Кто? /мародёры/

[Cheshirskaia]

Главные герои: мародёры
Рейтинг: G
Жанр: Приключение с претензией на детектив


Предисловие.
Уважаемый читатель, ты заглянул сюда - а значит, название зародило в тебе интерес к моему скромному произведению. И чтоб он не успел исчезнуть так же быстро, как появился, я постараюсь как можно скорее рассказать о том, что ждёт тебя здесь, если ты решишь и дальше не обделять своим вниманием эту тему.
Главными героями фанфика являются мародёры … подожди кидаться гнилыми помидорами. Знаю, что сейчас их много. Но я ведь не говорю, что он будет похож на другие. Не могу сказать, что он будет лучше, но не похож это уж точно. Не обещаю, что буду писать часто и что сохраню стиль Дж.К., да и стоит ли. Здесь ты вряд ли встретишь сцены страстной любви на фоне полной луны, но и отсутствия оной там тоже не будет, всё-таки семнадцать лет, а именно столько будет главным героям, время романтики. Зато вместе с отважной четвёркой ты переживёшь новые приключения и разгадаешь не одну загадку.
Да и в конце-то концов, чего я кормлю тебя своими обещаниями. Пора уже переходить к повествованию. А дело было так….

[Cheshirskaia]

Кто?

Глава 1. Взыскание.

«2 сентября.
Мерлин, Последний год в Хогвартсе! Замок звенит, шумит и плещет эмоциями. Ученики суетятся и спешат вверх и вниз по лестницам в библиотеку, в гостиные колледжей и в Большой зал. В такие дни трудно представить, что это здание может быть пустым, тихим и унылым, что здесь можно бродить часами и не встретить даже приведение, что тени по углам, такие безобидные днём, могут превращаться ночью в сплошной мрак, от которого так и веет опасностью. Сегодня утром, когда мы шли на завтрак, в коридор высыпала толпа перепуганных первоклашек. Они держались стайкой, боялись заблудиться, с благоговением глазели на хмурящиеся портреты. Через год они уже будут чувствовать себя здесь, как дома. Через два забудут, чего боялись. А через семь, если им хватит смелости и везения, как их хватило нам, будут знать каждый тайный переход. Вряд ли найдётся много таких, но авантюризм неискореним, и вслед за мародёрами придут другие искатели приключений.
Вот, ещё целый год впереди, а я пишу так, словно уже прощаюсь с Хогвартсом. Но, кажется, неоправданная ностальгия одолела не только меня. Детство ушло, а до зрелости ещё далеко. И это давит, заставляет цепляться за прошлое. Я смотрел сегодня, как Джеймс затеял ссору со Снейпом по какому-то пустяку, и не мог отделаться от чувства, что он пытался удержать это счастливое, беззаботное время. Он, наверняка, скажет, что я не прав. Но я уверен, что сквозь иронию слышал нотки отчаянья в его голосе. А Сириус, его настроение меняется каждую минуту! Он всё время настороже, всё время напряжён. Я думал, что кто-кто, а он уже распрощался с ребячеством. После побега из дома он сильно изменился. Но теперь вижу, что только сейчас Мягколап начал понимать, что Хогвартс и мародеры – не вечны. Детство ушло и пока неизвестно, какие плоды принесёт юность. И они этого боятся. И я этого боюсь. Боюсь неизвестности. Боюсь серого тумана будущего, который может обернуться цветущим садом, а может - безжизненной пустыней.
Рем Люпин»

***
Говорят, как первый день нового года встретишь, так его и проведёшь. Даже такой науке, как Прорицание, не известно, на сколько это верно в отношение первого дня учебного года, но, по крайней мере, один человек во всём Хогвартсе надеялся, что оно себя не оправдает. Минерва Макгоннагол, декан Гриффиндора, заместитель директора школы колдовства и ведьминских искусств, хмурясь, смотрела в окно, где под порывами ветра гнулись кроны исполинских деревьев. Свинцово-серые тучи, словно стая голубей-переростков, предвкушающих радость общения с памятниками выдающимся личностям, нависали до самого горизонта, грозя вот-вот обрушиться дождём. Где-то там, в одной из теплиц, сейчас и находилась главная причина её сегодняшнего плохого настроения. А в прошлом году ей уже начало было казаться, что Джеймс Поттер повзрослел, и больше от него не будет столько хлопот. Но, кажется, она ошибалась. Зазвенел колокол, и двери теплицы распахнулись, выпуская счастливых семикурсников, спешащих в замок. Джеймс Поттер был среди них, худощавый, растрёпанный и, не смотря на взыскание, счастливый. Рядом с ним, по обыкновению, шли Сириус Блэк – не известно, каким чудом, попавший не-в-Слитерин, парень из семьи чистокровных тёмных волшебников, Ремус Люпин – талантливый оборотень, и Питтер Питтегрю – ничем не примечательный трусливый мальчишка. Мимо хихикая и кидая многозначительные взгляды, прошествовала толпа гриффиндорок, во главе её, гордо задрав темно-рыжую головку, вышагивала смешливая курносая девчушка. Джеймс проводил её взглядом загнанного зверя, который ненавидит всё и всех и, тем не менее, надеется вырваться, да ещё и прихватить с собой приманку.
- Рыжая - бесстыжая! - раздался громкий, пискливый крик из-за спины Джеймса, за которой сейчас прятался Питтер .
Он был куда ниже остальных ребят в чётвёрке, полненький с круглыми, похожими на хомячьи глазками. И никто во всём Хогвартсе не сомневался, что удержаться в такой компании он смог лишь потому, что постоянно лебезил и заискивал перед Джеймсом и Сириусом.
- Замолчи, Питер, - процедил сквозь зубы Джеймс, лицо Питтегрю вытянулось в гримасе бесконечной обиды.
В тот же момент от группки гриффиндорок отделилась та самая рыжеволосая девушка. Она больше не улыбалась, а её глаза метали молнии. Пожалуй, даже единственный победитель химеры, один из смелейших магов истории, поостерёгся бы подойти к ней, так как в классификации Министерства не нашлось бы подходящей категории для той, опасности, которую сейчас источал весь вид юной особы.
- Поттер, - громко, со скрытой угрозой, произнесла она, - я дам тебе один совет: держи подальше от меня своего ручного пикинеса, и познакомься, наконец-то, с расчёской, а то выглядишь как колдоёршик для котлов.
- Это уже второй, Эванс, - беззаботно ответил Джеймс, запуская руку в чёрные вихры. - Если я причешусь, ты пойдёшь со мной на свидание?
- Размечтался, - отрезала Лили, развернулась на каблуках и поспешила к замку догонять подруг.
- Фурия! – буркнул Джеймс.
- Мегера бешеная, - поддакнул Питер.
- Ещё раз так о ней отзовешься, Червехвост, и будешь сам писать свои Чары, - пригрозил Джеймс.
- Но ты же…
- Заткнись, Питер, - рявкнул Блэк.
- Да, хватит вам ссориться, - спокойно прервал их Ремус. – Даже между собой не можем спокойно разговаривать, а потом Слитерин им виноват во взысканиях - он покосился на Джеймса.
- А кто же ещё, - весело, но уже не так уверенно ответил Рогалис.

