придется пересмотреть кое какие приоритеты, - и Мери стала загибать по очереди пальцы, зажав зонт под мышкой. – Слишком много сладостей и мучного, это вредно для здоровья. Овсяная каша, молоко, морковный сок и брюссельская капуста– этого вполне достаточно для детей, уверяю вас. Потом, мне не нравиться, что в коридорах нет освещения. Дети могут получить травмы…да и преподаватели то же.
-Каждый волшебник способен воспользоваться Люмусом, - язвительно заметил Снейп, и все кто поддакивал леди Мери, сразу заткнулись. – И, кроме того, после отбоя детям нечего делать в коридорах.
Леди Мери фыркнула пренебрежительно на замечание Снейпа.
-Еще потолок в Большой Зале давно не белился.
-Руки прочь! – зашипел Снейп, и его глаза засверкали не по-доброму. – Вы что, хотите, что бы все Энциклопедии Магического мира были переписаны? Предупреждаю вас, Министерство этого не допустит! Не так ли, профессор Дамблдор?
Дамблдор не услышал Снейпа, увлеченно отцепляя подол мантии от какого-то крючка на полу.
-И, наконец, - спокойно продолжала Мери, полностью игнорируя замечания Снейпа,- излишняя болтливость картин. Своими непедагогическими замечаниями они не научат детей почтению к взрослым.
Здесь все промолчали, и даже Снейп поморщился. Картины действительно были не сносны. Сплетники и собиратели крысиных историй. Но ведь и они были частью легенды, о чем не преминул напомнить Северус. Но вновь был настойчиво не услышан.
- Картины? – подал голос Дамблдор, отцепив, наконец, свою мантию от крючка и улыбнулся снисходительно и чуть виновато, - Хорошо, я посмотрю, что можно сделать.
Снейп так и подскочил, словно его змея ужалила.
Когда эта леди попросила место преподавателя, Дамблдор удовлетворил ее просьбу. Когда эта леди при всех стала отчитывать Северуса, Дамблдор даже не попытался заступиться за своего лучшего профессора и тайного агента. Теперь же, когда эта леди требует перекроить Хогвартс, сводя на нет древние традиции, Дамблдор просто говорит: «Я посмотрю, что можно сделать.». А если завтра эта леди попросит сравнять Хогвартс с землей, только потому, что он ей покажется слишком мрачным? Что тогда ты скажешь, Альбус?
А между тем, процессия, под строгие распоряжения Мери о ее пианино и раскладушке, убралась от подземелий.
Снейп остановил Дамблдора за рукав мантии.
-Альбус, ради Мерлина, ты, что действительно, собираешься пойти у нее на поводу? Это же полный бред! Да что она вообще о себе воображает?
Дамблдор положил в рот «лимонную дольку» и дружелюбно похлопал Северуса по плечу.
-Что бы она о себе не воображала, мы с ней согласны. Это же Мери Поппинс, Северус, леди Совершенство. Соображать надо!
Снейп устало и совершенно вымученно опустился на ступеньку темной лестницы.
-Насчет мира, который сойдет с ума – тут все верно, Сибилла.
-Вы поступили правильно, профессор, - задумчиво сказал Кровавый Барон, печально серебрясь в темноте подземелья. – О, как вы отстаивали легенду Хогвартса!
-И как они все молчали!
-И все же, профессор…
-Это полный провал!
-И все равно, вы поступили правильно.
-Конечно! – рявкнул Снейп, устало поднимаясь. Он чувствовал себя измотанным и постаревшим на целую жизнь. Так плохо ему не бывало даже после визитов к Лорду. А ведь еще не было и двух часов дня. – Ведь моей целью в жизни является упорное желание идти всем наперекор. В этом я, безусловно, преуспел. Скажите мне, барон, кто меня еще ненавидит, и я немедленно к нему отправлюсь.
-О, профессор, - вздохнул Кровавый Барон, - вы расстроены. Но все же вы поступили правильно.

Пелегрин, М-да, прочитала я твой фик, но к сожаленью интересным мне он не показался, чобы Дамблдор шёл на поводу у кого-то, пусть даже у Мерри, которая само совершенство

КаЛЛибРРи

прочитала я твой фик,

Это не фик, а только его часть.
В любом случае, спасибо за оценку, какой бы она ни была. Я делаю выводы (по жизни) Я забыла предупредить, вот предупреждаю, что это ничто иное, как безобидный стеб. Здесь не только Дамблдор поступает ни как Дамблдор, здесь вообще все ведут себя как-то странно.

Раз уж я начала выкладывать, не бросать же в самом деле? Буду последовательна и выкладываю дальше.

Еще немного всего самого неинтересного

А вечером прибыли дети, впрочем, как и в прошлом году, как и двадцать лет назад. Ничего нового, за исключением того, что в этом году дети входили в Большой зал под строгим взглядом леди Совершенство Мери Поппинс.
Услышав эту новость гриффиндорцы заорали громче всех. К вящей гордости Снейпа слизеринцы лишь вяло похлопали, состроив скучающие физиономии. Даже новички. Молодцы, соображают, что к чему – когда Грифиндор ликует, Слизерину надлежит презрительно замереть.
- Я с большим нетерпением жду знакомства с каждым из вас, юные леди и джентльмены, - сказала Мери, - и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями. И мы вместе искореним из вашей жизни то, чему в ней нет места.
После таких слов даже Грифиндор приуныл, потому что всем известно, что радости жизни заключаются именно в тех вещах, которым нет места в этой самой жизни. Каждый из присутствующих тревожно уловил угрозу собственному личному благополучию.
- Гарри, о чем это она? – спросил Рон Уизли, дернув Поттера за рукав. – Знаешь, мне совсем не нравится, как она это сказала.
- Важно не то, что она сказала, - веско заметила Гермиона, - а то, что она при этом имела в виду.
- Да будет пир! – хлопнул в ладоши Дамблдор
Тихий стон недоумения, разочарования и даже злости прокатился по Большому залу.
- Если это то, что она имела в виду, - покривился Гарри, подцепив ложкой овсяную кашу, - мне это совсем не нравится.
Прошел вечер, миновала ночь. И наступило утро. Первое полноценное утро учебного года. Началось оно с того, что при в ходе в Большой зал Мери Поппинс, с карамельной улыбкой на устах, выпроваживала всех, кто не имел вид «приличествующий настоящим леди и джентльменам». Надо заметить, что в это утро в Большом зале было на удивление тихо. Большинство студентов отсутствовали. И профессор Снейп тоже, только некому было порадоваться этому событию. Грейнджер была отправлена отмываться от чернил. Уизли – на отпаривание своего галстука. Поттер – на причесывание.
А Снейпа не пустили, мотивируя отказ не очень чистым видом волос. Северус довольно долго ругался с Мери Поппинс на пороге Большого зала. Глухое бормотание и шипение наконец прорвались в яростное рычание.
- Так знайте, пока вы здесь, я вообще не приду в Большой зал!
- Придете, - елейно протянула Мери, словно разговаривала не с уважаемым профессором, а с вдруг заупрямившимся ребенком, отказывающимся пить рыбий жир.
- Нет!
- Вы, наконец, вымоете свою чертову голову, Северус Снейп, и придете как миленький.
- Ни-за-что!
- Ах, вы все такой же бунтарь! – приторно засмеялась Мери и только что не потрепала Северуса по щеке.
- Да, в этом весь я!
- Что я вам только что сказала? – вдруг спросила Мери.
- Вы все такой же бунтарь, - недоуменно повторил Северус.
- Вот видите, мой милый проказник, время не властно, и я все еще владею вашими мыслями.
- Не надо себе льстить, леди, вы и своими-то мыслями не владеете, разве что моими ночными кошмарами.
Пытаясь сохранить свое достоинство, Снейп изысканно захлопнул двери перед носом Повелительницы-Его-Ночных-Кошмаров, да так, что стекла повылетали из окон.
Дамблдор быстренько все поправил, пытаясь хоть как-то загладить перед Мери вину за этого несносного грубияна Снейпа. Хлопнул в ладоши и воскликнул:
- Да будет пир, наконец!
На столах появились тарелки с овсяной кашей и бокалы с подозрительного цвета жидкостью. Присутствующие, почему-то не высказали особой радости. Кое-кто из семикурсников даже позволил себе состроить ясно что означающие гримасы. Чуда не случилось, и пира то же. По всему видать, что против зловредности Мери Поппинс недействена даже высшая магия.
- Кажется, я начинаю понимать смысл слова «однокашники», - грустно вздохнул Драко Малфой, уныло размазывая по тарелке уже остывшую кашу.
- Овсянка! – воодушевлено объявила Мери. – Овсянка грубого помола на воде, без масла и сахара. Это превосходный диетический продукт. Кушайте овсянку и будете здоровы. Пейте морковный сок и будете бодры, как я!
В Большом зале поселилось уныние. Навсегда. Белый потолок, никаких привидений, только бойкое позвякивание ложки Мери Поппинс, увлеченно поедающей овсянку.
Дамблдор положил в рот «лимонную дольку» и философски покачал головой, наблюдая, как поспешно его студенты покидают Большой зал. А ведь было время… Эх, да что уж об этом.
Обед в тот первый день был если не более веселым, то более шумным, безусловно. Большой зал был забит до отказа оголодавшими обитателями Хогвартса. Отсутствовал только профессор Снейп, который со своим ужасным характером, отстаивал свои ужасные принципы такими же ужасными способами. Единственное, в чем нельзя было упрекнуть Мастера, так это в том, что он держал свое снейповское слово. Держал как всегда – цепко и несговорчиво.
Полной неожиданностью и хорошим поводом поржать, стало громкое падение Пивза Привидения-Которое-Всем-Мешает-Жить в тарелку самой Леди. Мери брезгливо подцепила вилкой фантома за колпачек и швырнула в стену так, что Пивз с протяжным визгом пролетел сквозь холодный камень и сгинул где-то в недрах Хогвартса.
- Какие-то проблемы? – обеспокоено осведомился Дамблдор.
- О, нет, благодарю, Альбус, - улыбнулась Мери Поппинс.- Ничего такого, с чем бы я не смогла справиться. – не меняя улыбки на лице, Мери более чем строгим голосом позвала завхоза. – Мистер Эй!
Филч вытянулся и задрожал, как нашкодивший ученик, пойманный на месте преступления.
- Мистер Эй! – послышались со всех сторон веселые возгласы и смех студентов. – Вот так так, мистер Эй! Конечно, он мистер Эй! Он же никого по имени, кроме Поттера, не знает. Только и умеет, что орать: «Эй, поди сюда!» да «Эй, пошел от сюда!» Ха-ха-ха! Мистер Эй!
Глазки Филча забегали, как у загнанной в угол крысы. Никогда он еще не был так унижен перед всем Хогвартсом. Он был близок к истерике, когда леди Мери подняла в верх свой зонт-трость, с которым, равно как и с саквояжем, не расставалась ни на минуту, и строго сказала:
- Тише, юные леди и джентльмены! Вы своим поведением выказываете не уважение к человеку старше, а значит мудрее, вас. Воспитанные леди и джентльмены так себя не ведут!
Смех поутих, но студенты не прекратили строить гримасы. Потому что они вели себя не так, как воспитанные леди и джентльмены, а как привыкли вести – не уважать Филча, благоговеть перед Дамблдором, бояться Снейпа. Или не уважать Филча, благоговеть перед Снейпом, бояться Дамблдора. Или … впрочем, в любом случае, студенты Хогвартса не уважали Филча.
- Мистер Эй, - продолжала Мери Поппинс ни чуть не изменив своего воспитательского тона, - почему Пивз не заперт в чулане вместе с остальными приведениями?
- Он был заперт, как вы велели, Ме… Леди Мери, - промямлил Филч, неуверенно переступая с ноги на ногу. – Но видите ли, профессор, никакими замками не воспротивишь привидению пройти сквозь стену… И должен доложить, все хогвартские привидения самовольно разбрелись по темным углам.
- Ага! – ликующе воскликнула леди Мери. – Что бы заняться своими темными делишками! Ну, ничего! Я и с этим справлюсь… Скажите мне, мистер Эй, какой из четырех факультетов вам наиболее симпатичен?
По правде сказать, Филч всех детей ненавидел в равной степени и будь его воля, он бы всех, до последнего безобидного пуффендуйца, запер бы в какой-нибудь тайной комнате и с наслаждением слушал вопли ужаса.
- Гриффиндор, Когтевран… не люблю… - пробормотал Филч, и тут улыбка озарила неприятное злобное лицо завхоза. – Я Слизерин люблю. Отменные паршивцы, но декан у них замечательный, очень изобретательный до наказаний!
- Минус сто баллов со Слизерина за вашу непростительную халатность, мистер Эй, - сообщила леди Мери, - за ваше разгильдяйство и не предусмотрительность.
Ничего себе, начало года!
Слизеринцы взвыли. Гриффиндорцы заулюлюкали. Когтевранцы и пуффендуйцы предусмотрительно промолчали. Они предпочитали не вмешиваться в слизерино-гриффиндорскую распрю, и впрочем, правильно делали, потому что от ныне Слизерин объявил войну еще и Филчу, самому несносному завхозу на свете, и его дранной кошке, само собой.

