HPForum.ru

Глоссарий.
Названия обликов обязательно начинались с обозначения стихии, к которой относят данную собаку.
Эр - огонь.
Тар - вода.
Хар - земля.
Вирт - воздух.
Виртэйтнор - далматин.
Тарланор - шотландский сеттер.
Эрхоланор - эрдельтерьер.
Эраланор - боксёр.
Эрмарнор - пит-буль.
Харланнор - ротвейлер.
Тарэйтнор - пойнтер.
Хартонор - сибирская лайка.
Харэнор - немецкая овчарка.
Харанор - ризеншнауцер.
Тарконор - спаниель.






























Вступление.
Жители Калинора по внешнему виду являются копией некоторых пород собак из нашего мира. И всё же существуют отличия. Прежде всего, калинорцы обладают более высоким интеллектом, который позволил им создать собственную цивилизацию. Эти собаки крупнее (к примеру, пёс, подобный нашей немецкой овчарке в Калиноре размером с дога), пальцы на ступнях достаточно длинные и гибкие, строение тела допускает хождение на задних лапах, хотя применяется оно не так уж часто, а также езду на лошадях (при этом стремена обхватываются пальцами задних конечностей), щенность у сук продолжается девять недель, рождается один, реже два детёныша. При браках между обликами (так у них называют породы собак), смешивания наследственных признаков не происходит: щенок похож либо на отца, либо на мать. Калинорцы могут прожить до ста и более лет, однако большинство из них предпочитают заставлять организм работать на пределе возможностей, что несколько сокращает срок жизни, зато полностью исключает старение. Но разумеется, есть и такие, кто расходует силы экономно.
Несмотря на высокий уровень развития, калинорцы ограниченно используют технику: машины применяются лишь в промышленности и сельском хозяйстве, существует подземный городской и наземный междугородный транспорт, для передвижения по земле в пределах городов в основном используются экипажи и верховые лошади. Достаточно глубоко изучены магические силы, но всерьез занимаются магией немногие. Оружия в Калиноре нет.
Основной жизненный принцип собак: "Мы не отделяем себя от других животных", поэтому причинение вреда животным строго карается законом, вплоть до смертной казни. По этой же причине запрещается охота, если она не ради пропитания, а также разрешается применять эвтаназию относительно калинорцев. В качестве домашних животных существуют гепарды, делящиеся на две породы - охотничья и спортивная, соболя, отдельные любители охоты держат так же соколов.
Спортивные развлечения собак мало отличаются от наших, за исключением скачек с гепардами. В отличие от бегов гепардов, которые проходят по тому же принципу, что и бега борзых в нашем мире, в скачках принимают участие всадники, задача которых подвести зверя как можно ближе к объекту преследования и выпустить за нужное расстояние до финиша, чтобы гепарду хватило скорости для финального броска.
Язык калинорцев, как и язык животных изобилует мимическим "разговором" и жестами. В нём отсутствуют родовые окончания, поэтому на письме применяются специальные обозначения: G - биологический кобель, U - сука, поскольку встречаются собаки, не чувствующие в себе желания полностью соответствовать полу, данному природой. Понятие "женских" и "мужских" имен есть только для животных.
Калинором правит король, который всегда принадлежит к облику виртэйтноров. Существует легенда, что у первого короля Калинора - G Бимарета, было три друга: тарланор G Аралт Лаккири и брат и сестра эрхоланоры G Даллор и U Дайни Лайт. В честь их соответствующим обликам было разрешено к собственному имени прибавлять имя матери, эти облики получили название "королевских". Но других привилегий в Калиноре не было до тех пор пока... Впрочем, об этом следует рассказать подробнее.








Наследник.
- Ваше Высочество, лошадь осёдлана.
- Благодарю, G Соде, я уже спускаюсь. Отнеси вниз мой вьюк.
Эраланор почтительно склонил голову и вышел. G Джайред ещё раз прикинул в уме, не забыл ли он чего-нибудь. Хотя, забывать особенно нечего: кроме фляги с водой и аптечки на охоту, даже многодневную, ничего брать нельзя, еду добываешь сам. А коли не можешь, сиди дома и покупай всё готовое в магазине. Но уж он-то голодным не останется, прокормит и себя, и Горса. Словно услышав мысленно произнесённое свое имя, сокол слетел с гнезда, плавно спикировал на спину виртэйтнора. Тот облизнул его перья.
- Пора, дружище.
Проходя по коридору, Джайред заглянул в комнату матери.
- До свидания.
- Ты надолго?
- Как всегда, на недельку-другую.
- Будь осторожен, сынок. Пусть поможет тебе Мать Природа.
Следующей была тронная зала, возле которой принц старался ступать как можно тише: не очень-то хотелось видеть G Масафа, обязательно будет надоедать соображениями безопасности. Но избежать встречи не удалось. Эрмарнор почтительно махнул хвостом: всё-таки Первому Лорду, исполняющему сейчас обязанности короля не пристало кланяться.
- Берегите себя, Ваше Высочество, помните о судьбе вашего отца. Калинор не должен остаться без короля.
Джайред поморщился. Впрочем то, что сказано сейчас, не худший вариант. Наконец, виртэйтнор вышел во двор. Соде держал в поводу вороную лошадь охотничьей породы. Принц легко вскочил в седло, уложил длинный хвост в желобок, взял повод. Гранат не дожидаясь команды, пошел шагом. Джайред погрузился в свои мысли.
"Помните о судьбе вашего отца". Почему эти слова так застряли в голове? Правда, король G Бимарет 10 погиб не во время охоты, а объезжая молодую лошадь, которую угораздило чего-то испугаться, но всё же, почему чувствуешь легкую тревогу? А, чихать! В конце концов, что может случиться с опытным охотником? Прочь все сомненья! Джайред прищёлкнул зубами и лошадь пустилась крупной рысью. Охота начиналась.

Прошло четыре дня. Джайред легко находил убежища зверей, а сокол без труда настигал добычу. Утром пятого дня охотник решил, что пора бы двинуться в обратном направлении. Ярко светило солнце, Гранат легко, с удовольствием, бежал по молодой весенней траве. Горс парил в небе, не выпуская однако хозяина из виду. Внезапно откуда-то сверху прыгнул огромный рыжеватый зверь. Он обрушился на круп лошади, жеребец громко закричал от боли. Страшно лязгнули зубы, но из-за падения лошади всадника бросило вперёд, и он остался невредим. Джайред соскочил на землю, готовясь принять бой. Он понимал, что шансов против рыси нет никаких, но ведь убежать всё равно не успеешь. К тому же из чащи вынырнула вторая. На счастье принца, одна из них бросилась к лошади, и почти сразу же на помощь подоспел сокол. Он вцепился когтями в голову ближайшего зверя и стал бить его острым клювом, стараясь попасть в глаза. Виртэйтнор знал, что совсем неподалеку отсюда протекает река. Кошки не любят воды, нужно бежать туда. Впрочем, это он думал уже убегая. Но достичь воды виртэйт не успел. Вторая рысь, оставив в покое Граната, кинулась следом. Джайред едва успел повернуть голову и впиться зубами в жесткий мех. Противники покатились по крутому склону и сорвались в воду. Пёс ощутил, как по его бокам и шее струится кровь, но в горячке схватки боли не чувствовал. Он как можно крепче обхватил рысь лапами и нырнул, таща противника за собой. Хватка зверя сразу ослабла, рычание сменилось кашлем. Джайред прижал язык к нёбу и рванул зубами за горло. Рысь обмякла и медленно пошла ко дну. Собака вышла победителем, но это ещё ничего не значило. Река оказалась очень быстрой. Тщетно Джайред пытался подплыть ближе к берегу, течение упорно сносило его в сторону, вдобавок, кровь хлестала из десяти ран, унося с собою силы. Сокол с тревожным клёкотом кружил наверху, но помочь ничем не мог.
Потеря крови уже давала о себе знать: в голове всё плыло, в ушах звенело.
- Джайред, - прозвучал откуда-то далёкий знакомый голос, - ты слышишь меня?
- Отец?
- Да. Слушай. Ты должен спасти королевство. Для этого нужно отыскать место слияния четырёх стихий. Должно быть четыре собаки и четыре лошади.
- Но как я найду их?
- Жди. Жди невиновного убийцу, жди полторы лошади, ищи знакомого незнакомца. Когда найдёшь, возьми Серебряный Жезл. Прощай.
Голос стих. В голове царила приятная пустота. Джайред уже почти не понимал, что с ним и где он находится, лишь изредка механически подгребал лапами, чтобы удержаться на поверхности. Но и на это уже не оставалось сил. Река сделала поворот, и течение выбросило пса на берег, сильно ударив о землю. Виртэйтнор застонал и на секунду пришёл в себя. Он отчаянно взвыл, хотя бессмысленно было звать на помощь в этом диком месте. Потом голова его бессильно опустилась на передние лапы, сознание замутилось, мир словно бы исчез.

