Windinwillow писал(а): 27 май 2020 13:21
Это было сказано как шоковая терапия для барыши
Что это был мягкий троллинг, в ответ на заданные ученицей глупые вопросы - согласен.
Но все равно диалоги классные.
Мне всегда был симпатичен легкий цинизм.
Сама Йеннифер много-много лет любила человека, у которого не то что чистой, а никакой постели не было, и дома не было
Зато он спас ей жизнь, во время охоты на джинна.
Причем, спас, после того, как она поступила с ним не лучшим образом..
— Я знала, что ты сумеешь отразить чары, брошенные открыто, — сказала Йеннифэр. — Знала также, что, прежде чем что-либо предпринять, ты постараешься расположить меня к себе красноречием. Ты болтал, а нависший над тобой заговор действовал и понемногу ломал тебя. Теперь ты можешь только говорить. Но тебе уже нет нужды мне нравиться. Я знаю, ты красноречив. И не надо продолжать, это только снизит эффект!
— Хиреадан… — с трудом проговорил он, все еще пытаясь бороться с магическим параличом. — Хиреадан поймет, что ты что-то замышляешь. Сообразит быстро, заподозрит в любой момент, потому что не доверяет тебе. Он не доверял с самого начала…
Чародейка повела рукой. Стены комнаты затуманились и окрасились однообразным мутно-серым тоном. Исчезли двери, исчезли окна, исчезли даже пыльные занавески и засиженные мухами картинки на стенах.
— Ну и что, если Хиреадан сообразит? — зловеще поморщилась она. — Помчится на помощь? Сквозь мой барьер не пройдет никто. Но, уверяю тебя, Хиреадан никуда не побежит, не сделает ничего мне во вред. Ничего. Он очарован мною. Нет, дело не в чернокнижии, я не привораживала его. Обычная химия организма. Он влюбился в меня, дурень. Ты не знал? Он даже хотел вызвать Бо на поединок, представляешь? Эльф, а ревнивый. Такое встречается редко. Геральт, я не случайно выбрала этот дом.
— Бо Берран, Хиреадан, Эррдиль, Лютик. Действительно, ты идешь к цели самым прямым путем. Но мною, Йеннифэр, не воспользуешься.
— Воспользуюсь, воспользуюсь. — Чародейка встала с кровати, подошла, старательно обходя начертанные на полу знаки. — Я же сказала, ты мне кое-что должен за излечение поэта. Так, мелочь, небольшую услугу. После того что я сейчас собираюсь проделать, я сразу же исчезну из Ринды, а у меня в этом городишке еще есть кое-какие… неоплаченные долги, назовем это так. Некоторым людям я тут кое-что пообещала, а я всегда выполняю обещания. Однако поскольку сама я не успею, ты исполнишь мои обещания за меня.
И несколько далее, после небольшого "злодейского монолога"
Она схватила его обеими руками за волосы и пылко поцеловала в губы, впившись в них, словно вампир. Медальон на шее задергался. Геральту почудилось, что цепочка укорачивается и стискивает горло словно гаррота. В голове сверкнуло, в ушах дико зашумело. Фиалковые глаза чародейки исчезли, и он погрузился во тьму…
Геральт стоял на коленях. Йеннифэр обращалась к нему мягким, нежным голосом.
— Запомнил?
— Да, госпожа.
Это был его собственный голос.
— Так иди и выполни мое поручение.
— Слушаюсь, госпожа.
— Можешь поцеловать мне руку.
— Благодарю тебя, госпожа.
Он пополз к ней, не поднимаясь с колен. В голове гудели десятки тысяч пчел. Ее рука источала аромат сирени и крыжовника… Сирени и крыжовника… Вспышка. Тьма.
И в результате...
Некоторое время спустя в тюрьме...
— Хиреадан, — спросил он, массируя виски, — с этим покушением на власть… Верно?
— Абсолютно. Ты ничего не помнишь?
— Ну вышел на улицу… Люди на меня поглядывали… Потом… Потом был какой-то магазин…
— Ломбард, — понизил голос эльф. — Ты вошел в ломбард. И сразу же дал по зубам ломбардщику. Крепко. Даже очень.
Ведьмак сдержал проклятие.
