HPForum.ru

Какой раз уже выкладываю этот фик, но каждый раз так же безрезультативно...
Возможно, писать - это не мое, но в любом случае хотелось бы услышать, чье-то мнение. Пожалуйста, выскажите свое мнение, а то я уже не знаю, есть ли вообще смысл продолжать...
О фике, кроме того, что отражается в заголовке, хочу добавить только то, что этот фанфик - мое представление о шестой книге.

Заранее спасибо.

Глава первая.
Здравствуй, дом на Тисовой улице!

Гарри последний раз оглянулся и крепко зажмурился, надеясь, что это остановит слезы. Его друзья… Только сейчас он осознал, насколько много они для него значат… В последнюю неделю Гарри много думал, и теперь сидя в душной машине Дурслей, он был так переполнен решимостью, как никогда. Он заставит их заплатить за все, во что бы то ни стало. Он больше не позволит причинять вред или боль людям, которых он любит. Больше никогда… И пусть ценой этому будет его жизнь. Смерть или Азкабан. Сейчас для него это было едино. Он исполнит пророчество, а потом уничтожит всех, кто осмелится встать на его пути…
Где-то в глубине души он не понимал, что с ним творится. Но он четко осознавал, что он на самом деле уверен в том, о чем сейчас думает. Боль сделала его сильным. А сила зачастую бывает очень жестока. Он на самом деле был готов сейчас на все.
«Ты должен ХОТЕТЬ причинить мне боль, наслаждаться этой болью. Праведный гнев не сможет причинить мне сильного вреда. Хочешь, я покажу тебе, как это делается? Сейчас я преподам тебе урок...» Голос Беллатрикс Лестранг отчетливо прозвучал у него в голове. Теперь урок ему не понадобится. Он понял, что именно в виду эта женщина…
Теперь пути обратно не было. Он знал, во имя чего был рожден и знал, что у него не было выбора…
Машина резко остановилась. Послышался лязг тормозов. И Гарри оказался придавленным огромной тушей своего кузена.
— Что за чертовщина?! — выругался дядя Вернон, потирая ушибленный затылок. Вокруг потемнело.
Гарри почувствовал пронизывающий до костей холод и с силой оттолкнул Дадли. С плохим предчувствием он сел на сидение, доставая из заднего кармана волшебную палочку. Одного взгляда в окно было достаточно, чтобы понять, что он не ошибался. Прямо по пустынной дороге на машину надвигалось, по меньшей мере, несколько десятков дементоров. С каждой минутой их становилось все больше и больше. Медленно надвигаясь, они со всех сторон окружали машину.
— Мама, мне страшно, — захныкал под ухом кузен.
— Заткнись! — прошипел срывающимся голосом Гарри. Но Дурсли и так словно оцепенели. Дементоры сосали силу и у них. Юноша почувствовал, что начинает слабеть. Чем ближе они подходили, тем сильнее… Он уже слышал крик матери, сменившимся криком Сириуса. Тем криком, с которым он провалился в арку. Перед глазами закружились смазанные образы.
— Стоп! — всплыла в его голове одинокая мысль. — Так не должно быть.
С трудом разлепив веки он открыл широко глаза и сжал палочку, лихорадочно перебирая в голове счастливые воспоминания. Ему никогда не было так трудно сосредоточится, как сейчас. Казалось счастья и радости в его душе не было никогда и все-таки он, крепко сжав кулаки, сосредоточился на лицах смеющегося Рона, улыбающейся Гермионы, радующихся ребят из «ДА»…
На ватных ногах он вылез из машины и взмахнул палочкой.
— ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!
И заклинание сработало. Это было практически невероятно, но серебряный олень вновь спас юноше жизнь.
— Спасибо, — прошептал он потрескавшимися губами, прежде чем чудо исчезло. Опустившись на асфальт, краем глаза он заметил аппариравших в нескольких десятках метрах от него авроров. Облегченно вздохнув, Гарри погрузился во тьму.


* * *


Утренний лучик солнце сквозь распахнутое окно проник в комнате. Скользнув по стене и шкафу он остановился на бледном лице черноволосого юноши. Гарри чихнул и открыл глаза. Несколько секунд он удивленно смотрел по сторонам, пока не понял, что находится в своей комнате в доме четыре по Тисовой улице. Он потянулся и сердито сел на кровати. Голова раскалывалась от боли, да и сам он чувствовал себя так, будто всю ночь копал грядки в саду тети Петунии.
— Доброе утро, Гарри, — донесся до него тихий голос. Юноша обернулся и увидел профессора Люпина сидящего на жестком деревянном стуле позади кровати и сосредоточенно строчившего что-то на листе пергамента.
— Ну как ты? — с легким беспокойством спросил он. — Голова не болит.
— Не болит… — пробормотал юноша и снова откинулся на подушку.
— Вот и отлично, — улыбнулся профессор. — Кстати, ты не возражаешь, если я воспользуюсь твоей совой.
— Конечно, нет, профессор.
Вяло наблюдая за тем, как Люпин привязывает к лапке Хедвиг небольшой свиток, Гарри начал вспоминать события вчерашнего дня.
— Профессор Люпин, с Дурслями все в порядке? — хмуро поинтересовался он наконец.
— В полном, — на оборачиваясь, произнес мужчина. — И Гарри, я давно уже не профессор, и не думаю, что когда-нибудь им снова буду, так что, если не трудно зови меня просто Ремус.
— Хорошо, — не стал спорить юноша и попытался встать. Однако пошатнулся и, если б не помощь Люпина, свалился бы на пол.
— Черт! — выругался Гарри. — Сколько я был без сознания и что потом сделали с дементорами?
— Почти сутки, — ответил Ремус, и почти виновато опустил голову. — А дементоры, те которые били в состояние передвигаться — ушли. Мы не успели ничего сделать.
— Замечательно, — саркастично произнес юноша. — Дементоры бродят по всей Англии, а я буду валяться здесь, ожидая пока они, наконец, не наткнутся на этот дом…
— Через две недели, мы тебя отсюда заберем, — как-то сухо прервал его Люпин. — И мы делаем все, чтобы обеспечить тебе безопасность. Члены Ордена не спят ночами, охраняя твой дом. А то, что ты здесь, это не чья-то прихоть, а необходимость и тебе это известно.
— Извините, я не это хотел сказать, — Гарри почувствовал себя эгоистом. Он лежит на кровати и возмущается, в то время как этот усталый человек просидел всю ночь на неудобным стуле. Человек, который чуть больше недели назад потерял своего последнего друга, и который сделал для него столько хорошего.
— Извините, — виновато пробормотал он еще раз.
— И ты меня извини, — Люпин присел на край его кровати и потрепал юношу по волосам. — Я понимаю, каково тебе сейчас, но и ты пойми, что мне не многим легче. Мы все переволновались за тебя. Представь, какие чувства всех охватили, когда в Орден посреди собрания влетела сова с запиской, что Волдеморт посылает дементоров, чтобы убить тебя. Мы аппарировали так быстро, как смогли. К счастью, ты уже справился. Ты будешь Великим волшебником, Гарри…
— Спасибо, — глухо произнес юноша.
— Это правда, ты станешь Великим, — он еще раз потрепал его по волосам и поднялся на ноги. — Я бы с удовольствием с тобой еще посидел, но боюсь мне надо идти. Мы скоро увидимся, обещаю. Отдыхай.
Он достал из кармана мантии шоколадку и, отдав ее Гарри, исчез.


* * *


Доев шоколадку, Гарри заметил на тумбочки свежий выпуск «Пророка».
ДЕМЕНТОРЫ НАПАЛИ НА МАЛЬЧИКА-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ! — гласила первая полоса. Пробежав глазами по статье, юноша раздраженно фыркнул. В статье не было ни одного факта, только какие-то несообразные предположения. Дементоров было на порядок больше, место, где по словам корреспондента произошло нападение, находилось вообще едва ли не в противоположном конце страны. Кроме того, статья заканчивалась абсолютно нелепой фразой:
В настоящий момент Гарри Поттер, возможно, находится в госпитале им. Святого Мунго, где лучшие целители мира пытаются спасти его жизнь.
Прочитав статью, как обезопасить свой дом, и новые, как всегда мало походящие на правду, предположения Министерства насчет целей Волдеморта, Гарри отложил газету и, повернувшись на бок, снова уснул.


* * *


Когда юноша снова проснулся, день уже клонился к вечеру, а с кухни долетали аппетитные запахи стряпни тети Петунии. Гарри почувствовал, как в животе заурчало, и, решив, что все же оставаться в комнате вечно не получится, влез в кроссовки и слегка пошатываясь, спустился вниз.
Дурсли сидели за столом и методично поглощали обед. На Гарри, они как всегда не обратили внимания. Точнее попытались сделать вид, что не обратили. Не смотря на всю слабость и голод, от юноши не укрылось, как побелел дядя Вернон, а у тети Петунии задрожали руки. Что касается Дадли, то тот, завидев своего кузена, попросту опрокинул на себя тарелку с жареной картошкой.
Проигнорировав злобно-испуганные взгляды родственников, Гарри подошел к плите и сгреб остатки еды со сковородки. Дядя Вернон что-то прошипел себе под нос, но вслух возражать не решился. Очевидно, на нем сказывался разговор на Кинг-Кросс и последующая встреча с дементорами.
Поглотив свой ужин в мертвой тишине, юноша поднялся и собрался было уходить, как его остановил голос дяди Вернона.
— Постой, Поттер, — промямлил он. Гарри послушно опустился на место, всем своим видом показывая, что готов слушать. Дядя хорошенько откашлялся и произнес:
— К Дадлику приезжает по обмену ученик из немецкой школы… И я бы… И мы бы хотели… Было бы лучше…
— То есть вы хотите, чтобы я по возможности не попадался ему на глаза. Я правильно вас понял? — не выдержал Гарри.
— Да, и еще, я хочу, чтобы сделала так, чтобы никто из этих… то есть твоих дружков здесь не появлялся.
— Я и так уеду через две недели, так что можете особенно не беспокоиться, — успокоил его юноша. — Когда он приезжает?
— Завтра утром, — немного визгливо ответила тетя. Ее голос всегда становился выше, когда она о чем-то сильно беспокоилась или нервничала.
— Хорошо, я обещаю, что буду вести себя прилично, никакого волшебства, никаких друзей. Я все понял, — сухо ответил Гарри. Какого ему дело до какого-то немецкого студента? Главное, чтобы он не оказался таким же тугодумом, как его кузен. Двух Дадли под одной крышей будет даже ему чересчур… — Теперь я могу идти?
Дядя и тетя с минуту недоверчиво пялились на него, после чего одновременно кивнули.
— И чтобы никаких фокусов, Поттер! — прокричал дядя ему в спину.
— Очень надо, — пробурчал Гарри и скрылся за дверью. Затем, почувствовав, что подкрепившись, ему стало намного лучше, он в несколько прыжков преодолел лестницу и оказался в своей комнате. На кровати лежало письмо.
«Наверное, от Рона или Гермионы..» — подумал он. — «Небось, волнуются…»
Но взяв конверт в руки, он сразу понял, что конверт вовсе не от его друзей. Имя адресата было выведено аккуратным витиеватым почерком, который не оставлял сомнений, о том, кто был автором письма. Открыв конверт, юноша достал сложенный пергамент и начал читать.

Здравствуй, Гарри
Очень рад, что с тобой все в порядке, мне очень жаль, что не успели во время тебе помочь, но ты и сам отлично справился. Я горжусь тобой, мой мальчик.
Прежде мне не приходилось писать письма непосредственно тебе, но думаю, ты без труда узнаешь мой почерк. Я очень сожалею, о том, что произошло вчера, но надеюсь, что ты сможешь меня простить. Не только за эту оплошность, но и за те другие, которые мы обсуждали в моем кабинете полторы недели назад.
Пишу я тебе, чтобы сообщить одну весьма неприятную новость. После того, как дементоры настигли вас на автомагистрали, я решил наложить на дом твоих тети и дяди еще несколько заклятий, которые помогут тебя защитить. Боюсь, это письмо будет последним, которое прошло до установки силового барьера. А это значит, что ты не сможешь получать или отсылать письма совиной почтой. Я знаю, как тебе, это не нравится, но тебе придется потерпеть всего две недели. 14 июля в десять утра мы заберем тебя от твоих родственников. Профессор Люпин должно быть рассказал уже тебя об этом.
В письме ты наедешь маленькую коробочку. В ней находится портключ, который перенесет тебя в мой кабинет в Хогвартсе. Носи ее всегда с собой, так же как и волшебную палочку, но об этом я думаю, ты догадался и без помощи болтливого никчемного старика. К сожалению, мальчик мой, я вполне допускаю возможность, что тебе все же придется воспользоваться портключом. Не смотря на все меры, которые мы предприняли, полной безопасность гарантировать мы не можем. Всякое может случится, а Волдеморт сейчас сильнее и хитрее, чем когда либо. Ты должен понимать это. Я настоятельно прошу тебя не отходить далеко от дома, это ради твоей же безопасности.
Береги себя!
Альбус Дамблдор.

P.S. На письмо не отвечай, все равно сова не сможет преодолеть барьер. Будет лучше, если ты вообще не будешь выпускать ее из клетки какое-то время. Надеюсь, нам удастся поговорить в ближайшее время.

Если в прошлом году такое письмо бы разозлило Гарри, то сейчас он почувствовал непонятную жалость к директору школы. Именно жалость. Он понимал, что Дамблдор всегда хотел всем добра в независимости от того, какой человек перед ним, и уж тем более от того, каким его видят окружающие. Но большинство просто не понимало его поступков. Да что большинство… Он сам не понимал. Как же ему было сейчас стыдно за ту сцену, которую он устроил в кабинете директора. Да, Дамблдор совершил ошибку. Но ведь он тоже человек. А люди всегда ошибаются, так или иначе. Он принял на себя право решать, что лучше для других. И не удивительно, что это рано или поздно дало осечку. Только человеческая жизнь не слишком ли большая цена, чтобы осознать свою неправоту. Он не ненавидел директора, он на самом деле его жалел. Но жалел он еще и погибшего в расцвете лет крестного и не знал, кого из них жалел больше…
Он поднял с пола упавший конверт и достал оттуда плоскую коробочку, обитую красной материей. Засунув ее в карман, он раскрыл свой школьный, так и не разобранный, чемодан и достал из него несколько потрепанных учебников, свиток пергамента и перо с чернильницей. Разложив на старом письменном столе школьные принадлежности, он еще раз пересмотрел список домашних заданий на лето и принялся за работу.