Чего не хватает "для полного счастья?"
U Ташар проснулся с дурными предчувствиями. Вставать не хотелось, а обрубок хвоста ныл, что, как подсказывал опыт, не предвещало ничего хорошего. "Кажется, я что-то забыл, - думал харланнор - не открывая глаз. Осталось вспомнить, что. Вынести мусор? Нет, вчера перед сном вынес, точно помню, как U Ома меня хвалила за это. U Рэн должен приехать, но это будет завтра, он всегда приезжает на пятый день недели. Когти кошачьи, у нас же хворост кончился! Придётся идти". Он поднялся с коврика, пошёл на кухню. Ома возилась у плиты, рядом крутился гепард. Одна из четырёх соболюшек окидывала кухню жадным взглядом: нельзя ли чего стащить.
- Доброе утро!
- Доброе, тарэйтнор.
- Поешь?
- А как же. U Гэр уже ушёл?
- Да.
Ташар грустно вздохнул, окончательно распрощавшись с надеждой отделаться от похода за хворостом. Он быстро очистил миску с кашей, лизнул Ома в благодарность за еду и потопал к дверям. У самого порога обернулся.
- Я в лес, скоро вернусь. Иват! Пошли со мной, скотина пятнистая!
Гепард покинул наблюдательный пункт и выскочил во двор. Через несколько минут харланнор оседлал вьючную лошадь и неспешной рысцой направился к воротам, держа повод в зубах. Ощущение грядущей неприятности не покидало его, а потому он решил на всякий случай не садиться в седло.
Ташару повезло: вскоре на его пути попалась целая груда сухого валежника. Он быстро набрал большую вязанку и взвалил её на спину Горизонта. Иват всё это время бестолково носился рядом, вместо того, чтобы помочь, хотя Гэр не раз пытался приучить его таскать палки. Но всё это было бесполезно.
- Ваф! - громко взлаял пёс, - я собрал хворост, я молодец! Жаль, похвастаться некому!
И словно в ответ на его слова раздался жалобный вой.
- Хвост кошачий, кто-то зовёт на помощь! - харланнор уставился на деревья, - Мать, ну почему ты всегда понимаешь меня так буквально!
Ташар жил в этих местах не так давно, но тем не менее знал окрестности как свои четыре лапы, а потому точно определил, что крик донёсся со стороны реки. Не раздумывая больше, он со всех ног помчался туда, за ним следовали конь и гепард. Вот и берег. У большого камня кто-то лежал.
- Чума на голову всем котам! - воскликнул Ташар, подойдя ближе, - виртэйтнор! Только этого не хватало для полного счастья! Берег крутой, лошади не спуститься, придётся своими лапами.
Харланнор подошел к пострадавшему, ткнул носом. Тот слабо взвизгнул и открыл глаза.
- И как тебя угораздило? - проворчал Ташар, заметив раны, - Сам идти сможешь?
Виртэйт слегка кивнул, вяло засучил лапами.
- Всё ясно (ох, не зря обрубок ныл с утра!) лежи и не дёргайся, не хватало мне ещё покойника в дом привезти!
Он схватил раненого за шкирку и одним движением закинул себе на спину. Ладно, могло быть и хуже. Кобелёк не тяжелее Рэна, да и возраста, кажется, такого же. Раны на первый взгляд неглубокие, поправится. Поднявшись на берег, Ташар остановился перевести дух. Гепард сунулся было к нему, но встретил клыки.
- Уйди, паршивец, не до тебя. Приведи лучше Горизонта!
И Иват (небывалый случай!) тут же помчался выполнять приказ. Пёс сбросил вязанку на землю, аккуратно переложил спасённого в седло.
- Сокол, - слабо прошептал виртэйтнор, - мой сокол.
Только сейчас Ташар заметил сидящую неподалеку птицу. Услышав голос хозяина, она поднялась в воздух и привычно пристроилась на его спине.
- Теперь все в сборе? Тогда поехали. Ой, кошачья шерсть, мне же ещё и хворост тащить! А похвастаться так и некому! Хотя всё я не потащу. Не зря же скотину пятнистую на улице подобрали. Поди сюда, хоть раз в жизни сделай что-нибудь полезное.
Иват в два прыжка подскочил к хозяину и позволил взвалить на себя половину вязанки.
- За мной! - скомандовал Ташар, закидывая на спину остаток, и помчался вперёд как мог быстро. Сзади скакал Горизонт.

Ома ничуть не удивилась появлению двух собак. Только взглянула на раненого и спросила:
- Что с ним? Это опасно?
- Ерунда, выживет. Достань ампулы с укрепляющим раствором, а я подготовлю аппарат для переливания.
Мать Ташара работала врачом, благодаря чему ей удалось заполучить списанный "переливатель". Правда, он не позволял переливать кровь непосредственно от одного пациента к другому, для этого нужно было собрать её в "банку", после чего ставить в аппарат по принципу капельницы, но система, устраняющая несовместимость групп была исправна.
- Давненько я не сдавал кровь, - проворчал Ташар, стягивая жгутом переднюю лапу над лучевой веной, - только этого не хватало для полного счастья. А ведь ещё швы придется накладывать. Ну спасибо, Мать Природа!

Рэн лежал на потолочной балке вагона. Это, возможно, было не слишком удобно, а кому-то могло показаться и опасным, но что поделаешь, если в вагонах для перевозки лошадей окна маленькие и расположены высоко над полом. К тому же внизу лежит довольно толстый слой опилок. Эрхоланор взглянул на пейзаж, потом на часы. Ехать осталось не больше двадцати минут. Надо, пожалуй, подготовить коней, чтобы не затягивать с выходом. Только бы U Алайда не копалась! Рэн лениво взглянул на приставную лестницу, по которой забрался сюда. Как же до неё далеко! Взгляд упал на груду опилок. Пёс поднялся, ещё раз прикинул расстояние и спрыгнул, ловко приземлившись на лапы, тут же погрузившись по брюхо. Он съехал словно с горки вниз, отряхнулся и весело гавкнул. Уроки Ташара не прошли даром: четыре месяца назад Рэн бы не решился на подобный трюк, даже зная, что он безопасен. Эрх приблизился к Урагану, заменил дорожный недоуздок уздечкой, прикрепил повод к кольцу на стойке и подтянул подпруги. Потом проделал то же со второй лошадью. Закинул на седло вьюки. Вьюк Алайды оказался заметно тяжелей (неужели всё-таки захватила свою коллекцию духов!). Впрочем, он предупредил сестру, что у Ташара аллергия на искусственные пахучие вещества, она не могла об этом забыть. Хотя кто знает этих сук! И всё же нехорошо, что они сваливаются без предупреждения на целый день раньше, да ещё вдвоём.
Поезд остановился. Рэн вывел лошадей на платформу. Вышедшая из соседнего вагона Алайда сразу заметила его и подошла.
- Нелли, у меня нормальная прическа?
- Нормальная, Лада. Давай только сразу условимся: Нелли можешь звать меня дома, хоть мне это не особенно приятно, а здесь я Рэн. Кстати, ты не прихватила духи?
- Нет, там всего один флакончик, самых слабеньких. А ещё я взяла лак для когтей, лак для шерсти, тушь для ресниц, краску для век и крем для лап. Я не хочу заработать мозоли. И, конечно, мою спальную корзинку.
Рэн уткнулся мордой в грудь, чтобы скрыть улыбку.
- Поехали, звезда выставок.

Ташар проверил надёжно ли укреплена "банка" с кровью и плюхнулся на свой коврик. Блаженное состояние, оставшееся после кровопускания, требовало пару часов спокойного лежания. Харланнор закрыл глаза, но спать не собирался. Необходимо было обдумать всю странность сегодняшнего происшествия. Во-первых, какая кошка занесла в эту глушь представителя "королевского" облика, во-вторых, почему рысь напала на него в воде, в третьих, почему она вообще напала? Дичи в лесах полно, незачем было кидаться на виртэйтнора. Счастье ещё, что жив остался, и что именно в этот день он пошёл за хворостом. Но впрочем, это уже хвастовство.
- Ташар, - послышался из прихожей голос Ома, - Рэн приехал.
- Хорошо, - автоматически откликнулся пёс, но тут до него дошло, что сегодня только четвёртый день, - неужели его так сильно "объели" дома? Ох, Мать Природа, оказывать моральную поддержку у меня нет сил.
Но как бы то ни было, гостя нужно встретить. Ташар собрал всю волю в комок и пошел к двери. До порога он добрался без особых проблем (всего лишь пару раз натолкнулся на стену), но дальше... "Вот никогда не подумал бы, что переливание способно вызвать бред. Два эрха! И две гнедые лошади! Нет, я всё понимаю, бывает, что в глазах двоится, но кошки полосатые, они же не одинаковые! Тот, справа определённо Рэн. А это что за штука? Шерсть на лапах налачена, когти накрашены, браслеты. Чего ей тут надо?"
- Привет, Ташар. Извини, я приехал без предупреждения, но ведь телефона нет.
- Привет. Я рад, что ты здесь (а почему не в институте, хотелось бы знать?).
- Познакомься, это моя сестра, Алайда.
- Здорово. Простите, я малость не в форме. Рэн, ну что ты как в гостях, проходи.
- Давайте я займусь лошадьми, - предложила Алайда.
- Ага, - согласился эрх, - наружный вход в лошадиную комнату там.
Рэн поспешил за удаляющимся (чересчур прямо!) Ташаром.
- Эй, что с тобой? Может, я не вовремя? Извини ещё раз, но в городе такое творится!
- Да брось ты. Всё в порядке, просто надо проверить пятнистую тварь.
- А чего там проверять, он себе бегает во дворе.
- Как во дворе? Он же не мог подняться! При таких-то ранах!
- Каких ранах? Он совершенно цел.
- А, ты про Ивата.
- А про кого же?
- Это пятнистая скотина, а я имею в виду пятнистую тварь. Ладно, сейчас сам увидишь. Вот, полюбуйся.
- Кто это?
- А кошка его знает! Виртэйтнор. Попал видно в хорошую переделку.
- И сокол его?
- Где? А, прилетел уже и сюда. Шустрый парень. Ну, переливание идёт нормально. Да ты садись, я тебе расскажу, откуда он взялся.

