Замерзшими губами я твержу...
Добавлено: 18 окт 2004 17:03
Здравствуйте! Вот, почитайте мои стихи:
Замерзшими губами я твержу
Слова – пустые, и ухожу.
Темнеет правда, сверкает ложь.
Границу серую ударил нож.
Нож истины, нож слез и горя…
Терзать меня не будет боле.
И восемь дней, и дни безумны,
И осенью приходят луны,
Грозятся истиной карать,
Но мы – то знаем – не достать!
И все одно здесь, все одно…
И что смотреть? Где то, где это:
Все равно…
Мне не до смеха.
Как трудно истину понять!
Вещать ее, горят уста.
Легко так лгать, легко молчать,
Но нужно чаще вспоминать,
Что истина всегда одна,
Но «свет и тьма!» как долго ждать!
Когда раскроется она…
Aut veritas, aut nihil
Кхм, сомневаюсь, что Рес зайдет, но все равно, помнишь, я говорила, что ты - истина? - вот. Для тебя... э... стих. =)
Истина – разницы нет,
Обезумевший мечется свет.
Истина – это просто тишина,
Когда нет лжи и ты одна.
Истина – чистое поле.
И трупы. Воронам раздолье!
Кровь растекается причудливым узором,
И воины смотрят вверх потухшим взором.
Истина – кара богов,
До неба не достать.
Истина – отсутствие слов.
Ладонями огонь связать.
Истина – абсолютна в тучах и в дожде.
Рассказы не убьют – и быть беде.
Истина – строчка за строчкой,
Мне кажется, пора поставить точку.
Свеча погаснет и тогда,
Вдруг истина умрет – падёт она.
И главное, держать свечу,
И греть ее дыханием своим –
Ведь если наша свечка догорит – тогда,
Я точно знаю – победим!
Так, а к вот этому стихотворению требуется пояснение - оно идет от лица истины.
Как будто чей-то дом сгорел и вспыхнул, словно спичка.
Как будто триста лет пытаюсь я открыть одной отмычкой.
Как будто черный взгляд пытается пронзить меня насквозь,
Пытается раскрыть мои глаза, лепестками слез.
Пытается – но утро сменит ночь,
И круг замкнется, закричу я – «Прочь!»
Как будто снег растаял и вода журчит,
Но помню я, и слышу – всё - всего лишь миг.
Единый миг, миг счастья и добра.
Взорвется, разлетится – нет следа.
И вновь наступит тьма, не будет света,
И вновь покажется мне, что наступает лето.
Что на ресницах кровь трепещет, и огонь погаснет.
Через час совсем остынет, - и опять ненастье.
Вечно я лежу в гробу и в темноте,
Но, кажется, вновь кажется всё мне…
Как будто дождь ударил с яркой силой,
Как будто сон пришел - спокойный, милый,
Как будто души всех миров в одну слились,
Как будто падаю руками связанными вниз…
Ad infinitum
В груди застыл холодный, леденящий кровь комок.
Где нет души – пригрелся маленький, чернеющий дымок.
Вот странно – души у меня нет –
Но ведь живу я, чувствую как все!
Хотя… Послушай, правда ли всё это?
Весь этот вечный бал в крови, как стих поэта…
А может – это сон, где призраки приходят ко мне в дом,
Стучатся в окна, пальцами худыми, и говорят мне вещи неземные?
А может это – то, о чем я в самом деле мыслил?
О чем мечтал еще тогда, когда в подземном царствии я рыскал?
Но я не верю – неужели сам хотел я этих мук?
И разве там, в аду, несчастный, искал себе тот путь,
Лишь дьяволу в [слово запрещено РКН 12/2022] огненной подвластный?
Но только так я доказал кому-нибудь,
Что с миром мы враги, а не друзья.
Как будто что-то изменилось – в миг, когда горящие поленьями глаза
Забрали мою душу – в яму, навсегда.
Мне кажется, что умер я давно –
И пальцы уже чувствуют – вот дно!
Я одинок – но если душа была со мной,
Нас было б двое –
Вот ответ простой.
