HPForum.ru

Решил начать выкладывать своё "творение" сегодня. Дописать осталось всего одну главу (я сначала пишу ВЕСь текст, и только потом начинаю выкладывать первые главы), так что... Пора!

Итак, краткая характеристика того, что тут будет.

Я не могу назвать это фанфиком в полной мере. Это "полуфанфик".
Тут сложно определить жанр - скажем так: "Всего понемногу".
Это и пародия... Встречаются юморические моменты, и немало.
Но:
это и драма тоже!!! Непростая жизнь молодых волшебников в условиях своего мира...
Это роман.
Это также попытка литературной дискуссии с Роулинг, может быть... Показать своё отношение к волшебникам, к этому книжному миру, весьма неоднозначному и непростому.
В общем, читайте!

Мальчик, который читал «Гарри Поттера».

Часть 1.

В тётиной семье

– Значит, э-э-э… Счастливо тебе провести каникулы, – сказала Гермиона, неуверенно глядя вслед дяде Вернону. Похоже, для неё было новостью, что на свете встречаются настолько неприятные люди.
– И не сомневайтесь, – сказал Гарри, и они с удивлением обнаружили, как по его лицу расплывается радостная ухмылка. – Они-то не знают, что мне дома колдовать нельзя. Этим летом мы с Дадли повеселимся на славу
«Гарри Поттер и Философский Камень».

Мальчик отложил книгу и тяжело вздохнул. Который раз уже он её перечитывал, и после каждого прочтения, когда он отрывался от книги, оставалось чувство пренебрежения к этому миру. К миру, в котором живёшь… Там, в книге, всё так захватывающе, там интересно жить, и даже если попадаешь в беду – всё равно, в этих случаях понимаешь, что придут на помощь, и что ты кому-то нужен. И ради этого стoит пройти все книжные опасности и невзгоды. А тут?
– Дима? Ди-ма!!! Ты не слышал, я тебя позвала обедать? – раздался из-за двери голос тёти Оли. – Опять сидишь с этой книгой? Всё читаешь одно и то же…
– Не одно! – возразил мальчик. – Читал и другие!
– Но ЭТУ ты сколько перечитываешь! Иди обедать…
– Иду…
Дима отложил книгу и прошёл на кухню.

«И почему в книге всё неправда? – думал мальчик после обеда, валяясь на своей кровати. – Я бы мог быть Гарри Поттером, почему нет? Ха, мне как раз одиннадцать, недавно справляли. А сейчас лето…»
Лето. А осенью в школу. Школа как школа, плохих мыслей о ней не было. Но не было и хороших. Встретится Дима со своим дружком, Андреем Аксёновым, поболтают, поделятся впечатлениями о лете… Он, наверно, на море опять, или где-то за Уралом, в деревне у своей бабушки…
«А я вот тут». Семья, в которой жил наш герой, летом ездила на дачу. И за пределы области не выезжала. Дача находилась на равнинной местности без деревьев, летом там было жарко, а на участке не было даже яблони – всё засажено картошкой, морковкой, репкой и прочими корнеплодами. Ходили купаться. Брат двоюродный – со своей «взрослой» компанией, Дима – со сверстниками. Его принимали, но всерьёз мало воспринимали. Такой незаметный человечек…
«Ну, и почему ко мне не может прилететь сова? – думал он, лёжа. – Я же повторяю его историю! И мамы нет, отца совсем не знаю… Их только не убивал Сам-Знаете-Кто, но… Но вдруг мне врут?»
Димина мама умерла, когда рожала самого Диму…
«А отец-то, говорят, жив, но где он – скрывают. Может, в тюрьме? Не хотелось бы… Тётка с дядей, конечно, не Дурслеи, хорошо ко мне относятся, усыновили, воспитали, ухаживали. Но двоюродный брат…»

Двоюродный брат Кирилл, шестнадцати лет, как почувствовав, что думают о нём, без стука вошёл в комнату мальчика.
– Димон! – громко сказал он, что тот вздрогнул. – Опять свою дребедень листаешь?
– Отстань…
– Ну-ну, ты давай не груби старшим… Или уже совсем свихнулся на почве этой книжонки и возомнил себя Гарри Поттером? Ну, заколдуй же меня!
– Ну, возомнил! – с вызовом откликнулся Дима.
Двоюродный заржал.
– И чем же ты похож?
– Много чем! – Дима сел и склонил голову набок. – Мне одиннадцать. Родился летом. Родителей нет…
– У-у-у! – медленно, с намёком произнёс Кирилл. – И что же случилось с родителями ГэПэ?
– Убили их…
– И кто же?
– Был там один такой…
– Такой, повинный в смерти родителей?
– Слушай… Чего тебе от меня надо?
– Ну, а кто повинен в смерти твоей матери? – не слушая брата, продолжал Кирилл.
– Кто… Никто!
– Да? А ты подумай! Если бы она тебя не рожала, то была бы жива. А?
– Да пошёл ты!!! – Дима схватил со стола пенал и кинул в Кирилла. Тот увернулся.
– Я те дам щас кидаться!
– ПОШЁЛ!!! – Дима вскочил и захлопнул дверь за выходившим ухмыляющимся двоюродным. И снова упал на кровать, зайдясь в рыданиях.
«Да как он смел… Такое сказать!!! Ч-ч-тобы…» Хуже всего было сознание того, что Кирилл сказал именно правду – не будь зачат Дима Садовский, его мама, Виктория Садовская была бы жива.
Но разве можно не рожаться?
«Что за мысль…»
Двоюродный сильно обидел мальчика… И тот остался наедине со своими горькими мыслями. А с кем поделишься? С тётей-дядей? Кирилл потом загрызёт, что «настучал-нажаловался»… Не с Андреем же, дружком. Хороший человек, но не такой, чтобы понять.
А Кирилл… Дима вспомнил, как дядя Олег лет шесть назад его ругал. Как раз за то, что тот прискребался к мальчику. А потом дядя ушёл в комнату и тревожно сказал тёте Оле: «Кажется, наш Кирилл ревнует нас к Диме». «Да, но ведь… Дима – почти сирота, мы не можем уделить ему внимания меньше! – ответила тётя. – Ещё у нас Люда есть…» У Кирилла была родная сестра, старше его на три года…

Вечером Диму послали за хлебом.
– Уже поздно, магазины закрываются… Если не найдёшь тут, проедься до хлебозавода.
– У-у-у, это же несколько остановок на троллейбусе…
Ну, естественно! Воскресенье, магазины закрываются раньше, надо всё-таки ждать эту колымагу! Когда закупят новые троллейбусы…
А в салоне народу… Полно! В субботу-то!!! И на следующей остановке человек пятнадцать втиснулись. На дачу, наверно, все едут, вот и сели на троллейбус до центра, потом сделают пересадку на второй маршрут до вокзала.
– Около хлебозавода выходите? Выходите? – спрашивал Дима, еле-еле пробираясь к выходу.
– Да, выхожу… – ответила женщина. – Гражданка, а Вы выходите?
– Да…
На остановке какой-то мужчина подошёл к вагону в тот момент, когда Дима выходил. Мальчика толкнули, и он наступил гражданину на ногу.
– Ой… Извините!
– Это не вам надо прощения просить, молодой человек, – спокойно ответил гражданин и подал руку выходящей даме.
– Мило с вашей стороны, Садовский, что вы меня встретили и сняли с этого «обычковского» транспорта! – сказала та.
– Садовский? – удивился Дима.
– Садовский! – ответил гражданин. – Садовский Сергей. А что? Редкая фамилия?
– Да нет… То есть, да… То есть… Я просто тоже. Дмитрий Садовский.
– Вот как? Интересно…
– Дмитрий Сергеевич! – это у Димы вырвалось внезапно.
– Даже так? – и гражданин внимательно посмотрел в лицо мальчика. И побледнел.
– Скажи, а твоя мама…
– Её нет! – быстро ответил Дима.
– Всё сходится… Я уже боюсь спросить, сколько тебе лет…
– Почему боитесь? – удивился Дима. А потом сказал. – А вы… Случайно не…
– Да, малыш, наверно! Ты точно такой, как я в детстве. Привет, сын!

Законы Менделя.
– Э, разрешите?
– Здравствуйте, гражданин… Вы к кому?
– Я-то? Ольга Александровна, вы меня не помните? Впрочем, это и неудивительно, мы с Викторией сразу же поселились сами знаете, где…
– Сергей? Сергей Владимирович?
– Я…
– Да, неожиданность… Как вы нас нашли?
– Вчера встретил Диму. На улице, случайно…
– Случайно? Бывает… Но ведь Дима не заговаривает с посторонними, мы его научили… Или он ослушался?
– Нет, просто услышал мою фамилию, вот и всё.
– Ну-ну… Проходите! Комната Димы – дальняя.

