HPForum.ru

Представляю на ваш суд фик - попытку предугадать события 6ой книги. Фик принадлежит мне и однокласснице.
Жанр\пейринг\рейтинг: старались выдержать стиль роулинг....



Жду конструктивной критики и замечаний от тех, кто это ещё не читал. Кстати: не обращайте внимания на название, как вы заметили, оно абсолютно бредовое и ни о чём не говорит....

_____


ГЛАВА 1

Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрисой, - он смеялся над ней…
-Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! - воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате.
Второй красный луч поразил его прямо в грудь. Улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления. Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, чтобы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку. На его изможденном, когда-то красивом лице отпечаталась смесь страха и удивления – и в следующий миг он исчез в глубине древней арки…
Все лето Гарри видел этот сон, и после пробуждения он вспоминал все до единой детали: как его посетило видение, в котором Волан-де-Морт пытает Сириуса заклятием Круциатус в одном из коридоров Отдела Тайн. Безумным казалось то, как они с Гермионой на свой страх и риск пробрались в кабинет ненавистной профессора Амбридж и через камин с помощью летучего пороха пытались выяснить дома ли Сириус. Гарри думал о том, как домашний эльф Сириуса, Кикимер, солгал им, сказав, что Сириус находился в Отделе Тайн. Поверив Кикимеру, Гарри вместе с пятью своими друзьями отправились на помощь Сириусу, прибыли в Министерство Магии, попали в засаду Пожирателей Смерти, поняли, что все было подстроено, и что Сириус на самом деле был дома. Им пришлось сражаться со слугами Темного Лорда, но когда они уже отчаялись выйти из этой схватки живыми, на помощь к ним пришли члены Ордена Феникса: профессор Дамблдор, Сириус, Люпин, Тонкс, Грозный Глаз Грюм и Кингсли. Потом всплывали самые ужасные воспоминания: смерть Сириуса и рассказ Дамблдора о пророчестве Сивиллы Трелони, в котором она предсказала, что ему, Гарри, предстоит решающая схватка с Темным Лордом, после которой в живых останется лишь один из них. Но главное - его не волновало, что Волан-де-Морт окончательно возродился, что его ближайшие соратники, Пожиратели Смерти, снова исполняют все его ужасные приказания, что над ним самим висит смертельная опасность, Гарри только хотел знать: почему? Почему все, кого он любит, умирают: сначала родители, которые приняли смерть от Темного Лорда, защищая Гарри, а теперь и Сириус, крестный отец, погиб, потому что примчался на помощь крестнику, который чуть не стал добычей Пожирателей Смерти во главе с Волан-де-Мортом из-за своей же собственной глупости.
Ну почему? Почему Гарри не смог преодолеть свою ненависть к профессору Снеггу и не приложил должных усилий к изучению окклюменции? Если бы он тогда послушал всех взрослых: учителей, членов Ордена и не врал бы им в лицо, что он изо всех сил старается постичь азы окклюменции, тогда он бы не увидел этого дурацкого видения, не стал бы строить из себя героя, веря, что он сможет победить Того-Кого-Нельзя-Называть и спасти Сириуса. Рассуждая таким образом, Гарри доходил до вывода, что его родные и близкие умирают из-за него: родители, Седрик, Сириус и, если бы его не было на свете, их бы не постигла такая ужасная участь.
Иногда Гарри просто лежал на кровати, уставившись в одну точку, и тогда ему казалось, что к нему применили Поцелуй Дементора, высосали из него душу, вместе со всеми счастливыми воспоминаниями его жизни. Он думал, что больше никогда не будет весел и по-настоящему счастлив, что уже получил свою долю счастья, и впереди его ждет черная полоса, длиною в жизнь. Гарри понимал, что Сириус умер, что он больше никогда не вернется, не улыбнется своей надменной, но в то же время доброй улыбкой, не откинет кивком головы прядь длинных, черных, как смоль волос с лица, не скажет ободряющего напутствия, которые так помогали мальчику в самые трудные моменты его жизни. Гарри знал, что уже не встретит он этого красивого, смелого, своенравного, немного высокомерного, но очень хорошего человека, и все равно, каждый раз, когда он видел на улице большого черного пса, в нем загорался лучик надежды, что, может быть это - Сириус, каким-то чудесным способом избежал смерти, снова превратился в собаку, и все будет как раньше. Но эта крошечная частица света исчезала, также мгновенно, как и появлялась, потому что пес бежал по своим делам, и ему не было никакого дела до переживаний Гарри Поттера, а Гарри долго смотрел ему вслед, переполненный самыми грустными и мрачными мыслями.
Гарри был настолько занят своими тягостными чувствами и переживаниями, что на разговоры с Дурслями у него не хватало ни моральных сил, ни тем более желания, так что все общение Гарри свел к пожеланию «Доброго утра» и «Спокойной ночи». Дурсли еще помнили встречу с Грозным Глазом, мистером Уизли, Тонкс и Люпиным, когда члены Ордена предупредили дядю Вернона, что если к Гарри будут плохо относиться, то он за это ответит. Вернон Дурсль решил не накликать на себя беду и не связываться с «ненормальными», как он называл всех, кто имел хоть что-то общее с магией. Гарри получал завтрак, обед и ужин в размере половины рациона Дадли, но ему было все равно, он недоедал даже это.
В середине июля пришли оценки за СОВ, Гарри отвлекся от своих мрачных мыслей часа на полтора, что было своего рода прогрессом. Он был приятно удивлен полученными балами: по Заклинаниям: и за устный, и за письменный – «Выше ожидаемого»; по Трансфигурации: за письменный – «Выше ожидаемого», а за устный – «Превосходно»; по Травологии – « выше ожидаемого»; по Защите от Темных Искусств – естественно «Превосходно» и по устному, и по письменному. Эта оценка Гарри не удивила, он просто не имел права получить меньший балл, потому что он почти весь год проводил факультатив по «Защите», но зато следующая оценка была для него шоком: Зельеварение, письменный – «Выше ожидаемого», а устный – «Превосходно». Гарри даже улыбнулся впервые со дня приезда из Хогвартса, представив себе лицо профессора Снегга, когда тот увидит результат экзамена ненавистного Поттера. Через несколько минут чувство триумфа сменилось осознанием того, что ему придется еще целый учебный год терпеть придирки и издевательства Снегга, поскольку он берет к себе в класс учеников, которые получили не меньше «Превосходно» за СОВ, Гарри подумал, что лучше бы ему поставили «Отвратительно». Снегг ненавидит Гарри с момента их первой встречи и с каждым днем эта ненависть только растет, а в последнее время, когда профессор Зельеварения смотрел на Гарри, по его взгляду было видно, что он желал мальчику, если не смерти, то тяжелой болезни точно. Отогнав от себя мысли о Снегге, Гарри продолжал просматривать табель. По Уходу за Магическими существами – «Превосходно» (Хагрид будет рад.), по Астрономии за письменный – «Выше ожидаемого», за устный – «Удовлетворительно» - не удивительно, он проходил экзамен во время того, как Амбридж со своими дружками из Министерства напали на Хагрида и на профессора МакГонагалл. По Прорицаниям Гарри получил «Удовлетворительно», хотя сам себе он бы и «Отвратительно» пожалел: в хрустальном шаре он ничего кроме тумана так и не увидел. В общем Гарри с радостью (с тем подобием радости, на которое был способен) заметил, что получил достаточно высокие балы по предметам, которые нужны для карьеры мракоборца: Защиты от Темных Искусств, Трансфигурации, Заклинаниям и Зельеварению. Эта мысль оставила теплый осадок в душе, так как с четвертого курса Гарри мечтал о том, чтобы стать профессиональным мракоборцем и уничтожать силы зла.
Гарри бросил табель на стол, из-за дуновения ветра листочек слетел на пол и. Поднимая его, Гарри заметил ещё одну оценку, которую пропустил раньше – по Истории Магии, «Удовлетворительно». Гарри начал вспоминать: какой вопрос был на экзамене, и почему он получил такую довольно невысокую, по сравнению с другими, оценку. Буквально через несколько секунд он понял, что дело было не в трудности задания, а в том, что именно на этом экзамене ему привиделось, что Волан-де-Морт пытает Сириуса, именно с этого экзамена началась череда глупостей, закончившаяся так фатально. Гарри начал припоминать все подробности, и в этот момент понял, что больше всего на свете хочет смерти Волан-де-Морта, и не просто смерти, он хочет, чтобы Темный Лорд кричал от муки, чтобы каждую клетку его организма пронизывала дикая боль. Это желание мгновенно отразилось жгучей резью в шраме, в последнее время это было не в новинку. Волан-Де-Морт вернулся и набирал силы, это не могло не отразиться на особой связи, существующей между Тем-Кого-Нельзя-Называть и Мальчиком-Который-Выжил.
Немного подбадривали письма от лучших друзей Гарри: Рона и Гермионы, но из этих писем невозможно было получить хоть какую-либо достоверную информацию о том, как проходит борьба с Волан-де-Мортом, потому что, боясь того, что письма могут перехватить, друзья ничего важного не сообщали, и Гарри перестал им отвечать. Всё равно на любой его вопрос они бы ответили, что «расскажут при встрече», а другой связи с волшебным миром у Гарри не было. Волшебный Пророк он не выписывал, а по телевизору об этом, ясное дело, ничего не говорили. Маглы понятия не имеют, что в мире магии началась вторая война с Темным Лордом, хотя без сомнения это отразится и в их мире, только они будут принимать хладнокровные убийства за несчастные случаи.
С начала летних каникул Гарри ждал, когда за ним приедут, чтобы отвезти на площадь Гриммо,12, в штаб-квартиру Ордена Феникса, и Рон с Гермионой в каждом письме говорили, что скоро Гарри к ним присоединится, но ему хотелось бы, чтоб это «скоро» наступило побыстрее. Он хотел принимать прямое участие в борьбе с Волан-де-Мортом, он жаждал мести, как никогда раньше и знал, что бы ни случилось, он обязательно отомстит, неважно какой ценой, пусть даже жизнью.
Гарри заметно повзрослел именно за прошедший год, возможно, благодаря ужасным событиям конца летней учебной четверти. Это отразилось не только в его образе мыслей, но и во внешнем облике: он окреп, из нескладного подростка превратился в весьма симпатичного юношу, волосы на макушке лежали все также непослушно, но черты лица, ранее угловатые, стали правильными и красивыми. Во взгляде теперь читалась решимость, непримиримость с внешним миром, бунтарство, непокорность и смелость, его глаза были похожи на глаза еще одного человека, который не боялся трудностей и всегда добивался того, к чему стремился, почти всегда…