И есть у меня все, что я хотел, о чем просил у дьявола,
Но я не знал, что значит его страшная ухмылка на губах
Тогда еще подумал, не оставить ли?
А за спиной я чувствовал – фигура с косою острою, лежащей на плечах.
И согласился – дрожащими руками
Подписывался кровью под словами.
Но… Я ничего не знаю…
А вдруг всё это – и соглашение в аду, и холод на груди,
Вдруг ничего и не было – а я, всего лишь выдумал сюжет – еще один,
Но – из воспоминаний?..
Теперь изгнанник я, изгнанник…
Ведь светлый мир отверг и удалил меня.
Теперь писатель я и странник –
Писатель черным грифелем по белым облакам.
Ищу я мою душу – попробую найти.
Шепчу в беспамятстве, в безумстве – приди, душа моя, приди!
И ведь придет на зов, придет?
И лед на сердце уберется, и дым уйдет?
Как трудно мне дышать сейчас…
Храните ваши души, мне подчас,
Становится и страшно, жутко так,
Не думайте, что ваша совесть и душа – пустяк!
Умейте думать над вопросами Вселенной…
Но что-то горло мне сдавило – и руки, ноги – вновь я пленный!
Так не увидел я души своей, не знал я ее ласки
Свою мечту я завещаю вам.
Мечту красивую, прекрасную, как в сказке…
И горло давит все сильнее и сильнее…
О нет, глаза, глаза горящие краснеют!
Я умираю – заслужите мне покой!
Лелейте свои души, не делайте из их прямой – кривой!
Ну где же ты, душа, моя? Приди, приди ко мне – о, каюсь я!
Холька, тоже особо не надеюсь, что ты это увидишь - для тебя!
Как серебристый свет луны скользит по снегу,
Как пламя багровеет, отбрасывая блики вверх, по небу.
Как кровь заката исчезает вновь и вновь,
Как бьется где-то часто юная и первая любовь.
Лучистые зеленые глаза молчат, и смотрят прямо –
Всё это есть душа – душа зовет упрямо.
Зовет сердца людские - вновь объединится,
И повторить бессмертный подвиг ангела – взлететь, как птицы.
И крыльями ловить пушистый ветер,
И кувыркаться в небе чистом, и любить до встречи.
Они ведь до сих пор не поняли – никто не вечен.
Не вечен первый снег и падающие звезды,
Не вечно солнце и сияющие грезы,
Не вечны ангелы, с прохладой на устах,
Не вечен тихий свет, мерцающий в твоих глазах.
Не вечна даже я – я, старая рассказчица, влюбленная в тебя.
Поймут ли люди это, кто их знает?
Ведь только ангел мой сверкающие крылья расправляет…
Не ты, не я, ни даже твоя птица.
Он, только он умеет в ласковый, чарующий полет пуститься…
Пускай я не люблю того, кого здесь нет.
Пускай я так устала, что даже не могу сказать «привет».
Пускай весь мир сейчас у твоих ног
Пускай – но я споткнусь о твой порог.
Пускай мой смех застыл седыми облачками пара,
Пускай – но ведь осталось нам так мало.
Пускай цветы мои завянут у твоей руки
Пускай погибнет мое чувство, замирая у реки.
Пусть только старый ветер помнит шепот твой:
«Ты – улетаешь в вечное небо – не мне тебя держать,
Ты улетаешь, не закрыв мою душу за собой.
Ты улетаешь – мне осталась только твои стихи читать…
И вспоминать, как мы с тобой…»
Как я тебе кричала в ответ:
«Нет, слышишь, ничего этого не было и нет!
Ты – это всего лишь сон, пришедший ко мне!
Ты – это всего лишь картина, нарисованная на стене.
Ты – это всего лишь придуманный мною образ…
Я знаю, но… ведь без тебя бы я замерзла…»
Пускай уже рассвет окрашивает лоб холодный твой.
Пускай я точно знаю, что не вернусь сейчас домой.
Пускай я напишу еще один печальный стих.