За учебной суетой и рассказами о каникулах, мелкими разборками и глупыми шуточками, которыми день хогвартского ученика неизменно переполнен, как комарами летний вечерок, время ужина подкралось незаметно, и угрожающе быстро. Новость о взыскание, уже облетела весь Хогвартс. Правда, новостью ей оставалось быть совсем недолго, так как лишь первое взыскание Поттера и Блэка в учебном году могло смело претендовать на такое звание, остальные же приобретали хронический характер, и от того часто можно было услышать разговоры вроде:
- Это ты о том взыскание, которое они получили на прошлой неделе? Нет? Ещё одно!
Хогвартс давно привык к такому положению дел, для Сириуса с Джеймсом оно тоже не было в новинку, и ребята находили поводы для веселья даже в нём.
- Интересно, что придумает МакГоннагол на этот раз? - спросил Мягколап, очищая яблоко от кожуры, серебряным ножом.
Девочка из-за соседнего стола, смотрела на него с неприкрытым обожанием, но он, казалось, вовсе не замечал её.
- Заставит постирать Сопливусу трусы? - предположил Джеймс.
Люпин и Сириус хмыкнули, Питер рассмеялся до не приличия громко и визгливо.
- А вон и сам Сопливус пожаловал! - Блэк кивнул в сторону дверей Большого зала.
Там ссутулившись, широко шагал худощавый юноша. Походка у него была нескладная, словно вместо привычного одного колена на ногу, природа подарила ему ещё пару-тройку лишних, с которыми он так и не научился обращаться. А из-под чёрных сальных волос, как единственный намёк на то, что где-то там прячется лицо, выглядывал длинный любопытный нос. Северус Снейп выбрал за столом место подальше от других учеников, уткнулся в книгу, взял на ощупь бутерброд и принялся его жевать.
- Может, докончить дело? – лениво предложил Мягколап. - И наказание вместе отбывать будем?
Он вопрошающе посмотрел на Джеймса. Тот, нахмурил лоб и прищурился, разглядывая что-то за спиной друга, и, наконец, обнаружив то, что искал, громко ответил:
- Не думаю, что это хорошая идея.
Голос его прозвучал очень по-взрослому. Сириус оглянулся: через пару человек от них ужинала Лили. Она делала вид, что увлечена рассказом подруги, но Сириус мог поклясться, что их разговор девушка слышала, куда лучше, чем бормотание соседки. Во всяком случае, такое напряжённое выражение лица редко встречается у тех, кто слушает всего-навсего забавные сплетни.
- Я пойду, а то ещё опоздаю, - тем же взрослым голосом продолжил Джеймс.
- Ни пуха, ни пера, - пожелал Ремус, откладывая в сторону учебник по превращениям.
- К чёрту.
- Я с тобой, - Сириус отбросил яблоко и встал вслед за Джеймсом из-за стола.
- И я, - подскочил Питер.
- Червехвост, мы и без твоей сомнительной помощи в состоянии отыскать дорогу к кабинету МакГоннагол, - недовольно сообщил Сириус, он хотел поговорить с Джеймсом один на один.
- Ты же потом в гриффиндорскую башню, ну, так я с тобой, - проигнорировал намёк Питер.
Сириус скорчил недовольную мину, но решил не настаивать, и ребята молча покинули гомонящий Большой зал. Вернее молчали Сириус и Джеймс, между ними, делясь своими проблемами, шёл Питер, не давая остальным и словом перекинуться. К тому времени, как мародёры добрались до учительского крыла, он уже успел рассказать про то, что в библиотеке не нашёл нужную книжку по Превращениям и теперь боится не успеть с сочинением, что на перемене его передразнили слитеринцы Майкл Периш и Регулус Блэк, младший брат Сириуса, что он потерял своё самое любимое перо и, вообще, жизнь крайне несправедливая штука. Джеймс слушал его в пол-уха, и время от времени невпопад мычал, что, видимо, должно было означать его согласие. Сириус, который и так был не в настроение с самого утра, слушал довольно внимательно и с каждым словом Питтегрю, его лицо всё сильнее походило на сегодняшний хмурый потолок Большого зала. Особенно угрюмым оно стало, когда парень упомянул о Регулюсе. Брат Сириуса учился на пятом курсе, и был воплощением идеологических представлений семейства Блэков и факультета Слитерин. Он с молоком матери впитал то, что Сириус призирал: ненависть к магглам, высокомерное отношение, ко всем кто не-Блэк, подлость и трусость. Все эти качества, сочетаясь с редчайшей глупостью и почти детской наивностью, делали Регулуса настолько не Мягколапом, на сколько это вообще было возможно. Сириус никогда много не рассказывал о нём друзьям, а последние пару лет и вовсе делал вид, что никакого брата у него вообще нет. И упоминание имени Регулуса вызвало в нем целый шквал не самых приятных чувств. К счастью, к кабинету МакГоннагол они подошли как раз вовремя, и Мягколап не успел выплеснуть на Червехвоста накопившийся град издёвок. Питтер не замечая, что они пришли, продолжал что-то бурчать.
- Ты уверен? - спросил Мягколап Джеймса поверх головы Питтегрю.
- А? - очнулся Рогалис.
- Что? - переспросил Червехвост.
- Ты уверен, что не хочешь, чтоб мы вместе отбывали взыскание? А то ещё можно что-нибудь организовать.
Джеймс на мгновение задумался прежде, чем ответить.
- Нет. Не стоит.
- Тут нет Эванс, - сообщил ему Сириус.
Питтер переводил взгляд с одного на другого, он неожиданно понял, что никто и не собирался вникать в его проблемы, и вид у него сделался обиженный и потерянный. Джеймс почувствовал, что заливается краской.
- Нет, правда, не надо. Я постараюсь быстренько.
Сириус недовольно поморщился:
- Ну, как знаешь!
Он кивнул и, натянуто улыбнувшись, направился в башню Гриффиндора. Питер молча засеменил следом. Рогалис проводил ребят взглядом, дивясь разнице в этой парочке: один - смелый, видный, талантливый, другой - полная его противоположность, - и оба его друзья. Хотя Сириус, наверное, был не просто лучшим другом, он был братом, а может даже и больше. Ведь быть сродни по духу, куда важнее, чем роднёй по крови и Мягколап не раз говорил, что Поттеры ему больше семья, чем его родители, и Джеймс, зная Блэков и Сириуса, верил. Поттер дождался, пока Червехвост и Мягколап скроются за поворотом, и лишь тогда, забыв предварительно постучать в дверь, вошёл в кабинет.
С его последнего посещения, в строгой обстановке кабинета Макгоннагол ничего не изменилось, разве что на месте прошлогодних оплывших огарков теперь стояли новые толстые разноцветные кривые свечи, присмотревшись, Рогалис обнаружил, что на самом деле они не кривые, а просто неудачно сделаны в виде фигурок волшебных тварей. Одна из свечей, зелёная, похожая на брикет китайской лапши, вероятно, была василиском, а для другой почти круглой красной шишки прототипом был дириколь. В остальном же комната имела очень спартанский вид. Профессор МакГоннагол как и её кабинет являлась образцом строгости и консерватизма, а потому, как ей и было положено, восседала сейчас за столом, перечитывая какие-то бумаги.
Джеймс запоздало постучал в дверь.
- Я вас заметила мистер Поттер, - не отрываясь от бумаг, сообщила профессор МакГоннагол, - проходите садитесь, - она кивком указала на стул.
Тот, как и другая мебель в этой комнате не был замечен в преступной, с точки зрения Минервы МакГоннагол, роскоши. Он был сделан исключительно из дерева по самой простой конструкции, и от этого создавалось впечатление, что автор его экономил на всём, чём мог, в том числе на времени и фантазии. Джеймс скинул рюкзак на пол и, после долгих ёрзаний, таки устроился наиболее удобным для себя образом, подложив под себя ногу. Всё это время профессор не отрывалась от бумаг, и, тем не менее, когда парень решил, что именно в такой позе наиболее удобно будет отбывать наказание, она строго и одновременно по-матерински заботливо, как могла только она, посмотрела на него поверх прямоугольных очков.
- Позвоночник испортите, Поттер, а мне в команде не нужен Квазимодо.
Джеймс недовольно выпрямился.
- Так-то лучше. И на вашем месте, в этом году я не стала бы так много заниматься… хм… сверхурочной работой. Всё-таки нужно будет сдавать Т.Р.И.Т.О.Н.ы.
- Вы напоминали об этом сегодня утром, за завтраком.
- Да? А я думала, вы не расслышали, так яро вы сражались за спинами учеников с Северусом Снейпом. Что ж, повторение - мать учения. И так, взыскание: нужно вернуть исходный вид тренировочному материалу.
Профессор МакГоннагол легко взмахнула палочкой и на стол с одной из полок мягко спланировала коробка с тем, что на первый взгляд могло показаться чайным сервизом. Вообще-то, первоначально сборище волосатых, хвостатых и пищащих чашек и блюдец с ножками им и были, но сейчас они скорее напоминали жертв атомной катастрофы. В самой средине этой кишащей массы, мирно спала морская свинка, которую бы вполне можно было назвать полноценной, если бы по её снежно-белой шёрстке не извивался орнамент из синих цветочков, а из носа при каждом посапывание не вырывались клубы пара. Вероятно, до сегодняшнего утра она была чайником.
Джеймс жестом фокусника схватил злосчастный экс-чайник и быстро, словно ему предстояло сложить перочинный нож, принялся за преобразование недовольно свистящей и пускающей пар морской свинки. Когда с ней было покончено, он поигрывая палочкой, как бы между прочим, заставил исчезнуть хвост и щёлкающие зубы у сахарницы. Вслед за ней, принялся одновременно за две чашки. Минерва МакГоннагол, некоторое время продолжала старательно не замечать то, что, происходящее по другую сторону стола, всё больше походит на представление иллюзиониста.
- Поттер, прекратите, - в конце концов, не выдержала декан.
- Что?! - изумился он.
- Прекратите устраивать цирк. Вы сколько угодно можете быть прекрасным игроком в квидич, одним из лучших по параллели в Превращениях, редким сорвиголовой и любимчиком публики, - голос её из шёпота переходил в крик, - но это ещё не повод превращать Хогвартс в арену сражения вашего самолюбия! – она хлопнула рукой о стол.
Джеймс ошарашено уставился на преподавательницу, а профессор, не давая ему и минуты передыху, продолжила уже спокойнее:
- Я уже говорила с вами на эту тему больше года назад, но, кажется, до вас доходит, как до тролля. Если вам дан талант, а другим нет, это ещё не повод их унижать. Так же как нету повода и нужды отвечать на завистливые колкости этих людей.
- Я же не виноват, что лучше, - только и успел вставить Джеймс, в секундную передышку.
- Вот именно, Поттер, лучше, - профессор МакГоннагол была не на шутку рассержена. - А ведёте себя почему-то как глупый, обделённый ребёнок! Да, именно. И не смотрите на меня так. Вам уже семнадцать, а вы всё никак не научитесь быть выше завести. Всё время пытаетесь доказать своё превосходство, но все об этом и так знают! Все великие люди были известны тем, что знали, когда нужно показать силу, а когда смолчать. И, может, среди них было куда меньше талантов, чем среди тех, кто проклинал всех и каждого, косо посмотревших на него. Но настоящая сила - это не талант, а умение им распорядиться. А вы пускаете его на ветер. И это в наши дни, когда Тот-кто-не-должен-быть-помянут и его приспешники разгуливают по Англии, как у себя дома, и эти силы могут понадобиться, чтоб защитить от них себя и своих близких!
Джеймс потупился. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь скрипом половиц под ногами профессора Макгоннагол, которая шагала от стены к стене, словно искала пятый угол. Джеймс не нашёлся, что ответить, изнутри его глодало, похожее на тошноту, назойливое чувство стыда. Он точно и не мог сказать, какие именно слова учительницы пробудили в нём этого червячка, но тот очнулся после длительного сна и продолжил своё разрушительное дело. Джеймс не был уверен, что ему стыдно за то, что, он опозорил Снейпа. Поттер не собирался обманывать хотя бы себя, он был рад, что оказался лучше, он злорадно ликовал, когда Сопливус был повержен. И, тем не менее, лихорадочное чувство, которое он сейчас переживал, было однозначно стыдом.
- Минерва! - прервал раздумья Поттера громкий голос, донёсшийся со стороны камина.
Это было так неожиданно, что Джеймс вздрогнул. Рогалис узнал этот голос, он принадлежал его преподавателю Рун - Гектору Шлиману. Джеймс приподнялся со стула, чтоб разглядеть происходящие. Там, возле камина, Минерва МакГоннагол присела на корточки перед зависшей в золотисто-алых языках пламени смуглой головой в тюрбане, которая, вероятно, принадлежала полному мужчине лет пятидесяти. Голова добродушно улыбалась счастливой улыбкой.
- Гектор? Где ты пропал? Занятия уже начались. У тебя же завтра урок, - торопливо заговорила профессор.
- Минерва, не волнуйся, я уже говорил с Дамблдором, и попросил Бинса заменить меня… Но это не главное… я задержусь на неделю. Тут такое нашли!.. Не могу дождаться, чтоб приехать и показать вам.
- Неужели так серьёзно?
- Ты даже не можешь представить! Это станет магической сенсацией. Правда, мы и сами не до конца ещё разобрались. Но не стоит пока об этом распространяться. Через неделю всё расскажу, со мной, наверняка, приедет их местный профессор, нужно приготовить комнату. Вот вроде бы всё, - он замолчал, подумал немного и добавил, - да, ещё передай спасибо Зловестре, это её новое хобби - свечи… слон получился почти как настоящий.
- А это был слон? Она мне говорила, что отправила тебе единорога.
- Единорога, - смутился профессор Шлиман, - а мне показалось, что это слон. В любом случае передавай ей спасибо.
- Обязательно, - кивнула МакГоннагол.
Голова широко улыбнулась и исчезла в огненных искрах. Профессор МакГоннагол обернулась, едва Джеймс успел сесть, и продолжила, словно и не было этого перерыва в её монологе.
- Поттер, вы меня поняли?
Джеймс кивнул, хотя из головы у него разом успели вылететь и взыскание, и Снейп с Тёмным Лордом, оставляя место лишь для интереса к неизвестной находке профессора Шлимана. Преподавательница посмотрела на него с недоверием.
- И что же вы поняли?
- Что нельзя трогать Снейпа, - занудным голосом протянул Рогалис.
- Ничего вы, Поттер, не поняли! - воскликнула учительница, и бессильно потрясла головой. - И что с вами делать? - она печально посмотрела на него поверх очков. - Идите уже.
Джеймс не поверил своим ушам.
- Правда, можно?
Профессор хмыкнула.
- Идите, идите, Поттер, - подтвердила профессор МакГоннагол. - И постарайтесь не ввязываться в неприятности… хотя бы на глазах учителей, - отчаявшимся голосом добавила она.
Рогалис, словно преступник, испугавшийся, что неожиданно свалившуюся на голову амнистию могут отменить, схватил рюкзак и вылетел за дверь, со скоростью филибустеровской петарды, оставляя позади разочарованную Минерву МакГоннагол.

В гриффиндорской гостиной было на удивление тихо. Питер и Сириус перекидывались в подрывного дурака. Лицо Блэка всё ещё было хмурым, но, похоже, что буря не предвиделось, или он уже сорвал зло на Червехвоста и теперь заглаживал свою вину, подыгрывая Питтегрю. Ремус, с серьезным видом что-то очень быстро записывал убористым подчерком в небольшой толстенький блокнот в кожаном переплёте. Но при виде взволнованного Джеймса ребята оторвались от своих занятий.
- Ты что-то задумал, - предположил Ремус, подозрительно косясь на друга.
Рогалис отрицательно покачал головой:
- Не то что бы… - ответил он и коротко пересказал разговор профессоров.
- Значит, через неделю мы увидим нечто потрясающее?! – воскликнул Питер.
- Да тиши ты, - зашипел на него Джеймс, - вовсе не обязательно, что увидим. Ты же не думаешь, что нам показывают все диковинки, которые привозят в Хогвартс.
- Если Шлиман ничего конкретного не сказал МакГоннагол, вряд ли он расскажет об этом ученикам, - продолжил мысль Поттера Сириус.
- Именно, - кивнул Рогалис. – Тем более, если эта вещица окажется чем-нибудь из чёрной магии.
- Тогда мы её точно не увидим, – согласился Люпин.
- Кажется, здесь, пахнет работкой для мародёров, - потирая руки, шепнул Сириус. Глаза его горели, как два уголька адского пламени, от плохого настроения не осталось и следа.
- И не говори, Мягколап! - радостно подхватил Джеймс. – Значит, господа мародёры не против небольшой вылазки? - Джеймс протянул вперёд раскрытую ладонь.
- Что за вопрос! - кладя руку поверх неё, ответил Блэк.
- Конечно, - Люпин повторил движение Сириуса.
Последним руку положил Питер. Четыре фигуры, склонились, едва не касаясь друг друга головами, и четыре голоса заговорщицки прошептали.
- Клянусь, что не затеваю ничего хорошего.

