Автор: Storm 3D
Название: Быть Гарри Поттером.
Рейтинг: R
Жанр: Romance
Размер: миди.
Посвящение: Дэн/Эмма шипперам.
На всякий случай: имена главных героев вымышлены, любые совпадения с реальными людьми - просто случайность.
Дисклаймер: всё принадлежит Дж. Роулинг и WB.
Саммари: На дворе начало 2006 года, трое подростков попадают в некий параллельный мир.
Добавлено спустя 6 минут 59 секунд:
Глава 1.
Сегодня, вспоминая всё то, что произошло с нами, я по-прежнему задаю себе один и тот же вопрос: а было ли всё это на самом деле? Ни один из нас троих толком так и не понял, как это случилось. Как же мы тогда испугались! На лицах моих друзей в тот момент я прочитал вполне законный вопрос: какого черта здесь происходит?! Вокруг сновали знакомые лица, и всё вроде говорило о том, что съемки фильма продолжаются, но нас троих, мягко говоря, смущал тот факт, что вся съемочная группа вместе с аппаратурой просто растворилась в воздухе. Примерно минуту мы пытались осмыслить, что же все-таки произошло, при этом выглядели мы ни чуть не хуже трех потенциальных клиентов психушки. В этот потрясающий момент мы увидели человека, который мог бы рассеять все наши нехорошие предчувствия.
-Том! – я окликнул его, уже облегченно вздыхая в предвкушении немедленных разъяснений случившегося. Меня почему-то не покидала уверенность, что все это просто глупая шутка, что нас разыгрывают. Том явно не расслышал моего крика.
-ТОМ!ТОМ! – закричали мы уже втроем ему в спину – никакой реакции, он просто уходил и всё тут.
Я догнал его и развернул за плечо. Том повернулся, выхватил свою волшебную палочку и ткнул меня ею прямо в ребра.
-Совсем обнаглел, Поттер?! Не смей обзывать меня дурацким маггловским именем!
Он усмехнулся и добавил:
- Вы трое точно спятили – шляетесь по Хогвартсу в маггловской одежде! А ты, - он снова ткнул меня в ребра, после чего у меня окончательно исчезло впечатление, что он произносит текст нового, по каким-то причинам не известного мне сценария, - нацепи свои очки – будешь хоть немного умнее выглядеть!
Затем он состроил презрительную мину, развернулся и пошел своей дорогой, вполне довольный собой. Я бесконечно благодарен ему за то, что он тогда не обернулся, иначе его взору предстала бы довольно смачная картина под названием «Закройте рот – я все сказал», которая могла бы утешить его самолюбие на всю оставшуюся жизнь.
Первой пришла в себя Эмма.
-Это не Том… - произнесла она, но я мог поклясться, что Эмма сама себе не верит.
-Я отказываюсь все это понимать! – заявил Руперт, стараясь изо всех сил выглядеть не испуганным. – И куда подевалась съемочная группа?
Думаю, Эмма первая начала догадываться о том, что происходит, поскольку спешно затолкала нас в укромный уголок и выдала весьма уверенную фразу.
-Нам необходимо переодеться, а то мы слишком выделяемся на общем фоне…
-Что ты несешь?! – прервал ее Руперт, оглядывая при этом проходящих мимо нас учеников. – Уж не хочешь ли ты сказать…
Он не договорил, но я увидел, как на его лице появляются признаки частичного понимания происходящего. Мы втроем молча смотрели друг на друга, в конце концов, Эмма не выдержала.
- Вы что, до сих пор не поняли?! Мы в настоящем Хогвартсе!
Не знаю, как Руп, но я просто офигел! Даже сейчас, вспоминая этот момент, я не могу подобрать другого слова для описания своего состояния. Немного посовещавшись все в том же укромном уголке, мы решили не паниковать, а просто понаблюдать за происходящим и вечером выяснить, «куда же мы попали». Мне посоветовали надеть очки, которые я все это время сжимал в правой руке (я нацепил очки и мысленно помолился, чтобы никто не заметил, что они без диоптрий). Затем мы отправились на поиски гостиной Гриффиндора. Видимо, несмотря на принятое решение, по дороге каждый из нас все-таки пытался разгадать эту загадку, потому что шли мы молча и не заметили, как уперлись в портрет Полной Дамы.
-За-ши-бись! – воскликнул Руперт. – Кто-нибудь помнит пароль?
-Я не помню. - Эмма досадливо поморщилась.- Книгу читала давно, почти ничего не помню!
-Ты что, не читала сценарий? – искренне удивился Руп.
-А ты?
-Кончайте ругаться - я помню! Вам повезло – я случайно, так, от нечего делать, прочитал весь сценарий, – гордо заявил я и уже открыл было рот, чтобы произнести пароль, но мысль, мелькнувшая у меня в голове, не дала мне этого сделать. Вместо этого я задал вопрос, из-за которого мы потоптались перед портретом еще несколько бесполезных минут. – А вдруг мы войдем, а там уже есть настоящие Гарри, Рон и Гермиона, что будем делать?
Они оба посмотрели на меня достаточно выразительно для того, чтобы я понял, что зря это спросил, ведь деваться нам все равно было некуда, и я назвал пароль.
-Мимбулус мимблетония!
Портрет Полной Дамы пропустил нас в гостиную Гриффиндора, там мы с облегчением обнаружили, что все волшебные сокурсники куда-то ушли. В наших спальнях мы без труда нашли школьные мантии своих литературных героев, из чего сделали вывод, что встретить настоящих Гарри, Рона и Гермиону нам не грозит.
Остаток вечера прошел как в тумане. Мы отправились в Большой зал и молча просидели там всю торжественную часть, включая распределение новобранцев, и отвечали лишь на приветствия своих «книжных» однокурсников. Я отметил для себя, что почти все, кто присутствовал в Большом зале, в том числе и мы трое, были как две капли воды похожи на актеров из предыдущих четырех фильмов, но были и исключения. Например, Амбридж я узнал только тогда, когда она решила перебить Дамблдора и взять слово. Я заметил, что она совершенно не похожа на актрису, которую наши подобрали для съемок пятого фильма, а уж если быть совсем откровенным, то настоящая Амбридж была само совершенство в плане омерзительности. И еще я заметил, что все окружающие, за исключением нас троих, вели себя точно как в книге, насколько я мог помнить текст. Короче, все было запутано и странно, а в процессе разгадывания загадок я не заметил, что Руп и Эмма куда-то пропали. Припомнив сценарий, я решил, что они отправились показывать первокурсникам дорогу (вроде они были старостами), и мысленно удивился тому факту, что мы трое без труда ориентируемся в Хогвартсе, несмотря на то, что никогда тут не были.
Отгоняя от себя всё более и более абсурдные версии объяснения происходящего, я стал продвигаться к выходу из Большого зала и вдруг с ужасом обнаружил, что окружающие перешептываются и кивают в мою сторону. Первое, что пришло в голову – бежать, так как я был уверен - все вокруг поняли, что я не настоящий Гарри Поттер. Но уже через пару секунд мне все стало ясно: причиной пересудов стали печальные события, которые произошли с Гарри в конце четвертого курса и последующие дурацкие статьи «Ежедневного пророка». Я не чаял, как бы побыстрей пробраться через толпу в вестибюле, потому что чувствовал на себе каждый взгляд, мне стало неловко, я не знал, куда спрятать глаза – одним словом, было очень неприятно, и я подозревал, что это только начало. Буквально через несколько минут мои подозрения подтвердились: мне благополучно удалось поссориться с Шеймусом! Я припомнил, что эта ссора имела место быть в пятой книге, и инстинктивно попытался соответствовать образу Гарри Поттера. Причем, я изо всех сил старался не расхохотаться в самый разгар ссоры, поскольку Дэвона, как, впрочем, и Мэтью, и Алфреда, актёров, играющих Шеймуса, Невилла и Дина, знал довольно хорошо, мы отлично ладили на съемках, и вдруг такое. Они ведут себя как настоящие герои книги, я бы даже сказал - «живут они здесь», и только я, Эмма и Руперт понимали, что мы вроде как из другого мира.
Вскоре к нам присоединился Руп, и мне стало полегче – мы честно отработали свои роли в этой перепалке, но после, вместо того, чтобы лечь спать, выбрались потихоньку из спальни мальчиков и расположились в гостиной у камина, поджидая Эмму. Нам троим необходимо было подвести кое-какие итоги и выработать хоть какую-нибудь тактику поведения.
Выслушав наши с Рупом невнятные бормотания по поводу всего происходящего, Эмма безапелляционно заявила, что есть только одно толковое объяснение всему этому безобразию.
-Всё указывает на то, - начала она свои рассуждения профессорским тоном, - что мы попали в другой мир, а именно, в мир Гарри Поттера, который представляют себе читатели книг…
-Почему тогда все герои выглядят как актеры кино? – перебил ее Руп.
-Не кричи так! Я думаю, что это мир, который представляют себе читатели книг о Гарри Поттере, причем читатели, видевшие все наши фильмы. Одним словом, мы находимся не в книге и не в фильме…э-э… похоже, что эта реальность живет как бы своей жизнью, в целом подчиняясь сюжету пятой книги, но, как я заметила, давая некоторую степень свободы своим обитателям. Я подозреваю, что тут всё будет зависеть от нашего поведения – мы всё делаем по книге, и все остальные тоже, если же мы отступаем от событий, описанных в книге, то всё вокруг меняется в зависимости от обстоятельств.
-А почему тогда Амбридж не похожа на Имелду Стаунтон? – спросил я, уже догадываясь, каким будет ответ.
-Потому, что пятый фильм только начали снимать, Амбридж никто еще не видел!- выпалила Эмма.
Мы немного помолчали, обдумывая её слова.
-Ну ты даешь! – выдохнул Руперт, посмотрел на меня, ища поддержки, и спросил Эмму, – Угадай с трех раз, кого ты мне сейчас напомнила?
-Черт возьми, Руп, кончай свои приколы! Нам надо решать, как будем отсюда выбираться!
Эмма уставилась на него каким-то слишком уж знакомым взглядом. Мысленно я согласился с Рупом. Поведение Эммы жутко напоминало поведение Гермионы.
-Не думаю, что от нас что-то зависит. Нас забросило сюда совершенно случайно в момент съемок пятого фильма, и я подозреваю, что выбросит нас отсюда примерно таким же образом,- высказал я своё предположение.
-Возможно, но мы должны хотя бы попытаться! У меня есть идея! – Эмма не сдавалась. Нам с Рупом оставалось только удивляться, когда она успела все это обдумать.
-Выкладывай!
-Так вот, мне кажется, что нам необходимо очень четко следовать сюжету пятой книги, тогда мы благополучно доживем до конца учебного года. Если нам этого не удастся сделать, то данный мир может измениться, и я не берусь предсказать последствия этих изменений, но вполне могу предположить, что кое-кто из нас может погибнуть, а возможно, и все вместе. Короче, изменения в этой реальности могут привести к изменению всего пространственно-временного континуума и …
-Ну ты загнула! Нельзя ли попроще? – не выдержал Руп.
-Можно! Короче, изменение нормального хода событий в этой реальности может помешать нам вернуться в нашу родную реальность. А сейчас главный вопрос – кто читал пятую книгу относительно недавно? – Эмма с чувством выполненного долга откинулась на спинку кресла.
-Книгу читал давно, могу предложить только сценарий, - печально констатировал я.
-Я читал книгу недавно, но все равно, вы особо на меня не надейтесь, - промычал Руп и почему-то покраснел.
Кроме всего прочего, мы договорились называть друг друга только «книжными» именами, по крайней мере, на людях. Еще мы запланировали выяснить при случае, а не умеем ли мы колдовать – чем черт не шутит? Мы еще много чего обсудили, но в целом тактика поведения была выработана – четко следовать событиям книги, если хотим остаться в живых и попасть домой.
Спать мы отправились в районе четырех часов ночи, то есть утра. Но, как только я поудобнее устроился в своей кровати, все мои переживания и, так сказать, недодуманные мысли обрушились на меня – мало не показалось. Я вдруг только сейчас осознал, что нам троим угрожает серьёзная опасность. Если бы всего несколько часов назад мне предложили: «Дэн, хочешь пару дней оттянуться в Хогвартсе, поколдовать, полетать на метле и попробовать волшебных сластей?» - я, не раздумывая, согласился бы. Но тут совсем другая история, всё по-настоящему - и Волдемот, и Амбридж, и смерть. Мне стало невыносимо жалко своих родителей, ведь что греха таить, в голове засел эдакий занудный и упрямый червь сомнения – а сможем ли мы вообще вернуться? Я не стал вносить панику в наши немногочисленные ряды, но сам себе прекрасно отдавал отчет, что вполне может так случиться – даже если произойдет чудо, нам очень повезет и нам все же удастся не нарушить естественный ход событий пятой книги – мы всё равно не сможем вернуться домой. В конце концов, всякое могло случиться, и кто знает, вдруг там что-то заклинило в этом дурацком пространственно-временном континууме, или как там его?
Я посмотрел на часы – чёрт! – уже пять, а сон не идет ни в какую. Понимая, что надо хоть немного поспать, я старался расслабиться и думать о чем-нибудь приятном, а уже более двух лет подумать о приятном значило для меня думать об Эмме. Да-да, Эмма, Эмма и еще раз Эмма… На самом деле я думаю о ней аж со времени съёмок первого фильма. Но тогда мы были маленькие, и я не придавал особого значения своим чувствам, но, начиная примерно с третьего фильма, я стал понимать, что ЭТО серьёзно. У нас с ней сложились довольно странные отношения, что-то вроде игры в любовь, некая весёлая дружба, близость без интимной близости. Нет-нет, между нами ничего ТАКОГО не было, если не считать того факта, что я был безнадёжно в неё влюблён, а о её чувствах мог только догадываться, вернее, гадать. Я проклинал себя за то, что никак не мог решиться хоть как-то, в открытую, проявить свои чувства, а оправдывал это полным отсутствием времени и возможности: непрерывные съемки, учёба, постоянно у всех на виду – поклонники, съёмочная группа, журналисты. Тем не менее, надо отдать ей должное – Эмма всегда была очень мила со мной, и это давало надежду. В общем, во всех интервью мы говорили чистую правду – мы друзья, но я искренне надеялся, что найду возможность изменить ситуацию к лучшему.
Продолжение следует...
Глава 2.
Мне показалось, что я проспал всего одну минуту, а Руперт уже тряс меня за плечо:
- Гарри, Гарри, просыпайся! Пора идти на завтрак! – почти умоляющим голосом завывал мой друг. Видимо, я долго не просыпался.
Я сел на кровати и осмотрелся. Руп быстренько всучил мне очки, чтобы никто ничего не заподозрил, а я мысленно поставил перед собой задачу научиться не забывать про них. Затем я отправился умываться – вот тут меня ждал сюрприз, но рассказать о нем своим друзьям я мог только наедине, поэтому я молча вернулся в спальню и стал надевать школьную мантию. Краем глаза я заметил, что Шеймус оделся со скоростью света и вылетел из спальни со скоростью звука. «Что ж, нас троих можно поздравить с первыми успехами», - подумал я. Вроде всё шло по книге.
-Гарри, не обращай на него внимания! – участливо проговорил Невилл. Я кивнул и отметил для себя, что мне еще ко всему прочему надо привыкать к новому имени и не забывать откликаться на него.
-Рон, - обратился я к Руперту, - надо поговорить.
-Ага, - сказал Руп и мотнул головой в сторону гостиной, дескать, пойдем.
Мы взяли сумки с учебниками и вышли из спальни. В гостиной нас уже ждала Эмма.
-Привет! – она поздоровалась и улыбнулась. – Предлагаю устроить небольшую утреннюю планёрку перед завтраком.
-Согласен, - ответил я и тоже ей улыбнулся.
Мы снова уселись перед камином и подождали, пока гостиная опустеет.
-Ты хотел о чем-то поговорить? – спросил Руп.
-Да. Сейчас, во время умывания, я обнаружил, что шрам, который был всего лишь гримом, стал настоящим, он не смывается - вот, потрогайте, - я отодвинул челку и продемонстрировал свой лоб. Они по очереди дотронулись до шрама, похоже, онемев от удивления.
-Тебе не больно? – Эмма с тревогой посмотрела на меня.
-Нет, кроме того, я даже не заметил, когда это произошло, видимо, ночью, - ответил я.
-Вот классно! – обрадовался Руп. – А я переживал, что с твоим шрамом делать, думал, ты теперь умываться не сможешь!
-Ничего классного! – возмутился я. – Кажется, этот мир потихоньку меняет нас!
-Ребята, я вот что подумала: может, попробовать рассказать всё Дамблдору, попытаться объяснить ему нашу ситуацию? Вдруг он сможет нам помочь – соорудит какой-нибудь портал или что-то в этом роде и вернет нас домой, - произнесла Эмма с неподдельной надеждой в голосе.
-Ну уж не-ет! – заявил Руп. – Я не собираюсь провести всю оставшуюся жизнь в волшебной психушке! Эмма, ты что? Как мы будем ему все это объяснять? Готов поспорить: он не знает что такое кино, в глаза не видел никаких книг о Гарри Поттере и слышать не слыхивал ни о какой Джоан Роулинг!
-Он прав, - согласился я, - мы не можем никому ничего рассказывать – могут решить, что мы чокнулись. Давайте лучше составим план действий на сегодняшний день. Руп, что сегодня должно произойти по книге?
-Да, кстати, сегодня довольно-таки важный день – знакомство с Амбридж. Дэн, ты должен будешь нарваться на наказание – так было в книге – чего бы тебе это ни стоило, - объявил он тоном режиссера-постановщика.
-Думаю, это будет не сложно, - добавила Эмма и многозначительно посмотрела на нас с Рупом.
-Надеюсь, - сказал я.
-Знаете что, мне просто не терпится попробовать поколдовать! – при этих словах Руп вынул свою «волшебную» палочку, разглядывая ее так, будто на ней могла появиться надпись: «Я стала настоящей волшебной палочкой».
-Руп, давай сделаем это после уроков, где-нибудь в укромном месте, а то мало ли что! – Эмма предупреждающе вскинула руку и поднялась с кресла. – Нам пора!
-Да, идем завтракать, - глаза Рупа сверкнули голодным блеском.
Мы втроем двинулись к выходу из гостиной.