Сергей Владимирович открыл дверь и увидел Диму, сидящего за тетрадью и что-то усердно туда записывающего.
– Ну, привет, сын! Настал, наконец, момент, когда мы можем с тобой познакомиться…
– Здравствуй…те!
– Так, а вот этого не надо! – Отец посмотрел почти сердито. – Не надо родных людей называть на «вы». Да, ты не привык… Но нельзя же теперь всё время так!
– Уп… Извини.
– Вот. Мда, разговор у нас не особо клеится, – сказал Сергей Владимирович после некоторого молчания. – Жизнь-то как? Чем увлекаешься?
– Я? Я… Не знаю, чем…
– Не знаешь, чем увлекаешься? Мда, – снова повторил отец. – Ничего, поправимо… Не сразу, но…
Тут взгляд отца упал на «Гарри Поттера», лежащего на Димином письменном столе.
– А это что? Читал?
– Читал… – робко ответил Дима. – Люблю перечитывать это.
– Так. Наверно, наизусть выучил, а?
– Ну, не наизусть… – Дима смущённо заулыбался. – А что?
– А вот что! – Сергей Владимирович состроил серьёзное лицо. – Выброси это из головы! Не всё, но большее, что там написано… Разве что рецепты зелий запомни.
– Почему? – Удивлению мальчика не было предела от такой странной фразы.
– Ты ещё не знаешь, как живут реальные волшебники. Тебе поначалу будет тяжело…
– Ничего не понимаю, о чём вы… Ты! – Дима сказал громким голосом.
– А, ну да… – Отец, кажется, рассердился. – И про волшебников тебе, наверно, не объясняли?
– А… Что… Они есть?
– Конечно!
– А откуда… ты знаешь? Ты сам, случайно не…
– Да, я! Именно так. Я волшебник.
– А я? Тоже???
– Ну коне… А, нет, стой! Про тебя точно не знаю, ты можешь быть как тем, так и другим.
– А почему???
– Законы Менделя изучал?
– Не…
– Значит, пока тебе трудно это понять.
И с этими словами отец вышел из комнаты и отправился на кухню.
– Ну и ну! – раздался оттуда его голос. Благо, она находилась в том же конце квартиры, что и комната Димы. – Что ж это вы, Ольга Алексеевна? Я выяснил, что Дима даже не догадывается, кем он является!
– Вы про что? А, волшебство-то… А вы уверены, что он такой же, как вы с Викой?
– Законы Менделя, – опять произнёс отец. – Волшебство заложено в Х-хромосоме. Вы знаете? Ваша мать обладала одной «волшебной» и одной «неволшебной» хромосомой, и родилась, соответственно, волшебницей. Ваш отец же был «обычным»…
– Не надо таких слов, Сергей Владимирович! – сердито сказала Ольга. – Я же знаю, что среди волшебников это считается словом презрения к нам, обычным людям!
– Извините… Презрение – слово «обычек», а «обычный» – самое обиходное. Так вот, вам от матери досталась «обычная» Х-хромосома, а Вике – «волшебная». От отца у вас обеих – обычные. Если рождается мальчик, то именно от матери доставшаяся хромосома (от отца идёт Y, а не Х) определяет, волшебник родился или нет. Так вот, насчёт Димы неизвестно ни-че-го.
– Ну, я знаю… Вот, поэтому, мы ему и не рассказывали. А то окажется обычным – будет переживать, что не «избранный». И Кирилл, мой сын, не знает про него… А вы уже рассказали!
– Рассказал, да! А то как же его на анализ водить, усыплённого, что ли? И потом… Если он волшебник… Вы хотели его оставить тут, в своём мире?
– Но вас же не было! – оправдывалась тётя Оля. – И никого из волшебников мы больше не знаем, нас же отселяют от вас…
– Знаю, что отселяют… – хмуро сказал отец. – Вот, я и познакомился с Дмитрием только через одиннадцать лет, и то абсолютно случайно!

Отец вернулся в комнату и сказал:
– Пошли… Можем прямо сегодня сделать анализы и определить твою… принадлежность.
– Идём, – согласился Дима.
Они вышли на улицу и минуту шли молча.
– Папа… – сказал вдруг Дима и испугался. Первый раз он произносил это слово, обращаясь к кому-то. – Папа… А когда мама меня родила… Ты где был?
– Я? В армии служил.
– Да???
– В колдовской армии. Вернулся через год – и на пустое место. Мать твоя умерла, тётка тебя забрала и увезла чёрти-куда, я не знал, где искать. пытался найти, но не смог… Хотя бы знал, что ты существуешь, даже среди обы… Людей! Волшебники регистрируются, а тебя не смогли… Чёрт побери, вот сейчас придём, и на нас посмотрят косо.
– Почему???
– Потому что принадлежность к волшебникам определяют на втором месяце жизни. Ты – редчайший случай. Но всё же не единственный, надо полагать…

– Второй подобный случай за мою практику! – удивился врач. – Пятнадцать лет работаю… Ну, давай сделаем анализ. Так…
– Рукав поднимать? – спросил Дима.
– Что? – врач удивился. – Нет, не надо! Забудь то, чему ты выучился у «обычных», кроме чтения и письма. Руками мы, руками!
– Руками?
– Да… Ложись на простыню, она пропитана проявляющим зельем. Сейчас я своё волшебное поле «подвигаю» около тебя… Результат через пятнадцать секунд, смотрим, в какой цвет окрасится зелье… Тёмно-синий! Пацан, тебя можно поздравить, ты не «обычный», а самый настоящий колдун! Удачной учёбы!!!
Дима почувствовал себя самым счастливым человеком…

– Слава Богу, что тебе меньше двенадцати… – сказал отец, когда они возвращались от врача.
– А что?
– Что… Засмеяли бы тебя в школе: такой большой, а только на первый курс поступил…
– Значит… Я буду обучаться в волшебной школе?
– А ты думал? Куда ещё дорога волшебникам? Только вот надо тебе привыкнуть к нашему миру, последние две недели лета поживёшь у меня… Я два года назад в ваш город поселился. Ты знаешь, что это – столица волшебников?
– Кострома? – удивился Дима.
– Да. Нас, волшебников, не так много в стране, в триста раз меньше, чем обычных людей. Поэтому, не у каждого «обычного» есть родственник-волшебник. А людям, знающим про нас, мы наказываем не рассказывать о нашем существовании потомкам. Раз они «обычки»… – Отец усмехнулся.
– Но почему? И почему скрываетесь? Наверно, и накладываете заклятие памяти на тех, кто увидел вас в действии? Почему???
– Государственная политика, – усмехнулся отец, – и не нам её обсуждать, и, тем более, осуждать. Так надо, вот и всё. Мне это тоже не нравится, а что делать? Волшебная Сила – вещь тонкая… А ты, сын, поступишь в ПВУ №1, это недалеко от Твери.
– Туда? А что такое… ПВУ? Школа? Почему такое странное название?
– А какое должно быть? Как в книге? Так, это за границей, в Великобритании любят красивые названия школам давать. А у нас, в России, по номерам. И ты поступаешь в муниципальное образовательное учреждение «Профессиональное волшебное училище номер один». Вот как.
– Оно единственное в стране?
– Ну, если оно «№1», то не единственное. Всего их семь, кажется. И в Костромской области есть, тут номер пять, но оно не очень удачное. А в первом Профессиональном Волшебном Училище у меня знакомые есть, пристроят… Я сам там учился.

Продолжение следует.

проды =)))

А ежели серьезно - опять небольшой переизбыток диалогов. Но все равно совершенствуешься. Видно.

Хотя я этот кусок уже читала.
И все равно - проды =))))
Или может мне надо размахивать поварешкой и орать: Мерисью!! Карочки! Задолбали!
=)))

Мне понравилось;)
особенно про наследование "волшебства". С профессиональной, так сказать, точки зрения;)

Очень интересно.

Верно ли я поняла, что характер наследования волшебства сходен с гемофилией? Женщины могут быть скрытыми носителями, а мужчины уж либо волшебники, либо нет?

неплохой фик.... могу сказать только одно - проды...

Terzhatium писал(а):Верно ли я поняла, что характер наследования волшебства сходен с гемофилией? Женщины могут быть скрытыми носителями, а мужчины уж либо волшебники, либо нет?

В данном случае женщины - не скрытые носители. Мама Димы имела одну неволшебную и одну волшебную хромосомы. А волшебницей была.

Да, конечно. этоя невнимательна.

И что же получается в результате экспресии этих "генов волшебства"?

Очень интересно. Отзыв банальный: жду продолжения. )))

Один только момент... Тут предполагается POV Димы, или она будет меняться? А то Дима, Дима, а потом скакнуло к папе - и обратно.

Что значит, POV, просвятите, плиз)

Кстати, я и про экспрессию не помню. Совсем неграмотный)))

Про экспрессию - это не ко мне. ))

POV - point of view. Я имела в виду, что события показываются в основном глазами Димы, так?