* * *


Наследующий день его разбудила тетя Петуния, которая ворвалась к нему в комнату и потребовала, чтобы она сверкала от чистоты, и чтобы он немедленно убрал свои вещи с глаз долой, а то вдруг мальчику из немецкой школы приспичит осмотреть все комнаты. В слать наоравшись тетя с гордо поднятой головой, покинула комнату, кинув в Гарри какой-то массивный сверток.
— Это твоя новая одежда, — пояснила она, прежде чем совсем покинуть его комнату. — И будь добр, надень все это, я не хочу, чтобы приличные люди подумали, что здесь держат оборванцев.
С тяжелым вздохом он развернул сверток. Переодеваться ему не хотелось, но еще меньше ему хотелось спорить с тетей. Первое что он увидел, когда вывалил одежду на кровать, это был какой-то жуткий пиджак коричнево-зеленого цвета. Дурсли оставались верны себе при всех обстоятельствах. Разве, что на этот раз одежда была новой и подходящей по размеру. Одевшись и засунув книги обратно в чемодан, он спустился в гостиную, где уже во всю суетилась тетя Петуния. Казалось, она пытается одновременно пропылесосить ковер, вытереть пыль, выровнять керамические фигурки, стоящие у камина и при всем этом не отрываться от телевизора.
— Что стоишь? — прикрикнула она на него. — Иди, завтракай. Неужели ты думаешь, что мы посадим тебя за один стол с нашим гостем. Твое дело вежливо поздороваться и убраться обратно в свою комнату.
Не видев причины спорить, он кивнул головой и отправился на кухню. На самом деле, ему было просто все равно. Из головы все еще не как не выходило то, что снилось ему всю ночь. Падающий в арку Сириус, безжалостный смех Беллатрикс Лестранг. Засыпая каждую ночь он вновь и вновь возвращался к событием того июньского вечера. С кошмарами он уже смирился, они переносились уже куда легче, чем неделю назад. Он даже мог на время забывать о боли, если не думал о крестном. Но все равно в душе каждый раз, когда он вспоминал о Сириусе, появлялась невыносимая пустота, от которой никуда не убежать, и с которой очень трудно забыться.


* * *

Звонок в дверь оторвал его от двенадцатичасового выпуска новостей. Гарри и не ожидал увидеть в нем что-то необычное, скорее ему просто было интересно, что творится в магловском мире.
— Открой дверь! — послышался приказ с кухни. — А то останешься без обеда!
Решив, что отказываться будет себе дороже, Гарри вышел в прихожую и открыл дверь. С начала в дом ввалились Дадли и дядя Вернон, а за ними белобрысый парень в очках с комплекцией в точности, как у боксера-кузена.
«Да… Похоже это лето будет не самым легким…» — мрачно подумал Гарри, думая, что его худшие опасения сбываются. Однако, парень немного развеял его предчувствия тем, что увидев его моментально протянул руку и с акцентом произнес.
— Здравствуйтэ, я — Штеффан Форальберг.
— Приятно познакомится, — пожал ему руку в ответ Гарри. — Гарри Поттер.
— Поттер? — удивился немец. — Дадли тэбэ нэ брат?
— Нет, мы кузены.
— А-а, — протянул Штеффан. — А вы с ним в один школа ходить?
— Нет, я учусь в другой , — произнес Гарри с нажимом на последнее слово, в надежде, что это лучше донесет суть его фразы до гостя.
— Гарри, отнеси, пожалуйста, вещи нашего гостя в комнату для гостей, — быстро произнесла тетя Петуния, пока Штеффан не спросил что-нибудь еще. И повернулась к остальным, — А вы проходите в гостиную. Обед вот-вот будет готов. Добро пожаловать, Штеффан в наш дом!
Когда все перешли в гостиную, Гарри с тяжелым вздохом оглядел многочисленные сумки, и потащил их наверх.

С приездом немецкого мальчика жизнь Гарри казалось бы стала лучше. Его не заставляли работать, не орали без повода, да и просто не обращали на него не малейшего внимания. Он просто стал пустым местом для всех обитателей дома четыре по Тисовой улице. Впрочем он и не стремился к другому. Все больше времени Гарри проводил в своей комнате. Наедине со своими мыслями и учебниками.

Близился конец второй недели.

Глава вторая.
Неизбежное всегда неизбежно.

Гарри зачеркнул еще одну цифру на маленьком календаре возле кровати и с облегчением заметил, что сегодня уже 12 июля. А значит, через два дня он сможет покинуть это жуткое место. С каждым днем атмосфера в доме Дурслей становилась все более напряженной. Гарри казалось, что мир вот-вот готов обрушивается прямо на него. Кошмары, с каждой ночью становящиеся все хуже и хуже, полностью вымотали его. Без сна его организм стал настолько ослабленным, что от и без того не слишком успешных результатов уроков ментальной блокировки не осталось и следа. Он снова начал чувствовать каждую перемену в настроение Волдеморта. Дурсли, которых немецкий школьник достал своей любознательностью, срывали свое зло на Гарри. Не смотря на то, что работать его не заставляли, жилось ему от этого не сильно легче. Отступившая на какое-то время боль снова вернулась на свое место, и с новой силой начала терзать его. Он часами просиживал над альбомом с фотографиями, вспоминая Сириуса, его голос, его заразительный смех. Наверное, больше всего он боялся, что когда-нибудь он просто не сможет вспомнить звуки его голоса.
Его состоянию способствовала всему этому еще и постоянная тоска. За полторы недели он успел выполнить все домашние задание, а благодаря силовому барьеру, установленному Дамблдором, он не получал не только письма друзей, но и газеты. Даже больше чем, в прошлом году он чувствовал себя отрезанным от волшебного мира. Гарри знал, что в доме на этой улице живет миссис Фигг, которой наверняка известно больше, чем ему. Знал, что где-то неподалеку должен находиться кто-нибудь из членов Ордена Феникса, которые следили за ним, но от осознания этого легче ему не становилось.
Юноша спустился в гостиную. Тетя Петуния что-то жарила на кухне, откуда доносились аппетитные запахи.. Дядя Вернон смотрел вечерний выпуск новостей. Дадли что-то лениво жевал, двигая челюстями в такт болтовни Штеффана. Увидев Гарри, немец мгновенно переключился на него. На ужин к Дурслям должны были придти деловые партнеры дяди Вернона, и против обыкновения настаивали на том, чтобы Гарри непременно присутствовал при ужине. Вероятно, они руководствовались тем, что тот факт, что они воспитывают дома несчастного сиротку, может произвести на гостей благоприятное впечатление..
— Сейчас же причешись! — рявкнул дядя, увидев юношу. Гарри послушно провел рукой по голове.
— Нормально, а не так! Не зли меня, мальчишка, — прорычал дядя Вернон. Юноша закатил глаза, и вышел из комнаты. Кое-как придав своей голове более или менее приличный вид, он вернулся в комнату, где на него снова наорал дядя Вернон.
— Рубашку заправь! И вообще ты помнишь, что я говорил тебе все утро?
— Да, дядя Вернон. Я все помню. Можете так не орать, — поморщился Гарри. Его голова буквально раскалывалась, и любой резкий звук причинял ему почти невыносимую боль.
— Да как ты смеешь со мной так разговаривать?! — завопил он так громко, что даже Штеффан отвлекся от своей «беседы» и теперь заворожено наблюдал за мужчиной.
— Вернон, Вернон, успокойся, дорогой! — заворковала, прибежавшая с кухни, тетя. — Они уже идут!
— Поттер, готовься! — сразу же забыл обо всем дядя. Гарри поплелся в коридор. По сценарию именно он должен был открывать дверь и провожать гостей в гостиную. Он сам не понимал из каких соображений исходили Дурсли, когда поручали ему роль дворецкого, но спорить он не стал. Как и всегда. Поправив галстук купленный им вместе с остальным костюмом, который купила ему позавчера тетя. В отличие от того, который она принесла ему дней десять назад, этот на самом деле выглядел прилично. А рубашка выглядела не хуже, чем те, которые он носил в Хогвартсе.
В дверь позвонили. Гарри открыл дверь и вежливо поздоровавшись, впустил в дверь трех шарообразных мужчин и одну женщину с такой же комплекцией. Как и полагалось, он проводил их в комнату, где передал эстафету Дурслям.


* * *


Ужин проходил, как и планировали Дурсли. Дядя Вернон разглагольствовал весь вечер, а гости внимали каждому слову, не пребывая и лишь изредка, задавая вопросы. Хотя Гарри казалось, что гости куда больше внимания уделяли еде, нежели речи дяди.
Он как раз распинался о преимуществах розничной торговли, когда в дверь снова позвонили. Дядя досадливо поморщился, а тетя тут же со словами «Я открою» поднялась и вышла.
Спустя несколько секунд послышался испуганный вскрик тети, который через секунду сменился таким знакомым беспощадным смехом. Гарри почувствовал как кровь ударила в голову.
«Этого не может быть…» — растерянно подумал он, после чего, выхватил палочку из кармана и вскочил с места, опрокидывая салатницу.
— Оставайтесь здесь, чтобы не случилось, — оттолкнул он дядю, и бросился прочь из комнаты.
Выглянув за угол, он похолодел. На полу лежала его тетя и беспомощно шевелила губами, над ней склонилась фигура в черном капюшоне, скрывающее ее лицо. Но Гарри и не нужно было видеть ее лицо. Эту женщину он бы узнал при любых обстоятельствах.
— Ну-ка Флинт, покажи, на что ты способен, — захохотала она. И пропустила вперед одного из мужчин стоящих чуть позади. Гарри напрягся. Он отлично понимал, что сейчас последует. Только он этого не допустит.
— Крусси… — послышался чуть шепелявый голос бывшего капитана слизеринской команды по квиддичу.
— Ступефай! — закричал Гарри, моля о том, чтобы заклинание достигло цели. Луч попал прямо в грудь Флинту. Не произнеся до конца заклятие, он упал. Не дожидаясь пока среагируют остальные Упивающиеся, он постарался перенести тетю в безопасное место.
— Мобиликорпус! — тело тети взмыло в воздух, и за пару секунд Гарри перенес его в комнату, не заботясь о мягкой посадке для тетушки.
— Так, так, так. А вот и малыш Поттер, — издевательски просюсюкала Беллатрикс Лестранг. — Круссио!
Волна боли захлестнула юношу, он даже не заметил, как его ноги подкосились, и он очутился на полу. Он даже не мог кричать от боли, горло будто парализовало. Он только чувствовал, как боль буквально раздирает его изнутри. Она была одновременно везде. Казалось, его голова сейчас просто взорвется. Тело охватили конвульсии, очки свалились и отлетели куда-то в сторону. До него, будто издалека, донесся беспощадный смех Беллатрикс, который тут же подхватили еще трое Упивающихся. Гарри понял, что ему никто не поможет. Что еще немного и его убьют. А потому ему нечего терять. Он уже не чувствовал той боли. Всего его заполнила жгучая ненависть. Он хотел только одного. Причинить этой женщине невыносимую боль. Убить…
Ничего, не видя, и ни о чем, не думая, юноша наугад направил палочку и инстинктивно выкрикнул.
— АВАДА КЕДАВРА!
— Ах, ты щенок! — завизжала Лестранг. — Ты убил Рудольфуса! Я убью тебя! Убью! Авада Кедавра!
Но Гарри уже вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону. Два других колдуна, которые до этого стояли молча, одновременно повторили заклятие Беллатрикс. Юноша отскочил за дверь, но в тот момент, как в коридор выглянул беловолосый мальчик.
— Харри, что здэсь происхо… — а затем его голос оборвался и он упал. Гарри так и не понял, чье заклятие угодило в Штеффана, да и это было не важно. Важно было то, что ни в чем не повинный любопытный мальчик-маглл мертв, и ничто не сможет изменить это. Ему казалось, что он в течение вечности вглядывался в его лицо, с приоткрытым от удивления ртом, и по-детски широко распахнутыми глазами. Но прошло всего лишь мгновение. Оторвав взгляд от мертвого мальчика, он без малейших сомнений дважды произнес самое ужасное из Непростительных Заклятий, и еще двое Упивающихся рухнули навзничь. Не давая, Беллатрикс опомнится, он прошипел:
— Экспеллиармус! — палочка женщины оказалась в его руках.
— Страшно, Беллатрикс? — так же шипя, спросил он. От мальчишки, которым он был еще несколько минут назад, не осталось и следа. Женщина попятилась. От юноши веяло таким могуществом и ненавистью, которые исходили только от одного человека. Аналогия с хозяином так поразила и испугала Упивающеюся, что она, не говоря не слова, она с тихим хлопком аппарировала. Оставив Мальчика-Который-Выжил стоять одному посреди людей, которых он так просто убил…
— Черт! — прошептал он. И со всей силы ударил кулаком по стене. Осталась вмятина.
Гарри бессильно опустился на пол и заплакал.


А уже через минуту в доме четыре по Тисовой улице царил хаос. Сначала аппарировали члены Ордена, в след за ними появились авроры с Фаджем во главе, выбежали в коридор ничего не понимающие магллы. И все они ждали от Гарри каких-то объяснений, пытаясь переорать друг друга, выяснить что все-таки произошло. А юноша лишь сидел на холодном полу, прижав колени к голове, не обращая ни на что вокруг.
— Тихо! — властно произнес какой-то только что аппарировший волшебник. Гомон в мгновение прекратился. Гарри почувствовал как чье-то теплая рука опускается ему на плечо. Гарри поднял голову и увидел печальное лицо директора.
— Ты их убил, Гарри? — мягко спросил он.
— Да, — почти беззвучно ответил Гарри. — Они убили Штеффана, хотели убить тетю, а я убил их. Убил. Я убил их…
Голос юноши сорвался, и его вывернуло наизнанку.
— Ничего, ничего, Поттер, — похлопал его по плечу Шизоглаз. — Ты все сделал правильно. Это должно было случится. Рано или поздно.
— Да, ты прав, Аластор, — все также мягко сказал Дамблдор и снова повернулся к Гарри. — Это было неизбежно. Это твоя судьба, мальчик мой… Тебе еще придется убивать. Хочешь ты этого или нет…
— Корнелиус, распорядись, чтобы твои люди позаботились о маглах. Нимфандора, позаботься, пожалуйста, о вещах Гарри. Ему здесь больше делать нечего, да и опасно.
— Куда, вы его забираете?! — возмущенно воскликнул Фадж. — Нам еще нужно во всем разобраться.
— Разбирайтесь, — спокойно ответил директор. — Но Гарри я забираю. Если он захочет, то поговорит с вами через несколько дней.
— Но Поттер применил Непростительные Заклятия, мы не можем его просто так отпустить — заорал Фадж. — Это уже не просто какое-то нарушение! Это убийства! Вы понимаете?! У- БИЙ-СТВА! У нас тут четыре мертвых волшебника, и один маглл, а вы хотите, забрать его! Вы…
— Три… — тихо перебил Гарри.
— Что? — не понял Фадж. — Очередное неправдоподобное оправдание в стиле Гарри Поттера. Что на этот раз ты нам расскажешь?!
— Я не собираюсь оправдываться, особенно перед вами. Я сказал, что мертвых волшебников трое, а не четверо. Флинт просто оглушен, — со злостью сказал юноша.
— Твое счастье, но ответить тебе за все это все равно придется! Никакие обстоятельства не могут давать право убивать направо и налево! Даже таким особенным как тебе, Поттер!
— Послушайте, Корнелиус, — прервал его Дамблдор. — Волдеморт вернулся. Началась война. Хотите вы это видеть или нет, но это так. Это не первые и не последние убийства. И не заставляйте меня напоминать вам, что именно благодаря вам, мы потеряли целый год. А теперь выполните то, что я вас попросил.
Фадж несколько раз открыл рот, будто собирался что-то ответить, а затем захлопнул его и, резко повернувшись, крикнул что-то аврорам, после чего аппарировал.
— Портус! — Дамблдор поднял с пола какой-то предмет, и преобразовав его в портключ протянул Гарри.
— Ремус встретит тебя. Я прибуду через несколько минут. Ну же берись.
Гарри послушно взял протянутый предмет и почувствовал в животе знакомый рывок.
— И ни в чем не вини себя, мальчик мой, — услышал он прежде, чем окончательно переместиться.


