Теперь я знаю, что нужна...
Добавлено: 14 май 2005 14:40
Не судите строго пожалуйста, и умоляю пишите отзывы...
Теперь я знаю, что нужна...
Она была одинока во всём... Порой ей не хватало дружеского похлопывания по плечу или объятий, полных понимания. Она конечно же уже привыкла к своему одиночеству и сама почти поверила в то, что смерилась со своей судьбой. Но это было не совсем так. Девушка теперь уже не плакала каждый раз, когда кто-то говорил в её сторону какие-то обидные слова, она не плакала, когда на неё смотрели косо, не плакала, когда посторонние крутили пальцем у виска, завидев её, но всё же это было очень тяжнло. Тем не менее она всегда была собой. Она одевалась как хотела и совершала только правильные по её мнению поступки, но это мало кто ценил. Большинство её знакомых ненавидели её за то, что она была не такая, как все. Но сама она, даже не понимала, почему таковой является. Она была умна, ведь не даром она попала в Равенкло, но из-за замедленной реакции и слегка необычных фраз, которыми она отвечала на все вопросы, она казалась ребятом немного свихнувшейся. Впрочем частично это и было так, даже сама Луна осознавала это. Она очень часто замечала в себе резкие смены настроения. Сначала она могла грустно бродить по вечернему Хогвартсу, будто пробывая в какой-то прострации, через час уже весело смеяться в комании своих однокурсников, а ночью безысходно плакать в подушку. Сейчас для неё было сложное время. Невзгоды неожиданно повалились на неё, будто окатив неприятностями. Она сидела на краю своей кровати в башне девочек своего факультета и размышляла. Изредка в её голову приходили совершенно невероятные планы мести, но обладавшая состраданием девочка тут же отбрасывала все эти идеи. Ей надо было выплакаться, пожаловаться кому-то, ей было необходимо чтобы её кто-то пожалел, или нет?....
"Нет, определённо нет", - думала пятикурсница, - "мне не нужна чужая жалость, с меня хватит одной только маминой жалости. Нет, я не стерплю, если ещё одна пара глаз будет смотреть на меня с такой же болью, как смотрит на меня она. Мне нужно лишь чьё-то участие и сострадание, больше ничего, хотябы один раз в жизни..."
Но дни летели за днями, а в жизни Луны ничего не менялось. Девушке казалось, что в этой жизни она нужна, лишь что бы другие могли выместить на ней свои накопившиеся обиды. И одновременно девушка не хотела в это верить, надеясь, что в один прекрасный день она уцепиться за спасительную ниточку - хохотушку подружку девочку или весёлого парня.
В тот вечер она по своему обыкновению охваченная нирваной шла в библиотеку. Ей надоело всё вокруг: ей надоела вся её жизнь, однокурсники, учителя, родители, её сова, домашние задания, жёлтые листы пергамента и книги, новые заклятия и зелья, шумные вечеринки, походы в Хогсмит, Рождественские праздники, паб "Три Метлы", её одежда, цвет платья МакГоногал и даже эхо, возникающее при каждом её шаге. В душе и сердце царствовала какая-то опустошённость.
Слёзы сами собой стекали по мраморным, слегка румяным щекам. Глаза заволакивала мутная пелена. Проходящие мимо ученики с ещё большим удивлением смотрели на неё. Раньше им казалось, что Луна Лавгуд никогда не плачет. Они думали, что этой чокнутой было на всех наплевать, что она жила в своём маленьком мирке, где была счастлива. И сейчас все были ошарашены, поражены той новостью, что она, оказывается, такой же человек как и все, со своими сложностями и проблемами. Но они лишь смеялись над ней, демонстрируя свои холодные серца. Луне же было наплевать. Сейчас ей было впервые понастоящему наплевать, кто увидит её слёзы. Ей было наплевать, что её плач вызывает смех. И ей было уж точно наплевать, что она не видет сочуствия не в чьих глазах. Девушка зашла за угол и остановилась. Она чувствовала, что ей нужно успокоиться, но это не выходило. Поблизости никого не было. Девушка облакотилась спиной о холодную каменную стену и закрыла глаза. Перед ней мелькали усмешки прохожих, ухмылки и смеющиеся лица - все они потешались над ней. Не чувствуя больше под собой ног, девушка медленно сползла на пол по стене. Слёзы почему-то хлынули с новой силой. У них будто открылось второе дыхание и теперь девушка вся сотрясалась от безудержного плача. Лицо раскраснелось, губы дрожали, сердце бешенно колотилось, как от быстрого бега.
- Лунни, что с тобой? - девушка содрагнулась услышав своё имя, произнесённое каким-то знакомым мужским голосом, да ещё в уменьшительно-ласкательной форме, раньше её так называл только отец... - С тобой всё в порядке? Тебе чем-нибудь помочь?
Девушка осторожно подняла голову, вытерев рукавом глаза. Перед ней стоял высокий юноша, у него были огненно-рыжие волосы и ярко-голубые глаза.
- Рон? - девушка не могла поверить в то, что человек стоящий перед ней реален, но он подошёл к ней и помог подняться.