-Итак, - провозгласила Эмма таким тоном, как будто приглашала сыграть партию в гольф, - теперь МЫ настоящие Гарри, Рон и Гермиона! Вперёд!
Никто из нас троих, даже Руп, не помнил дословно содержание пятой книги, поэтому мы просто «плыли по течению», то есть старались вести себя адекватно обстоятельствам. За завтраком ко мне подошла чернокожая девушка с длинными косичками.
-Привет, Гарри! – бодро поздоровалась она. Из разговора с ней я понял, что это Анджелина и еще я понял, что нам с Рупом срочно нужно учиться летать на мётлах.
Первым был урок по истории магии, на котором мне благополучно удалось подремать. После урока мы, как и все школьники, вышли во двор. Поскольку погода напоминала что-то среднее между дождём и туманом, мы трое нашли уединённый уголок под балконом. Но поболтать нам не дали, так как из-за угла вышла… Чоу Чанг! …собственной персоной и направилась прямо к нам.
-Привет, Гарри! – она поздоровалась и кокетливо улыбнулась. Я сразу как-то неуютно себя почувствовал, ведь по книге я как бы должен быть в нее влюблен без памяти.
-Э-э, привет… – ответил я без должного энтузиазма и тут же поймал многозначительные взгляды Руперта и Эммы.
-Вижу, ты избавился от этой зелени.
-Ну-у… э-э, в общем, да… - я непонимающе посмотрел на своих друзей, в смысле, что за зелень ещё такая?
Повисла дурацкая пауза. Я понимал, что надо бы с ней поприветливее и все такое, но…черт, не мог вспомнить ни одной фразы из книги касательно этого момента.
-Ну … ладно, пока, Гарри, - замяла неудачный разговор Чоу и ушла. Как только она удалилась на приличное расстояние, на меня буквально набросился Руп.
-Дэн, какого чёрта ты с ней так?! – выпалил он, его лицо стало пунцовым.
-Как? – я сделал вид, что не понял.
-Не прикидывайся! Ты отлично знаешь, о чём я! – не унимался Руп. – Тебе полагалось мило поболтать с ней, ты ведь влюблён в неё по книге! Вместо этого ты мычал что-то нечленораздельное!
Я не знал, что ответить. Проклятье, я совершенно забыл про Чоу Чанг, будь она не ладна! С ужасом вспомнив, что мне еще где-то в середине книги придётся с ней целоваться, я невольно бросил виноватый взгляд на Эмму. Она тут же отвела глаза в сторону. Я мысленно поблагодарил её за то, что она не оказала Рупу никакой поддержки в этом вопросе.
-Может, пойдём на урок, а то сейчас зелья, - неуверенно обратился я к друзьям.
-Ладно… - Руп покачал головой и я заподозрил, что он ещё вернётся к этому разговору чуть позже.
Через несколько минут мы оказались в подземелье и обнаружили внушительных размеров очередь, выстроившуюся у двери в класс Снейпа. Времени до начала урока оставалось минут десять, и мы втроём отошли в сторонку, не желая толкаться в очереди. Руп не преминул напомнить мне, что я просто обязан испортить своё зелье, согласно содержанию пятой книги. Я шутливо ответил, что это всегда пожалуйста, в том смысле - если надо что-то испортить, то милости прошу, обращайтесь ко мне. Вдруг кто-то, проходя мимо нас, задел Эмму плечом так сильно, что она вскрикнула и, не удержавшись на ногах, упала на каменный пол. Мы с Рупом бросились к ней на помощь.
-Ты в порядке? – спросил я, подавая ей руку.
-Кажется, да… - сказала она не очень уверенно. Я помог ей подняться.
Повернув голову направо с тем, чтобы найти обидчика, я увидел стоящего в нескольких шагах от нас Дрейко Малфоя.
- А, это ты, грязнокровка! – подал голос Малфой. – Извини, я тебя не заметил, ты сливаешься со стенами!
Послышались смешки, как я успел заметить, исключительно от слизеринцев. Вокруг нас сразу образовался круг из учащихся с обоих факультетов. Обстановка внезапно стала напряжённой, я просто физически почувствовал, что все вокруг ждут от меня решительных действий. Надо было держать марку, и я выхватил волшебную палочку, искренне не понимая, чем она мне может помочь, ведь это был просто реквизит со студии.
- Ну вот, сейчас и узнаем, можем мы колдовать или нет, - прошептал мне на ухо Руп.
-Слушай, Поттер, - с наглой усмешкой произнес Малфой и лениво достал свою волшебную палочку, - похоже, что ты только и умеешь - эффектно выхватывать волшебную палочку и красиво врать!
Он помахал перед публикой левой рукой, в которой зажимал «Дэйли Профет». Кажется, пора было уже действовать, дабы отомстить за Эмму и не запятнать позором доброе имя Гарри Поттера. Я направил на Малфоя свою палочку и произнес первое попавшееся мне на ум заклинание.
- Экспеллиармус!
К моему стыду ничего не произошло. Господи, а на что я надеялся?! Малфой как будто знал, что так и будет, потому что даже не сделал попытку защититься и произнести ответное заклинание, а только рассмеялся. Все слизеринцы, стоявшие вокруг нас, последовали его примеру, в то время как гриффиндорцы бросали на меня досадливые взгляды. Я пожалел, что не умею проваливаться сквозь землю. И где, позвольте спросить, этот вездесущий Снейп, который в книге был «в каждой бочке затычка», а сейчас, когда он так нужен (он вполне мог спасти ситуацию), его нет?
- Нет, вы только посмотрите! – наслаждался своим превосходством Малфой. – Поттер, ты разучился колдовать?!
Я поймал взгляд Эммы … Нет, я не смогу этого просто так оставить.
-Я не разучился колдовать! - с достоинством, на которое только был способен в этот момент, ответил я. – Сейчас будет дубль два!
И я снова вскинул свою якобы волшебную палочку и повторил заклинание:
-Экспеллиармус!
Из моей палочки вырвалось заклинание (почти как в кино) и ударило Малфоя прямо в грудь, от чего он пошатнулся, замахал руками, цепляясь за воздух, но не удержал равновесия и упал. Удар получился не слишком сильным, наверно, потому, что это было моё первое колдовство. Он, кажется, действительно подумал, что я разучился колдовать, потому что даже не успел среагировать. Чёрт возьми, это было приятно! Не могу ни с чем сравнить то чувство, которое возникает, когда ты впервые понимаешь, что умеешь колдовать! От радости я чуть не прослезился! Эмма посмотрела на меня та-ак!…Да за такой взгляд я готов был тут же сразиться с самим Волдемотом! Затем она подошла ко мне и поцеловала в щеку (похоже, начались первые приятные моменты пребывания в этом мире), а Руперт дружески похлопал меня по плечу. Нас обступили гриффиндорцы, выкрикивая победные фразы, и мы каким-то образом всей толпой умудрились ввалиться в класс Снейпа.
Весь урок зельеделия я пребывал на седьмом небе, что совершенно не помешало мне испортить заданное Снейпом зелье, что в свою очередь соответствовало содержанию пятой книги.
Выйдя от Снейпа, мы отправились в Большой зал пообедать. По дороге Руп успел все-таки немного подпортить мне настроение.
-Что-то мне всё это не нравится, - задумчиво протянул он.
-Что именно? – спросила Эмма.
-То, что произошло перед уроком зельеделия, - ответил Руперт и остановился, чтобы иметь возможность нормально поговорить.
-Не понимаю, что тебе не нравится – мы отбрили Малфоя, попутно выяснив, что умеем колдовать – что тебе ещё надо? – возмутился я.
-Я безумно рад, что мы сможем колдовать (кстати, надо будет и нам с Эммой попробовать, а то вдруг это получается только у тебя), но меня смущает то обстоятельство, что этого момента не было в книге. Это плохо!
-Да, - согласилась Эмма, - это не очень хорошо. Похоже, мы что-то уже нарушили. Нам надо смотреть в оба и следить за своим поведением, поэтому знакомство с Амбридж надо провести, как говорится, «без сучка, без задоринки».
-Что-то нарушили? Ты издеваешься?! Да мы уже кучу всего нарушили, и я не удивлюсь, если завтра сюда заявится сам Волдемот и прибьёт нас всех к чёртовой матери! – злобно пробурчал Руп.
Я промолчал и двинулся в сторону Большого зала, давая понять, что не хочу продолжать этот разговор. Мне стало обидно, что Рупу буквально несколькими фразами удалось свести на "нет" мой почти-героический-поступок.
После обеда мы отправились на урок прорицаний под руководством неподражаемой Трелони и от души повеселились, разгадывая значение снов друг друга с помощью какого-то забавного «Оракула снов». После такого сеанса хорошего настроения я наконец-то почувствовал себя в этом мире как дома, ну, или почти как дома – ведь все лица вокруг были знакомы, как на съёмках, только без режиссера. Хотя, нет, похоже, режиссёр у нас все-таки есть – Руперт, который, по-моему, слишком уж ревностно следит за реализацией всех событий пятой книги. Одним словом, я был как раз в том настроении, чтобы успешно довести ничего не подозревающую Амбридж до белого каления, при этом рядом находились мои друзья, которые были настроены примерно так же.
Абсолютно уверенные в себе мы вошли в класс защиты от Темных искусств, предвкушая славную битву. Однако Амбридж на поверку оказалась довольно крепким орешком. Несмотря на все наши старания, она, похоже, не собиралась назначать мне никаких наказаний. Более того, в какой-то момент я испугался, что она назначит наказание кому-нибудь другому, что совершенно не входило в наши планы. Я лез вон из кожи, без конца поминал имя Тёмного Лорда всуе, практически пересказал весь конец четвёртой книги в лицах и числах, а Амбридж всё не «сдавалась». Я уже не знал, что бы такого сделать для получения «заветного» наказания, поскольку в противном случае Руп убил бы меня, и готов был уже пойти на крайние меры, но не успел решить, на какие именно, когда Амбридж всё-таки вознаградила мои старания - наказание было назначено: я должен был явиться на следующий день после уроков в пять часов в её кабинет.
Короче говоря, к ужину я устал как собака. Мы трое сидели в компании гриффиндорцев в Большом зале и поглощали еду, вкус которой от усталости я просто не замечал. Зато я прекрасно слышал летающий по всему залу шёпот на тему моей перебранки с Амбридж, только в отличие от Гарри, меня это абсолютно не угнетало – всё шло по плану.
После ужина мы рванули на поиски свободного класса, чтобы Эмма и Руп могли попробовать поколдовать, да и я хотел бы удостовериться, что мой сегодняшний «Экспеллиармус» не был случайностью. Всё прошло очень весело, и я ничуть не совру, если скажу, что мы были похожи на шестилетних детей, забавляясь с различными безобидными заклинаниями типа «Акцио».
Вернувшись в гостиную Гриффиндора, мы честно попытались сделать домашнее задание, но эти попытки только испортили настроение – практически все предметы были для нас хуже китайской грамоты, особенно зельеделие, поэтому мы смело забросили домашку до лучших времен, пообещав друг другу, что обязательно наведаемся на днях в библиотеку. Затем мы стали наблюдать, как Фред и Джорж испытывают на первокурсниках какое-то очередное супер-изобретение. Руп напомнил Эмме, что они с ней вроде как старосты и что по книге надо бы вступиться за малышню. Более того, они вдвоем даже попытались это сделать, но получалось не очень-то: похоже, что Фред и Джорж совершенно не воспринимали их всерьёз, но до тех пор, пока Эмма не припомнила, чем на самом деле можно напугать близнецов, и пообещала написать письмо их матери. Как и следовало ожидать, угроза подействовала, и мои друзья вернулись с победой.
В скором времени все ученики потихоньку расползлись спать, и в гостиной остались только мы трое, а через пять минут двое – я и Руперт, так как Эмма тоже решила отдохнуть. Я почувствовал, что если прямо сейчас не лягу спать, то вырублюсь в кресле и уже собрался было уходить в спальню, как Руп остановил меня.
-Дэн, задержись, пожалуйста, есть разговор.
-Слушай, а это не терпит до завтра?
-Ну, в принципе, терпит, но завтра, скорее всего, будет некогда.
-Ладно, - пожал я плечами, - говори.
-Э-э…понимаешь, - он замялся. Я видел, что ему неловко, - я хотел только сказать, как бы это… ну, в общем, я всё понимаю – тебе не нравится Чоу и всё такое, но я надеюсь, ты понимаешь, что мы все трое, образно говоря, в одной лодке, и от твоего поведения здесь слишком многое зависит, а точнее, наши жизни - не больше, не меньше….
-Руп, какого черта ты там понимаешь?! – я сразу просек, куда он клонит, но меня взбесила его уверенность, что он что-то понимает про меня, чего я сам еще не понимаю.
-Ты всё прекрасно слышал!
-Руп, если ты думаешь, что я не смогу поцеловать Чоу, то зря. Я смогу, определённо, смогу! Короче, не волнуйся, я обещаю, что сделаю все, что от меня требуется! – мне показалось, что я больше убеждаю не его, а себя.
-Ладно, извини, это я так, для подстраховки. Знаю, тебе в этом мире будет гораздо труднее, чем нам с Эммой, - примирительно ответил Руп.
Я тут же осознал, что начинаю злиться ещё больше – эти его постоянные «мы с Эммой» меня уже задолбали! Кажется, я её ревную к Рупу! А может, просто разыгралось воображение? Почему я раньше не обращал внимания, как он относится к ней, и почему я решил, что она ко мне не равнодушна? Не знаю, наверно ничего не замечал, кроме Эммы. А может, этот мир меняет его, ведь в книге Рон вроде был влюблён в Гермиону. Чёрт возьми, я вдруг подумал, что в таком случае вполне могу разлюбить Эмму! А ещё я искренне расстроился, что в книге не было никакой ясности относительно симпатий Гермионы.
-Предлагаю пойти спать, а то завтра предстоит тяжёлый день, - я сделал вид, что зеваю и поплёлся в спальню. Руп последовал за мной.
Продолжение следует...
Глава 3.
Проснувшись на следующее утро, я даже не удивился, что погода снова дождливая, как раз под настроение. За завтраком мы, наконец, заметили отсутствие Хагрида, но нас троих это нисколько не удивило – мы-то знали, в чем дело.
На заклинаниях и трансфигурации мы вдоволь наслушались от Флитвика и Макгонагалл о важности СОВ, при этом я представил себе, как мы будем сдавать экзамены, зная два с половиной заклинания. А на уроке у Граббли-Планк все ученики здорово удивились, что Гермиона не рвалась отвечать на все вопросы учителя. Дальше не произошло ничего интересного, если не считать того, что мы первый раз в жизни увидели лукотруса и, если не принимать во внимание, что Малфой пытался намекнуть мне что-то про Хагрида. Кажется, я забыл, где нахожусь, и случайно послал его куда подальше, но он, слава Богу, ничего не понял из-за отсутствия познаний в области маггловских матерных ругательств, поэтому даже не обиделся.
После гербологии мы отправились на ужин. Руперт после ужина собирался рискнуть полетать на метле, ведь ему надо было до пятницы научиться летать, пройти отбор в команду Гриффиндора по квиддичу и где-то ближе к концу книги сыграть победный матч. Я же понятия не имел, где найти время для полётов на метле – достаточно было вспомнить, сколько назадавали домашних заданий, чтобы появилось желание немедленно покончить с жизнью. Эмма решила посидеть в библиотеке с тем, чтобы хоть как-то продвинулись наши домашние задания. Вот таким образом распределились наши обязанности, причём мне досталась самая неприятная. Неумолимо приближался роковой час отработки у Амбридж, а именно, уже после ужина я должен был предстать пред её «светлые» очи.
Ровно в пять часов я поднялся на четвёртый этаж, постучал в дверь и получил разрешение войти.
-Добрый вечер, мистер Поттер.
-Здрасьте, - ответил я
-Нет-нет, не правильно. Надо отвечать: здравствуйте, профессор Амбридж.
-Здравствуйте, профессор Амбридж, - произнёс я, не скрывая раздражения в голосе. Она пристально посмотрела на меня, и мне совсем не понравился этот взгляд.
-Мистер Поттер, я попрошу вас написать для меня некоторое количество строк моим специальным пером.
Она протянула мне черное перо и тут я чуть-чуть не «прокололся», поскольку хотел было начать писать, не удосужившись выяснить, что именно.
-Не желаете поинтересоваться, что вам нужно написать?
-Желаю, - огрызнулся я, совершенно не желая быть вежливым.
-Напишите, пожалуйста: «Я не должен лгать». Но прежде, чем вы приступите, позвольте предупредить вас: я не собираюсь терпеть хамство по отношению ко мне, даже если оно исходит от знаменитого Гарри Поттера, - говоря это, Амбридж вытащила свою волшебную палочку и ткнула меня в шею так, что я закашлялся. Она улыбнулась одной из своих самых «очаровательных» улыбок и погладила меня по голове. Я инстинктивно отдернул голову, не в силах скрыть отвращения. – Имейте в виду, мистер Поттер, что министр оказывает мне безграничное доверие, так что я вполне могу устроить вам тут «весёлую» жизнь, уж поверьте.
-Я могу начинать отрабатывать наказание? – спросил я, и голос мой предательски дрогнул: Руп действительно был прав, ситуация выходит из-под контроля, вернее из-под сюжета книги – Амбридж держит меня на прицеле своей палочки, и я нисколько не сомневался, что она запросто может меня заколдовать и ей за это ничего не будет.
Она чуть помедлила, будто бы решая, колдонуть меня или нет, затем всё-таки убрала свою палочку и произнесла:
-Я рада, что вы всё схватываете на лету. Да, можете приступать.
Она уселась прямо напротив меня, похоже, решив понаблюдать за моими мучениями. «Старая ведьма!», - выругался я про себя и с размаху, забыв, ЧТО за перо дала мне Амбридж, написал первую букву. Острая боль пронзила мою правую руку.
-Дьявол, больно же! – заорал я, хотя и понимал, что Гарри Поттеру это совсем не к лицу.
-Кто такой «дьявол»? – спросила Амбридж, видимо, в надежде услышать какое-нибудь хамство и иметь возможность заколдовать меня.
-Ну-у…, - я немного задумался, пытаясь попонятнее сформулировать определение дьяволу, - это что-то вроде маггловского Волдемота.
-Хочу напомнить, мистер Поттер, что, называя имя Тёмного Лорда, вы оказываете неуважение к волшебному миру, в данном случае ко мне!