Джайред пришёл в себя, но век поднять ещё не мог. Он чувствовал под собой мягкую подстилку, ощущал нитки, стянувшие кожу. Должно быть он в больнице. Потянул носом, учуял запах находящейся за стеной лошадиной комнаты. Нет, в медицинских учреждениях лошадей всегда держат отдельно от основного здания. Издалека доносились голоса.
- Значит, теперь ты стал его кровным братом?
- Когти кошачьи, а ведь верно! Для полного счастья мне не хватает только одного: чтобы он оказался королём!
- Нет, - тихо произнес Джайред, - мне осталось ещё семь месяцев.
Собаки разом обернулись к нему. Виртэйтнор сразу узнал спасшего его харланнора? Пахло от неё сукой, но поведение определённо как у кобеля. Впрочем, в Калиноре это не редкость. А вот вторая... Джайред был уверен, что не знает эту собаку, однако она кого-то напоминала ему, кого-то очень важного.
- Похоже, очнулся, - произнес эрх.
- Да, но бредит. Какие семь месяцев? Вынашивали его что ли семь месяцев?
В комнату заглянула Ома.
- Ужин готов. Рэн привёз отличный кусок свинины.
- Но ведь наверное не стоит оставлять раненого одного?
- Я побуду с ним, - высунулась из-за спины тарэйтнора Алайда, - я поужинала в поезде.
- Хорошо, - разрешил Ташар, а Рэн подумал, что для сестры так будет лучше, - как раз за ужином и расскажешь мне, что там происходит в вашем городке.

Две сестры.
Когда они были ещё щенками и собирались поиграть "в сказку" Алайда Дженнара Лайт всегда говорила младшей сестре.
- Я буду прекрасной принцессой, а ты моим героем-спасителем, ладно?
- Конечно, - отвечала Анелла, - это куда интереснее, чем сидеть в заточении и ждать, пока тебя кто-нибудь выручит.
Они играли в сказки, которые им читала мать, потом Анелла стала придумывать новые приключения, потом целые новые сказки. U Дженнара несколько раз предлагала отнести их в издательство и опубликовать, но дочь отвечала, что они ещё недостаточно хорошо написаны. Потом и вовсе перестала показывать то, что придумала: уж слишком суровую критику наводила мать, порой вообще не хотелось больше писать. Но не писать Анелла не могла. "Ничего, - думали родители, - вырастет, и займется этим серьезно, либо перестанет".
Щенячество кончилось, однако ничего не изменилось. Кроме одного: Анелле казалось, что всё написанное должен хоть кто-то читать, иначе нет никакого смысла. Пару лет всем этим интересовалась сестра, но со временем интерес начал ослабевать. Куда больше интересовали вечеринки, молодые кобельки, ну и, соответственно, собственная внешность.
- Нелли, тебе нравится моя прическа?
- Нравится, - довольно равнодушно отвечала Анелла, быстро окинув взглядом фигуру сестры.
- Может и тебе постричься? - предложила мама.
- Зачем? Зима же, холодно.
- В холод наденешь попонку.
- Зачем попонка, если есть шерсть?
- Красота требует жертв, - наставительно сказала Лада
- А мне к чему такая красота?
- Ну, ты же симпатичная сука.
- Увы, - вздохнула эрх и направилась в свою комнату.
Как хотелось ей быть кобелём! Может тогда мама бы перестала целыми днями твердить, что скачки с гепардами не для сук. Правда у Анеллы пока не было ни собственного гепарда ни собственной лошади, но ведь это дело наживное.

В комнату заглянул отец.
- Можно к тебе, Нелли?
Собака захлопнула тетрадку с очередной повестью (она трудилась над ней восемь месяцев, с самой зимы).
- Конечно, папа.
- Скоро твой день рождения. Я хотел бы сделать тебе особый подарок, всё-таки восемнадцать лет.
- Лучше бы было двенадцать!
- Возможно. Но речь не об этом. Я хочу подарить тебе лошадь.
- В самом деле?
- Да. Ведь на нашей Долине нельзя участвовать в скачках.
Анелла улыбнулась, представив на дорожке ипподрома игреневую тяжеловозную кобылу, которую держали для получения молока, а потому каждый год она ждала жеребёнка.
На следующий день отец и дочь отправились на конскую ярмарку. В глаза Анелле сразу бросился гнедой жеребец-двухлетка охотничьей породы. Подошли, посмотрели.
- Ну, как? - спросил отец.
- Великолепно! То, что нужно!
- Сколько просите?
Цена оказалась вполне подходящей и до странного низкой. Продавец объяснил, что хозяйка велела побыстрее сбыть коня с лап, потому что его присутствие вызывает тяжёлые воспоминания.
- Да, малышка, - сказал он напоследок, - сегодня твой отец сделал тебе хороший подарок. Прямо-таки королевский. Позаботься об Урагане как следует, прежний хозяин возлагал на него большие надежды.

Это лето было последним школьным летом в жизни сестёр (несмотря на год разницы в возрасте они учились в одном классе). Алайда устроилась работать секретаршей, так как не имела ни малейшего желания продолжать учиться, а Анелла поступила в Институт Коневодства. Здесь она впервые в жизни встретила собак в полной мере разделяющих её увлечение лошадьми и была счастлива. И тут эрх настиг неожиданный удар: врачи нашли, что слабое зрение не позволяет её заниматься верховой ездой. К счастью, тренер Анеллы понимал, что для неё это равносильно смерти, а потому разрешил ей продолжать тренировки, но без участия в соревнованиях.
По странному стечению обстоятельств такая же беда свалилась на учащуюся вместе с Анеллой хартонор U Мэрилу Филен. За год они крепко сдружились между собой, хотя Анелла всё же больше предпочитала компанию двух харэноров- U Булианы Казим и U Габиты Инит. Совершенно случайно Анелла узнала, что Мэрила тоже сочиняет истории, и дала ей прочесть одну из своих. Мэри сделала несколько замечаний, но мягких, не отбивающий охоту писать. С тех пор они стали писать повесть вместе.
Чуть позже Мэрила привела подругу на свою конюшню, где им встретился ещё один творец фантазий: харанор U Грэйисса Собот.
- Вообще-то это только по документам, - объяснила она спустя несколько месяцев после их первой встречи, - а товарищи зовут меня Гэр.
- А я подписываю свои истории Рэн, - сказала Анелла.
- Знаешь, пожалуй тебе стоит познакомиться с собаками, с которыми мы живём вместе. Они всегда рады новому творцу фантазий. Хочешь?
- Конечно.
- Тогда встретимся завтра в подземке.
- Годится.
На место встречи Гэр опоздал. Эрх уже начала волноваться, когда к ней подошел мощный харланнор и спросил.
- Ты случайно не Анелла?
"Рэн,"- хотела сказать Анелла, но постеснялась.
- Да.
- Меня зовут Ташар. Гэр позвонил и попросил тебя встретить. Идём.
Они направились к выходу. Анелла чувствовала себя страшно неловко: ей хотелось завязать разговор, но как она не знала, и не была уверена, что это понравится новому знакомому. Снаружи их ждала рыжая хартонор с охотничьим гепардом на поводке.
- Это U Колючка, - представил её Ташар, - а пятнистого зовут Иват.
- Какой красавец! - воскликнула Анелла.
Колючка фыркнула, передавая зверя владельцу.
- Да, но я предпочитаю спортивную породу.
- И я, - обрадовалась эрх.
Тема для разговора была найдена. Позже пришёл Гэр, Анелле стало легче. Впрочем, и Ташар, и Ома, и даже возбудимая Колючка понравились ей. Однако опыт предыдущих знакомств предупреждал: будь настороже, не верь никому до конца. Вот почему после её ухода Ташар задумчиво почесал лапой за ухом и сказал.
- Умеет же Гэр находить себе друзей. Этот Рэн просто окружён крепостной стеной.
- На меня похож, - улыбнулась Ома.
- Раз так, мы обязательно поладим.
Он оказался прав. Уже после второй встречи Рэн стал более открытым, так как был страшно рад, что нашёл место, где его понимают, и не называют симпатичной сукой.
- Ты кобелёк, - говорил Ташар, - и неплохой судя по всему.
- Я никогда не хотел быть сукой, - отвечал на это Рэн.
- Природу нельзя обмануть, но всё же надо быть самим собой.