***
Жизнь в Хогвартсе после окончания учебного года практически замерла: ученики разъехались по домам, да и большинство учителей – тоже. Остальная часть преподавательского состава проводила все свое время на площади Гриммо, 12, выполняя различного рода задания для Ордена Феникса (специально созданный орден, который объединял в себе взрослых волшебников, желающих принять активное участие в борьбе против Волан-де-Морта).
В замке до сих пор находились только Дамблдор и Хагрид. Они завершали последние дела, необходимые для того, чтобы покинуть Хогвартс до конца летних каникул. Хагрид с Клыком обходили территорию, а Дамблдор наводил порядок в своем кабинете: много всего произошло за этот учебный год, и он не хотел оставлять никаких незавершенных дел и нерешенных вопросов.
Даже после того, как Темный лорд объявился в Министерстве магии, после того, как в волшебном мире было объявлено чрезвычайное положение, Хогвартс оставался одним из самых безопасных мест – древняя магия надежно защищала его и большинство родителей гораздо с большей охотой оставили бы детей на лето в школе, потому что это давало большую гарантию сохранности их жизни.



***
Близнецы Фред и Джордж Уизли неторопливо шли к замку. С тех пор, как они с триумфом, под шквал аплодисментов, на глазах у изумленной Амбридж покинули школу, мало что изменилось: солнце освещало все те же каменные стены, увитые густыми зарослями плюща, гигантский кальмар медленно рассекал спокойные воды древнего озера, а ветви Гремучей Ивы мягко покачивались на ветру. Все это было таким знакомым и родным, что семь лет проведенных в стенах этого так хорошо изученного братьями замка, который стал им вторым домом, отозвались в сердце уколом ностальгии и приятной грусти, вспомнились все проделки, шутки, веселые изобретения, придуманные здесь.
Хагрид узнал близнецов издалека, их ярко-рыжие шевелюры невозможно было не заметить, тем более, что их владельцы всегда появлялись там, где происходили разного рода странные вещи, типа взрыва, «непонятно кем брошенной», бомбы-вонючки или, появления «черт знает откуда взявшегося » болота прямо в коридоре школы.
- Эгей, Уизли! – он помахал им своей огромной ручищей – Чего это вас занесло сюда в такую пору? Экзамены вы, по-моему, уже пропустили. Представляю, что бы вы там устроили, если б явились туда!
- И тебе привет, Хагрид! – прокричал в ответ Фред (а может быть и Джордж: в том, чтобы узнать двоих братьев проблемы не было, а вот, чтобы различить их между собой требуются большие усилия.) – Мы идем к профессору Дамблдору, он прислал нам сову с приглашением заглянуть.
- Идите прямо в его кабинет, он там разгребает накопившиеся бумаги. Как, кстати, ваши дела?
- Неплохо, - уклончиво ответили близнецы, перекинулись между собой задорными взглядами и скрылись под прохладными сводами замка.
Они шли до боли знакомыми коридорами и проходами, иногда пользуясь тайными дверьми, чтобы срезать путь к кабинету директора. Кроме них, также хорошо, расположение всех кабинетов, потайных комнат и секретных ходов знали, пожалуй, только Бродяга, Сохатый, Лунатик и Хвост.
И вот они подошли к кабинету Профессора Дамблдора, дверь была приоткрыта, и за ней слышался разговор как минимум десяти людей, яростно что-то обсуждавших, выкрикивавших свои реплики наперебой. Братья, не раз побывавшие в этом кабинете за свои великие заслуги в области плохого поведения, знали, что это спорят между собой портреты бывших директоров Хогвартса. Юноши на секунду замялись, прежде чем открыть дверь до конца, но мягкий голос директора предложил им войти до того, как они успели сориентироваться. Когда они вошли, он поприветствовал их самым дружеским тоном и решил начать с главного:
- Итак, насколько я понял из рассказов очевидцев вашего яркого «улета», в прямом смысле этого слова (в глазах директора на мгновение блеснули озорные огоньки), вы покинули школу из-за профессора Амбридж, которая, по вашему мнению, была «старой ведьмой», так кажется? Дамблдор внимательно посмотрел на Фреда и Джорджа поверх очков – половинок.
- «Старой крысой», профессор-с улыбкой произнес Фред – Да, вы правы, это была основная причина.
- В таком случае у меня есть для вас деловое предложение – глаза старого директора снова осветили те же огоньки, - возвращайтесь в Хогвартс, если вы, конечно, не считаете меня «старым кротом». Вам вовсе необязательно заново проходить учебную программу всего года, посещайте только те уроки, которые пропустили. В конце года сдадите экзамен Ж.A.Б.А. и получите диплом, иначе миссис Уизли не простит вам этого до конца жизни, тем более школа не может оставаться без таких умельцев сеять шалости и шутки. Вы можете оставить Филча без работы. Хотя я уверен, в этом году найдутся ученики, которые составят вам конкуренцию.
Так как вам эта идея?
- Но профессор… ведь мы сами бросили школу! Мы просто забрали метлы и улетели…. А вы, вы зовете нас обратно?! – братья были весьма удивлены, они вроде никогда не достигали таких успехов в учебе, чтобы просить их вернуться обратно в Хогвартс. Любой другой директор был бы счастлив, что в его школе станет на одну проблему меньше…любой другой, но не профессор Дамблдор.
- Я не был директором школы в том момент, когда вы покидали ее. Мне даже немного жаль, что я пропустил такое шоу – веселые огоньки заплясали в глазах Дамблдора. – А к тому же, мне не хочется терять таких учеников как вы, у нас же школа, а не дом скорби, да и сборная Гриффиндора по квиддичу без вас не справится.
Близнецы буквально онемели от переполнявших их чувств, до этого момента лучшей похвалой для них было: «разгильдяи Уизли». Наконец, Джордж выдавил из себя:
- Спасибо, спасибо огромное, профессор Дамблдор, мы с радостью примем ваше предложение. Вы так добры, даже не знаем, как вас благодарить!
- Будьте добры, отблагодарите меня отличной учебой и личная просьба: когда в следующий раз «случайно» разольете перед моей дверью сопли флоббер–червя, смешанные с соком дуба, постарайтесь меня предупредить – весь день ходить на скользящих подошвах не лучшее развлечение для человека в моем, уже не юном возрасте, –уголки рта директора дрогнули, а братья потупили глаза и синхронно кивнули головами. – Оставленные вами вещи ждут вас в дормитории, хотя не думаю, что эти учебники понадобятся «Умникам Уизли». - Дамблдор улыбнулся. – Да, еще у меня есть для вас поручение в Ордене. Но, может быть, ваша мама права, и вы еще не доросли до выполнения серьезных заданий?- директор Хогвартса отвернулся к окну, чтобы скрыть улыбку, которую он не смог сдержать, глядя на вытянувшиеся от обиды лица братьев.
- Мы уже взрослые, вполне сформированные, достаточно серьезные личности, способные выполнять любые поручения и…
- Ладно-ладно, до встречи в Ордене. Надеюсь вас скоро увидеть. Я в курсе, что у вас еще куча дел в своем магазине, кстати, можно будет как-нибудь, когда улучу свободную минутку, зайти к вам в лавочку?
- Конечно, о чем разговор! Спасибо вам еще раз за предоставленный шанс. До скорого свидания в Ордене! – близнецы покинули кабинет, а Дамблдор, тем временем, отправил в мусорную корзину последнюю стопку образовательных декретов Амбридж. Подчиняясь взмаху волшебной палочки, куски странных серебряных приборов, разбитых Гарри последовали вслед за ними.
Попрощавшись с портретами, выйдя из кабинета и запечатав его мощным заклинанием, Дамблдор спустился на кухню, чтобы дать последние наставления эльфам – домовикам. Наконец, он появился из-под сводов замка. Хагрид, закончив обход, уже ждал его на крыльце.
- Все в порядке, профессор. - Сообщил он.
- За это я и люблю Хогвартс. Здесь всегда все в порядке… Дамблдор, облачённый в длинную сиреневую мантию, достал из внутреннего кармана большой, местами покрытый ржавчиной ключ, запер главные ворота замка снаружи и отдал ключ Хагриду, в чьи обязанности входило хранить школьные ключи.
- А теперь идем, Хагрид. Нас ждет действительно ЖАРКОЕ лето в Ордене.
***
Гарри проснулся и первым делом, по привычке, взглянул на календарь.
29 июля. Он обвел карандашом эту дату и задумался: 29 июля, значит прошло…
- Да какая разница сколько прошло времени с того дня?! Все равно уже ничего не изменишь, его не вернешь обратно! – на Гарри накатил внезапный приступ ярости и ненависти ко всем вокруг, включая собственную персону: он сорвал со стены календарь и швырнул его в угол комнаты.
Пару минут Гарри сидел на кровати, пытаясь про себя сосчитать хотя бы до десяти, но когда он дошел до двух, вихрь мыслей, которые он уже прокручивал в мозгу тысячи раз, сбил его. Попытки успокоить себя путем медитации не принесли никаких результатов и Гарри, порывшись в чемодане, достал альбом с фотографиями своих родителей, гостей с их свадьбы. Этот альбом Хагрид подарил Гарри в конце первого курса. Гарри пролистал страницы с фотографиями и, наконец, нашел то, что искал: вот он, Сириус, молодой, красивый, смеется на свадьбе Джеймса и Лили Поттеров. Здесь выглядел таким беззаботным, светящееся радостью лицо еще не тронули ужасы Азкабана, глаза еще не приобрели взгляда загнанного в угол зверя, а манеры были так грациозны, не то, что в последнее время: его повадки стали схожи с собачьими, из-за того, что он слишком на долгое время превращался в пса, чтобы скрываться от Министерства Магии. На этой фотографии они все были так счастливы! Кто бы мог подумать, что все они скоро умрут?!