-Не знал, что называть вещи своими именами - признак неуважения, - не выдержал я.
-Что ж, вы многого ещё не знаете. Зато у вас довольно обширные познания в области магглов. Так может, там и есть самое место для таких, как вы? Могу устроить, - она самодовольно уставилась на меня, и я поймал себя на мысли, что безумно хочу врезать ей по наглой морде, потому что отлично понял её намек – старая карга мечтает исключить меня из Хогвартса.
-Время покажет, кому где место, - ответил я, ожидая бури с её стороны. Но бури не последовало.
-Посмотрим, как вы запоёте через неделю, - проворковала Амбридж, очевидно, думая, что я сам сбегу из школы после её наказаний.
Ладно, посмотрим. Не говоря ни слова в ответ, я принялся за эту кровавую писанину. Сказать, что было больно, значит, ничего не сказать! Это было зверски больно! За окном уже стемнело, рука болела безбожно, Амбридж смотрела на меня, почти не отрываясь и явно наслаждаясь моими мучениями – ну просто набор юного садиста! Не прошло и четырех часов, как Амбридж, так и не дождавшись от меня признаков слабости (тут уж я почувствовал себя настоящим Гарри Поттером), произнесла уставшим и разочарованным голосом:
-Подойдите, Поттер.
«Ого, - подумал я, - я уже не мистер Поттер? Как легко потерять уважение!»
-Дайте-ка вашу руку, - прервала она мои ироничные мысли. Я протянул ей руку, искренне опасаясь, что меня вот-вот вырвет. – Что ж, результаты пока скромные, но вам не следует расстраиваться – у нас впереди целая неделя. Идите.
Гостиная Гриффиндора освещалась только камином, от чего выглядела она особо мрачно, во всяком случае, мне так показалось, что не удивительно, учитывая события последних четырех часов. Я окинул беглым взглядом помещение – никого нет, ни души. Стало так тоскливо. Рука болела со страшной силой, так что на сон нечего было и рассчитывать, поэтому я решил посидеть немного у камина. Подойдя к креслу и буквально уронив в него свое бренное тело, я вдруг увидел в кресле напротив… Эмму? От неожиданности я даже подумал, что у меня глюки. Эмма встрепенулась, заметив меня.
-Дэн, ну как ты, рассказывай, - она пересела ближе ко мне.
Просто глазам не верится! Эмма ждала меня!
-Знаешь, первым делом, когда вернусь домой, с удовольствием придушу Роулинг!
-Ты сначала вернись, - ответила Эмма, и мы рассмеялись. – Ну, правда, расскажи, как все прошло? Очень больно? Извини, я не умею готовить настойку из растопырника.
Произнеся эти слова, она взяла мою руку в свои ладони и стала разглядывать то место, где должны были отпечататься последствия издевательств Амбридж. В ее действиях было столько нежности, что я моментально забыл про боль.
-Твоя рука такая горячая! Мне кажется, что у тебя температура, - она положила свою прохладную ладошку мне на лоб. – Да ты весь горишь!
Я прямо-таки разомлел от удовольствия. Мне захотелось, чтобы этот момент никогда не кончался, поэтому, когда её ладошка вздумала покинуть мою голову, я не удержался, перехватил ее обеими руками и прижал к своей груди.
-Спасибо тебе, - прошептал я, заглядывая в её глаза.
-За что? – она немного смутилась, но руку не отдёрнула.
-За то, что подождала меня. Не волнуйся, завтра всё пройдет. И вообще, мне уже гораздо лучше, - заверил я Эмму и только сейчас обратил внимание, что она сама не в порядке. Её глаза, если ещё и не наполнились слезами, то вот-вот сделают это.- Что с тобой? Ты сама-то нормально себя чувствуешь?
Эмма все-таки отдернула руку и принялась теребить краешек своей кофточки.
-Дэн, скажи, пожалуйста, когда ты отбывал наказание у Амбридж, всё было как в книге, или нет? - каким-то странным осторожным голосом спросила она.
-Ну, в целом, да, если не считать, что она меня чуть не заколдовала, - честно ответил я и через секунду пожалел об этом. Чёрт, ну почему я не умею ей врать?!
-Я так и знала! - Эмма резко поднялась и подошла к окну, оставив меня в полном недоумении. Она стояла спиной ко мне, но по её вздрагивающим плечам я догадался, что она плачет.
-Эмма, пожалуйста, объясни, что происходит, почему ты плачешь? – я подошел к ней и обнял за плечи. – Со мной ведь ничего не случилось…
Она неожиданно повернулась ко мне, и её лицо оказалось так близко к моему. Слезы катились по её щекам.
-Мне страшно, - прошептала она. – Я не хотела тебя расстраивать, по крайней мере, сегодня, а завтра ты и сам узнал бы…короче, плохие новости, Дэн: Амбридж уже сегодня добилась разрешения на применение физических наказаний к ученикам! Филч вечером развешивал указы по всей школе, пуская слюни от удовольствия. Ты понимаешь, что это значит? Всё изменилось, всё идет совсем не по книге! Нам грозит опасность, особенно тебе!
-Но, Эмма, ты ведь не думала всерьёз, что мы сможем скопировать действия наших героев из книги с точностью до движения? Мы делаем всё возможное, и я бы сказал, что в целом основные события сбываются…
-Нет, Гарри…Чёрт! То есть, Дэн… - она закрыла лицо руками, чтобы переждать приступ истерики, затем снова посмотрела на меня. Ох, Эмма, если бы ты знала, какие у тебя красивые глаза! Она была так близко, её губы были совсем рядом! Мне захотелось поцеловать их, попробовать на вкус, да мне всегда этого хотелось! Её слова долетали до меня откуда-то издалека. – Вот видишь? Я уже называю тебя «Гарри»! Неужели ты не понимаешь? Этот мир меняет нас, лепит из нас, как из пластилина, тех персонажей, которые нужны ему! Скоро мы забудем наши имена, забудем, кто мы такие и откуда! Сегодня, когда ты уходил к Амбридж, я заметила, что твои глаза стали зелеными…Я чувствую, что и сама меняюсь, и Руп тоже… Это неуловимо, почти незаметно, но я чувствую…Мне страшно…Мы не сможем вернуться…
Она совсем разрыдалась и уткнулась мне в плечо, обвивая мою шею руками. Я ощутил её горячее дыхание на своей шее, от чего сердце моё забилось, как птица в клетке. Милая моя девочка, что же ты со мной делаешь? Не в силах удержаться, я запустил руку в её волосы, а другой рукой обнял за талию и прижал к себе.
- Все будет хорошо. Мы найдем выход, обещаю, - шептал я Эмме на ушко.
Я прекрасно понимал, что у неё просто истерика. Надо знать Эмму - она сильная. К утру все пройдёт, и она будет снова улыбаться, как ни в чём не бывало.
Вскоре она успокоилась, но мы так и стояли, обнявшись, даже не знаю, как долго. Я был как будто в безвременье. Странно, нам сто раз приходилось обниматься на съёмках, но сейчас все было по-другому, по-настоящему, по-взрослому, что ли. Неожиданно я посмотрел на нас как бы со стороны. Моя реакция удивила даже меня самого - мне вдруг стало стыдно: у человека истерика, а я тут со своей любовью. В общем, поборов свои желания, я не посмел воспользоваться её минутной слабостью, но постарался запечатлеть этот восхитительный момент в своем сердце, чтобы любоваться им, как свидетельством её такого трогательного и безграничного доверия ко мне.
Продолжение следует …
Добавлено спустя 1 минуту 50 секунд:
Глава 4.
Потекли бесконечно долгие дни нашего пребывания в настоящем Хогвартсе. Невероятно, но мы очень быстро привыкли к волшебству, и нас уже почти ничего не удивляло, зато всю прозу жизни здесь мы почувствовали сполна. С домашними заданиями была полная катастрофа, поскольку несчастная Эмма делала их не только за себя, но ещё и за нас с Рупертом. Она часами просиживала в библиотеке по вечерам, как правило, до самого моего возвращения от Амбридж, в то время как Руп усиленно тренировался летать на метле. Затем, поздно вечером, мы втроем кое-как пытались изобразить хоть что-то похожее на домашнее задание. Кроме того, нам надо было следить за событиями пятой книги – не дай Бог что-нибудь упустить, но эту почётную обязанность взял на себя Руп. Хотя не все события требовали нашего вмешательства, чтобы сбыться. Например, следующую серию наказаний у Амбридж мне удалось заполучить без особого труда. Произошло еще много всякого: по настоянию Рупа я написал зашифрованное письмо Сириусу (при отправке письма возникла проблема: сова Хедвиг никак не хотела признавать во мне Гарри Поттера, но я ждал от неё нечто подобное и подкупил её доверие предусмотрительно захваченным с собой куском мясного пирога); Рупа взяли в команду по квиддичу; прошли первые тренировки, на которых Руп летал гораздо лучше меня, что и не удивительно, но этого никто не заметил – все были заняты инспектированием Рупа как вратаря; приходило письмо от Перси, но с этим мы прекрасно знали, что делать; в один из вечеров в камине появилась голова Сириуса и мы славно поболтали; Амбридж назначили генеральным инспектором Хогвартса ну и т.д. Одним словом, к концу сентября мы были уже измучены вконец. Проблемы одна за другой накрывали нас, как волны прибоя – только успевай уворачиваться. Но вскоре подгребла проблемка, по сравнению с которой отработка у Амбридж показалась мне легкой разминкой.
Где-то в конце сентября, в один из «милых» вечеров, я вернулся в гостиную Гриффиндора с окровавленной рукой после очередной отработки у Амбридж. Меня ждали Эмма и Руп - только это хоть как-то скрашивало ситуацию, но, если честно, я был на грани, причём на грани практически всего: безумия, безобидного (по сравнению с безумием) нервного срыва, убийства Амбридж, отчаяния и так далее в том же духе, поэтому одним моим единственным желанием было просто отдохнуть. Руп с Эммой неторопливо беседовали, склонившись над Графиком. График – это такая штука, короче, мы составили его ещё в начале нашего пребывания здесь и это ни что иное, как список всех событий пятой книги, которые мы втроём смогли припомнить. Мы переписали их на пергамент, затем решили систематизировать, а именно, расположили все события в соответствии с хронологией в книге. Получилась такая таблица: левая графа – перечень событий, правее – графа с примерными датами этих событий, и последняя справа – для отметок о том, произошло событие или нет, проще говоря, чтобы ставить галочки.
Итак, Руп с Эммой беседуют, а я наблюдаю за ними и удивляюсь, откуда у меня ещё берутся силы для ревности. Даже в такой запарке, в какой прошел последний месяц, я не мог не заметить, что для Рупа (если предположить, что ему нравится Эмма) сложилась очень даже выгодная ситуация: они вдвоем были старостами, поэтому проводили вместе гораздо больше времени, чем я с Эммой, а уж если по правде, то после того случая, когда Эмма плакала у меня на плече, мне ни разу не посчастливилось остаться с ней наедине. Странное дело, пока она мило кокетничала со мной все эти годы, пока продолжались съёмки фильмов о Гарри Поттере, я тешил себя надеждой, что она меня любит и меня, видимо, вполне устраивала эта иллюзия счастья, но как только мы попали в волшебный мир, почему-то одной надежды стало резко не хватать, я желал большего, а точнее - ВСЕГО. Возможно, раньше я боялся отказа с её стороны, но этот мир, похоже, научил меня ничего не бояться. А может, они с Рупом уже …? О, не-ет, даже думать об этом больно! Мне внезапно захотелось выяснить отношения с ней, может, даже прямо сейчас, а что? – выгнать Рупа и выложить ей всё сразу, уж больно стала тяготить неизвестность. Я тряхнул головой: что за бредовые идеи лезут в голову? Может, это первые признаки легкого помешательства? Конечно, никаких отношений выяснять я не стал, а просто сидел, как дурак, и пялился на них, пытаясь прочитать в их действиях ответы на свои вопросы. Тут как раз и подгребла та самая проблемка, о которой я упоминал.
- Послушай, Дэн, - осторожно обратился ко мне Руп, - ты, самое главное, не волнуйся, но дело в том, что по Графику приближается кое-какое событие…
Он замялся, должно быть, не зная, как преподнести мне «хорошую» новость. Естественно, я сразу заволновался.
- Руп, не тяни, что там еще!
- Короче, примерно через две недели тебе придётся начинать организовывать ОД, то есть Отряд Дамблдора, вот, - он облегченно выдохнул.
Мне даже стало смешно. Нет, конечно, я знал это и раньше, ведь мы вместе составляли График, но я всё как-то наивно надеялся, что мне удастся отбрыкаться от этого дела.
- Руп, - ответил я сквозь смех, - ты ведь это не всерьёз? Я просто хочу сказать, что вы с Эммой наверняка понимаете: не мне учить их защитным заклинаниям, а уж скорее мне у них учиться.
- У нас есть две недели. Ты мог бы потренироваться, - совершенно серьезно добавила Эмма.
- Это просто не реально. Во-первых, нет помещения для тренировок; во-вторых, где мы возьмем, к примеру, боггарта; в-третьих, я предлагаю не устраивать заморочек с этим ОД, поскольку это событие не имеет такой уж важности для сюжета книги; в-четвертых,…думаю достаточно первых трех пунктов. Одним словом, я не потяну ЭТО.
- Тебе придётся, Дэн, ты ведь Гарри Поттер! – не унимался Руп.
- Вот чёрт! Я же не виноват, что я – Гарри Поттер! – меня реально охватила паника.
- Мы с Эммой тоже в этом не виноваты! – Руп стоял на своём. – Слушай, мне казалось, что мы давно всё обсудили: в этом мире важна каждая мелочь, мы не должны нарушать сюжет книги, не то с нами может что-нибудь случиться, и так уж…
- Так вот, я и предлагаю, чтобы ничего не случилось, не надо никаких ОД. Забыли, что, благодаря Министерству, Амбридж теперь может заниматься садизмом на законных основаниях, так что, когда наш ОД рассекретят…короче, вы сами понимаете.
- Как раз всё наоборот! – Руп перешел на крик, я даже стал опасаться, что сюда сбежится полшколы. Он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы выпустить пар и сбавить громкость. – Если мы не организуем ОД, вот тогда точно жди неприятностей, возможно еще похлеще, чем Амбридж.
- Я не смогу, просто не смогу и всё…
- Но, Дэн, ты же обещал, помнишь? – Эмма с надеждой посмотрела в мои глаза, и я на мгновение как будто почувствовал её горячее дыхание на своей шее, услышал стук её сердца…, меня бросило в жар…
- Да, помню, - тихо ответил я. Руп сразу же напрягся и уставился на нас, а его пытливому взгляду в тот момент вполне мог бы позавидовать следователь по особо важным делам.
- Не волнуйся, мы тебе поможем, - мягко произнесла Эмма.
- Конечно, поможем! - обрадовался Руп, понимая, что я уже сдался.
- Ох, ладно. Какие есть идеи? Может, вы с Эммой уже и план составили? – я неосознанно выделил «вы с Эммой», чёрт, просто ничего не могу поделать со своей ревностью!
- Да, план имеется, - Эмма решила взять на себя труд изложить мне суть дела. – Хочу напомнить, что мы читали пятую книгу, и знаем всё наперёд, поэтому считай, что помещение уже найдено. Нам надо только подойти к Фреду и Джорджу (думаю, этим займется Руп), спросить у них пароль для входа на кухню, где тусуются все домашние эльфы, найти там Добби, а уж он покажет нам, где находится выручай-комната. Как ты сам понимаешь, там мы найдём всё, что потребуется. Будешь в течение двух недель тренироваться. Я, в свою очередь, займусь агитацией добровольцев для нашего отряда и назначу всем встречу в «Кабаньей голове». Ну как?
- Круто, - дал я лаконичную оценку. - А как ты собираешься заколдовывать пергамент со списком членов ОД, который в будущем поможет изобличить предателя? Мы не умеем так лихо колдовать.
- Придётся не составлять никаких списков. Мы же не можем прыгнуть выше головы: ну не умеем мы заколдовывать свитки пергаментов, ну что теперь делать?
- Знаешь, если принять во внимание, чему мне придётся научиться всего за две недели, то у меня складывается впечатление, что вы с Рупом как раз и предлагаете мне прыгнуть выше головы. Ладно, это я так. В целом, всё понятно, - я вздохнул и обречённо повесил голову: всё, устал!
Продолжение следует. . .
Глава 5.
Самое интересное, что я пошёл спать, а Руп с Эммой без зазрения совести остались в гостиной. Минут тридцать я ворочался с боку на бок, наивно полагая, что Руп скоро появится, но к сожалению… Нет, они просто издеваются! Меня стало разъедать нестерпимое желание выяснить, что они там делают. И тут я вспомнил про мантию-невидимку. Наверняка она должна лежать среди вещей Гарри. Ну, так и есть! Накинув мантию-невидимку, я осторожно, чтобы никого не разбудить, подкрался к выходу из спальни, но на пороге неожиданно сам себя спросил: а хочу ли я ЭТО видеть? Если они там … я даже не могу это в мыслях произнести! Но разве имею я право что-либо требовать от Эммы, ведь если они … ну вот опять… то это её выбор. Мне придется смириться с этим… Но желание немедленно скинуть с себя груз неведения все-таки пересилило голос разума. Я приготовился к самому худшему и вошел в гостиную. Руп сидел один и смотрел на огонь в камине. Кажется, я опоздал! По его лицу трудно было понять, в каком душевном состоянии он находится. Я скинул мантию-невидимку и подошел к нему. Он вздрогнул и посмотрел на меня.
- А, это ты, - протянул он разочарованным голосом, потом встрепенулся и спросил. – Ты что подглядывал?
- А что, здесь было что-то такое, чего мне нельзя видеть? – насторожился я.
- Да… э-э… то есть нет…- промычал Руп и покраснел. Его заикания моментально заставили разыграться мое воображение, которое уже рисовало мне картины одну хуже другой.
- Руп, что происходит? Почему ты не пошел спать? – осторожно спросил я. Господи, Руп, пожалуйста, только не произноси ЭТО! Он резко отвернулся и снова уставился на огонь. Сидит и молчит. А я стою, как идиот, и жду ответа, который мне совсем не хочется слышать. Мысленно я отругал себя уже, наверное, сто двадцать пять раз за то, что припёрся в гостиную.