Да, так))
Думаю, уже по названию фика понятно, кто есть главный герой.

Переселение.
Отец должен был приехать за Димой во второй половине июля, но когда точно, никто не знал.
Мальчик ждал. А его двоюродный брат, кажется, обрадовался: сознательно – «под ногами болтаться не будет», а также подсознательно… Всё закладывается в раннем детстве, и у Кирилла Даулина именно так возникла неприязнь к Диме – когда того младенцем усыновила мама Кирилла тётя Оля, появилась ревность. Года через три она окончательно ушла в область инстинктов и стала накладывать отпечаток на отношения братьев. А вот сестра Кирилла Людмила, напротив, любила Диму. Помогала своей матери заботиться о нём с самого момента усыновления.

Дима собирал вещи… Вернее, начал было их складывать, но потом подумал: а всё ли пригодится в «волшебной» жизни? Как бы узнать вот… С отцом не свяжешься – он пользуется только «волшебными» средствами, Дима – только обычными…
И мальчик ждал… Приехал с юга приятель, Андрей Аксёнов, ребята гуляли по улицам, делились впечатлениями. Вернее, делился Андрей – Диме не о чем было рассказать, не об отце же! Тогда он сообщил, что уезжает.
– Да? Куда? – удивился Андрей.
– Куда-то под Тверь, – ответил Дима, – учиться там буду!
– Понятно. Жалко, – почти без эмоций ответил Андрей. – А чем наша школа тебя не устраивала?
– Там, говорят, лучше…
– Знаешь… У меня такое чувство, что… Тебя тётка просто сплавить хочет куда подальше, вот и всё! Откажись ехать.
– Уже не могу. Да, и… Не хочу!
– И тебе не жалко будет расставаться со всем здешним? Кострома, школа, местность…
Диме показалось, что Андрей говорит совершенно безразлично. «И зачем спрашивает тогда?» – рассердился он. А вслух сказал:
– Жалко? Не знаю… Мне ведь будет нечего вспомнить тут! Плохого, конечно, в школе не было, но и хорошего тоже! Ну… – Дима смутился. – С тобой познакомились, ты был моим приятелем…
– Уже-таки «был»? Ты же ещё не уехал, а уж отправляешь меня из своей жизни подальше! – Андрей ядовито ухмыльнулся.
А Дима смутился за свою бестактность.
– Да нет… Ошибся… Может, я буду на каникулы приезжать, увидимся.
– Ну-ну…
Разговор этот оставил у Димы неприятный осадок.
Андрей был из так называемых «людей без эмоций». Флегматик. Радовался только «слегка», к неприятностям относился безразлично. «Пофигистски», как говорила молодёжь. Эпитет «человек-разум», возможно, не особо ему подходил, больше бы было к лицу «скептик» или «циник». Дима, как уже понятно, был совершенно другим. И познакомились они случайно, во время дежурства по школе. С Андреем можно было поговорить, он интересовался многими вещами. Но рассказать ему нечто сокровенное Дима, естественно, не мог. Андрей выслушает, может, бросит несколько ничего не значащих реплик и забудет.
Его тоже можно было сильно разозлить. Мишка Копылов, одноклассник Андрея, мог сделать такое, но это уже считалось в их коллективе «талантом» – Экс (такое было у Андрея прозвище, от фамилии. Аксёнов – Axe (англ. топор) – Экс) обычно не обращал внимания ни на какие выпады.

Отец приехал в тот вечер после того, как Дима вернулся с прогулки. Сказал, чтобы на следующий день сын приходил по такому-то адресу.
– Тебя пропустят.
– Кто?
– Не «кто», а «что»! Ты думаешь, волшебные дома могут пустить обычных людей? Теперь, благодаря моим стараниям, ты зарегистрирован среди нас, и заклинание блокировки прохода на тебя не действует! Прощайся с родными, друзьями и приходи.
– Но ведь мы в том же городе! Я не могу, например, пойти от тебя погулять с приятелей Андреем?
– Не можешь! – резко сказал отец. – Раз ты в городе, значит, где-то живёшь. А где? Как объяснишь? Это же волшебный дом!
– А как другие?
– Другие-то? – отец посмотрел на Диму. – Ты ведь ещё совсем ничего не знаешь о нас. Обычно волшебники просто накладывают заклинания на «обычных», которые могут узнать адрес. На милиционеров, когда те с проверкой подходят. Заклинанию учат на первом курсе ПВУ.
– А дети?
– А детям до первого курса запрещено появляться на улице без сопровождения взрослых! – пояснил отец. – Ты же не хочешь, чтобы твой Андрей тебя засмеял, когда ты будешь с ним гулять под моим присмотром! Так что, воздержись… Или тебе очень нужно его видеть?
– Да нет, обойдусь, – сказал Дима. Ему уже было ни-че-го не жалко в своей старой жизни. Кроме одного.
– Пап, а можно взять с собой «Гарри Поттера»?
– Книгу-то? Бери… У нас её часто читают, особенно в ПВУ на уроках «Политической истории волшебников». Как показатель того, как «обычные» представляют себе нас.

На следующий день утром Дима зашёл к Андрею.
– Ну, вот и всё, я уезжаю…
– Уже? Ну-ну. Рано.
– Так получилось. Надеюсь увидеться с тобой в каникулы, – и тут же Дима вспомнил, что в этом случае ему придётся наложить на Андрея заклятие! – Если увидимся… Ладно, пока!
– Пока… – сказал Андрей. – Знай, что я редко встречал людей с…
– С чем?
– Ну, как сказать… – и Дима первый раз увидел, как Андрей смутился немного. – Искренних, что ли… Тебя в твоём классе знают плохо, совсем не знают. Ты – не для коллектива, ты для более высокого и глубокого, мне не понять. Пока!
«Просто, я волшебник!» – наивно подумал Дима.

– Ну, располагайся! – сказал отец. – Есть-то хочешь?
– Да, немного… Проголодался, пока дом искал.
– Сейчас наколдую… – С этими словами отец сел за стол и начал что-то бормотать.
– О… Это долго?
– Не сбивай… Так, на чём я остановился…
Через десять минут на столе появились две тарелки с супом.
– Вот! – сказал отец.
– Здорово!!! Как из воздуха… А что так долго?
– А ты что хотел, чтобы за секунду? Надо же и усилия приложить какие-то, и ману волшебную…
– А… Ясно…
– На свете не бывает, чтобы «раз – и готово!» Но с дуршлагом стоять не приходится нам. И плита ни к чему.
– И за продуктами ходить не надо! – весело добавил Дима.
– Ходить не надо, – согласился отец, – но они тоже не из воздуха. Заклинанием заказываешь их, и они через некоторое время появляются. А ты пока колдуешь, чтобы они были приготовлены так. как тебе надо. Понимаешь?
– Понятно… Совы прилетают? – наивно спросил мальчик.
– Если ты хочешь совятины, то прилетят, – сказал отец. – Ешь… Пока ещё нет заклинаний, переваривающих пищу, чтобы она сразу в кишечник впиталась. Да, и не надо, наверное… Вкус-то должен быть у еды!
– Должен! – согласился Дима.- Почему бы и нет?

Потом поехали на колдовской рынок покупать «обмундирование» для школы.
– Ты особо в углы не наступай! – советовал отец. – Мало ли там какие отходы…
– Но там чисто! – удивился Дима.
– Чисто? Там могут быть отходы от заклинаний! Некоторые обладают побочными действиями… – После этих слов отец повернулся к торговым палаткам. – Так… Для ПВУ №1 тебе нужны… Форма для повседневного ношения. Вот такой халат! Форма для колдовских уроков – мало ли, кто неумело запустит заклинание! – Белая роба. Для зелий – вот этот непрожигаемый комбинезон.
– Как у гонщиков «Формулы-1»! – удивился Дима.
– Да? Что это?
– Автогонки. Гонщики одеваются…
– Во что? В это?! – обеспокоенно сказал отец. – Этим нужно заняться… Кто этот колдовской секрет выдал «обычным»? Там волшебников нет, в гонках?
– Одного так называли… И Шумахер чудеса творит.

Закупились-затоварились… Пришли домой.
– Умываться и спать?
– А что, уже вечер? – Дима удивился. – Рынки же так поздно не работают.
– Колдовские! – пояснил отец. – С шести вечера до двенадцати! Ванная налево.
Сидя в ванне, Дима познакомился с «волшебным краном». Вода текла из странного приспособления очень быстро – пяти секунд хватило, чтобы мальчик стал абсолютно чистым. Оделся и вышел к отцу.
– Поживёшь тут полторы недели, а потом в ПВУ №1! Ты уже зачислен!
– Спасибо… ПАПА!