[Sima]

написано интересно, читается легко. а что еще надо? пиши дальше, надеюсь, дальнейшее развитие сюжета будет радовать оригинальностью

[Cheshirskaia]

Пасибки, действительно оч. приятно, когда не только мне интересно писать, но и другим читать тоже . Постараюсь оправдать ваши надежды. Во всяком случае, сделать повествование хоть чуть-чуть похитрее и заковыристее, чем оно кажется на первый взгляд .

[Клер Кипли]

Я бы так выразилась - поразительно прекрасно!
Мне очень-очень нравится! Язык очень приятный, глаз ни за что не цепляется... супер!
Жду продолжения

[Ора зи Шанталья]

Мерлин мой, поверить не могу глазам, но мне, кажется, нравится! Мило, легко и вполне в характере. Вот только бета нужна - без обид.
Почему он Сиверус - это опечатка или осмысленный перевод, или, может, максимально приближенная к оригиналу транслитерация?
Как расшифровываются ТРИТОНЫ?
Продолжайте, пожалуйста, мне будет очень интересно узнать, что жальше.

[Cheshirskaia]

Клер Кипли: Опа. Смущённо краснею и прямо физически чувствую прилив вдохновения. Теперь у меня просто нет выхода, как корпеть с удвоенной силой над следующей главой. Кстати она будет называться «Пудры и проклятья» .

Ора зи Шанталья : Да, какие там обиды, сама знаю, что грамматика хромает на обе ноги. Собиралась как раз объявленье на корректора повесить, да лень-матушка - раньше меня родилась . Спасибо, что указали на ошибку. Немедленно исправлю .
N.E.W.T. (Nastily Exhausting Wizards Tests) - Т.Р.И.Т.О.Н (Типично Решаемые Изнуряющие Тесты - Оценка Навыков) - это из Народного перевода. Надо было бы всё на один лад делать (в плане названий), но как-то сразу не совсем пошло, так что вы уж звыняйте, господа хорошие. Честно, стыдно, но Зловеста мне пришлась больше по душе, чем Темнистра .

[Ора зи Шанталья]

Автор, вы где? Как поживает продолжение? Название следующей главы - в лучших традициях Роулинг - заставляет трепетать в нетерпении.

[Cheshirskaia]

Если вы надеялись, так просто от меня отделаться, то не тут-то было .
Вот она, обещана вторая глава.
Кстати, комрады читатели, ели вы вдруг заметите ошибку, то пишите, буду благодарна. А если, вы ещё и захотите корректировать фанфик, то буду очень признательна А то не приглянулся мой мастерпиис людям с должным знанием русского языка .

[Cheshirskaia]

Глава 2. Пудры и проклятья.

Неделя пробежала, как сумасшедшая. И если когда-то ребятам казалось, что самый ужасный год - пятый, в конце которого ученики Хогвартса, сдавали экзамены на С.О.В., то теперь все семикурсники убедились, что самый сложный - это год Т.Р.И.Т.О.Н.ов. Учителя задавали им уроки с прилежностью отличника, их было столько, что начинало казаться, что за этот год они запланировали запихнуть в бестолковые головы студентов ещё один шестилетний курс. Сочинения, тесты и дополнительные занятия, сыпались на них, как из рога изобилия. Даже Джеймс с Сириусом немного приуныли.
- Что же будет дальше, если это всего-то начало года?
Питер только и делал, что стонал, с крайне несчастным видом приступая к очередному заданию.
- Червехвост, у тебя же всего три предмета, а ты сопишь над ними, как над дюжиной, - заметил Сириус, когда Питтер в очередной раз попросил помочь ему с Чарами. - Рогалис, хоть раз откажи ему. Сколько можно!
- Да ладно тебе Мягколап, - отмахнулся Джеймс, - мы же за одно.
Кроме всего прочего, первый матч по квидичу в этом году Грифиндору предстояло играть с командой Райвенкло, у которой, на этот раз, был очень сильный состав. Тренироваться начали с первых дней по два раза в неделю, забирая и те небольшие крохи времени, что оставались у Джеймса и Сириуса свободными.