- Слушай, Дэн, не думаю, что обязан тебе это рассказывать, - наконец ответил он, даже не повернувшись в мою сторону. Ну вот, за что боролся, на то и напоролся! Так мне и надо!
Объективно, этот ответ можно было бы расценить двояко, но у влюблённого человека в принципе не может быть объективного взгляда на то, что касается предмета его любовных переживаний, поэтому я понял этот ответ по-своему. Благоразумно решив, что не стоит дальше развивать разговор в столь неприятном для меня русле, я молча поплёлся обратно в спальню, но на душе у меня уже по полной программе скребли кошки.
Не смотря ни на что, мы с Рупом продолжали общаться, как ни в чем не бывало, да и в поведении Эммы я не усмотрел никаких изменений ни в отношении меня, ни в отношении Рупа. Воплощая в жизнь нашу идею с ОД, Руп явился с заветным паролем в зубах уже через два дня. Времени у нас было в обрез, поэтому мы сразу же отправились на кухню, отыскали там Добби и он, добрая душа, показал-таки нам, где находится выручай-комната и как в нее попасть. Комната любезно предоставила нам все необходимое для тренировок по Защите от Темных Искусств, во всяком случае, мы обнаружили там кучу всяких хреновин, в большинстве из которых понимали еще меньше, чем свинья в апельсинах. Но главное, там был шкаф с боггартом, на котором мы, то есть, я собирался тренироваться в заклинании Патронуса.
Наказания у Амбридж закончились, даже не верится, и теперь высвободившееся время я тратил на тренировки по Защите, в то время как Эмма с Рупом вымучивали наши домашние задания. Снова получалось, что я один, а они вместе и ничего не попишешь. Я довольствовался только случайными взглядами и прикосновениями, а иногда и не случайными, так как Эмма запросто могла слегка приобнять меня или потеребить мои волосы, даже не подозревая, какую бурю чувств вызывают во мне её действия. Хотя ничего нового для меня в этом не было – она всегда так вела себя со мной, это было неотъемлемой частью наших с ней загадочных отношений.
В общем, как я и предполагал с самого начала, мне пришлось париться с тренировками по Защите в гордом одиночестве. Сам для себя я решил, что пока не научусь создавать настоящего Патронуса, нечего и браться за всё остальное, но этот чёртов Патронус никак не получался. Раз за разом после неудачной попытки я нейтрализовывал боггарта-дементора с помощью заклинания «Редикулус» и лихорадочно принимался выискивать в своей памяти очередное счастливое воспоминание прежде, чем он снова примет вид дементора, и всё начиналось с начала. Короче, за два дня дело не продвинулось ни на шаг. Неужели все счастливые моменты моей жизни ничего не стоят?
Через пять дней я рассказал своим друзьям о моих весьма скромных достижениях.
- Придётся мне наведаться в Запретную секцию библиотеки, - выслушав мой отчёт, заявила Эмма.
- Почему именно тебе? И зачем? – спросил Руп.
- Дело в том, что наша ненаглядная Амбридж спрятала все хорошие книги по Защите в Запретную секцию (наши учебники я всерьёз не воспринимаю), поскольку не хочет, чтобы ученики были сильны в этом предмете, это раз. У Дэна ничего не получается, скорее всего, из-за отсутствия теоретических знаний, это два. Если меня поймают, то вряд ли посмеют сделать против меня что-нибудь серьёзное, так как я староста и девушка, ну, и всё такое, это три.
- Ты рассуждаешь как Гермиона, - всё ещё переваривая её слова, произнёс Руп.
- Эмма, это намного опаснее, чем ты думаешь! – я не на шутку забеспокоился. – Я не позволю тебе так рисковать из-за какой-то ерунды! Есть более простое решение: если через неделю у меня так ничего и не получится, то самое разумное - это забросить ко всем чертям нашу дурацкую затею с ОД.
- Мы так и сделаем, но под лежачий камень, как известно, вода не течёт, так что не останавливайте меня. Дэн, ты ведь дашь мне свою мантию-невидимку?
- Дам, конечно. Но мне не спокойно! Всё это плохо закончится! – мои слова просто сотрясали воздух.
- Обещаю, что буду очень осторожна, - заверила нас Эмма.
Следующие три вечера Эмма посвятила исключительно занятиям со мной в выручай-комнате, чему я радовался в душе до поросячьего визга. Каждый раз она заявлялась с очередной книгой из Запретной секции, и мы штудировали древние фолианты, сидя на подушках, разбросанных по полу выручай-комнаты. Патронус у меня по-прежнему не получался, но всё же дело сдвинулось с мёртвой точки: при заклинании «Экспекто Патронум» из моей палочки стало появляться небольшое серебристое облако, хоть что-то. В конце третьего вечера после очередной неудачной попытки вызвать Патронуса я намекнул Эмме, что мы, скорее всего, не успеем до конца недели добиться от меня чего-нибудь путного и что пора бы прекратить её опасные вылазки в Запретную секцию. Она сидела на подушках, облокотившись на стену. Я сел рядом.
- Хорошо, - согласилась Эмма, - завтра схожу туда последний раз. Там ещё есть одна интересная книга, но я не могла выносить сразу по две книжки – они очень тяжёлые и большие.
Мы немного помолчали. Вдруг она спросила:
- Дэн, скажи, ты часто думаешь о доме, ты скучаешь?
- Да.
- Я тоже.
- Представляешь, мы так долго снимались в «Гарри Поттере», что я стал мерить свою жизнь не годами, а фильмами.
- У меня то же самое. Знаешь, я думаю, для съёмок пятого фильма вместо нас уже подобрали других актеров, - она вздохнула.
- О, в этом я не сомневаюсь. Вряд ли они будут ждать нас, - ответил я. – Так странно, я уже привык к очкам, они меня больше не раздражают, хотя на съёмках все было наоборот.
Я снял очки и покрутил их перед глазами.
- Я уже забыла, как ты выглядишь без них, - сказала Эмма, посмотрела на меня и принялась поправлять мою челку.
- Я сам забыл, как выгляжу, - пробормотал я и закрыл глаза. Ну вот, опять она это делает! Почему нельзя остановить время? Её рука как бы невзначай коснулась моей щеки. О, Боже! Я затаил дыхание и открыл глаза. За это время с выручай-комнатой произошли какие-то странные метаморфозы: освещение стало мягким, почти полумрак; исчезло все, что касалось Защиты. Я увидел, что Эмма поднимается, и сразу же поднялся сам. Она сделала движение в сторону двери, но я преградил ей дорогу. Я был уверен, что если позволю ей уйти, то совершу самую большую ошибку в истории наших отношений. Я провёл рукой по её щеке точно так же, как она это сделала со мной несколько секунд назад, и она тоже закрыла глаза.
- Зачем ты уходишь? – спросил я и не узнал свой собственный голос.
- Не знаю…- теперь я не узнал её голос.
- Не уходи… останься… со мной… - я произносил эти слова, уже едва касаясь её губ своими губами. – Эмма… я … я люблю тебя…
И, не давая опомниться, полностью завладел её губами. Тут же, как по волшебству, для меня перестал существовать окружающий мир, всё остальное сразу стало не важным, любовь и желание вытеснили из меня все страхи, переживания, сомнения. Я постарался вложить в этот поцелуй всю нежность, которая накопилась во мне за годы, проведённые в ожидании осуществления мечты. И мне уже не нужно было слышать ответ на моё признание, потому что её губы ответили на мой поцелуй; потому что её сердце билось так сильно, что мне казалось, оно бьётся в моей груди; потому что её тело было таким горячим… руки такими нежными…
- Дэн? Эмма? Что вы тут де… - мы обернулись и увидели Рупа, который замер на пороге выручай-комнаты. Краем глаза я успел заметить, что комната уже успела вернуть себе прежний облик. Руп смутился, увидев нас, но тут же справился с собой. – Вижу, занятия по Защите идут полным ходом!
- Ты зря, Руп, - поспешила оправдаться Эмма. – Дело немного сдвинулось с мёртвой точки…
- Я заметил! – он усмехнулся и прошёл на середину комнаты. – Вам что, жить надоело? Нельзя было потерпеть до возвращения домой? Хотя, может, вам уже не хочется туда возвращаться, возможно, вам и здесь хорошо? Но я хочу вернуться!
- Руп, не надо… - попытался я его утихомирить.
- Да нет, я просто хотел напомнить, - он говорил уже спокойным голосом, - что этот мир слишком неустойчив, если вы заметили. То, что вы делали… просто… просто этого не было в книге и… может произойти что-нибудь непредвиденное…
- Знаем, знаем – придет Волдмот и всех нас прибьет к чёртовой матери! - я уже улыбался.
- Ничего смешного! – он картинно надулся. – Ладно, давайте лучше составим стратегический план на завтра. Осталось всего три дня до похода в Хогсмид. Эмма уже оповестила, кого надо, и нас будет ждать целая куча народа в «Кабаньей голове», поэтому уже завтра надо понять, можешь ты создать настоящего Патронуса или нет. Без этого нет смысла морочить людям голову, и у нас останется два дня, чтобы отменить встречу.
Мы втроём расселись на подушках для продолжения разговора (заодно я нашёл свои очки). По поведению Рупа я никак не мог определить: он на самом деле печётся о нашей безопасности или просто прячет свою ревность за благими намерениями? Странный он человек. Чем больше общаюсь с ним, тем больше убеждаюсь, что он не так прост, как кажется. Одно я знал точно, что не хотел бы потерять его дружбу.
Я почти не участвовал в обсуждении, потому что не мог оторвать взгляда от Эммы: такие соблазнительные, чуть припухшие от поцелуя губы, слегка затуманенный взор, чуть растрёпанные волосы. Всего несколько минут назад она была в моих объятиях и эта мысль не давала мне сосредоточиться, да я и сам не хотел. Они обсуждали план действий, а я лишь послушно кивал на все вопросы, обращённые ко мне.
В гостиную Гриффиндора мы вошли с готовым стратегическим планом на завтрашний день: я должен буду прогулять уроки и продолжать упорные тренировки; Эмма пойдёт в Запретную секцию; Руп будет прикрывать нас на уроках, так как отсутствие сразу всей легендарной троицы может показаться подозрительным. Поскольку время было позднее, мы были уверены, что все уже спят, но сразу же за нами в гостиную вошла Джинни. Руп очень быстро сориентировался и, войдя в роль её брата, очень убедительно изобразил негодование на своём лице.
- Джинни, ты ещё не спишь? Где ты была? – Руп был великолепен.
- Послушай, Рон, я уже взрослая девочка, так что…
- Кто это здесь взрослый?
- Конечно, я! Иначе вы не стали бы приглашать меня в «Кабанью голову», - и она заговорщически посмотрела на всех нас. – А вы что так поздно?
- Ну, понимаешь… – начал было Руп.
- Вы какие-то странные в этом году, - перебила его Джинни и сощурила глаза.
- Что ты имеешь в виду? – чуть ли не хором спросили мы.
- Вы все время шушукаетесь по углам, постоянно пытаетесь где-нибудь уединиться втроём, ни с кем не общаетесь. Вас просто не узнать, - после этих слов Джинни так красноречиво усмехнулась, что я даже смутился, потому что трудно было не догадаться, на что она намекает. А она без всяких комплексов улыбнулась и отправилась в спальню.
- Пожалуй, нам тоже пора спать, - сказал Руп, провожая её недоверчивым взглядом.
Он двинулся в сторону спальни мальчиков, а Эмма, улучив момент, чмокнула меня в губы и убежала. Ну разве она не прелесть? Я посмотрел ей вслед: эти джинсы на бедрах так аппетитно обтягивали её попку, а кофточка была коротка ровно на столько, чтобы не скрывать её тонкую талию. Надо заметить, что школьные мантии задолбали нас в первую же неделю нашего пребывания здесь, поэтому после занятий мы (впрочем, как и большинство учеников) первым делом старались переодеться в маггловскую одежду, как тут принято говорить. Ну, мы-то с Рупом как всегда – обычные футболки да джинсы, но Эмма в этом вопросе всегда была на высоте, благо, у Гермионы был неплохой гардероб.
Одним словом, я смотрел Эмме вслед и боролся с желанием немедленно последовать за ней. В конце концов, Руп вернулся и чуть ли не пинками загнал меня в спальню мальчиков.
Продолжение следует...
Быть Гарри Поттером (миди, R, romance)
-
Freezing Spell
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 1320
- Зарегистрирован: 20 авг 2004 10:38
- Псевдоним: Всадник из льда
- Пол: мужской
- Откуда: Icewind Dale
- Контактная информация:
Начал читать, пока вроде неплохо. Правда, таких вещей уже было много, придется постараться, чтобы создать что-то оригинальное. Странным показалось, что троица решила проверить свои колдовские способности так, между делом. А ведь это - главное условие сохранения их инкогнито в Хоге. Опять же, не думаю, что они такие раздолбаи, что даже сценарий не читали.
К тому же, у тебя мир основывается на фильмах, так что не стоит забывать о существенной разнице между сценарием и книгой.
К тому же, у тебя мир основывается на фильмах, так что не стоит забывать о существенной разнице между сценарием и книгой.
Гарри aka p0++eR и AMD'овский камень — ожидание закончилось!
Freezing Spell,
Огромное спасибо, что обратил внимание на моё скромное произведение!
«Начал читать, пока вроде неплохо. Правда, таких вещей уже было много, придется постараться, чтобы создать что-то оригинальное.»
Спасибо. Да, идея не нова, согласна. Но, в отличие от других произведений подобного рода, наши актёры помещены в волшебный мир не ради приключений как таковых. Дело в том, что фанфик был написан мною в то самое время, когда по инету распространились слухи о том, что Дэн больше не хочет сниматься в ГП. Меня просто убил такой поворот событий, поскольку я искренне полагаю, что он как нельзя лучше подходит на эту роль, и его уход погубит весь кинопроект ГП. И мне, за неимением лучшего, захотелось высказать, хотя бы в виде фанфика, мысль о том, что, играя Гарри, Дэн не мог не проникнуться своим героем и миром ГП, и, как следствие, не мог бы покинуть этот мир. . . Я очень надеялась, что известие о его уходе - просто утка. Как потом выяснилось, это так и было, но фанфик остался
Весь фик был задуман и написан ради одной лишь фразы в конце, которую произносит Дамблдор и которую мне и самой хотелось в то время сказать Дэну.
Не буду скрывать, фик закончен. Просто я не поняла, как тут выложить такой большой текст. Мой следующий пост воспринимался как продолжение первого, и в какой-то момент половина очередной главы оказалась обрезанной, а новые страницы почему-то не сформировались . . . Попробую выкладывать дальше, посмотрю, что будет.
«Странным показалось, что троица решила проверить свои колдовские способности так, между делом. А ведь это - главное условие сохранения их инкогнито в Хоге.»
Дело в том, что они прекрасно знали о происхождении своих «волшебных» палочек. И у них даже мысли не могло возникнуть, что они смогут колдовать с помощью реквизитов со студии Да и сами они не могли поверить в то, что вдруг превратятся в волшебников, это было бы нереально, на мой взгляд.
Но, повторюсь, не это самое главное в фике
«Опять же, не думаю, что они такие раздолбаи, что даже сценарий не читали.»
К тому же, у тебя мир основывается на фильмах, так что не стоит забывать о существенной разнице между сценарием и книгой.»
Нет, не совсем так. Мой мир основывается не на фильмах. Я написала, что это не фильм и не книга. Это как бы отдельный мир, который существует благодаря воображению читателей, видевших фильмы. По умолчанию он соответствует сюжету книги, но не слишком устойчив, поскольку это всё же плод воображения. Я задумала этот мир именно таким, чтобы у героев и сюжета появилась определённая степень свободы, иначе мне пришлось бы просто пересказывать сюжет пятой книги, а это было бы бессмысленно и не интересно. Зачем повторяться? Этот фанфик – своего рода символ. Приключения и любовная линия – всего лишь канва.
Насчёт сценария – они не то чтобы совсем его не читали. Просто фильм только-только начали снимать, так что сценарий мог быть изучен ими не в полной мере, например. Ну, по крайней мере Рупом
Огромное спасибо, что обратил внимание на моё скромное произведение!
«Начал читать, пока вроде неплохо. Правда, таких вещей уже было много, придется постараться, чтобы создать что-то оригинальное.»
Спасибо. Да, идея не нова, согласна. Но, в отличие от других произведений подобного рода, наши актёры помещены в волшебный мир не ради приключений как таковых. Дело в том, что фанфик был написан мною в то самое время, когда по инету распространились слухи о том, что Дэн больше не хочет сниматься в ГП. Меня просто убил такой поворот событий, поскольку я искренне полагаю, что он как нельзя лучше подходит на эту роль, и его уход погубит весь кинопроект ГП. И мне, за неимением лучшего, захотелось высказать, хотя бы в виде фанфика, мысль о том, что, играя Гарри, Дэн не мог не проникнуться своим героем и миром ГП, и, как следствие, не мог бы покинуть этот мир. . . Я очень надеялась, что известие о его уходе - просто утка. Как потом выяснилось, это так и было, но фанфик остался
Весь фик был задуман и написан ради одной лишь фразы в конце, которую произносит Дамблдор и которую мне и самой хотелось в то время сказать Дэну. Не буду скрывать, фик закончен. Просто я не поняла, как тут выложить такой большой текст. Мой следующий пост воспринимался как продолжение первого, и в какой-то момент половина очередной главы оказалась обрезанной, а новые страницы почему-то не сформировались . . . Попробую выкладывать дальше, посмотрю, что будет.
«Странным показалось, что троица решила проверить свои колдовские способности так, между делом. А ведь это - главное условие сохранения их инкогнито в Хоге.»
Дело в том, что они прекрасно знали о происхождении своих «волшебных» палочек. И у них даже мысли не могло возникнуть, что они смогут колдовать с помощью реквизитов со студии
Да и сами они не могли поверить в то, что вдруг превратятся в волшебников, это было бы нереально, на мой взгляд.Но, повторюсь, не это самое главное в фике
«Опять же, не думаю, что они такие раздолбаи, что даже сценарий не читали.»
К тому же, у тебя мир основывается на фильмах, так что не стоит забывать о существенной разнице между сценарием и книгой.»