Прошёл месяц, доставивший новые тревоги. Министр Масаф издал указ о выселении из столицы (а именно там находился Институт Коневодства) всех длинношёрстных собак. Правда, можно было получить жительство гостя, но Мэрила не стала этого делать. Она решила уехать в Торанод и найти там работу.
- А как же наша фантазия? - спросил Рэн (его самого указ не касался, потому что он был жесткошёрстным и жил в Ландоре, в двух часах дороги от столицы).
- Понимаешь, Анелла, - сказала Мэри в телефонную трубку, и у Рэна дрогнуло сердце, - если честно, мне это надоело. Хочу заняться чем-нибудь другим. И не надо на меня обижаться, у нас с тобой разные условия жизни.
- Я не обижаюсь, - торопливо возразил эрх.
Он хотел сказать, что просто расстроен, но вспомнил, что Мэри считает это "соплями". Разговор был окончен. Больше Мэрила не звонила, вернее, предпочитала разговаривать с матерью Рэна.
Это был нелёгкий удар, но Рэн не унывал: ведь оставались Ташар и Ома. Гэр же в последнее время всё чаще днями и ночами пропадал с харанором U Марном. Эрх отчасти радовался этому, потому что в присутствии Гэра он чувствовал себя как-то не совсем уютно. Уж очень тот любил мрачные предсказания.
Дружба их крепла с каждым днем. Однажды Ташар предложил Рэну повозиться. Несколько минут они носились по комнате, харланнор пытался схватить противника, но тот уворачивался.
- Да что ты всё прыгаешь, нападай! Или драться разучился?
- Я и не умел.
- Вот так так. А хочешь, я тебя научу?
- Да, только...
Пёс смущенно замолк.
- Послушай, Рэн, у тебя в роду не было тарконоров?
- Чего? - обалдел эрх.
- Тогда почему ты всё время норовишь спрятать уши в миску? Что там за сложности, говори.
- Я... Я всю жизнь боялся боли.
- Да, - недоверчиво произнёс Ташар, вспоминая, как однажды ему пришлось вскрывать нарыв на носу Рэна, и пёс при этом даже не поморщился, - ну, не так уж боишься, если признаёшься в этом. Не беспокойся, я умею беречь партнера.
Рэн был в восторге: он давно хотел научиться борьбе, но собак со слабым зрением в секции не брали, а Ташару эрх доверял. С того дня они приступили к тренировкам.


А указы выпускались всё строже и строже. Собак иных обликов расселяли по разным городам и деревням. На счастье Рэна городом эрхоланоров был назначен его родной Ландор. Предвидя близкую ссылку, Ташар заранее подыскал домик в лесу, далеко от больших городов. Рэн провожал их со слезами на глазах.
- Ну что ты, дурачок, - успокаивал его Ташар, - боишься, что мы уедем и забудем тебя?
Рэн вздохнул.
- Не бойся. Пока мы живы, этого не случится.
Рэн, мелко дрожа, прижался к широкой чёрной груди харланнора. Нет, нельзя было оставлять его одного. К тому же теперь они не смогут видеться так же часто как раньше.
- Может поедешь с нами, - предложил Ташар, - в доме всем хватит места.
- Маме это не слишком понравится.
- Ну и что? Тебе уже двадцать, имеешь право решать сам.
- Я лучше буду раз в неделю привозить вам еду. Вдобавок мне надо учиться.
- Ты прав, охота не всегда бывает удачной. Но хоть вещи перевезти ты нам поможешь?
- Конечно.

Прошло две или три недели. Друзья довольно легко приспособились к новой жизни: Ташар (как впрочем и Рэн) давно мечтал пожить охотой, опять же и гепард есть, Ома радовалась, что вокруг нет большого скопища собак, отрицательные чувства которых могли невольно повредить нежному тарэйтнору. Не вполне доволен был один лишь Гэр. Ему посчастливилось найти работу в Шаоне, городе хараноров, и поскольку дорога до него была длинной, пёс предпочитал жить в основном у Марна. Порой он брал работу на дом и просил Ома помочь ему. Та радостно соглашалась, и порой сидела ночами.
- Ты бы поберёг её, - сказал однажды Ташар, - на ней ведь и так всё хозяйство.
- Значит, от меня пользы нет? - взвизгнул Гэр.
- Мы в такой ситуации, что каждый должен проявить себя, - вмешалась Ома, - ты говоришь, что не можешь охотиться, но и Рэн не может ездить сюда чаще раза в неделю. А ты редко догадываешься купить что-нибудь в городе.
- Если я вам не нужен, я могу и уйти! - заявил харанор и вышел из дома.
Ташар застыл, Ома всхлипнула, жалобно заскулила от обиды. Как раз в этот день у них в очередной раз гостил Рэн. Он был в лошадиной комнате, а потому не слышал всех подробностей разговора, но тон и громкий хлопок дверью говорили сами за себя. Эрх содрогнулся. Неужели прямо на его глазах распадётся дружная компания? Да, Гэр мог вызывать смех и даже раздражение, но ведь никто не хотел чтобы он уходил. Да ещё вот так, со скандалом, не попрощавшись. Рэн вошел в кухню, встал неподалёку от Ташара, не решаясь подойти ближе. Харланнор изо всех сил пытался успокоить подругу.
- Чихни ты на него. Он же всегда был изрядным паршивцем, но я надеялся, что он исправится. Очевидно, напрасно. Пойми же, не мы выгнали его, он сам выбрал свой путь.
- Он вернётся, - едва слышно шептала Ома, не двигаясь и глядя в одну точку, - он не оторвётся, а будет болтаться как кусочек оторванной кожи на ране.
Впервые за последние годы Ташар ощутил приближение паники. Он изо всех сил пытался своей душевной энергией вытащить Ома из страшной пропасти уныния, но этих сил уже не хватало.
Рэн с тревогой смотрел на них обоих, на опустившиеся уши и застывшие глаза тарэйтнора, на обессиленного харланнора, и его горло сжало ужасное чувство собственной беспомощности. "Если с Ома что-нибудь случится, Ташар не выдержит,” - пришла в голову отчётливая мысль. Ташара затрясло в ознобе, стало ясно, что уходят последние силы. И вдруг страх пропал. Эрх понял, как ему нужно поступить. Не колеблясь он подошёл к другу, лег рядом, обхватил лапами за лопатками. "Успокойся, - мысленно сказал он, - нас двое, мы тебя не оставим, Ома. Ты для нас дороже всех. Не терзай меня, пожалуйста". На несколько минут (или секунд) всё застыло. Ташар почувствовал, что слабость отпустила. Очевидно, Рэн передавал через него свою энергию Ома, потому что она пошевелилась.
- Посмотри на нас, - попросил харланнор.
Собака подняла глаза. Увидела две прижавшиеся друг к другу морды, широкий чёрный "булыжник" и аккуратный эрхский "кирпич", обе с рыжими бровями, встревоженные глаза. Улыбнулась, замахала "прутом".
- Идёмте спать.
Рэна слегка пошатывало после недавнего напряжения, он прикрыл глаза.
- Спасибо, рыжий, - произнес рядом голос Ташара, - я и сам сейчас не в лучшей форме. Значит, кроме тебя нас вытаскивать некому.
- Если нужна моя жизнь, чтобы спасти вашу, я готов отдать её, - ответил пёс, - я без вас жить не смогу.
- Маленький, - вильнул обрубком Ташар, с нежностью глядя на друга, - какой же ты хороший.
Они проспали всю ночь бок о бок, и наутро Ома стало легче. Гэр через несколько дней вернулся, долго говорил с Ташаром, потом извинился перед тарэйтнором. Однако не стал появляться в доме чаще. Но это уже не было трагедией.

Алайда прихорашивалась перед зеркалом. Что и говорить, внешность у неё довольно привлекательная, хотя и не типичная для эрха: дело в том, что Алайда была мягкошёрстной. Из-за этого её окраска была более бледной, почти белой с размытым серо-чёрным чепраком. Правда это ничуть не мешало ей быть одной из самых красивых молоденький сук города. Кобельки порой ходили за ней толпами, а она относилась дружелюбно ко всем, при этом сама не увлекаясь ни одним. Пожалуй, не стоит рано выходить замуж, лучше ещё погулять. А вот Нелли предпочитает эту странную компанию, тратит на дорогу по четыре часа. Не совсем понятное поведение, зато теперь она почти совсем перестала грустить, а раз так, пусть пропадает там хоть целыми днями. Несмотря на все странности Алайда любила младшую сестру. Она в последний раз брызнула лаком на "штаны", надела любимые браслеты. Теперь можно и пойти погулять. В прихожей зазвонил телефон.
- Слушаю.
В трубке послышался взволнованный голос G Бертила, сына старейшины городского Совета.
- Лада, какое счастье, что я тебя застал! У меня ужасные новости. Совет собирается принять закон о выселении всех мягкошёрстных эрделей, как не соответствующих облику. Тебе надо уехать, пока насильно не запихали в какие-нибудь трущобы.
- Не может быть! Лайты всегда пользовались таким уважением...
- Вот именно. А ты единственная мягкошёрстная собака в своей семье. Уезжай, прошу тебя.
Связь прервалась. Алайда беспомощно оглянулась на стоящих сзади родных, и поняла, что они слышали разговор с Бертом.
- Проклятые законы! - оскалился отец.
- Не переживай, мы что-нибудь придумаем, - успокаивала мать, - найдем хороший дачный домик неподалеку от Ландора.
- Всеобщее переселение началось так давно, что все хорошие дома давно распроданы, - фыркнул Рэн, - или стоят бешеных денег.
- В крайнем случае, продадим Долину, - отозвалась Дженнара.
- Это за день-то? Вдобавок в этом году её не покрывали, потому что решили, что на выращивание жеребёнка уходит слишком много средств, а значит молоко скоро пропадёт. Просто для езды могут и не купить.
- Не надо продавать мою кобылу, - взмолилась Алайда, - я не переживу этого! Ей будет плохо у чужих.
- У меня есть один вариант, но...
- Говори же скорей!
- Если говорить об обустроенном безопасном месте, лучше избушки Ташара ничего не придумаешь. Вот только как отнесёшься к этому ты, Лада?
- Я согласна. А они не будут против?
- Думаю нет. У них нет привычки оставлять в беде кого бы то ни было. Во всяком случае можно будет спокойно искать тебе другое убежище.
- Правильно, - кивнул G Валорн, - я думаю, это самый лучший вариант.
Мать подумала минуту и согласилась.