На ужин опять подали овсянку. Гренки порадовали. Но кипяченное молоко – это было уже слишком.
- Бе-е! – покривился Рон.
- Бр-р-р! – сказал Гарри. – Оно еще и медом пахнет.
Гермиона досадливо поджала губы, но почему-то не сказала, что главное не то, чем пахнет, а то, как это пить. А Невилл Лонгботтом, подцепив мизинцем из бокала жирную желтоватую пенку, упал в обморок. Голодный.

На следующее утро Большой зал был почти пуст. Кто сказал, что дети испугались Мери Поппинс? Минус 10 баллов с вашего дома за такую наглость. Хогвартсы славятся своим бесстрашием, местами граничащим с глупостью, и их ничем не проймешь: ни Волдемортом, ни полчищами Упсов. Разве только полная тарелка склизкой, холодной овсянки могла внушить ужас храбрым гриффиндорцам, отчаянным слизеринцам, смелым когтевранцам и отважным пуффендуйцам. Большой зал был почти пуст, только потому, что студенты отправились на самостоятельные поиски пропитания. Хогвартс был не только школой Магии, но еще и школой Выживания.
Первым же уроком у семикурсников Слизерина и Гриффиндора значилось Зельеварение. Сдвоенное. Ужас!
Уже во всю кипели котелки под бдительным оком и потоком обличительного сарказма профессора Снейп, когда дверь приоткрылась, и в класс заглянул Гарри Поттер.
- Проходите, Поттер, - тут же рявкнул Снейп и добавил с издевкой, - Ну, что вы там топчитесь? Ждете, что я стану благодарить Великого Поттера за то, что он отвлекся от спасения мира и уделил мне немного своего драгоценного времени? Поживее садитесь на место. И… минус 15 баллов за опоздание, конечно.
- Но я был у мадам Помфри! – возмущенно огрызнулся Гарри.
- Разумеется, у мадам Помфри. Где бы вы еще так виртуозно перемазались шоколадом… И минус 5 баллов за пререкание с учителем, Поттер.
На этот раз Гарри поостерегся возникать, к тому же очень укоризненный взгляд Гермионы в раз привел его в чувства. Он тихонько сел на место и еле сдержал порыв плюнуть в свой котелок.
- Поттер, я снимаю с вас еще 10 баллов, поскольку вы все равно уже не успеете приготовить зелье. А значит, задание считается не выполненным.
- Профессор, а можно просто ноль? – робко спросил Гарри, не особо надеясь на милость Снейпа.
И правильно делал. Глупо, честное слово, надеяться на милость Снейпа.
- Еще один звук, Поттер, и я начну снимать по баллу за каждое ваше слово!
И в этот момент прогремел такой грохот, что уши заложило. В дыму послышалась ругань профессора.
- Лонгботтом! Минус 10 баллов за порчу школьного имущества! Минус 10 баллов за грязь на полу! Минус 10 баллов за испорченное зелье! – дым развеялся, явив классу злого, как тысяча чертей, профессора. - Поттер, минус 10 баллов за то, что вы отвлекли меня, и Лонгботтом остался без присмотра! Малфой, минус 10 баллов за излишне довольный вид! И прекратите ржать!- Драко тут же обиженно заткнулся, а Снейп подумал, что, кажется, сделал, что-то не то. И тут левая бровь профессора неудержимо поползла вверх. Потом и правая. - ЭТО что еще такое? У вас же сейчас урок!
- А у меня еще и маховик времени! Доброе утро, леди и джентльмены! – вежливо поздоровалась вошедшая в класс Мери Поппинс.
Но в ответ никто и пикнуть не посмел.
- Закройте дверь, леди Мери, - прошипел Снейп, - с той стороны.
Но Мери едва ли расслышала Северуса. Достав из своего саквояжа большую бутыль и серебряную ложку, она елейно сказала:
- Леди и джентльмены, прошу вашего внимания! Вы сейчас по очереди подойдете ко мне и получите по ложке рыбьего жира.
Класс ответил тишиной, и в этой тишине стало слышно, как в котелках выкипает зелье. Рыбьим жиром никого прельстить не удалось. А Невилл Лонгботтом упал в обморок.
- Нашел время! – раздосадовано буркнул Снейп, угрюмо посмотрев на Невилла, и, метнув злобный взгляд на Мери, поинтересовался, - Вы с ума сошли? Вы срываете мой урок!
Но Мери Поппинс, во что бы то ни стало, вознамерилась воплотить в жизнь свою идею. Опрометчиво пропустив мимо ушей слова Снейпа, она постучала ложечкой по бутыли и скомандовала:
- Дети, постройтесь в очередь, как воспитанные леди и джентльмены!
Можно подумать, кто-то с места сдвинулся. Кто сказал, что семикурсники побоялись снейповского гнева? Минус 10 баллов с вашего дома за гнусную ложь! Эти, в общем-то отважные ребята, просто пришли в ужас при одном виде большой бутыли, в которой плескалась желтая, маслянистая жидкость, словно на ней была наклеена бирка со словом «Яд».
- Итак, - все еще терпеливо сказала Мери, и ее взгляд скользнул по лицам ребят, в поисках возможной жертвы. – Вот вы, например, мальчик, который со шрамом, подойдите ко мне.
- Это Мальчик-Который-Выжил, - многозначительно поправила Гермиона строгую леди Мери, сосредоточенно помешивая свое зелье. Казалось, что бы не случилось, хоть упади сейчас солнце на землю, умница Гермиона не оставит процесса. Не даром она была признана лучшей ученицей за всю историю Хогвартса.
- Мальчик который выжил разве, что из ума! – съехидничал Драко.
- Заткнись, Малфой! – рыкнул Рон.
- Заткнись, Уизли! – рявкнул Гойл.
- Заткнись, Гойл! – взвизгнула Гермиона.
- Заткнись, Грейнджер! – прошипел Кребб
- Заткнись, Кребб! – крикнул Гарри.
- Заткнись, Поттер! – заорал Драко.
В классе поднялся невообразимый гвалт. Слизерин и Гриффиндор, в лучших традициях Хогвартса, чуть не бросились стенка на стенку.
- А ну молчать всем, – проговорил своим излюбленным бархатным голосом Снейп, не сводя с Мери Поппинс свой самый грозный взгляд, на какой он только был способен. – Стой на месте, Поттер. Слава Мерлину, привилегия поить тебя сомнительными зельями пока еще остается за мной… Леди Мери, если вы сейчас же не покинете мой класс, то я …
Профессор осекся. Получилась заминочка, потому как Снейп вспомнил, что с преподавателей нельзя снимать баллы. Но в данный момент Северус являл собой человека крайне раздраженного, уставшего, у которого неоправданно срывают урок и поэтому злого. Глаза его превратились в две сверкающие, не благородным гневом, а злобой, щелочки, и мастер прошипел своим самым язвительным тоном:
- Я таки вымою голову, приду на обед и отравлю вас.
- Вас, конечно, сразу же посадят в Азкабан, - невозмутимо парировала Мери. – И поверьте мне, Северус Снейп, вас не оправдают. За вами числится столько грехов, что Фадж отпустит на пенсию всех своих авроров, прежде чем огласит весь список… Ах, Северус Снейп, вы неподражаемы в своем пренебрежении к школьным правилам и к … школьному имуществу! – Мери возмущенно ткнула зонтом-тростью в сторону взорвавшегося котла. – Можно подумать в Хогвартсе несметные залежи котлов. А что касается издевательств над детьми, это вообще вопрос достойный отдельного и тщательного рассмотрения. В школе не допустимы добрые драконовские методы, к которым вы прибегаете. Да, да, Северус Снейп. И нечего на меня так таращится. Весь Волшебный мир осведомлен о ваших выходках. Ваша нетерпимость и вздорный характер вошли в поговорку, слыхали? «Злой, как Снейп». «Жестокий, как Снейп». А впрочем, что удивляться, если даже я, леди Совершенство, не смогла на вас повлиять. Вы с раннего детства любили разбирать игрушки, что бы посмотреть, как они устроены. Но дети – это не игрушки, Северус Снейп. Сломав, вы можете убить, и тогда станут говорить «Убийца, как Снейп»… Что вы сделали с этим молодым джентльменом с жабой на груди, который лежит на полу?
- Что бы я с ним не сделал, вас это никоим образом не касается! – огрызнулся Снейп и загородил собой бесчувственного Невилла, словно лев, защищающий свою добычу.
Мери попыталась обойти профессора, что бы получше рассмотреть мальчика – жив ли, но Снейп ревниво и упрямо вновь загородил ей дорогу.
- Вы только не подумайте, что я сую свой нос в чужие дела, - сказала Мери, вытягивая шею и пытаясь заглянуть через профессорское плечо, но Снейп опять шагнул в сторону, грубо перебивая леди Совершенство.
- Сам удивляюсь, но именно это я и подумал. А сейчас, покиньте мой класс … по-хорошему.
Как ни странно, но Мери Поппинс не стала дожидаться и узнавать, как бывает по-плохому.
- Я ожидала подобную реакцию! – сказала она, пряча отвратительную бутыль в свой не менее отвратительный саквояж. – Но имейте в виду, Северус Снейп, я приму меры.
Это была самая настоящая угроза. Это понял даже Невилл, только что пришедший в себя. Но тут же вновь отключился, таким страшным показался ему взгляд Снейпа, которым тот провожал мисс Поппинс.
Казалось все ребята шипят ей в след, за то, что она так грубо обошлась с профессором. Кто сказал, что такое не возможно? Да будет вам известно, что бы студенты ни думали о Снейпе, но в школе пожалуй ему, и только ему одному позволялось угрожать, рычать, шипеть, сверкать глазами и доводить детей до обмороков. Подобные вещи были частью легенды, которая называлась Хогвартс. И потом, как Снейп прикрыл Лонгботтома! Как заступился за Поттера! Нет, Мастер – гениальный человек. Мало того, что он выдающаяся личность и знаменитость Волшебного мира, он еще и бесстрашен, совершенно. То есть абсолютно.
Слизеринцы даже покраснели от гордости.
- Вы всех нас спасли, профессор! – восхищенно прошептал Гарри Поттер.
- Вот именно, - сухо и даже зло сказал Снейп. – Повторяйте это почаще, Поттер, и может до вас дойдет, наконец, что это происходит не в первые. Ну, что еще?
А еще Парвати, скромно потупившись, попросила у профессора автограф.
- Может мне по этому «счастливому» моменту спеть песню? – свирепо осведомился Снейп, изогнув левую бровь.
Как всегда, сработало безотказно. От подобных выходок гениального профессора даже семикурсников бросало в дрожь. И все же, когда Снейп приводил в чувства горе-зельевара Лонгботтома, он поймал на себе несколько обожающих взглядов. Губы непроизвольно растянулись в самодовольной и совсем не злобной улыбке. Снейп ниже склонился над Лонгботтомом, что бы скрыть улыбочку от класса. Он, конечно, многое мог себе позволить, но только не подмоченную репутацию бессердечного людоеда. Но в этот момент Невиллу вздумалось очнуться. Мальчишка дико заорал… Н-да, человеческая улыбка на человеческом лице Снейпа, это зрелище не для слабонервных, знаете ли.
Но в конце урока, оттяпав у Гриффиндора еще 10 баллов, за дело – надо заметить, Снейп снизошел до того, что чиркнул Парвати долгожданный автограф.