Ударившись ногами об пол, он не смог удержаться и упал. Первым, что он увидел было мертвенно-бледное лицо Люпина, который сразу же бросился к нему.
— Гарри!
Ремус ничего не спрашивал, только заставил его выпить какое-то зелье, после чего Гарри снова вырвало.
Через несколько минут появилась Тонкс с его вещами и тихо села в кресло в углу комнаты.
Только через какое-то время Гарри, наконец, понял, где он находится. Он был в штабе Ордена Феникса. В той самой комнате, из которой разговаривал с ним Сириус. В той, в которой он постоянно сидел с друзьями, когда был здесь на каникулах. Как же давно, казалось, это все было… Теперь уже не будет как прежде… Сириуса больше нет. Да и сам Гарри уже никогда больше не будет прежним…
Гарри сидел на кресле и смотрел в горящий камин, уже не обращая ни на что внимания. Вернулся Дамблдор и тоже лишь молча сел рядом. Из комнаты исчезли Тонкс и Люпин, и они остались вдвоем.
— Не надо, профессор, — ровным голосом сказал юноша через какое-то время, не отрывая взгляда от пламени. — Не стоит тратить на меня время. Со мной все в порядке. Мои близкие живы. Тот мальчик был всего на всего знакомым. А то что я стал убийцей, как вы говорили неизбежно… Этого уже не изменить. Вы ни чем мне не сможете помочь. А у вас и без того достаточно дел.
— Ты вырос, Гарри. И ты прав, я не смогу тебе не чем помочь. Помочь себе сможешь лишь ты сам. Я, правда, лучше оставлю тебя в покое, тебе надо слишком многое обдумать, — тихо ответил Дамблдор и поднялся. — А мне на самом деле надо идти. Если захочешь со мной поговорить, помни, что я всегда готов, выслушать тебя.
— Я знаю, профессор Дамблдор.
— Я рад. И Гарри, сейчас тебя, наверное, не слишком обрадует это известие. Но послезавтра сюда приезжает мисс Грейнджер. Сейчас твоим друзьям грозит почти такая же опасность, как и тебе…
— От меня одни неприятности, — горько усмехнулся Гарри. — Возможно, таким как я вообще не стоит иметь друзей…
— Нет, Гарри. Без друзей, ты не сможешь справиться… Не вини себя, ты не в чем не виноват…
— А кто виноват? Как всегда Волдеморт? Не может же быть он быть виноватым во всем.
— Во всем не может. Так сложилось, Гарри.. Но в твоих силах изменить это. Верь в себя.
— Это трудно, профессор.
— Жить вообще трудно, Гарри. Но пока есть шансы что-то изменить мы должны бороться.
— Я буду бороться. Даже, если из-за этой борьбы моя жизнь превратиться в ад. Я обещаю… А теперь, идите, профессор. Я не хочу вас задерживать.
— До встречи, Гарри, — попрощался Дамблдор и исчез.

Мальчик-Который-Выжил снова остался один. Он сидел неподвижно еще несколько часов. Пока над Лондоном не поднялось солнце. Только когда в комнате стало совсем светло, а камин давным-давно потух, он встал и тихо, стараясь не шуметь, поднялся в комнату, в которой жил раньше. Как он и предполагал, там уже лежали его вещи, а постель была постелена. Раздевшись, он залез под одеяло, но еще долго ворочался, пытаясь заснуть…

Глава третья.
Разговор с Дамблдором.

Когда Гарри проснулся, был уже вечер. Это было хорошо заметно по вечерним лучам солнца, которые мягким светом освещали его комнату. Первым его желанием было уснуть снова и вообще как можно дольше не вылезать из кровати, но он быстро понял, что это просто глупо. Не может же он прятаться вечно. Как бы ему этого не хотелось…
Чувствуя себя полностью разбитым, юноша спустился в низ.
— Как ты, Гарри? — услышал он тихий голос Люпина у себя за спиной.
— Плохо, — буркнул он в ответ.
— Это неудивительно… Есть будешь?
Гарри лишь пожал плечами. Голода он не чувствовал, но понимал, что глупо отказываться от еды. Следуя, за Люпиным по коридорам он с удивлением отметил на сколько изменился дом. Дело было даже не в том, что он стал намного чище, или в том, что убрали большинство старинных портретов, весящих на стенах. Изменилась сама атмосфера… Дом как будто умер, вместе со своим последним хозяином. Юноша отлично знал, что в доме по-прежнему кто-то живет, проводятся собрания, но все равно ему казалось, что дом заброшен уже множество лет.
Войдя на кухню, он едва не был сбит с ног.
— Гарри Поттер, сер! — воскликнул кто-то и бросился обнимать юношу за ноги.
— Добби? — наконец он признал в человечке своего давнего знакомого.
— Да, сер! Добби рад видеть Гарри Поттера. Но Гарри Поттер, наверное, голоден. Добби сейчас принесет обед.
— Добби теперь здесь живет? — спросил Гарри Люпина, когда домовик выбежал из комнаты.
— Да, но только временно. После каникул, он вернется обратно в Хогвартс. Присаживайся.
Юноша послушно сел за стол. Через минуту прибежал Добби, неся с собой огромную сковородку со свиными отбивными и миску овощного салата. Какое-то время Гарри и Люпин молча поглощали пищу, а потом юноша спросил:
— Профес… Ремус, а где Кричер? Так и остался у Малфоев?
— Нет, он умер, через день после смерти Сириуса…
Люпин встал и подошел к серванту стоящему у окна.
— На него было наложено заклятие. Предав члена семьи, он должен был умереть, — голос его звучал так глухо, что у Гарри пошли мурашки по коже. Только сейчас он осознал, что этот человек две недели назад потерял своего лучшего друга. Единственного друга за последние годы… — Впрочем, не один Кричер виноват в смерти Сириуса, я виноват в ней не меньше… Я мог его удержать тогда, мог взмахнуть палочкой, и ничего бы не случилось. Но я просто не хотел тогда с ним ругаться. Не хотел ссориться. Он погиб. И во всем виновата моя слабость! Ты в праве ненавидеть меня, Гарри…
— Вы не смогли бы остановить, Сириуса. Я достаточно хорошо его знал, чтобы понять это. Ремус, здесь виноват один я. Моя лень, мои страхи и моя тупость! Гермиона была права, я просто заигрался в героя. Я тогда даже не попытался связаться с кем-либо из Ордена. Я просто хотел его спасти. Мне было наплевать на то, что это не возможно! Мне даже в голову не пришло, воспользоваться подарком Сириуса, чтобы проверить! Подумай я тогда, хотя бы минуту, всего этого бы не случилось! И вчерашний вечер бы вряд ли закончился так! Это я! Я! И только я во всем виноват!
— Успокойся, Гарри, — прервал его Люпин. — Ты не виноват. Ни в том, что погиб Сириус, ни в том, что случилось вчера! И знаешь, чего он бы меньше всего хотел бы?! Того, чтобы ты во всем обвинял себя! Он хотел, чтобы ты был счастлив…
Люпин достал из серванта бутылку с какой-то янтарной жидкостью и два стакана. Наполнив оба стакана на половину, он поставил один перед юношей и пояснил:
— Это огневиски. Выпей, полегчает.
Он сам поднял стакан и, произнеся, «за Сириуса», залпом выпил напиток. Гарри последовал его примеру. Жидкость обожгла его горло. Юноша закашлялся.
— Никогда не пил виски? — немного удивленно улыбнулся Ремус.
Гарри отрицательно покачал головой.
— А мы в твоем возрасте часто удирали из Хогвартса в «Кабанью Голову» почти всем факультетом. А потом неделями драили полы или еще что похуже под руководством Филча, — Люпин, улыбаясь своим воспоминаниям, наполнил стаканы еще раз. — Особенно хорошо мне запомнилось рождество на шестом курсе. Тогда Сириус так напился, что когда в гостиную, ворвалась МакГонаголл, он на коленях умолял ее потанцевать с ним. Такого лица никто не видел у нее ни до не после… Хорошие были времена… По правде говоря, я удивлен, что вы никогда не предпринимали ничего подобного… С вашим-то пренебрежением нарушать школьные правила…
— О-о, ты забыл, кто моя лучшая подруга, — ответил Гарри, вливая в себя еще одну порцию огневиски. Он даже не заметил, как перешел на «ты».
— Ах, да, Гермиона… — Люпин снова расплылся в улыбке. — Она хорошая девочка. И очень похожа на Лили… Она тоже всегда пыталась сохранить честь нашего непутевого факультета. А на шестом курсе, когда она и Джеймс начали встречаться, сдалась, и даже стала покрывать нас…
— Моя мама тоже пила огневиски? — иронично спросил Гарри. Уж больно это не вкладывалось в образ той женщины, которой у него сложился.
— О, конечно, нет. Да и Джеймсу напиваться не давала. А вот с Сириусом у нее сложились весьма сложные отношения. Он никогда ни кого не слушал… Он всегда был ужасным упрямцем. Пожалуй, это его черту ты успел узнать…
— Да, успел, — тихо ответил Гарри. В воздухе повисла неловкая тишина. Каждый погрузился в свои мысли. Ремус налил в стаканы еще виски, после чего осторожно произнес:
— Не знаю, как сейчас на тебя повлияет эта новость, да и сейчас не лучший момент, рассказывать тебе об этом, но Дамблдор считает, что чем раньше ты обо всем узнаешь, тем лучше… В дело в том, что этот дом и все свое состояние Сириус завещал тебе.
— Мне? Но мне не нужен ни этот дом, ни все деньги…
— Это огромные деньги, Гарри. И будет очень глупо, если ты от них, просто так откажешься… К тому же это была воля Сириуса.
Гарри не стал ничего отвечать, и они снова погрузились в тишину.
— Рем, ты когда-нибудь убивал? — спросил, наконец, юноша. И посмотрев на мужчину, тут же осекся. — Извини, мне, наверное, не следовало спрашивать.
— Нет, все в порядке, — глухо ответил он. — Да, я убивал. И не раз. Я тоже пережил войну. А теперь грядет новая… Иногда мне кажется, что это бесконечно. В первый раз всегда больно. А потом просто становится все равно. Вот это и есть самое ужасное, Гарри. Не стоит мучить себя раскаяниями. Это просто бессмысленно.
Он заново наполнил стаканы.
— Смерть это всегда больно. Всегда больно, сморить, как кто-то умирает, кем бы ни был тебе этот человек…
— Мне, не больно… Нет, мне больно, но не от того, что я убил троих упивающихся… Они все равно уже не люди. Прихвостни Волдеморта и не более… Мне больно, оттого, что я не убил ЕЕ! Меня душит то, что я мог это сделать, но вместо того, чтобы действовать, решил насладиться местью… Я такой же, как и Волдеморт! Он тоже всегда проигрывает именно поэтому… Он без труда бы убил меня на четвертом курсе, не реши устроить представления, убил бы и на пятом, если бы не тратил время на болтовню. Я ненавижу себя за эту слабость. Я повторяю ЕГО ошибки! Мне просто страшно, когда я думаю, во что я превращаюсь! Я боюсь себя. Рем, я боюсь себя! Я не знаю, на что я способен…
— Послушай, Гарри. То что, ты сейчас чувствуешь, вполне естественно и нормально. Ты…
— Нет, ты меня послушай, Рем! Я убил трех человек, и ты думаешь, я об этом жалею?! Черта с два! Я рад этому. Я рад, что тремя тварями на этой планете станет меньше! Я мог оглушить, парализовать, но я этого не сделал! Я предпочел убить! Воспользоваться заклинанием, о применение которого раньше даже боялся думать! На четвертом курсе, нам говорили, что мы не сможем просто так произнести заклинания и убить человека даже если мы сделаем это всем классом вместе. Так почему у меня это получилось так легко?! Я никогда не был способным, и из всех заклинаний с первого раза у меня получился только «Люмус» и «Алохомора». Почему?!
— Потому что хотел убить, ты по-настоящему хотел убить. Это как «Круциатус» ты сможешь его применить, только когда по-настоящему захочешь причинить боль.
— Значит я хочу по-настоящему убивать… Завтра приедет Гермиона, я боюсь, что не смогу посмотреть ей в глаза…
— Сможешь. Она умная девочка, она все поймет.
— А Рон? А миссис Уизли?
— И они поймут. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но ты не чудовище, Гарри, пойми. Чудовище – это я. Оборотень, который в полнолуние превращается в монстра. По классификации Министерства Магии, я даже не человек. Я – смертельно опасная тварь… Ладно, Гарри, уже поздно, а мне завтра с утра в Минестерство. С утра придут Хмури и Тонкс с Гермионой. Пойдем-ка спать.
— Иди. Я не хочу. Я лучше посижу у камина. Мне надо подумать.
— Желаю удачи, — улыбнулся он и с этими словами покинул комнату. А Гарри пересел в кресло у самого огня. Ему слишком многое нужно решить и понять.