- Ну а кто ещё? Что ты тут делаешь?
Тут девушка призадумалась: "А действительно, что я тут делаю? Сказать ему прямо? Шла я в библиотеку и захотелось мне поплакать. Так это глупо, он сочтёт меня за полную идиотку. Но... с каких это пор я стала задумываться над тем, что обо мне думают другие?"
- Да так... - она так и не нашла, что сказать.
- С тобой всё в порядке? - повторил парень, - Я могу тебе чем-нибудь помочь?
"Хм... Помочь? давай! Проводи меня до башни, отнеси за меня груду вот этих вот книг и сделай моё домашнее заданее, вот тогда ты мне поможешь, ах да, ещё свари горячего какао."
- Нет, спасибо, - ответила Луна и забрав из рук парня свою сумку медленно поплелась в сторону библиотеку, надеясь успеть написать реферат на тему "Самые известные зелья, в состав которых входит желудок тритона".
Ночью он не спал. Как только он закрывал глаза перед ним всплывал образ невысокой хрупкой девушки, с заплаканным лицом. В её глазах было какое-то опустошение и разочарование. И он снова поднимал ресницы, обращая свой взгляд на светящийся диск луны. "Странная она... но какая беззащитная, одинокая и... симпатичная"
Утром он поднялся с чотким намереньем пригласить девушку на предстоящий рождественский бал.
Луна шла по коридору как всегда одна, она спешила на ужин. Уроки уже закончились и сейчас главное для девушки было успеть хоть что-то перехватить, потому что на обед и завтрак она по своему обычаю опоздала. Но вдруг её кто-то окликнул. Проклиная всё на чем свет стоит девушка обернулась уже потеряв надежду успеть поесть. Но увидев приближающегося человека, она полность забыла о своём чувстве голода.
- Ммм.. да, привет, Рон, - ответила она, слегка краснея.
Тот подошёл к ней и почему-то замолчал, краснея как помидор до корней волос. Девушка слегка улыбнулась.
- Ты что-то хотел?
- Мне хотелось попросить тебя пойти со мной на бал, - протароторил он на одном дыхании, причом в конце так и не выдохнул.
Девушка улыбнылась ещё шире.
- Конечно, - ответила она слегка смущаясь.
Ночью после святочного бала, девушка не лежала как обычно на кровате с заплаканным лицом. Теперь на её лице сияла радостная улыбка. А в голове крутилась теперь лишь одна мысль: "Теперь я знаю, зачем живу, теперь я знаю в ком искать сострадание...теперь я знаю, что нужна..."
*THE END*
Теперь я знаю, что нужна...
Она была одинока во всём... Порой ей не хватало дружеского похлопывания по плечу или объятий, полных понимания. Она конечно же уже привыкла к своему одиночеству и сама почти поверила в то, что смерилась со своей судьбой. Но это было не совсем так. Девушка теперь уже не плакала каждый раз, когда кто-то говорил в её сторону какие-то обидные слова, она не плакала, когда на неё смотрели косо, не плакала, когда посторонние крутили пальцем у виска, завидев её, но всё же это было очень тяжнло. Тем не менее она всегда была собой. Она одевалась как хотела и совершала только правильные по её мнению поступки, но это мало кто ценил. Большинство её знакомых ненавидели её за то, что она была не такая, как все. Но сама она, даже не понимала, почему таковой является. Она была умна, ведь не даром она попала в Равенкло, но из-за замедленной реакции и слегка необычных фраз, которыми она отвечала на все вопросы, она казалась ребятом немного свихнувшейся. Впрочем частично это и было так, даже сама Луна осознавала это. Она очень часто замечала в себе резкие смены настроения. Сначала она могла грустно бродить по вечернему Хогвартсу, будто пробывая в какой-то прострации, через час уже весело смеяться в комании своих однокурсников, а ночью безысходно плакать в подушку. Сейчас для неё было сложное время. Невзгоды неожиданно повалились на неё, будто окатив неприятностями. Она сидела на краю своей кровати в башне девочек своего факультета и размышляла. Изредка в её голову приходили совершенно невероятные планы мести, но обладавшая состраданием девочка тут же отбрасывала все эти идеи. Ей надо было выплакаться, пожаловаться кому-то, ей было необходимо чтобы её кто-то пожалел, или нет?....
"Нет, определённо нет", - думала пятикурсница, - "мне не нужна чужая жалость, с меня хватит одной только маминой жалости. Нет, я не стерплю, если ещё одна пара глаз будет смотреть на меня с такой же болью, как смотрит на меня она. Мне нужно лишь чьё-то участие и сострадание, больше ничего, хотябы один раз в жизни..."
Но дни летели за днями, а в жизни Луны ничего не менялось. Девушке казалось, что в этой жизни она нужна, лишь что бы другие могли выместить на ней свои накопившиеся обиды. И одновременно девушка не хотела в это верить, надеясь, что в один прекрасный день она уцепиться за спасительную ниточку - хохотушку подружку девочку или весёлого парня.