Неделя подходила к концу, и настроение ребят улучшалось ото дня ко дню при одной мысли о том, что скоро они могут лицезреть первыми кое-что, чего другим ученикам, возможно, не удастся увидеть вообще. Природная любознательность мародёров, делала эту надежду ещё ярче. И они в многочисленных домыслах и предположениях с трудом пережили выходные, чтоб в понедельник застать место профессора Шлимана за преподавательским столом пустым. На своём уроке учитель Рун тоже не появился. Его в очередной раз заменял Бинс. Он вошёл в класс сквозь дверь, именно «сквозь», так как был привидением и просочился через несколько учеников, случайно оказавшихся на его пути, те недовольно морщились. Его лекция по Рунам оказалась ничуть не менее нудной, чем уроки по Истории Магии. Время бежало, а он бубнил и бубнил, класс медленно, но уверено погружался в дремоту, и лишь иногда просыпался от неприятного скрипа мела по доске.
- Никогда не слышал более нудного урока Рун, - сообщил Сириус, после того, как Бинс, просочившись сквозь доску, покинул класс.
- Ага, - зевая и лохматя волосы, согласился Джеймс. - Ещё немного и даже столы захрапели бы.
Понедельник подходил к концу, а Шлиман и не думал появляться.
- Он же сказал через неделю, - разочарованно повторил Джеймс уже в десятый раз, когда мародёры возвращались в гриффиндорскую гостиную.
- Наверняка, вернётся со дня на день, - оптимистично предположил Люпин.
Однако во вторник профессор не появился, собственно, как и в среду. Этот факт совсем не радовал мародёров, так как всем не терпелось узнать, что же за удивительную вещицу привезёт тот в Хогвартс.
- Может, с ним случилось что-нибудь неладное? - предположил Питер.
Ребята, отрицательно замотали головами.
- Нет, тогда бы нам наверняка сказали.
И, тем не менее, Джеймс на очередном уроке Рун осмелился спросить профессора Бинса об учителе. Тот удивлённый фактом, что кто-то кроме него есть в классе, недовольно сообщил, что профессор Шлиман находиться в командировке и вскоре должен вернуться в Хогвартс. На сколько скоро, Бинс не смог ответить, так что ребятам только и оставалось, что гадать о приблизительной дате.
Тем временем Мягколап и Рогалис умудрились заработать очередное взыскание. За завтраком они, уличили минуту, когда к Лили подошла Шарлота Тайлер, ученица Хаффлпафа, чтоб передать ей какой-то толстенный фолиант, и позаимствовали у последней ни ко времени выпавшую косметичку. Шарлота пропажу обнаружила лишь на Защите от Тёмных Сил, когда в класс, тоненько хихикая, ввалились Сириус и Джеймс. Их лица были небрежно и неумело разукрашены яркими пятнами теней и румян, ресницы едва не доходили до бровей, а на макушке Блэка красовался огромный ярко-розовый бант. Часто моргая, сложив алые губы трубочкой, они просеменили в центр класса. Кое-кто засмеялся.
- Лил, тебе не кажется, что эта помада слишком сильно подчёркивает мои усики, - глубоким чванливым голоском громко произнёс Мягколап, закатывая глаза, и все кто ещё не заметил их обернулись, Тайлер и Эванс застыли, как громом поражённые.
- Ну, что ты, Шарли, - пискляво ответил Рогалис, - ты такая милая, а этот бантик, почти не похож на толстую кишку гиппогрифа.
Шарлота взвыла, Лили зашипела, как рассерженная кошка, класс зашёлся в приступе смеха.
- Ой, спасибо, ты тоже такая душка, позволь посоветовать тебе эту высококачественную смесь болотной тины и жабьих потрохов, - Блэк вытащил из косметички баночку с тенями, окунул в неё палец и нарисовал на веках Рогалиса две жирные полосы. - Они так подчёркивают твои…
Сириус не успел закончить фразу, так как в класс вошёл преподаватель Защиты от Тёмных Сил – профессор Скиртон. Смех оборвался, и ученики кинулись к своим местам, по средине класса остались стоять только Рогалис и Мягколап. Сириус неловко стащил с волос бант. Лица обоих ребят приобрели то виноватое выражение, которое появляется всякий раз у застуканного на месте преступления кота повадившегося воровать сливки.
Совий Скиртон - один из самых молодых преподавателей Хогвартса – был едва ли лет на пять старше Сириуса с Джеймсом, но ученики его уважали и боялись; причём боялись куда больше, чем уважали. Он не снимал слишком много балов, хотя и не отличался щедростью при их раздаче, не унижал учеников, хотя и не стоял с ними на короткой ноге, за два года преподавания ни разу не назначил несправедливого взыскания – профессор Скиртон был олицетворением холодного рассудка и беспристрастности. Даже в его благородном лице чистокровного мага, было что-то мраморное, а холодные тёмные глаза могли бы принадлежать самой Фимиде.
- Поттер, Блэк, что это значит? – ледяным голосом осведомился Скиртон.
Ребята мялись, не решаясь ответить. Опытным путём они уже установили что, именно так нужно было вести себя с большинством преподавателей, чтоб последствия проделок были наименее печальными. Но, к сожалению, в Хогвартсе было два учителя, на которых этот трюк нисколько не действовал: первым была Минерва МакГоннагол, а второй сейчас стоял прямо перед ними. За предыдущие два года ребята, так и не смогли найти ключик к Совию Скиртону, а потому действовали по отработанной годами схеме.
- Десять балов с Гриффиндора, взыскание сегодня после уроков, и смойте с себя это… - бесстрастно, на одном дыхание сказал профессор, и направился к преподавательскому столу. – Запишите новую тему: «Замораживающие проклятья и контрпорча к ним»…
После урока ребята с извинениями вернули косметичку Тайлер, та брезгливо взяла её двумя пальчиками и яростно прошептала:
- Неужели вы думаете, я смогу этим пользоваться после вас?
- Ну, мы не такие уж и грязные, - обиженно заметил Джеймс.
Шарлота ничего не ответила, но, выходя из класса, мародёры заметили косметичку в мусорном ведре. Лили не сказала ни слова, зато ребята ещё долго чувствовали на спине её яростный взгляд.
- Лучше бы она кричала, - сказал однажды Рогалис.
Однако Лили удалось почти две недели не срываться на Джеймса, аж до того знаменательного дня, когда в Хогвартс вернулся профессор Шлиман.
Мародёры уже так отчаялись увидеть его, что не сразу поверили, что это не массовая галлюцинация. Профессор Шлиман размеренно шёл по холлу в сопровождение темнокожего, сухощавого горбуна в полосатом балахоне и низкой круглой шапочке. Каждый шаг гостя чеканила клюка с тяжёлым металлическим набалдашником, он приветственно улыбался, но из-за шрамов оспы и кривых редких зубов, улыбка больше пугала, чем настраивала на дружелюбный лад. Профессор Шлиман возвышался над горбуном, словно гора. Он был крупным, тучным, а его лицо, похожее на сдобную булку, казалось, было слеплено целиком из восторга и добродушия. Археология - не была его хобби, она давно и прочно оккупировала большую часть его жизни, словно неизлечимая болезнь, которою он, надо заметить, щедро распространял среди своих учеников.
- Ну, и где? – нетерпеливо спросил Питер, заметив, что багажа никто из них в руках не несёт.
- Ш-ш-ш, - осадили его Поттер и Люпин.
- Не зачем кому бы то ни было знать, что мы услышали то, что не должны были, - путано пояснил Люпин.
Профессор тем временем уже пересёк холл и приблизился к мародёрам.
- Привет, друзья, - он по-приятельски хлопнул по плечу Питера, который оказался ближе всех. - Это мои лучшие ученики, - оборачиваясь и подмигивая, обратился он к гостю.
Горбун закивал. Вблизи его лицо казалось ещё более зловещим.
- Ну, как тут без меня? - спросил профессор Шлиман и, не дожидаясь ответа, продолжил. - Мой урок завтра не пропустите?
Ребята от неожиданности только и смогли промычать в разнобой нечто несвязное, что профессор, однако, смог интерпретировать для себя в «даже и мысли такой не было!».
- Вот и отлично!
Шлиман подмигнул ребятам, широко улыбнулся, ещё раз хлопнул Питера по плечу и направился дальше, останавливаясь, разговаривая со своими студентами и представляя их гостю. Улыбка горбуна от ученика к ученику становилась всё более натянутой, а в глазах появлялось недоумение, ему ещё никогда не доводилось видеть столько «лучших» или «подающих большие надежды студентов», сколько их было у профессора Шлимана.
- Дополнительный стимул к изучению предмета, - шёпотом, не переставая улыбаться, пояснил профессор. - Вас, это смущает?
- Нет, - скрипуче протянул горбун, стараясь придать лицу равнодушное выражение, - у каждого свои методы.
Мародёров поведение профессора тоже нисколько не смущало. Да и довольно сложно рассуждать о методологии преподавания, когда в твоего друга исподтишка запускают спотыкальное проклятье.
- Смертофалд побери! – выругался Джеймс, хватаясь в падение за плечо Сириуса.
- Фалд… дери! Фа… ри! – подхватило эхо, игриво разнося слова по холлу и коридорам.
Кое-кто из учеников обернулся, но многие не заметили из-за общей шумихи, поднятой приездом профессора. Рука Рогалиса соскользнула, и он с грохотом повалился на холодный камень пола. Палочка, вырвалась из его руки, и звонко покатилась по плитам. Очки отлетели в сторону, как раз под ноги не успевшего затормозить райвенкловского первоклассника. Оправа хрустнула, линзы разлетелись брызгами стекла. Позади раздался топот быстро удаляющихся ног. Между учеников мелькнула немытая голова Снейпа, удаляющаяся в направление выхода на улицу.
- Это Сопливус! – взревел Блэк, его рука сжалась на волшебной палочке с такой силой, что костяшки побелели. – Ну, он нарвался! – шепнул Мягколап и кинулся вслед за слитеринцем.
- Не надо, - простонал Джеймс, поднимаясь с пола. – Рем, останови его.
- Как ты? – забеспокоился Люпин.
- Хорошо, хорошо, - кивнул Поттер, отряхиваясь. – Догони его.
Рем ненадолго задержал взгляд на Джеймсе – и быстрым уверенным шагом направился к выходу. На улице стояло холодное, сырое, но впервые за последние две недели солнечное утро. Тёмный камень дорожек и стены замка влажно поблёскивали, посвежевшая от бесконечных дождей трава сияла весенней зеленью. Купаясь в сусальном золоте солнечных лучей, пробившихся сквозь серый пух облаков, роняли на землю листья-слёзы ясени. Под самыми облаками мерно плыла на юг стая перелётных птиц. С карниза на голову Луни упала тяжёлая капля, напоминая, что время дождей ещё не закончилось, а это всего-навсего короткая передышка. До начала уроков оставалось ещё полчаса, осень в этом году была жадной на солнце, и всё же учеников не смотря на это во дворе почти не было, потому найти Сириуса и Снейпа не составило труда. Мягколап загнал слитеринца в один из тупиков небольшого тисового лабиринта, и теперь, угрожающе нацелив на него палочку, медленно приближался. Снейп запуганно озирался по сторонам, пятясь к мраморной скамейке, той самой, на которой ещё в начале обучения между нанесёнными магическим способом банальными фразами вроде «Здесь был Роджер Гипп» мародёры отыскали затёртую от времени оду лимонным леденцам с подписью Альбус Д.
- Сириус, остановись! – крикнул Люпин.
- Уйди, Рем, - не отворачиваясь от противника, ответил Блэк.
- Мягколап, ради Мерлина! Думаешь, я бы стал соваться к тебе под палочку по пустякам. Но он не стоит того.
- Он проклял Джеймса! – подвигаясь ближе к Снейпу рявкнул Сириус.
Северус отступил ещё на шаг и уткнулся коленями в холодный мокрый камень скамейки.
- Клянусь, Рогалис захочет с ним разобраться сам.
Сириус лающе рассмеялся.
- Что ж. Урок от меня не помешает нашему маленькому Саплюшке!
- Джеймс просил остановить тебя, - выдвинул последний аргумент Луни.
- Джеймс? Просил? – удивился Сириус, ослабляя хватку на палочке.
- Стал бы я тебе врать?
- Не-е-ет, - согласился Сириус, медленно отступил и опустил палочку, но прятать в карман её не стал.
Повисло давящее молчание.
- Ну и идиот же ты, Блэк! - тяжело дыша, крикнул Снейп отступая от скамейки и занимая боевую позицию. – Похоже, твоя мамочка не ошиблась, когда сказала, что тебя подменили на какого-то магглокровку при родах.
- Что? – проревел Сириус.
- Что слышал! – по лицу Снейпа разлилась злорадная ухмылка. – В приличных семьях не рождаются гриффиндорские шестёрки.
- Кто я, Сопливус? – Сириус вновь нацелил палочку на слитеринца.
- Домовый эльф с троллиными мозгами, вот кто. Даже гигантскому кальмару не пришло бы в голову сбежать из дома, чтоб поселиться у вонючих магглолюбов Поттеров! Твоя мамочка была к тебе слишком добра, - захлёбываясь словами и истерично смеясь, продолжал Снейп, лицо Сириуса побагровело, - так долго терпела тебя. Да от таких паршивых овец, как ты надо отказываться ещё до их ро…
Бамц! Из палочки Мягколапа вырвался сноп алых искр. Снейп едва успел уклониться, и мантия на его плече затлела. Люпин кинулся к Сириусу, со стороны Северуса к ним ринулась лиловая вспышка.
- Нет! – завопил где-то совсем недалеко Рогалис.
На лице Снейпа замерло испуганное выражение, вспышка врезалась в грудь Луни, и пошатнулся подхватывая его обмякшее, падающее тело. В следующее мгновение в тупик, прихрамывая, влетел Джеймс, следом за ним семенил Питер, а позади, привлечённая криком, бежала Лили Эванс.
- Что с ним? – голос Рогалиса дрожал от волнения, он подхватил ноги Ремуса и помог перенести его на мокрую скамейку. – Луни? – Джеймс легонько хлопнул его по бледным щекам. – Похоже обморок…
- Дай, я, - к скамейке протиснулась Лили.
- Это всё этот Сопливус, - прорычал Сириус, его лицо перекосилось от ярости, он направил палочку на Северуса, недоуменно замершего у живой изгороди.
Снейп попятился к выходу из лабиринта.
- Что ты с ним сделал! – крикнул Джеймс, хватаясь за палочку и направляясь к слитеринцу.
Северус задрожал, и начал торопливо отступать, не рискуя поворачиваться к мародёрам спиной.
- Отвали Поттер! – голос его срывался на визг.
- Опять чёрной магией решил побаловаться, кретин! – продолжал кричать Рогалис. – Сколько раз тебя как человека просили, предупреждали!..
Слитеринец споткнулся и упал на мокрую брусчатку. Палочка вылетела из руки. Он, морщась и ёжась от боли и страха, пополз прочь от мародёров.
- Разве ты не знал, что до Сопливуса доходит, как до скучечервя, - с тихой яростью ухмыльнулся Мягколап.
Северус шёпотом чертыхался и клял мародёров. Он всё ещё продолжал ползти, шаря руками в поисках палочки.
- Оставьте его! – на этот раз голос принадлежал Лили, она выскочила перед ребятами, заслоняя спиной Снейпа..– Даже если вы порвёте его на мелкие кусочки, Рему это не поможет. Его надо отнести в больничное крыло.
- Я не хуже тебя знаю, что ему надо! – крикнул Джеймс, поворачиваясь к Лили. – Он мой друг, а не твой!
Ярость так и хлестала в нём - волна за волной, и чем больше злости он выплёскивал, тем больше её становилось внутри. Ему хотелось рвать и метать от бессилия, и чтоб Эванс тоже почувствовала то же самое, чтоб начала кричать на него. Да почему же она не кричит! Лили замерла, её глаза превратились в щёлочки.
- Раз так, то помоги ему, - почти шёпотом сказала девушка.
Гнев ещё бурлил в Поттере, но слабый голос рассудка начал прорезаться. Джеймс нерешительно отвернулся от Снейпа и посмотрел на Рема. Он лежал на скамейке, бледнее обычного и не дышал.
- Сириус, - едва сдерживая злость в голосе, произнёс Рогалис, - надо отнести Луни в госпиталь.
Мягколап обернулся. Улучив минуту, Снейп подскочил с земли, быстро, едва не упав вновь, подхватил палочку и, спотыкаясь и путаясь в мантии, кинулся прочь от ребят, к замку. Блэк зарычал и приготовился бежать следом.
- Нет, – положив руку ему на плечо, остановил друга Поттер. – Сопливус подождёт.

В больничном крыле было пустынно и тихо. Угрюмые мародёры и Лили сидели молча. Портрет бородатого волшебника в полосатой мантии напротив периодически махал руками и ногами, приседал и прыгал на месте, выполняя утреннюю гимнастику, и время от времени жестом приглашал ребят присоединиться к нему. В другом конце госпиталя хлопотала мадам Помфри. Она ничего не спросила, когда ребята принесли Люпина, только недовольно зацокала языком. Прошло с четверть часа прежде, чем она подошла к мародёрам.
- Вы ещё здесь? – удивилась она. – Ну-ка, марш на уроки!
- Как он? – игнорируя слова фельдшерицы, спросил Джеймс.
- Скоро поправится, - уверила их мадам Помфри. – А теперь на уроки.
Вид у неё был такой неумолимый, что спорить ребята не решились.