* * *

— Гарри, Гарри, проснись! — тряс его кто-то за плечо. Юноша распахнул глаза. Перед его глазами предстало растрепанное лицо Гермионы.
— О-о, это ты… — растерянно протянул он. С помелья голова плохо работала и ужасно болела. — Доброе утро. Как доехала?
— Спасибо, хорошо, — как-то немного сердито ответила она, и обернулась к двери. В проходе стоял Люпин. Его обычно аккуратно причесанные волосы растрепались, а лицо опухло.
«Наверное, у меня такой же вид», — пронеслось в голове у юноши. — «Неудивительно, что Гермиона злиться».
— Как ты себя чувствуешь, Гарри? — вяло улыбнулся Люпин.
— Омерзительно…
— Почему-то меня это не удивляет… — фыркнула Гермиона. Тонкс, стоящая в углу, засмеялась.
— Люпин, я бы на твоем месте, пошевелился, опоздаешь, — прохрипел Шизоглаз.
— И правда. Увидимся вечером, — сказал Ремус и аппарировал.
— А тебе, Поттер, надо бы рассольчику попить, но боюсь, у нас его не окажется. Зелья тебе тоже, варить никто не собирается… Так что придется тебе помучится… Терпи.
— А что и заклинания никакого нет? — поинтересовался Гарри, потирая виски.
— Нет, — почему-то засмеялся Хмури. — Будь оно, так и алкоголиков куда больше бы было.
— Иди, умойся, Гарри. Вдруг полегчает, — посоветовала Тонкс. Гарри поднялся с кресла и на негнущихся ногах направился в ванную. Немного освежившись, он спустился обратно. Все уже сидели за столом и уплетали, приготовленные Добби, оладьи. Кроме того, к завтраку присоединились Мундугус Флетчер и Хестия Джонс. Вероятно, в доме на Гриммаулд-плейс было по-прежнему принято проводить завтраки, обеды и ужины всей командой. Поздоровавшись, Гарри плюхнулся на стул между Тонкс и Гермионой. Гермиона с издевательским видом подвинула к нему трехлитровый графин воды.
За столом в основном обсуждались ошибки в действиях Фаджа.
— Сомневаюсь, что он долго продержится на своем посту. Скоро выборы, а на второй срок его уж точно не переизберут, — неодобрительно поджала губы Хестия Джонс. Ее сходство с МакГонаголл в данный момент стало таки очевидным, что у Гарри появилось подозрение, не родственники ли они.
— Разумеется, в этом никто и не сомневался, — подтвердил Флетчер, опрокидывая чашку с кофе на скатерть. — А если предать огласке позавчерашний случай с Поттером, то скорее Министром изберут меня, чем этот кретин останется на своем посту.
Гарри осторожно посмотрел на Гермиону, судя по выражению ее лица, об этом случае ей было отлично известно…
— Все равно он всеми силами пытается удержаться. Глупец! — рявкнул Шизоглаз. — Он даже вчера мне предлагал возглавить Отдел Чрезвычайных Магических Происшествий.
— И вы отказались? — поинтересовалась Тонкс.
— Естественно, я отказался. В последнее время этот отдел только и занимается тем, что успокаивает ненормальных домохозяек, которым постоянно мерещатся, что в их двери ломится Волдеморт!


* * *


После завтрака Гарри и Гермиона сидели на чердаке, в импровизированной конюшне Клювокрыла. Странно, но юноша уже успел совсем забыть о гиппогрифе. Однако, сам Клювокрыл отлично помнил обоих детей, и радостно загугукал при виде их.
— Гарри, Хедвига, сейчас здесь? — спросила Гермиона. Он напрасно боялся, что в их отношениях возникнет некая напряженность. Девушка вела себя в точности как прежде. Только в глазах была какая-то непонятная грусть.
— Да, а где ей еще быть?
— Ну вдруг она, например, сейчас у Рона, — рассудительно ответила девушка. Гарри напрягся. За последние дни о Роне он даже не вспомнил. Точнее он вспоминал, но от этого писать ему письма хотелось еще меньше. Рон его бы просто не понял, напиши он о том, о чем на самом деле хотел поговорить. Да и не стал бы он писать об этом. А если не об этом, то о чем? Рон должно быть и не подозревает, о том, что он сейчас здесь…
— Можно я возьму ее вечером? — прервала его размышления девушка. — Я хочу послать письмо родителям.
— Конечно, можно, — Гарри встревожено посмотрел девушку. Слишком грустным был ее голос. — Гермиона, что-нибудь случилось?
— Ну, почти… — уклончиво ответила она. — Я просто сильно поругалась с родителями перед отъездом. Ничего страшного. Правда, Гарри. Я не хочу вещать на тебя свои дурацки проблемы… У тебя своих сейчас более достаточно, а тут… Короче, не важно.
— Ты уверена, что я не могу никак помочь?
— Не можешь, Гарри. Тут только моя вина. Понимаешь, просто я единственный ребенок в семье. Мои родители, всю жизнь мечтали, что я пойду по их стопам. Они собирались завещать мне свою стоматологическую клинику. Потом, когда мне исполнилось одиннадцать лет, я узнала, что я ведьма. Мои родители и так расстроились, узнав, что теперь я буду приезжать домой только на каникулах. Начиная со второго курса, я стала приезжать только летом. Начиная с четвертого, я уезжала раньше срока. Им это не нравилось, но все равно они терпели, потому что верили, что мне это необходимо. Кроме того, они, по-прежнему, думали, что на каникулах я буду проходить программу магловских школ и после Хогвартса поступлю в медицинский университет. Раньше я так и делала. А в прошлом году я пробыла дома едва месяц. А в этом мало того, что заявила, что мне не до магловских учебников, мне и правда не до них. Какая медицина, когда в магическом мире война? Так еще так получилось, что не прошло и двух недель, как у нас посреди кухни появляется Тонкс, и говорит, чтобы я собирала вещи, и то, что завтра я уезжаю. Ну, еще о том, что с тобой произошло рассказала… Естественно, моим родителям это не понравилось. Они даже попытались мне запретить, но я даже слушать их не стала. Вот и поругались. Я никогда не ругалась со своими родителями, да еще так. Я такого им наговорила… Но я ведь на самом деле не могла остаться. Я бы навлекла на них только лишнюю опасность. Кроме того, я почувствовала, что я — Гермиона как будто замялась, — нужна здесь…
— Ты на самом деле нужна здесь. Ты нужна нам. И ты на самом деле на могла остаться. Не вини себя…— мягко улыбнулся Гарри. — Может, тебя стоит попробовать объяснить им в чем дело?
— Я пыталась… Это слишком сложно. За эти годы мы стали чужими друг другу. Это практически одно и тоже, если бы ты попытался объяснить, что-то своим родственникам… Согласись, они бы просто тебя не поняли. Я рассказала им практически обо всем. Утаивая что-то, конечно, но обо всем и многие волшебники даже не догадываются… Я рассказала им о тебе, о Волдеморте, о том, что начинается война. Но они все равно не понимают. Не понимают, как это связано со мной. Они просто не верят, что кто-то способен уничтожить кого угодно, только, чтобы навредить какому-то мальчишке. Извини, Гарри. Меня даже больше расстраивает то, что они больше не верят мне. Они, считают, что я это все выдумала только для того, чтобы побыть с друзьями. Они не верят, что такие дети, как мы могут сыграть в этой войне далеко не последнею роль… Я просто не знаю, что делать… Я не хочу, чтобы они ненавидели меня…
— Гермиона, послушай, они не ненавидят тебя, — Гарри аккуратно обнял девушку за плечи, стараясь не думать о фразе, которую она произнесла. «способен уничтожить кого угодно, только, чтобы навредить какому-то мальчишке». — Они просто волнуются о тебя. Беспокоятся из-за того, что ты так отдалилась от них. Конечно, они сердятся, но не ненавидят. Они обязательно простят тебя, они же любят тебя…
— Спасибо, Гарри, — улыбнулась Гермиона. — Я была не права, ты смог мне помочь.
— Я тоже рад, — улыбнулся в ответ Гарри и почувствовал странную неловкость.
— Гарри, Гермиона, вы тут? — донесся громкий голос Тонкс откуда-то снизу.
— Мы здесь! — крикнули они хором, и рассмеялись.
Впервые за долгое время…


* * *


Гарри и Гермиона, попрощавшись с Клювокрылом, вышли Тонкс на встречу.
— В чем дело? Что-нибудь случилось? — спросил Гарри, когда они подошли к девушке.
— Вас зовет Дамблдор.
— Что-нибудь серьезное?
— Боюсь, что да… Только что кончилось собрание, и я не буду врать, проблемы о которых мы говорили, напрямую связаны с тобой, Гарри. Так что держись…
С этими словами девушка первая начала спускаться по лестнице. Гарри и Гермионе ничего не оставалась, кроме как последовать ее примеру.
Они спустились на первый этаж. В холе сновало туда сюда множество людей. Гарри мог поклясться, что большинства из них он никогда не видел. Некоторые из них здоровались, некоторые просто проходили мимо, но они все, как казалось юноше, смотрели на него с беспокойством и каким-то непонятным сочувствием. Они увидели миссис Уизли, которая стояла рядом со своими старшими сыновьями Биллом и Чарли. Заметив ребят, она сразу же бросилась к ним навстречу и заключила в крепкие объятия.
— Гарри, Гермиона! Дорогие мои, как вы? Ох, Гарри, что теперь с тобой будет, мой дорогой!
— Молли, отпусти их, пожалуйста, мне нужно поговорить с Гарри наедине. И если он не возражает, мисс Грейнджер может тоже пройти с нами.
В знак того, что он не возражает, юноша помотал головой. Они прошли за директором в бывший кабинет Финеаса Найджелуса.
— Садитесь, — указал Дамблдор на два уютных кресла, стоящих напротив огромного письменного стола. Гарри и Гермиона послушно сели.
— Чаю? — и, не дожидаясь их ответа, директор наколдовал поднос, на котором стояли чайник, три чашки и тарелка с пирожными.
— Так в чем, все-таки, дело? — не выдержал Гарри.
— Эта новость тебя совсем не обрадует, но пообещай мне держать себя в руках, хорошо?
Юноша кивнул.
— Как я не старался оградить тебя от этого, но боюсь, тебя ждет еще одно судебное разбирательство и на этот раз гораздо серьезнее… Я не уверен, что мы можем обеспечить тебе хорошую защиту…
Гарри почувствовал как земля поплыла у него из-под ног. Судебное разбирательство… Не смогут обеспечить защиту… Он понимал, что директор на самом деле ничего не может сделать. Во всем этом виноват только он один… Он — убийца. А для убийцы единственное место — это Азкабан…
— Когда? — лишь тихо спросил он.
— Девятнадцатого июля. Через пять дней. Фадж хотел судить тебя сегодня, но этого я ему не позволил. Пока я еще имею какой-то вес в Министерстве Магии.
— Неужели мы ничего не можем сделать? Нельзя же отдавать Гарри в Азкабан! — воскликнула Гермиона.
— Мисс Грейнджер, что-то мы определенно можем сделать… И делаем… Мы не хуже вас понимаем, что Азкабан — это прямая смерть для Гарри. Дементоры в тот же день сдадут его Волдеморту. Уж поверьте, этого мы не допустим. Ох, Гарри, наделал ты глупостей…
— Извините… — опустил глаза юноша. — Но тогда мне казалось убийство единственным правильным решением…
— Убийство не может быть единственным правильным решением… Впрочем, я тебя не виню…
— Зато я себя виню… — мрачно ответил Гарри. — Профессор, ответьте мне, пожалуйста, на один вопрос…
Дамблдор всем своим видом показывал, что готов ответить на любой вопрос, какой бы он не задал, а вот Гарри как будто колебался, стоит спрашивать или нет. Наконец, юноша решился.
— Если на Волдеморта направить Аваду Кедавра то, что произойдет?
— Я полагаю, что заклятие отскочит обратно. И погибнет тот, кто в него будет целится… Ты наверное, и сам так думаешь…
— Думаю, — согласился Гарри. — А если это будет мое проклятие, то я его убью?
— Не знаю, — тяжело вздохнул старик. — На самом деле не знаю… Знаю, только то, что по пророчеству только ты сможешь убить его. А как, тебе решать…
— По пророчеству? — тихо воскликнула Гермиона. — По тому пророчеству, которое хранилось в Министерстве?
Гарри и Дамблдор синхронно кивнули.
— Но как это может быть, оно же разбилось…
— Понимаете, мисс Грейнджер, в Министерстве хранилась лишь копия, пророчества некогда сделанного Сибиллой Трелони в моем присутствие. Я все годы отлично помнил, о чем в нем говорилось…
— Сибиллой Трелони… Она настоящая предсказательница?!
— Да. Возможно, она никогда не была хорошей учительницей, но дар у нее был… И за шестнадцать лет, на протяжение которых я ее знаю, она сделала два предсказания, цены которым нет. Одно из них она сделала еще за несколько месяцев до рождения Гарри, в котором говорилось, что он единственный сможет уничтожить Волдеморта, а другое было сделано в присутствие самого Гарри, в тот день, когда сбежал Питер Петтигрю…
Дамблдор поднялся с кресла.
— Боюсь, мне надо идти. Ни о чем не волнуйся, Гарри. Это будет, конечно, значительно труднее, чем в прошлом году, но мы справимся…
С тихим хлопком директор исчез, оставив Гарри и Гермиону одних.
— Черт! — юноша с грохотом ударил кулаком по столу. Поднос, наколдованный Дамблдор опрокинулся, и посуда, достигнув пола со звоном, раскололась на сотни маленьких частей.
— Гарри… — робко позвала девушка.
— Что?! — рявкнул он, и резко обернулся… Гермиона сидела вжавшись в кресло, обхватив колени руками. Лицо почти полностью было закрыто темно-каштановыми волосами, и были видны только огромные карие глаза, которые испуганно смотрели на него. Гарри почувствовал, как вся его злость испаряется, и ее место тут же занимают угрызения совести.
— Прости… — прошептал он, походя к девушке и осторожно обнимая ее за плечи. — Прости меня, Гермиона. У меня просто сдают нервы. Я не хотел кричать на тебя…
— Я понимаю. Понимаю, что не хотел... Понимаю, что тебе тяжело. Но мы справимся с этим, Гарри. Правда, — девушка прижалась к нему сильнее и прошептала. — Пообещай мне, что не наделаешь глупостей, что будешь осторожен. Пожалуйста.
— Я обещаю, — так же тихо ответил, Гарри.
— Спасибо. И знай, что чтобы не случилось, мы с Роном всегда будем рядом.
— Я знаю, Гермиона. Именно, это и держит меня…
— Вот и не забывай про это… — улыбнулась девушка и поднялась с кресла. — А теперь, наверное, пора ужинать. Пойдем.