Нет, не совсем так. Мой мир основывается не на фильмах. Я написала, что это не фильм и не книга. Это как бы отдельный мир, который существует благодаря воображению читателей, видевших фильмы. По умолчанию он соответствует сюжету книги, но не слишком устойчив, поскольку это всё же плод воображения. Я задумала этот мир именно таким, чтобы у героев и сюжета появилась определённая степень свободы, иначе мне пришлось бы просто пересказывать сюжет пятой книги, а это было бы бессмысленно и не интересно. Зачем повторяться? Этот фанфик – своего рода символ. Приключения и любовная линия – всего лишь канва.
Насчёт сценария – они не то чтобы совсем его не читали. Просто фильм только-только начали снимать, так что сценарий мог быть изучен ими не в полной мере, например. Ну, по крайней мере Рупом
-
Freezing Spell
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 1320
- Зарегистрирован: 20 авг 2004 10:38
- Псевдоним: Всадник из льда
- Пол: мужской
- Откуда: Icewind Dale
- Контактная информация:
Дело в том, что в целях борьбы с постингом подряд нескольких сообщений форум склеивает их в одно. Здесь нужно либо подождать некоторое время, либо выкладывать после того, как кто-то ответит в тему.Просто я не поняла, как тут выложить такой большой текст.
В том-то и дело, имхо первое, о чем они должны были задуматься - это как они будут маскироваться под волшебников.Дело в том, что они прекрасно знали о происхождении своих «волшебных» палочек. И у них даже мысли не могло возникнуть, что они смогут колдовать с помощью реквизитов со студии
То есть получается, что событийная часть мира базируется на книгах, а внешняя - на фильмах?Мой мир основывается не на фильмах. Я написала, что это не фильм и не книга. Это как бы отдельный мир, который существует благодаря воображению читателей, видевших фильмы. По умолчанию он соответствует сюжету книги, но не слишком устойчив, поскольку это всё же плод воображения.
Гарри aka p0++eR и AMD'овский камень — ожидание закончилось!
Спасибо, о чём-то таком я догадывалась, поэтому и решила подождать.Дело в том, что в целях борьбы с постингом подряд нескольких сообщений форум склеивает их в одно. Здесь нужно либо подождать некоторое время, либо выкладывать после того, как кто-то ответит в тему.
В том-то и дело, имхо первое, о чем они должны были задуматься - это как они будут маскироваться под волшебников.
Ну, особой маскировки на первое время им не понадобилось, и они это сразу поняли, поскольку их внешность полностью соответствовала их героям, то есть они сразу поняли, что в этом мире все похожи на актёров. А насчёт колдовства - что ж, мне показалось, что человек из нашего мира в последнюю очередь заподозрит у себя способности к колдовству
Я писала так, как сама чувствую, и мне очень жаль, что наше восприятие в данном случае не совпадает. И потом, это же самое начало фика, так что не так уж и поздно они об этом спохватились.Да, это верно, событийная на книгах. А про внешнюю - прошу прощения, к сожалению, не вполне поняла, что ты имеешь в виду. От фильмов здесь нет почти ничего, по крайней мере в том, что касается непосредственно событий фанфика. Тут только актёры и мир ГП из 5 книги.То есть получается, что событийная часть мира базируется на книгах, а внешняя - на фильмах?
Если интересна сама кухня, то мне необходимо было придумать условие, при котором можно будет закрутить сюжет, с одной стороны не похожий на сюжет 5 книги, но с другой - отступать от него тоже было бы по меньшей мере странно. Поэтому мои герои решили, что должны постараться сделать так, чтобы все события книги сбывались, и тогда всё закончится именно так, как в самой книге, и с ними ничего не случиться, как опять же и было в книге. В то же время я имела право кое-что менять и добавлять в те места, где это было возможно, где не было ничего конкретного у Роулинг, чтобы у меня был свой сюжет. В общем, лучше, наверно, я продолжу выкладывать фанфик, и тогда, возможно, всё станет более очевидным. Но всегда рада ответить на любые вопросы.
Добавлено спустя 17 минут 25 секунд:
Глава 6.
На следующий день, сразу же после завтрака, мы отправились каждый по своим делам согласно плану, принятому накануне вечером. Надо ли говорить, что теперь, после вчерашних событий, выручай-комната стала для меня не просто местом, где можно было бы тренироваться по Защите. Как только я вошёл в комнату, сладкие воспоминания так и затопили всё мое сознание, и я растянулся на подушках, мечтательно уставившись в потолок. Честно говоря, я размечтался о том, как далеко могли бы мы зайти с Эммой вчера, если бы не Руп. Не знаю, готова ли Эмма к таким отношениям. Интересно, что думают девушки об этом в пятнадцать лет?
Ладно, сколько ни валяйся, а тренироваться всё равно надо. Усилием воли мне пришлось прервать свои сладкие грёзы и вплотную заняться насущными проблемами. Зато теперь я точно знал, какое воспоминание поможет мне вызвать Патронуса, но я совершенно не предполагал, что этот самый Патронус получится с первой же попытки! Когда появился серебристый олень и прогнал дементора-боггарта, то всё, на что меня хватило в тот момент, это открыть рот и выкрикнуть:
- В А У!
Я повторил фокус ещё несколько раз, просто чтобы убедиться, что действительно умею это делать. ТЕПЕРЬ умею. Моё счастливое воспоминание работало железно! Мне захотелось немедленно рассказать друзьям о своих успехах. Глянув на часы, я вдруг почувствовал, как сердце обдало холодком нехорошего предчувствия: Эмма до сих пор не вернулась из Запретной секции! Я сам не понял ещё, что делаю, а ноги несли меня уже по коридорам Хогвартса, в одном из которых я наткнулся на Рупа.
- Руп! – я никак не мог отдышаться не столько из-за бега, сколько от волнения. - Ты Эмму не видел?
- Нет. А разве она не с тобой? – он посмотрел на меня, и я мог поклясться, что мы подумали об одном и том же.
- Нет! Чёрт возьми, я предупреждал, что это плохо кончится!
- Дэн, не горячись. Может, она просто пошла на обед.
Мы побежали в Большой зал, но там её тоже не было. Обедать мы, конечно, не стали, а отправились в гостиную Гриффиндора. Эммы не было и там. Мы с Рупом сновали из угла в угол, меряя шагами гостиную, и пытались оценить ситуацию трезво. К учителям идти нельзя, поскольку тогда пришлось бы выдать, что Гермиона (в смысле Эмма) была в Запретной секции. Где её искать, мы в данный момент не имели никакого понятия. На всякий случай, мы решили расспросить учеников, тем более, что некоторые уже начинали появляться в гостиной. Естественно, никто ничего не знал.
К вечеру стало окончательно ясно, что Эмма пропала. Мы с Рупом сходили с ума и не спали всю ночь, сидя у камина. Утром наше состояние стало сильно напоминать панику. Незадолго до завтрака мы решили пойти поспрашивать учеников других факультетов, отчасти для того, чтобы заполнить невыносимые часы ожидания хоть какими-то действиями. Дабы не сильно привлекать внимание, мы с Рупом разделились: он пошел к рэвенклоуцам и хаффлпафцам, а мне достался один факультет, зато Слизерин. Но до гостиной Слизерина я так и не дошел. Учитывая, в каком я был состоянии, не мудрено, что я не заметил, как натолкнулся на кого-то. А может, на меня натолкнулись. Сфокусировав взгляд, я увидел Малфоя и для себя решил, что пусть это он на меня натолкнулся.
- Эй, нельзя ли полегче! – бросил я ему и собрался уже проследовать дальше, поскольку спрашивать у него, где Эмма (для него Грейнджер, а точнее грязнокровка), было по меньшей мере бесполезно: или соврёт, или пошлёт.
- Что, Поттер, ищешь свою грязнокровку? – надо было слышать, каким мерзким голосом он это спросил. Он всё знает – это ясно как божий день.
- Ну, давай, Малфой, выкладывай, если что-то знаешь, или проваливай! – надежда окрылила меня, и никуда проваливать я ему всё равно не позволил бы.
- Она наказана, - спокойно, как будто говорил о погоде, произнес Малфой. – Я, как староста, не мог безразлично смотреть на вопиющее нарушение правил – ходить в Запретную секцию без разрешения никому не позволено, поэтому я вынужден был всё рассказать профессору Амбридж.
- Мерзкий ублюдок! Ты выследил её!
- Я так и знал, что ты скажешь спасибо, - он гадко улыбнулся. – Ну что, Поттер, доигрался? Теперь Амбридж вытряхнет из неё, зачем вам троим понадобилась Запретная секция. А ты думал вам всегда всё с рук сходить будет?
- Что значит «вытряхнет»? Она её там пытает, что ли? – спросил я, но воздуха мне уже явно не хватало.
- Спокойно, никаких запрещённых заклинаний не было, но уж поверь мне – Амбридж знает, как выпытывать сведения, не нарушая законы, - Малфой смаковал каждое слово.
- Ты что, всё это видел?! Ты был там?!
- Просто не мог пропустить такое шикарное зрелище, - он состроил мечтательное лицо. -Знаешь, она так забавно кричала: «Пожалуйста, не надо!» и «Отпустите, мне больно!»…
Тут уж не знаю, какие нервы надо иметь, чтобы вынести всё это безропотно, поэтому я просто врезал ему по морде, как говорится, без всяких предварительных слушаний. Правда, он не растерялся, и я сразу же получил довольно ощутимый удар в живот. В общем, мы подрались, но не долго, потому что слизеринцы, проходившие мимо, растащили нас в разные углы.
- Сволочь, скажи хоть, где её держат! – крикнул я, вырываясь из рук миротворцев.
- Да пошёл ты… - сказал он напоследок и ушёл вместе с толпой слизеринцев.
Мне ничего не оставалось, как отправиться за Рупертом. Через двадцать минут мы с Рупом шли в сторону кухни, потому что снова решили воспользоваться услугами Добби, во всяком случае, ему будет легче найти эту таинственную комнату пыток, по крайней мере, он сделает это гораздо быстрее нас. По дороге я рассказал Рупу обо всём, что поведал мне Малфой, поэтому мне пару раз пришлось удерживать его от попыток вернуться и добить хорька (нам тут же вспомнилось прозвище, которое Малфой получил в четвертой книге). Через час мы возвращались от Добби с клочком пергамента, на котором довольно коряво был изображён план примерного местонахождения той самой комнаты. Не то чтобы Добби знал точно, что это именно та комната, которая нам нужна, но, скажем так, из всех помещений Хогвартса он предложил заглянуть в ту, которую он отметил крестиком на плане.
Когда мы с Рупом разобрались с планом Добби и стало ясно, где искать эту чёртову комнату, я сразу же заподозрил, что, скорее всего, даже сам Гарри Поттер не бывал в таких укромных уголках Хогвартса. Поскольку, если, конечно, мы не страдаем топографическим кретинизмом, комната должна была находиться где-то в бесконечных коридорах подземелья, куда мы немедленно и отправились.
Мы очень долго плутали по подземелью и вскоре стали сомневаться, что найдём дорогу назад. От холода у нас зуб на зуб не попадал, но мы не сдавались, и наше упорство было вознаграждено. Короче, нашли мы эту комнату, когда уже почти превратились в сосульки. Руп остался на стрёме, а я пошел выручать Эмму. Была одна вещь, которая сильно смущала меня – почему дверь не заперта? С другой стороны, я подумал, что ни один нормальный ученик не сунется сюда по доброй воле. Комната сильно напоминала тюрьму, как её показывают в кино: узкий коридор, по краям несколько камер, загороженных решётками, тусклое освещение от редких факелов. И ещё я сразу почувствовал, что здесь гораздо теплее. Было совсем тихо, вроде никого нет. Я сделал несколько шагов вперёд и уже в следующей камере обнаружил Эмму. Стоило мне увидеть, в каком она состоянии, как к горлу подкатил комок, а сердце защемило, наверное, не слабее, чем при сердечном приступе: моя девочка лежала на каменной скамье, волосы её свисали спутанными прядками, возможно, она спала, но была такая бледная, что я готов был предположить обморок. На ватных ногах я подошёл к решётке и позвал:
- Эмма! Эмма, проснись! Нам надо уходить отсюда! Проснись!
Она даже не дёрнулась. От безысходности я стал трясти решётку. Вдруг одновременно произошли сразу два события: исчезла решётка и Эмма открыла глаза.
- Случайное колдовство… - зачарованным голосом произнёс я, имея в виду исчезновение решётки. Кажется, нечто подобное происходило периодически с Гарри. Эмма вскрикнула и вскочила на ноги, уж не знаю, из-за меня или из-за странного поведения решётки.
Преграды между нами не стало, и я бросился к Эмме, схватил её за руку и собрался, было бежать с ней подальше отсюда, но решётка уже была на своем законном месте.
- Чёрт! Не успели! – крикнул я и в сердцах ударил ногой по решётке. Она загудела, ясно давая понять, что никуда больше не исчезнет.
- Видимо, пройти сюда ты хотел сильнее, чем выйти, - улыбнулась Эмма.
- Эмма, я чуть с ума не сошёл, когда ты пропала! Боялся, что потерял тебя!
- Ну, нет, так просто ты от меня не отделаешься! – она шутливо погрозила мне пальчиком.
Я обнял её и засыпал поцелуями. Нет, я не просто обнял её, а прижал к себе, как самое дорогое, что у меня было в жизни, снова и снова признаваясь в любви, а она подняла голову и подставила свои нежные губки под мои поцелуи. Но прежде чем наши губы встретились, я услышал от неё заветное «люблю тебя», и мы слились в поцелуе ещё более страстном, чем тогда, в выручай-комнате, и снова границы мира потеряли для меня свои очертания, и какая-то неведомая сила затягивала меня в головокружительную бесконечность…
Опомнились мы только тогда, когда за дверью послышался какой-то шум.
- Там Руп! Надо его как-то предупредить, что мы в ловушке! – я посмотрел на дверь сквозь прутья решётки.
- Ничего не получится. Амбридж наложила на эту комнату заклятие неслышимости: сюда проникают звуки, а отсюда - нет, - объяснила Эмма, нежно прижимаясь ко мне.
- Вот старая жаба! Что она с тобой делала? Надо будет всё рассказать МакГонагалл!
- Ну, во-первых, ничего запрещённого она не делала. Использовала какие-то заклинания, которые я не знаю, но не «Круцио»… Было больно, конечно, но терпимо. Ей не удалось ничего у меня выведать. Во-вторых, рассказывать об этом кому-либо бесполезно. Мы ведь знаем, что теперь у Амбридж есть разрешение на применение физических наказаний к ученикам, поэтому, скорее всего, МакГонагалл нам не поможет. В-третьих, я не последняя, кто побывает в этой комнате, в этом можно не сомневаться. Думаю, что Амбридж сейчас единственный человек, который имеет реальную власть в Хогвартсе, и учителя, да и сам Дамблдор, не пойдут на конфликт с ней, во всяком случае, до тех пор, пока ученикам не угрожает смерть.
- Сомневаюсь, что Амбридж можно назвать человеком, - возразил я, хотя в целом Эмма была права.
- Согласна. Слушай, Дэн, а как вы меня нашли? – спросила Эмма и тут же догадалась сама. – Малфой?
- Он своё получил, если…
Послышался скрип открываемой двери и в комнату вошли профессор МакГонагалл и Руперт!
- Мистер Поттер, что вы здесь делаете?! – МакГонагалл строго смотрела на меня, а я на секунду вспомнил, как мы играли одну сцену из первого фильма, когда Гарри с Роном опоздали на первый урок по Трансфигурации. Никак не привыкну до конца, что все, кто нас окружают здесь, просто похожи на актёров, но не являются ими на самом деле. Тем временем, МакГонагалл продолжала отчитывать меня. – По-моему, вы просто жить не можете без наказаний, иначе как объяснить, что вы сами пришли сюда, да ещё умудрились попасть в ловушку! Я прекрасно понимаю ваши благородные порывы, но если бы Амбридж застала вас тут… Одним словом, скажите спасибо мистеру Уизли.
Она взмахнула своей волшебной палочкой, пробормотав себе под нос какое-то заклинание, и решётка поехала вверх, выпуская нас с Эммой на свободу.
- А что ты сделал, Рон? - не удержался я от вопроса. Хорошо ещё, что не забыл назвать Рупа «Роном» в присутствии МакГонагалл.
- Пальнул в неё «Оглушителем» из волшебной палочки, - простодушно ответил Руп. – Хорошо, что она меня не успела заметить. Надеюсь, она даже не поняла, что произошло…
- В общем, так, молодые люди, - скомандовала МакГонагалл, - отправляйтесь-ка все трое в гостиную Гриффиндора и помалкивайте. С профессором Амбридж я сама все улажу, что-нибудь придумаю. А в качестве наказания лишаю вас права посещения Хогсмида в ближайшие выходные, ну, и по традиции, как это ни прискорбно – пятьдесят баллов с Гриффиндора.
Дважды повторять нам было не надо. Нас как ветром сдуло из этой ужасной комнаты, причём, на радостях мы без труда нашли дорогу назад. Осталась только одна проблема: нам любой ценой нужно было попасть в Хогсмид, к тому же именно в эти выходные.
Продолжение следует . . .
Глава 7.
В тот же вечер мы, сидя в гостиной у камина, подводили неутешительные итоги наших недавних приключений. Проблема вылазки в Хогсмид осложнялась не столько тем, что нам троим запретили туда идти, сколько тем, что распроклятая Амбридж отобрала у Эммы мантию-невидимку и волшебную палочку (особенно нам не помешала бы мантия-невидимка). Сомнений в том, что Амбридж хранит эти трофеи у себя в кабинете, у нас не было, но у нас совершенно не оставалось времени, чтобы выкрасть их оттуда. В результате мы решили пройти в Хогсмид через коридор одноглазой горбуньи, который ведет прямо в подвал «Сладкого королевства», если верить утверждениям Дж. Роулинг.
Утро вылазки в Хогсмид выдалось ясное, но ветреное, правда, нас это пока не касалось. В то время как все нормальные ученики направлялись в Хогсмид по свежему воздуху, мы трое пробирались туда под землёй, освещая себе путь светом от двух волшебных палочек. Надо заметить, что заклинание «Люмос» получалось у нас лучше всего и всегда без осечек, у меня даже засела уверенность, что оно будет получаться и по возвращении домой.