Неделю спустя по Хогвартсу стали распространяться мрачные шутки о бифштексе из овсянки, морковном пиве и самом страшном существе Темного мира, по имени Лень.
Мери Поппинс, как преподаватель по защите от Темных сил, била по самому больному. На своих уроках она не уставала твердить:
- Нет ничего страшнее и пагубнее лени. И мы вместе искореним это чудовищное явление из вашей жизни.
А еще рассказывают, что в Большом зале больше не видать Хагрида. А он всего-то сказал:
- Я скоро блеять начну от этой брюссельской капусты.
А еще кто-то слышал, как профессор МакГонагалл, со слезами на глазах, жаловалась Дамблдору:
- …а она меня спрашивает: «И что же вы тут делаете?». А ей и отвечаю: «Книгу пишу». А она: «Зачем?». А я: «Читать нечего»…
- А она? – спросил Дамблдор.
- А она запретила мне после отбоя задерживаться в библиотеке!!!
А еще поговаривают, что леди Мери пригрозила растопить всех привидений.

Снейп, после отбоя, рыскал по коридорам Хогвартса. Между прочим, профессор знал, что такое порядок и никогда не отлынивал от своих обязанностей.
Итак, Снейп рыскал по коридорам, когда острым обонянием зельевара уловил до боли, до спазма знакомый и ненавистный запах … табака. Так он и знал! Вот она, смятая, пустая пачка «Честерфилда». Снейп возликовал. Другой на его месте пришел бы в ужас, от мыслей, что пронеслись в тот момент в голове профессора. Но профессор был на своем месте, поэтому, прошу не беспокоиться, все в порядке.
Снейп подкрался к углу, из-за которого доносились неразборчивые бормотание и перешептывание. Прислушался, ничем не выдавая своего присутствия (сказалась многолетняя школа тайного агента).
- Послушай, Поттер, все орут, а ты отмалчиваешься. Не красиво как-то получается. Или может, ты знаешь, что делать? – это Пенси Паркинсон.
- Знаю! – заносчиво огрызнулся Поттер.
- Тогда скажи, – это Гойл.
- Не скажу, - как это похоже на Поттера. – Я думаю еще!
- О чем может думать Великий Гарри Поттер? У тебя же в голове кладбище мыслей! – это Малфой. Вот молодчина, паршивец.
- О погоде! – огрызнулся Поттер.
Снейпу очень захотелось внезапно выскочить с криком «Бу-у-у!», да так, что бы все, кто там находился, упали замертво от страха. Но из всей этой безумной фантазии Северус счел возможным только внезапность. Даже без злобных криков эта тактика возымела сногсшибательное действие. Впрочем, как всегда.
При внезапном появлении Снейпа ребята испуганно замолчали, с ужасом взирая на Главный-Кошмар-Хогвартса: что тот будет делать. А Снейп ничего не делал, просто стоял и смотрел на ребят. Но вот только смотрел очень даже не просто, а по-снейповски. И поверьте мне, этого было достаточно, что бы Невилл Лонгботтом нервно всхлипнул и упал в обморок.
- Что вы здесь делаете? – ласково спросил Снейп, еле сдерживаясь, что бы не заорать: минус 10 баллов с Гриффиндора за прогулку по коридорам после отбоя, минус 10 баллов с Гриффиндора за тридцать косичек мисс Уизли, минус 10 баллов с Гриффиндора за крайне нелепый вид мистера Уизли, минус 10 баллов с Гриффиндора за отсутствие Поттера и … Слизерин, всем марш по спальням!
Да, кстати, а где Поттер?
- Итак, я, кажется, спросил, что вы здесь делаете?
Гермиона попыталась было ответить, но получилось что-то вроде «ме» и «бе» и она замолчала.
- И что это такое? – спросил Снейп, показав на всеобщее опознание пачку «Честерфилда».
- Э-э… - неуверенно протянул Драко, устремив на профессора хрустальной чистоты честный взгляд, – ну, в общем, мы это … ну… это не наше!
- И вы хотите, что бы я вам поверил?
- По большому счету, профессор, - прорезался голосок у Рона Уизли, - нам все равно, поверите вы нам или нет.
Звонкий подзатыльник невидимой карающей длани заставил Рона заткнуться.
- Гарри! – укоризненно и обиженно воскликнул Уизли, почесав ушибленную голову.
Снейп стремительно протянул руку вперед, и все вздрогнули. Профессор схватил воздух и резко вскинул руку вверх. В руке Снейпа оказался плащ-невидимка, а у стены – Гарри Поттер, Мальчик-Которому-Плевать-На-Все-Правила.
- Поттер! – хищно прошипел Снейп, сверкая глазами. – Свой плащ вы получите завтра, после того, как придете за ним ко мне в класс, который вылижите до девственной чистоты.
- А это обязательно? – с невероятной наглостью спросил Мальчик-Которому-Все-Равно-Все-Сходит-С-Рук.
- О, нет, это совсем не обязательно, - добродушно прошипел Снейп, не сводя с Гарри темного взгляда. У него вообще была привычка не отводить взгляда, что крайне раздражало мальчика. - Но тебе придется это сделать, Поттер! А теперь, не сочтите меня излишне назойливым, мне все же хотелось бы услышать ответ на мой вопрос. Что вы здесь делаете, вы все? Драку хотели устроить?
Ребята смущенно молчали. Действительно, что странного в том, что среди ночи гриффиндорцы забили стрелку слизеринцам, что бы основательно выяснить отношения? Но ведь странно, честное слово, когда слизеринцы и гриффиндорцы встречаются на нейтральной территории для светской беседы. Значит, все-таки драка. И хотя древних традиций никто не отменял, надо помнить, что и школьных привил никто не отменял то же. И одно из этих правил гласило: если тебя, о, студент, сцапал Снейп, покорись судьбе, стойко проглоти оскорбления, мужественно прими наказания, постарайся пережить снятые баллы, прокляни Снейпа и если ты будешь все еще жив, повтори все с начала, ибо невзгоды школьных дней закаляют боевой дух юного волшебника.
И вдруг ребята заговорили, все в один голос, перебивая и перекрикивая друг друга.
- Тихо! – гаркнул Снейп и даже поперхнулся. – Я ничего не понимаю, когда вы вопите все разом. Пусть старосты мне объяснят. Мисс Грейнджер? Драко?
- Леди Мери, – сказала Гермиона таинственное, и все собравшиеся кивнули головами.
- Мисс Поппинс, – сказал Драко загадочное, и все опять молча кивнули головами.
- Неужели все так плохо? – съехидничал профессор, не в силах сдержать злорадства.
- Мы в отчаянии, профессор, - горестно вздохнула Джинни, - Она уверяет, что косичек на голове не должно быть больше двух.
- Какая глупость! – сказал Снейп, подумав, что Джинни невероятно к лицу эта дикая прическа. – Она совершенно ничего не понимает в магической моде.
- Конечно, - согласилась Джинни, - иначе бы она не носила такую шляпу. А вы разбираетесь в моде, профессор?
- Профессору Хогвартса приходится во многом разбираться… вы себе даже не представляете, мисс …
- А еще, - сказал Гойл, - на уроках она не сидит за своим столом.
- Да? А где же она сидит?
- На столе!
- Она не ходит по классу и не заглядывает в тетради через плечо, - сказала Пенси.
- Не ужели?
- Она требует прекратить слизерино-гриффиндорскую войну! – сказал Драко.
- Не мыслимо! Чем же вы тогда займетесь?
- Она запрещает ходить в Запретный лес вслед за пауками, - сказал Рон. – и даже вслед за бабочками запрещает.
- Не слыхано! Где же вы тогда повстречаете Вол… ну, Сами-Знаете-Кого.
- И кстати, - сказала Гермиона, - она называет Того-Кого-Вы-Знаете-Не-Хуже-Меня не иначе, как Воланд-де-Мёрд… если вы понимаете, о чем я, профессор.
- Никакого почтения к Живому-Ужасу-Магического-Мира!
- Она запрещает слышать голоса, - почему-то шепотом сказал Гарри.
- Ну, это уже слишком! – возмутился Снейп.
- Профессор, мы в отчаянии! – сказал Кребб. – Все очень плохо!
- Когда все плохо, - веско заметил Снейп, - нужно делать что-то еще, кроме того, что приходить в отчаяние.
- Что же, профессор? – вопросил хор голосов.
- Уж, по крайней мере, не только толкаться после отбоя в коридоре и бурно обсуждать проблему. Вы с таким же успехом можете сидеть в Большом зале и помалкивать.
- Верно! – согласились ребята. – Но что же нам делать?
- Действовать!
- Конечно, действовать! – обрадовался Рон. - Нас больше, мы сильнее и мы победим, не правда ли, профессор? – под мрачным взглядом Снейпа Рон сник. – Ведь так и будет?
- Не уверен, – тихо сказал Северус. – Но не стоит падать духом. Из любой ситуации есть выход.
- А если выхода нет, профессор?
- Всегда остается надежда.
- Даже когда ничего не остается?
- Тем более, когда ничего не остается.
Невилл, все это время лежавший на полу и не желавший приходить в себя, поднял голову и сказал:
- Я слышу шаги. Это Она!
- Профессор! Профессор! – в панике загалдели ребята. – Профессор, быстрее назначьте нам наказание. Лучше вы, чем она! Профессор, назначьте нам отработку в вашем классе вместе с Поттером… с Гарри…. Иначе она заставит нас окучивать Гремучую иву или подметать дорожки в Запретном лесу!
- Начиная с завтрашнего дня у вас всех, без исключения, недельная отработка в моих подземельях! – сказал Снейп, и его голос грозным эхом пронесся по темному коридору. – Минус 10 баллов с каждого дома за разгуливание по школе после отбоя… И учтите, меня не удовлетворили ваши невнятные объяснения по поводу этой пачки сигарет! Все! Немедленно убирайтесь по своим комнатам!
И развернувшись, Снейп скрылся в сгустке темноты. И никто не увидел улыбки на лице Мастера зелий, когда до него донесся восторженный шепот Невилла:
- Я же говорил вам, ребята, что он - Человек!