Прибытие.
За эти полторы недели, проведённые в доме отца, Сергея Садовского, Дима многое узнал о быте волшебников, усвоил некоторые навыки, пока не требующие колдовства. Они должны были ему пригодится в волшебном училище.
– Собирайся! – сказал отец первого сентября.
– Сейчас, папа… А что, мы успеем? Школа в другой области…
– Мы волшебники, сын, не забывай об этом. Успеем! Только мне придётся ночевать завтра в Твери.
– Это как? – удивился Дима.
– Трансгрессировать мне с тобой удастся туда. Но сколько я энергии на это потрачу! Забыл заправиться вчера… Да, у нас тоже действует закон сохранения энергии – так устроен мир, и колдовством дело не изменишь… Собирайся, сейчас позавтракаем и отправимся.
«Интересно, как трансгрессируют волшебники в жизни! – подумал Дима. – А не в «обычных» книгах». У него тоже появилось презрение в этой «вечной скуке» неволшебников. «Надеюсь, ТАМ скучно не будет?»
После еды и «отправились»… Отец открыл сундук (Дима раньше видел его, но не мог понять предназначение) и залез туда, сел на корточки. «Иди ко мне!» – сказал Диме, и тот повторил действие. Крышка захлопнулась.
– Заодно испытаем новую модель! – сказал отец в темноте. – Купил недавно взамен старой «шестёрке».
– А это какая? – Диме всё было ново и интересно.
– Это «Сундвагон-12», лучшая отечественная модель! Не тряхнёт.
– А долго ехать? Ой… Лететь? Перемещаться!
– Секунд пять, – сказал отец.
– Ну, а… Какая разница, на какой модели, если так?
– Точность и быстрота распознавания сундука назначения. Погрузка, вместимость. После восемнадцати лет сдашь на права, у тебя будут свои сундуки… Вещи взял?
– Тут они…
– Вперёд! – и отец начал быстро произносить заклинания.
Что-то свистнуло… Будто мимо на скорости за двести промчался автомобиль. Отец открыл крышку.
– Приехали!
Дима вылез… И оглянулся.
Первое, что он увидел – множество сундуков, между которыми были дорожки.
– Это сундовокзал, – объяснил отец. – Сейчас я тебя приведу в само училище, а там… Сам читай объявления и иди, куда написано.
Издалека училише напоминало сельскую школу: деревянное двухэтажное здание. «И как там умещаются шесть тысяч учеников?» Когда Дима с отцом подошли, вход украсился надписью: «Добро пожаловать в новую жизнь!»
В вестибюле училища было многолюдно. И все прощались. Родители привозили детей, оставляли их тут. Иногда в течение года приезжали навестить.
– Ну что, сын, увидимся! Может, ещё заеду зимой.
– Счастливо, ПАПА!
И Дима пошёл. Сам, «в новую жизнь».

«Стена объявлений» – было написано под потолком в холле. Самих объявлений Дима не увидел, только доски какие-то из неизвестного материала были прикреплены. Мальчик подошёл ближе, к одной из досок. На ней начали появляться буквы.
ФИО: Садовский Дмитрий Сергеевич
Курс: 1
Специальность: N/A
Вам нужно: пройти в кабинет №328.
Дорога: поверните направо, потом идите до лестницы и ждите, когда она направится к учебным аудиториям. Поднимитесь на третий этаж…
Дима ждал, пока на доске появится весь маршрут. «Не забыть бы, куда и где сворачивать, записать… Это, наверно, на распределение нас…»
Потом он вспомнил, что школа двухэтажная. Откуда третий этаж??? Одним словом, волшебство.
Еле добрался до нужной аудитории – лестницы то и дело норовили запутать мальчика. «Хорошо ещё, что аналог Пивза не встретил!» – подумал он.
Вошёл, сел на свободное место. В аудитории уже находилось человек сто, и она напоминала лекционный зал университета, куда его как-то водил в детстве дядя Олег, доцент политеха.
«Интересно, – подумал Дима, – сколько нас, первокурсников? Папа сказал, учеников шесть тысяч. Значит, около тысячи и нас? Не уместимся… Стоп. А с чего я взял, что тут ВЕСЬ первый курс?»
Но он не ошибся – именно в этот зал и направляли всех одиннадцатилеток. Они заходили ещё в течение часа.
«Куда садятся»? – удивился Дима. Оглянулся – зал стал больше! Задняя стена теперь дальше в пять раз!
«Волшебство!» Теперь в аудитории и впрямь места на тысячу человек!
– ВСЕ РАССЕЛИСЬ! – заверещала дверь, тоже, наверняка, заколдованная. Тогда в зал вошла женщина лет пятидесяти пяти.
– Здравствуйте! – сказала она. – Задние ряды, хорошо слышно?
– Не очень! – закричали оттуда.
– Минутку… – И она начала нашёптывать заклинания себе под нос. – Ну, а сейчас?
– Прекрасно, как рядом!
– Отлично. Ну, здравствуйте, первокурсники! Меня зовут Ирина Валентиновна Гаврилова, я наставник вашего курса. Начнём собрание. Я должна вам буду представить учителей, которые будут вести у вас в этом году. Итак… – С этими словами она махнула рукой, и стена, возле которой стояла «наставница», исчезла. И первокурсники увидели длинный стол и людей, сидевших за ним.
– В центре – директор училища Хоттабов Дормидонт Константинович! Прошу любить и жаловать. Завуч по политвоспитанию Трифонов Иван Семёнович! Завуч по научной работе (а она у вас будет на старших курсах) Киряков Виктор Николаевич. Хозяйственная часть – сторож Харитонов Роберт Николаевич!
Поднялся и поклонился толстый высокий мужчина лет сорока – сорока пяти. «Хагрид», – мелькнуло в голове у Димы.
– Психолог – Бородина Елена Борисовна!
После администрации и «спецдолжностей» наставница перечислила учителей и предметы, которые будут проходиться в этом году первокурсниками.
– А сейчас слово возьмёт директор училища и расскажет о нём немного.
– Добрый день! – поднялся директор в серебряном халате. Почесал седую бороду и продолжил. – Вас приветствует наше ПВУ №1. Чтобы вы знали: училище существует с 1212 года, оно самое старое в России, ну, и самое престижное!
Ученики захлопали.
– Училище работает по семи специальностям, – продолжил директор. – Первая четверть у первокурсников – общая программа. Ваш курс разделят на классы и разведут по спальням и кабинетам. Кланодел! – произнося последнее слово (заклинание, судя по всему), директор махнул рукой. И часть аудитории, где сидели ученики, разделилась на 33 прямоугольника. В воздухе над центрами оных зависли буквы: А, Б, В… И так далее до «Я», не исключая мягкий и твёрдый знаки. В прямоугольнике, помеченном буквой «Ё», засмеялись. Дима оказался в «К».
– Вы, может, и случайно сели на то или иное место, – пояснил директор, – но таким образом вы выбрали свою судьбу. Что-то вас притянуло друг к другу! Это объяснит на уроках волшебный психолог… Но вернёмся к специальностям!
Директор помахал руками возле своих очков. «Протирает заклинанием», – подумал Дима.
– Итак… Семь специальностей у нас. После первой четверти вам будет предложено испытание, дабы определить ваши личные качества.
Самые умные, интеллектуалы будут учиться по специальности «Брейнтрейн», чтобы в будущем разрабатывать новые заклинания, проектировать модели сундуков…
Сильные – на специальность «Авглазовец», это военные, спортсмены, рабочие.
Труд любите? Тогда учитесь по «Первомай». Вы нужны в любом коллективе, всё освоите. И будете подгонять лентяев на работе!
Директор засмеялся.
– Смелые учатся по специальности «Прочномир». Это экстремалы, офицеры, волшебные юристы. И политики среди них есть, но мало.
«Спич» – общительные люди. Те же юристы, писатели, журналисты-анимаги…
Далее специальность «Ганцемгерц» – для людей с сердцем. Как нам не хватает таких специалистов! Знаете, сколько профессий… И везде нехватка людей с соответствующим образованием.
Ну, а у кого нет никакого из вышеперечисленных качеств, без учения тоже не останутся, пойдут на «Вертихвост». Это будущие чиновники, управленцы, большинство политиков, а может, обычные продавцы или домохозяйки – кому как повезёт.
«Она мне и светит, специальность… – с грустью подумал Дима. – Качетсвами не обладаю. Разве что какие скрытые во мне отыщутся…»
После своей речи, директор сказал: «А теперь собрание для всей школы!» И открыл двери. В аудитории поместилось шесть тысяч человек – она расширилась ещё в семь раз.

Продолжение следует

Stephan_S

Ну, ладно. Нет так нет. Меня это исключительно с профессиональной точки зрения интересует. Так сказать, физиологический субстрат магии.