Гарри еще немного полистал альбом, а потом резко захлопнул его и положил обратно в чемодан.
Оставалось всего чуть больше месяца, а потом он снова поедет в Хогвартс и, возможно, усердные занятия отвлекут его от гнетущих мыслей. Рон в последнем письме ( Гарри на него так и не ответил) сообщил, что скоро за Гарри приедет кто-нибудь из Ордена и заберет его на площадь Гриммо, 12, но его кормили словом «скоро» целый месяц, так что он не очень-то надеялся.
Зазвонил будильник, значит пора идти завтракать. Гарри накинул халат поверх пижамы и поплелся на кухню. На его месте, его как всегда ждала странного вида яичница и чашка кипятка с пакетиком чая, который ему заваривали уже недели полторы, не меньше.
Дядя Вернон обсуждал с женой покупку новой машины, в то время как Гарри нехотя ковырял вилкой в тарелке, мечтая о том, чтобы этот день побыстрее закончился.
Дадли, чье место было рядом с Гарри, казалось, играл с невидимым другом в игру «Кто быстрее сожрет завтрак», он одним глотком осушил чашку с чаем, засунул в рот весь огромный кусок яичницы, проглотил все это, смачно рыгнул и выскочил из-за стола – пребывание с «этим ненормальным» его весьма напрягало. С тех пор, как в прошлом году Дадли пообщался с дементорами, он больше не издевается над Гарри и вообще пытается избежать нахождения рядом с ним больше пяти секунд.
Зазвонил телефон, и Дадли, который был к нему ближе всех, взял трубку. Он не сказал звонившему ни слова, только трясущимися руками протянул телефон родителям:
- Мам, пап, здесь просят позвать кого-нибудь из вас.
- Это, наверное, Мардж. Я возьму. – Дядя Вернон приподнялся со своего стула.
- Нет, па, тут говорят, что это насчет него – Дадли ткнул жирным пальцем в Гарри.
Лицо Дурсля стало быстро наливаться краской, придавая ему сходство с огромной усатой свеклой.
- Я возьму – нарочито беззаботно взвизгнула тетя Петунья.
Пару минут она слушала то, что говорят на другом конце провода, изредка вставляя: «Да-да, хорошо», затем попрощалась и повесила трубку. Разглядывая кухонный шкаф, который, казалось, видит первый раз, она сообщила:
- За тобой зайдут вечером в 8, просили, чтобы ты собрал все необходимое для…для… в общем для твоей школы.
Гарри не стал ничего говорить и показывать своих эмоций, которые были скорее положительные, чем отрицательные. Он решил, что лучше сидеть взаперти среди друзей, чем среди врагов, потому что Дамблдор скорее съест соплохвоста, чем отпустит Гарри одного хотя бы на метр.
Гарри через силу доел свою яичницу и пошел наверх собирать вещи. Это не отняло у него много времени, так что остальную часть дня он провел, валяясь на кровати и смотря в окно. Погода, тем временем, все портилась: сначала небо затянуло серыми тучами, затем начал накрапывать мелкий дождик, а к без четверти восемь, когда Гарри спустился вниз со всеми вещами, начался настоящий ливень.
Дурсли всей семьей пялились на настенные часы в гостиной, считая минуты до его ухода.
Гарри вдруг вспомнил кое о чем:
- Я оставлю вам эту брошюру, так, на всякий случай, - и положил на стол справочник, изданный Министерством Магии. Тетя Петунья прочитала название вслух “Как защитить себя и семью: элементарные методы обороны”, затем быстро пролистала страницы и швырнула брошюру обратно на стол с самой глупой усмешкой, на которую только была способна:
- Знаешь что, Поттер, я и моя семья находимся в безопасности, только тогда, когда тебя нет рядом – фыркнула она. Дядя Вернон и Дадли громко расхохотались.
Стрелка часов переместилась на цифру 8, и одновременно с ударом часов позвонили в дверь. Гарри вскочил, открыл дверь и выглянул на улицу. В этот момент того, кто стоял на пороге дома №4 по Тисовой улице, осветила молния, и мальчик испытал сильнейшее желание захлопнуть дверь, закрыть ее на амбарный замок и забить изнутри досками.
- Поттер, берите свои вещи. Я не собираюсь ждать вас вечно под этим чертовым дождем, - заявил своим самым ледяным голосом профессор Снегг.
Гарри, взяв в прихожей свой чемодан с метлой, вышел на крыльцо. Он подумал не пригласить ли Снегга на чашечку чая к Дурслям, у них будет по крайней мере две занимательные темы для обсуждения: «Какой же кретин этот Гарри Поттер» и «Как его убить, чтоб он подольше мучался».
- Идите за мной, - Снегг зашагал по улице в сторону автобусной остановки – Ах, вот что еще, - обернувшись, он взмахнул волшебной палочкой, и метла вместе с чемоданом исчезли – Не стоит привлекать к себе внимание.
Когда Снегг обернулся к нему с волшебной палочкой в руках, Гарри подумал, что он сейчас скажет: «Да, кстати, Поттер, Авада Кедавра». Снегг был предпоследним человеком, которого Гарри хотел бы видеть в качестве своего сопровождающего, последним был Волан-де-Морт.
Ему и в голову не могло придти, что кроме Снегга его незаметно сопровождали еще около дюжины волшебников.
Через несколько секунд Гарри оправился от шока и поплелся следом за профессором зельеварения, гадая о том, куда он дел его вещи. Придя к выводу, что они скорее всего отправились сразу на площадь Гриммо, 12, он принялся рассматривать Снегга. Тот был похож на настоящего магла: одет, как всегда в черное, но на этот раз вместо мантии - обычная куртка, волшебная палочка спрятана в рукаве.
- Поттер, вы можете поторопиться?! - Гарри, стиснув зубы, прибавил шагу.
Дальнейшее путешествие прошло в молчании: они сели в автобус до Лондона, затем спустились в метро. Когда они ехали в вагоне, Гарри заметил, что Снегг, с нескрываемым удовольствием и интересом, читает магловские объявления, но когда тот обнаружил на себе взгляд Гарри, быстро уставился на свои ботинки. «Он с такой неприязнью смотрит на мистера Уизли, когда тот рассказывает про изобретения маглов, а сам не может оторваться от чтения дурацких объявлений» - раздражённо отметил про себя Гарри.
Через час, они вышли на станции одного из самых мрачных районов города. «Площадь Гриммо, 4» - прочитал Гарри на одном из домов, значит они уже совсем близко. Он уныло плелся за Снеггом вдоль ряда старых, обшарпанных домов, недоумевая, зачем его вообще понадобилось сопровождать: на улице – темно, хоть глаз выколи – ни свои, ни чужие не увидят друг друга. В этот момент на другой стороне улицы послышался чей-то приглушенный возглас. Снегг мгновенно выхватил волшебную палочку, а другой рукой оттолкнул Гарри себе за спину, но он немного не рассчитал силу: Гарри полетел на землю и приземлился в глубокую грязную лужу. Снегг этого даже не заметил «Люмос» - прошептал он, и на конце палочки вспыхнул маленький огонек. Снегг поднял палочку высоко вверх:
- Кто здесь? – Гарри обратил внимание на то, что рука Снегга была перевязана. В одном месте бинт сполз, и видна была пылающая Черная Метка. Гарри быстро отвел взгляд, неприятно будет, если Снегг заметит, что Гарри видел ее. Снегг и одной рукой мог приготовить смертельно-ядовитое зелье.
В неровном свете огонька от его палочки, появились встревоженные лица Люпина и Тонкс.
- Свои, Северус, - мягко произнес Римус Люпин. На лице Снегга отразилось некое подобие облегчения:
- Я доставляю Поттера, - сообщил он – А вы что здесь делаете?
- Эээ … гм … гуляем, - как-то неуверенно ответила Тонкс. Снегг опустил палочку ниже, и стало видно, что Люпин нежно держит ее за руку. Снегг хмыкнул, но ничего не сказал.
- А где Гарри? – спохватилась Тонкс.
- Я тут! – Гарри помахал им из своей грязной лужи, разбрызгивая во все стороны холодные капли с рукавов свитера.
- Поттер, вы остаетесь здесь ночевать или, с вашего позволения, мы движемся дальше? – надменно спросил Снегг, возвышаясь над Гарри.
Гарри не выдержал:
- Я позволяю, *****!
Тонкс не смогла сдержать смешок и уткнулась лицом в грудь Люпина; его кончики губ подергивались, казалось, он затрачивает все свои силы на то, чтоб не рассмеяться в полный голос. Снегг, который уже пошел по направлению к дому № 12, остановился, повернулся к Гарри, посмотрел на него глазами, полными ненависти и злобы, но, воздержавшись от комментариев, развернулся и пошел вперед. Гарри готов был уворачиваться от кучи заклинаний, посланных в него, и он был несказанно удивлен, что Снегг молча удалился.
- Вставай, а то простудишься, не волнуйся – он ушел. – Люпин с плохо скрываемой неприязнью посмотрел вслед Снеггу и по – отечески мягко подал мальчику руку.
Гарри, Тонкс и Люпин шли следом за Снеггом, поэтому весь путь проделали молча, не считая сильных приступов кашля Тонкс, за которыми она скрывала смех: не могла его побороть, поднимая взгляд на профессора зельеварения. Остановившись между домами №11 и №13, Гарри вопросительно посмотрел на своих спутников.
- Все как в прошлый раз, - Тонкс протянула ему кусок пергамента: «Орден Феникса находится по адресу: Лондон, Площадь Гриммо, 12 » - прочитал Гарри про себя. Два старых особняка медленно разъехались в стороны, уступая место родовому гнезду Блэков.
- Прибыли,- констатировал Люпин.