А в последнее воскресенье месяца состоялся первый педсовет.
- Сегодня на повестке дня – животрепещущий вопрос – ремонт лестниц, - сказал Дамблдор, пока все ждали Мери Поппинс.
- Прежде чем ремонтировать лестницы, - язвительно заметил Снейп, не удержавшись от фырканья, - необходимо кой кому крышу починить.
- Ну что ты, ей Богу, взъелся, Северус? – укоризненно воскликнул Флитвик. – Вечно ты всем не доволен. Ну, что тебе не нравится?
- Мне? – рыкнул Снейп, зло сверкнув глазами. – Дня не хватит, что бы перечислить все, что мне не нравится. Но главное, мне не нравятся ваши ликующие физиономии.
- Северус, ты не справедлив, - примиряюще сказал Дамблдор, хитро-прехитро подмигнув своим профессорам. – Мы делаем все возможное для спасения легенды. И если бы ты хоть изредка выходил из своих подземелий, то заметил бы, что еще ни одна лестница не пострадала. Гоблины, присланные Министерством, соображают, что делают. Развести бурную деятельность без ущерба для легенды – это правильное решение.
- Всякое решение плодит новые проблемы! – угрюмо буркнул Снейп.
- Северус, у нас все под контролем, - сказала мадам Трюк.
- В независимости от того, под контролем или без оного, события имеют тенденцию развиваться от плохого к худшему, - не желал уняться Снейп.
- Северус! Северус! – закричали со всех сторон, заставляя Снейпа замолчать.
И тут возникла Мери, осчастливив всех своим визитом.
- Прошу прощения за опоздание! – поприветствовала собравшихся леди Совершенство. – Это все лестницы. Они до сих пор вертятся, как им вздумается. А ведь мы, Альбус Дамблдор, кажется, детально обсудили эту проблему! И прошу заметить, что от гоблинов мало толку.
К удивлению Северуса, его коллеги приуныли. А ведь еще совсем недавно с таким воодушевлением поддакивали каждому слову этой сумасшедшей гувернантки, которая так долго жила среди магглов, что стала бояться Магического мира и пыталась заставить волшебников со стажем поверить в то, что магия опасна для здоровья.
Вот со здоровья она и начала.
Развернула длинный пергамент.
- Это список правонарушений, совершенных обитателями Хогвартс за этот месяц. «Во время тренировки по квидичу некий Драко Малфой наложил заклятье на метлу Гарри Поттера, и мальчик упал с высоты трех метров и сломал руку. Леди Гермиона Грейнджер прокляла Драко Малфоя икотой так, что у мальчика чуть не случился заворот кишок» Что скажите?
Ну, что тут можно сказать? Ни чем не примечательная история. Все как всегда, без фантазии и выдумки. За шесть лет надоело даже.
Профессор Флитвик пожал плечами. МакГонагалл зевнула в кулак.
- Ну, хорошо, - сердясь, сказала Мери и прищурилась. – А что вы на это скажите?
«Гарри Поттер напустил на Драко Малфоя фантом диментора, и мальчик так испугался, что перестал икать и стал заикаться»
- Я его вылечила в два счета, - радостно объявила мадам Помфри.
- «Драко Малфой напустил на Гарри Поттера соплохвоста» У мальчика были ожоги.
- У него уже ничего не болит, - поспешила ввернуть мадам Помфри. – Все это детские шалости. Я его вылечила.
Мери строго посмотрела на Помфри.
- Вы думаете, мадам, что лечите ту болезнь, которая у него есть? Уверяю вас, вы думаете, что у него есть та болезнь, которую вы лечите! Ни ожоги, ни переломы, нет! Мальчик действительно тяжело болен. Нервные срывы, психозы, истерики, постоянные жалобы на головную боль. Как можно этого не замечать?! У Гарри явное сотрясение мозга. Даше шрам на лбу остался!
- Нельзя получить сотрясение того, что в принципе отсутствует, - злорадно заметил Снейп.
Но на него тут же зашикали со всех сторон.
- Северус, ты не справедлив, - укоризненно покачала головой МакГонагалл. – Гарри очень милый мальчик.
- Боюсь, если он не возьмется за ум, то в скором времени станет очень мертвым мальчиком! И нечего на меня шикать, Сибилла! Если вы все и дальше будете носиться с ним, как с расписной торбой, поощряя самые дикие выходки и не приучая к ответственности, то так и будет!
- Объясните, Северус Снейп, о чем вы говорите? - недоуменно спросила Мери Поппинс.
Неловкое молчание повисло в учительской.
Дамблдор робко кашлянул, пытаясь замять неловкость, и сказал, тщательно подбирая слова:
- Леди Мери, видите ли какая тут получается история… Наш Гарри с самого рождения находится под непрестанной опасностью смерти. В раннем младенчестве он был подвержен смертельному проклятью, но выжил. Вот чем объясняется шрам на лбу Гарри. До сих пор в ученых кругах Магического мира идут споры об этом феномене, ведь проклятье наслал никто иной, как… Сами-Знаете-Кто… ну, вы понимаете?
- Волан-де-морт, что ли? – хмыкнула Мери.
- Уфф! - хором выдохнули профессора, содрогнувшись.
- Ну, знаете, нам как-то больше нравится перевод Волдеморт, - виновато проговорил Дамблдор, и все вновь содрогнулись, - А в прочем… он самый… Ну, тот, кого не следует называть в приличном обществе, - суеверно помолчав, Дамблдор добавил. – Он порядком бесится, ведь существует предсказание, согласно которому, Сами-Знаете-Кто погибнет от руки Гарри Поттера. Поэтому этот Сами-Знаете-Кто все время пытается убить Гарри.
- Уже было несколько покушений! – дрожащим, загробным голосом поведела Сибилла, и ее глаза за толстыми линзами очков зловеще вспыхнули.
- Что!? – Мери так и подскочила. – Вы в своем уме? Держать в Хогвартсе мальчика, за которым охотится маньяк не добитый! Какое легкомыслие, Альбус Дамблдор, честное слово! Поймите, опасности подвержены все дети. Убийца охотится на ребенка! Понятно откуда все эти припадки. Бедный мальчик! И куда только смотрят его родители.
- Гарри еще в младенчестве потерял своих родителей, - печально сообщил Дамблдор.
- Обоих? – Мери изумленно вскинула брови.
- Да… так получилось…
- Ну, знаете ли, - крайне укоризненно покачала головой Леди Совершенство, - потерять одного из родителей это поистине может считаться несчастьем, но потерять обоих, извините, непростительная небрежность.
- Но… Дело в том, - позволил себе заметить Дамблдор, - что Гарри как бы не совсем потерял своих родителей. Если точнее, они погибли… И если уж быть совсем точным, их убил Тот-Кого-Мы-Не-Станем-Называть.
- Но если дело обстоит, как вы говорите, о мальчике должны позаботиться родственники или опекуны.
- У Гарри есть родственники – магглы, - сказал Дамблдор.
- Отлично! – воодушевленно воскликнула Мери, - мальчика надо отправить к ним!
- Мы это уже делали, - отозвался Дамблдор, - Но надо заметить, что это ужасные люди, и Гарри сбежал от них.
- У мальчика дурные наклонности, - отчеканила Леди Совершенство, - Ну а другая родня, ну, хоть самая завалящая? Подумайте, господа, подумайте! Мальчику небезопасно оставаться в школе.
- У него есть крестный! – очень вовремя вспомнил Снейп.
- Вот! – возликовала Поппинс, как бы говоря «Если хорошенько подумать, можно вспомнить даже то, чего не знал», - Пусть он и заберет мальчика пока не поздно и спрячет его где-нибудь понадежнее.
- Проблема в том, - затянул волынку Дамблдор, - что Сириус сам спрятался столь надежно, что его никто не может найти. Он, представьте, себе, даже инсценировал собственную смерть три года назад.
- Какая безнравственность! – ужаснулась Мери, - Бедный мальчик! Заботу о его безопасности должны взять на себя учителя. Пребывание Поттера в школе крайне нежелательно. Я надеюсь, вы понимаете это?
Кое-кто из профессоров неуверенно закивал головой, хотя никто на понял, почему собственно пребывание Поттера в Хогвартсе нежелательно. Да что там! Крайне нежелательно.
- Его нужно изолировать от общества! – давила Поппинс, Его необходимо лечить.
- Мы лечим, – поспешила успокоить разгневанную гувернантку мадам Помфри.
- Чем, хочу я спросить? Неужели шоколадом? – презрительно фыркнула Мери Поппинс.
- Это лечебный шоколад! – важно, сохраняя достоинство, сообщила Помфри.
- Это шо-ко-лад! Одного этого достаточного, что бы на всегда запретить подобную практику в Хогвартсе.
Мадам Помфри негодующе поднялась. Еще никто не смел ставить под сомнение ее врачебные методики.
- А известно ли вам, леди Мери, что шоколад с древних времен считается исключительно пищей богов и королей?
- Я полагаю, мадам, вы не раз рассказывали об этом Гарри Поттеру, подготовив отличную почву для излишней эксцентричности, эгоизма и высокомерия. Прошу учесть, у мальчика плохая наследственность. Он безнадежно испорчен!
Мадам Помфри хотела было что-то возразить, но оскорблено поджала губы, когда Мери резко перебила ее:
- В моем списке, мадам, указано, что вы тайком снабжаете учеников шоколадом. Не лечебным, а кондитерским. И это при том, что сладкое очень вредно. Вам должно быть очень и очень стыдно, мадам Помфри.
Помфри сникла, а Мери Поппинс продолжила свою уничтожительную речь:
- А эти шоколадные лягушки? Совершеннейшая дикость… Так, далее по списку… «Некие джентльмены Кребб и Гойл…», между прочим они со Слизерина, - быстрый, злой взгляд в сторону Снейпа. Северус закатил глаза: между прочим, я знаю, - «… наколдовали себе яблочный пирог. Господа Уизли…», не поняла точно, кто именно, «… в неурочное время жарили в камине гриффиндорской гостиной шашлыки»!
Снейп хмыкнул, как будто для жарки шашлыков в камине гриффиндорской гостиной есть урочное время.
- А Рубеус Хагрид, - продолжала Мери, - заманивает в свою хижину детей и кормит их тыквенным пирогом… Господа! Не ужели вы все не можете думать о чем ни будь другом, кроме еды?
Это был настоящий вопль отчаяния, обращенный прямо к совести. Профессора пристыжено потупились.
Только Снейп с вызовом и сарказмом сверкал черными, как душа дьявола, глазами.
- Ну, почему же, - своим бархатным голосом изрек Мастер. – Мы еще о погоде думаем.
Дамблдор чуть не подавился своей «лимонной долькой» и уставился на Снейпа с таким изумлением, что Северус даже на стуле заерзал, так ему стало неуютно под этим взглядом.
- Кстати! – тут же сказала Мери, размахивая своим обличительным списком. – Северус Снейп был неоднократно замечен после отбоя праздно шатающимся по коридорам школы без уважительных причин
- У меня было дежурство! – огрызнулся Снейп.
- А что вы скажите на то, что у меня есть доказательства того, что только за истекшую неделю на ваших уроках взорвалось три котла? Вы что же, Северус Снейп, полагаете, что казенных котлов здесь пруд пруди?
Снейп не любил вопросов, отвечая на которые приходилось оправдываться. И он ни стал оправдываться. Просто в очередной раз крепко пожалел, что с преподавателей нельзя снимать баллы. Иначе бы он сказал всем известным тоном: Минус 100 баллов с мисс Поппинс за немыслимую дерзость и критику профессора Снейпа! Все! Все свободны! Выметайтесь вон!
Снейп злорадно усмехнулся:
- Нет моей вины в том, что студенты Хогвартса непроходимо тупы. А с такими преподавателями как вы, леди, они покинут эти стены еще большими оболтусами, чем, когда пришли сюда!
Нечто зловещее плеснулось во взгляде Мастера, и черные глаза сверкнули такой сталью, что Мери невольно отшатнулась.
- Вы иногда меня пугаете, Северус…
- Пугаю? – в интонации зельевара прозвучала «Авада». – Вообще-то, пугать – это не в моем стиле. Обычно я привожу в ужас, – усмехнулся глумливо. – Но разве может такой пустяк смутить матерого волшебника, знающего как победить Лень и преподающего защиту от Темных сил в самой элитной школе Магического мира? А если вы, леди, не компетентны, то отойдите в сторону…
- О! – воскликнула Мери, сообразив на что намекает Снейп. – Эту должность вы получите только через мой труп!
- Ваш труп намного упростил бы дело, – зловеще прошипел Снейп.
В учительской поднялся гвалт. Все бросились укорять Северуса в не справедливости. В общем, как всегда. А Мери, так та вообще демонстративно отвернулась, всем своим видом, саквояжем и зонтом показывая, что ее не так-то просто запугать.
- Следующий пункт касается Тайной комнаты, - воскликнула мисс Поппинс, стараясь перекричать профессоров. Но последние два слова сами по себе произвели такое магическое воздействие, что все испуганно замолчали.
- А что… что с ней не так? – пролепетал Флитвик.
- А вот это я хотела бы спросить у вас! – в высоком голосе Мери прозвучал металл. – Я часто слышу странные разговоры, в которых слова «Тайная комната» ставятся рядом со словом «смерть». Альбус Дамблдор, что вы можете мне сказать?
- Я ничего не знаю, – тут же ответил Дамблдор, запустив руку в вазочку с «лимонными дольками».
- А кто должен знать?
- Дело в том, леди Мери, - сказала МакГонагалл, - что об этом вообще никто не должен знать.
- Ладно, – помолчав, проговорила Мери, и пригрозила. – С этим я еще разберусь! Так, что у нас дальше?…
Это был первый и последний педсовет Снейпа. Он ушел, не дождавшись оглашения всего списка. Ушел с гордо поднятой головой, грациозно и стремительно, подобно черной пантере… в оскорбленных чувствах хлопнув дверью.
И он имел на это право.
Дамблдор снова не заступился за него. Он даже не поддержал его!
Снейп всерьез решил обидеться. Он наложил на свои подземелья с дюжину заклинаний и теперь все Мери Поппинс мира со всеми маховиками времени были ему не страшны.
И не только ему одному.
Кто бы мог подумать, что уроки зельеварения могут приносить радость, хотя бы изредка? Как так получилось, но ненавистные всеми подземелья превратились в оплот свободы от пеппинского террора. Если в начале года еще кто-то ликовал, что отвратительного Снейпа сумели поставить на место, то теперь все жаждали разделить с ним это самое местечко, радуясь в тихомолку, что только ужасный Снейп со своими отвратительными манерами нашел в себе силы и смелость дать решительный отпор дичайшим наскокам Мери Поппинс. Слизеринцы по этому поводу ходили напыщенными от гордости за своего гениального декана. Вообще-то они всегда его обожали, чем вызывали недоумение у остальных факультетов. Теперь же дети учились варить из лебеды и чертополоха зелья со вкусом куриного бульона, и вместо зловоний в подземельях витали невообразимые ароматы. Профессору же было прощено все: и многолетние издевательства над Поттером, и унижения Невилла, и насмешки над Грейнджер, и все несправедливо снятые за шесть лет баллы.
- Севи – подарок небес! – говорили в Хогвартсе.
Мастера это еще не успело позабавить, а уже надоело. Снейп стал страдать. Жизнь потеряла смысл, а все педагогические методы – действенность. Согласитесь, сложно строить из себя детоненавистника и людоеда, когда на тебе виснет малышня, студентки так и норовят навести уборку в классе, а ученики вообще не хотят покидать класс после уроков и приходится прибегать к крайним мерам – грозить, что, если сейчас же все не выметутся вон, ингредиенты для съестных зелий немедленно закончатся. Теперь никого не запугаешь отработками и снятием баллов. Хотя и раньше-то мало кто боялся. Но раньше хотя бы ненавидели.
Теперь же, всеобщее обожание для Снейпа, становилось обузой. А ведь некоторым такое положение вещей даже нравится – впрочем, Снейп всегда считал Дамблдора чудаковатым старичком.