Люди, умолаю, оставте отзыв! (Вижу же, что в темку кто-то переоически заглядывает)
Положительный или отрицательный - не важно.
Просто мне необходимо знать стоит ли вообще это продолжать, а если стоит, то что исправить...
Не засталяйте человека чувствовать себя проклятой...

Ну давай буду ждать!Мне пнравилось!

Не!Ну вы видели!Ещё спрашивает стоит или не стоит?СТОИТ КОНЕЧНО!Но одно занечание на будующее!Не сделай пейринг ГП/ГГ.Это сильно испортит фик.

Lida Люпин, сомневаюсь.. Все-таки, у меня получились натуральные "розовые слюни"...


Глава четвертая.
Перед судом.

— …именно такое впечатление ты должен будешь провести на слушание. Понимаешь? Во всем полагайся на меня и ни в коем случае не торопись с ответом. Даже если вопрос будет заключаться в том, как тебя зовут… В случае же, если… — Гарри в пол уха слушал Кингсли Шеклболта, который будет выполнять роль его защитника на судебном процессе. Юноша тяжело вздохнул. Осталось меньше суток до того момента, как он как он снова окажется в Министерстве Магии, в том же самом зале, в котором проходило его слушание в прошлом году. Только вот в этот раз слушанье будет намного серьезнее… Да и что-то ему подсказывало, что цепи, прикованные к креслу подсудимого, на этот раз не будут свободно свисать к полу…
Гарри с тоской обвел взглядом комнату, в углу которой они сидели. Стол, находящийся в центре, был завален различными чертежами, планами, схемами. Вокруг него столпилось несколько волшебников, которые оживленно о чем-то спорили. Шизоглаз стоял, сгорбившись, на коленях, отдавая приказы кому-то неведомому через каминную сеть. То и дело в помещение кто-то вбегал, быстро сообщал последние новости, после чего так же быстро исчезал. Положение Гарри значительно ухудшалось сегодня утром, когда один из охранников, работающий в Министерстве, делая утренний обход камер, где временно содержали преступников, нашел мертвым Маркуса Флинта. Юноша не сомневался, что это было дело рук Упивающихся Смертью. Флинт – был всего лишь пешкой, который Волдеморт мог, не задумываясь пожертвовать. А его смерть должна значительно осложнить ход дела…
В комнату, неся какие-то свертки, вошли Тонкс и Гермиона. Перехватив вопросительный взгляд юноши, Гермиона сочувственно улыбнулась. Гарри благодарно улыбнулся в ответ. Эти несколько дней, которые они уже провели на Гриммаулд-Плейс, превратились бы для него в настоящий ад, если б не поддержка девушки…
— Гарри, может, ты для разнообразия послушаешь меня и оторвешь, наконец, глаза от мисс Грейнджер? — прервал его размышление раздраженный голос Шеклболта.
— Извините, — смутился юноша. — Я немного отвлекся.
— Я заметил, — хмыкнул чернокожий мужчина, — Ничего бывает… Небось, ты еще далеко не худший вариант. Да этот год будет не самым легким…
— В смысле? — удивленно сдвинул брови Гарри.
— Я в этом году место преподавателя по ЗОТС занимаю я, Дамблдор разве не говорил вам?
— Нет, а почему именно вы? Ну, я имею в виду…
— Почему я? — перебил его волшебник. — Так получилось. Вашей школе нужен преподаватель, знающий свой предмет, Дамблдору надежный человек в школе, а я на этот момент остался без работы…
— Вы остались без работы? Но как?..
— Долгая история… Да и вообще, отвлеклись мы с тобою от дела, а времени осталось совсем не много. Так вот. В случае, если…
Гарри снова мысленно отстранился, не забывая при этом сохранить внимательный вид и периодически кивать головой. Все то, что Шеклболт говорил сейчас, юноша уже слышал неоднократно, а ему сейчас было необходимо подумать о других словах волшебника.


* * *


— Ну, это, наверное, все… — произнес Шелболт, поднимаясь со стула, и потягиваясь. Гарри устало зевнул. Был уже поздний вечер, и в комнате помимо них остались только Люпин и Тонкс — постоянные обитатели дома на Гриммаулд-Плейс 12, которые сейчас вместе с Гермионой тихо о чем-то говорили, сидя на диване напротив камина. — Ни о чем заранее не волнуйся и постарайся выспаться…
В этот момент он осекся, а через секунду дверь с грохотом распахнулась, и перед ними предстал растрепанный мужчина, один из членов Ордена, имя которого Гарри еще не успел запомнить.
— Спинет, в чем дело? — встревожено спросил Люпин.
— Нет времени объяснять. Все. Срочно. В Гринготтс. Приказ Дамблдора. Там твориться что-то невообразимое… Поторопитесь!
— Но кто останется с Гарри и Гермионой, — спохватилась Тонкс уже после того, как Шелболт аппарировал.
— Дом хорошо защищен, Тонкс. С ними ничего не случится. А у нас каждый маг на счету!
— Ясно! Сидите здесь и никуда отсюда не выходите. И держите наготове палочки, мало ли чего, — предупредил Люпин. — Тонкс, Спинет, увидимся там…
— Боже, что у них произошло? Что может случиться в Гринготтсе?! — пробормотала Гермиона, когда они уже остались одни.
— Понятия не имею, — обеспокоено отозвался юноша. — Но думаю, мы скоро об этом узнаем…
— Надеюсь… — Гермиона устало опустилась на диван и прошептала. — Мне страшно, Гарри… Очень страшно. В любой момент может случиться что угодно. В любой момент может кто-то погибнуть… Сегодня кто-то может не вернутся. Причем, наверняка, так и будет. А завтра я могу потерять своего лучшего друга…
— Нет, Гермиона, со мной будет все в порядке… Дамблдор просто не допустит, чтобы все сложилось как-то иначе, — он присел рядом с ней и нежно обнял. — А сегодня… Не думай о плохом, может еще все обойдется…
— У меня плохое предчувствие. Там происходит что-то очень серьезное…
— Герм, все будет нормально…
— Ты же сам знаешь, что не будет! — в глазах девушки стояли слезы. — Даже если обойдется сегодня, то в другой раз не обойдется.
— Знаю… Более того, я даже не уверен, что завтра мы выиграем дело. Вполне возможно, что нет. Я не просто нарушил дурацкий закон об ограничение магии несовершеннолетних. Я убил людей. Пусть Упивающихся, пусть защищаясь, но все равно необходимости в этом не было. Так что это очень даже может быть моим последним днем на свободе.
— Не говори так… Ты же сам сказал, что Дамблдор…
— А Дамблдор… Он, конечно, попытается, но есть вещи, которым не может противостоять даже он. Он Великий волшебник, но даже он не всесилен… — Гарри сильнее прижал к себе девушку и уткнулся лицом ей в макушку.
— Я завтра буду там, — тихо произнесла Гермиона.
— Что?
— Я упросила Дамблдора, и он разрешил мне присутствовать на слушанье. Он сказал, что найдет мне место…
Гарри внимательно посмотрел девушку. В ее глазах читалось беспокойство, а еще какое-то безысходное отчаяние.
— Спасибо…
— За что?
— За то, что там будешь, — просто объяснил юноша.
— Я боялась, что ты будешь против. Скажешь, что мне нечего там делать.
— Нет, я рад. Мне будет проще, зная, что ты рядом…
— Правда?
— Да… Ты даже не представляешь, как много ты для меня значишь, Гермиона…— Их лица становились все ближе и ближе друг к другу. Не задумываясь о том, что он делает, и, повинуясь только чувствам и эмоциям, он поцеловал Гермиону. И на какое-то время мир для них перестал существовать. Были только он и она, а все остальное стало не важно…
Сверкнула молния, осветив комнату, где-то в отдаление прогрохотало.
— Гроза, кажется — немного хрипло сказал Гарри, разомкнув поцелуй.
— Да, наверное… — согласилась девушка, внимательно посмотрев на него. Ее глаза были широко открыты, и в них читалась смесь легкого удивления и глубокого искреннего доверия. Проведя рукой по ее волосам, Он усадил девушку себе на руки и нежно коснулся губами ее виска, подбородка, губ.
По окнам забарабанил дождь. Часы пробили полночь. А Гарри и Гермиона наконец-то позволили себе просто расслабиться, стараясь не думать о том, чем их встретит следующий день.


* * *


— Потерпи, Рем, совсем чуть-чуть осталось, — Гарри приоткрыл глаза. Гермиона еще спала, уткнувшись лицом ему в грудь. В противоположном конце комнаты стояли Люпин и Тонкс, которая при помощи палочки пыталась перевязать ему руку. Юноша облегченно выдохнул. По крайней мере, с ними все в порядке…
— Надо будить детей, осталось два часа до слушания, — вошел в комнату Кингсли Шеклболт.
— Детей? Боюсь, они уже не дети, — как-то немного грустно, но вместе тем со своим привычным задором возразила Тонкс.
— Я уже не сплю, — подал голос Гарри и, осторожно высвободив онемевшую руку, легонько тронул девушку за плечо и тихо позвал. — Гермиона, просыпайся…
— Доброе утро, — пробормотала она, и сладко потянувшись, встала. Гарри последовал ее примеру, после чего они вместе подошли к волшебникам.
— Что вчера все-таки произошло? — вместо приветствия спросил юноша, стараясь не обращать внимания на их понимающие взгляды. От улыбок на их лицах не осталось и следа.
— Нападение на Гринготтс, — устало пояснил Люпин.
— Это мы поняли…Но зачем? Что им там было надо?
— Если бы сами знали… — хмыкнул Кингсли. — Самое ужасное – это то, что даже гоблины не в состояние пояснить ситуацию… Но это еще ладно. Самое удивительное, что они не смогли самостоятельно защитить свой банк.
— Но, а как же всякие защитные заклятия, которыми он буквально набит, — удивленно заметила Гермиона. — Ловушки… Гринготтс же практически не возможно ограбить…
— Может, его так и не ограбили… Гоблины темнят что-то, — ответила Тонкс. — У нас есть подозрения, что Сами-Знаете-Кто всего лишь забрал что-то, что принадлежит ему… Знать бы только что это…
— А он там был?! — встрепенулся юноша.
— Не знаю, когда мы прибыли, там царил настоящий хаос… Разобрать хоть что-то вообще было крайне сложно, а потом когда это все закончилось…
— Есть потери? — перебил ее Гарри.
— К сожалению, — вздохнул Шелболт, — старик МакДугалл и Джефферсон...
А затем, помолчав, как бы обдумывая еще что-то, а потом добавил.
— Еще четверо наших в «Святом Мунго». Упивающиеся обошлись практически без потерь.
— А что с гоблинами?
— А что с гоблинами вообще непонятно, — со злостью отрезал чернокожий волшебник. — Да и смог Волдеморт забрать, то, что ему было нужно или нет тоже неизвестно.
— Думаю, смог. Во всяком случае один раз он уже залезал безнаказанно в Гринготтс.
— Что? Когда? — изумленно спросил Шелкболт.
— Шесть лет назад, — ответил за него Люпин. — Я правильно понимаю, Гарри?
Юноша кивнул.
— Точно! — воскликнула Гермиона, — об этом даже в газетах писали, но никто не знал, что это был Сами-Зна.. Волдеморт. К тому же тогда все считали, что его больше нет… Да и Квирелла никто подозревать не стал.
— Так, похоже, я здесь, самый непросвещенный. Может, мне кто-нибудь объяснит, в чем дело? — недовольно потребовал Кингсли.
— А сама эта история уже не имеет никакой ценности, — пояснил Ремус. — Куда важнее то, что Волдеморт, действительно каким-то образом имеет доступ к сейфам Гринготтса. Нам надо подумать об этом, а Гарри и Гермионе пора позавтракать и собраться. У вас есть полтора часа.