Пускай в огромной тишине замолкнет мой отчаянный, царапающий душу крик…
Замерзшими губами я твержу
Слова – пустые, и ухожу.
Темнеет правда, сверкает ложь.
Границу серую ударил нож.
Нож истины, нож слез и горя…
Терзать меня не будет боле.
И восемь дней, и дни безумны,
И осенью приходят луны,
Грозятся истиной карать,
Но мы – то знаем – не достать!
И все одно здесь, все одно…
И что смотреть? Где то, где это:
Все равно…
Мне не до смеха.
Как трудно истину понять!
Вещать ее, горят уста.
Легко так лгать, легко молчать,
Но нужно чаще вспоминать,
Что истина всегда одна,
Но «свет и тьма!» как долго ждать!
Когда раскроется она…
Aut veritas, aut nihil
Кхм, сомневаюсь, что Рес зайдет, но все равно, помнишь, я говорила, что ты - истина? - вот. Для тебя... э... стих. =)
Истина – разницы нет,
Обезумевший мечется свет.
Истина – это просто тишина,
Когда нет лжи и ты одна.
Истина – чистое поле.
И трупы. Воронам раздолье!
Кровь растекается причудливым узором,
И воины смотрят вверх потухшим взором.
Истина – кара богов,
До неба не достать.
Истина – отсутствие слов.
Ладонями огонь связать.
Истина – абсолютна в тучах и в дожде.
Рассказы не убьют – и быть беде.
Истина – строчка за строчкой,
Мне кажется, пора поставить точку.
Свеча погаснет и тогда,
Вдруг истина умрет – падёт она.
И главное, держать свечу,
И греть ее дыханием своим –
Ведь если наша свечка догорит – тогда,
Я точно знаю – победим!
Так, а к вот этому стихотворению требуется пояснение - оно идет от лица истины.
Как будто чей-то дом сгорел и вспыхнул, словно спичка.
Как будто триста лет пытаюсь я открыть одной отмычкой.
Как будто черный взгляд пытается пронзить меня насквозь,
Пытается раскрыть мои глаза, лепестками слез.
Пытается – но утро сменит ночь,
И круг замкнется, закричу я – «Прочь!»
Как будто снег растаял и вода журчит,
Но помню я, и слышу – всё - всего лишь миг.
Единый миг, миг счастья и добра.
Взорвется, разлетится – нет следа.
И вновь наступит тьма, не будет света,
И вновь покажется мне, что наступает лето.
Что на ресницах кровь трепещет, и огонь погаснет.
Через час совсем остынет, - и опять ненастье.
Вечно я лежу в гробу и в темноте,
Но, кажется, вновь кажется всё мне…
Как будто дождь ударил с яркой силой,
Как будто сон пришел - спокойный, милый,
Как будто души всех миров в одну слились,
Как будто падаю руками связанными вниз…
Ad infinitum
В груди застыл холодный, леденящий кровь комок.
Где нет души – пригрелся маленький, чернеющий дымок.
Вот странно – души у меня нет –
Но ведь живу я, чувствую как все!
Хотя… Послушай, правда ли всё это?
Весь этот вечный бал в крови, как стих поэта…
А может – это сон, где призраки приходят ко мне в дом,
Стучатся в окна, пальцами худыми, и говорят мне вещи неземные?
А может это – то, о чем я в самом деле мыслил?
О чем мечтал еще тогда, когда в подземном царствии я рыскал?
Но я не верю – неужели сам хотел я этих мук?
И разве там, в аду, несчастный, искал себе тот путь,
Лишь дьяволу в [слово запрещено РКН 12/2022] огненной подвластный?
Но только так я доказал кому-нибудь,
Что с миром мы враги, а не друзья.
Как будто что-то изменилось – в миг, когда горящие поленьями глаза
Забрали мою душу – в яму, навсегда.
Мне кажется, что умер я давно –
И пальцы уже чувствуют – вот дно!
Я одинок – но если душа была со мной,
Нас было б двое –
Вот ответ простой.