Какая прелесть! Вай! Супер! Моя долго смеялась!

Катана Серая
Спасобо
*судорожно стучит по клавишам*
Я сначала это безобразие опробовала на своей любимой подруге (сумасшедшей - в самом прекраснейшем смысле этого слова - гаррипоттероманке) сьедобно ли? Говорит, в одном месте смешно.
Еще раз спасибо.

Снейп устал, как никогда. Это был обычный день. Помфри поймали за руку при попытке засунуть шоколадку в карман Джинни Уизли, но девчонка, не будь дурой, сказала, что украла шоколад из личных запасов мадам Помфри. Был скандал.
Драко с Пенси сочинили песню «Мери Поппинс, до свидания!» и им пришлось сделать легкое физическое замечание Поттеру, по поводу того, кто будет запевалой. Гарри, как известно, любил быть в центре внимания, да же за чужой счет, но Драко решил, что не в этот раз. Молодец пацан! Слизерин и Гриффиндор, как водится, поддержали своих лидеров и устроили грызню в лучших традициях Хогвартса …
После обеда семикурсники устроили маленькое торжество по случаю открытия нового клуба «Но пасаран». Снейп не понимал значение названия, но смутно догадывался, что оно не сулит ничего хорошего для леди Совершенство. После знаменательной встречи в неурочном месте, в неурочный час, семикурсники стали действовать, и в Хогвартсе открылась масса клубов, инициаторами создания которых была Гермиона Грейнджер, имеющая кое-какие навыки в этом деле. «Клуб Пожирателей Стейка», «Клуб Любителей Пудинга», «Клуб Почитателей Куриных Ножек», «Клуб Упивающихся Ленью». Но любимым детищем Гермионы стал клуб «Ассоциация по защите прав и свобод привидений Хогвартса». На открытие клуба «Но пасаран» явилась Мери Поппинс… и, говорят, был та-акой скандал!
Да, это был самый обычный день.
Снейп отшвырнул последнюю проверенную контрольную и, удобно развалившись в кресле, стал перелистывать «Ежедневный Пророк», мурлыча себе под нос арию Розанны из «Севильского цирюльника».
И вдруг в камине показалась голова МакГонагалл.
Сверкнув очечками, профессор спросила:
- Как дела, Северус?
- Паршиво! – не стал хитрить Снейп. – А у вас… там?
- Отлично! – схитрила Минерва. – А чем томаты фаршированы?
- Овсянкой! – злорадно оскалился Снейп.
- Северус! – воскликнула Минерва, и в голосе ее было столько страдания и муки, что Северус сжалился.
- Ладно, кальмарами и спаржей. Угощайся, Минерва.
- Нет! – стойко отказалась МакГонагалл, сделав над собой страшное усилие. – Я вообще-то по делу… Альбус будет ждать тебя в библиотеке после отбоя.
- Нет! – так хладнокровно Снейп еще никогда не говорил «Нет». – Я не приду. У меня еще есть гордость, Минерва.
- Гордость – это самый большой костер, в котором могут сгореть все наши мечты.
- Гриффиндорские бредни, - презрительно фыркнул Снейп. – Как вы могли подумать, что после всего, что произошло, я и дальше позволю себя оскорблять?
- Северус, как ты мог подумать, что мы смогли подумать?…
- Минерва!
- Северус! Очень надо, правда! И… и прихвати с собой томаты.
Голова МакГонагалл исчезла в камине, а в кабинете все еще звенел ее голос:
- И запомни, не попадись этой ведьме … Поппинс!..