* * *


Когда Гарри снова спустился вниз, на ходу вытирая мокрые волосы, дом был уже полон народу.
— Гарри, мальчик мой! — выбежала ему на встречу миссис Уизли и как всегда крепко заключила его в объятия. — Как же ты быстро растешь… Уже почти Рона догнал. Садись завтракать, пока не остыло.
Юноша присел рядом с Гермионой, которая с усталым видом ковыряла в своей тарелки овсянку, в то же время внимательно слушая трех авроров, сидящих напротив. Если раньше при них старались не вести разговоры, касающиеся дел Ордена, то теперь на них чаще всего просто не обращали внимания, а иногда даже интересовались мнением кого-то из ребят. Вот и сейчас один из молодых членов Ордена, не дав Гарри даже присесть, начал допытываться от него:
— Гарри, то есть ты считаешь, что гоблины в сговоре с Тем-Кого-Нельзя-Называть?
— Что? — вытаращился на него он, едва не опрокинув на Гермиону тарелку с кашей.
— Роберт, с чего ты это взял?! Нет, я, конечно, не отрицаю такую возможность, но я такого не говорил.
— Не говорил? — с сомнением в голосе протянул молодой маг. — Ты уверен?
— Да, я уверен, — с раздражением ответил Гарри.
— Он всего лишь сказал, что для Волдеморта охранные заклятия Гринготтса – не помеха… А уж почему, это никому неизвестно… — пояснила Гермиона. Как оказалось, она слышала весь разговор от начала и до конца. Гарри обернулся и улыбнулся девушке.
— Как ты? — поинтересовалась та.
— Нормально, — соврал он. Чем меньше времени оставалось до суда, тем больше он начинал нервничать.
— Сомневаюсь, — вздохнула она. — У тебя даже руки трясутся. Впрочем, это неудивительно…
— Конечно, неудивительно, — вмешался Билл. — Не волнуйся, Гарри, все еще обойдется…
— Тихо! — внезапно рыкнул Шизоглаз, призывая всех к вниманию. — Кто сопровождает Поттера в Министерство?
— Я! — почти одновременно воскликнули Люпин, Шеклболт и Тонкс.
— Прекрасно, — прохрипел старый аврор. — Вот портключ. Он доставит вас в приемный зал Министерства Магии. Дамблдор сказал, что вы должны быть там не позднее восьми сорока пять. Остальные раньше. Все свои обязанности знают, так что пошевеливайтесь! — с этими словами он покинул комнату. А за ним спешно последовали и остальные… Гарри поднял голову и посмотрел на старинные часы, которые показывали восемь двадцать пять. Осталось двадцать минут до того момента, как они покинут дом. По телу прошла нервная дрожь.
— Расслабься, Гарри… — ободряюще посоветовала Тонкс. — Несколько часов и все кончится.
— Ты уверена? — скептически спросил он и отодвинул от себя тарелку. Есть ему не хотелось совершенно.
— Да не нервничай ты так! — воскликнула девушка. — Неужели ты думаешь, что столько работы и подготовки может пройти даром?!
— Нет, наверное, ты права, — ответил Гарри, пытаясь придать своему голосу максимальную уверенность.
— Ну, вот и отлично! — улыбнулась Тонкс и с этими словами покинула кухню.
— Что же совсем ничего не съели? — обеспокоено сказала миссис Уизли. Она оставалась сегодня дежурить в штабе, пока все остальные будут в Министерстве.
— Аппетита нет… — мрачно произнесла Гермиона. — Извините, миссис Уизли. Все ужасно вкусно, но на самом деле кусок в горло не лезет…
— Ну тогда идите в гостиную, — против обыкновения женщина не стала спорить. — Люпин, Шеклболт и Тонкс, наверное, уже ждут вас там. Гарри, желаю удачи!
Она обняла еще раз на прощанье парня и поправила воротник его рубашки.
— Спасибо, — искренне сказал Гарри, — Она мне понадобиться… До свидания.
После чего он вышел из комнаты, а Гермиона, попрощавшись с миссис Уизли, последовала за ним.
— Гермиона, — остановил он ее в коридоре. — Если я…
— Тш-ш-ш! — приложила палец к его губам девушка. — Все будет хорошо.
И не давая ему возразить, поцеловала.
— Ах, вот вы где, — послышался у него за спиной голос Шеклболта. — Поторопитесь, у нас осталось только три минуты.
Не говоря больше ни слова, они последовали за Кингсли.
— Ремус, портключ у тебя?
Люпин кивнул и достал и кармана коробочку, которую ему дал Шизоглаз.
— На счет три. Раз. Два. Три.
Гарри дотронулся до круглого металлического шарика, и почувствовал знакомый рывок. И через секунду он уже был ослеплен вспышкой фотоаппарата. Не успело зрение к нему вернуться, как это повторилось снова. Со всех сторон раздавались какие-то крики.
— Мистер Поттер, мистер Поттер, это правда, что вы убили четырех человек?
— Мистер Поттер, что вы сейчас чувствуете?
— Что за чертовщина здесь происходит?! — разобрал он шипение Тонкс.
— Так, Гарри, нам сюда! — крикнул ему Шеклболт и потянул к лифту прямо сквозь толпу журналистов. Гермиона, Тонкс и Люпин остались стоять на месте.
— Мистер Поттер! Мистер Поттер! — кричали со всех сторон. Кто-то фотографировал, кто-то задавал какие-то дурацкие вопросы. Если бы не Шеклболт, который упорно тащил его, расталкивая толпу, то Гарри не добрался бы даже до конца зала.
— Уф, — облегченно выдохнул Кингсли, когда они, наконец, оказались в лифте. — И кто их сюда только пустил?
— А во время слушания они тоже будут?
— Боюсь, что так, Гарри. Только не волнуйся по этому поводу. В зале будет стоять тишина, это я тебе, обещаю.
Они вышли из лифта и оказались в том же темном коридоре без единого окошка, по которому год назад он проходил вместе с мистером Уизли.
— И еще Гарри, я думаю, ты сам понимаешь, но хочу предупредить… На этот раз все будет намного серьезнее со всеми вытыкающимися последствиями… Дамблдор приложил массу усилий, чтобы все дни перед судом ты провел в штабе, а не в тюремной камере… Мы все хотим, чтобы ты знал, что при любом исходе процесса в камере ты сидеть не будешь, а теперь отдай мне, пожалуйста, свою палочку, все равно у тебя ее заберут и лучше, если она будет у меня. А теперь пошли… — с этими словами он толкнул какую-то дверь, и они оказались в еще одном коридоре.
— Но разве, нам сюда? — удивленно спросил юноша.
— На этот раз нет, — как-то мрачно ответил Кингсли и толкнул еще одну дверь. На этот раз они оказались в какой-то маленькой комнатке, где уже стояло четыре незнакомых для Гарри волшебника.
— Доброе утро, мистер Поттер. Мистер Шеклболт, вам лучше пройти в зал заседания, — сказал один их них.
— Да, конечно, — согласился Кингсли и подмигнул юноше. — Гарри, увидимся через пару минут.
— Ну, мистер Поттер, волнуетесь? — спросил толстый волшебник, когда Шеклболт вышел.
Гарри молча кивнул.
— Конечно, он волнуется! Эл, не задавай глупых вопросов, — осадил его другой волшебник. Наверное, он был главным среди них. — Мистер Поттер, вашу волшебную палочку, пожалуйста.
— У меня ее нет, — выдавил Гарри. — Она мистера Шеклболта.
— Понятно, — усмехнулся главный. — Что ж я другого не ожидал.
Затем наскоро его обыскав, он посмотрел на часы и сказал:
— Пора, — и последовал вперед, Гарри подхватили под локти два другие волшебника и потащили следом. Ноги от напряжения стали как будто ватными, и ему приходилось делать огромные усилия, чтобы не волочится следом.
Как он и предполагал он оказался в том же зале, что и в прошлом году, только на этот раз он был плотно заполнен людьми. Казалось свободным оставалось только одно единственное кресло, к которому его и вели.
— Присаживайтесь, мистер Поттер, — донесся до него словно из тумана издевательский голос Фаджа. Гарри послушно сел и почувствовал, как его обвивают металлические цепи…

Фик очень хороший, это првда, но Грри как-то слишком быстро повзрослел, и убивает, не Гарри это, ох не он. Хотя автор есть автор. Так что флаг в руки и пальцы на клаву.

Ну пока всё в норме.Порнухи как в остальных фиках вроде нет(в фиках с ГП/ГГ)!Так что я читаю.

Спасибо, за отзывы! Очень приятно...

Lida Люпин
А порнухи и не будет... Это же не NC-17, а R, а в нем ничего лишенего и быть не может...

Спасибо всем огромное, ужасно приятно получить такие хорошие отзывы.
Особенно от своих любимых авторов , да и от остальных тоже...
Эти два дня у меня были просто кошмарные, совесем за комп не садилась...
Вот сейчас посплю и сразу сяду за продолжение...

Понимаю, что сильно задержалась с продолжением, и надеюсь, что у меня появиться чуть больше времени... Эта глава получилась, к сожалению, маленькая. Но обещаю, что следующая будет больше.
Итак, продолжение.
Глава пятая.
День, в который должен был состояться суд

— Гарри Джеймс Поттер, — донесся до него сухо голос Министра Магии. — Вас доставили в Совет По Магическому Законодательству, чтобы вынести приговор. Вы обвиняетесь в неправомерном использованье Непоправимых Заклятий и намеренном сокрытие вещественных доказательств.
Юноша почувствовал, как у него перехватило дыхание. «Какие еще вещественные доказательства?! Что же Фадж выдумает еще?!…» Но не успел Гарри по-настоящему заволноваться, как раздался голос Кингсли:
— Еще вчера ни о каких вещественных доказательствах не шло и речи! Откуда…
— Немедленно сядьте, Шеклболт! Попрошу сохранять порядок в суде! — торопливо прервал его Фадж. Кингсли нехотя подчинился.
— Так, о чем бишь я? — растерянно спросил сам себя Министр и посмотрел на Гарри пустыми, не выражающими ничего глазами.
«Что за чертовщина?» — пронеслось в голове у юноши. Он моргнул, чтобы отогнать наваждение. Через миг к Фаджу уже вернулся его привычный напыщенный вид.
— И так я передаю слова следователю со стороны Перси Игнатусу Уизли…
Внезапно раздался грохот и отовсюду повалил дым. Единственное, что он успел заметить это красный луч несущийся прямо на него.


* * *


— Энервейт!
Гарри попытался открыть глаза. Все было словно окутано густым туманом. Единственное, что он знал, наверняка, это было лишь то, что там, где он сейчас находился, было холодно, темно и сыро, а еще то, что он по-прежнему был намертво прикован к креслу, в которое его усадили в Министерстве.
«Стоп! Министерство!» — В памяти начали возникать смутные картины, произошедших за последнее время событий. Нападение Упивающихся, дом на Гриммаулд-Плейс, суд… Заклятие оглушения.
«О, черт!» — начало доходить до него.
— Очнулся, Поттер? — раздался прямо у него над головой холодный шипящий голос. — Можешь не затруднять себя с ответом. Я и так отлично это вижу.
Гарри дернулся, пытаясь освободить руки. Правда, без особых надежд.
— Расслабься, — продолжал Волдеморт. — Можешь наслаждаться последними минутами своей жалкой никчемной жизни. На этот раз я тянуть не буду, поверь. Впрочем, какая разница? Ты связан, у тебя нет волшебной палочки и ни малейших надежд на то, что кто-то тебя спасет… Только не думай, что твоя смерть будет легкой… Сначала я дам тебе время осознать, то что ты проиграл. А после того, как я, наконец, избавлюсь от тебя, я отправлю твое искалеченное тело этому старому глупцу, который даже не понял, что произошло. Или лучше пожертвовать этот дар твоей подружке-грязнокровке?
— Ублюдок… — прошипел Гарри. — Ты думаешь, что если убьешь меня, то это что-то изменит? Ты все равно обречен прятаться все свою жизнь по грязным подвалам, повелевая всяким сбродом. А как только вылезешь, тебя уничтожат. Не я, так найдется кто-нибудь другой…
— Ты думаешь, Поттер? Ты же сам в это не веришь… Единственный, кто бы мог убить меня – это ты, но ты умрешь через какие-нибудь жалкие десять минут. Сегодня пророчеству суждено сбыться. «Тот, в чьей власти победить Тёмного лорда, скоро придет. Родится у тех, кто трижды избежал и его, родится на исходе седьмого месяца... и Тёмный лорд отметит его как равного, но у него будет сила, неизвестная Тёмному Лорду. И кто-то из них должен погибнуть от руки другого, обоим не жить, если выжил другой... Тот, в чьей власти победить Тёмного лорда, родится на исходе седьмого месяца…» — насмешливо произнес Волдеморт. Гарри почувствовал, как его начал бить озноб. Он знал. Знал обо всем…
— Я ничего не перепутал, Поттер? Что молчишь? Да, мне известно все. Этот старый дурак, да и вообще весь ваш дурацкий Орден слишком недооценил меня… Пока они прятались от меня по всей Англии, пытаясь сохранить свои глупые тайны, все было для меня как на ладони. Да. Поттер, в этом виноват ты. Тебе доступны какие-то образы из моей жизни, когда я испытываю сильные эмоции, не так ли? Можешь не затруднять себя с ответом, мальчишка, я и без того знаю, что так. Открою тебе маленький секрет, я вижу все точно так же, как и ты, только вот ты куда эмоциональнее меня. И в последние дни, я только и делал, что наблюдал за тобой… Конечно, твои нелепые ухаживания за этой грянокровкой были весьма скучны, а вот остальная информации, оказалась весьма полезной… Так что тебе некого винить, Поттер. На этот раз виноват только ты.
— Ты думаешь, ты победил? — от заполоняющей его всего ярости во рту пересохло, и Гарри сплюнул на пол. — Ну, убьешь, ты меня, что дальше? Будешь, мстить всему миру за свое несчастное детство? А, Реддл? Да ты же просто псих! А еще ты жалок. И ты даже не представляешь себе, как ты жалок!
— Заткнись, щенок! — глаза Волдеморта налились кровью. Разозлить Темного Лорда оказалось куда проще, чем он предполагал. — Жалок ты, и я сейчас тебе это докажу! Круссио!
Волна боли нахлынула на Гарри. Казалось еще мгновение, и его разорвет на тысячу маленьких кусков. Ощущения были такими невыносимыми, что было трудно дышать. Возможно, именно поэтому он не закричал с самого начала. А потом стало легче, он сам не понял почему. Боль не прекратилась, просто ушла на второй план.
— Это все на что, ты способен, Реддл? — рассмеялся он ему в лицо. — Я разочарован.
— Ты всего лишь глупый мальчишка, Поттер, но ты действительно на что-то способен. Жаль, что тебе не хватило ума даже на то, чтобы принять мое предложение. А теперь ты умрешь… — прошипел Волдеморт. — АВАДА КЕДАВРА!
Зеленный луч вырвался из его палочки. Но, коснувшись, Гарри заклятие отскочило, а, едва дотронувшись до Темного Лорда, снова срикошетило к юноше.
Оно металось между ними как мячик от пинг-понга, высасывая из них все силы. А когда смертельное проклятие вобрало в себя всю мощь двух величайших волшебников, прогремел взрыв.
Любой волшебник, который находился в округе на несколько миль от этого места, ощутил огромный выброс энергии, который длился несколько минут, а потом все прекратилось…
Все вернулось на свои места.
Почти.
ПРОРОЧЕСТВО БУДЕТ ИСПОЛНЕНО…


