Какая ничья? Уже само название отметает все сомнения
А драчка будет ого-го, правда, не сразу.
Итак, камрады, с гордостью и радостью сообщаю, что сей опус дописан (ура!). Пользуясь случаем, хочу передать благодарность группе
Nightwish и красавице
Тарье, чей чарующий голос оказал мне неоценимую помощь в написании произведения.
Результат получился настолько жёстким, мрачным и пессимистичным, что я даже думаю поднять рейтинг до пг15. Впрочем, это мелочи.
а теперь - приступим.
* * *
…Вот он стоит – первая ошибка Вольдеморта, которая, возможно, станет и последней в его жизни. Мальчик-который-выжил.
Впрочем, какой мальчик? Так его теперь назовёт разве что слепой. Этот человек совершенно не похож на того милого и доброго паренька, который пришёл в Хогвартс много лет назад.
Защитная одежда из кожи дракона обтягивает жилистую и крепкую как морёное дерево фигуру, не скрывая хищной осанки вышедшего на охоту зверя. Изборождённые шрамами руки напоминают канаты из закалённых в адском огне металлических прутьев. В наклоне головы, развороте плеч, постановке ног угадывается готовность к любому внезапному нападению и молниеносным ответным действиям.
Коротко, по-военному, подстриженные волосы человека по-прежнему топорщатся на затылке, только теперь в них немало седых прядей. Лицо его, покрытое рубцами, кажется изваянным из камня. И глаза… Когда-то тёплые, изумрудно-зелёные, они приобрели холодный, жестокий блеск остро заточенного клинка, не знающего жалости.
Гарри Джеймс Поттер. Самый знаменитый маг в истории со времён Мерлина Великого.
О чём думает он, сверля взглядом заклятого недруга? О чём может думать человек, чью жизнь непоправимо исковеркала война?
Вспоминает свои первые столкновения с Тёмным Лордом? Нет. Вряд ли. Воспоминания глубоко погребены и стёрты из списка необходимых для жизни вещей. Ибо они порождают боль. Боль, которую невозможно терпеть.
Годы в школе, заполненные утомительной учёбой, изнуряющей подготовкой к Великой Миссии, а также разными, зачастую смертельно опасными приключениями, были, тем не менее, самым светлым, самым счастливым временем для Гарри. Ведь рядом всегда были друзья. Друзья, которые утешат, когда придёт горе, и помогут в час опасности. Друзья, которые облегчат невыносимую тяжесть, павшую на плечи одиннадцатилетнего мальчика – Предназначение быть единственным, кто способен уничтожить Тёмного Лорда.
Друзья…
Верный до гроба весельчак Рон. Умница Гермиона, скрывавшая под слоем чопорной невозмутимости почти телепатическую чуткость. Проказники Фред и Джордж, надёжные как скала. Скромная Джинни, обладавшая завидной уравновешенностью и недюжинной волшебной силой. Неуклюжий, забавный Невилль, обнаруживший в себе невероятное упорство и доблесть рыцаря. Странноватая Луна, чьи нестандартные действия много раз выручали её из беды.
Имена можно перечислять очень долго.
А взрослые?
Мудрый Дамблдор, оберегавший его ради предстоящей Миссии. Мягкий, спокойный Люпин, всегда готовый помочь – словами или делом. Сириус, любивший Гарри больше жизни… и отдавший её так рано. Супруги Уэсли, принявшие его как родного сына. Огромный простодушный Хагрид, питавший слабость к опасным животным. Рассеянная Тонкс, умеющая менять внешность, но не способная вести себя тихо. Старый Шизоглаз Хмури, помешанный на осторожности. Остальные члены Ордена Феникса, вставшие на пути Вольдеморта, и жертвовавшие собой ради своего избранного – Гарри Поттера.
Все эти имена надёжно заперты в тайниках памяти Гарри. Он запретил себе вспоминать о них. Но иногда они возвращаются. Во сне, когда воля ослаблена, а сознание отдыхает, хоровод забытых лиц вырывается из цепей забвения и вертится вокруг Гарри, и его душа кричит и воет от скорби. На утро он забывает об этом, а следующей ночью всё повторяется.
Длинная вереница имён и лиц. Поттер приказал себе забыть их, ибо воспоминания слишком мучительны. Десятки, сотни близких людей… и все сгорели в безжалостном пламени войны. Они ушли в последний путь, один за другим, отрывая и унося с собой кровоточащие куски сердца Гарри.
Какой человек может пережить столько потерь? Каким бесчувственным надо быть, чтобы вынести так много горя? Скольких друзей надо похоронить, чтобы привыкнуть к этому?