Дамблдор ждал в дальней секции.
Снейп даже притормозил, увидев Альбуса.
«Старик» – с жалостью подумал Северус. Таким он еще никогда не видел величайшего волшебника Магического мира. Бледный, с потухшим взором, ссутулился в кресле над столом, дрожащей рукой протирая очки рукавом мантии.
Смертельно уставший.
- А! Северус! Мой мальчик, – грустно проговорил Альбус, водрузив очки на нос. – Я знал, что ты придешь, мой верный паладин.
Паладин? Произошло что-то ужасное, - метнулась испуганная мысль в голове зельевара, - что-то действительно ужасное. Может Волдеморт опять покушался на Поттера, а его, Снейпа, не оказалось рядом? Если так, значит Гарри погиб. Гарри погиб, а он, Снейп, сидел в своих подземельях, утомленный популярностью. Ах, наша новая знаменитость! Что? Каково это, чувствовать себя убийцей Мальчика-Который-Выжил-Когда-то-И-Так-Долго-Тебя-Доставал, а? Расскажи нам, Снейп!
- Что случилось, Альбус? – спроси Северус чужим голосом, и горлу стало больно, такой спазм его сжал.
- А! – горестно отмахнулся Дамблдор.
Снейп постарался взять себя в руки. Поставил на стол тарелку с фаршированными томатами и тут же вздрогнул, шарахнувшись от мелькнувшей с боку тени. Это пятнистая кошка спрыгнула с книжного стеллажа и, приняв человеческий облик, протянула руку к тарелке.
- Ненавижу овсянку! – в сердцах сказала МакГонагалл, облизнув пальцы. – А томаты божественны. Северус, из чего ты их делаешь?
Северус смотрел на Минерву, как на больную. Совсем свихнулась от горя. Потом он стал понемногу соображая, что смерть гриффиндорского принца откладывается. Да, но простите, что же произошло?
- Она отобрала мои леденцы, - сказал Дамблдор. И такая скорбь прозвучала в его голосе, такая безысходность. – Мои «лимонные дольки». Все, до единой!
Сердце Северуса болезненно сжалось. Нет, это было похлеще всех прочих выходок гувернантки. Ладно студенты, ладно привидения и даже судьба лестниц теперь мало волновала Снейпа. Но он никому не позволит обижать Альбуса, вы слышите? Он никому не позволит обижать величайшего волшебника всех времен и народов и уж тем более, лишать его леденцов. Потому что это Легенда!
Северус вывернул свои карманы, высыпав на стол целую кучу «лимонных долек».
Лицо Дамблдора тут же просветлело, и огоньки свечей в очках-половинках заискрились радужно.
- Но … Северус…мой мальчик… откуда? – с трудом, задыхаясь от нахлынувших чувств, проговорил Дамблдор.
- Альбус, - снисходительно объяснил Снейп, - ты, всякий раз, когда я к тебе приходил, пытался накормить меня ими. Но я не ем сладкое.
- Теперь это все мое?
- Все твое
- Все до единой? – не поверил своему счастью Дамблдор.
- Все до единой.
- Северус, - с чувством шмыгнув носом, пролепетала МакГонагалл, - я всегда знала, что у тебя доброе сердце.
- На сколько я помню, Минерва, ты всегда утверждала, что у меня его вовсе нет, – не сдержался и съязвил Снейп.
- Конечно! – не логично воскликнула МакГонагалл. – Ты все время придираешься к Гарри.
Напрасно МакГонагалл это сказала. Очень даже напрасно. Имя Поттера, когда он не мертв, действовало на Снейпа, как красная тряпка на очень злого быка.
- Я не придираюсь к Поттеру! - процедил зельевар. - Я только пытаюсь выяснить, сколько тупости может вместиться в одной голове.
- Северус, я попросила бы тебя, оставить Поттера в покое. Ты буквально затеррорезировал мальчика.
- Ваш мальчик сам затеррорезирует кого угодно. Еще в младенчестве он так Тома долбанул, что бедняга до сих пор в себя придти не может! Что же ждать от великовозрастной особи?
- Северус, у мальчика было несчастное детство, кладовка, нервы… - сорвалась на крик МакГонагалл.
- У меня то же детство! - то же сорвался на крик Снейп. - То же нервы! Только со мной никто не считается.
- Он сирота, между прочим!
О! Как же Северус ненавидел эти учительские интонации в голосе МакГонагалл.
- Хорошо, Минерва, - злобно, раздраженно, цинично прошипел Снейп. – Я не стану трогать Поттера, но только учти, если на следующем уроке он запорет зелье, я сниму с Гриффиндора 50 баллов.
- Северус! – взвизгнула Минерва.
- А когда в следующий раз его опять попытается убить наш общий знакомый, я и пальцем не пошевелю для спасения вашего Золотого Мальчика!
- Снейп!
Стало очень тихо. Минерва и Северус сверлили друг друга ненавидящими взглядами, и если бы эти двое не были в равной степени сильными волшебниками, то от одного из них уже осталась бы горстка пепла.
- Не надо, не надо ругаться! – поспешил успокоить профессоров Дамблдор. Отправив в рот «лимонную дольку» ректор сказал, понизив голос до полной конфиденциальности. - Сейчас не время сводить личные счеты, коллеги. Еще успеете. Сейчас надо подумать о погоде.
МакГонагалл удивленно вскинула брови. Нет, все таки сказать, что Альбус странный – значит не сказать ничего…
Но Дамблдор прервал Минерву на полумысли.
- Северус, когда ты сказал на первом педсовете о погоде, я крепко задумался над твоими словами… Минерва, вы сейчас во мне дырку прожжете таким взглядом, честное слово! Я вполне в своем уме… Сядьте, наконец, вы оба! И послушайте меня.
Когда Минерва и Северус выслушали Дамблдора, зельевар тут же упрямо заявил:
- Я ничего такого делать не буду. Это может плохо кончится. Не следует вмешиваться в Равновесие. И уж тем более Хогвартс это не то место, где можно было бы проводить подобные опыты. Не ты ли, Альбус, придумал это правило?
- Северус, - примирительно прошептал Альбус, - я бы никогда тебя не попросил, если бы не знал, что только ты способен это сделать. А правила… Ах, правила! В последнее время в Хогвартсе все вверх дном поставлено. До правил ли теперь?… Будем считать это исключением из правил.
- Северус, соглашайся! – шикнула МакГонагалл, ткнув Снейпа под ребро весьма острым локтем.
- Да? – обиженно насупился Северус. – Как Хогвартс спасать, так, Северус, соглашайся, так, Северус, ты гений. А как дать должность преподавателя по защите от Темных сил, так извини, Северус, подвинься. Надоело! Я вот возьму и вообще уволюсь.
Угроза подействовала. Вообще-то все угрозы Снейпа, как правило, действовали.
Альбус и Минерва вцепились в снейповскую робу, удерживая Мастера на месте.
- Подумай о Сам-Знаешь-Ком! – Сказал Дамблдор.
- Подумай о Поттере! – сказала МакГонагалл.
- Подумай о Малфое!
- Подумай о своей миссии!
- Я не хочу думать о миссии! – огрызнулся Снейп, пытаясь высвободиться из железной хватки своих коллег. – Мне надоело думать о Малфое! Мне надоело шпионить за тем кто всем нам хорошо знаком! Мне надоело спасать Мальчика-Который-Уже-Всех-Достал! Сколько можно, честное слово? Что толку? От него же доброго взгляда не дождешься. Его спасаешь, а этот волчонок делает все для того, что бы вновь погибнуть. Когда он, наконец, возьмется за ум? Бездарь! Только удивляться остается, сколько прекрасных людей готовы отдать за него свои жизни. Как долго он еще будет подставлять других вместо себя? Я ненавижу Поттера, вот так-то вот!
Снейп замолчал, и его коллеги молчали, цепко держа профессора за рукава.
И вдруг в наступившей гнетущей тишине послышались тихие всхлипы. Все трое недоуменно посмотрели в темный угол, от куда раздавались жалобные звуки. У стены, на полу сидел Гарри, крутя в руке очки и утирая мокрое лицо плащем-невидимкой. А слезы все текли и текли по бледным щекам.
- Гарри?! Что ты здесь делаешь?
- Поттер? Какого черта вы здесь делаете? А впрочем, чего удивляться. Вы же всегда появляетесь там, куда вас не звали.
- Северус, прекрати! – рявкнула, не на шутку обозлившаяся МакГонагалл. – Гарри, что-то случилось?
- Уж лучше умереть! – сквозь судорожные всхлипы проговорил Гарри, словно часть мыслей вырвалась наружу.