* * *


— Профессор, с ним точно все будет хорошо? — дрожащим голосом спросила Гермиона. — Он уже четвертый день без сознания…
— Я по-прежнему полностью уверен в этом, мисс Грейнджер, — спокойно ответил Дамблдор. — С ним все в порядке, просто ему требуется время, чтобы восстановиться. Меня больше волнует то, как он отреагирует на случившиеся…
— А что случилось? — хрипло прошептал Гарри, прежде чем окончательно понял, что проснулся, и тут же изумился, насколько слабо звучал его голос. Он сам себя едва слышал.
— Гарри! Ты очнулся! — радостно воскликнула Гермиона и бросилась обнимать юношу.
— Полегче, вы же его так задушите! — шутливо предостерег девушку директор. Юноша хотел возразить, что ему это вовсе не причиняет не удобства, но раньше, чем он успел открыть рот, Гермиона уже отскочила с горящими от смущения ушами.
— А теперь, надеюсь, вы меня простите, мисс Грейнджер, но мне просто необходимо поговорить с мистером Поттером, — серьезно произнес волшебник. — И чем скорее я это сделаю, тем будет лучше для нас обоих.
— Конечно, профессор Дамблдор, — кивнула головой девушка и поднялась на ноги. — Гарри, увидимся позже. Я рада, что с тобой все в порядке.
С этими словами она покинула комнату, прежде чем он успел среагировать и сказать хоть что-нибудь в ответ. Директор и юноша остались наедине.
— Что там все-таки произошло, профессор? — спросил он после нескольких минут молчания. Голова по-прежнему раскалывалась от боли, но сознание стало абсолютно ясным.
— Боюсь, я и сам точно не знаю, мальчик мой, — Гарри поморщился. Это обращение уже порядком ему надоело. Он бы предпочел, чтобы Дамблдор называл его просто по имени.
— Возможно, если ты мне расскажешь, что произошло, я смогу тебе что-то пояснить, — продолжал директор, казалось бы, даже не настаивая на том, чтобы юноша рассказал ему обо всем. Только Гарри отлично понимал, что Дамблдор все равно узнает все, что он захочет, так или иначе, и начал рассказывать. От начала до конца, как бы ему при этом не хотелось утаить тот или иной факт.
— Может быть, он и сейчас слышит все то, о чем мы с вами говорим, — убито добавил он, чтобы хоть как-то разбавить ту мертвую тишину, которая заполнила комнату, как только он закончил.
— А вот в этом я сильно сомневаюсь, мой мальчик, — наконец посмотрел на него волшебник. — Понимаешь, Смертельное проклятие содержит в себе намного больше последствий, чем принято считать. И я почти уверен, что Волдеморт сейчас куда в менее завидном положении, чем ты. Я, кажется, понял, что произошло. Но для того, чтобы сказать тебе наверняка, мне нужно проверить еще одну вещь.
Покопавшись с минуту в складках мантии, он вытащил волшебную палочку Гарри и протянул ему.
— Просто взмахни ей и произнеси Пауэрсо Инкататем! — попросил он.
— Но, а как же Закон об Ограничении Магии Несовершеннолетних? — недоверчиво уточнил он.
— Теперь это уже не важно. В Министерстве вполне хлопот и без этого. Давай, не бойся… — на какое-то мгновение Гарри показалось, что в глазах директора промелькнул фанатичный огонек, но, отбросив нелепые сомнения, он взмахнул палочкой и крикнул:
— Пауэрсо Инкататем! — из палочки вырвался яркий сине-фиолетовый свет, осветивший всю комнату.
— Как я и предполагал… — торжествующе произнес Дамблдор. — Слушай меня внимательно, Гарри. Как тебе прекрасно известно, почти всю твою жизнь между тобой и Волдемортом существовала связь. Два года назад она стала прочнее. И тебе от этого было только хуже, поскольку Волдеморт все равно оставался сильнее намного сильнее тебя. И эту связь контролировал больше он, нежели ты. Сказать по правде, ты вообще был не в силах ее контролировать. И это ты тоже отлично знаешь. А, вот то, что случилось четыре дня назад, полностью перевернуло ситуацию. Смертельное проклятие вытянуло все ваши силы, после чего выплеснуло и разделило поровну. И это значит то, что по могуществу ты теперь не уступаешь Темному Лорду, а по сему превосходишь даже меня. Не переживай понапрасну, мой мальчик. Это должно было случится, и никто был не в силах изменить это. Просто тебе нужно будет с этим смерится… А это будет весьма не просто. Особенно для тебя… Могущество нелегкое бремя… Если раньше, ты находил в себе силы только, находясь на грани, то отныне они будут с тобой всегда…

Гарри слушал Дамблдора, не перебивая, пытаясь уложить все это в голове. О каком могуществе он говорит? Да и вообще как это может быть?
— Я не понимаю, — пробормотал он.
— Ничего, Гарри, со временем поймешь. И это время наступит очень скоро, — печально ответил старик. — И будь осторожен, теперь Волдеморт приложит все усилия, чтобы уничтожить тебя…
— Но раз я получил его силы, разве это не значит, что он стал значительно слабее?
— Значительно? Нет. Немного – да, только у него и без того достаточно силен, — пояснил Дамблдор. — А еще у него есть опыт… И даже с потерей какой-то части своего могущества он остается сильнее меня. Единственное, почему он не может убить меня, так это тот страх, который по-прежнему испытывает ко мне Том Реддл, который до сих пор живет в Волдеморте. И пока он сильнее тебя… А сейчас тебе надо отдохнуть. Постарайся не забивать себе голову всем этим, а просто поспать.
«Легко сказать, не забывай голову», — подумал Гарри, когда директор ушел. То, что творилось у него сейчас в голове, едва ли поддавалось описанию. Не понимание того, что произошло, сменилось смятением, которое принесли слова Дамблдора о том, что он не так силен, как привыкли все считать. Он уже давно понял, что директор не всесилен, но слышать от него самого о том, что его силы даже меньше тех, которыми владеет теперь он. У юноши все это просто не укалывалось в голове, не говоря уже о той, силе, которая свалилась не него самого.

Раздался стук в дверь.
— Войдите, — попытался как можно бодрее сказать он.
Дверь распахнулась и в комнату вошла Гермиона с подносом еды в руках.
— Привет. Как ты? — спросила она, ставя поднос ему на постель и присаживаясь рядом. — Я принесла тебе поесть.
— Спасибо, — выдавил он и потянулся за ложкой. Но как только он подвинул к себе поднос, его рука дернулась, и он едва не опрокинул весь поднос на себя.
— Осторожнее! — вскрикнула Гермиона, подхватывая поднос на лету.
— Спасибо, — вторично поблагодарил Гарри и принялся за еду, прилагая огромные усилия, чтобы не опрокинуть что-нибудь снова.
— Что-нибудь не так? — спросил он, перехватив обеспокоенный и почти испуганный взгляд девушки.
— Я никогда не видела, чтобы у тебя так тряслись руки, — ответила она, сжав в своих ладошках его руки. — Что происходит? Ты не обязан мне рассказывать, но я не смогу тебе помочь, если не буду знать, в чем дело…
— Ты и так, не сможешь мне помочь, Гермиона. Мне никто не сможет помочь. Только я сам. Я расскажу тебе, если ты хочешь. Обо всем. Только не сейчас, дай мне время для того, чтобы с этим разобраться. Хорошо?
— Хорошо. Да я и не настаиваю на том, чтобы ты мне все рассказал. Просто не пытайся все решить сам. Возможно, иногда стоит принять чью-то помощь, и тебе станет легче, — рассудительно заметила она. — Ладно, отдыхай. А мне нужно идти, я обещала написать Рону, как только ты очнешься. Они все очень за тебя волнуются. И подумай над моими словами.
Она собралась встать, но Гарри, взяв ее за руку, не дал сделать этого.
— Подожди, не уходи так быстро. Пожалуйста, — попросил он.
— Почему?
— Я не хочу, чтобы ты уходила, — просто ответил он. — Иди сюда.
Немного поколебавшись Гермиона, поставила поднос с полупустой посудой на пол и, присев на кровать, наклонилась к нему, мягко поцеловав его в губы.
Не помня, как она оказалась с ногами на кровати, девушка положила голову на плечо Гарри.
А уже через несколько минут, когда она услышала его тихое сопение, аккуратно выпутавшись из его объятий, она на цыпочках покинула комнату. И уже оказавшись в коридоре, тихо прошептала: «Я люблю тебя, Гарри...», но он, конечно же, этого не слышал.

Уважаемый автор;)
Настоятельно советую вам отметиться в теме Анонсы фанфиков. Для этого нужно кратенько описать свой фик. План обзора там есть.
Это поможет новым читателям найти ваш фик по самым разным параметрам;)

Спасибо всем за "отзывы" Правда хотелось бы услышать, что-нибудь более информативное..
А вот продолжение будет не раньше, чем завтра ночью, и то если повезет..
А вообще у меня уже фактически начался учебный год, так что главы раньше чем через день, а то и через два появлятся не будут...

Мы тебя понием, но все равно в надежде ждем продолжения!!! Фанфик у тебя потрясающий!!!

Мне фик понравился. Что бы тут люди не говорили про пейринг Гарри/Герми, а на мой взгляд - нормальная пара, и тем более она более реальна, чем всякие там Гарри/Чоу, Драко/Гермиона, Драко/Джинни, и все остальные.

Насчет Гарри. Как сказал Профер, Гарри действительно слишком сильно повзрослел, и очень сильно отличается от каноноческого Гарри. Но это не значит, что фик плохой, или ещё чего. Тем более, что impulse в своем фике описывает события произошедшие после окончания 5-го года обучения Гарри в Хоге. Но мы ведь не знаем,как будут развивать события у самой тети Джо. Возможно в своей 6-ой книге она сделает Гарри ещё более взрослым, чем он является тут, в фике.

Прочитал 5-ую главу фика. Что тут можно сказать. Волдеморт, небось, пребывает в ярости, и ещё больше ненавидит Гарри. Хотя, куда уже больше
Но зато теперь, благодаря Аваде Волдеморта, шансы Гарри на победу в последней схватке реально возросли. Ещё одна головная боль для Волдеморта. Хотя, нет, и для Гарри тоже. Только для каждого эта головная боль выражается по-разному.

У тебя, impulse, неплохо получается писать фик, так что продолжай. Вон сколько народу хочет увидеть проду

yla, так же как и я твой фик...

Nikosha, огромное спасибо за такой подробный отзыв. Я тоже думаю, что и Ролинг Гарри станет старше, то что он пережил, бесследно пройти не может. Возможно, не в такой степени, но такой вариант тоже ведь вполне вероятен..

Выкладываю продолжение...

Глава шестая.
Письма.

Солнце уже давно встало, и мягким светом освещало комнату. День клонился к вечеру. Гарри перевернул еще одну страницу книги «Черная Магия и Способы Защиты От Нее», которую еще неделю назад взял в огромной библиотеке Блеков, которая отныне, как и весь дом, принадлежала ему. Он проснулся еще утром, и желудок уже давно сводило от голода, но он предпочитал терпеть его, чем спускаться вниз и отвечать на глупые вопросы о его самочувствии.
Он отлично понимал, что он не сможет просидеть весь день у себя в комнате, и знал, что так или иначе выйти ему придется, но хотел отсрочить этот момент насколько он мог.
В дверь постучали.
— Войдите, — крикнул он, по привычке натягивая одеяло до подбородка.
— Приветик, Гарри, — протиснулась в комнату Тонкс, радостно улыбаясь. В след за ней протиснулись Люпин и Гермиона. — Как самочувствие?
— Отлично, — буркнул он. — В доме сейчас только мы?
— Ага, — подтвердила девушка.
— Так что можешь, не боятся спускаться вниз, — добавил Люпин с легкой усмешкой.
— Я и не боюсь, — возразил Гарри. — Просто не хочу лишних вопросов. Что с гоблинами?
— О гоблинах потом, — отрезала Тонкс. — Мы тебе кое-что принесли…
— Пришли результаты СОВ! — торжествующе воскликнула Гермиона. — И протянула ему конверт с хогвратской печатью. С плохим предчувствием Гарри взял его в руки. Письмо было намного тяжелее, чем обычно, да и на вид было довольно пухлое.
— Ну же, открывай! — поторопила его девушка.
«Легко ей говорить… У нее-то точно оценки хорошие» — подумал он, но решив, что СОВы – это не совсем то, из-за чего стоит переживать, тяжело вздохнул и вынул пергамент из конверта.

Уважаемый мистер Поттер!
Мы рады проинформировать вас, о том, что вы успешно сдали экзамены на Совершенно Обычный Волшебный Уровень и были зачислены на шестой курс школы Волшебства и Чародейства «Хогвартс». Так же сообщаем вам, что вы продолжаете изучать все предметы, изучаемые вами в прошлом году. Кроме того, вы должны выбрать предметы, которые вы будете изучать в углубленных группах. К письму прелагается форма, которую вам необходимо заполнить до 31 июля. Список необходимых баллов для зачисления в группы углубленного изучения предоставлен на другом листе. Так же прилагается список учебников для шестого курса.
Напоминаем вам, что первого сентября начинается учебный год. «Хогвартс-Экспресс» отходит от платформы № 9 ¾ с вокзала Кинг-Кросс в 11.00.

Гарри отшвырнул первый лист. И аккуратно, стараясь не порвать, развернул пергамент с оценками.

Трансфигурация………………………………….……Сверх Ожиданий.
Защита От Темных Сил…….………………….…..Выдающийся.
Чары…………………………………………………..…Выдающийся.
Зелья…………………………………………..………..Выдающийся.
История Магии.……………………………………….Удовлетворительно.
Гербология………………………………..……….…..Сверх Ожиданий.
Астрономия……………………………………………Удовлетворительно.
Уход За Магическими Существами……..….…….Выдающийся.
Прорицание…………………………………………….Удовлетворительно.

Он еще один раз посмотрел на список, не веря своим глазам, и пораженно произнес:
— Гермиона, у меня «выдающийся» по зельям…
— Да ты что?! Покажи! — вырвала она у него из рук пергамент.
— Вот уж ожидала, что старина Снейп поставит тебе «выдающийся», — подняла вверх брови Тонкс.
— А что вас собственно удивляет? — спокойно заметил Люпин. — Оценки выставляет комиссия.
— Правда? Даже я не знала об этом… — Гермиона протянула лист обратно юноше. — Тогда, Гарри, в этом действительно нет ничего удивительного… Я за тебя очень рада! — тепло улыбнулась она.
— Я тоже, — добавил Люпин и спросил: — С профессией ты, я как понимаю, уже определился.
— Конечно. Я по-прежнему собираюсь стать аврором.
— Этого и следовало ожидать, — кивнул Ремус, слегка улыбаясь. — Ладно, советую тебе умыться и спускаться вниз… Добби сегодня превзошел себя, и будет обидно, если окажется, что его старания пройдут даром. Тонкс, Гермиона, пойдемте, нужно дать Гарри одеться и привести себя в порядок.


* * *


— Гермиона, а как ты сдала СОВы? Наверное, только «В»? — поинтересовался у девушки Гарри, кладя себе в тарелку еще одну порцию картофеля. Обед оказался и впрямь восхитительным, первые несколько минут все провели практически молча, сосредотачиваясь только на поглощение еды.
— Не только, — как-то хмуро ответила она. — По Астрономии я получила «Сверх Ожиданий»…
— Ну, учитывая обстоятельства при которых, мы писали экзамен, это неудивительно… На твоем бы месте я не стал бы из-за этого расстраиваться, — решил он приободрить девушку.
— Я и не расстроилась, — не очень убедительно возразила она. — Просто я впервые получила не высшую отметку…
— Ой, Гермиона, выброси эти глупости из головы! Ты и так самая лучшая и всем об этом отлично известно, — воскликнула Тонкс. — Кстати, что такого случилось во время экзамена по Астрономии?
— Умбридж в тот день решила выгнать из Хогвартса Хагрида. И вся эта сцена развернулась прямо у нас на глазах. Потом еще и МакГонаголл вмешалась… — пояснил Гарри.
— Это было в ту ночь, после которой она оказалась в госпитале? — уточнила Тонкс.
Гарри и Гермиона синхронно кивнули.
— А что сейчас с Умбридж? — спросила девушка, переводя взгляд с Тонкс на Люпина.
— Точно не знаю, — пожал плечами Ремус. — Две недели назад она вышла из «Святого Мунго» и куда делась потом – неизвестно.
— Но в Министерстве она больше не работает, — задал еще один вопрос юноша.
— Вот это однозначно – нет, — подтвердила Тонкс. — Она уволилась. Причем не просто ушла на время, а именно уволилась, утверждая, что не вернется в Министерство никогда.
— Надеюсь, в школу она тоже не вернется… Интересно, кто будет вести у нас Защиту в этом году? — сказала Гермиона.
— Шеклболт, — ответил Гарри.
— Откуда ты знаешь? — удивилась она.
— Он сам сказал. Еще на кануне слушания, — пояснил он.