***

«22 сентября
… Очнулся я только в госпитале. В голове царил полный сыр-бор, грудь жгло, словно прямо в лёгкие кто-то налил расплавленного воска. Во рту пересохло. Каждое движение причиняло боль. Чем же Снейп меня шибанул? Мерзавец! Наверняка что-то из чёрной магии.
Всего в полуметре от меня, беседовали мадам Помфри и Директор. Я было собрался попросить воды, но любопытство взяло верх. Я прислушался.
- Что они сказали? – директор был не на шутку взволнован. – Кто это был?
- Я не спрашивала.
- Заклятье плети в школе! Мадам Помфри, это ведь уже серьёзная тёмная магия, а не шуточки.
- Вы думаете, что это опять Снейп?
- У вас есть другие идеи? Этот мальчик помешан на чёрной магии.
- Как и любой другой слитеринец. Альбус, но владей он этим заклинанием хорошо, могло статься, что сейчас бы за его жизнь боролись в Св. Мунго. Этого нельзя так оставлять!
- Я подниму этот вопрос на собрании деканов сегодня же.
- Но, директор, а как же отчёт Гектора о его экспедиции, сегодня в семь? Он всех нас заинтриговал…
- Поппи, милая, отчёт Гектора не убежит от нас, собственно так же, как и сам профессор Шлиман. Если бы не разгул тёмных сил за стенами замка, я, может быть не так сильно волновался из-за этого происшествия. Но сама же понимаешь, Волдеморт, - мадам Помфри тихо ахнула, - набирает приспешников везде, где только может найти. А в нашей школе очень много перспективных, талантливых ребят, и у некоторых из них родители – Упивающиеся Смертью.
- Вы дума…- начала испуганно фельдшерица.
- Я думаю, - перебил её директор, - что для нас сейчас случаи применения чёрной магии под крышей Хогвартса куда важнее, чем Древо Жизни.
- Но ведь Гектор сказал, что оно сможет остановить Сами-Зна…
Горло жгло невыносимо, и я против воли закашлялся. Они, прервав разговор, принялись суетиться вокруг меня…
Мерлин, теперь понятно, почему Шлиман держал свою находку в секрете. Если это правда, то дни Тёмного Лорда сочтены. Надо сказать об этом ребятам, обязательно надо!
Рем Люпин»
***

Слухи о том, что Люпин попал в больничное крыло, расползлись по Хогвартсу быстрее, чем можно было предположить. Во всяком случае, к началу второго урока каждый встречный, в зависимости от факультета, не преминул одарить их сочувствующим или презрительным взглядом. Сплетни же обрастали такими подробностями, которых не могли припомнить ни один из очевидцев. Так кое-кто утверждал, что Северуса немедленно препроводили в Азкабан за применение пыточного проклятья, другие же говорили, что гриффиндорцы превратили его в гиппогрифовый кизяк, и теперь декан Слитерина - профессор МакКинон вынужден обследовать окрестности в поисках его самого. И Снейп, словно из желания подзадорить сплетников, весь день не появлялся ни на уроках, ни в большом зале, вероятно опасаясь мести гриффиндорцев. И что бы не говорили о случившемся мародёры, верили им далеко не все, уж слишком заурядно звучала их версия.
К полудню Хогвартс наводнили ужасными известиями о прибытии в школу авроров с дементорами.
- Вы слышали?! Слышали?! – присаживаясь за стол, с благоговейным ужасом прошептал Питер, глаза его были готовы вылезти из орбит от страха.
- Брось, Червехвост, - с аристократической небрежностью ответил Сириус. – Дементоры в Хогвартсе? Дамблдор этого не допустит.
- Может, и допустил бы. Но, пока для этого нет достаточного повода, - размышлял вслух Джеймс. – Тфу-ты, такого наплетут, - парень оглядел зал, от шепотков он стал похож на клубок змей.
- Вот увидишь, - изрек Мягколап, – к вечеру, уже станет известно, что Луни погиб от Авада Кедавра, а Сопливуса поцеловали дементоры.
Оставшуюся часть обеденного перерыва ребята провели в больничном крыле. Люпин спал, и по началу они подумали, что он всё ещё в обмороке.
- Нет, нет. Ему уже гораздо лучше, - опровергла их опасения мадам Помфри, - это наколдованный сон. Я бы даже выписала его завтра из госпиталя, но... – фельдшерица запнулась.
- Полнолуние, - понимающе прошептал Рогалис, мадам Помфри кивнула.
Рем и вправду выглядел получше, на щеках проступил слабый румянец, а грудь медленно подымалась и опускалась на вдохе и выдохе.
- Снейп, за это заплатит! - пророкотал Сириус.
- Мягколап, за что ты его так ненавидишь? - внезапно даже для себя спросил Рогалис, Питер хихикнул невпопад.
- Я его ненавижу не больше, чем ты, - удивлённо ответил Блэк.
- У нас со Снейпом давняя вражда … - неуверенно начал Джеймс.
- Рогалис, ты мой друг, и Луни - тоже. А я не люблю, когда моих друзей проклинают, - довольно грубо оборвал его Сириус.
Джеймс замолчал, не решаясь и дальше поднимать эту тему. Кровь отлила от лица Сириуса и он поджал губы, почти как профессор МакГоннагол. Блэк сильно нервничал, это заметил даже Питер.
- Луни поправиться, - неправильно истолковав причину, сказал Питтегрю.
- Заткнись Червехвост, - раздражённо ответил Сириус. - Пойдёмте, а то опоздаем.
До урока ещё оставалось не меньше четверти часа, но голос Блэка прозвучал так непререкаемо, что ребята спешно и молча покинули госпиталь, удивив столь внезапным уходом мадам Помфри.
Сириус шёл немного впереди остальных. Недоумевающий Питер плёлся рядом с Джеймсом, бросая на Поттера взгляды, в которых читался вопрос: «Что с ним?». Рогалис только помотал головой, давая понять, что сейчас не время. С каждой минутой Мягколап прибавлял шаг, так что вскоре ребята едва поспевали за ним. Было в Сириусе теперь что-то от поезда, набиравшего ход, окружающие чувствовали это и шарахались, боясь случайно оказаться у него на пути. Казалось, что ещё мгновение и Блэк побежит. Однако как раз именно в эту переломную минуту из соседнего коридора ему наперерез важно выступил профессор Шлиман. В руках он нёс огромную кипу пергаментов, из-за которой не смог бы заметить даже несущееся на полной скорости стадо громамонтов, не то, что одного ученика. Мягколап, ослеплённый злобой, причину которой толком не знал никто из его друзей, тоже не увидел Шлимана и врезался в профессора, тот устоял, но пергаменты, вывалились у него из рук и раскатились по коридору.
- Смотри куда прё… - повелительно начал Сириус, но осёкся, - про-профессор, простите, я нечаянно, - его голос потерял королевское пренебрежение.
Питер, Джеймс и ещё пара учеников принялись собирать пергаменты.
- Ничего, ничего, Блэк, всякое бывает! - немного дрожащим от неожиданности голосом ответил профессор, и похлопал парня по плечу. - О, спасибо, ребятки! - обратился он к школьникам, вручающим ему собранные пергаменты. - Это даже хорошо, что мы так неожиданно столкнулись. Я как раз думал: «А не помогут ли мои лучшие ученики разыграть для профессора Энки - нашего гостя из Африки - сцену празднования Сауина?» И тут вы, никак Мерлин послал!
- О-о-о… Э-э-э… - только и смог протянуть Сириус.
- Согласны? Сегодня вечером, после уроков, у меня в кабинете? - спросил профессор.
- Да, профессор, конечно, - ответил Рогалис, который как раз принёс ему ещё несколько свитков.
Сириус недовольно посмотрел на друга и кивнул.
- Замечательно, - пропел преподаватель, - значит, до вечера.
Шлиман забрал оставшиеся пергаменты, поблагодарил учеников за помощь и отправился дальше по намеченному пути.
- Зачем ты согласился? - накинулся на Джеймса Сириус, как только профессор и другие ученики отошли на достаточно большое расстояние, чтобы их не слышать.
- Мягколап, ты чего?! Ведь лучшего повода пробраться в кабинет Шлимана не найти! - объяснил очевидное Рогалис.
- Гальпийская горгулья, а я об этом даже и не подумал! - воскликнул Сириус, в голосе его ещё чувствовалась ярость, как будто он не успел перестроиться на внезапную смену настроения.
- Ничего, ничего, Блэк, всякое бывает! – с интонацией Шлимана ответил Джеймс и похлопал друга по плечу.
- Ну, шпион, - улыбнулся Сириус.
- А как же, - согласился Рогалис, сверкая глазами.

[Cheshirskaia]

Поздравляю всех с объявлением даты выхода 6-й книги.
Эх, далеко темка уползла за неделю… А вот и третья глава. Корректор так и не появился, а у меня просто не было сил её вычитывать, чтоб довести до более-менее нормального вида . Так что заранее сорри за ошибки. Приятного чтения .

[Cheshirskaia]

Глава 3. У Шлимана.