- Что ты такое говоришь, Гарри? – растерянно пробормотал Дамблдор, не забывая крепко держать Снейпа. – Гарри, ну что ты такое говоришь?
- Да! – вдруг заорал Гарри, отшвырнув в сторону свой плащ. – Меня никто не понимает. И никому до меня дела нет!
Гарри Поттер, Золотой мальчик, всеобщий любимец, наша гордость, герой Колдовского мира, лучший ловец столетия, да и что греха таить, просто хороший человек, устроил самую настоящую истерику.
- Никто меня не понимает, рассудок мой изнемогает, и молча гибнуть должен я, – глумливо прокомментировал Снейп, за что получил два очень ощутимых щипка.
- Да! – вскричал Гарри, всхлипывая и буквально давясь горючими слезами. – Что вы все обо мне знаете? Стойкий? Храбрый?
- Упрямый. Глупый! – поправил зельевар.
- Заткнись, Снейп! – процедила МакГонагалл.
- Лучший ловец столетия? Золотой Мальчик? Гриффиндорский принц? Мальчик-Который-Выжил? – продолжал Гарри, зло кулаком размазывая по лицу слезы. – Тот-Мальчик-Который? Тот-Без-Которого? Тот-Который-Все-Может? Тот-Который-Всех-Спасет? Тот-Который-Должен? Тот-Который-Должен-Но-Неможет? Я так больше не могу-у-у… Я не хочу так больше! Я устал! Мне не нужна слава, война эта проклятая. Не хочу я агонии победы. Неужели мне никогда не удастся пожить просто так, как я хочу?
- Ты и так с успехом живешь, как тебе вздумается, - сказал Снейп. – Вот и сюда пришел, хотя, надо заметить, тебя никто не звал. Как же, в лучших традициях Гарри Поттера. Вот только странно, почему нет твоих дружков? Неужели они изменили своему девизу : делай как, Гарри Поттер! Делай вместе с Гарри Поттером! Делай лучше Гарри Поттера!
- Нет, - вдруг тихо, без истерики сказал Гарри, но на глазах опять накипели слезы. – Я живу с постоянной оглядкой на то, как это оценят окружающие, что скажут, что могут подумать. Жизнь человека, который при жизни уже стал историей – невыносима. Ответственность за поддержание мнения, которое люди сложили о тебе – невыносима. Делать то, что от тебя ждут, а не то что ты считаешь нужным – невыносимо. Соответствовать ярлыку, который приклеили к тебе люди, и отказаться от самого себя – невыносимо. Поймите, так жить – невыносимо!.. А может мне хочется выучится на волтеренара, сопловусов лечить или гиппогрифов разводить. Но это никому не интересно, потому что скоро матч по квидичу и потому что я Мальчик-Который-Должен, поскольку все вокруг не могут… И ведь я все-все понимаю, профессор… мистер Снейп. Я знаю, как много вы для меня сделали. И я не испытываю ненависти, нет… иногда только сожаление за снятые балы.
- Почему тогда просто не признать это? – удивился Снейп.
- Гермиона говорит, что так не годится. Ведь вы, сер, декан Слизерина. Традиции, легенда, понимаете? А иначе, какой смысл? И потом, если я признаю это легко и открыто, меня не поймут в Гриффиндоре, и меня не примут в Слизерине. А ведь я Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, всеобщий любимец и прочая и прочая, так кажется?
- Но, Гарри, - тихонько пролепетала МакГонагалл, – понимаешь, все эти традиции…
- Традиции! – горько усмехнулся Гарри, зябко обхватив ноги руками и уткнувшись подбородком в колени. – Ведь вы же сами их придумали.
Стало очень тихо.
Так тихо, что даже жутко.
- Нет, - проговорил вдруг охрипшим и каким-то чужим голосом Снейп. – Я увольняюсь.
- Нет, - буквально взвизгнула Минерва так, что все вздрогнули, и заговорила вкрадчиво, заискивающе заглядывая в глаза Снейпу. – У тебя же доброе сердце, Северус. Ты ответственный, и ты не покинешь нас, не оставишь погибать.
- Я уже начинаю сомневаться, что и из библиотеке мне удастся выйти!
- И даже не надейся! – зловеще проговорила МакГонагалл. – Послушай меня ты… Ты умен. Ты очень умен, Северус. Ты гениален, - тонкие губы МакГонагалл, казалось, выплевывали слова в лицо хмурому Снейпу непримиримым, резким тоном, - Ты не просто ремесленник, отлично владеющий предметом. Ты Мастер. Ты ученный. И я почти понимаю тебя… Я могу представить себе, какого это учить никчемных бездарей, лодырей, только единицы из которых действительно на что-то годны. Но пойми, Северус, ты здесь не только ради того, что бы научить детей выпаривать зелья. У тебя Миссия, Северус, с которой способен справиться только такой выдающийся колдун, как ты!
Северус обалдел. Да, много чего ему доводилось слышать в жизни. Но комплименты, звучащие как оскорбления, приходилось слышать впервые.
- С меня довольно! – жестко сказал Снейп. – Я увольняюсь.
- Я не подпишу твое заявление! – пригрозил Дамблдор.
Угрозы старичка, как правило, не действовали на Снейпа.
- И это после того, как я отдал тебе все леденцы, все до единого, Альбус? – пристыдил Северус ректора. – Вот она благодарность! И стоит ли рисковать жизнью, именем, карьерой? Нет, я не уволюсь, Альбус. Я просто уйду!
- Знаешь, это похоже на бегство, - подозрительно прищурившись сказала МакГонагалл.
- Пусть будет бегство. Но я ничего не стану делать. Надоело!
- Ни чего таки и не станешь делать? – ласково осведомился Дамблдор.
- Ничего! – очень гордо и независимо подтвердил Снейп.
- А знаешь, есть такое слово «Империо»?
- А еще есть слово «Да-пошли-вы-все»! – огрызнулся Снейп.
- А еще есть слово «Круцио».
- А я буду кричать, - предупредил Снейп.
Дамблдор улыбнулся и шепнул доверительно:
- Начинай.
Но Северус промолчал. Он наконец-то освободился от цепляющихся за него рук и, гордо вскинув голову, в самых оскорбленных своих чувствах, направился к выходу:
- Сер! – тихо прошептал Гарри, подняв голову, с немым отчаянием смотря на Снейпа.- Сер, пожалуйста.
- Северус, - умоляюще позвал Дамблдор, - я дам тебе эту чертову должность… Я обещаю… что подумаю … что можно сделать… в следующем году.
Снейп притормозил.
- Сер, вы самый замечательный, - сказал Гарри, шмыгнув носом.
Снейп остановился.
- Простите меня за все, что я вам сделал, сер, профессор… только спасите нас…
Снейп обернулся.
- Слова материальны, знаешь об этом Гарри? Особенно добрые.
- О, да, сер! - смущенно улыбнулся Гарри. – Мы столько друг другу наговорили, что можем считаться богачами.
- Поднимайтесь, мистер Поттер! – скомандовал Снейп. – Не пристало гриффиндорскому принцу валяться на полу. Не дай бог, заболеете, а ведь скоро матч по квидичу. И немедленно убирайтесь в свою спальню, иначе мне придется снять с вас баллы за то, что вы шляетесь по школе после отбоя, да еще в плаще-невидимке! – никто даже не попытался возразить, понимая всю значимость момента.
- Да, сер! – Гарри нацепил очки на нос, вскочил на ноги и стремглав выбежал из библиотеки.
- Ничего, - задумчиво пробормотал Снейп. – Прорвемся.

Прошло два дня.
Дамблдор все это время являл собой образчик счастья. Ходил по Хогвартсу и напевал: «Скоро ветер переменится…», напевал и смутно соображал, что где-то он уже это слышал.
И вдруг ветер действительно резко переменился. До этого скоропалительного явления на башне астронома наблюдались всполохи странного происхождения и таинственные россыпи искр.
Мери Поппинс заметалась по древнему замку, принюхиваясь к ветру. Ее зонт охватила лихорадка, да такая, что пришлось обмотать его шпагатом, что бы не улетел.
А в конце недели в Большом зале случился прощальный вечер. Многие дети стояли с плакатами: «Руки прочь от куриных ножек!», «Скажи, леди Мери, где тыквенный сок?», «Даешь масло в овсянку!».
Драко, Пенси и Гарри Поттер вместе исполнили песню «Мери Поппинс, до свидания!». Им восторженно и бурно аплодировали, и потом еще долго студенты повторяли то, что запомнили из песни:
Но есть на свете ветер перемен.
Он прилетит, прогнав ветра измен,
Развеет он, когда придет пора,
Ветра разлук, обид ветра….