Я так понимаю, ген волшебства доминантный? Впрочем, не суть важно.
Если автору удастся не скатиться в Таню Гроттер или какого-нибудь Дениса Котика, или тем более "русский аналог ГП", будет неплохо.
В построении фраз постоянно встречаются какие-то странные конструкции:
Вода текла из странного приспособления очень быстро
Трансгрессировать мне с тобой удастся туда
поднялся директор в серебряном халате
Семь специальностей у нас

"помогите, кто может. кто может, помогите"

Ну и фраза в российском учебном заведении "Специальность: N/A" не к месту. Ещё бы "unknown" или "default" написал.

Понятно.
А я химик. Биологию дальше школьного курса практически не знаю.

Все интереснее и интереснее. Жду первых уроков.

Есть впечатление, что немного сыровато, но кто я такая, чтобы соваться в чужой монастырь с предложением поискать бету. ))

Насчет точки зрения. Конечно, я догадалась, кто тут главный герой, но я немножко о другом. Если повествование идет "от третьего лица", как у вас, то события можно показывать глазами одного или нескольких героев или со стороны, глазами автора. У вас оно обычно идет глазами мальчика, но иногда странно "прыгает" - это немножко сбивает. меня, по крайней мере.

"Специальность: N/A"

Гы, "не русифицированное волшебство")))

"Тани Гроттер" не будет.

Здесь будут заметные параллели с книгой Роулинг, но сделанные не с целью подражания. Сюжет будет другой.

Comma, главный герой тут, наверно, не один... Дима - самый главный, но это не значит, что он будет вести весь сюжет в одиночку.

Stephan_S

Это не вопрос количества главных героев, это вопрос стиля изложения. )

Я за подобные переходы, но хотелось бы, чтобы они были четче оформлены.

Впрочем, возможно, это вкусовщина. ))

А ещё у меня бывает смешение жанров.
Название специальностей - явная пародия))) А некоторые события в середине фанфика - юмористическими не назовёшь, например.

Что же касается отца Димы... Он оставил сына в училище, а сам уехал. Теперь - всё внимание ПВУ.

В общем, мое дело пальцем ткнуть. )

Вот, например, следующая глава - типичная пародийная.

ПВУ №1

Во французской стороне,
На чужой планете
Предстоит учиться мне
В университете…

Дима привыкал. К новому месту, к новым для себя предметам, к новой жизни вообще. Ведь он только месяц назад узнал про то, КЕМ является, а теперь уже надо учиться волшебству.
Распорядок дня был такой. В семь утра все кровати начинали дрожать, подпрыгивать и орать «металл» вперемешку со словами: «Подъём! Спешите на первый урок к учителю такому-то! По училищу объявляется ПОДЪЁМ!», так что проспавших в школе не было никогда. Только в ученической больнице так не будили. Ученики просыпались, и несложным заклинанием, специально разработанным для начинающих колдунов-младшекурсников, утихомиривали свои кровати. После этого ребята могли слезть с них, достать все принадлежности для умывания и идти занимать очередь к раковинам.
Раковин было пять на класс, то есть, по одной на пять-шесть человек. Достаточно часто случались поломки, обычно из-за неправильного использования волшебных кранов. Ученики-первокурсники пытались увеличить поток воды, появления зубной пасты или интенсивности чистки зубов с помощью заклинаний, но так как они не умели ещё колдовать как следует, случались аварии. И раковины старались чинить как можно быстрее, но… Хоть и колдовская жизнь, а проблемы часто те же, что в «обычной»: один сантехколдун в запое, с эликсиром счастья перебрал, другой – в отпуске… Порой надпись «не работает» красовалась над раковиной по две недели.
Около умывальных мест висели зеркала, поэтому многие девочки не отходили от раковин по двадцать минут, несмотря на очередь. Спасало то, что они позже приходили умываться –кровати в женской спальне группы не были такими «жестокими», не бросали их во время «подъёма», а переворачивали с бока на бок; и не орали «металл», а пели: «Ну, где же ножки, ну где же ваши ножки, давайте вынем ножки и побежим вставать». Последняя строчка раздражала учительницу русского языка, но группа, песню которой исполняли кровати, была на тот момент очень популярная, и девочки не желали слушать ничего другого.
Далее был завтрак в одной из столовых училища. Их было семь, так как было семь курсов, в каждой стояло по тридцать три длинных стола по числу групп на курсе. Количество стульев за столами зависело от количества учеников.
Ребята садились за столы и ждали, когда пищколдуны подадут еду. Она появлялась обычно в тот момент, когда её уже никто не ждал. Ели не все – одним не нравилась морковка, другим – какао. «Что поделаешь, общепит…» – вздыхали старшеклассники из зажиточных волшебных семей, которые заказывали еду на дом у «Вкуснофф» – сети волшебных ресторанов.
Ну, а далее – уроки… По шесть в день. Длились они не сорок пять минут, как в обычных школах, а целый час. Так было установлено ещё сто лет назад. Дело в том, что «жилые» комнаты в училище были в одном крыле, а учебные аудитории – в другом. И перед первым уроком в узких коридорах было настоящее столпотворение. Самые находчивые ученики брали все вещи с собой, когда шли в столовую – из неё попасть на урок было легче. В результате таких «пробок», последний из учеников опаздывал всегда минут на десять. Поэтому длительность уроков и увеличили.
На переменах между уроками больших «пробок» не было – у разных групп разные аудитории, если, конечно, не идёт урок русского языка или политической истории волшебников – они проводились в лекционных залах, вроде уже упоминавшегося 328-го. Но и тут бывали опоздавшие к началу занятия… Особенно первокурсники – они могли просто-напросто заблудиться в школе, где шесть тысяч учеников. Но и старшекурсники опаздывали – дело всё в том, что здание училища строили во времена, когда в моде были «лестницы-самонаправлестницы». Такая лесенка меняла направление, когда по ней шли, причём следовала в ту сторону, куда нужно большинству идущих. А те, кто оставался в меньшинстве? Им приходилось следовать за общей массой, потом возвращаться обратно, и снова пытаться пройти… Поэтому надо было идти на урок всем классом. Но разве двадцать пять человек будут ждать одного? Например, ученик пошёл в туалет, вернулся – класс уже ушёл, вот и начинаются его мучения… Давно уже хотели сделать обычные лестницы, но Министерство Магии было несогласно. «Надо соответствовать мировым стандартам!» – говорили там.

Уроки были разнообразные. Некоторые предметы, вроде языков и истории, были и в обычных школах. А кроме них – мистика, гадание, предсказания, астрология, зельеделие. По заклинаниям было несколько предметов – в зависимости от предназначения. Это и бытовое волшебство (аналог труда у «обычных») и производственные заклинания и разработка новых… Но на отдельных предметах подробнее остановимся ниже.

После уроков – обед, далее «личное время». Хочешь – спи, хочешь – гуляй в садах возле школы. Дима первые дни пытался вздремнуть после обеда – уставал от новых для себя впечатлений. Но не всегда удавалось уснуть – половина всех мальчиков группы приходила в спальню, и начинался ГВАЛТ. И выяснение отношений. Иногда доходило даже до драк, в таких случаях «самые сознательные», но не особо любимые классом ученики, произносили заклинание, после которого приходили учителя и разнимали драчунов. Обещали вызвать на педсовет, но поскольку таких обещаний в день отдавалось до ста, забывали и разбирали только самые «вопиющие» или «повторяющиеся» случаи.
Ну, а после отдыха – спорт, библиотека, отработка и просто игры. Гонки на мётлах, в ступах, избушечьи бега (самый дорогой вид спорта – нужно было ещё построить избушку. Больше всего денег требовалось для курьих ножек), волшебный бильярд (черенками мётел в полёте гоняли невесомые шары), колдрук (волшебная борьба), интеллектуальная игра «Нужное средство» и прочие забавы. Проводились турниры и чемпионаты.
После ужина культволшпрограмма – театр трансфигурации, трансляции спортивных матчей на колдовизоре и так далее. Вечернее умывание (тут уж никто никуда не торопился) и сон. Впрочем, мальчишки – они и есть мальчишки, многие угомониться могли только к середине ночи.

Выкладываю сразу ТРИ главы - близкие по сюжету.

Триптих
История считалась одним из самых главных «неволшебных» предметов в училище. Так предписало Министерство - «любой волшебник, вне зависимости от родовитости, богатства или профессии, обязан знать основные моменты и последствия оных в истории родной страны и всего мира». Если выпускник не сдавал на экзамене после седьмого курсе какой-нибудь из предметов, он считался «неквалифицированным волшебником», и ему запрещается работать в определённых волшебных структурах, занимать высокие должности. Если же несданной оказывалась история - человек, по мнению министерского идеолога, «сам не знает, чем он отличается от ста сорока пяти миллионов обычков, заселяющих великую Россию», и, соответственно, этот человек не может считаться «настоящим волшебником».