Во второй половине дня коридор, ведущий мимо больничного крыла, стал необычайно оживлённым, каждому хотелось увидеть Рема своими глазами. Но в госпиталь не пускали никого, кроме профессоров и мародёров, которые получили разрешение лично от МакГоннагол, и всё, что оставалось ученикам – это заглядывать издали в узкую щель, которая появлялась на считанные мгновения, когда кто-нибудь входил или выходил из госпиталя.
Снейп же по-прежнему не появлялся. Поговаривали, что профессор МакКинон сегодня на своём уроке по Уходу за магическими существами, под большим секретом расспрашивал слитеринцев, куда мог подеваться Северус, но никто ничего толком не знал. Преподаватели опросили портреты - те лишь сочувственно жали плечами: «В Хогвартсе море учеников, всех и не упомнишь». К его поискам привлекли даже привидений. Конечно, никому из учеников знать это не полагалось, и тем не менее, все уже были в курсе дела.
Подобные меры породили очередную волну слухов. Мягколап как в воду глядел: к ужину вся школа была уверена, что Люпин погиб. Староста Хаффлпафа - Роджер Гипп со скорбным выражением принёс ребятам свои соболезнования. Вместо обычного полосатого галстука, он уже успел одеть гладко-чёрный. За целый день мародёрам так надоело говорить, что с Люпином всё в порядке, что они, сделав точно такие же, как у хаффлпафовца, печальные мины, поблагодарили его. Лучше бы они этого не делали, так как теперь у слуха появилось подтверждения. Сочувственных взглядов стало гораздо больше, а, проходя мимо мародёров, ученики всякий раз понижали голос, как будто бы они тоже были обречены на скорую мучительную смерть.
Не известно, чем бы закончился весь этот фарс, если бы в столовую, маленьким смерчем не влетела Минерва МакГоннагол. Губы её побелели, так сильно она их сжимала, а из носа едва не валил пар, за руку профессор тащила маленькую темноволосую девочку. По Большому залу расползалось молчание, учителя отложили ножи и вилки. МакГоннагол дошла до преподавательского стола и, с силой развернув, девочку к ученикам, отпустила её. Малышка потупилась в пол и спрятала руки за спину.
- Полюбуйтесь! - громко произнесла профессор, указывая на девочку, её голос эхом понёсся во все уголки Зала. - Меня уже первоклашки спрашивают, как погиб Ремус Люпин, и правда ли, что на Северусе Снейпе, как только его найдут, дементоры запечатлеют поцелуй, - МакГоннагол сделала эффектную паузу, кое-кто из учеников перешепнулся, но большинство молчали. - Рем Люпин жив, и умирать в ближайшее время не собирается, а дементорам нет никакого дела до Северуса Снейпа. Хотя то, что слитеринца не видели с самого утра - сущая правда, и если кто-то что-нибудь знает о том, где он сейчас, убедительно прошу сообщить об этом профессору МакКинону: он очень волнуется.
Учительница замолчала, по залу понеслись шепотки. Роджер Гипп искоса глянул на мародёров, он стал красным, как гриффиндорский флаг, и начал стягивать с себя чёрный галстук. У ребят же камень с души свалился, если ученики не могли положиться на их слова, то уж МакГоннагол должны были поверить.
Профессор тем временем отпустила маленькую девочку к столу её факультета, и поднялась за преподавательский стол.
- Ребята, но вы же… - Роджер Гипп подошёл к мародёром, в голосе его царило недоумение и обида, в руках он мял галстук, - как же… - так и не решившись закончить вопрос, хаффлпафовец махнул рукой, и быстрым шагом направился к выходу.
- Нечего было придумывать, Гиппопотаптам… - тихо проронил Джеймс вдогонку.
Он сомневался, что его слова долетели до ушей Гиппа, зато Эванс всё слышала. Она цокнула языком, недовольно помотала рыжей головой и, оставив ужин, к которому даже не притронулась, вышла следом за Роджером.
- Тоже мне, мать Тереза, - буркнул Поттер и обернулся к друзьям.
- Ты что-то сказал? - переспросил Сириус.
- Тебе послышалось, - отрезал Джеймс.
- Теперь это так называется?
- Я ничего не говорил, - печатая слова и смотря Сириусу в глаза, с подозрительно правдоподобной честностью, ответил Джеймс. - И вообще я не виноват, что некоторые такие тупицы… - добавил он, как бы между прочим.
- А-а-а, - понимающе кивнул Сириус с заговорщицкой ухмылкой.
- Прекрати, - стараясь казаться серьёзным, бросил Поттер, хотя по его лицу помимо воли уже расползалась улыбка. - И вообще, когда я ем, то глух и нем.
- Это всё из-за нашей рыжей, - ухмыльнулся Питер.
- Да уж, при Эванс Рогалис разом теряет дар речи, - Мягколап подмигнул Червехвосту, и они засмеялись; лицо Джеймса стало таким пунцовым, что могло посоревноваться с физиономией только что вылетевшего из Зала Роджера Гиппа.
Но ребята и не собирались прекращать: Питер громко смеялся, заплёвывая окружающих картошкой, а стоило ему умолкнуть, как Сириус выдавал очередную порцию шуточек.
- Ха-ха-ха. Смотрите, не лопните со смеха, - съязвил Рогалис после очередной колкости Блэка.
Его не сильно-то радовала перспектива превратиться из всеобщего любимца, в посмешище, пусть даже ненадолго. А потому у Джеймса камень с души свалился, когда они покинули Большой зал и отправились к профессору Рун.
Хотя сделать это оказалось не так-то просто. На входе в коридор второго этажа, где располагался кабинет Шлимана, столпилось с дюжину пятикурсников. Они неуверенно переступали с ноги на ногу, не решаясь пройти дальше, озирались по сторонам и перешёптывались. Какой-то райвенкловец в стороне от остальных отчищал мантию с помощью палочки от чернильных пятен. Сквозь шепотки до мародёров долетали отдалённые мурлыканья Пивза. Внезапно, ученики, спотыкаясь и наступая друг другу на ноги, шарахнулись от прохода за стены. Раздался звон бьющегося стекла и туда, где секунду назад стояли ребята брызнули зелёные чернила. Пивз зашёлся смехом.
- За Кровавым Бароном уже позвали? – спросила миниатюрная гриффиндорка, оказавшаяся неподалёку от мародёров.
- Позвали, позвали, - устало, как будто уже не в первый раз, ответил слитеринец Майкл Периш с другой стороны входа в коридор.
- Снитч?! А ты что здесь делаешь? – воскликнул Сириус обращаясь к девочке.
Гриффиндорка недоумённо оглянулась, увидев мародёров, покраснела до самых корней льняных, завязанных в два озорных хвостика, волос и смущённо улыбнулась. Звали её вовсе не Снитч, а Инесса, но эта кличка с лёгкой руки Блэка быстро прилипла к девчонке в прошлом году, когда та стала ловцом гриффиндорской команды по квиддичу. Уж больно она ей подходила. Непоседливая, скорее мальчишка, чем девчонка, шустрая Снитч даже внешне чем-то походила на заветный золотой мячик, тоже маленькая, почти крохотная, с серебристыми, похожими на крылья квиддичного тёзки, хвостиками. Удивительно сколько детского она сохранила в свои пятнадцать лет, особенно, учитывая, что её мать была аврором, а отец деканом Слитерина. Первое время можно было часто слышать, как он втолковывает простые истины своей непутёвой дочурке. Но, в конце концов, и он смирился с её поистине гриффиндорской натурой.
- А?.. Да вот… идём на факультатив по Чарам, - смущённо ответила Снитч, глядя на ребят снизу вверх: ростом она едва ли доходила до плеча даже Питеру.
- Вы, так ещё долго идти будете, - подмигнул ей Джеймс, девчонка зарделась ещё сильнее и потупилась в пол.
- Мы уже послали за Кровавым Бароном, - нетерпеливо отозвался всё тот же гориллоподобный слитеринец, который, как помнил Сириус, дружил с его братом.
- Ну-ну, - ответил Блэк с таким пренебрежением, что Периш пошёл пятнами.
Сириус шагнул из-за стены в проход и одним точно выверенным изящным взмахом послал в Пивза заклятье. Полыхнуло белым, и вдалеке раздался звук бьющихся о камень чернильниц.
- Вот и всё, - сообщил Блэк, пряча палочку в карман.
Ученики несмело выглянули из-за стен. В нескольких метрах от входа в коридор в воздухе едва колыхалось от сквозняков полупрозрачное, белёсое тело полтергейста. На его потерявшем привычную яркость лице, замерло выражение полного недоумения.
- Ну, чего стоим, ждём, пока заклятье рассеется? - подтолкнул ребят Джеймс, - Пивз не будет висеть так вечно.
Ученики осторожно шагнули в коридор. Некоторые из них спешили поскорее, убраться подальше от полтергейста, другие – наоборот останавливались, рассматривали и проводили рукой через фигуру Пивза, постепенно приобретавшую нормальные краски. Мародёры и Снитч уже минули толпу любопытных, когда за их спинами, раздался лёгкий хлопок, разъярённый Пивз перекрикивая визг учеников, заголосил:
- А-а-а! Так вот значит как! И не дрогнула рука сиротинушку обидеть! Сейчас я вам всем покажу!..
- Кто ж этой сиротинушке виноват, - хмыкнул Поттер. – От такого даже Тёмный лорд сбежит не то, что родители.
За следующим поворотом ребята распрощались со Снитч, она отправилась на факультатив по Чарам, а Сириус с Джеймсом и Питером - в кабинет Рун. Профессор Шлиман, заметил их не сразу. Он, мурлыча про себя разудалую песенку, копошился в огромном окованном железом сундуке, то и дело выбрасывая из него какой-то хлам. Порядок в кабинете это ни сколько не нарушало, так как нарушать было и так не чего. И как профессор только умудрялся не забывать, что где лежит? На столе, полу, шкафу, камине – везде, куда только не падал взгляд, лежали, стояли и весели в огромных количествах предметы старины. Тут были и плюющиеся пылью старинные книги и отрыгивающие огонь факелы, чёрный восковой слон-единорог профессора Зловестры, множество железа, золота и серебра во всех возможных и невозможных формах, грязной керамики, горок черепков и даже небольшой саркофаг с мумией, притаившийся в тёмном углу профессорского кабинета. Его обитатель, скромно приоткрыв крышку, наблюдал за профессором, но стоило ребятам войти – застеснялся и втянул назад, обмотанную полусгнившими бинтами, голову.
Джеймс кашлянул. Учитель вынырнул из сундука и обернулся.
- А ребятки! – обрадовался он. – А я вот уже и костюмы отыскал, профессор сгрёб с повиливающего краями, запрещённого министерством, ковра-самолёта выкинутый из сундука хлам и сунул его Питеру. – И сценарий…
Он, пыхтя, принялся вырывать исписанный пергамент из пасти хищного фолианта. Тот активно сопротивлялся и пергамент лишился не малой своей части прежде, чем перешёл в руки Шлимана. Многостраничный хищник довольно захрустел добычей.
- А где омела? Вы не видите омелу? - ребята отрицательно закрутили головой. - Профессор Росток принесла мне целую охапку. Куда я мог её сунуть? Надо хотя бы половину вещей перенести в класс, а то ничего не могу найти! Посмотрите повнимательнее.
Ребята огляделись, в поисках спрятавшегося растения. Но, по правде сказать, в кабинете хватало мест, где можно было даже заблудиться, а не только спрятаться. Положение дел исправилось быстро и совершенно неожиданно. Крышка саркофага жалостлива заскрипела и на свет показалась забинтованная рука с букетом темно-зеленой с белыми ягодками омелы.
- Что? - профессор оглянулся на ребят, которые молча указывали в сторону саркофага. - О! Да, да, конечно как я мог забыть! - он протиснулся между кривыми колоннами шкатулок, коробков и ящичков, которые не падали только чудом, забрал букет, рука исчезла, однако крышка не закрылась, и ребята могли поклясться, что чувствуют на себе любопытный взгляд.
Профессор, распихав хищные книги подальше, кинул букет на стол и, упершись одной рукой о его угол, сообщил план репетиции. План был предельно прост: сплести венки, примерить костюмы и прочесть сценарий по ролям. Но, как и всё простое на бумаге, воплотить в жизнь его оказалось весьма проблематично. Во-первых, никто из присутствующих никогда в жизни не плёл венков, и довольно смутно представлял себе, как это делается. Четвёрка долго выкладывала веточки омелы на столе профессора так да сяк и мостила на неё колдоленту, едва не склеившись между собой и столом. Когда венок, казалось, уже был готов, профессор Шлиман поднял его, собираясь примерить на ребят. Хорошо знакомый вечно голодный фолиант рванулся из кипы книг и, ухватившись, за край колдоленты потянул её вниз. Раздался треск, похожий на звук рвущейся по шву одежды и веточки одна за другой посыпались обратно, на стол, к кучке ещё не сплетённых. Ребята и профессор издали разочарованный стон и оставили омелу с колдолентой на усмотрение прожорливой книги.
Во-вторых, костюмы, найденные профессором Шлиманом в сундуке, по виду были намного древнее распределительной шляпы, они пахли плесенью и нафталином, что, однако, не помешало моли прогрызть в них огромные дыры. Кроме всего прочего, сшиты они были толи на небольших троллей, толи на орангутангов. В любом случае пришлось звать хогвартского домашнего эльфа и просить его починить и подогнать мантии под ребят.
Со сценарием дело обстояло лучше. Джеймс и Сириус прочли его легко и эмоционально, Питер то и дело запинался, но то же осилил текст. После небольшого совещания Питтегрю сильно укоротили роль, чему одобрительно кивнула, показавшаяся на минуту из своего укрытия голова мумии. В конце репетиции профессор палочкой размножил свой экземпляр, и вручил три, точно так же как оригинал, надорванных листа и недожёванный огрызок венка из омелы ребятам и с очень довольным лицом выпроводил мародёров за дверь. Мумия грустно замахала рукой.
- Ну и что вы думаете? - спросил Питер, едва минув первый поворот.
- Думаю, что даже если бы нам было известно, что искать, мы бы всё равно там ничего не нашли, - с сомнением в голосе ответил Джеймс, - у профессора, как всегда, полный кавардак.
- Надо рассказать Луни. Заодно повеселим его известием про скорые похороны, - предложил Сириус, складывая пергамент со сценарием пополам и пряча его в карман.