Дамблдор пал от руки человека, которому доверял – тот был под заклятием Подвластия. Люпин умер с серебряным кинжалом в груди – длань бывшего друга Червехвоста не дрогнула. Молли Уэсли была убита Люциусом Малфоем, после чего Артур Уэсли, несмотря на смертельные раны, бросился на старого врага и голыми руками измочалил ему глотку в кровавый фарш. Нимфадору Тонкс, шпионившую в стане Вольдеморта, разоблачили и зверски убили. Хагрид вместе с мадам Максим истребили почти всех гигантов-сторонников Тёмного Лорда, но и сами не уцелели в этой бойне. Параноик Хмури, как и многие другие члены Ордена, погиб в битве с большим отрядом дементоров. Окружённый мерзкими тварями, он взорвал себя, только чтобы не попасть к ним в лапы. Тогда же ушли из жизни и многие однокашники Гарри – Сьюзен Боунс, братья Криви и многие другие. Почти что дети, безжалостно вышвырнутые из безопасной школы прямиком в пекло войны, они сражались не хуже взрослых.
Старина Рон, ставший почти что братом. Он был с Гарри до конца, когда они бились спина к спине, угодив в засаду Упивающихся Смертью.
Непоседы и хулиганы близнецы. Они устроили боевые действия в масштабах целого квартала, однако врагов было больше.
Нескладный Невилль. Он не выдержал пытки ночными кошмарами и один отправился в поход за местью. Он уничтожил нескольких сподвижников Вольдеморта, но Беллатрикс Лестранж была ему не по зубам. По рассказам пленённого Крэбба, связанный и беспомощный, Невилль насмешками и издевательствами вынудил Беллатрикс убить его быстро. В спасательной операции, которую организовал Гарри, погибла Луна и ещё несколько человек. Спасти Лонгботтома они не успели.
Джинни… миниатюрная девушка с костром на голове. Потребовалось вмешательство самого Вольдеморта, чтобы справиться с ней. Перед этим она лишила жизни около дюжины Упивающихся Смертью.
Гермиона. Единственный человек, близкий настолько, что Гарри часто шутил: «у нас на двоих одна душа». Никто не знал, что с ней случилось. Она вдруг пропала, а спустя неделю Поттеру почтой отправили её тело. По кускам.
Вокруг непрерывно гибли друзья. Смерть беспощадно косила колосья их жизней. А вот он не умер. Судьба и сила Пророчества хранили его. Ранам и шрамам он уже давно потерял счёт, но убить Поттера было невозможно.
Нет. Он не уйдёт, пока не исполнит Предначертанное.
Поттер и Вольдеморт. Один из них падёт от руки другого. И больше никто не в силах убить ни Гарри, ни Тёмного Лорда.
Иногда Поттер этим пользовался. Когда боль становилась невыносимой, он бросался в самые безумные и отчаянные вылазки. Неимоверное напряжение и дышащая в лицо опасность заглушала муки, прятала в глубь души.
Мог ли он сказать, какие испытания выпадут на его долю, когда переступал порог Хогвартса? Скорее всего, нет. Да и кто может предсказать такое?
В настоящий момент Поттер фактически возглавлял один из двух лагерей, на которые раскололось магическое сообщество. Половина живущих на планете колдунов были под его началом – не так уж плохо для мальчика-сиротки, правда? Поначалу эта организация называлась Орденом Феникса, но по мере того как ширились её ряды, обрела другое название.
Армия Поттера.
Да разве такое пригрезится в 11 лет? С самого детства известный всему миру, приняв пост командующего, Гарри постепенно превратился в идола. Его портретами украшали одежду, с его именем шли в бой. Раньше, ещё в школе, Поттера бесила популярность. Теперь ему было всё равно.
Вольдеморт для всех был олицетворением Зла. Сатаной. Дьяволом. А где Дьявол, там должен быть и Бог. И Гарри даже не заметил, как в одночасье стал божеством. Его пресловутый шрам почитали печатью Высших Сил, а непостижимая неуязвимость вошла в легенду. Смешные люди. Им только дай нечто непонятное и таинственное – через пять минут они этому поклоняются и возносят молитвы.
Постепенно колдуны, воевавшие с Тёмным Лордом, прилепили себе новый ярлык – Войско Добра.
Поттер ненавидел это название. Добро? Нет уж, увольте. Он вовсе не чувствует себя предводителем Войска Добра. Вот Дамблдор, пожалуй, мог бы сгодиться на эту роль. На своём веку он не убил никого, даже когда началась война. Но старый маг умер. А Гарри, заглядывая внутрь себя, не видел добра. А ведь когда-то оно было. Даже встретившись несколько раз лицом к лицу с Вольдемортом, потеряв крёстного, Поттер не утратил светлых чувств. Дружба и любовь хранили его. Но потом…
Слишком много смертей он повидал. Разве можно остаться добрым, когда твой лучший друг умирает у тебя на руках? Как сохранить доброту, если гибель близких высасывает её словно дементор?