Трактир «Кабанья голова» целиком и полностью оправдывал своё свиное название: там было убого, грязно, довольно темно и воняло, если не козлами, то, возможно, их экскрементами, даже не знаю, что «лучше». Как и положено по книге, мы купили три сливочных пива и уселись в самом дальнем углу, поджидая моих будущих учеников по Защите. Я прекрасно понимал, что нам троим придётся держать перед ними речь или что-то в этом роде, раз уж мы их пригласили, но в этом смысле я уповал на наш опыт в тех многочисленных интервью, которые нам приходилось раздавать с самого начала съёмок фильмов о Гарри Поттере.
Однако когда дверь трактира распахнулась, и в помещение ввалилась целая толпа ребят, половину из которых я даже не помнил как зовут, мне стало как-то не по себе. Слава Богу, Эмма взяла вступительную речь на себя. Все слушали очень внимательно, за исключением разве что Луны Лавгуд, которая старательно делала вид, что разглядывает потолок. Мимоходом отмечу, что Луна не имела ничего общего с внешностью Эванны Линч, поскольку этот персонаж тоже появился только в пятой книге, а фильм еще не вышел на экраны. Но, благодаря весьма колоритной внешности и незаурядному поведению, её нельзя было спутать ни с кем.
Когда Эмма закончила излагать суть дела, все уставились на меня с нескрываемым интересом.
- Ты хочешь сказать, что мы будем учиться Защите у него? – спросил какой-то светловолосый парень (чёрт знает, как его зовут) и не слишком уважительно кивнул в мою сторону.
- А ты хочешь сказать, что среди нас есть кто-то, кто знает Защиту лучше, чем Гарри Поттер? – с вызовом осведомилась Эмма. Эх, мне бы её уверенность!
- А почему мы вообще должны учиться? – не унимался всё тот же парень. – Где доказательства, что Вы-Знаете-Кто вернулся?
Тут не выдержал Руп.
- На кой чёрт ты тогда сюда припёрся?! Сам подумай, зачем Гарри врать про этого…ну… Сам-Знаешь-Кого?
- Например, чтобы увеличить свою популярность…
- По-моему, тебе надо меньше читать «Дэйли Профет». Поверь мне, у этого парня и без того популярности навалом, - гордо заявил Руп и незаметно для остальных подмигнул мне. Я, конечно, понял, что он намекает на мою личную популярность в нашем мире, но в данном случае этот ответ вряд ли мог пойти на пользу морального облика Гарри Поттера.
- Не надо ругаться, - поспешил я исправить ситуацию. – Если вы хотите послушать историю, как возродился Волдемот, то я к вашим услугам.
- Правильно, - послышались голоса, - пусть расскажет, как дело было!
- Давай, Гарри, не скромничай! - подбодрил меня Фред.
На самом деле я готов был уже сделать всё, что угодно, лишь бы они все побыстрей записались в ОД, поэтому им не пришлось меня долго уговаривать. Начал я примерно с момента, когда Гарри и Седрик одновременно берутся за Кубок, ну и так далее по тексту. Я повёл свой рассказ, опираясь не столько на четвертую книгу, сколько на сценарий четвертого фильма, что, как известно, не совсем одно и то же, но, тем не менее, рассказ получился довольно красочным, поскольку я как-никак был непосредственным участником съёмок и даже не раз видел фильм. Еще и неизвестно, кто бы из нас лучше поведал эту историю - я или сам Гарри Поттер.
- Это правда, что ты можешь вызвать телесного Патронуса? – спросила девочка с длинной косой.
- Да, - гордо ответил я. Наверное, надо было это сделать немного поскромнее, но я столько промучился с этим Патронусом, что гордость в голосе получилась как-то сама собой.
- Докажи! – потребовал тот самый парень, который больше всех сомневался в моих способностях.
- Докажет на первом же занятии – здесь нельзя применять магию, забыл? – ответила за меня Эмма.
- И ты убил василиска мечом из кабинета Дамблдора? – спросил еще кто-то.
- Да, убил, - соврал я, даже не поморщившись. Я, конечно, проделывал нечто похожее на съёмках второго фильма, правда, василиск был ненастоящий и дело было в студии, но, надеюсь, Гарри меня простит.
- А на первом курсе, - объявил Невилл, - он спас филологический камень от Вы-Знаете-Кого.
- Философский, - поправила его Эмма.
- Это правда? – снова кто-то спросил.
- Да, правда, - опять соврал я.
- Ну что, вы согласны учиться у Гарри? – спросила Эмма, видимо, решив, что пора заканчивать торжественную часть. – Если да, то давайте решим, как часто будем собираться?
Судя по репликам из зала, учиться у меня никто не возражал. Ну и славненько! Можно будет поставить ещё одну галочку в нашем Графике.
Организационная часть прошла довольно быстро: Эмма рассказала, что встречаться будем в выручай-комнате, а о дате первого собрания я пообещал сообщить дополнительно. По поводу названия «Отряд Дамблдора» возражать тоже никто не стал. На том и порешили.
Наше собрание подошло к концу, и ребята стали расходиться. Чоу, точно как в книге, решила немного задержаться, но её подруга вместо того, чтобы подождать, как это было в книге, взяла и тактично удалилась вместе со всеми.
- Давай, - толкнул меня в бок Руп, взял Эмму под руку и заторопился к выходу.
«Да, - подумал я, глядя на Чоу, - тут галочкой не отделаешься!». Меня спасало только то, что по книге Гарри был довольно скромный мальчик, поэтому я логично рассудил, что мне ничего не придётся делать самому относительно Чоу, пусть она ведёт себя, как ей положено, а там посмотрим. Она подошла ко мне, улыбнулась и взяла за руку. О-го! Ничего себе! Кажется, в книге не было такого момента! Я неловко улыбнулся ей.
- Гарри, - обратилась она ко мне бархатным голосом, - ты молодец, что рассказал им всю правду. И вообще, ты такой смелый!
- Спасибо, - ответил я. Она продолжала удерживать мою руку, и мне стало ясно, что либо надо действовать в положительном направлении, либо срочно придумать отмазу.
- Гарри, ты не против прогуляться по Хогсмиду? – предложила она, слегка пощекотав пальцем мою ладонь. Она довольно напористая девушка!
- Э-э, понимаешь, мы с друзьями здесь вроде как нелегально, нам запретили здесь появляться в эти выходные, так что извини…
Ндбму вот, даже не пришлось врать.
- Да нет, что ты, конечно. Мы ведь ещё увидимся, - она снова улыбнулась мне и направилась к выходу.
Я облегчённо вздохнул, когда дверь за ней захлопнулась. Не то чтобы я уж так сильно боялся её неравнодушного отношения ко мне, просто не хотелось бы подарить ей надежду, а потом разочаровать. Я люблю Эмму, и никакой мир, будь он хоть трижды волшебный, не изменит моего отношения к ней!
Я вышел из «Кабаньей головы» и осмотрелся в поисках Эммы и Рупа. Они ждали меня за углом трактира.
- Что-то ты быстро с ней закончил, - сказал Руп, как-то виновато поглядывая на меня.
- Не хотел, чтобы вы замерзли, - резко ответил я и в упор посмотрел на Эмму, желая убедиться, что она правильно поняла мою задержку с Чоу.
Эмма сразу отвела взгляд, но я успел заметить в её глазах оттенок грусти. А Руп тоже хорош: заводить при Эмме такие разговоры!
- Ну, как, наладил с ней тесные связи? – шутливым тоном спросил Руп. Похоже, он делает это нарочно! Я не выдержал и сорвался на крик:
- Руп, давай хотя бы не будем это обсуждать!
Эмма, не говоря ни слова, развернулась и пошла прочь.
- Что ты наделал?! – я был готов убить Рупа, но это можно было сделать и потом. Сейчас самое главное - догнать Эмму.
- Постой, Эмма! Подожди! – я забежал вперёд, преградив ей дорогу. Она остановилась и опустила голову, как бы не желая разговаривать, дескать, говори, а я буду молчать. Я осторожно приподнял её голову за подбородок. – Послушай, Руп просто глупо и неудачно пошутил, ты же его знаешь. Пожалуйста, не злись хотя бы на меня…
Она убрала мою руку.
- Эта Чоу просто пожирала тебя глазами во время собрания!
- Ты моя маленькая, глупенькая и очень ревнивая девочка, - я ласково привлек её к себе и поцеловал в губы прямо взасос, прямо на виду у прохожих и прямо на глазах у Рупа, который топтался неподалеку, виновато ковыряя ботинком землю.
- Ты сумасшедший, - прошептала Эмма, не слишком настойчиво отстраняя меня, - люди же смотрят.
- Плевать на всех! Я люблю тебя и хочу, чтобы ты не сомневалась в этом! Только намекни, и я завтра же подойду к Чоу и скажу, что я её ненавижу!
- Эй, ребята, - заговорил Руп, видимо услыхав мою последнюю фразу. Он подошел к нам и виновато потупился. – Я, конечно, извиняюсь и всё такое, но ведь мы же договорились соблюдать все события книги и …
- Руп, катись к чёрту, – проворчал я.
- Дэн, не надо, - Эмма покачала головой. – Руп прав. Давайте вернёмся в Хогвартс и обсудим эту ситуацию в спокойной обстановке.
Войдя в гостиную Гриффиндора, мы расположились в укромном уголке, подальше от любопытных ушей. Однако первым начинать этот нелёгкий разговор никто из нас не желал. Молчание уже грозило затянуться до бесконечности, когда Эмма всё-таки решилась заговорить.
- Все мы прекрасно понимаем, что изменять цепочку событий пятой книги ни в коем случае нельзя, и ситуация с Чоу не должна являться исключением.
- Но, Эмма… - хотел возразить я.
- Дэн, я справлюсь с ЭТИМ.
- Послушай, - обратился ко мне Руп, - тебе всего лишь надо будет потянуть время. Чоу, конечно, ведёт себя не совсем как в книге, но …
- Тебе хорошо говорить: «потянуть время», - возмутился я, - но по книге Гарри расстаётся с ней, если мне не изменяет память, где-то ближе к концу учебного года, а она уже сейчас хватает меня за руки и приглашает прогуляться по Хогсмиду. Ну и как ты думаешь, долго можно будет делать вид, что я без памяти люблю её, но при этом держу руки по швам и строю из себя мальчика-недотрогу?
Эмма вздохнула. Мы с Рупом молчали, поскольку было ясно, что решение целиком и полностью зависит от Эммы, но уже через секунду я понял, что это ясно только мне.
- Нет, это просто уму не постижимо! – взорвался Руп. – Вас заботит хоть что-нибудь, кроме ваших отношений?! Мы попали в задницу, и надо выбираться из нее! Разве вы не замечаете, что как только мы нарушаем что-нибудь, окружающий мир тут же реагирует на это: вспомните хотя бы, что после того, как вы …ну…тогда, в выручай-комнате…поцеловались, Эмма уже на следующий день попала в беду, или ситуацию с Малфоем возле класса Снейпа. Если ты сейчас расстанешься с Чоу, то неизвестно, как этот мир отреагирует на это. Может быть, мы и не вернёмся домой, но давайте хоть в живых останемся! Я предлагаю не волноваться раньше времени насчёт Чоу. Пока что ничего страшного не случилось, поэтому давайте просто будем жить дальше, как жили, а там видно будет. Дэн всегда сможет вовремя остановиться, ведь правда? И никто не заставляет тебя с ней спать, в конце концов.
Он даже запыхался, произнося такую пламенную речь, не иначе как всю дорогу из Хогсмида готовился к ней.
- Да, наверное, ты прав. Мы с Дэном ведём себя, как жуткие эгоисты. Ладно, решили, так решили.
Я был уверен, что на этом разговор закончился, потому что Эмма отправилась в спальню, но Руп, похоже, решил добить меня сегодня окончательно.
- Слушай, Дэн, у меня к тебе одна просьба, хотя, надеюсь, ты и сам всё понимаешь, но лишний раз напомнить не помешает.
- Что ещё?
- Прошу тебя, попридержи свои эмоции относительно Эммы. Никто не должен знать, в каких вы с ней отношениях, иначе эта информация может дойти до Чоу, и тогда все наши старания полетят коту под хвост.
- Ладно, - буркнул я и тоже отправился спать.
- Вы так себя ведёте, как будто всё это только мне надо! – бросил мне в спину Руп, но я ничего отвечать ему не стал. Зато на его крик обернулись практически все, кто находился в гостиной. Моментально воцарилась гробовая тишина. Во избежание лишних вопросов, я решил не останавливаться и наоборот прибавил шагу, чтобы побыстрее смыться в спальню. Скорее всего, они подумали, что Гарри и Рон не могут поделить Гермиону.
Продолжение следует...
Глава 8.
Уже на следующей неделе я понял, что придерживать свои эмоции относительно Эммы мне не придётся, поскольку на эмоции просто не оставалось времени. Мы крутились, как белки в колесе, в попытках успеть сделать уроки, проводить собрания ОД (несмотря на запрещающий указ Министерства, который вышел уже на следующий день после нашего похода в Хогсмид) и тренироваться играть в квиддич. К слову, последнее у меня получалось вполне сносно: без ложной скромности скажу, что я уже мастерски летал на метле и ловил снитч не хуже Гарри Поттера.
Меня беспокоила только одна вещь – поведение Чоу. Она действительно пожирала меня глазами при каждом удобном случае, кокетничала со мной, делая недвусмысленные намёки, а уже на втором собрании ОД, когда все стали расходиться, Чоу подошла ко мне и назначила свидание на берегу озера. Я пообещал, что приду, но для себя решил поговорить об этом с друзьями.
- Что я вам говорил? – спросил я шёпотом, во время урока по истории магии. – Теперь мне придётся идти с ней на свидание.
- Ну и сходи. А что тут такого? – равнодушно сказал Руп. – Не съест же она тебя, правда Эмма?
- Да, наверное… - задумчивым голосом ответила Эмма.
Я чувствовал, что ей всё это неприятно.
- Эмма, одно твоё слово, и я не пойду ни на какое свидание, - я взял её за руку под партой.
- Да нет, мы всё решили, так что…. – она высвободила свою руку и положила её на парту.
Мне показался странным этот её жест. Что это значит? Почему она убрала руку?
Когда после ужина мы втроём вернулись в гостиную, Эмма сразу же удалилась в спальню, хотя спать было ещё слишком рано даже для трёхлетнего ребёнка. Где-то в моей душе прочно укоренилось нехорошее предчувствие. Казалось, будто что-то надвигается на нас, что-то очень нехорошее.
- Дэн, - вывел меня из раздумий Руп, когда мы сидели с ним в гостиной, - знаешь, я не понимаю, зачем ты сказал Эмме о свидании с Чоу. Ясен пень, что ей неприятно это слышать и знать.
- Ты действительно не понимаешь или просто прикидываешься? – раздражённым голосом спросил я.
- Хорошо, я понимаю, но хочу дать тебе совет: не надо выкладывать ей все подробности. Так будет и тебе спокойнее, и ей легче. Как говорится, меньше знаешь, лучше спишь.
- Но я просто хотел быть с ней честным, - сказав это, я посмотрел на часы. Пора было уже идти, ведь парень не должен опаздывать на свидание.
Через пятнадцать минут я шел к озеру на свидание с девушкой, к которой абсолютно ничего не чувствовал, а душа моя рвалась к Эмме, и мне даже казалось, что к ногам привязаны гири, так тяжело давался мне каждый шаг.
А вечерок был что надо, в самый раз для романтических свиданий, к коим своё свидание я не относил. Это был один из тех редких октябрьских сухих вечеров, которые иногда дарит нам осень, прежде чем как следует ударить ночными заморозками и проливными холодными дождями. Я присел на камень и стал ждать Чоу, мысленно молясь всем богам на свете, чтобы она не пришла. Но, похоже, боги не слышали меня, так как она всё-таки явилась, причём, не опоздав ни на минуту.
Мы какое-то время гуляли вдоль берега озера, болтали о всякой ерунде и любовались закатом. Чоу оказалась довольно весёлой девушкой, мы много смеялись, и я незаметно для себя расслабился, перестал с ужасом ждать того момента, когда придётся делать что-то, чего бы мне не хотелось. В результате я задумался о своём (на самом деле я размечтался как-нибудь пригласить сюда Эмму, в такой же прекрасный вечер) и не заметил, что мы вернулись к камню, на котором я ждал Чоу. Она беззаботно болтала о чём-то, сидя на камне рядом со мной, а мои мысли были довольно далеко отсюда, когда я вдруг почувствовал, как Чоу легонько толкает меня в бок.
- Гарри, ты меня слышишь? Это правда?
- Что?
- То, что писали в прошлом году в «Ежедневном пророке» про тебя с Гермионой? У тебя с ней что-то было?
- Нет. Конечно, нет. Мы друзья и больше ничего. Просто хорошие друзья, - отчеканил я до боли знакомую фразу, которую твердил для журналистов несколько лет подряд. Мне даже кажется, что разбуди меня кто-нибудь посреди ночи и спроси, что у меня с Эммой, я без запинки отвечу то же самое.
Мы ещё немного поболтали, но вскоре все нейтральные темы были исчерпаны, и между нами повисла неловкая тишина. Я поднялся с камня и с озабоченным видом посмотрел на часы.
- Нам пора, если не хотим попасться Филчу, - сказал я.
Она поднялась и сделала шаг ко мне. Я неосознанно отпрянул и упёрся спиной в стоящее за мной дерево. Отступать было некуда.
- Гарри, я так замёрзла, - при этих словах она прижалась ко мне и шёпотом добавила, - погрей меня…
- Как? – это был самый идиотский вопрос в данной ситуации. В мою грудь змейками просочилась паника, и я закрыл глаза, чтобы Чоу не заметила моего страха.
- Ты такой нерешительный, - прошептала Чоу, и я почувствовал, как её губы касаются моих губ.
Мне пришлось обнять её и ответить на поцелуй, потому что продолжать и дальше стоять истуканом было просто глупо. Тем более что Чоу пробралась руками под мой свитер, затем под футболку…
Она на секунду прервала поцелуй.
- Так гораздо теплее, - услышал я её шепот. - Ты можешь сделать то же самое.
Через секунду она снова вернулась к моим губам, а я дрожащими руками проник под её одежду… Вот тебе и остановился вовремя! Ох, сильно покривил бы душой, если бы сказал, что мне всё это было неприятно! Не железный же я! Конечно, это ещё не постель, но угрызения совести уже поедали меня с огромным аппетитом.