____

конец 1 главы

Слушай,я знаю,что где-то видела твой фик!На каком-то сайте ГП/ВК!Дык зачем мучаться,просто дай ссылочку!А фик мне очень даже нравится!Просто и интересно!

ещё кусочек...

______

ГЛАВА 2

Гарри неуверенно поднялся на крыльцо и остановился подождать Люпина и Тонкс – последняя еще не полностью выздоровела после драки в Отделе Тайн и она не могла быстро двигаться. Снегг уже давно скрылся внутри дома.
Мало что изменилось со времени Рождественских каникул, когда Гарри последний раз был здесь: все такие же истертые каменные ступени, на двери с облупившейся черной краской – все тот же молоток в виде змеи.
Люпин один раз стукнул в дверь волшебной палочкой. Гарри услышал много громких металлических щелчков и звяканья цепочек. Дверь, скрипя, открылась.
Гарри вошел внутрь и не мог сдвинуться с места от удивления: он ожидал опять оказаться в сыром пыльном коридоре, освещенном затянутыми паутиной газовыми рожками. Но все изменилось до неузнаваемости: вытертый ковер на полу заменили новым, на стенах красовались другие обои, не такие мрачные, как раньше, люстра и подсвечники, оформленные по-змеиному, сияли чистотой. Портьеры, за которыми скрывались любящие истерически покричать портреты родственников Сириуса, были надежно склеены заклинанием. В углу Гарри заметил подставку для зонтов, сделанную в виде ноги тролля. Он готов был поклясться, что ее специально поставили туда, где Тонкс вряд ли сможет ее уронить.
- С тобой все в порядке? – мягко спросил Люпин, выведя Гарри из состояния глубокого удивления.
Гарри только сейчас осознал, что уже несколько минут стоял посреди коридора с разинутым ртом и пялился по сторонам.
- Да, спасибо, - ответил он.
Со второго этажа доносились яростно спорящие голоса. Один из них был явно женский.
- Наземникусу опять досталось от миссис Уизли, - хихикнула Тонкс.
Втроем они стали подниматься по лестнице мимо сморщенных голов домовых эльфов, расположенных в ряд на декоративных пластинах. Последняя, замыкающая ряд голова была несколько свежее на вид, чем остальные, и Гарри сразу ее узнал:
- Это же Кикимер! – воскликнул он. – Что с ним стало?
- Он умер, - каким-то странным голосом ответил Люпин.
- Сам? – у Гарри появились кое-какие подозрения.
- Не совсем. Ему очень в этом помогли я, Нимфадора (Тонкс слегка нахмурилась, когда Римус назвал ее по имении пробормотала что-то очень похожее на «мама - кретинка») и Снегг.
- А что произошло?
- Это случилось примерно через неделю после окончания занятий в Хогвартсе – объясняла Тонкс – Северус варил какое-то зелье на кухне, а Кикимер то ли случайно, то ли специально (этого мы уже никогда не узнаем) опрокинул его котел…
- Давно я не видел Снегга таким разъяренным, - он так орал на бедного эльфа…
Гарри сразу пришло на ум воспоминание о том, в какую ярость пришел Снегг, вытащив его из Омута Памяти.
- Он кричал, что Кикимер мешает Ордену, что из-за него погиб один из нас, что только этот мерзкий эльф во всем виноват. – продолжал свой рассказ Люпин.
- И тут вмешались мы; - Тонкс злорадно ухмыльнулась.
- И напомнили дорогому Нюниусу, - Гарри никогда не видел такой открытой ненависти и отвращения в глазах Люпина, - что это именно он травил Сириуса, упрекая его в бездействии.
- Мы намекнули ему, что если бы он не отказался учить тебя окклюменции из-за какой-то глупости, то все сложилось бы по-другому – добавила Тонкс.
- В общем, мы наглядно сравнили его вину и вину Кикимера, и получилось, что большая часть ответственности лежит как раз на твоем любимом профессоре… - подытожил Люпин.
- И как Снегг на это отреагировал? – живо поинтересовался Гарри.
- Психанул и убил домовика прямо у нас на глазах – ответила Тонкс, как будто это было нечто само собой разумеющееся.
- С помощью Авады Кедавры?
- Нет, он не настолько глуп, - с сомнением в голосе ответил Люпин – чтобы швыряться Запрещенными Заклинаниями в эльфа-домовика.
- А как же он тогда его убил? – Гарри был, мягко говоря, крайне ошеломлен.
- Развернулся и с размаха двинул Кикимеру каблуком прямо в темечко, - Тонкс сказало это с таким выражением, будто вспоминала наиболее интересный момент из матча по квиддичу.
- Ну, если Снегг его…убил, то в чем же ваша вина? – Гарри благодарил Бога, что до сих пор не познакомился с ботинком Снегга.
- Понимаешь, мы хоть и не принимали прямого участия в убийстве, были не очень-то против этого: обвинения Снегга в адрес Кикимера были не беспочвенны, и на самом деле надоело каждый день слушать бормотание о том, какие мы все грязные поганые ублюдки. Так что мы не рвались защищать домовика от праведного гнева ботинка – заключил Люпин.
Гарри еще раз взглянул на голову домовика и заметил на ней довольно-таки яркий отпечаток в форме подошвы.
- А теперь мы пойдем на собрание, - Люпин отвлек мальчика от созерцания отрезанной головы. – Поднимайся на третий этаж, в ту комнату, где жил в прошлом году. – Римус взял Тонкс за руку и они удалились в гостиную, откуда до сих пор доносились громкие крики миссис Уизли.
Гарри поднялся еще на один этаж вверх и зашел в свою комнату. Здесь тоже был проведен ремонт: из старой обстановки остался только портрет Финеаса Найджелуса, который сейчас спал (или делал вид, что спал), прислонившись к раме. На шкафу сидела Букля: прошлым вечером она отправилась с Тисовой улицы на охоту, а потом, видимо, прилетела сюда.
Одна из двух кроватей в комнате была приготовлена для Гарри, вторая – для Рона, пустовала. Гарри заметил на ней записку, написанную корявым почерком его лучшего друга: «Мы с Гермионой на время ремонта поживем в Норе. Приедем 30-ого июля вечером. Рон».
Это значило, что Гарри предстояло провести еще один день без друзей.
Гарри откинулся на кровать и уставился в потолок. Финеас Найджелус приоткрыл глаза, скосил их на Гарри и исчез. А Гарри этого даже не заметил: он лежал на кровати и испытывал такое странное ощущение, как будто все воспоминания, которые он прятал, даже от самого себя, вытекают наружу и заполняют все пространство вокруг. Он против своей воли снова и снова прокручивал в своей голове последний разговор с Дамблдором. Гарри вспомнил, как громил кабинет директора и ему стало стыдно: Дамблдор просил прощения перед Гарри за то, что слишком долго не рассказывал ему о пророчестве Трелони, но теперь, когда Гарри узнал каким неподъемным грузом лежит на душе это предсказание, он даже благодарен Дамблдору, что узнал о нем так поздно.