И разве бывает добро с руками по локоть в крови? Пусть это были выродки, Упивающиеся Смертью, но убийство есть убийство. А как можно не убивать, если только так есть шанс выжить?
В такой ситуации многие обращаются к Богу. Помоги, Господи. Научи, как быть. Кому-то это помогает. Хотя Небеса зачастую глухи к нашим молитвам.
Гарри решил бороться огнём с огнём. Он отвечал Вольдеморту его же оружием. Вот только вели его руку не жажда убийства, а боль, ярость и ненависть. И, отбирая жизни, он немного приглушал пожар внутри.
Первого человека он убил ещё в школе. Гибель Люпина повергла его в долгий ступор, а спустя некоторое время кипевшая внутри горечь выплеснулась наружу. Каким-то образом он отловил Червехвоста, когда тот был один. Петтигрю многому научился со времён окончания школы, но против переполненного гневом Поттера не имел ни единого шанса. Гарри мгновенно обезоружил предателя и заколдовал его искусственную серебряную руку, чтобы она своей мёртвой хваткой как тисками сокрушила череп хозяина. Только так Поттер мог облегчить страдания и успокоить души Люпина и своих родителей достойным отмщением.
После этого Гарри изменился. Никому ничего не рассказывая, он неустанно тренировался воевать. Он штудировал горы запретных книг. Самые сложные, самые тёмные, смертоносные и разрушительные заклинания были предметом его поисков. И когда разразилась открытая война, он был готов.
Поттер стал, пожалуй, наиболее серьезным противником Вольдеморта. Когда другие пользовались Ошеломителями, он убивал. Когда другие убивали, он распылял на атомы или сжигал заживо. Непоправимые Заклятия, а также гораздо более мощные и губительные чары вырывались из его палочки со скорострельностью пулемёта и всегда находили цель. Ни один приспешник Зла, имевший несчастье оказаться от Гарри в радиусе тридцати ярдов, не сумел уйти живым.
Остальные, похоже, одобряли столь жёсткие меры. Страх, сжимавший их сердца, будил беспощадную жестокость, не оставляя места милосердию. Один Дамблдор пытался как-то повлиять на Поттера, но вскоре погиб. Потеря мудрого и авторитетного руководителя повлекла ряд неудач Ордена Феникса. Тогда Гарри взял на себя эту тяжкую ношу. Все его дни теперь состояли из сплошных боёв, и он ещё более ожесточился.
Только в кругу друзей он оттаивал, но ненадолго. С каждой новой смертью близкого человека пожар ненависти внутри Гарри разгорался всё сильнее. И чтобы погасить его, он творил месть.
Когда Невилль попал в плен, Поттер в ярости разнёс половину дома, а потом ринулся спасать товарища. Они обнаружили ещё не остывшее тело Лонгботтома, однако Лестранж успела сбежать. Поттер обезумел, превратился в одержимого: он бредил убийством день и ночь; спустя две недели исступленного рыскания по стране он настиг наконец убийцу Невилля и Сириуса. Беллатрикс протянула ещё восемнадцать часов, после чего Гарри бросил её изуродованные останки на могилу друга.
Стоя над гробом Невилля, Поттер поклялся задушить в себе чувства, чтобы они не мешали думать и принимать решения. Большую часть времени это ему удавалось. Однако в минуты слабости боль потерь, сомнения в правильности своих действий и муки совести наваливались тысячекратно. В такие моменты спасти его от [Слово запрещено роскомнадзором] могла только Гермиона. Сотни раз она отводила его от пропасти. И единственное чувство, которое ещё осталось у командующего Сил Света, предназначалось для неё.
Но когда Поттеру сообщили о пропаже подруги, он лишь сухо кивнул и отвернулся. Ни единой слезинки не пробежало по щеке, ни единая черта лица не дрогнула. И никто не видел, что пальцы Гарри раскрошили в пыль массивный гранитный кубок.
Он не рыдал, не бился в истерике, хотя это облегчило бы страдания. Просто к набору запертых на замок имён добавилось ещё одно. А у Поттера осталась только ненависть.
Ненависть, которая одна поддерживала его в течение долгих лет. В дни немыслимых лишений она была с ним, помогая найти в себе силы встать и бороться дальше.
И теперь она горела в его взгляде страшным, всепожирающим огнём.
вернусь с продолжением на следующей неделе.