Толпы любопытных возле дверей госпиталя поубавились, и ребята прошли внутрь без особых проблем. Мадам Помфри одобрительно улыбнулась, увидев их, но попросила не задерживаться надолго.
- Люпину нужен покой, - доверительно сообщила она и направилась в свой кабинет.
На этот раз он не спал и, судя по скучающему лицу Рема, покой уже сидел у него в печёнках.
- Ребята, - обрадовался Луни, садясь в постели.
- Не двигайся друг, - потусторонним голосом начал Рогалис. - Тебе нужен покой.
- Но даже теперь, когда ты в столь скорбном состоянии, мы будем вспоминать тебя как весёлого, - затянул Блэк, - озорного и жадного к человеченк…
- …К человеческим тайнам, - перехватил, как бы поправляя Сириуса Поттер. - обор…
- Образованного вол…
- Волшебника, - в том же духе продолжил Рогалис, Питтер едва сдерживался, слабо хихикая сквозь плотно сомкнутые губы, Рем внимательно с ухмылкой кивал в такт словам. - Мы никогда не забудем, как твой мохнатый нос вынюхивал следы…
- …Древних знаний в библиотеки, каким светом горели глаза, когда ты замечал ди…
- … Диковинку в этом хранилище знаний, как радостно, при виде друзей, трепетал серый хвост… - закончил Джеймс, повисла пауза.
Поттер обернулся к Блэку, словно ища подсказки.
- Ну, хвост, так хвост, - пожал плечами Сириус. - Можно подумать, что волшебников с хвостами не бывает.
- И к чему же этот некролог? - воспользовался замешательством Рем, Питтегрю уже не сдерживал смеха.
- Вот.
Джеймс вытащил из-за спины кое-как слепленный огрызок омелового венка, его перевивала, волочась по полу, длинная чёрная лента, с белыми готическими буквами: «От скорбящих друзей, павшему в неравной битве со смехом над Сопливусом, Ремусу Люпину».
- Мои лучшие друзья - идиоты, - закатив глаза, констатировал Рем.
- Ему понравилось, - смеясь, сообщил Питер.
- Ещё бы. Знаешь, сколько мы в кабинете Шлимана клеили этот шедевр? - ответил Джеймс, ероша волосы. - Даже его ручная мумия высунулась посмотреть, не задумали ли мы чего недоброго против живых мертвецов.
Брови Луни поползли вверх:
- Вы были в его кабинете?
- А как же…
- Конечно, - в один голос отозвались Поттер и Сириус.
- Как вам удалось? - уточнил Рем и заинтересованно заёрзал на кровати.
Мародёры загалдели, перебивая друг друга. Они что-то опускали, а что-то прибавляли, конечно, исключительно в целях скрасить «и без того занудное повествование». Но, в общем, рассказ соответствовал реальности. Не забыли они упомянуть и о пропаже Снейпа, и про бедолагу Гиппа. Рем внимательно слушал, улыбался и хмурился, перебирая в руках чёрную ленту с венка.
- Вы видели его? - не выдержал он и задал самый животрепещущий вопрос.
- Гиппопотаптама? - уточнил Джеймс.
- Дементора? - одновременно с ним спросил Питтер.
- Снивелуса? - в тот же миг предположил Сириус.
- Да нет же! Древо Жизни! - воскликнул Луни, словно объясняя само собой разумеющиеся.
Ребята удивлённо уставились на Рема. Питтер почесал затылок, Мягколап скосил глаза на Джеймса, Рогалис напряг лоб, словно увидел перед собой дверь с запирающим сверх нераскодируемым заклятьем.
- Та вещица, о которой говорил Шлиман, - пояснил Люпин.
- А откуда ты знаешь, что это… как его там? Древо? - спросил Питер.
- И мне тоже интересно, - добавил Блэк, присаживаясь, на постель друга.
- Ну… - замялся Люпин. - Я подслушал разговор Помфри и Дамблдора…
Парень в двух словах пересказал услышанное и замолчал, в госпитале повисла такая тишина, что было слышно, как фельдшерица шаркает в своём кабинете.
- Теперь мы знаем, что искать, - заговорил первым Питер.
- Ты так уверен? - ответил Блэк. - Это может быть статуя, а может крохотная поделка.
- Или вообще кусок коры, а может даже настоящее дерево, - поддержал Сириуса Поттер. - И растёт оно сейчас в теплицы, мы мимо него ходим и даже не догадываемся, что это спасение всего колдовского мира.
- В любом случае, Питер, ты видел, что твориться у Шлимана в кабинете, - добавил Сириус. - И как ты думаешь, где он хранит это самое Древо? В сундуке, в шкафу или в саркофаге с мумией?
- Бррр, - передернулся Червехвост, - туда то я точно не полезу.
- Вы ещё тут?! - голос фельдшерицы прокатился по госпиталю гулким эхом. - Я же предупреждала, чтобы не надолго.
- Одну минутку, мадам Помфри, - умоляюще попросил Джеймс.
- Нет, нет, нет, - отрезала фельдшерица, шагая к ребятам. - Мистеру Люпину нужен покой и крепкий сон.
- Идите, идите, - поддержал фельдшерицу Люпин. - Ещё завтра будет время поговорить.
Мародёры нехотя попрощались с Луни и под строгим взглядом мадам Помфри направились проч. Люпин проводил их долгим взглядом, сунув под подушку венок, раскрыл небольшой чёрный блокнот на чистой странице и принялся писать.

[Cheshirskaia]

А теперь о ложке дёгтя. Уже набросала кусок четвёртой, на будет называться «О былом и пришлом»., но боюсь к Новому Году не успею .

[Eka(бывш. Nick Gods)]

Только не надо в сторону мрачных мечтаний - а так все супер!

[Cheshirskaia]

Спасибо, всегда приятно читать хорошие отзывы . Вот только, кхм, а что ты понимаешь под мрачными мечтаниями, а то у меня столько идей по этому поводу возникло, что прямо теряюсь .

[Ора зи Шанталья]

Дорогая Чеширская кошка-баюнья, меня замучала совесть. Я так хотела написать вам отзыв, а мне все время что-то мешает. В результате пока я протелилась, вы уже выложили новую гдаву. Это, конечно, хорошо, но я знаю, как тяжело работать без отзывов. исправляюсь.
Итак, что пока из себя представляет фик "Кто?". Кроме интригующего названия уже вырисовывается кое-что по сюжету и характерам.
Мародеры. Кажется, вполне похожи на себя. При этом без чрезмерного передергивания в сторону несчастного Снейпа и его бездушных обидчиков. Очень любопытно описаны взаимоотношения Рогалиса и Лили - такие живые и такие несахарные. Очень перспективно! Рем - такой симпатичный. Ему будет уделено особое внимание? Мне нравится его дневник - лиричный, спокойный.
Профессора - разные и интересные. Увлечение Синистры (Зловестры? Я забыла, как там ее) - искренне смеялась над слоном-единорогом. Макгонагал - строгая, но справедливая. Профессор Шлиман - просто душка, а его кабинет - такой характерный! Фишечка с мумией - просто отличная.
Хотела отдельно отметить сцену в больничном крыле. Мародеры в своем репертуаре: веселые, но совершенно безжалостные. Вы здорово развиваете заложенную в каноне идею про шутки на тему оборотня. Венок с траурной лентой - двадцать баллов!
Ах да - еще Снитч очень симпатичная. Живой и классный образ, вызывающий симпатия с первого появления.
Бадб! Ну почему у меня ТАК мало времени! Эту штуку отбетить - и вперед, на завоевание просторов И-нета. Чеширская. я вас умоляю - найдите себе бету, фик того стоит. Я б с удовольствием, но я не могу, не могу!
Пишите, а? Я буду наведываться в тему часто-часто в ожидании продолжения.

[Cheshirskaia]

Эх, не хочет пока никто… Конечно, если сяду нормально в распечатке вычитывать, то может до средней порядочности доведу. Всё равно, если на народник выкладывать и корректора там искать, то придётся, но пока тоже напряг со временем.
Рема будет хватать, а то где я ещё впихну сентиментальные нотки с этакими персонажами. Так и распирает рассказать про фик больше, но не хочу портить впечатление. И спешить тоже не хочу, чтоб не испортить этим стиль .
Спасибо за отзывы тем более такие подробные. Мне невероятно приятно их читать, но в любом случае буду писать, потому что мне это самой интересно и полезно .

[Cheshirskaia]

Автор в ответственности за читателя, который ему доверился…
Помню!
И не стыдно мне?
Стыдно, ещё как стыдно. Бьюсь головой об пол… Ай!… и посыпаю её пеплом! Но раньше написать и выложить не получалось.
___________________________________________________________
Глава 4. О былом и пришлом.

«Полнолуние не приходит мгновенно. Оно тоненькой едва заметными серебряными иголочками пронзает тебя. Сначала, боязливо, осторожно, словно путник на тропе через трясину, потом всё смелее и агрессивнее. Оно словно лавина, которую породил всего один единственный неосторожно брошенный камешек, в верховьях это лишь струйки серебра, а ближе к подножью всепоглощающая, белая волна ужаса. Когда, она только набирает силу, то кажется безобидной, хрупкой и даже красивой, но не приведи Мерлин оказаться у неё на пути у подножья…Она охватит, сметёт и не даст тебе ни единого шанса на спасенье.
В полнолуние есть та же прекрасная и ужасающе жестокая сила стихи. Большинство, как и в лавине, так и в оборотне видят только тёмную сторону. Да и тяжело, представить, что истекающее слюной, клыкастое и когтистое чудовище, готовое в любой момент наброситься на тебя и порвать на маленькие клочки… не из голода, нет, так из чистого охотничьего азарта… может быть почти целый месяц обычным человеком. Что он может есть, жить и учиться рядом с обычными ребятами, что он имеет на это право…
Уж кому как не мне это знать? Каждый раз, проходя мимо Снейпа, я вижу в глазах немой упрёк, ненависть и страх, я чувствую на себе его взгляд. Я почти не помню, что случилось той ночюь. Когда, Рогалис рассказывал, то мне казалось, что лоскутки воспоминаний пролетают перед моими глазами. Но не уверен, что это не была всего-навсего игра воображения. Да и лучше бы эти полные ужаса глаза и жажда кровавых забав были просто моей не в меру разыгравшейся фантазией. Всё что я знаю наверняка о той ночи, это то, что впервые в жизни мой же друг поднял против меня палочку, чтоб защитить общего врага. И я целую неделю отлёживался в больнице, залечивая последствия проклятья. Никогда ни до, ни после я не видел Джеймса более виноватым, и это ранило куда больше, испуга в чёрных снейповых глазах. Он просил прощенья и целыми днями просиживал возле меня. Только мне не было за что его прощать. Окажись я на его месте, вряд ли бы поступил иначе. Он спасал человека от смерти, а перед ней, как известно, равны все: и друзья, и враги.
Рем Люпин»