____

продолжение следует после отзывов

Ну ты дашь ссылочку?

Лидка, неа. Иначе никакого толка в том, что я выкладываю его здесь, не будет.
А с твоей подписью надо что-то делать.....

С ней опять что-то не так?Ну тогда дай мне ссылочку в личное сообщение!А то я её потеряла!Лапша!Я всё равно почти до середины дочитала!

Ааа, у этого фика только 1 читатель??? Как грустно. Вот на всякий случай продолжение.

____

Тем временем гул разговоров внизу стих и Гарри услышал, как кто-то поднимается по лестнице. Дверь в комнату отворилась и зашла миссис Уизли, ее щеки пылали огнем.
- Здравствуй, Гарри, милый, - сказала она слегка севшим, усталым, но как всегда ласковым голосом. – Собрание кончилось, спускайся минут через пять ужинать.
-Спасибо, миссис Уизли, - ответил Гарри.
Есть ему не очень хотелось, но он решил спуститься вниз, чтобы узнать, кто находиться в Ордене. Судя по количеству голосов, доносившихся из гостиной, на собрании было не меньше двадцати человек. Гарри стало интересно, кто его посещал.
К тому времени, когда он переоделся и спустился вниз, большинство из них, видимо уже покинули здание Ордена. Внизу стояла профессор МакГонагалл. Гарри поздоровался с ней и помог ей надеть магловский плащ из шотландки.
- Спасибо, Гарри, - МакГонагалл тепло улыбнулась. – Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, - Гарри почувствовал, как внутри поднимается злость – опять все пытаются о нем заботиться.
- Я рада, что ты держишься, несмотря на то, сколько тебе пришлось вынести. – МакГонагал сказала это таким голосом, будто слезы вот-вот навернутся на ее глаза. – Думаю, теперь ты точно станешь мракоборцем? Тебе стоит приложить к этому максимальные усилия. Я ещё не забыла своего обещания, - голос её стал твёрже.
- Я тоже помню о нем, - злость внутри Гарри мгновенно утихла, он ощутил прилив благодарности. – Я приложу все усилия, я не подведу вас, обещаю.
- Я в это верю… - МакГонагалл направилась к двери. – До свидания, Поттер.
Гарри попрощался с профессором Трансфигурации и отправился на кухню. Когда он вошел, Люпин и Тонкс сидели за столом, негромко перешептываясь. Метаморфиня помахала Гарри, приглашая его сесть рядом, и случайно смахнула плафон с газовой лампы на стене.
- Репаро, - обречённо взмахнула палочкой миссис Уизли, до этого колдовавшая над кастрюлями. – Садись, дорогой, я сейчас накрою на стол.
Гарри занял свое место и огляделся. Кухня теперь представляла собой светлое, чистое помещение с огромным столом, за которым могло бы разместиться большое количество людей. В дальнем углу сидел профессор Снегг. Он так склонился над котлом, что сальные космы практически касались кипящего зелья. «Странно, что Снегг до сих пор тут, раньше он уходил сразу после собраний» - подумал Гарри.
Миссис Уизли поставила на стол тарелки с едой и несколько бутылочек сливочного пива. Погасив волшебной палочкой огонь под котлом, она села напротив Тонкс. Люпин стал было рассказывать Гарри о Клювокрыле, который в последнее время перестал подпускать к себе кого-либо из жителей дома №12, но запах кулинарных шедевров миссис Уизли отбил у них желание заниматься чем-либо помимо поглощения еды. Даже Гарри не смог отказаться от добавки восхитительного жаркого.
Вдруг раздалось громкое «Ааапчхи». Гарри резко обернулся: в дверях стояла девочка лет тринадцати. Она была очень худая, а розовая пижама и накинутый поверх тёмно-бордовый халат подчеркивали и без того бледную кожу. Волосы, похожие на черный шелк, едва доходили ей до плеч. На детском лице особенно выделялись глаза – черные, глубокие, как бездонные морские впадины. Гарри не мог оторвать от них взгляд, ему казалось, что его затягивает в омут, и не хотелось сопротивляться. В какой-то момент эти глаза показались Гарри знакомыми.
При появлении девочки Люпин и Снегг резко встали со своих мест. Гарри взглянул на профессора зельеварения – вот чьи ледяные глаза вспомнились ему. Неожиданная догадка зародилась в его голове.
- Дочь? – прошептал он одними губами, кивая в сторону Снегга.
- Угу, - так же тихо ответила Тонкс, - и племянница, - добавила она, указав на Люпина.
- Нэсти, что случилось? – последний подошел к девочке.
- Дядя Римус, я открыла шкаф, а там был боггарт. Ты не мог бы помочь с ним, я… не справлюсь одна.
- Конечно, Нэсти, только доем и займусь им. А ты, кстати, не хочешь перекусить с нами?
- Сейчас. – Нэсти направилась к Снеггу и что-то ему тихо сказала. Гарри с интересом, но все же исподлобья, наблюдал за этой сценой.
Впервые он увидел такое выражение на лице Снегга – не перекошенное злобой, как обычно, а более человечное, почти доброе. Он что-то сказал дочери, и она звонко рассмеялась.
- А теперь перекуси что-нибудь, - он подтолкнул ее к столу, - твоя микстура почти готова.
Нэсти зашлепала босыми пятками по каменному полу. Снегг нахмурившись, взмахнул волшебной палочкой, и на ее ногах появились мягкие темные тапочки, а на шее - толстый шерстяной шарф.
- Ты и так простужена, - напомнил он тем голосом, каким обычно распинал учеников за неправильно приготовленное зелье, и снова склонился над котлом.
Девочка уселась за стол, где ее уже ждала тарелка с дымящейся едой.
- Спасибо, миссис Уизли. – сказала она.
- Не за что, дорогая. Ты еще не знакома с Гарри?
Нэсти покачала головой.
- Привет, я – Гарри Поттер, - Гарри помахал ей рукой чувствуя себя полным идиотом - он никогда не умел общаться с теми, кто был младше его. Снегг в своем углу издал саркастичный смешок
- А я – Нэсти Снегг, - представилась девочка, – приятно познакомиться, я много о тебе слышала – девочка кинула быстрый взгляд на отца, и Гарри понял, что именно она про него слышала.
Но тут Снегг прервал начавшийся было разговор и позвал дочь пить микстуру. Гарри представил свою реакцию, если бы ему кто-нибудь предложил попить из котла Снегга.
Мальчик отнес грязную посуду в мойку, поблагодарил миссис Уизли за бесподобный ужин и отправился наверх, в свою комнату, гадая по пути, сколько еще сюрпризов его ожидает. В комнате он, по привычке, развалился на кровати и уставился в потолок. «Вот и у Снегга, оказывается, есть семья, а я лишился последнего близкого мне человека» - примерно такие мысли крутились у него в голове.
Финеас Найджелус, дремавший, облокотившись на раму, открыл глаза и посмотрел на Гарри.
- Хоть мой праправнук и был непутевым малым, я все равно не верю, что он умер.
Прежде чем мальчик успел что-либо ответить, он снова сделал вид, что уснул. Гарри не мог сказать, что от этих слов ему стало легче на душе, потому что в глубине своего сознания и он лелеял надежду, что может Сириус все-таки жив и все станет так, как прежде. Опять воспоминания мучили мальчика. За последние несколько недель, Гарри понял, что от мыслей гораздо сложнее отделаться, чем от реальных врагов.

____

ааа, ну прокомментируйте!!!!

Нет здесь ещё один читатель I. Мне нравится. Жду продолжения

И на том спасибо....

А что так уныло. Я просто спешила. Давай пиши скорей а то помру так и не дожив до примьеры

Лида, нет на другом форуме никаких твоих комментариев... ну да ладно.