В ПВУ №1 преподавателем истории был Трифонов Иван Семёнович. Когда наш герой, Дима Садовский, учился на первом курсе, тому было уже за пятьдесят, появилась седина на оставшихся в небольшом количестве волосах. Учитель пытался скрыть свою лысину и приходил на все уроке в чёрной шляпе. Одевался Иван Семёнович весьма странно - это тут же приметили все ученики. Его староволшебные шаровары совершенно не сочетались с фраком, а тут ещё эта шляпа на голове… Было ощущение, что человека собрали из частей трёх разных людей, поэтому учащиеся прозвали его Триптихом - это удачно сочеталось с фамилией историка.

История была первым уроком, который посетил Дима в этой школе.
Второго сентября без пяти девять все первокурсники собрались возле лекционной аудитории №328. А ровно в девять двери открылись, и ученики устремились внутрь. «Раздавят…» - подумал Дима, смотря на почти тысячную толпу. Но ведь это волшебный мир! Двери расширились до размера крупных ворот, и все достаточно быстро прошли в зал. Как и на первом собрании, пространство, где сидели ученики, было разделено на тридцать три прямоугольника, и над каждым из них в воздухе висели огненные литеры групп. Дима нашёл «К», и начал пробираться туда. Заходил он в зал одним из последних, поэтому еле нашёл свободное место возле одного ученика, с кажущимся недоумением наблюдавшего за всей этой суматохой.
- Привет! - сказал Дима своему новому соседу по парте.
- Привет… - тот отозвался весьма пассивно.
- Ты в «К» группе?
- Ну, а где же ещё? - Мальчик удивился. - Ты думаешь, я стану садиться в другую группу? На фиг надо?
- Понятно… Сейчас история?
- Блин… Ты что, совсем глупый? Вчера же Гаврилова наколдовала расписание в спальных комнатах, чтобы все видели.
«Странный тип… - подумал Дима. - Я всего лишь пытался познакомиться… Подумаешь!»
- Эй… - Диму сзеди толкнул ещё один одноклассник
- Что? - тот обернулся.
- Ты пытался разговорить Шумахера? Не выйдет, он откликается только когда у него настроение хорошее. Я вчера пробовал - безрезультатно.
- Шумахера? - удивился Дима.
- Да. Рядом с тобой сидит Леонид Шумахер. Ты не думай, он человек общительный… временами... когда сам того захочет.
- А когда?
- А это не угадать. Вот, будем на пятом курсе проходить «чтение мыслей», может, и узнаем… Но как-то надо заставить его отключить антиридер.
- Отключить что? - удивился Дима, а сам подумал: «Неужели, и мои мысли кто-то будет читать?»
- Антиридер, - повторил мальчик, подумав, что Дима просто не расслышал его.
«To read - читать… А, понятно, волшебники изобрели способ избавления от чтения мыслей…»
- Антиридер тоже проходим? - спросил Дима.
- А как же! На четвёртом курсе, - как о само собой разумеющемся, сказал собеседник.
- Кстати… - Дима посмотрел на часы, подгоняющие учеников в класс. - Когда урок начнётся?
- Сам не знаю… Видимо, ждут опоздавших. Зовут-то тебя как?
- Садовский… Дима. А тебя?
- Алексей Александров, - ответил собеседник.
А Леонид Шумахер даже не обернулся, когда говорили про него.
В это время как раз вошёл этот странно одетый педагог.

Вначале он откашлялся… Потом начал говорить. Речь его шла не очень гладко.
- Ну… Эм-м-м. Здравствуйте! Значить… Я ваш историк. Меня зовут Иван Семёныч, буду вас вплоть до седьмого курса учить. Вы должны знать историю своей страны и происхождения… - Как только речь коснулась его предмета, все заикания и «эм-м-м» прошли. - Курс истории состоит из двух частей: краткой и подробной. Краткую мы пройдём за первые два с половиной учебных года. Поверхностно рассмотрим путь волшебников от древних времён до наших дней, уделяя особое внимание значительным событиям и контактам с обычками. А потом будем проходить всё это более подробно! Вы - волшебники, нет, вы только вслушайтесь! Вол-шеб-ни-ки! Вы должны знать, ЧТО значит это великое и красивое слово! Нас гораздо меньше обычных людишек, а умеем мы больше! И тем мы ценнее… Мы - высшие!
Историк говорил с жаром, Дима был заворожён его речью. Мальчику вспомнилось его проживание дома, двоюродный братец, насмехавшийся над ним. «А я выше!» - думал Дима.
И не он один был в ступоре - слушая речи, все первокурсники перестали говорить друг с другом на уроках.
- А теперь запишем… «Цели изучения истории волшебниками».

После урока в класс зашла наставница курса.
- Расселись? - спросила она. - Хорошо. Надеюсь, без конфликтов? Никто не хочет поменять место? Вот, так вы и будете теперь сидеть на всех уроках. Если в аудитории только одна группа, рассаживайтесь так же, как сейчас сидите в прямоугольнике своей группы.
«Она даже не подождала тех, кто хотел поменяться, - подумал Дима. - А я и не против отсесть от этого Шумахера…»
Постеснялся сразу сказать... Что поделаешь?

Новые предметы
Уже полторы недели Дима учился в ПВУ №1. Он привык к режиму, старался научиться никогда не застревать в «пробке» других учеников, когда идёт на уроки. Освоил вместе со всеми несколько простейших повседневных заклинаний, в частности, то самое заклинание, благодаря которому «обычки» перестают помнить, что видели настоящего колдуна… Ребят пока запомнил не всех - мало общался. Пытался к некоторым присмотреться, но с удивлением обнаружил в себе некое нежелание заводить знакомства. «Наверно, я всё-таки слишком критичен к людям, - думал Дима. - И среди «обычных» было мало друзей, и тут. Даже Аксёнова никто не напоминает».
Об Андрее Аксёнове остались хорошие воспоминания… Но и это только благодаря прощанию, когда тот сказал Диме хорошие слова.
«Так, кого я тут запомнил пока? Ну, Лёня Шумахер, мой сосед по парте - ясно, за нами - Лёха Александров с какой-то девчонкой… Девочек совсем не запомнил - они же в другой комнате живут… Двух из них даже и не отличу друг от друга, а ведь они совсем не родственницы. На первой парте Юра Полтавин, отличник…»

Дима сидел в классе, ожидал начала нового урока.
Ведь чтобы изучать большинство предметов в училище, необходимо было освоить базовые заклинания. Ими и занимались первые полторы недели. А всё дело в том, что до поступления в ПВУ, никому из детей волшебников не позволялось колдовать. Они не должны были уметь пользоваться заклинаниями до школы.
Так что, Диме повезло. А то пришлось бы нагонять за две недели у отца всё то, что волшебник постигает за одиннадцать лет.
- Эй, пацан! Подвинься, я пройду! - к Диме с криком подбежал его одноклассник, догоняющий кого-то. - Стой, Орех, щас тя звездану, что мало не покажется. А ты, пацан, подвинься…
Дима вылез, но одноклассник перестал догонять.
- Чёрт, за дверь убежал… Чтобы он там на Гаврилову наткнулся. А тебя, кстати, как зовут? Всё сидишь себе тихо в уголке, не знакомишься ни с кем…
- Дмитрий. Садовский.
- А, понятно. А я, значит, Картинкин Михаил. А этот идиот, который убегал - Иван Орехов.
- А почему идиот? Что такое?
- Ты с ним общался?
- Нет…
- И не советую… Что-то не ладим с ним, а он только разжигает. Сначала всё интересовался, все ли у меня в роду были волшебниками, вот нафига ему это надо?
- А потом?
- А ничё… Не понравился я ему, он начал сплетничать про меня дружку своему, Филиппову. Вон, за последней партой… А мне не нравится, когда за спиной… Нет, сам я не сволочь, ты не думай. Просто, своё доброе имя стерегу.
- Это понятно…
- А ты один сидишь? А то пересяду, если что.
- Нет, со мной Шумахер.
- А, знаю такого… Недавно ходили матч по волшебному бильярду смотреть на стадион около училища.
- И он пошёл? Тоже ни с кем не говорит ни о чём.
- А с ним и не о чем говорить, - пояснил Картинкин. - Он хороший товарищ на стадион сходить или в бассейн. А обсудить что-то - почти невозможно.
Тут в аудиторию вошёл учитель. Он был одет в серый халат, из-под которгго торчали ноги в таких же серых джинсах. «Этот уж точно не «триптих», - подумал Дима. У учителя был длинный прямой нос, слегка оттопыренные уши.
- Слон… - прыснул Лёня Шумахер.
- Ну что, ждать опоздунов или можно нАчать уже? - спросил учитель с порога.
- Подождите! - крикнула девочка из середины класса. Кажется, её звали Фрося Елякова.
- А чё ждать-то? Сами виноваты…
- Ну, пробки же…
- Когда я учился, тоже пробки были. Ладно, подождём.
Когда, наконец, дверь сообщила что отсутствующих больше нет, учитель начал говорить.
- Значтак! Меня зовут Битюгов Вадим Алексеевич, я учитель астрологии и метафизики - предметов, которые вы будете проходить. Сначала немного о себе, такскать… Многого болтать не буду, скажу лишь, шта мне тридцать два года, разведён… Закончил это же ПВУ №1 в восемдесят седьмом году, после чего стал работать астрологом. Но так получилось… - Тут учитель несколько замялся. - Так получилось, шта вот уже пять лет я преподаю здесь. Являюсь куратором специальности «Вертихвост», самой крупной в училище… Но не будем о грустном, такскать, перейдём собсно к уроку.