- Профессор, а у нас сегодня состоится репетиция? - Джеймс навис над преподавательским столом, буравя Шлимана глазами.
Звонок с урока прозвучал и класс, запихивая пергаменты и книги, собирался на выход. И только мародёры не спешили уйти. Сириус стоял рядом с Поттером. А Питера оккупировала небольшая стайка заляпанных чернилами пергаментных журавлей, не давая ему возможности приблизиться к ребятам. Он махал ранцем направо и налево, но настырные птицы и не думали оставлять его в покое.
- Репетиция? - задумчиво протянул профессор. - Нет, ребятки, сегодня никак. Скажу вам по секрету, - профессор понизил голос до шёпота, - сегодня я буду выступать перед преподавателями с очень интересным докладом… жаль, что вы не сможете его послушать. Я не имею права раскрывать тайны, которые могут перевернуть мир, таким молодым людям как вы… - Джеймс и Сириус приняли вид оскорбленной невинности. - Думаю, директор этого не одобрит, - оправдался профессор. - Но мы обязательно позанимаемся на следующей неделе.
Раздался громкий хлопок и, оглянувшись, ребята увидели, как Питер приподнимает припечатанный к парте ранец и заглядывает под него.
- Попались, голубушки, - проскрежетал Червехвост.
Он убрал ранец и сгрёб с парты сразу двух изрядно примятых пергаментных журавликов. Остаток стаи испуганно зашелестел крыльями и ринулся в рассыпную. Питер скомкал бумажки, сунул их в карман и только потом поднял глаза на профессора и друзей.
- А для чего же вам палочка, любезный? - неодобрительно уточнил профессор.
Питер изобразил искренне раскаяние и втянул голову в плечи.
- Как-то даже и в голову не пришло… - пролепетал парень, стайка, сбившись вновь, уже кружила под потолком неподалёку.
Будь на месте профессора Шлимана Минерва Макгоннагол, то лучшее, что услышал бы Питтегрю, могла стать фраза: «Конечно, не пришло! Куда же приходить, если вы вечно свою голову забываете в пачке с подрывными картами!». Но профессор Рун, только прицыкнул языком, и, спрятав волшебную палочку в нагрудный карман, вышел прочь из кабинета.
Ребята потянулись вслед за ним. Бумажные журавли, описав небольшой круг по классу, сбились косяком и выпорхнули из двери вслед за Питером, назойливо шурша крылышками.
- Да сколько можно! - взорвался Питтер.
Он выхватил палочку, резко развернулся и ударил заклятьем навскидку. Бумажные птицы метнулись в стороны, уклоняясь от небольшой огненной вспышки. Заклятье беспрепятственно пролетело прямиком в бюст Вельгельма Забвенного, бурчащий что-то невразумительное, отрикошетило от горбатого носа и, о ужас, полетело прямиком в стоявшего неподалёку спиной к ребятам смотрителя Филча, угодив в самое ветхое место штанов. Смотритель взвыл, ухватился за поражённое место обеими руками, неуклюже подскочил в повороте на месте и уставился на ребят. Из-за его спины павлиньим хвостом валил пурпурный густой дым, побочный эффект некачественного воспламеняющего заклятья. Миссис Норис, повторила тот самый трюк, что и её хозяин, с той только разницей, что теперь выгнув тощую, похожую на плохо заточенную пилу спину и задрав облезлый ёршик хвоста, издавала гортанные звуки, скорее похожие на отрыжку, чем на шипение.
- Опять вы, - взвился смотритель. - Ну, теперь-то директор вынужден будет вас исключить.
Он отпустил штаны и кинулся к ребятам, хватая их за шкирку. Выглядело это довольно комично, так как Сириус и Джеймс были на голову выше смотрителя. Ребята даже не пытались скрывать смешков. Питер, испуганно косясь на Филча, пихал палочку в карман, но она наотрез отказывалась прятаться. Пораскинув мозгами, смотритель сделал вывод, что всю троиться к директору ему так или иначе довести не удастся. И выбрал себе в жертву самого беззащитного, с виду, Питтегрю.
- Это ты! - завопил он, отпуская Поттера и Блэка, и схватился освободившейся рукой за палочку Червехвоста. - Я знаю это ты! Даже палочку не спрятал! - подбородок смотрителя трясся от бессильной злости и жалости к себе.
Питер испугано, умоляюще смотрел на друзей, бессильно трепыхаясь в костлявых, но всё ещё сильных руках Филча.
- Но это не он. Это кто-то из-за угла, - неубедительно соврал Джеймс.
Филч подозрительно уставился на него. Миссис Норис, крутившаяся всё это время под ногами смотрителя, словно почуяв подвох, недовольно зашипела на ребят.
- А может это ты и это твоя палочка?
- Не-е-ет, - протянул Поттер, инстинктивно отступая назад и открещиваясь. - Я же говорю, это кто-то из-за угла.
- Я их тоже видел, - быстро нашёлся Блэк. - По-моему, это был кто-то из слитеринцев, Снейп, кажется.
- Нет уж, вы меня не обманете. Меня проклял этот маленький паршивец, - рыкнул смотритель.
- Я не в вас, - придушенно отозвался Питтегрю.
- Ага, - возликовал Филчь, - значит, ты признаёшься, что это ты колдовал!
Сириу скорчил разочарованную мину и откинул голову назад, признавая своё поражение. Филч издал ликующий хрип и, перехватив покрепче мантию Червехвоста, потащил его в сторону директорского кабинета. Питер ещё продолжал некоторое время оглядываться на ребят, которые, бессильно опустив руки, провожали его долгим взглядом. Вслед смотрителю довольно мурлыча, гордо задрав облезлый хвост, трусила облезлая и костлявая миссис Норис.
***
За окнами замка уже начали спускаться ранние, осенние сумерки, и мраморные проблески чистого темнеющего неба расплакались росинками звёзд. Сырой, промозглый ветерок, рвавшийся в приоткрытую раму, спеша отогреться у едва разгоревшегося в камине огонька. Кое-где, трепыхали пламенем на сквозняка свечи.
- Да где же Червехвост? - взволнованно спросил Джеймс. - Больше ждать нельзя.
- Наверное, отбывает наказание. Значит, так и будет. Семеро одного не ждут, - он достал из тайника за прикроватной тумбочкой карту Мародёра. - Сейчас в учебку к портрету «Свехнувшегося» Марка.
- Именно, - согласился Джеймс.
Мародёры спустились в гостиную, прошли портрет пухлой дамы и добрались до портрета Сверхумного Мрака в учительском корпусе без особых проблем, на пути не им не встретился даже вездесущий Пивз. Джеймс огляделся, нет ли кого неподалёку, но коридор был пуст. Вихрастый колдун с картины неодобрительно следил за ребятами. Сириус ухватил портрет за нос, тот пискляво взвизгнул и открылся наподобие двери.
Ребята шмыгнули внутрь, в темноту, и картина закрылась.
- Люмос, - сказал Джеймс.
Палочка зажглась, осветив небольшую, меньше чулана для мётел комнатку. Всю её остановку составлял ковёр из пыли и обратные стороны двух портретов на противоположных стенах: через первый они только что вошли, а второй висел в кабинете профессора Шлимана. Возле него тускло поблёскивал латунный рычажок.
- Сюда, - скомандовал Джеймс.
Он нажал на рычажок и погасил палочку. Теперь она была не нужна - на картине открылись две пары отверстий для глаз. Одни принадлежали Илладору Копальскому - известнейшему археологу волшебного мира, а вторые его верному ретриверу. В отличие от обычных потайных портретов, в волшебных уровень глаз можно было регулировать, тем самым заставляя двигаться изображения. Конечно, повисший в прыжке, ретривер мог вызвать подозрение. Но если хозяин присядет, чтоб почесать верного пса за ухом, что в этом плохого?

***

Теперь, когда в и без того тесной комнате Гектроа Шлимана, было полно народу, она казалось совсем крошечной. Мужчины-преподаватели, уступив сундуки и кресла дамам, жались к заставленным экспонатами и полками с книгами стенам. Скиртон с очень серьёзным видом обсуждал что-то с Минервой МакГоннагол, крошечный Флитвик шутил со Зловестрой, профессор Энке скучал в углу, Шлиман суетливо бегал от одного к другому, что-то рассказывал, в чём-то заверял, помогал расположиться поудобнее. В кабинете царила возня и тихое бурчание, как будто оркестр настраивал инструменты перед выступлением. Наконец-то в кабинет величественно вошёл Дамблдор, и музыканты притихли, заметив приход дирижёра.
Директор вежливо поприветствовал преподавателей и пристроился возле ещё не занятого куска стены рядом с Энке. На минуту в кабинете воцарилась тишина. Все преподаватели смотрели на Шлимана.
- Прошу, вас, профессор, - сказал Дамблдор.
Шлиман встрепенулся, поняв, что самое время перейти к делу. Он прокашлялся, заглянул в листочек с планом выступления и начал:
- Дамы и господа, как вы знаете этим летом я с профессором Энке проводили исследовательскую экспедицию по Северной Африки. Основной нашей задачей был поиск и расшифровка памяток древней письменности. Нам удалось обнаружить несколько дощечек с шумерской клинописью и перевести египетские иероглифы, запись, вероятно, была выполнена где-то в средине третьего века до нашей эры. К сожалению, привезти их мы не смогли, так как правительство признало их историческим достоянием Африки и не захотело передавать нам для дальнейших исследований, - недовольно заметил профессор Шлиман. - Но я сделал несколько колдографий специально для вас.
Профессор взял со стола довольно толстую пачку колдографий и, поделив её на четыре части, раздал преподавателям. С чёрно-белых снимков им улыбался и махал руками сам учитель Рун. На некоторых он держал в руках глиняные растрескавшиеся дощечки, на других - серьёзно объяснял что-то, указывая на рисунки на стене. Ещё часть фотографий запечатлела пирамиды, верблюдов с вечно недовольными мордами и пару беззубых, жилистых мужиков разбойничьей наружности в шумерских нарядах.
Преподаватели внимательно рассматривали их, перешептывались, указывали на какие-то забавные или интересные фрагменты.
- Но один экспонат, благодаря заботам профессора Энке, - Шлиман коротко благодарно кивнул колдуну, - нам всё-таки позволили привезти. Пожалуй, это самое ценное, что нам удалось отыскать. Кстати, в этом немало помогла шумерская дощечка, колдографию с которой держит сейчас Минерва, - отметил профессор, МакГоннагол кинула беглый взгляд поверх очков на преподавателя Рун и с куда большим уважением посмотрела на колдографию.
Скиртон склонился над сидевшей в кресле Шлимана Менервой и очень внимательно всмотрелся в испещренную треугольниками дощечку.
- Северная звезда даст… нет, укажет путь к ветке силы, - медленно, морщась перевёл он надпись.
- Вы знакомы с клинописью? - изумился Гектор.
- Совсем немного, - согласился Совий, не без гордости. - Мой дедушка увлекался всем, что связанно с шумерами и многому меня научил.
- Похвально, - сказал учитель Рун. - Только в данном случае скорее не «ветка силы», а Древо Жизни, - поправил он молодого профессора.
Дамблдор хитро взглянул на преподавателей и что-то заговорщицки шепнул на ухо Энке, тот заулыбался и кивнул.
- Благодаря этой дощечке мы его и разыскали, - повторился Шлиман, он взял со стола небольшой футляр из чёрного бархата, открыл его и вытащил Древо Жизни. - Вот оно! - торжествующе провозгласил профессор.
По кабинету прокатился огорчённый ропот. Сильнейший артефакт, о котором рассказывал Шлиман, оказался всего-навсего сухой неровной раздвоенной на конце веткой. Её даже не ошкурили, а ручка была сделана из грубо обработанной меди.
- Это оно? - удивилась МакГоннагол.
- О! Милая Минерва, пусть вас не обманывает невзрачный вид этой вещи в ней заключена великая сила. Мы с профессором Энке ещё не смогли разобраться с принципом действия этого артефакта. Но он, безусловно, обладает великой силой, как на нём написано, «противостоять злу». Эта легендарная вещь ещё в те далёкие времена помогала справиться с грандиозными напастями и, попомните моё слово, остановит и уничтожит Вольдеморта в этот раз.
- Я вам верю, Гектор, - согласилась МакГоннагол.
Кое-кто из преподавателей подошёл поближе к Шлиману, чтоб рассмотреть Древо жизни.

***
- А! Подглядываем! - раздалось за спинами марадёров.
Ребята отпрянули от портрета, рычажок щёлкнул, и прорези для глаз затянулись.
- Люмос! - выкрикнул Сириус, свет выхватил весящего в воздухе человечка в яркой одежде.
- Это Пивз, - сообщил очевидное Джеймс. - Рвём когти!
Сириусу не нужно было повторять, он подскочил, толкнул портрет портрета Сверхумного Мрака, и ребята выскочили через открывшийся проём в коридор. Они уже бежали прочь, когда до их ушей долетел звук пожарной сирены, который очень правдоподобно изображал Пивз.

[Катана Серая]

Интересно, однако! Где прода? захватывающий рассказ! хочу еще почитать! ПРОДЫ!!!

[Патронус]

Cheshirskaia, огромное спасибо за то, что вы вернулись. Ещё давно читала ваш фик, только что-то руки до отзывов никак не доходили.
Мне очень нравится, язык хорош, ошибок я не заметила, а что самое приятное - герои не картонные. Надеюсь, что вы будете чаще радовать нас этим творением. Больше не исчезайте на такой долгий срок

P.S.: кстати, а можно на "ты"?

[Cheshirskaia]

Катана Серая, *скромно * Интереснее, чем вы думаете
Патронус, Даже нужно Постараюсь на долго не пропадать, но тут уж не всегда от меня зависит.