Новая жизнь.
- Ты уж прости, что я не согласовал с вами, - виновато взглянул из-под бровей Рэн.
- Да ладно, - отмахнулся Ташар, с наслаждением обсасывая свиную лопатку, - она нам не помешает. По крайней мере, в ближайшие три-четыре дня, пока не окрепнет пятнистая тварь. А если мы её не устроим... Я уже говорил тебе, что здесь нет ошейников с цепью.
- Спасибо, - Рэн прижался к тёплому боку, - но я ещё не всё сказал.
- Так говори. Опять прячешь уши в миску!
- Лада не хотела бы расставаться с Долиной.
- Ну привози её сюда, молоко - это совсем неплохо.
- Да, но Волна, дочка, всего пяти месяцев отроду, её нельзя отнимать от матери.
- Что за разговор, тащи обоих.
- Вот и отлично. Ты правда на меня не сердишься?
- Укушу!
- Гав! Увернусь! Ладно, значит завтра я отдам Берту лошадь и пригоню кобыл.
- Послушай, а почему вы так рано добрались сюда? Ты пропустил занятия?
Рэн помрачнел.
- Институт прикрыли. Слишком много собак других обликов. Хорошо хоть ипподром пока держится. Теперь я буду приезжать туда чаще.
- Раз так может и тебе стоит пожить у нас? Алайде будет проще и нам легче. А с тренировок будешь заезжать домой за едой.
- Неплохая мысль. Так и сделаю.
- Ну ав! Тебе мы поручим заботу о лошадях, а сестра пусть смотрит за раненым.
- Это ей подойдет, Лада всегда любила опекать беспомощных.
- Пойдём посмотрим как он там.

Джайред лежал закрыв глаза. Всё произошедшее с ним сегодня требовало тщательного обдумывания. Сейчас он точно вспомнил, что разглядел на шее рыси тонкую цепочку с кусочком металла. Металл определенно указывал на вмешательство магических сил. Но кто мог владеть магией настолько, чтобы подчинить себе так тяжело приручающееся животное? Волшебство было доступно лишь королевской семье, да небольшому числу Мастеров. Кто же? Ответ пришёл сам собой. Масаф. Он был старейшиной Королевского Совета, доверенным лицом отца, а значит, мог незаметно наблюдать за обучением сына. Беда. Пожалуй хорошо, что от реки его тащил харланнор: теперь если будут искать не найдут следы. Значит, есть время отлежаться. Хотя затягивать не следует: пропажа наследника престола повлечёт за собой неприятные последствия. Если Джайреда не найдут (а так оно и будет) уже через месяц старейшина станет наместником. "Бедная мама. Она и так едва пришла в себя после смерти отца, а тут ещё это... Но возможно она что-то почувствует, поймёт, что я жив. Как бы то ни было, не стоит рассказывать кто я". Скрипнула дверь. Знакомый уже голос начальственным тоном произнёс:
- Кыш, сиделка, доктор пришёл.
- И, - испуганно взвизгнула эрх, - ай, зачем же так?
- Ну извини, - с едва заметным оттенком сожаления ответил харланнор, - эй, парень, кончай изображать умирающего.
Он легонько прихватил виртэйтнора за ухо, тот открыл глаза.
- Вот так. Тебе лучше?
- Да. Только пить хочется.
- Это естественно. Сбегаешь, Рэн?
- Нет, нет, - вмешалась сиделка, - я сама.
- Годится. Иди.
Алайда ушла. Ташар присел рядом с раненым.
- Теперь рассказывай, кто ты и за какой кошкой тебя завело в наши леса.
Пёс откашлялся. Он ещё не придумал себе нового имени, а потому решил выдержать паузу: дождался, пока принесут воды. Вернулась эрх, сделала попытку залить питьё за щёку пациента, но харланнор слегка шлёпнул её лапой по крупу.
- Что он тебе, щенок? Сам сможет.
Виртэйтнор жадно приник к миске и в несколько секунд опустошил её. Глубоко вздохнул, облизнулся и начал.
- Меня зовут Джайдар Мета Желтер. Я охотился и на меня напала рысь. Ой, а вы покормили Горса?
- Разумеется. Ома никогда не допустит, чтобы животное голодало. Есть какой-нибудь способ сообщить родным где ты?
- Нет. И не надо ничего сообщать. Боюсь, что если меня отыщут мне конец.
- Ишь ты, - протянул Ташар, - а чего так круто?
- Масаф убил моего отца. Я поклялся отомстить ему, и думаю, что об этом уже знают.
- Да? А чего ты его сразу не прикончил?
- Я только сегодня догадался об этом. Всё было спланировано как несчастный случай (Джайред уже понял, что именно какая-нибудь посланная Масафом тварь испугала лошадь короля).
- Ну ну, с них, эрмарноров, станется. Но ты не дёргайся. Поживёшь у нас, здесь тебя никто не тронет. Я легко справлюсь с тремя-четырьмя из этих недомерков, да и Рэн дерется не хуже.
- Куда уж мне, - запротестовал Рэн, - от силы с одним справлюсь, и то с многочисленными ранами.
- Укушу! Ты не обращай внимания, пятнистый, это славный кобелёк, у него просто заниженная самооценка.
"Ещё одна сука на суку не похожая, - подумал виртэйтнор, - кого же она мне всё-таки напоминает?"
- Спасибо. Когда всё это кончится, я обязательно отблагодарю вас всех. Награжу по-королевски.
- Не болтай глупостей, - отмахнулся харланнор, - я просто исполнил свой долг. Пошли, мы тебя накормим.

Чуть позже приехал Гэр, принеся на куцем хвосте последнюю новость: пропал наследный принц.
- Это всё не к добру, - говорил харанор, - я полагаю, что он погиб, как когда-то его отец.
- Что же будет с королевством? - испуганно вскрикнула Алайда.
- По-моему принцу не было никакого дела до королевства, - фыркнул Ташар.
- Всё будет так, как решит Мать Природа, - философски заметил Рэн.
Джайред ничего не сказал, но слова Ташара заставили его призадуматься.
- Ты остаешься до завтра? - поинтересовалась у Гэра Ома.
- Нет. Я решил переехать к Марну. Сегодня заберу часть вещей, потом вернусь за остальными.
- Отлично, - махнул обрубком Ташар, когда пёс вышел, - у нас будет ещё одна свободная комната. Можешь занять её, Джайдар. А Алайду поселим в гостевой. Нужно только прибраться немножко.
- Я готов помочь, - обрадовался Джайред.
- Хорошо. Ома покажет тебе комнату.
Проходя мимо лошадиной виртэйтнор заглянул в неё. И застыл. Потряс головой, протёр лапами глаза. Не помогло.
- В чем дело?
- Чья, чья это лошадь?
- Рэна. А что?
- Нет, ничего. Хороший конь.
- Рэн называет Урагана "королевский подарок".
Ураган! Тот, кто стал невинным убийцей его отца! Вот он, знак! И одновременно с этим Джайред понял, кого напоминает ему Рэн. Дайни Лайт. Да, вот один из членов новой Великой Четвёрки, нет никаких сомнений. А с кухни в подтверждение донесся голос эрха.
- Так я привезу завтра кобылу с жеребёнком?
- Разумеется, я ведь уже сказал.
"Полторы лошади".
Вскоре комната была убрана и вполне годилась для жилья. Пришло время ложиться, но перед сном Ташару было необходимо узнать от нового жильца ещё кое-что.
- Послушай, Джай, ты собираешься подать на Масафа в суд?
- Я ничего не могу доказать, значит, вызову его на смертельный бой.
- Так я и думал! А ты хоть драться умеешь?
- А как же, - обиделся Джайред, - учили почти с щенячьего возраста.
- Послушай, умник, не забывай, что Масаф эрмарнор. Ты слышал когда-нибудь о карателях?
- Собак, которым поручалось найти сбежавшего от смертной казни преступника?
- Да, а также приводящих в исполнение приговор. Это всегда были псы именно этого облика. Я историк, я знаю. Мне известны их приёмы драки, и тебе необходимо ими овладеть, понял?
- Понял.
- Ну и ав. Но только после того, как снимем швы, - и тут Ташар вспомнил ещё об одном важном деле, - Рэн, поди сюда, чего покажу. Вот, гляди, сколько хворосту набрал, целый угол сарая занимает. Я молодец?
Рэн улыбнулся и лизнул пса в нос.