И есть у меня все, что я хотел, о чем просил у дьявола,
Но я не знал, что значит его страшная ухмылка на губах
Тогда еще подумал, не оставить ли?
А за спиной я чувствовал – фигура с косою острою, лежащей на плечах.
И согласился – дрожащими руками
Подписывался кровью под словами.
Но… Я ничего не знаю…
А вдруг всё это – и соглашение в аду, и холод на груди,
Вдруг ничего и не было – а я, всего лишь выдумал сюжет – еще один,
Но – из воспоминаний?..
Теперь изгнанник я, изгнанник…
Ведь светлый мир отверг и удалил меня.
Теперь писатель я и странник –
Писатель черным грифелем по белым облакам.
Ищу я мою душу – попробую найти.
Шепчу в беспамятстве, в безумстве – приди, душа моя, приди!
И ведь придет на зов, придет?
И лед на сердце уберется, и дым уйдет?
Как трудно мне дышать сейчас…
Храните ваши души, мне подчас,
Становится и страшно, жутко так,
Не думайте, что ваша совесть и душа – пустяк!
Умейте думать над вопросами Вселенной…
Но что-то горло мне сдавило – и руки, ноги – вновь я пленный!
Так не увидел я души своей, не знал я ее ласки
Свою мечту я завещаю вам.
Мечту красивую, прекрасную, как в сказке…
И горло давит все сильнее и сильнее…
О нет, глаза, глаза горящие краснеют!
Я умираю – заслужите мне покой!
Лелейте свои души, не делайте из их прямой – кривой!
Ну где же ты, душа, моя? Приди, приди ко мне – о, каюсь я!
Холька, тоже особо не надеюсь, что ты это увидишь - для тебя!
Как серебристый свет луны скользит по снегу,
Как пламя багровеет, отбрасывая блики вверх, по небу.
Как кровь заката исчезает вновь и вновь,
Как бьется где-то часто юная и первая любовь.
Лучистые зеленые глаза молчат, и смотрят прямо –
Всё это есть душа – душа зовет упрямо.
Зовет сердца людские - вновь объединится,
И повторить бессмертный подвиг ангела – взлететь, как птицы.
И крыльями ловить пушистый ветер,
И кувыркаться в небе чистом, и любить до встречи.
Они ведь до сих пор не поняли – никто не вечен.
Не вечен первый снег и падающие звезды,
Не вечно солнце и сияющие грезы,
Не вечны ангелы, с прохладой на устах,
Не вечен тихий свет, мерцающий в твоих глазах.
Не вечна даже я – я, старая рассказчица, влюбленная в тебя.
Поймут ли люди это, кто их знает?
Ведь только ангел мой сверкающие крылья расправляет…
Не ты, не я, ни даже твоя птица.
Он, только он умеет в ласковый, чарующий полет пуститься…
Пускай я не люблю того, кого здесь нет.
Пускай я так устала, что даже не могу сказать «привет».
Пускай весь мир сейчас у твоих ног
Пускай – но я споткнусь о твой порог.
Пускай мой смех застыл седыми облачками пара,
Пускай – но ведь осталось нам так мало.
Пускай цветы мои завянут у твоей руки
Пускай погибнет мое чувство, замирая у реки.
Пусть только старый ветер помнит шепот твой:
«Ты – улетаешь в вечное небо – не мне тебя держать,
Ты улетаешь, не закрыв мою душу за собой.
Ты улетаешь – мне осталась только твои стихи читать…
И вспоминать, как мы с тобой…»
Как я тебе кричала в ответ:
«Нет, слышишь, ничего этого не было и нет!
Ты – это всего лишь сон, пришедший ко мне!
Ты – это всего лишь картина, нарисованная на стене.
Ты – это всего лишь придуманный мною образ…
Я знаю, но… ведь без тебя бы я замерзла…»
Пускай уже рассвет окрашивает лоб холодный твой.
Пускай я точно знаю, что не вернусь сейчас домой.
Пускай я напишу еще один печальный стих.
Пускай в огромной тишине замолкнет мой отчаянный, царапающий душу крик…