Сначала ребятам учитель понравился. Но стоило только начать по-нормальному учиться, как настроение резко изменилось.
Вадим Алексеевич вёл уроки, вроде, как положено… Но не было в нём того огонька, с которым объясняют прирождённые учителя. Рассказывал лениво, нехотя, даже мог опоздать на урок. Но спрашивал зато по полной!
- Картинкин! - говорил он. - Опять что-то с Ореховым выясняешь? Иди к доске. Что я сказал сейчас, когда объяснял знак Овна?
- Но Вадим Алексеевич!
- Никаких Вадимов и Алексеевичей! Ну?
- Но Орех сам меня достаёт! Придрался к цвету тетради и не отставал…
- Уйди… - лениво говорил Битюгов. - Чего я точно не собираюсь делать, так выяснять ваши дела. А вот двойку я тебе поставлю. И теперь моли Бога о хорошем моём расположении к тебе! Думаю, старшие курсы вам уже сообщили, - Битюгов оглядел группу, - что от моего расположения зависят ваши оценки?
- Это как? - удивился Картинкин. Его поддержал другой одноклассник, Гена Каховский.
- Но ведь учитель должен быть беспристрастен! - заявил он.
Битюгов только засмеялся.
- Это, такскать, в высшей мере утопично, чтобы живой человек забыл про отношение к кому-то из себе подобных. Это нереально биологически!

Ещё через месяц у первокурсников должен был начаться новый предмет - зельеделие. Дима уже слышал про похожий курс из той самой книги про Гарри Поттера, которую часто перечитывал… Но подумал, что книгу писали обычки, они, естественно, ничего не знают про быт истинных волшебников… «Только бы учитель нормальный попался, не Снейп…»
Картинкин перед первым для них зельеделием будто прочитал эти мысли.
- Ну что? - сказал он Диме. - Готов посмотреть на нового учителя?
- А кто будет?
- А я-то почём знаю… Надеюсь только, что нам не попадётся новый битюгообразный. А то будет Ореху двойное счастье.
- Слушай, я так и не понял… Битюгов, что ли, их уважает? Ну, Орехова с Филипповым…
- Судя по всему, да. А ты не замечал?
- Я не понимаю, за что?
- Видишь ли… - Михаил отвёт Диму в сторонку от класса. - Тут до меня дошли слухи… От старшекурсников. Познакомились, когда с Каховским, Чеканковым и Шумахером в метлошайб тренировались. Тогда и Орех подошёл, его увидели старшеклассники и поделились с нами выводами. Битюг ведь кто тут? Куратор специальности «Вертихвост». А как ты думаешь, Дмитрий Сергеевич… - Картинкин говорил с ухмылкой. - Куда придётся идти Орехову, Филиппову и их подобным, которых немало в параллельных классах? Про «Х»-класс слышал?
- Нет, а что там?
- А. гопота одна. «Х» и есть… Показатель качества, понимаешь. И вовсе не от «хороший». а наоборот. Вот, Битюг и пытается приласкать будущих своих подопечных. Усёк?
- Ага, усёк. Но новый зельедел… Или зельеделец? Вот. Он вряд ли будет ещё одним куратором…
- Куратор у специальности только один, - согласился Картинкин, - но не один же Битюг работает на «Вертихвосте»! Впрочем, вряд ли все наши учителя на одной специальности будут. Ну, а если зельеделец окажется куратором Первомая? И будем мы вкалывать, как пчёлки…
- А ты-то сам, - спросил Дима, - на какую специальность хочешь?
- Ну, куда распределят, туда и пойду… А хочу куда? Мне несколько их нравятся. Естественно, это не Вертихвост. Пошли на фиг, идиоты! Брейнтрейн? Мне бы польстило. Первомай - нет, фигня. Авглазовец? С физическим развитием у меня всё в порядке… - Картинкин посмотрел на свои руки. - И название у специальности хорошее… Как раз моё отношение к Орехову. Он, гад, начал против меня всю местную гопоту настраивать. Прочномир? Я не трус, справлюсь. Спич? Вряд ли… Ганцемгерц? Я вообще с трудом представляю, что это такое, чесгря. Ну, а ты куда себя настраиваешь?
- Я даже не знаю… А правда, что тех, у кого нет способностей ни на одну специальность, берут на Вертихвост?
- Говорят, правда, - ответил Картинкин. - А ты думаешь, ты неспособный?
- Не знаю… - Дима замялся.
- Думаю, способный! - серьёзно сказал Михаил. - К чему-нибудь, да способный.
- А Шумахер? Как думаешь?
- А фиг его знает, чесгря.
- Ну и сволочью же оказался этот Битюг! - сказал Картинкин Диме после этого урока.
- По-моему, он просто пугает нас… - возразил тот.
- Ха, пугает… Пару же мне поставил! И ещё пригрозил, что «плохое расположение будет».
- Интересно, а ко мне он как относится?
- Пока никак, - сказал Картинкин. - Я сомневаюсь, что он вообще тебя заметил. Ну, ладно, пора на урок к Триптиху идти.

Такие разные учителя...
Учителем зельеделия оказался молодой мужчина лет двадцати - двадцати пяти на вид.
- Привет! - сказал он ученикам, когда те расселись. А потом, слегка волнуясь, начал рассказывать. - Меня, значит, зовут… Всеволод Константинович. Фамилия Матросов.
- Надеюсь, не будет он нас сильно матросить на уроках? - прошептал Диме Лёша Александров. Дима усмехнулся.
- Будете со мной… Проходить зельеделие! На протяжении всех семи лет будет у вас этот предмет. Сейчас вы все распишетесь за технику безопасности…
На задних партах засмеялись чему-то. У Сергея Филиппова явно не было настроения учиться.
- Значит так… - учитель продолжал. - Я знаю, что вам сказали сидеть так, как вы сидите на всех уроках. Но вы видите, что расположение столов здесь несколько иное?
- Не слепые… - пробормотал из середины аудитории кто-то.
- Ну так вот… Сядете по желанию. Сказу скажу: зельеделие - предмет не первой важности, его обязательное изучение для того, чтобы позволить ученику определить, не это ли его конёк. Кто слушать не хочет - ради Бога, садитесь к дальним котлам и ступам. Не нужно, чтобы вы мешали тем, кто действительно хочет заниматься предметом. Учтите только одно, что по правилам школы вы должны отчитаться мне по пройденному материалу. И это не моя прихоть. Остальные пусть вперёд садятся, чтобы шум «Камчатки» не мешал. Мы - волшебники, моя речь будет доноситься до всех с одинаковой громкостью, но вот ваша громкость может и повредить кому-либо. Даю вам на пересадку пять минут.
Ученики пересели. Дима оказался рядом с Картинкиным в середине класса.
- Ну, теперь, непосредственно, сама техника безопасности...
Потом учитель объяснил план на четверть, а потом приступил к новому материалу.

В конце урока Всеволод Константинович устроил небольшой опрос.
- Успею только одного… Ну, ладно. Мальчика или девочку, а?
Тут, естественно, мальчики закричали, что девочку, девочки - что мальчика, три девочки-отличницы решили ответить сами и зажгли над собой волшебную надпись «Вызовите меня!!!». Это было одно из обязательных заклинаний для обучения.
- Так… Дорогушин Дмитрий! Присутствует?
- Здесь я… - С места поднялся Дорогушин, по прозвищу Дэм - длинный мальчик в синей спортивной волшебной форме - несгораемом комбинезоне.
- Будете отвечать?
- Постараюсь… Самые простые зелья - это смеси природных веществ с водой. Например, «синяя венгерская вода»… - Дэм продолжал отвечать.
- Ну, что… - сказал потом учитель. - На четыре с половиной вы ответили. Тогда вопрос на засыпку…
С «засыпальным» Дорогушин справился и получил пятёрку.
- А на какую специатьность хотите? - спросил Всеволод Константинович.
- Посмотрим, рано загадывать.
- Брейнтрейн. Чем плох? Для вас, не?
- Нет, спасибо! - с вызовом ответил Дмитрий Дорогушин и сел на место.