Сквозь открытое окно влетела маленькая сова, и приземлилась прямо в тарелку стоящую напротив юноши.
— Это от Рона. — Гарри начал отвязывать конверт, затем, быстро развернув письмо, углубился в чтение.

Привет, Гарри!
Как ты? Гермиона писала, что ты очнулся, и ты даже представить не можешь, как мы все рады!
Ты уже получил результаты СОВ? Я – да. Почти завалил Зелья. Дерьмо! В общем, с карьерой аврора я могу попрощаться… Да и Астрономию тоже. Но это как раз не важно.
Надеюсь, у тебя дела обстоят лучше.
Недавно приходил Перси. Он решил, что достаточно будет попросить прощения, и все сразу забудут обо всем том, что он сделал. Мама-то сразу простила. Да и отец вроде тоже, до тех пор пока речь о Фадже не зашла… Это гад начал его защищать. Мол, каждый может ошибиться. И то, что сейчас творит Дамблдор не дело. Что он (в смысле Перси) свою карьеру из-за этого ломать не собирается… А еще сказал, что тебя нужно повторно судить, а из-за этого старого глупца, который во всем потакает этому мальчишке, ничего не выйдет. Так и сказал, представляешь?! Отец его после этих слов так и выгнал. Я его, наверное, никогда таким злым не видел. А мама опять плакала…
В остальном у нас все в порядке. Привет тебе ото всех.
И передавай от меня привет Гермионе. Как там она? Небось, достала тебя с домашними заданиями? Какие у нее оценки? Хотя, что я спрашиваю, это же Гермиона…
Надеюсь, скоро увидимся.
Пока.
Твой друг Рон.

Письмо Рона значительно ухудшило его настроение. Значит, Перси считает, что ему самое место в Азкабане? Что ж этого следовало ожидать… Причем, наверняка, так считает не он один. Да какая, собственно говоря, разница, что он думает о нем. Но как он может поступать так со своей семьей?

— Что-нибудь случилось? — обеспокоено спросила его Гермиона.
Гарри пересказал то, что написал Рон. Настроение сидящих за столом тоже моментально испортилось.
— Ну, как говорится в семье не без урода, — пробормотала Тонкс, когда он закончил говорить.
— Да… Представляю, что сейчас чувствуют Артур и Молли, — согласился Люпин. — Вечером буду в Министерстве, надо будет зайти к Артуру.
— Ладно, я пойду отвечу Рону, — Гарри поднялся из-за стола. — Гермиона, ты со мной?
— Я тоже напишу, — кивнула она. — И еще надо будет отправить сову в Хогвартс.
Гарри подхватил Боровутку, и, попрощавшись с Тонкс и Люпином, они с Гермионой вышли из столовой.

Войдя в комнату, Гарри покормил совенка, и повернулся к Гермионе, которая уже сидела с ногами на огромном кресле в углу комнаты и что-то сосредоточенно писала. Он сел рядом на подлокотник, взяв в руки форму, которую должен был заполнить, и задумчиво спросил:
— Герм, как ты думаешь, как воспримет Рон, когда узнает о нас с тобой?
— Ты же не собираешься писать ему об этом сейчас? — встрепенулась она.
— Конечно, нет. Просто спросил. Ладно, не важно. Ты какие предметы выбрала?
— Все, кроме Астрономии, Истории и Гербологии, — моментально переключилась девушка. — Я бы еще исключила Уход За Магическими Существами, но не хочу обижать Хагрида. А ты?
— Ну, я думаю, он не обидится, хотя я тоже включил Уход. А еще Трансфигурацию, Чары, Защиту и Зелья, — произнося последнее слово, его лицо так перекосило, что Гермиона не выдержала и засмеялась.
— Ну что ты смеешься? — в шутку обиделся Гарри.
— Да ладно тебе, — миролюбиво произнесла девушка, отсмеявшись, и в качестве подтверждения чмокнула его в щеку.
— Не, так не пойдет, — возразил юноша, и Гермиона чмокнула его в губы.
— Так лучше, но не достаточно, — с этими словами он поцеловал ее сам.

— Ты уже заполнила форму? — спросил Гарри несколько минут спустя.
— Да, — девушка протянула ему конверт. Он взял протянутый конверт и, запечатав свой, подозвал Хедвигу. К его огромному удивлению, птица безропотно подчинилась, хотя обычно, как только поблизости оказывался совенок Рона, Хедвига сразу же обижалась, и заставить ее отнести письмо становилось крайне трудно. Выпустив сову в окно, он вернулся к письму Рона. Письма всегда были его слабым местом, особенно, когда требовалось написать что-то серьезное, и к тому времени, как он закончил, на полу валялось не меньше пяти смятых листков.

Привет, Рон!
Не могу поверить, что Перси выкинул такое еще раз. Это, действительно, ужасно. По правде говоря, я даже не знаю, что сказать. Это уже даже перестает быть похожим на временное помутнее рассудка.
Что касается меня, я чувствую себя намного лучше, так что не беспокойтесь.
СОВы я каким-то чудом умудрился сдать нормально. И даже каким-то образом получил «В» по Зельям. Я – в шоке. А тебе советую не расстраиваться из-за Зелий. Во-первых, не каждому аврору необходимо быть зельеваром, так что еще не все потеряно. А во-вторых, у тебя будет меньше часов со Снейпом. А только одно это – уже огромный плюс.
Про Гермиону писать не буду. Она сейчас сама пишет тебе письмо, так что там все и расскажет.
Передавай привет всем.
Твой друг Гарри.

P.S. Кстати, ты знаешь, что в этом году у нас Защиту будет вести Кингсли Шеклболт? Надеюсь, он окажется хорошим учителем.


Гарри потянулся, чтобы хоть как-то размять затекшую спину. И еще раз перечитал письмо. Оно по-прежнему ему не очень нравилось, но теперь он был уверен, что лучше уже не получится.
— Герм… — позвал он, и тут же осекся. Девушка, свернувшись на кресле калачиком, спала.
Накрыв девушку пледом, он взял письмо, которое, дописав, она положила, на спинку кресла, и привязав оба письма к Боровутке, открыл окно, тем самым давая возможность совенку вылететь наружу. В комнату хлынул холодный воздух. После грозы несколькодневной давности погода окончательно испортилась. Целыми днями лил дождь, да и температура едва превышала десять градусов. Да и в доме было довольно прохладно.
«Надо будет зажечь камин», — подумал Гарри, но, вспомнив о недавних словах Дамблдора, достал палочку и прошептал:
— Инсендио! — в камине вспыхнул огонь и комната начала заполняться теплом.
Выждав для гарантии несколько минут, и окончательно убедившись, что сов из Министерства не будет, он тихо, стараясь не скрипеть, открыл дверь и вышел.
Не торопясь, он направился на чердак, где по-прежнему обитал Клювокрыл. В последнее время, он всегда сидел там, когда ему было необходимо подумать. Выйдя на лестницу, он услышал странный шум, доносящийся снизу. Не долго думая, он спустился на первый этаж, где уже столпилось половина Ордена Феникса. С первого взгляда было понятно, что что-то случилось. Большинство из них были перепачканы в какой-то копоти. На некоторых явно виднелись ожоги.
— Что произошло? — обеспокоено спросил он Тонкс, которая случайно отказалась рядом.
— Нападение на дом Лавгудов, — пояснила она. — Вроде все живы, но дом весь в огне… Может, понадобится ваша помощь здесь. Где Гермиона?
— В моей комнате.
— Хорошо. На! — она протянула ему какую-то коробку. — Отнеси это Люпину или Хмури, а я схожу за ней.
— Поттер, — окликнул его Хмури, прежде чем, он успел соорентироваться. — Это тебе Тонкс дала?
Гарри кивнул.
— Так неси сюда, не медли!
Юноша почти бегом бросился к Шизоглазу, которой стоял над каким-то израненным мужчиной, лежащим без сознания на софе, и прижимал окровавленную тряпку к его голове. Рядом стоял Эльфиас Додж и с помощью палочки наколдоловал бинты, параллельно ругаясь с каким-то молодым мужчиной.
— Открывай коробку, — потребовал Хмури. Гарри потянул за крышку, но ничего у него ничего не получился. — С помощью волшебной палочки, Поттер!
Юноша быстро выхватил волшебную палочку и произнес простенькое заклинание. Коробка открылась.
— Теперь достань флакон с ярко-фиолетовой жидкостью, промокни ей бинт и дай его мне, — продолжал давать указания Шизоглаз. Гарри быстро выполнил и протянул бинт старому аврору. Тот ловко приложил его к голове раненого мужчины и рыкнул:
— Дай руку.
Прижав руку юноши к бинту, он разогнулся и сказал: — Так и держи пока.
В проходе показалась заспанная Гермиона и быстро подошла к ним.
— О, Грейнджер! Отлично! — прохрипел Хмури. — Займись ожогами Лавгуда.
— Это мистер Лавгуд? — как-то испуганно спросила Гермиона.
— Да. Все остальные вопросы потом! Займись делом, — отрезал аврор. — Поттер, а ты меняй повязку каждые три-четыре минуты, пока не заживет. Понятно?
Гарри кивнул. Удовлетворившись таким ответом Хмури аппарировал.
— Есть аптечка? — спросила Гермиона, опускаясь на колени рядом с софой
— Да, — юноша подвинул коробку поближе к ней и потянулся за новым бинтом.
— Вот, возьми все, — протянул ему бинты Додж. — Надеюсь, этого будет достаточно.
Гарри заготовил новую повязку, и снял старую, чтобы поменять. Картины была ужасная. Рана в голове не просто кровоточила, она и сама выглядела ужасно. Юноша даже представить не мог, что могло оставить такую травму. Быстро закрыв ее повязкой, юноша поднял глаза на Гермиону, которая перебинтовывала обоженные кисти мужчины.
— А что с Луной? — дрожащим голосом спросила она.
— Без понятия… — честно ответил он, — Но Тонкс сказала, что все живы.
— Вы про дочку Лавгуда? — задал вопрос молодой мужчина, с которым Додж ругался несколько минут назад. — С ней все в порядке. Ее напоили снотворным. Пусть поспит бедняжка… Да несладко ей пришлось. Эти твари похоже пытали ее.
— Но почему Упивающиеся вообще напали на них? Зачем?
— Если бы я знал, — невесело хмыкнул он и зашагал прочь.
— С ним ведь все будет хорошо? Да? — спросила его снова Гермиона.
— Ну, я так думаю, — не слишком уверенно сказал Гарри. — Иначе его бы не оставили на двух школьников…
— Да, наверное, ты прав, — к счастью нашла это логичным она.
Гарри снова поменял повязку, и на этот раз рана выглядела значительно лучше, а девушка уже заканчивала обрабатывать ожоги, когда мистер Лавгуд начал приходить в себя.
— Что произошло? — хрипло прошептал он, пытаясь открыть глаза.
— На вас напали, но уже все хорошо и вы в полной безопасности, — бодрым голосом произнесла Гермиона.
Какое-то время на его лице застыло непонимание, которое спустя несколько мгновений сменилось паническим страхом.
— Где Луна? — подскочил он. — Где моя девочка?
— С ней тоже все хорошо, мистер Лавгуд. Она сейчас спит, но с ней на самом деле ничего страшного, — объяснила девушка, моля о том, чтобы так оно и оказалось. — Мистер Лавгуд постарайтесь, пожалуйста, сейчас не шевелиться.
Похоже, его это успокоило, и он снова провалился в беспамятство.
— Хорошо реагируешь, — ободряюще улыбнулся Гарри.
— А как же, — слабо улыбнулась Гермиона. — Я провела почти все детство, смотря по телевизору фильмы про докторов…
— Как Филипп? — спросил подошедший Люпин.
— Один раз приходил в сознание, спрашивал про Луну, но через минуту снова отключился, — ответила девушка.
— Ясно, — задумчиво произнес Ремус. — Ладно, идите, поешьте что ли. Филиппом я займусь сам.

Но дойти до кухни им удалось лишь спустя два часа. Мистер Лавгуд оказался не единственным раненым в тот день. Как оказалось, последствия нападения были куда хуже, чем они предполагали в начале. А после того как им, наконец, удалось перекусить, у них остались силы едва на то, чтобы дойти до своих комнат и заснуть.

Люди, пишите, пожалуйста, отзывы!
Только именно отзывы, а то крики прода, все равно удаляют...

Боже, это прода!!! Я счастлива, счастлива, счастлива!!! Признаюсь только тебе - твой фик - единственный фик с перингом ГГ/ГП, который мне нравиться. Ну, еще ГП и Обряд Защиты рода. Но все равно ты неповторима!!! У меня бы никогда так класно не получилось... Действительно серьезно подходить к войне Поттера с Вольдемортом - это надо уметь! У меня вечно все с приколами...


А главное - какой оригинальный фик!!!! В стиле роулинг, без соплей, (поддержу Лиду), а главное - не похож на остальные! Никакого плоагиата!!!


Короче, зачем я это пишу, у тебя ПОТРЯСАЮЩЕ -ОФИГИТЕЛЬНО - КЛАССНЫЙ -ФАНФИК!!!


А без проды я помру....

Твой фик один из лучших с пейрингом гп/гг (я понимаю,что это говорит каждый,но это правда)!присоединяюсь к предыдущему ответу,ты дейсвительно приближена к стилю Роулинг! Надеюсь,что продолжение скоро будет!

Фик хороший. В смысле - хорошо написан, но я бы не сказал, что такой уж " потрясающий". Дело не в авторе, дело в разнице вкусов. У всех они разные.
Но все-равно жду проду...

Всем спасибо огромное.
Очень приятно слышать.
Только пришла домой, так что, когда будет продолжение, сказать не могу. Но постараюсь побыстрее, и по качественнее, что, наверное, самое главное...

Всё как всегда супер!
Только знаешь что. Мне кажется, что тебе надо немного побольше описывать внешность героев. Просто непонятно как они выглядят и во что одеты, это всегда интересно.
Это не критика, а просто маленькая подсказка А так всё просто чудесно! Ждём продолжения!

yla, моей смерти хотят в моей новой школе... Я только пришла домой, и в данный момент как раз разогреваю ужин... И так каждый день... На этой неделе даже в воскресенье не раньше приду, а то и позже... И при всем этом я все-таки пишуц продолжение и обещаю вывесить его до конца недели... Вообще, не знаю насколько, но после шестого должно стать полегче..