продолжение:
______


От размышлений его оторвал громкий стук в дверь.
- Войдите, - сказал Гарри, недоумевая кто бы это мог быть.
В комнату вошёл профессор Люпин.
- Я надеялся, что ты ещё не спишь. Мы можем поговорить?
- Да, конечно, - ответил Гарри, хотя на самом деле ему больше всего хотелось остаться одному.
- Хорошо. Я понимаю, тебе сейчас очень тяжело, но ты не должен замыкаться в себе, от этого станет только хуже.
Люпин сидел в кресле и некоторое время молча смотрел на Гарри, в его глазах читалось сострадание.
- Как тебе обновлённое здание Ордена? - спросил наконец он, словно пытаясь затронуть ту тему, которая не причинила бы Гарри боль.
- Неплохо. Наверно, Сириусу бы понравилось,- Гарри сказал это более холодным тоном, чем хотелось бы. Впрочем, ему было всё равно: какой толк от этих бессмысленных разговоров ни о чём?
- Признаю, неудачное начало, - примирительно сказал Люпин. Он скрестил пальцы на руках и теперь внимательно их изучал. Затем он опять поднял взгляд на Гарри:
- На самом деле я пришёл поговорить с тобой о Сириусе, - это имя он произнёс с горечью. – Но если не хочешь, я уйду, только скажи.
Гарри растерялся: ему было больно затрагивать эту тему, здесь, в Ордене, он надеялся отвлечься от мрачных воспоминаний, которые все время, раз за разом, прокручивались в его голове. Но с другой стороны Люпин был одним из самых близких друзей Сириуса, а значит, ему были понятны переживания Гарри. Возможно, разговор с ним поможет хоть как-то заглушить боль утраты.
- Гарри, ты должен знать, что не ты один так отреагировал на…на смерть Сириуса, - казалось, Люпин рассказывал о том, что давно накопилось в его душе и теперь лежало невероятным грузом. – Ты же знаешь о Мародёрах, о том, какими друзьями мы были. В школе я нашёл в них лучших товарищей, которые из моей болезни сделали развлечение. Они всегда были рядом со мной, мне было приятно чувствовать их поддержку в самые трудные моменты. Мы с радостью вспоминали старые проделки, придумывали новые и стоили оптимистичные планы на будущее. Нам казалось, что так будет всегда.
А потом я стал терять их по одному: сначала Джеймса, потом Питера, - Гарри не мог вспомнить, что бы профессор Люпин когда-либо называл Хвоста по имени. – Его предательство стало настоящим ударом для меня и Бродяги. Но по крайней мере, доброе имя Сириуса Блэка было восстановлено.
А теперь и его нет. Пусть он умер так, как хотел – в битве с тёмными силами, с Пожирателями Смерти – но это слабое утешение, - Люпин замолчал, погрузившись в воспоминания. Он как будто забыл, что Гарри находился с ним в одной комнате.
Потом он продолжил:
- Тебе не повезло – ты знал Сириуса уже после Азкабана, до этого он был другим: жизнерадостным парнем, у которого на каждое слово находилось десять шуток, к нему не возможно было остаться равнодушным, все знакомые обожали его. Я очень любил его и ценил дружбу с ним, до сих пор не могу поверить, что смог подумать, будто это он предал Лили и Джеймса, из-за моей глупости Сириус потерял 12 лет своей жизни.
Гарри смотрел на Люпина и не видел в нем того спокойного, рассудительного профессора, каким он был раньше, он видел человека, чье лицо было искажено болью утраты. Гарри показалось, что его собственные переживания – капля в море по сравнению со страданиями Люпина.
- Видишь, Гарри, я не могу тебе помочь справиться с тоской по Сириусу, так как сам страдаю не меньше, могу только предположить, что эта душевная рана начнет постепенно, с течением времени затягиваться сама, а лекарства от нее у меня нет.
Гарри почувствовал опустошенность. Но ему уже не хотелось плакать, ему казалось, что в нем не осталось никаких эмоций, вдруг кто-то быстрой тяжелой походкой, шурша длинной мантией, прошел мимо комнаты. Гарри и Люпин сразу поняли, кто это был.
- А Снегг? Он, кажется рад его смерти. Сбылось то, чего он так хотел: не зря же он травил Сириуса, вынуждал его выбраться из дома и действовать. Почему все об этом забыли? Почему ведут себя так, будто он скорбит вместе с нами?
- Ну как это «все»? Мы с Тонкс делаем все, чтоб он сошел сума, Дамблдор обещал отлучить нас от Ордена, если мы попытаемся причинить физический ущерб здоровью профессора Снегга, потому что поначалу мы, точнее это была идея Нимфадоры, хотели сильно его покалечить с непредсказуемыми последствиями, возможно смертью, но Дамблдор это понял и вызвал нас на воспитательную беседу. Нам пришлось пообещать, что мы не будем его трогать, тем более, потом появилась Нэсти.
- Да, я так и не понял, кем кому она приходится? – поинтересовался Гарри.
- Это его дочь, но так как многие семьи волшебников находятся в родстве друг с другом, (Гарри вспомнил родословную семейства Блэков), мне она приходится двоюродной племянницей или кем-то в этом роде. Она внешне очень похожа на отца, однако я верю, что в душе она другая. Ты видел, рядом с ней Снегг преображается, он даже позволяет себе нормально улыбаться, а не криво усмехаться. Общение с дочерью идёт ему на пользу
Гарри улыбнулся и спросил:
- А Нэсти пойдет в Хогвартс в этом году? Мне показалось ей лет тринадцать - четырнадцать. На первый курс уже поздновато.
- Это зависит от того, выздоровеет Силестина или нет. Девочке-то мы говорим, что ее скоро выпишут, на самом деле, раны, нанесенные ей Пожирателями очень серьезные, гораздо серьезней, чем были у Тонкс, а она до сих пор хромает. Так что если Силестина в ближайшее время не поправится, то дочка останется с отцом. А так как папочка у нас – профессор, то ей ничего другого не останется, как ехать в Хогвартс. Мне даже интересно, куда определит ее шляпа: в Слизерин или Когтевран.
- Обычно дети из одной и той же семьи попадают на один и тот же факультет, - сказал Гарри, приводя в пример семью Уизли.
-Обычно, но не всегда, ведь распределение зависит от личных качеств характера. На твоём курсе учатся близняшки, кажется их зовут Падма и Парвати, - они на разных факультетах.
И вообще, что это тебя так интересует судьба Нэсти Снегг? Думаешь, породнишься с профессором, и он поставит тебе что-то больше нуля? – Очень сильно в этом сомневаюсь. – Гарри не ожидал такого ехидства от всегда спокойного Люпина.
Он вдруг покраснел, хотя не знал почему, - дочурка Снегга не вызывала в нём никаких чувств кроме любопытства.
- По-моему это не я здесь пытаюсь С КЕМ-НИБУДЬ породниться, - довольно грубо ответил Гарри и с вызовом взглянул в глаза собеседника.
Тут пришел черед Люпина краснеть. Гарри на секунду подумал, что он зря сказал последнюю фразу и, что Люпин больше никогда не будет с ним разговаривать, и Гарри придется вести такого рода разговоры со Снеггом, но Римус нашёл в себе силы достойно ответить.
- Всё началось после событий в Отделе Тайн. Тонкс очень страдала, ведь Сириус был ей не только другом, но и родственником. Тем более, что она была не в лучшей форме – ей довольно сильно досталось в драке. Даже сейчас она хромает.
Все в Ордене были слишком заняты переполохом в Министерстве, чтобы помогать ей. Однако, мои услуги там не очень ценятся из-за того, что я – оборотень, - Люпин невесело улыбнулся. – И вот я стал помогать Тонкс: ходил с ней на прогулки, чинил вещи, пострадавшие от неё. Мы настолько привязались к друг другу, что теперь, не знаю что думает по этому поводу Тонкс, но я вряд ли смогу провести хоть день без неё. Даже в полнолуние, во время моих превращений, она спускается вниз в подвалы, где я лежу, чтобы принести мне зелье и просто посидеть рядом…
Гарри слушал и улыбался, он был рад, что у Люпина появился человек, которого он любит и который отвечает ему взаимностью, которому плевать на его болезнь.
- Так что теперь у меня вас двое, - внезапно сказал Люпин.
- Кого двое? – удивился Гарри.
- Людей, за которых я, не задумываясь, отдам свою жизнь.
Гарри был поражен и очень благодарен Люпину в этот момент, он понял, что также умрет за этого человека, который теперь вёл себя, как отец, по отношению к нему.
- Спасибо, профессор Люпин - это было единственное, что он мог сказать.
- Называй меня на «ты», ведь я уже давно не твой профессор.
- Хорошо, ответил Гарри и зевнул.
Люпин посмотрел на часы – было уже за полночь.
- Уже поздно, ложись спать – ты за сегодняшний день и так устал, столько новостей за один день – это слишком, - сказал он и двинулся по направлению к двери.
- Спокойной ночи, Римус.
- Спокойной ночи, Гарри, - сказал Люпин, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

____

даже и не надеюсь на комментарии

Мне ОЧЕНЬ понравилось! И я ОЧЕНЬ жду продолжения.
Интересные ходы, герои показаны с интересных сторон... Особенно Снегг! А общем, здорово!

Таша, я помню=) я уже написала 2.5 личта 16тым шрифтом=/

Дансер, смотря сколько ты читал

Форум, спасибо за комплименты, но куда ещё больше главы? Они ж такого же размера как у Роулинг, мы сверяли!

вот, кстати, продолжение 2ой главы.