После урока учителя горячо обсуждали. Особенно сильно было слышно Орехова.
- Ну, такого мы быстро сломаем! - говорил он.
- Ага, только сначала я сломаю тебя! - отвечал ему Картинкин. - А учитель нормальный.Лучше, чем Битюг.
- Ты Битюга не трогай…
- Тупой Матросов… - поддакивал Орехову Филиппов.
- Не, блин, вы слышали? - возмущался Дорогушин, которому поставили на уроке пятёрку. - Это … мне предложило идти к «ботаникам»! Брейнтрейн, блин, чтобы я там ходил среди заумных.
- Сам, небось, он работает на Брейнтрейне, - предположил Чеканков.
- Странный мужик, - согласился Сергеев Арсений, приятель Дорогушина.
«А по-моему, нормальный», - решил Дима. И спросил у Лёни Шумахера:
- Ну, как Матросов?
- Псих, - коротко ответил Шумахер. - Не люблю странных людей.
Такой вот был сосед Димы по парте.
- А почему не любишь? Вон, «нестранные» Ореховы есть…
- Да пошёл Орех…

Первый урок по биологии был организационный - весь первый курс собрался в специально назначенное время в лекционной аудитории №328, и к ним пришёл куратор специальности «Первомай» Владлен Пахомович Сухоруков рассказать вкратце о том, что же будут изучать юные волшебники.
- Волшебный курс биологии, - говорил он, - содержит в себе две части: ботанику и зоологию. Ботаника у вас будет на первых трёх курсах. Когда у вас по расписанию этот предмет, вы выходите на улицу и идёте к колдогороду. И ждёте там преподавателя. Вам выдадут перчатки, сделанные из высохшего сока полимерии - это такое южное растение. В них вашим рукам не страшны ни ядовитый сок ни отравленные шипы особо опасных представителями волшебной флоры. Но вам, естественно, строжайше запрещается играть с такими растениями! Если шип уколет оголённую поверхность… Были у нас случаи, что и в медпункте противоядия не помогали. О плане работы доложит учитель, поставленный в группе.
Теперь о зоологии. При училище существует зоопарк, где обитают сфинксы, кентавры, оборотни и прочая живность. План урока такой же: собираетесь и ждёте, вам выдадут палки-самопалы и плётки-самобейки против взбешённых животных. Остерегайтесь оборотней, даже когда они в облике человека!!! Превращение может произойти в любую секунду. Впрочем, об этом на четвёртом курсе… А теперь посмотрим, кого же в какой класс назначат… - И Сухоруков что-то пошептал себе под нос. «Цели», - догадался Дима. Чтобы включить, например, свет, надо было под нос прошептать на колденсе (специальный язык) местоположение его источника и потом говорить заклинание. В данном же случае куратор Первомая, наверно, говорил, что именно надо высветить. И правда, секунд через десять он крикнул: «Жребио!», и над каждой группой засветилось имя учителя биологии. Над «К» была надпись: «Харитонов Р.Н.»
- Ни фига себе… - сказал Шумахер.
- Блин! - отреагировал Дорогушин. - Его не хватало!
- Теперь не прогуляешь! - решил Орехов.
Дело в том, что Харитонов Роберт Николаевич был вахтёром, главным сторожем и садовником ПВУ №1. Ученики про него за глаза распускали шутки, но в то же время побаивались. Когда вахтёр на своём рабочем месте, ни один ученик не прошмыгнёт на улицу без разрешения! А если Роберт Николаевич заметит нарушителя - лучше сразу сдаваться. Ибо когда тебя догоняет такая туша…
Бывают люди высокие. Бывают толстые. Но когда сочетается и то и другое… Харитонов был из таких. Высокий, хорошо упитанный, сторож находился в неплохой физической форме даже несмотря на свои пятьдесят пять. Он догонял нарушителя запросто, потом хватал в охапку и уносил барахтающегося обратно в школу, ворча под нос. И не так страшен был «разбор полётов» потом у наставника курса или директора, как вот эта встреча.
Впрочем, человек он был добродушный, ребята это поняли сразу же, на первом же занятии по биологии. Учитель представился, хотя и так все (нарушители в особенности) знали его имя.
- Ну-с, - начал он, - меня зовут Роберт Николаевич. Можно просто Гоша.
- Го-оша! - произнёс Арсений Сергеев.
- Так и будем называть, - пообещал Орехов.
- А почему Гоша? - удивлённо спросила любопытная Света Закорючко. - Гоша - это же Георгий, а Вы?
- Роберт Николаевич! - повторил Харитонов. - Гошей меня в детстве прозвали, когда я тут учился. Вот, решил так и назваться! Хорошо звучит!
- Но на уроке вас надо по имени-отчеству? - произнесла робкая Катя Курнина.
- Ну, я за этим не слежу, девочка…

- Лопух! - так о нём отозвался Дэм Дорогушин после первого урока. И добавил, - Гаварить пусть сначала научится па-русски.
- Нормально говорит… - возразил Полтавин.
- Ну, не сказал бы.
Но многим учитель понравился. В том числе нашему герою, Садовскому Диме. Мужик был открытый.
- Наш мужик! - говорил Миша Картинкин.
- А он единственный тут вахтёр? - спросил его как-то Дима. - Столько учеников норовят убежать погулять, а он ещё и уроки ведёт. И за цветами возле входа ухаживает.
- Думаю, что не один. Но других не видел.
А он был один… Когда его не было, в школе запускалась волшебная система распознавания входящих и выходящих. И задержать прогульщика труда не составляло.
Но считалось престижным для училища иметь постоянного и, главное, харизматичного вахтёра, вот и работал Гоша-Роберт на должности. Харизмы у Харитонова было хоть отбавляй.

А Битюгов в эти дни перед учениками «раскрылся по полной»! Когда те ему сдали первые свои астрологические предсказания.
Он вошёл в класс в приподнятом настроении, небрежно кинул на стол тетради и засмеялся.
- Ну-ну, волшебники будущие… Смотрите! Синицына здесь?
- Да… - робко ответила девушка.
- Да… Мадам! Нет, вы только послушайте, что она себе напредстказывала! «Венера в моём знаке. Это значит, что меня ждёт любовь к мальчику с возможным развитием событий…» Не рано, а? Но самое смешное дальше…
- Не читайте! - чуть слышно пропищала девочка.
- Читайте, читайте! - закричал Филиппов, прияель Орехова.
Учитель, прерываясь для смеха, прочитал предсказание Синицыной.
- А Картинкин тут? «Два» за работу тебе.
- За что? - удивился тот.
- Вот за это: «Меркурий сулит мне в спорах одерживать верх над оппонентами…» Даже не знаешь, как слово «оппонент» пишется! «…над оппонентами вне зависимости от их авторитета». Это что, намёк?
- Нет, - хмуро ответил Картинкин, - так показали звёзды.
- Мало ли, что они напоказывали, может, они вам стриптиз устроили! Не всё же писать можно! Знаю я твоё отношение ко мне, два! Знаю, знаю я твой бунтарский дух… Наверняка пойдёшь на специальность «прочномир» к таким же психам с сорванными башнями. А вот тетрадь Садовского…
Дима вздрогнул. И начал со страхом смотреть на учителя. Сейчас и над ним будет смеяться!
Но учитель пролистал работу… И вышел из класса.
Вернулся минут через пять и заявил испуганному Диме так, чтобы слышали все.
- Я к психологу школьному ходил. Может ли учиться в ПВУ человек, который за одиннадцать лет не научился держать перо?
Дима хотел ответить, что он его и не держал до школы никогда, но потом подумал, что не стОит никому говорить о своей «обычковской» жизни. Заикнулся он однажды об этом Триптиху после его урока, чтобы объяснить своё незнание «детского» материала. Тот нахмурился и чуть ли не с отвращением посмотрел на Диму.
- Но ты волшебник?
- Да…
- Как к тебе относились обычки?
- Нормально… Не все…
- Жил как, «нормально»?! - Триптих посмотрел с ненавистью.
- Нет… Скучал.
- Никому не говори о том, что ты среди них жил! - сказал тогда ему Триптих. - Я немного знаком с твоим отцом, он честный волшебник. Но ты смотри, чтобы к ним больше не обращался! И молчал о своём прошлом.
- Хорошо… - сказал тогда Дима.

Поэтому, Битюгову он не сказал об этом. А тот продолжал отчитывать мальчика.
- Если человек специально не следит за своим почерком, то он издевается над учителями и должен быть отчислен. Если же у него «не выходит» аккуратность, какой он, на фиг, волшебник? А если заклинание не туда пошлёт своей дёрганой рукой? Так… В общем, среди работ я не нашёл ещё ни одного правильно вычисленного предсказания. А этим троим надо теперь заботиться о моём хорошем отношении… Я вам рассказывал.
- Ну что, съел? - спросил потом Диму Картинкин.

Продолжение следует

Хех, смотрю, в выходные никого нет)))

Сегодня выложу следующие главы.