— Ломбардщик упал, — тихо продолжал Хиреадан. — Ты дал ему несколько раз ногой по весьма чувствительным местам. На помощь прибежал слуга. Ты выкинул его через окно на улицу.
— Боюсь, — буркнул Геральт, — этим дело не ограничилось.
— Опасение вполне обоснованное. Ты вышел из ломбарда и направился по середине улицы, расталкивая прохожих и выкрикивая какие-то глупости относительно чести дамы. За тобой тянулся солидный хвост. Там же были я, Эррдиль и Вратимир. Ты остановился перед домом аптекаря Лавроносика, вошел и через минуту снова вышел, волоча Лавроносика за ногу. Затем обратился к собравшейся толпе с чем-то вроде речи.
— Какой?
— Говоря наиболее доходчиво, ты сообщил, что уважающий себя мужчина не должен называть курвой даже профессиональную проститутку, ибо это низко и отвратительно. Что применять определение «курва» по отношению к женщине, которую ты никогда не… имел — ты выразился более красочно — и никогда ей за это не давал денег, дело грязное и абсолютно недопустимое. Экзекуция, сообщил ты всем и вся, будет произведена немедленно, и это будет наказание в самый раз для такого говнюка, как Лавроносик. После чего зажал голову аптекаря между колен, стащил с него портки и врезал по заднице ремнем.
— Продолжай, Хиреадан. Продолжай, не жалей меня.
— Лупцевал ты Лавроносика по заднице, не жалея сил, а аптекарь выл и верещал, плакал, взывал к помощи господней и людской, умолял сжалиться, обещал даже исправиться, но ты ему явно не верил. Тут подбежали несколько вооруженных бандитов, которых в Ринде почему-то принято именовать гвардией.
— А я, — покачал головой Геральт, — именно тогда и покусился на власть?
— Куда там! Ты покусился гораздо раньше. И ломбардщик, и Лавроносик числятся в городском совете. Вероятно, тебе интересно будет узнать, что оба требовали выкинуть Йеннифэр из города. Они не только голосовали за это в совете, но говорили о ней всякие гадости по корчмам и обсуждали ее весьма неизящным образом.
— Об этом я догадывался уже давно. Рассказывай. Ты остановился на гвардейцах. Это они бросили меня в яму?
— Хотели. Ох, Геральт, это было зрелище. Что ты с ними вытворял, описать невозможно. У них были мечи, дубины, палки, топоры, а у тебя только ясеневый стек с ручкой, который ты отобрал у какого-то франта. И когда все уже лежали на земле, ты пошел дальше. Большинство из нас знало, куда ты направляешься.
— Хотел бы знать и я.
— Ты шел в храм. Ибо богослужитель Крепп, тоже член совета, уделял Йеннифэр много места в своих проповедях. Впрочем, ты вовсе и не скрывал своего мнения относительно богослужителя Креппа. Ты обещал прочитать ему лекцию, касающуюся уважения к прекрасному полу. Говоря о нем, ты упускал его официальный титул, но добавлял иные эпитеты, вызывавшие заметное оживление у следовавшей за тобой детворы.
— Так, — проворчал Геральт. — Стало быть, прибавилось и богохульство. Что еще? Осквернение храма?
— Нет. Войти ты не успел. Перед храмом ждала рота городской стражи, вооруженная всем, что только нашлось в цейхгаузе, кроме катапульты, как мне кажется. Походило на то, что тебя просто-напросто изувечат. Но ты не дошел до них. Неожиданно схватился обеими руками за голову и потерял сознание.
И после всего этого он спас ее от мести джинна, единственным способом, который пришел ему в голову. Потратив свое последнее желание на то, чтобы связать ее судьбу со своей.
Для тех, кто не читал, если интересно... начало главы про охоту на джинна, и знакомство Геральта и Йеннифэр вот :
https://www.litmir.me/br/?b=38141&p=67
и до этого тоже совершала поступки...невозможные для циника.
А по-моему, все-таки некоторый цинизм ей свойственен.
Впрочем, этот цинизм ей, на мой взгляд, очень идет.
И вообще Йеннифер -это такой почти Снейп, только в юбке.
Категорически против.
Йеннифер мне нравится гораздо больше, чем Снейп.
Возможно, у них там в книге просто дикое средневековье.