А леди Совершенство сидела на своем месте с каким-то каменным лицом. Она не стала говорить прощальных речей, потому что на них не осталось времени. Зонт бесновался. Не пробило еще и 8 часов вечера, как Мери Поппинс подхватила свой саквояж и улетела. Из всех окон Большого зала ей долго-долго махали галстуками всех четырех цветов. И никто ни о чем не жалел.
А через десять минут в этом году случился пир в лучших традициях Хогвартса.
- Уплетайте за обе щеки! – хлопнул в ладоши Дамблдор, и никто за последние сто лет не слышал более мудрых слов от этого чудаковатого старичка.
Пожалуй, это был самый роскошный ужин, который только могли припомнить хогвартсы. В ту ночь никто не спал. И не только потому, что было разрешено веселиться до утра, а еще потому, что все переели.
А с понедельника жизнь пошла своим чередом. Из расписания убрали «Самозащиту», а на уроке Снейпа все было, как обычно. Даже пришлось отнять баллы у Гриффиндора за еще один взорванный котел и за то, что несносная выскочка Грейнджер позволила себе умничать. А вот Поттер лишился 10 баллов за то, что болтал с Драко. Нет, даже не переругивался, не огрызался, а просто дружески болтал. За то, что Малфой посмел заступиться за Поттера, этот нахальный Золотой Мальчик лишился еще 5 баллов. Дружба – дружбой, а традиции превыше всего, и пусть МакГонагалл умрет от злости.
В общем, это был самый обычный урок зельеварения, по окончании которого ребята, по привычке не расходились.
- Ну, и чего сидим? Ждем, когда я автографы начну раздавать? Я не Алан Рикман, слава Мерлину! Повторяю для особо глухих – урок окончен! – Снейп сердито замахал руками. – Пошли все вон! Выметайтесь от сюда. Живо! Слизерин, кому велено? Гриффиндор, вам что, мало уже снятых баллов? Кстати, не забудьте персонально поблагодарить мистера Поттера.
Дети с восторгом высыпали из класса, еще больше утвердившись в своей любви к Мастеру.
- Он Человек! – говорили ребята. – Ни какие превратности жизни его не изменят.
- Да! Наша легенда в безопасности!
Тем же вечером Дамблдор беседовал со Снейпом.
- Северус, мальчик мой. Я долго думал о твоем назначении и пришел к выводу, что мне страшно это делать. Пойми, эта вакансия действительно проклята и приносит одни несчастья. А я бы не хотел с тобой расстаться. Ведь ты, Северус, то же являешься частью, и самой яркой частью, легенды, имя которой Хогвартс.
- Альбус?!!
- Ну, ну, мой мальчик…. На вот, скушай-ка лучше леденец.


ЭПИЛОГ


На черной-черной горе, над черным-черным морем, под черным-черным небом в черном-черном замке, сидит черный-черный человек и играет на черном рояле. То есть на черном-черном, конечно. И своим шелестящим голосом черный человек поет:

Зовете меня низким?
Да, я готов на низости!
Эх, я готов на низости!
Ух, я готов на низости!
Лишь бы к Гарри Поттеру
Хоть чуточку приблизиться!

Завете меня гадким?
Да, я готов на гадости!
Эх, я готов на гадости!
Ух, я готов на гадости!
Лишь бы Поттер сгинул
К моей великой радости!

Так он пел, когда в ворота замка постучали. Человек взял фонарь и пошел открывать.
На пороге стояла дама без возраста, в строгом черном платье, широкополой шляпке на голове, видавшем виды саквояжем – в одной руке, и зонтом – в другой.
- Я не прошу многого! – сказала дама звонким строгим голосом. – Тарелка овсяной каши к завтраку и крыша над головой – ведь это вы можете мне предоставить?
Человек задумчиво поскреб подбородок. Потом кивнул, прошелестев:
- Пароль верный. А что с Хогвартсом?
- Это ужасное место, мой Лорд. У меня ничего не вышло. В этой школе слишком много правил, которые никто не соблюдает. И пока они будут так себя вести, они непобедимы, мой Лорд.
- Ну, хорошо, - прошелестел Лорд, хотя явно во всем этом ничего хорошего не было,– вы свободны. И… Попутного вам ветра, леди.
Лорд Волдеморт, сверкнув красными, как рубины, глазами захлопнул дверь и вернулся к своему роялю.

Считаете меня подлым?
Да, я готов на подлости!
Эх, я готов на подло…

В этот самый момент в раскрытое окно влетела сова. Словно накочегаренная, птица с шумом свалилась на крышку рояля, повредив когтями лакировку!
- Тварь невоспитанная! – шелестяще рявкнул Лорд, смахивая несчастную птичку на пол.
Однако, сову, кажется, ничуть не удивило такое грубое обращение. Она быстро поднялась, встрепенулась, расправила крылья и вылетела из черного замка, громко ухая.
Лорд поднял с пола свиток пергамента.
«7:1 в мою пользу. Следующий ход за мной. Ну, Том, держись!
Пр. А. Дамблдор.»
Лорд взвыл, и с пальцев посыпался пепел вмиг истлевшего письма. Сегодня Том Реддл проклял тот день, когда за сносные оценки в аттестате согласился играть с чокнутым профессором Дамблдором в игру «Убить Гарри Поттера».
- Конец -

Все.

Пелегрин, прикольный фик, побольше бы таких, мы вообще бы стали бессмертными...

КаЛЛибРРи , большое спасибо. Значит не все еще потерянно. Еще раз сенька.

В общем и целом, над этим фиком смеялись четыре человека (еще я, но меня можно не считать), а это не так уж и плохо, если учесть, что чувство юмора - величина не постоянная и вообще странная штука. Пожалуй, теперь это безобразие можно отсюда удалить.

Боже мой, а у меня-то как раз были мысли о МП в ГП... Жалко, что меня опередили .

Пока прочитал только часть. Сволочь она, эта МП!

Ogin , еще не все потяряно! Фики всякие нужны, фики всякие важны

Freezing Spell , спасибо Именно такое впечатление я пыталась произвести.


А кто вообще читал про МП Боже, да разве можно такого человека подпускать к детям?! А фильм? Песни отличные, а МП хамка, нетактичная и вообще... Но это так, мимо пробегавшая мысля. Хай бежит дальше.

Ненавижу эту мегеру! С такими надо воевать в лучших традициях "Трудного ребёнка"! Чтобы узнала, блин, почём фунт лиха.
Подозреваю, что в нашем фильме всё ещё более-менее приемлемо по сравнению с оригиналом...

Freezing Spell, поздравляю нас с тем, что мы нашли друг в друге единомышленников.

Я тоже рад.
Прочитал всё. Умора! Героический несгибаемый Снейп пленил моё сердце =)
Финал _очень_ неожиданный. Респект!
Единственно, что жалко - не довелось ученикам поизмываться над МП в стиле "доводим Амбридж до истерики".

Freezing Spell Спасибо, за отзыв. Мне это очень, правда, очень приятно.

Единственно, что жалко - не довелось ученикам поизмываться над МП в стиле "доводим Амбридж до истерики".

Я хотела поизмываться, даже начала травлю, но зарылась (как всегда) и почти убила ее. еще две страницы и пришлось бы оплакивать эту диктаторшу на свежей могилке. Но к тому моменту уже обрисовалась концовка, и я решила, что облом Томми важнее нервов МП. Я вообще убиваю в редком случае - если герой надоедает или возникае шибко. Но можно ведь и про саму Амбридж накалякать. Я вот анекдот про нее придумала :
Решили в Хогвартсе поставить сказку "Спящая красавица". На роль красавицы утвердили профессора Амбридж, а на роль прынца пригласили дементора из Азкабана.

Вот такой не веселый анекдот.

Прочитала до конца и вот что хочу сказать... "Мери Поппинс" я перечитывала совсем недавно, да еще и фильм смотрела (не уверена, английский или американский), поэтому должна заметить, что получилась не Мери, а миссис Эндрюс. Все-таки, такой Мери не была. Сказка о танцующей корове, о кошке, что смотрела на короля, ее дядюшка со смешинками и многое-многое другое из-за чего я не могу поверить в то, что здесь написано. Хотя получилось довольно забавно.

Ogin , тебе повезло. Ты из сказки о МП вынесла что-то очень чудесное, светлое и действительно сказочное. Меня насильно заставляли читать... Ну, не люблю я МП и овсянку, и молоко с пенкой. Негатив полный.
Спасибо за отзыв.
А Эндрюс - сквиб. О Идея...

Овсянка, если на молоке и с маслом, то очень даже ничего. Правда, полюбила я ее уже в подростковом возрасте . А вот пенку в молоке ненавижу до сих пор .
Как же можно насильно заставлять?! Так ведь и самое чудесное произведение опротивеет...

Ogin

Овсянка, если на молоке и с маслом, то очень даже ничего.

Наверное теперь, когда уже так много пережито, можно и овсянку попробовать.

Как же можно насильно заставлять?! Так ведь и самое чудесное произведение опротивеет...

А мои мам-пап считали, что если упустить момент и вовремя не впихнуть в меня все, что было написано за последние сто лет как минимум, я пропаду. Все, человека из меня не выйдет. Я Мастера и Маргариту в 4 класе начала читать. Правда закончила в 10. Кайфно, что теперь сама решаю, что сделает из меня человека, а что нет.

Кажется, мне повезло: книжные шкафы никогда не запирали, так что я самостоятельно все меня интересующее доставала и читала. А когда впихнуть пытались, то я еще долго не могла себя заставить эту книгу прочитать. К счастью, такие случаи были редкостью .

У нас тоже не запирали. Но я до жути не любила читать. Для меня это было пыткой, по этому заставляли - хоть что-нибудь. Теперь то я все книгами обложена, всех стилей и направлений (кроме МП и еще десятка два ранее в меня впихнутых, уж простите) наверное наверстываю упущенное. Обожаю читать.

Спасибо всем, кто не поленился и прочитал мой фик, и более того, оставил свое мнение. Оно для меня в любом виде ценно.
Freezing Spell, Ogin, приятно пообщались, что само по-себе приятно.

Пелегрин, Класс.Долго ржала.Обалденный фик.

Peppy, мне очень приятно и даже лестно, не побоюсь этого слова, такое читать. Большое спасибо.