Прошло несколько дней. Жизнь в лесном домике понемногу налаживалась. Алайда поладила с Ома на почве цветов, однако старалась избегать Ташара.
Рэн ходил с харланнором охотиться, а Джайред не мог дождаться, когда снимут швы. И наконец этот день настал.
- Ну, - сказал Ташар, - покажи, чему тебя учили. Нападай!
- Не-ет, - протянул виртэйтнор.
- Почему.
- Я... я не могу.
- Чего не можешь? На суку напасть не можешь?
- Да.
- А кто тебя просит? Только посмей тронуть Ома или Алайду, я тебе горло перегрызу! Где ты видишь суку?
Джайред виновато прижал уши и осклабился.
- Благородный. Ладно, не хочешь бороться, давай повозимся. Это ведь тебе позволительно?
- Угу.
Они принялись прыгать друг на друга, потом покатились клубком.
- Что ж, - заметил Ташар, не прекращая возни, - заметно, что тебя учил мастер. А если так?
Харланнор повалился на спину, задрав кверху лапы. Виртэйтнор остановился. В тот же миг он почувствовал впившиеся в горло клыки. На белой шкуре выступила капелька крови.
- Понял? Это называется "протянуть лапы", излюбленный приём карателей. Вот, что ты должен знать.
- Но это же подло!
"Ох, - подумал Ташар, - с Рэном подобных проблем не было. Правда, он был уверен, что применять всё это на практике ему не придётся".
- Объясняю для тех, кто в крапинку. Ты собираешься мстить, а твой будущий противник вовсе не захочет умирать. Он пойдет на всё. Так что готовься к нечестной драке. А если по-прежнему будешь считать меня сукой, то и до драки не доживёшь! И Рэн не сука. Ясно?
- Ясно, - неуверенно мотнул хвостом Джайред.
- Раз так становись!
Нелегко давалась Джайреду наука карательского боя. Да, он понимал, что Масаф эрмарнор, что ради власти он может забыть обо всех правилах, но всё же с огромным трудом виртэйтнор осваивал новые навыки. Лишь в одном он преуспел: через пару уроков отвык считать своего учителя сукой, ибо ни одна сука не смела так издеваться над ним, наследником короны.
- Уау, - стонал харланнор всякий раз, когда ученик пропускал атаку, либо сам не наносил удар, - ты что, боишься об мои кости нос разбить? Или не выспался, даром что дрых чуть не до полудня. Ты мстить собрался, не танцевать.
И прочее в таком духе. Если же Ташар был особенно рассержен, тирада заканчивалась фразой: "Тварь пятнистая! И как только Мать позволила сделать виртэйтнора королём!". После этих слов пёс как правило активнее включался в работу.
- Осторожнее! - вскрикивала Алайда, - ты его поранишь!
- Спокойно, - удерживал её за ошейник Рэн, - Ташар боец опытный, а Джай тебе не жених всё-таки.
Наконец тренировка заканчивалась. Ташар отпускал Джайреда, шёл на кухню слегка перекусить, после чего говорил.
- Твоя очередь, Рэн, хоть ты меня порадуй.
И завязывалась показательная борьба.
Джайреда очень трогала забота Алайды, поэтому однажды он подошел к ней и сказал.
- Рэн прав, тебе не о чем беспокоиться. Ташар действительно ни разу не причинил мне боли, он не просто хороший боец, но и талантливый учитель.
Не смотря ни на что, виртэйтнор относился к харланнору с большим уважением и порой жалел, что судьба не свела их два года назад. После гибели отца принцу так необходим был надёжный друг, верное плечо. Воспоминания нахлынули на пса как морской прибой.
Вечер, он тщательно растирает шкуру листом лопуха, чтобы лучше блестела шерсть. В комнату заглянул G Хартаг Гретсатана Лаккири, сын старейшины Королевского совета. Щенок, на четыре года младше Джайреда, ему было всего двенадцать.
- Привет, Джай. Далеко собрался?
- О, Харт! Извини, мне сейчас некогда. Ухожу на свидание.
- Но хоть не с U Лесандой?
Верхняя губа виртэйтнора дёрнулась.
- Не могу понять, что ты имеешь против самой красивой сучки всей столицы?
Тарл тряхнул чёрными ушами.
- Она какая-то ненастоящая. Столько разных украшений, цветные ошейники. За ними же и собаку почти не видно.
- Ты просто ещё мал. Ладно, я пошёл.
- Она не любит тебя, Джайред, поверь мне. Ей просто охота позабавиться.
- Зря ты так. Если бы она была виртэйтнором, я бы может, и прислушался к тебе. Но Леса прекрасно знает, что у меня нет права на ней жениться.
- Кто же из нас слишком мал, тебя ведь обдурят как щенка! - не выдержал Харт.
- Что! Да как ты смеешь! Делаешь мне замечания пользуясь тем, что напасть на тебя не позволяет Кодекс. Я могу справиться с тобой и другим способом.
- Я просто хочу предупредить тебя. Лесанда очень хитрая.
- Убирайся! Не желаю тебя видеть больше!
Харт пошатнулся. Вышел, опустив голову и хвост. Тем же вечером он уехал из столицы к своей бабушке, и Джайред больше не видел его. А после гибели короля и новых законов Лесанда вышла замуж за сына Масафа, чтобы только остаться в городе. Но друга у принца уже не было.
- Что с тобой? - вывел его из задумчивости голос Алайды, - у тебя что-нибудь болит?
- Ничего, - ответил он грубовато, - просто вспомнилось... Только не расспрашивай сейчас, я расскажу, когда придет время.
- Пятнистый! Хватит прохлаждаться, пора осваивать новую науку. Рэн уже разогрелся, нападайте на меня оба одновременно. Пошли!
Алайда поднялась с места и пошла в загон, доить кобылу. Маленькая Волна уже кончила сосать и резвилась неподалеку. Долина приветствовала хозяйку негромким ржанием. Алайда лизнула её в морду и принялась за дело.

Знак.
Время шло. Весна сменилась летом, затем осенью. А в домике всё было по-прежнему. Ома и Алайда занимались хозяйством, Ташар охотился, порой беря с собой Джайреда, потому что Рэн получил новую обязанность: тренировать Волну, так как ей исполнился уже год. Эрх понемногу приучал кобылку подчиняться командам, двигаться довольно долгое время шагом или рысью (тяжеловозам не положено часто скакать галопом). Лошадка оказалась понятливой ученицей и Рэн не мог на неё нарадоваться. Периодически наведывался Гэр, сообщал последние новости и снова исчезал. Но Джайред был рад и таким обрывкам информации. По крайней мере, он твёрдо знал, что принца считают погибшим. Конечно, Масаф мог и не успокоиться, и, возможно, что его отряды не прекращают поиск, но наверняка они немногочисленны, чтобы не бросаться в глаза. Одно лишь беспокоило виртэйтнора: отсутствие третьего знака, о котором говорил его отец. Знакомый незнакомец... Что бы это значило? Хотя отец сказал: "Ищи". Значит нужно искать. А главное спросить Алайду и Рэна, пойдут ли с ним они. Вот только как рассказать?

Однажды ночью Рэн проснулся от странного шума. Лошади встревожено фыркали, один из жеребцов ударил копытом в стену. Пёс вошёл в лошадиную комнату. Ничего подозрительного. И тут по соседству стукнуло отрывающееся окно. У Джайреда! Эрх быстрее молнии выскочил из дома и замер, поражённый. В воротах стоял конь, подобных которому не встретишь на самых больших выставках. Крупный, широкогрудый, тонконогий, но без малейших признаков изнеженности, с лёгкой сухой головой, при первом же взгляде было видно, что это необычная лошадь. Последние сомнения развеивала масть: шерсть была белой (не серой, а именно белой как снег), а роскошная грива и хвост сверкали серебром. Рэн стоял на пороге, боясь вздохнуть, до него сразу дошло, кто этот ночной гость. Звездопад! Вожак табуна королевских лошадей, животных, созданных магическими силами самых великих волшебников. Они предпочитали жить своим табуном, весьма редко показываясь на глаза собакам. Лишь короли имели право ездить на этих конях. По традиции каждый принц получал на своё восемнадцатилетие годовалого жеребёнка, с тем, чтобы по достижении полного совершеннолетия королевский отпрыск имел взрослую лошадь. "Что делать? - мучительно думал эрх, - ужасно хочется подойти поближе, но ведь спугнёшь!" Джайред же, казалось, ничуть не был удивлён. Он приблизился к жеребцу, ласково коснулся языком носа. Звездопад фыркнул, затем взглянул на Рэна. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Потом конь негромко, призывно заржал. За его спиной зашелестели ветки, на свет вышла ещё одна лошадь. Это была изящная вороная кобыла с золотой гривой и хвостом. Джайред вскочил на спину коня, оглянулся.
- Чего ждёшь? - бросил он эрху, - садись. Ночную Прохладу позвали для тебя.
Медленно, как во сне Рэн взобрался на кобылу. Кони с места взяли в галоп. Всадники припали к шеям: скорость была приличная. Лес словно расступался перед могучими животными, за их спинами ветки тут же смыкались, и тропинки, казалось, не сохраняют следов Звездопада и его старшей супруги. Рэн готов был закричать от восторга, но крик не шёл с губ, дыхание замирало, что-то приятно щекотало в груди. Даже отсутствие седла не беспокоило его, так как мягкая и гибкая спина Ночной Прохлады была почти неподвижной, хотя на самом деле лошадь просто очень точно подставляла её под всадника. Да что Рэн, даже Джайред, которому приходилось иметь дело с самыми разными породами лошадей не мог не восхищаться Звездопадом. Лес кончился, тропка вывела их к берегу реки. Рэн тихо взвизгнул.
- Больше никогда не буду называть себя неудачником, - пробормотал он.
На залитой лунным светом поляне пасся табун королевских скакунов. От разнообразия мастей кружилась голова: вороные, белые, алые, голубые кони, и ни одного с гривой того же цвета, что и тело. Одноцветными были лишь маленькие жеребята-сосуны. Чуть в стороне паслись кобылки и жеребчики постарше, молодые жеребцы держались отдельным табунком. Звездопад остановился, повернул морду в их сторону. Затем перевел взгляд на спешившегося виртэйтнора и фыркнул. "Он хочет, чтобы я выбрал себе коня", - понял принц. Пёс направился к двухлеткам. Его внимание сразу привлек огненно-красный жеребчик, чьё спокойствие и уверенность в себе наводили мысль о прирождённом лидере. Золотая грива ясно указывала на то, что матерью является Ночная Прохлада. Увидев Джайреда конь насторожил уши, оглядел собаку оценивающим взглядом. И сделал шаг навстречу. Тем временем Рэн спустился к реке, чтобы с одной стороны взглянуть поближе на молодняк, а с другой не вторгнуться на их территорию. Годовички, не обращая на него внимания, продолжали щипать траву. Одна кобылка подошла к воде, заглянула в спокойное зеркало реки, полюбовалась собой, и только после этого стала пить. Эрх мысленно усмехнулся, вот уж действительно самочка. Впрочем, было на что любоваться: неверный свет луны не мог скрыть нежно-голубую шерсть и розовую как заря гриву. Рэн начал осторожно подкрадываться. Кобылка не проявила никакого беспокойства, лишь когда пёс подошёл почти в плотную тоненько заржала, словно засмеялась. Потом быстро ткнула эрха носом (мягко, ласково, но Рэн едва не опрокинулся) и лёгкими скачками вернулась к товарищам.
- Девочка, хорошая, - гавкнул ей вслед эрх, - Небесная Лазурь.
- Рэн, нам пора.
Джайред и жеребчик стояли у него за спиной вместе с Ночной Прохладой. И они поскакали к дому. Оставив собак у ворот кобыла скрылась в темноте.
- Знакомься, - сказал виртэйтнор, - это теперь мой конь. Я назвал его Пламень.
- Ему подходит, - одобрил Рэн, и тут до него дошло, - постой, это же позволено лишь особям королевской крови!
- А почему же тебе разрешили сесть на главную матку табуна?
- Как, ты не знаешь? Дайни Лайт мой предок по прямой линии, а у неё был сын от короля Бимарета. Только это тщательно скрывали.
- Ну и ну. Что ж, видно в эту ночь раскрываются все секреты. Я не Джайдар, а Джайред Меггита Демтис, принц Калинора.