____

Гарри проснулся оттого, что солнце, проникая сквозь неплотно задёрнутые шторы, светило ему прямо в глаза. Он перевернулся, спрятал голову под подушку, но снова заснуть не удалось, потому что снизу послышался истерический вопль миссис Уизли:
-НАЗЕМНИКУС!!! Я ПРЕДУПРЕЖДАЛА ТЕБЯ, ЧТОБЫ ТЫ НЕ КУРИЛ ЭТУ ГАДОСТЬ В ПОМЕЩЕНИИ!!! ПОТУШИ ТРУБКУ НЕМЕДЛЕННО!!!
В ответ послышалось невнятное бормотание Флетчера, который, судя по всему, пытался оправдаться.
Гарри улыбнулся. Он почему-то был уверен, что его ждёт хороший день. На душе было легко и приятно. Он вспомнил разговор с Люпиным и испытал такое чувство, будто всё встало на свои места: Римус влюбился, (это было заметно по блеску его глаз, когда он говорил о Тонкс) и его чувства взаимны, у Снегга, оказывается, есть дочь, которая без сомненья оказывает на него положительное влияние, а вечером приедут Рон и Гермиона, по которым Гарри очень соскучился. Даже воспоминание о Сириусе впервые не причинило ему боли.
-Кто сказал, что он не вернётся? Я его ещё обязательно встречу. Такой человек, как Сириус Блэк не мог умереть, - сказал Гарри зеркалу, словно ища у него поддержки.
-Хорошо, что ты в это веришь, - туманно заметило зеркало. – И не забудь причесаться до того, как спустишься вниз.
Гарри ещё сильнее растрепал рукой волосы. «Очень многие говорят, что я похож на отца. Не вижу ничего плохого в том, чтобы подчёркивать это сходство» - подумал он и усмехнулся зеркалу.

Умывшись и переодевшись, Гарри спустился на кухню. Там были только миссис Уизли и Наземникус, мерзкий запах его табака до сих пор витал в воздухе.
- Доброе утро, - миссис Уизли поставила перед Гарри тарелку с хлопьями и молоком, - извини, что не успела приготовиться яичницу, пришлось потратить время на беседу с некоторыми людьми, которым плевать на то, что детям вреден табачный дым, - она кинула полный ярости взгляд на Флетчера. Тот пытался втянуть голову в плечи, чтобы стать менее заметным.
- А где Римус и Тонкс? – поинтересовался Гарри.
- Отправились на прогулку, чтобы разрабатывать ногу. Они каждый день проводят по несколько часов вместе, - она задумчиво улыбнулась, будто вспомнила свою юность.- Лично я рада за них.
- Я тоже, - искренне ответил Гарри.
Он с удовольствием съел свой завтрак, поблагодарил миссис Уизли и собирался идти наверх.
- Постой, - окликнула она его, и протянула две тарелки с бутербродами, - одна для тебя, а другую отнеси Нэсти, её комната рядом с твоей. Она, наверно, уже проснулась.
Гарри взял тарелки и отправился наверх. Проходя по лестнице, он кинул взгляд на голову Кикимера – та навеки застыла в гадкой ухмылке. Гарри щёлкнул его по носу и пошёл дальше.
Подойдя к комнате Нэсти, он постучал.
- Не заперто, - послышалось в ответ.
Сочтя это за приглашение, Гарри вошёл. Нэсти, которая до этого читала, оторвала взгляд от книги и выжидающе уставилась на него. Глубокие, не мигающие чёрные глаза девочки словно гипнотизировали Гарри. Он с трудом вспомнил, зачем пришёл. Нэсти, наконец, моргнула, и он вышел из оцепенения.
- Доброе утро,- он почему-то почувствовал себя ужасно нелепо, - миссис Уизли просила принести тебе бутерброды, - он поставил тарелку на тумбочку.
- Передай ей… - Ааапхчи! – передай ей мою благодарность.
- Хорошо, - Гарри чувствовал необходимость добавить ещё что-нибудь. – Что читаешь?
- Историю Хогвартса, - Нэсти показала ему обложку.
- Это любимая книга моей лучшей подруги Гермионы, - заметил Гарри.
- Она и дала мне эту книгу. Вполне вероятно, что с этого года я буду учиться в Хогвартсе, наверно, стоит побольше о нём узнать.
- Ну и как, нравится?
- Факты интересные, а излагается всё в занудной форме.
- Не волнуйся, когда Гермиона рассказывает историю Хогвартса, это гораздо хуже.
Нэсти улыбнулась:
- По-моему она вполне милая…. Садись, - она указала Гарри на кресло, а сама села на кровати, скрестив ноги, и взяла бутерброд.
Они долго болтали: Гарри рассказывал ей о Хогвартсе, обо всех приключениях, через которые они прошли вместе с Роном и Гермионой. Нэсти слушала с интересом, уставившись на Гарри своими чёрными глазами, чем невероятно его смущала.
Она, в свою очередь, рассказывала о себе. Как оказалось, Нэсти и её мама жили в Ирландии, Силестина и Северус разошлись, когда ей был всего год. С тех пор Снегг навещал её каждое лето, а дядя Люпин приезжал чаще, - он поддерживал близкие отношения с двоюродной сестрой и с племянницей.
Нэсти два года проучилась в Ирландской Национальной Магической школе и в сентябре должна была продолжить обучение на третьем курсе.
Но в июле в их дом ворвались Пожиратели Смерти. Нэсти не знала, почему они выбрали именно её семью. Силестина сумела телепортировать дочь в безопасное место, а сама сразилась с Пожирателями. Она была весьма сильной волшебницей, но их было слишком много…
Они успели тяжело ранить её, прежде чем появились члены Ордена Феникса, - ведь Нэсти перенеслась сразу на площадь Гриммо, 12. При появлении мракоборцев во главе с Грюмом, Пожиратели трансгрессировали.
Состояние Силестины уже две недели не улучшалось, к ней даже не пускали посетителей. Гарри вспомнил то, что сказал ему накануне вечером Люпин, и ему стало жалко девочку.
- Не волнуйся, - подбодрил он её. – В больнице Святого Мунго работают очень хорошие специалисты, они вылечили папу Рона от ран, нанесённых змеёй Волна-де-Морта, - Нэсти и бровью не повела, услышав имя Тёмного Лорда, Гарри подумал, что устал ей удивляться - так что твоя мама обязательно поправится.
- Надеюсь, - грустные глаза девочки казались бездонными. – Жаль, что я не могу её увидеть. Мы никогда не расставались так надолго, - она доела последние крошки от бутербродов и снова чихнула.
– Такое впечатление, что это не простуда, а проклятье, - она вытерла нос платком. – Папа скоро должен принести зелье… вот, кстати, и он, - за дверью послышался негромкий хлопок, всегда сопровождающий трансгрессию, и в комнату быстрой походкой влетел Снегг с небольшой бутылкой дымящегося зелья.
- Нэсти, сейчас у меня сейчас очень мало времени, выпей это, пожалуйста, - он протянул ей бутыль, и только тут заметил Гарри.
- Добрый день Поттер, - мягко произнёс он. – Я уже говорил когда-то, что вам свойственно появляться в самых неожиданных местах…. Нэсти, нужно выпить всё, а не выливать остатки в цветочный горшок…. Так вот, Поттер, вам всё-таки удалось благополучно сдать экзамен, но, к вашему сведению, чтобы учиться в моём классе на шестом курсе, необходимо выполнить летнее домашнее задание. Я думаю, вам стоит заняться этим прямо сейчас, - глаза Снегга недобро блеснули.
Гарри не требовалось намекать дважды. Он кивнул Нэсти и пулей вылетел из комнаты. Через пару минут раздался знакомый хлопок – профессор зельеварения трансгрессировал.

Сочинение по зельям, заданное на лето, было ужасно нудным. Гарри перерыл все справочники, чтобы узнать, как готовится Напиток Живой Смерти, а потом вспомнил, что Снегг говорил о нём на самом первом уроке – основными составляющими были измельчённый корень асфоделя и настойка полыни. В одной из книг всё-таки нашлось краткое описание этого зелья, но Гарри не был уверен, что десяти строчек будет достаточно. Он решил отложить работу до приезда Гермионы.
Внизу послышался звон разбитого стекла – верный знак того, что вернулась Тонкс, а вместе с ней и Люпин.
Гарри дописал последнее предложение, подождал, пока высохнут чернила, убрал свою домашнюю работу в чемодан и отправился в гостиную, куда переместились голоса.
Когда он вошёл, Люпин и Тонкс спорили насчёт пузырька с кровью, стоявшего в шкафу: Сириус почему-то попросил не выбрасывать его, когда проводилась генеральная уборка.
- Он наверняка тёмномагический! – заявила Тонкс, разглядывая его.
- Сириус не стал бы оставлять ничего такого, что связано с тёмной магией, - мягко возразил Люпин.
- В этом доме трудно было найти хоть одну вещь, не связанную с тёмной магией!- метаморфиня покрутила пузырёк перед глазами. – Кстати, как ты думаешь, мне пойдёт такой же тёмно-бордовый цвет?
Люпин на всякий случай взял у неё из рук флакончик и поставил его на полку.
- Мне больше всего нравится причёска с двумя оранжевыми хвостиками. Она тебя освежает, - немного подумав, ответил он.
- От неё в глазах рябит, когда в зеркало смотришь, - пробормотала Тонкс, но всё же, прищурившись, сменила нейтрально-русые волосы на цвет бешеного апельсина.
Люпин взглянул на неё, затем на флакончик, и задумался.
- Что, думаешь, стоит всё-таки попробовать бордовый? – озабоченно спросила метаморфиня.
- Нет, даже не пытайся, ты будешь похожа на гарпию, - улыбнулся Римус. – Ты никогда не замечала, что эта кровь меняет цвет? Под Рождество она была прямо-таки алой, а теперь помрачнела…
- Может быть, она показывает состояние Сириуса, как часы в гостиной в Норе? – предположил Гарри, который до этого молча наблюдал за их беседой.
- Да, точно! – Люпин хлопнул себя по лбу, вспомнив о чём-то. - Сириус рассказывал нам, что его чокнутая мамаша хотела всегда держать его под контролем. Когда он в первый раз поехал в школу, она взяла у него небольшую порцию крови и заколдовала её в этом флакончике, чтобы всегда знать, что с ним происходит. Когда он на третьем курсе упал с метлы и сломал ногу, она сразу узнала об этом и примчалась в Хогвартс, чтобы лично просить Дамблдора запретить ему летать…. Кстати, привет Гарри.
- Привет! Быстро же ты меня заметил! – усмехнулся Гарри. Я тут слушал, о чём вы говорите…Можно мне взять себе этот пузырёк?
- Зачем? – Люпин удивлённо уставился на него.
- Не знаю… на память, - Гарри сам не понимал, зачем ему понадобился флакончик с багровой кровью.
- Тут фамильный вензель Блэков на донышке, если кто-то увидит у тебя эту вещь, возникнут вопросы, - Люпин передал пузырёк Гарри, чтобы он мог сам в этом убедиться.
- Да, будет не очень приятная ситуация. Лучше оставить это здесь, - Гарри неохотно вернул вещь на её прежнее место, - пусть напоминает мне о Сириусе, если я ещё когда-нибудь буду здесь жить.
- Ты можешь приезжать сюда в любое время.
- Спасибо за гостеприимство, Тонкс. – поблагодарил Гарри.
- Я не это имела в виду. То есть и гостеприимство, конечно, тоже, но теперь это твой дом и ты имеешь право жить здесь, когда захочется. Сириус, на всякий случай, написал завещание, и по нему этот дом отходит тебе.
- НИМФАДОРА!!! Я же предупреждал тебя, что эту новость должен был сообщить Дамблдор, когда оформит все документы!!
- РИМУС!!! Я тоже предупреждала тебя, чтобы ты не смел называть меня по имени!!
-Будем считать, что я ничего не слышал, - пробормотал Гарри и поспешил ретироваться с места развивающихся боевых действий.