Возвращаясь поздно вечером в гостиную Гриффиндора, я боялся только одного, что встречу там Эмму, потому что не смог бы посмотреть ей в глаза. Я подольше посидел возле камина для того, чтобы ребята уснули – не хотел сейчас никого видеть и ни с кем разговаривать, особенно с Рупом. Ещё начнёт выспрашивать, как прошло свидание!
Сознавая свою вину, хоть и невольную, я никак не мог заснуть. История с Чоу грозила навсегда разрушить наш с Эммой мир, разорвать его в клочья. Чоу слишком форсирует события, ведь это было только первое свидание. Если так пойдет, то к рождеству мы окажемся в постели! Что же делать? Вариантов-то на самом деле немного, точнее, всего два: или продолжать встречаться с Чоу, скрывая от Эммы подробности, как советовал Руп, или прекратить всё к чертям собачьим. Второй вариант мне нравился больше всего. Но как убедить в этом Эмму, не выдавая истинной причины? У меня просто язык не повернётся рассказать ей, что было на свидании, а без этого она будет настаивать, чтобы всё продолжалось и дальше, поскольку отношения Гарри и Чоу являлись чуть ли не одной из главных сюжетных линий пятой книги, и игнорировать это, во всяком случае, для нас троих, нежелательно. Но продолжать и дальше обманывать Эмму я тоже не смогу. Пускай первое время она ничего не будет знать, но потом всё всплывёт, это неизбежно. Может, поговорить с Рупом? Он же сам говорил, что я смогу вовремя остановиться и всё такое, так должен же он войти в моё положение! С этой мыслью я и заснул, правда, уже под утро. Снились мне длинные коридоры и закрытые двери.
- Дэн, ну что за детский сад?! – терпеливо выслушав мою исповедь, заявил Руп. Мы стояли в коридоре, пока Эмма задержалась в классе, обсуждая что-то с МакГонагалл. – Ты как ребёнок! Чего ты испугался? Ну, хочешь, я лично прослежу за тем, чтобы Эмма ни коим образом не подсмотрела за вашими свиданками?
- Но ей может доложить кто-нибудь. Пойми, мне просто невыносимо обманывать Эмму.
- Есть другой выход: встречайтесь с Чоу в выручай-комнате. Там никто ничего не подсмотрит, Эмма будет думать, что вы просто где-то гуляете, держась за руки, - Руп развёл руками, в смысле, смотри, как всё просто разрешилось, затем вздохнул и добавил. – Дэн, ты думаешь, я такая бесчувственная скотина, ничего не понимаю и пекусь только о своём возвращении домой? Но это не так, поверь мне. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь и, честно говоря, не хотел бы оказаться на твоём месте.
- Спасибо за сочувствие, - вздохнул я. – Только, знаешь, хочу предупредить заранее: я не собираюсь спать с Чоу и при первом же намёке на это разорву с ней всякие отношения, даже если после этого нам придётся остаться в волшебном мире навсегда!
Я возненавидел этот октябрь, он был бесконечным, затянулся до невозможности, а главная причина такого моего восприятия несчастного осеннего месяца крылась во внезапной перемене поведения Эммы в отношении меня. Она будто превратилась в снежную королеву, между нами выросла невидимая стена, и все мои попытки пробить эту стену рушились с завидным постоянством. Куда подевалась та, прежняя Эмма, которая смотрела на меня влюблёнными глазами, отвечала на мои поцелуи, которая прижималась ко мне как котёнок, обнимала нежными руками, теребила мои волосы? Её необъяснимое равнодушие сводило меня с ума! Занятия ОД в выручай-комнате превратились для меня в пытку, потому что всё здесь напоминало о нашем первом поцелуе, я так и чувствовал её сладкие губы, горячее дыхание, так и мечтал снова ощутить руками восхитительные изгибы её тела, жар шёлковой кожи…Я буквально грезил наяву! Любовался каждым её движением, ловил, как долгожданный подарок, любой даже случайно брошенный в мою сторону взгляд, садился рядом на всех уроках, скучал по ней, хотя мы виделись каждый день. Моя любовь к Эмме стала такой огромной, что перестала помещаться в моем сердце, безжалостно разрывая его. Мне необходимо было объясниться с ней, узнать от неё правду, пусть скажет мне в глаза, что происходит. Но она категорически отвергала всякие попытки поговорить с ней на эту тему.
Вся ситуация осложнялась ещё и необходимостью поддерживать отношения с Чоу. Я понимал, что она ждёт от меня активных действий, точнее, теперь была моя очередь назначать ей свидание. Чтобы как-то потянуть время, я обратился к Анджелине с просьбой увеличить количество тренировок по квиддичу, мотивируя это тем, что скоро должен был состояться матч со Слизерином, в результате чего у меня появилась отличная отговорка для Чоу.
Тем временем, Чоу вытворяла что-то невообразимое, например, встретив нас где-нибудь в коридоре между уроками, она, вместо того, чтобы просто поздороваться, подходила ко мне и на виду у всех, прямо на глазах у Эммы, шептала мне на ухо невинное «Привет». При этом Эмма всякий раз отворачивалась, а я был готов упасть перед ней на колени и молить о прощении. Учитывая, в каком состоянии я находился, ни о каких свиданиях с Чоу не могло быть и речи, даже Руп стал понимать это, наблюдая за моими мучениями. Я потерял сон, аппетит, вес, спокойствие и так до бесконечности. Ко всему прочему у меня стал побаливать шрам.
Продолжение следует ...
-
Freezing Spell
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 1320
- Зарегистрирован: 20 авг 2004 10:38
- Псевдоним: Всадник из льда
- Пол: мужской
- Откуда: Icewind Dale
- Контактная информация:
-
Astoria Greengrass
- Ученик
- Сообщения: 123
- Зарегистрирован: 12 окт 2007 23:22
- Псевдоним: #~Пафосная сучка~#
- Пол: женский
- Откуда: адский Гриффиндор
Storm3D, а мне нравится 
ты лучше описала поцелуй,чем это сделала Роулинг.и отношения развиваются не так медлительно и тянучась.
вобщем начало впечатляющее,жду продолжения
ты лучше описала поцелуй,чем это сделала Роулинг.и отношения развиваются не так медлительно и тянучась.вобщем начало впечатляющее,жду продолжения
это действительно прикольно)эти джинсы на бедрах так аппетитно обтягивали её попку, а кофточка была коротка ровно на столько, чтобы не скрывать её тонкую талию.
Griff IIIЗагонщик
Лин моя сестренка!:)
О.И.
Я бываю очень жестока своей наивностью.
Точка лазерного прицела на твоем лбу - моя точка зрения.Поиграем?!
Лин моя сестренка!:)
О.И.
Я бываю очень жестока своей наивностью.
Точка лазерного прицела на твоем лбу - моя точка зрения.Поиграем?!
Freezing Spell
Ну, в этом смысле - да, ты был абсолютно прав
Grafinya Tomboy Развитие отношений никак нельзя было затягивать, поскольку вокруг этого много чего ещё будет крутиться.
А про Роулинг - ох, начиная с 6 книги, я многое не понимаю. . .
Но это отдельная тема. . .
Добавлено спустя 1 минуту 41 секунду:
Глава 9.
В таком плачевном состоянии мне предстояло сыграть матч против Слизерина, но ладно бы просто сыграть, а то ведь надо обыграть Малфоя и поймать золотой снитч раньше него. В день игры Эмма даже не пришла на стадион, по крайней мере, я там её не видел, а мне так нужна была её поддержка.
- Гарри, что ты делаешь? – крикнул кто-то, пролетая мимо, кажется, Анджелина. – Двигайся!
Я вдруг понял, что все вокруг играют в квиддич, а я завис в воздухе, выискивая на трибунах Эмму. Надо бы поискать снитч. Я равнодушно осмотрелся в поисках золотого мячика и тут же увидел, что снитч обогнул подножие одного шеста и полетел к противоположным трибунам. Конечно, Малфой находится ближе! Чёрт! Я развернул «Молнию» в попытке исправить ситуацию, и вот мы уже летим бок о бок на бешеной скорости. Я вытянул руку и потянулся за снитчем. На какую-то долю секунды мне удалось опередить Малфоя и схватить заветный мячик, но в тот же самый момент я ощутил сильный толчок в бок, на огромной скорости я потерял равновесие… всё закружилось перед глазами… рука лихорадочно сжимает снитч… крики трибун… свисток судьи… удар… голову больно… тошнит… темнота…
- Гермиона, ты не знаешь, кто такая Эмма? – слышу знакомый голос. Дамблдор? Вроде он. Так тошнит, что боюсь открыть глаза.
- Не знаю. А почему вы спрашиваете, профессор? – голос Эммы сбивает моё ровное дыхание.
- Мадам Помфри поведала мне, что Гарри в бреду звал эту девушку. Вы с ним друзья, вот я и подумал, может, ты знаешь, кто это.
- Э-э, возможно, это какая-нибудь маггловская девушка, которая ему нравится. Он ведь каждое лето проводит у Дёслей. Наверняка у него там есть девушка, - Эмма так спокойно говорит, даже задумчиво.
- Да, наверно, ты права, Гермиона. Ну что ж, мадам Помфри утверждает, что с Гарри будет всё в порядке, а мне надо идти. Ты побудешь у него немного?
- Конечно, профессор.
Слышу удаляющиеся шаги Дамблдора. Эмма садится на краешек кровати и берёт меня за руку. Как хорошо! Неужели закончился этот кошмар, неужели моя Эмма вернулась? Её рука, такая теплая, ласково перебирает мои пальцы, а мне почему-то кажется, что если открою глаза, Эмма перестанет это делать.
- Дэн, очнись, пожалуйста, - шепчет она. Назвала «Дэном», значит, вокруг никого нет.
Медленно открываю глаза.
- О, ты уже очнулся, - сразу же оставила мою руку в покое. – А Руп недавно ушёл. Дамблдор тоже был. Вообще, к тебе много народу приходило. И Чоу.
Вижу равнодушные глаза Эммы, в них что угодно, но только не любовь. Лучше бы я не приходил в себя!
- Кто выиграл? – спросил я и удивился, как тяжело ворочать языком. Мне было плевать, кто выиграл, но, глядя в такие чужие глаза, ничего другого спросить не нашёлся.
- Гриффиндор. Дэн, ты молодец, у тебя все получилось, - её дружеские нотки в голосе начинали бесить.
- Почему ты не пришла на игру?
- Я пришла, в самом конце. Это Малфой тебя толкнул, паразит! На такой скорости ты мог разбиться на смерть!
Да, уж лучше б так и было!
- Эмма, ты ничего не хочешь мне сказать? – сам не знаю, зачем спросил, ведь всё написано у неё на лице.
- Нет… не знаю… ну, выздоравливай побыстрее… - её взгляд выражал искреннее недоумение.
Я собрался с силами и сел на кровати. Она немного отодвинулась, затем даже встала. Она что, боится меня? Очень захотелось выяснить отношения прямо сейчас, но голова кружилась так, что я со стоном снова повалился на кровать. Не знаю, от чего я чувствовал себя хуже – от удара или от её равнодушия.
- Эмма, уходи, прошу тебя, - я закрыл глаза и отвернулся.
Она ушла. Пусть идёт, не могу больше видеть её такой!
Я вернулся из больничного крыла на следующий день, и прямо к завтраку. Весь зал гудел на разные голоса. Эмма с Рупом весело болтали о чём-то, не замечая моего приближения. Я сел напротив них и попытался улыбнуться.
- Гарри, привет! Как себя чувствуешь? – сразу несколько человек спросили меня.
- Спасибо, ничего, - ответил я, буравя глазами Эмму.
- Привет! – поздоровался Руп. – Выглядишь неважно! Малфой, конечно, скотина!
- Конечно, - подтвердил я, продолжая смотреть на Эмму. Послышались одобрительные голоса в поддержку характеристики Малфоя.
- Гарри, у нас, между прочим, есть для тебя новость, - сказала Эмма бодрым голосом, игнорируя мои взгляды.
- Как, ещё одна? – съязвил я.
- Давай, ешь, и пойдем, поговорим, - не обращая внимания на моё настроение, продолжила Эмма.
Я что-то ел, пытаясь совмещать это с мыслительным процессом. Вот хоть убейте меня, не понимаю, что происходит! С Рупом вроде всё нормально, но Эмма… В принципе, какие претензии, она прямо-таки само дружелюбие! Только на кой чёрт мне оно? Всё равно не могу на неё злиться. Она сегодня как-то особенно красива, просто ангел! Такая беззаботная, веселая… Вот она берет стакан с соком, её губы мягко прикасаются к прохладному стеклу…
- Гарри! Что ты делаешь? – Невилл толкнул меня в бок. Оказывается, я переполнил свой стакан соком, и этот сок теперь растекался по белой скатерти оранжевым пятном. – Ты здоров? Нормально себя чувствуешь?
- Здоров, но чувствую себя хреново, - честно ответил я.
Руп настороженно поглядывал то на меня, то на Эмму.
Через десять минут мы вышли из Большого зала, но вместо того, чтобы идти на занятия, Эмма и Руп потащили меня в гостиную Гриффиндора.
- Дэн, тут складывается дурацкая ситуация, - начал Руп, когда мы расположились в креслах у камина. – Понимаешь, ты, конечно, молодец, поймал снитч и всё такое, но в книге, если ты помнишь, сразу после матча состоялась драка с Малфоем, за которую Амбридж навсегда запретит играть в квиддич Гарри, Фреду и Джорджу, еще и отберёт у них мётлы.
- Ага, - согласился я, - но Малфой вырубил меня раньше, чем мы успели набить ему морду, поэтому всё пошло не по книге.
- Точно, - добавила Эмма. – Надо бы исправить ситуацию.
- Каким образом?
- Ну, надо придумать что-нибудь, - предложил Руп. – Например, ты совершишь что-нибудь такое, за что Амбридж сильно разозлится на тебя и не разрешит больше играть в квиддич.
- У меня что-то нет пока никаких идей на этот счет. Может засунуть ей метлу в задницу?
- Неплохая идея, - улыбнулся Руп. – Мы оставим её, как запасной вариант, если ничего больше не придумаем.
- Вам бы только шутить! – возмутилась Эмма. – Ладно, это мы ещё успеем обмозговать. У нас есть новость для тебя, Дэн. Даже не знаю, хорошая или плохая.
- Ну?
- Хагрид вернулся.
- Ну и что? – равнодушно спросил я.
- Как, ну и что? – возразила Эмма. – Ты думаешь, мы просто так не пошли на занятия? Нам надо навестить Хагрида, вернее, мы должны были это сделать ещё вчера, если уж всё делать по книге.
- Хорошо, давайте сходим к Хагриду, - вздохнул я.
- Нас могут увидеть, ты забыл, мы же прогуливаем уроки? Мантии-невидимки у нас теперь нет.
- Что же вы от меня-то хотите? – я раздражённо посмотрел на них. Честно говоря, на меня навалилась какая-то апатия ко всему и, как результат, появилось желание пустить всё на самотёк.
- Ты не мог бы поискать среди вещей Гарри карту Мародёров? – не обращая внимания на мою вспышку, спросила Эмма. – Она поможет нам хотя бы выйти незамеченными на улицу.
- Мог бы, - ответил я и поднялся с кресла.
Мы пошли в спальни, чтобы одеться потеплее и найти карту. Странно, что мы раньше про неё не вспомнили! Руп помог мне найти карту, мы оделись и вышли в гостиную, когда вдруг появился запыхавшийся Дин.
- Рон, тебя вызывает к себе профессор МакГонагалл! – выпалил он.
В этот момент вошла Эмма.
- Зачем? – поинтересовалась она.
- Не знаю, - ответил Дин. – А чего это вы уроки прогуливаете? Гермиона, на тебя это не похоже.
- Послушай, Дин, тебе нужен Рон, вот и забирай его, - попыталась уйти от ответа Эмма. Дин промолчал, видимо, решив не доставать нас этим вопросом.
Мы втроём переглянулись. Руп развёл руками, дескать, ничего не поделаешь, идите без меня. Я посмотрел вслед уходящим Дину и Рупу. Разумеется, меня обрадовала возможность прогуляться с Эммой наедине. Может, удастся выяснить, что с ней происходит.
- Дэн, ты не помнишь случайно, какое надо произнести заклинание, чтобы карта заработала? – спросила меня Эмма, когда мы остались в гостиной одни. – Кажется, какую-то клятву?
- Вроде помню, - я разложил карту на столе, и мы склонились над ней.
Сам факт, что мы с Эммой остались одни в комнате, вызвал во мне целую гамму чувств. Она была так близко, что я почувствовал знакомый запах её волос. Мне буквально приходилось сдерживать себя, чтобы не обнять её и не поцеловать.
Я достал волшебную палочку, постучал ею по карте и произнес:
- Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!
На пустом листе появилась карта Хогвартса.
- Похоже, путь свободен, - произнесла Эмма, внимательно изучив карту.
Благодаря карте, из замка нам удалось выйти незамеченными. Мы шли по безмолвному заснеженному лугу, под ногами хрустел снег, а я мысленно прикидывал так и эдак, каким образом поговорить с Эммой. Она столько раз отвергала все мои попытки выяснить отношения, что я теперь понятия не имел, как подступиться к этому разговору. Вот сейчас мы дойдём до избушки Хагрида, а я, кажется, так и не смогу заговорить с ней. Я вспомнил, что за последнее время она ни разу не посмотрела на меня ни одним из тех взглядов, которые так щедро дарила мне раньше. Её глаза словно стали пустыми, потух тот огонёк, что не давал мне сомневаться в её чувствах ко мне. Неужели всё это из-за Чоу? Нет, не может быть. В её поведении не было и оттенка ревности, ни грамма злости или обиды на меня. Она, скорее, ведёт себя так, будто забыла про свою любовь ко мне, будто мы всегда были только друзьями. Между нами словно порвалась невидимая нить, нарушилась обратная связь – я люблю её, просто схожу с ума, а она не отвечает, не слышит, не видит, не чувствует… может, даже и не любит уже… может, волшебный мир уничтожил её любовь, ведь в книгах Гермиона не любит Гарри, во всяком случае, до пятой книги включительно в этом вопросе не было ясности.
Только когда перед глазами выросла дверь в хижину Хагрида, я осознал, что так и не нашёл в себе сил заговорить с Эммой. Мы постучались в дверь.
- Кого там принесло? – услышали мы знакомый голос.