Утром Джайред рассказал обо всём. Начиная от охоты и заканчивая словами отца.
- Всё указывает на то, что вы можете спасти Калинор. Но это возможно лишь в том случае, если выбор будет сделан добровольно. Я не стану никого принуждать. Подумайте до завтра и решайте.
Весь день товарищи провели в молчании. Джайред гадал, согласятся ли эрхи, Алайда почти сразу решила, что последует за принцем хоть на край света, Рэна же одолевали сомнения. Он всегда был довольно робким, а сейчас сложилась ситуация, в которой твёрдость и храбрость необходимы. В тоже время пёс чувствовал, что кроме него некому помочь Джайреду. Легко сказать, помочь, но ведь никто толком не знает, что нужно делать. Уже наступил вечер, а решение по-прежнему не сформировалось окончательно. Ложась спать Рэн грустно вздохнул.
Ташар вскочил с коврика посреди ночи, тряхнул головой, развеивая остатки сна.
- Приснится же такое, - проворчал он, - хоть других-то не разбудил?
Он оглядел комнату. Ома крепко спала, уютно посапывая. Рэна не было. "Видно, кобельку совсем паршиво. Кажется, ему опять нужен совет". Харланнор встал и тихонько вышел, заглянул в лошадиную. Так и есть: эрх сидел, прижавшись к Урагану, тело его вздрагивало как от холода.
- Ты чего-то боишься?
Пёс поднял глаза.
- Боюсь. Боюсь, что моя нерешительность погубит всех, что я отступлю перед опасностью.
- Очень знакомые слова! Примерно тоже ты говорил перед одним из экзаменов. Да ещё не позволял мне убедить себя в обратном. Что ты тогда получил?
- "Отлично".
- Значит, ты опять мне не веришь?
- Верю. Я себе не доверяю. Но хоть Калинор возможно не самое лучшее место, я не хочу, чтобы стало ещё хуже.
- Ну, хочешь, я тебя заменю?
- Нет. Ома мне тем более нельзя доверить.
- Вот видишь. Это решил ты сам.
- А если меня убьют?
- Кто?
- Бой с Масафом и его псами неизбежен.
Ташар улыбнулся, и улыбка эта была зловещей.
- Если ты позволишь какому-то жалкому эрмарнору себя убить, я очень не советую тебе показываться мне на глаза!
- Один не убьет, - не стал спорить Рэн, - а десять?
- Прелестно. Значит, ты считаешь, что твой учитель не стоит десяти недомерков?
Верхняя губа эрха дрогнула, хотя улыбки не получилось. Харланнор лизнул его в морду, пёс припал к широкой груди.
- Не бойся, маленький. Я же обещал, что мы уйдём вместе.
Рэн не шевельнулся. Тогда Ташар решил прибегнуть к излюбленному способу.
- Тарконор ты, тарконор! Миску для ушей дать?
Безрезультатно.
- Что тебя теперь беспокоит?
- Погибнуть я не боюсь, но ведь могут взять в плен.
- К чему им это?
- Им не объяснишь, что я кобель. Для них я сука.
"А ведь верно, - подумал харланнор, - с нынешних станется".
- Это я упустил. Пошли, покажу тебе новый приём, "сделать лапы". Он рассчитан на то, чтобы не даваться живым.
После тренировки эрх немного успокоился, но морщины на его лбу не разгладились.
- Знаешь, я больше боюсь за Ладу, чем за себя. Не знаю, будет ли с ней толк от обучения драться.
Ташар облегчённо вздохнул: он знал, как хорошо развито чувство долга у его друга - опасаясь за другого Рэн забывал о собственном страхе.
- Могу сказать одно: не убережёшь сестру, я сам вызову тебя на смертельный поединок.
- Спасибо тебе, Ташар.
Они снова обнялись.

Наутро четвёрка собралась в дорогу. Было решено взять с собой Волну, ибо в предсказании говорилось о четырёх лошадях, кроме того на кобылку можно было навьючить немногочисленные пожитки. Но вот подвязали последний ремень и тронулись.
- До встречи! - крикнула Ома таким тоном, словно они должны были вернуться вечером.
- Удачи! - гавкнул Ташар.
Рэн обернулся и тявкнул. Харланнор смотрел им вслед. Джайред на золотогривом Пламене (ведь стоит проехать на таком коне возле поселения, и разговоры не утихнут дня три) с соколом на спине, Алайда закутанная в попонку (что поделаешь, самка!), вороная кобылка. Справится ли Рэн с этакой компанией? В голове зашевелились разные мыслишки: "Может поехать потихоньку за ними? На большом расстоянии, чтобы не заметили?" Маленький отряд скрылся за поворотом.
- Ну что? - спросила Ома, - оседлать Горизонта?
- Зачем?
- Поедем вместе.
Пёс представил себе эту картину и слабо улыбнулся.
- Рэн не щенок. Ты ведь сам его учил, ни к чему беспокоиться.
- Ах, тарэйтнор, чтобы я без тебя делал? Ладно, пошли, поедим.

Поиски.
Джайред сам не знал точно, куда им ехать, поэтому решил довериться чутью Пламеня. Первый день пути прошёл без происшествий. Около полудня путники остановились передохнуть. Рэн тут же привязался к сестре с предложением повозиться. Та решительно отказалась, но это её не спасло: пёс дождался удобного момента и прыгнул ей на спину из засады. Алайда взвизгнула, начала отбиваться.
- Вот, - с чувством глубокого удовлетворения сказал эрх, - так гораздо лучше.
- Что за глупые шутки!
- Увы, - вздохнул принц, - боюсь, впереди нас ждут нешуточные бои.
Собака недовольно фыркнула, но больше ничего не сказала. "Лада, Лада, от соболюшки Ташара проку было бы больше, чем от тебя" - мысленно вздохнул брат. До вечера никаких особенных событий не происходило. С наступлением темноты сильно похолодало (всё-таки поздняя осень, вот вот должен был выпасть снег). Перед тем как лечь спать Джайред послал Горса осмотреть окрестности, но зоркий сокол не нашёл ничего подозрительного. Успокоенные собаки завалились спать. Алайда зябко куталась в попонку, закалённый Рэн свернулся клубком на вальтрапе, тоже сделал и виртэйтнор. Через несколько минут всё трое уже заснули.
Рэну приснился сон, будто бы он спит в доме Ташара. По соседству всхрапывают кони, уютно посапывает соболюшка, свернувшись на его шее. Видимо ей тоже что-то снилось, потому что лапка с маленькими, но острыми коготками дёрнулась, слегка зацепив ухо эрделя. Он вздрогнул и открыл глаза. Сопение не стихало. Пёс вздрогнул. "Что за наваждение?". Горлу было тепло, и лёгкая тяжесть на нём ощущалась вполне реально. Рэн сел, чёрный комочек скатился на землю, пискнул. С круглой мордочки взглянули на собаку зелёные глаза.
- Ройка?! Ты что здесь делаешь, паршивка?
Зверёк опять пискнул и начал тереться о морду Рэна. "Кажется, не только Ташара Мать порой понимает буквально. Но я же сказал, вместо Алайды! Впрочем, намного хуже было бы, если бы сбежала серая Золуша, любимица Ома". Тем не менее присутствие Ройки почему-то успокоило эрха, может, с этим зверем появилось ощущение, что Ташар рядом. Розовый язычок скользнул по носу, Рэн рассмеялся: он не мог долго сердиться на животных. Его спутники тоже не имели особых возражений против прибавления в команде, ведь соболи едят не так уж много, да и мышей в здешних местах хватало. В пути Ройка обычно бежала, перепрыгивая с дерева на дерево, либо пристраивалась на загривке Рэна или Алайды. Поначалу всё шло гладко, но в середине дня Горс вернулся из разведывательного полёта встревоженным: опустился на гриву Пламеня и защёлкал клювом. Джайред соскочил на землю.
- Там кто-то есть. Останьтесь тут, я проверю.
- Осторожней, - крикнула вслед Алайда.
Виртэйтнор бесшумно нырнул в чащу. Сокол летел впереди, показывая дорогу. Джайред раздвинул высокие кусты и увидел круглую палатку, в которой могли бы уместиться двое. Брезентовый вход был открыт, внутри пусто. Пёс решил подойти поближе, но не успел сделать и двух шагов, как дорогу ему преградил мощный охотничий гепард. Принц отступил.
- Тихо, тихо, мальчик. Я тебя не трону.
Зверь принюхивался. Неожиданно поведение его изменилось: длинный хвост замер на месте, прижатые уши поднялись, из горла вырвалось дружелюбное мурлыканье.
- Лади, ко мне, - прозвучал тихий голос, и Джайред вздрогнул, услышав его.
- Хартаг!
- Джай? Так ты жив! Ходили слухи, что принц погиб на охоте.
- Они, как видишь, были преувеличены. А что ты здесь делаешь?
Тарл помрачнел.
- В деревне, где я теперь живу, сильный голод. Они готовы были съесть Лади, а я не хотел этого, и убежал.
Гепард ткнулся в хозяина носом.
- Красавец! А откуда он меня знает?
Вместо ответа Харт протянул ему маленький пакет из запахонепроницаемого материала. Внутри лежал кусочек кожи, споротой с седла, в котором когда-то часто ездил юный принц.
- Я давал Лади обнюхивать его и говорил: "Это друг".
- Я догадывался, что ты испортил седло, но не представлял для какой цели. Прости, я не понимал раньше, какой хороший товарищ мне достался.
Хартаг завилял хвостом. Только тут Джайред заметил, как изменился его внешний вид. Сейчас Харту исполнилось шестнадцать лет, но выглядел он на четырнадцать: высокий, но тощий, с торчащими наружу ребрами, позвоночник выпирает. Заморенный подросток, точнее не скажешь.
- А всё-таки, что с тобой случилось на той охоте.
- Пойдём, я тебе расскажу по дороге.