____

спасибо за внимание, жду конструктивной критики, вопросов и чего-нить такого.
prison aka Тиша, ты же помнишь как это было на прошлом форуме?

"жду конструктивной критики"
Извини от меня можно даждаться только интуитивной и эмоциональной...
Да и на критику она не похожа!
В общем здорово!

Э жаль тебя растраивать Star-Rider-Lady
Звездолетчица.... но я не мальчик, а девочка:(
Фик действительно классный так что пиши продолжение

Форум, насчёт ссылочки.... индейцы живут в таких интересных хижинах... ФИГВАМы называются. У нас с Лидой некоторое соглашение...

Дансер, прости пожалуста!

не обижайся=) просто Лида читала весь фик (все опубликованные главы) уже давно и просто хотела перечитать. Поэтому я и поделилась ссылкой.
А всем остальным придётся читать по-нормальному...

небольшое продолжение....

___

Он собирался подниматься наверх, но тут позвонили в дверь.
Гарри быстро спустился, пробежал мимо портьер, из-за которых слышались во много раз приглушённые вопли миссис Блэк, и открыл дверь.
На пороге стояли Рон, Гермиона, Фред с Джорджем, Джинни и мистер Уизли.

- Привет, дружище, - Фред с Джорджем хлопнули его по плечам так, что чуть не упал. – Отлично выглядишь, - в их голосе послышалась ирония, - Гарри за последний год сильно вырос, и теперь старые штаны Дадли были ему коротки.
- Привет, - только и успел сказать Гарри, а близнецы уже скрылись в кухне.
Мистер Уизли кивнул и последовал за ними – поздороваться с женой.
Рон с тяжёлым вздохом опустил огромные чемоданы – свой, Гермионы и Джинни, вытер пот со лба.
- Вот и мы. Как поживаешь?
- Нормально, насколько это возможно, - Гарри с радостью смотрел на друга и удивлялся: когда же Рон перестанет расти? За месяц он вытянулся на пару сантиметров и стал ещё более нескладным. Впрочем, Гарри теперь был ниже его всего на полголовы.
Гермиона поздоровалась и направилась к лестнице. Джинни кинула короткое «Привет» и поспешила за ней, обе девушки выглядели ужасно усталыми, но Гарри всё равно был ошарашен столь холодным приветствием.
- Здорово тут всё сделали, - Рон огляделся. – Когда мы уедем в Хогвартс, мама с папой примутся за ремонт Норы. Магазинчик Фреда с Джорджем процветает. И, кстати, Билла повысили в Гринготсе. Так что в этом году я поеду в школу в новой мантии, - в его голосе послышались нотки гордости.
- Рад за тебя, - Гарри улыбнулся. – А в моём доме ремонт уже закончен.
- Неужели маглы сделали перестановку?
- Нет, они не способны к переменам. Я говорил про этот дом, - Гарри показал рукой вокруг себя.
- Дамблдор разрешил тебе жить здесь? – Брови Рона поползли вверх от удивления.
- Нет, - ответил Гарри и коротко пересказал другу то, о чём проговорилась Тонкс.
Они вместе взяли чемоданы и, отдуваясь, пошли наверх. Чемодан Гермионы был самым тяжёлым – наверняка из-за книг.
Они занесли девочкам их вещи, и пошли в свою комнату. Рон сразу набросился на тарелку с бутербродами, а Гарри расспрашивал его о том, что происходило Ордене, до того как он приехал.
- Нам практически ничего не рассказывают. Фред с Джорджем теперь тоже состоят в Ордене, но они говорят нам только о своих заданиях. Ты же знаешь, что их лавочка находится в Косом переулке. – Гарри кивнул. – Так вот они следят за тем, кто там появляется, и если происходит что-нибудь подозрительное, рассказывают об этом Дамблдору. Все Удлинители Ушей они забрали с собой – объяснил Рон с сожалением. – Может, сыграем в шахматы?
Они передвигали фигуры и одновременно обсуждали то, что волновало их обоих:
- На самом деле, Рон, я старался не думать об этом. Мне до сих пор хочется верить, что это всё – ошибка, что однажды утром я проснусь, и окажется, что всё, начиная с того момента, как Кубок Огня выкинул моё имя, мне приснилось, - изливал душу Гарри. - Даже не знаю… - тут он оценил ситуацию на шахматной доске и стал спешно науськивать свою ладью. -Давай же, бей его слона! В атаку! Если у тебя получится, то я смогу свести эту партию к ничьей!
- Не хочу тебя огорчать, Гарри, но… - конь Рона объявил шах и мат противнику.
Они принялись собирать разбегающиеся фигурки, когда дверь приоткрылась и в неё просунулась голова Джинни.
- Гермиона ищет Живоглота, она оставляла его тут на неделю и теперь не может найти. Вы его не видели?
- Я его здесь не видел, - задумчиво сказал Гарри.
- Может, он сбежал? – с надеждой в голосе предположил Рон.
- Он ловит мышей в подвале, а потом относит их Клювокрылу. Они в последнее время сдружились, - профессор Люпин появился в дверях, позади Джинни. – Так что ищите его наверху. И ещё: Молли просила сказать вам, что через десять минут ужин будет готов. – Римус направился дальше по коридору к комнате Тонкс. Гарри слышал, как он постучал в дверь, но, не дождавшись ответа, поплёлся вниз.
Джинни пошла в спальню миссис Блэк, где обитал гиппогриф, чтобы поискать кота, и Рон с Гарри опять остались вдвоём.
- Ты видел дочь Снегга? – неожиданно спросил Рон.
- Да, вчера вечером с ней познакомился.
- И как она тебе?
- Лучше чем папочка. Но ты её знаешь дольше, чем я.
- На самом деле нет, - Рон слегка покраснел. – Я с ней стараюсь не общаться: скажешь ей что-нибудь, а она как посмотрит на тебя своими глазищами, прямо мурашки по коже.
- Рон, это глупо! Подумать только: тебе шестнадцать лет, а ты боишься какой-то двенадцатилетней девчонки только потому, что она дочь Снегга! – Гермиона с Живоглотом на руках появилась на пороге. – Вы на ужин собираетесь?
- Но у этой Нэсти глаза как две чёрных дыры, честное слово, - вполголоса бормотал Рон, пока они спускались по лестнице.

____

вот..

У меня застопорилось.... придумайте весёлое имечко для кота - напишу быстрее....

Ну для кота...Леопольд,Ферденант,Фреди!Тупо конечно,но думаю для того кота это подойдёт!

Мне нужно что-то в стиле Снейповской дочурки.
мы хотели назвать его Эвилом (дамаю, инглиш тут все знают), но передумали.
Звонила соавторше на дачу - давай, говорю, Черчилем назовём. Она заржала, предложила назвать лениным

Тогда давайте Сталиным,или Гитлером,или Волдемортом,или Гриндевальдом,или Ельцыным!

И ты прикинь себе 13-летнюю девчонку, которая называет кота Гитлером. Или Роулинг, которая устами 13-летней девчонки называет кота Гитлером. А мы всё-таки под Роулинг косим