В тот вечер она по своему обыкновению охваченная нирваной шла в библиотеку. Ей надоело всё вокруг: ей надоела вся её жизнь, однокурсники, учителя, родители, её сова, домашние задания, жёлтые листы пергамента и книги, новые заклятия и зелья, шумные вечеринки, походы в Хогсмит, Рождественские праздники, паб "Три Метлы", её одежда, цвет платья МакГоногал и даже эхо, возникающее при каждом её шаге. В душе и сердце царствовала какая-то опустошённость.
Слёзы сами собой стекали по мраморным, слегка румяным щекам. Глаза заволакивала мутная пелена. Проходящие мимо ученики с ещё большим удивлением смотрели на неё. Раньше им казалось, что Луна Лавгуд никогда не плачет. Они думали, что этой чокнутой было на всех наплевать, что она жила в своём маленьком мирке, где была счастлива. И сейчас все были ошарашены, поражены той новостью, что она, оказывается, такой же человек как и все, со своими сложностями и проблемами. Но они лишь смеялись над ней, демонстрируя свои холодные серца. Луне же было наплевать. Сейчас ей было впервые понастоящему наплевать, кто увидит её слёзы. Ей было наплевать, что её плач вызывает смех. И ей было уж точно наплевать, что она не видет сочуствия не в чьих глазах. Девушка зашла за угол и остановилась. Она чувствовала, что ей нужно успокоиться, но это не выходило. Поблизости никого не было. Девушка облакотилась спиной о холодную каменную стену и закрыла глаза. Перед ней мелькали усмешки прохожих, ухмылки и смеющиеся лица - все они потешались над ней. Не чувствуя больше под собой ног, девушка медленно сползла на пол по стене. Слёзы почему-то хлынули с новой силой. У них будто открылось второе дыхание и теперь девушка вся сотрясалась от безудержного плача. Лицо раскраснелось, губы дрожали, сердце бешенно колотилось, как от быстрого бега.
- Лунни, что с тобой? - девушка содрагнулась услышав своё имя, произнесённое каким-то знакомым мужским голосом, да ещё в уменьшительно-ласкательной форме, раньше её так называл только отец... - С тобой всё в порядке? Тебе чем-нибудь помочь?
Девушка осторожно подняла голову, вытерев рукавом глаза. Перед ней стоял высокий юноша, у него были огненно-рыжие волосы и ярко-голубые глаза.
- Рон? - девушка не могла поверить в то, что человек стоящий перед ней реален, но он подошёл к ней и помог подняться.
- Ну а кто ещё? Что ты тут делаешь?
Тут девушка призадумалась: "А действительно, что я тут делаю? Сказать ему прямо? Шла я в библиотеку и захотелось мне поплакать. Так это глупо, он сочтёт меня за полную идиотку. Но... с каких это пор я стала задумываться над тем, что обо мне думают другие?"
- Да так... - она так и не нашла, что сказать.
- С тобой всё в порядке? - повторил парень, - Я могу тебе чем-нибудь помочь?
"Хм... Помочь? давай! Проводи меня до башни, отнеси за меня груду вот этих вот книг и сделай моё домашнее заданее, вот тогда ты мне поможешь, ах да, ещё свари горячего какао."
- Нет, спасибо, - ответила Луна и забрав из рук парня свою сумку медленно поплелась в сторону библиотеку, надеясь успеть написать реферат на тему "Самые известные зелья, в состав которых входит желудок тритона".
Ночью он не спал. Как только он закрывал глаза перед ним всплывал образ невысокой хрупкой девушки, с заплаканным лицом. В её глазах было какое-то опустошение и разочарование. И он снова поднимал ресницы, обращая свой взгляд на светящийся диск луны. "Странная она... но какая беззащитная, одинокая и... симпатичная"
Утром он поднялся с чотким намереньем пригласить девушку на предстоящий рождественский бал.
Луна шла по коридору как всегда одна, она спешила на ужин. Уроки уже закончились и сейчас главное для девушки было успеть хоть что-то перехватить, потому что на обед и завтрак она по своему обычаю опоздала. Но вдруг её кто-то окликнул. Проклиная всё на чем свет стоит девушка обернулась уже потеряв надежду успеть поесть. Но увидев приближающегося человека, она полность забыла о своём чувстве голода.
- Ммм.. да, привет, Рон, - ответила она, слегка краснея.
Тот подошёл к ней и почему-то замолчал, краснея как помидор до корней волос. Девушка слегка улыбнулась.
- Ты что-то хотел?
- Мне хотелось попросить тебя пойти со мной на бал, - протароторил он на одном дыхании, причом в конце так и не выдохнул.
Девушка улыбнылась ещё шире.
- Конечно, - ответила она слегка смущаясь.
Ночью после святочного бала, девушка не лежала как обычно на кровате с заплаканным лицом. Теперь на её лице сияла радостная улыбка. А в голове крутилась теперь лишь одна мысль: "Теперь я знаю, зачем живу, теперь я знаю в ком искать сострадание...теперь я знаю, что нужна..."
*THE END*