Дружелюбный Харт сразу полюбился Алайде и Рэну. После завтрака четвёрка снова двинулась в путь. Тарла посадили на Долину, так как мощной кобыле его вес был ни по чём. Лади бежал впереди лёгкой рысцой, изредка ныряя в кусты, чтобы разведать обстановку. Итак, четыре собаки и четыре лошади были найдены, оставалось лишь взять Серебряный Жезл. Джайред повернул на юг, туда, где протекала быстрая речка Баска. Именно на её дне хранилась королевская реликвия. Двое суток пути обошлись без неожиданностей. Однако впереди ждал неприятный сюрприз: примерно в пятистах метрах от реки лес кишмя кишел комарами, размером в два раза больше обычных. Лошади не желали идти дальше, кроме того было ясно, что стайка таких насекомых легко может высосать всю кровь.
- Интересно, - спросил Хартаг, - почему эти твари не заняли лес целиком? Что им мешает?
- Я чувствую присутствие чужой воли, - отозвался принц.
- Ещё бы, - согласился Рэн, - зачем Матери Природе этакие страшилища?
- И всё же, почему они не летят сюда? Может, какой-нибудь естественный репелент?
- Вполне вероятно. Предлагаю разбиться на пары и поискать.
- Я с тобой, - тявкнула Алайда, прежде чем кто-то другой раскрыл рот.
- Хорошо.
Идея оказалась удачной. Через несколько минут Джайред и Лада набрели на крутой обрыв, склон которого был сплошь покрыт лийганой, растением наподобие плюща. Запах её был довольно резким и мог служить защитой от насекомых. Но росла она слишком низко, чтобы дотянуться до неё стоя на краю.
- Ничего, - тряхнул ушами виртэйтнор, - обвяжусь верёвкой и спущусь пониже.
- Нет. У меня не хватит сил тебя вытащить если ты сорвёшься. Лучше я полезу.
В словах эрх был резон. Джайред уступил ей. Алайда соскользнула по верёвке, начала осторожно, целым пластом отделять растение от земли. И тут чёрная тень мелькнула в воздухе, кожистое крыло задело щёку принца. Крупная летучая мышь одним ударом длинных клыков перекусила трос. Лада отчаянно вскрикнула. Зверёк снова бросился в атаку, на этот раз на виртэйтнора, но как всегда на помощь подоспел Горс. Он камнем обрушился на врага, ударил в голову мощным клювом. Мышь упала, сокол яростно впился в поверженного противника когтями. Но это уже мало интересовало его хозяина. Джайред буквально свесился с обрыва.
- Лада, Ладочка, где ты?
- Тут, - послышался голос снизу.
Пёс облегчённо вздохнул: стебли лийганы оказались на удивление прочными, и собака повисла на них.
- Держи верёвку.
Через несколько секунд Алайда стояла рядом. Дрожащий принц крепко обнял её.
- Ну, знаешь, теперь ты как благородный обязан на мне жениться, раз ты меня спас!
Виртэйтнор сразу сник.
- Сама ведь знаешь, что не могу. Будь проклят королевский престол!
- Ты же сам к нему стремишься.
- Я хочу отомстить. Но я, не задумываясь, отрёкся бы от трона, чтобы только жениться на тебе. Я люблю тебя, Алайда!
- Не будем об этом. Давай для начала завершим наше общее дело.

Как и предполагала Алайда лийгана помогла путникам пробраться через комариный лес. Вечером отряд достиг Баски.
- И где же твой Жезл? - спросил Рэн.
- Под большим камнем, что лежит на мелководье. Да, такой валун трактором не сдвинуть.
- И трактор забуксует, - возразил Хартаг.
- Не знаю как насчёт трактора, - вмешался Рэн, - а лошади может и справятся.
- Не время для шуток.
- Джай, - оборвал его Харт, - надо прислушаться к Рэну, он же коневод. И потом, хуже не будет.
Джайред проворчал что-то нечленораздельное, но смолк. Рэн тут же приспособил в качестве хомутов привязные конские ошейники, камень обвязали канатом.
- Но, милые! - скомандовал эрх.
Троица налегла на хомуты, но тщетно.
- Ну же, родные, ещё разок!
Новый рывок, камень слегка пошатнулся.
- Пошли!
Животные потянули сильнее, собаки уперлись сзади.
- Поддаётся! - обрадовался Харт.
Пять секунд, и валун откатился в сторону.
Рэн обнял коней.
- Умницы мои! Видали? Ни одна машина не способна так концентрировать свои силы.
- Да уж, - произнёс тарл, больше слов он не нашёл.
Джайред молча подошёл к люку, скрывавшемуся под камнем, откинул его, обнаружил ведущую вниз лестницу, ступеньки которой представляли собой врытые в стену камни.
- Мы с Хартом пойдём за Жезлом, а вы оставайтесь здесь.
- С чего это?
- Не бросать же коней. Им в эту дыру не протиснуться.
- Темнеет, - Алайда поёжилась.
- Ладно, я оставлю Горса. Всё равно он в темноте плохо видит.
Джайред и Харт спустились, следом прыгнул Лади. Собаки двинулись по длинному коридору. Гепард шагал вперёд, прислушиваясь и топорща усы. В самом конце что-то слабо светилось. Наконец коридор кончился.
- Нашли, - прошептал принц.
Он лежал в стенной нише, длинный, блестящий, с верхушкой, украшенной редким драгоценным камнем- алтиром, способным менять цвет в зависимости от освещения, погоды и времени года. Джайред хотел приблизиться, но Лади злобно заурчал и преградил ему путь.
- Что это с ним?
- Ему что-то не нравится. Лучше отойди.
- С какой стати?! Я пришёл за тем, что мне принадлежит.
Хартаг, не споря, вынул из-за своего ошейника палочку и бросил. Стены содрогнулись, трёхметровый кусок пола провалился, расколов коридор трещиной, сверху обрушилось несколько камней, преградив выход.
- Да, - протянул виртэйтнор, - твой гепард куда осторожнее нас. Прошу прощения.
- Хорошо, что мы не пошли вчетвером. Может, остальным удастся нас освободить.
- Это бы не понадобилось, если бы мы могли достать Жезл. Однако трещину нам не перепрыгнуть.
Харт задумался.
- Мы не перепрыгнем, а вот Лади пожалуй сможет. Здесь как будто хватит места для разбега. Ко мне, малыш!
Гепард сел рядом. Тарланор обвязал его верёвкой для страховки, положил лапу на загривок, указал в сторону Жезла.
- Подай!
Пятнистый зверь отошёл к завалу, разбежался. На самом краю мощно оттолкнулся длинными лапами, птицей перелетел через расщелину. Приподнялся на задних ногах, взял Серебряный Жезл в зубы. Щель сразу закрылась. Лади подбежал к хозяину, протянул поноску.
- Молодец, молодец!
Джайред бережно принял на подушечки лап магический символ. Указал наконечником на преграду.
- Откройся!
Легкий шорох пробежал по пещере, камни встали на места.
- Идём, Харт, друг мой. Первый шаг к спасению Калинора сделан.

Не понимаю, какой смысл выкладывать то, что было уже на прошлых двух инкарнациях форума. Время движется, Земля вертится... И есть ли смысл переиздавать творение, которое, уж точно нельзя назвать бессмертным и "вне времён"?

МОЁ ИМХО.

DofinAgas
А почему - нет?
Меня вот не было в предыдущих инкарнациях, а в этой я не вижу противоречия между движением Земли и Калинором. За бессмертность не поручусь, но читать очень интересно.
Мне)