- Роб… чёрт, то есть, Хагрид, это мы, открывай! – я чуть не проговорился, хотя он всё равно ничего не понял бы.
Дверь отворилась, и первым навстречу нам с оглушительным лаем выскочил Фэнг.
- Фэнг, Мерлин тебя научи! Это же свои! – прикрикнул на собаку Хагрид.
- Привет, Хагрид! – поздоровалась Эмма. – Можно войти?
- Гарри! Гермиона! Рад вас видеть! Заходите живей!
- Хагрид, что с твоим лицом? – спросила Эмма, когда мы оказались внутри хижины.
- Ерунда! – бросил тот, задёргивая шторы. – Вы лучше скажите, чего это вы не на уроках?
- Для нас просто жизненно важным было навестить тебя, - ответил я.
- Вы зря волнуетесь, всё в порядке.
- Ладно, Хагрид, давай, рассказывай про своих великанов, - поторопила его Эмма.
- А как вы узнали про то, где я был?
- Прочитали, - пошутил я. Эмма тут же толкнула меня: «С ума сошёл?».
- Где? – испугался Хагрид.
- На твоём лице, - успокоил я своим ответом одновременно Хагрида и Эмму.
- Ну, хорошо. Раз уж вы догадались… - и он начал свой рассказ, сюжет которого был известен нам наперёд.
Не прерывая своего монолога, Хагрид налил нам с Эммой по чашке чая. От горячего напитка меня немного разморило, по телу растеклось такое приятное тепло, и я откинулся на спинку стула. Я слушал Хаграда вполуха, а сам любовался Эммой: её щёки раскраснелись от горячего чая, ей стало жарко и она, размотав шарф и ослабив галстук, расстегнула несколько верхних пуговиц на школьной рубашке. Меня так взволновали эти её невинные действия, что я случайно отхлебнул слишком большой глоток чая и обжёгся.
- Гарри, осторожней! – забеспокоился Хагрид. – А вы чего одетые сидите, здесь же жарко?
Мы с Эммой скинули теплые мантии и снова уселись за стол.
Хагрид собрался было продолжить свой рассказ, но внезапно поднялся и ударил себя ладонью по лбу, будто вспомнил о чём-то важном.
- Вы это, посидите немного, я тут отлучусь ненадолго. Мне надо это, кое-что сделать, совсем забыл, - он засуетился возле входной двери, явно намереваясь выйти наружу.
- Ты куда? – спросили мы с Эммой хором.
- Подождите меня тут, никуда не уходите, - бросил он, закрывая за собой дверь.
- Куда он? – спросил я.
- Не знаю, может проведать Граупа? – предположила Эмма. – Придётся ждать его.
Мы молча сидели и допивали чай. Эмма с отсутствующим видом уставилась куда-то в окно, словно меня и не было в комнате. А я как заворожённый наблюдал за ней: мой взгляд скользил по её рукам, которые обнимали теплую чашку, по шее, где пульсировала едва заметная тонкая венка, по чуть подрагивающим ресницам, по губам, которые она слегка приоткрывала, чтобы отхлебнуть чай. Мне вдруг живо представилось, как, должно быть, горячо сейчас у неё во рту от чая, захотелось почувствовать это языком, от чего в горле у меня пересохло и дыхание стало далеко не ровным. Память тут же подбросила воспоминание, что ещё совсем недавно Эмма так самозабвенно целовала меня, а сейчас мне нельзя даже дотронуться до её руки, не получив при этом осаждающего взгляда.
- Эмма, скажи, ты злишься на меня из-за Чоу? – начал я "с места в карьер". Она повернулась ко мне и посмотрела так, будто только что обнаружила моё присутствие.
- Из-за Чоу? – переспросила она совершенно ровным голосом и улыбнулась. – Я совсем не злюсь на тебя, Дэн, с чего ты взял? Я даже не понимаю, о чём ты говоришь. Чоу хорошая девушка, так что не знаю, при чём тут я…
- Эмма! – доведённый до отчаяния её безразличным ответом я внезапно вскочил со стула. Она тоже резко поднялась и попятилась назад. Я схватил её за плечи и встряхнул, словно хотел разбудить от кошмарного сна. – Нельзя же так! Я не могу больше этого выносить! Объясни, наконец, что происходит?! Прекрати мучить меня!
- О чём ты? – она уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Выглядела она так, как будто пыталась что-то вспомнить, но не могла.
Меня раздирали сразу два противоречивых чувства: с одной стороны я бесился, что никак не мог понять её поведения, а с другой - за последнее время я так измучился из-за её равнодушия ко мне, так соскучился по её вниманию и ласке, что мне нестерпимо захотелось обнять и буквально зацеловать её. Не раздумывая ни секунды, я попытался это сделать, но она оттолкнула меня, только это не остановило моих попыток вернуть прошлое. Почему-то меня не покидала уверенность, что вот сейчас я поцелую её, и, как в сказке, спящая красавица проснётся. Поэтому я схватил её за запястья и прижал к стене своим телом, как в дешёвых любовных романах, накрывая её губы поцелуем. На какую-то сладкую секунду мне показалось, что её сопротивление ослабло, она ответила на мой поцелуй, и я услышал слабый, еле различимый стон, такой тихий и глубокий, будто сдерживаемый ею неимоверным усилием он всё-таки вырвался на свободу, заставив меня потерять контроль над собой. Я целовал её так же жадно, как человек пьёт первый глоток воды, проведя несколько дней в пустыне. Я просто потерял голову! Мои руки блуждали по её телу, словно я хотел запомнить его на ощупь. Никогда еще я не позволял себе таких вольностей с ней… Возбуждение отправило остатки моего здравого смысла в самый дальний уголок сознания, я даже не понимал, что делаю, мне было плевать, что с минуты на минуту может вернуться Хагрид. Одной рукой я скользнул по её бедру, поднимаясь всё выше, под школьную юбку… Но в тот же самый момент я снова почувствовал её сопротивление, она забилась в моих объятиях, пытаясь вырваться, и я отстранился. Мне пришлось несколько раз тряхнуть головой, чтобы вернуть себе рассудок.
- Дэн, перестань! Что ты делаешь?! - она выглядела смущённой.
- Ты больше не любишь меня? – напрямик спросил я и замер в ожидании приговора, внутренне сжавшись в комок, как перед ударом.
- Что значит «больше не любишь»? – искренне удивилась Эмма. – Я не люблю тебя и вроде никогда не любила… извини. Ты, конечно, здорово целуешься, и вообще, ты классный парень, но… Знаешь, я не понимаю тебя: ты ведёшь себя так, будто у нас с тобой что-то было… Прости, если дала тебе повод думать, что ты мне нравишься, хотя не знаю даже, как такое могло произойти.
Тут я всё понял. Вернее, понял я это давно, только не хотел себе признаваться, гнал от себя эту страшную догадку - волшебный мир стёр из памяти Эммы любовь ко мне и всё, что было с этим связано, в этом мире больше не было места для нашей любви. Эмма просто забыла о наших отношениях.
Я так и остался стоять как вкопанный, ещё до конца не осознавая своего горя. Так человек, потеряв кого-то близкого, не сразу воспринимает известие об этом, отчаяние и безысходность приходят чуть позже. Единственным моим ощущением было отсутствие воздуха, я стал задыхаться, словно до этих страшных слов, сказанных Эммой, я дышал чистым воздухом и вдруг мне перекрыли кислород.
- А кого ты любишь? – автоматически спросил я, не чтобы узнать, а чтобы хоть что-то сказать.
Она, похоже, всерьёз задумалась над этим вопросом, но, быстро разобравшись в себе, ответила:
- Никого, - затем добавила. – Дэн, давай останемся друзьями, как это и было всегда. Ты ведь не против?
- Нет, не против, - это сказал уже не я, а то, что от меня осталось. Всегда удивлялся, читая в книге или наблюдая в кино, неужели девушки действительно думают, что можно вот так запросто предлагать дружбу влюблённому в тебя человеку. Теперь вот сам получил предложение остаться друзьями и даже принял его.
Мы снова сели за стол. Я зачем-то стал допивать свой чай. Он остыл. Вернулся Хагрид, принялся за продолжение своей истории, но я не слушал его уже совсем по другой причине, чем до его ухода. Мир изменился для меня, остыл как этот чай.
Продолжение следует …
Глава 10.
Когда мы вернулись в замок, Руп уже сидел в гостиной Гриффиндора.
- Зачем тебя вызывала МакГонагалл? – поинтересовалась у него Эмма.
- Она сообщила мне, - покраснев, ответил Руп, - что если я и дальше буду так ужасно играть в квиддич, то она попросит Анджелину найти мне замену. Да, кстати, Эмма, ей удалось забрать у Амбридж твою волшебную палочку, вот.
Он протянул Эмме её палочку.
- Руп, не расстраивайся, Рон тоже плохо играл вначале, - подбодрила его Эмма.
- Дэн, - обратился ко мне Руп, - какого чёрта ты так классно играешь, притом, что тренировался гораздо меньше меня?
- Это я получил в наследство от Гарри Поттера, - грубоватым тоном ответил я и направился в сторону спальни.
- Ты куда? – спросили они хором.
- Мне надо… - я сам не знал, что мне надо, но точно не хотел оставаться сейчас в их компании. – Мне надо побыть одному.
- Что это с ним? – услышал я за спиной вопрос Рупа.
- Не знаю, - нарочито громко, даже с издёвкой, ответила Эмма, - должно быть, устал от нашего общества!
Я резко развернулся. Она теперь ещё издеваться будет надо мной?!
- Да, устал, только никак не пойму, почему ты говоришь о себе во множественном числе? – меня колотила мелкая дрожь. Я смотрел с немым укором прямо ей в глаза, но Эмма даже бровью не повела.
- Да что с вами такое? – встал между нами Руп. – Вас никуда нельзя отпускать без присмотра! Что случилось у Хагрида?
Я предоставил Эмме возможность самой всё объяснить, развернулся и ушел в спальню.
Хорошо, что там никого не было. Я упал на кровать лицом вниз и лежал без движения какое-то время, проклиная этот волшебный мир и всерьёз обдумывая, а не уехать ли мне к Дёслям. Вскоре я почувствовал, что лежать вот так без движения стало просто невыносимо – сцена у Хагрида так и крутилась у меня в голове, заставляя переживать её заново. Чёртов волшебный мир! Здесь даже нечем отвлечься – ни тебе телевизора, ни компьютера, ни музыку послушать. Надо срочно занять себя, что-то делать, неважно что, лишь бы не думать об Эмме!
Я резко встал, взял «Молнию» и собрался пойти полетать. Когда я вышел в гостиную, Эммы и Рупа там уже не было, зато я встретил Фреда и Джорджа в компании нескольких первокурсников. Похоже, они опять проводили испытания своего очередного изобретения. Увидев меня с метлой в руке, Фред воскликнул:
- Гарри, куда летишь?
- Хотелось бы улететь подальше отсюда, да некуда, - ответил я.
- Хочешь проветриться? – жизнерадостно спросил Джордж.
- Точно.
- Мы с тобой!
- Валяйте! – мне было всё равно.
Полёты на метле немного усмирили моё отчаяние, главным образом благодаря тому, что я летал «на грани фола», мне удавалось проделывать такие трюки, что Фред с Джорджем прекратили летать и принялись с опаской наблюдать за мной, отставив свои мётлы в сторону. Ветер свистел у меня в ушах, земля то приближалась на огромной скорости, то проплывала подо мной где-то далеко внизу, так что люди казались букашками. Чем острее и опаснее были мои трюки, тем слабее становилась эта боль, которая жгла меня как калёным железом в том месте, где должна была находиться душа.
Когда я, наконец, спустился на землю, в буквальном смысле, Фред и Джордж только многозначительно переглянулись. Я видел, что они боятся заговорить со мной, опасаясь попасть мне под горячую руку. Мы молча шли к замку. Уже у самых дверей Фред не выдержал.
- Гарри, что-то случилось?
Ну что тут ответишь?
- Да ерунда, просто немного повздорили с Гермионой, вот и всё, - выдал я им некое подобие правды.
Они снова переглянулись.
- А мы подумали, что у тебя проблемы с Чоу, - осторожно сообщил Джордж.
- Нет, с ней всё в полном порядке, даже слишком, - что-то я разоткровенничался.
Фред уже открыл, было, рот, чтобы что-то сказать, как вдруг я услышал впереди нас фирменное покашливание Амбридж.
- Кхе-кхе, - они стояли на пару с Филчем прямо перед нами. Ну, просто сладкая парочка. - Кого я вижу! Мистер Поттер и двое Уизли! Потрудитесь-ка все трое объясниться. Почему вас не было сегодня на уроках?!
- Э-э-э, - протянул я, стараясь срочно что-то придумать, и недоумённо посмотрел на близнецов, поскольку не знал, что они тоже прогуливали сегодня уроки.
- Можете не стараться, я и сама вижу – вы тренировались играть в квиддич, - сама себе ответила Амбридж, метнув взгляд на наши мётлы. Филч при этом довольно фыркнул. – Похоже, эта игра мешает вашей учебе, молодые люди. Что ж, я думаю, будет вполне справедливо, если в качестве наказания за ваше пренебрежение к урокам я навсегда запрещу вам троим играть в квиддич, а чтобы у вас не возникло соблазна обойти запрет, мне придётся конфисковать ваши мётлы. Мистер Филч, заберите у них это.
Она указала на мою «Молнию», затем по очереди на мётлы Фреда и Джорджа. Ребята стали возмущаться, но это лишь позабавило Филча, который тут же пригрозил отправить нас троих в карцер (видимо речь шла о той комнате, где держали Эмму), о котором уже распространились слухи по всей школе. Я про себя отметил, правда, без особого энтузиазма, что каким-то образом, случайно, не прибегая к нашему с Рупом «запасному варианту», мне удалось восстановить цепочку событий пятой книги.
В гостиной Гриффиндора было шумно – занятия закончились, да что там занятия, ужин, и тот закончился - я даже не сразу заметил среди ребят Эмму и Рупа. Фред с Джорджем принялись наперебой рассказывать всем про наш недавний инцидент с Амбридж, не стесняясь при этом в выражениях. Я надеялся попасть в спальню, незамеченным моими друзьями, но Руп окликнул меня.
- Гарри, иди к нам!
Я нехотя подошёл и сел подальше от Эммы. Она улыбнулась мне самой лучезарной улыбкой, при этом её глаза все равно оставались какими-то пустыми.
- Где ты был? – спросила Эмма вполне дружелюбным тоном, как ни в чём не бывало.
- Можете поставить жирную галочку в нашем Графике, - сообщил я. – Амбридж запретила нам с Фредом и Джорджем играть в квиддич и отобрала у нас мётлы.
- Как тебе это удалось? – Руп даже привстал с кресла от удивления.
- Похоже, в наследство от Гарри Поттера мне ещё достался его талант влипать во всякие неприятности. Если хотите подробности, можете послушать близнецов.
- Ладно, это мы всегда успеем, - сказала Эмма. – Ребята, вам не кажется, что пора бы подтянуть наши домашние задания.
- Ох, вот умеешь ты испортить настроение, - вздохнул Руп и с укором посмотрел на Эмму.
Мы разложили на столе учебники, свитки пергаментов и взялись за домашку. Вскоре шум в гостиной стих, ребята разошлись кто куда, а самые сознательные тоже решили заняться домашними заданиями. Фред и Джордж шушукались где-то в углу, явно замышляя очередную шалость для своего будущего магазина.
Внезапно я почувствовал себя как-то неуютно. Подняв голову, я с удивлением обнаружил, что Эмма смотрит на меня странным взглядом, будто пытается что-то вспомнить. Забегая вперед, скажу, что с этого момента поведение Эммы перестало поддаваться какому-либо объяснению.
- Что? – спросил я, не выдержав её пристального взгляда. Руп тоже поднял голову и с опаской посмотрел на Эмму.
Её лицо приняло брезгливое выражение.
- Ты такой лохматый, - почти прошипела она. Ненависть так и сквозила в её голосе.
Я чисто инстинктивно провел рукой по волосам, наверняка только ещё больше взъерошив их (при этом Эмма жадно впилась глазами в мою руку, снова что-то пытаясь вспомнить), посмотрел на Рупа, словно хотел получить от него ответ на непонятное поведение Эммы и встретил его взгляд, один в один похожий на мой собственный.
- Вообще-то он всегда такой, - осторожно ответил за меня Руп, принимая мою сторону в этом вопросе.
- Так пусть перестанет быть таким! – раздражённо огрызнулась Эмма.
- Может, возьмёшь тогда себе в друзья Малфоя?! – выкрикнул я, резко вставая со стула. - Он всегда идеально прилизан, думаю, вы подружитесь!
Меня взбесила не столько претензия Эммы к моей причёске, хотя это тоже чёрт знает что такое, сколько её плохо скрываемая ненависть ко мне.
Эмме мои слова показались слишком обидными, возможно, это так и было. Она тоже встала и влепила мне звонкую пощёчину. Я увидел, что губы её дрожат, а глаза наполнились слезами, но она продолжала в упор смотреть на меня.
- Ты это имела в виду, когда предлагала мне свою дружбу? – этот мой вопрос добил её окончательно.
- Ненавижу тебя! Ненавижу! – глотая слёзы, прокричала она мне в лицо и убежала в девичью спальню.
Мне вдруг сильно защипало глаза, словно одновременно с её словами в них вонзились тысячи мелких иголочек. Я зажмурился, стиснув зубы от боли. Вдобавок, были такие ощущения, точно по сердцу несколько раз полоснули бритвой. Я растерянно посмотрел на Рупа: что-то мешало мне чётко видеть, перед глазами встала прозрачная пелена.
- Зачем ты с ней так? Неужели не заметно, что она не в себе? – спросил Руп.
Нет, я же ещё и виноват!!! Они что, сговорились?!
- Я вижу, ты от всей души мне сочувствуешь! Что ж, давай, если ты ещё не подкатывал к ней, то можешь начинать прямо сейчас, путь свободен! – зря, наверное, я это сказал, но меня уже понесло.
Руп густо покраснел, чем взбесил меня ещё больше, и попытался что-то возразить.
- Ты… ты что?! Я бы никогда… я бы не… - он запнулся на полуслове.
Злость подскочила во мне до отметки «максимум», мне срочно надо было что-нибудь разрушить, поэтому я схватил графин с водой, который стоял на столе, и со всей силы запустил им в стену. Послышался звон бьющегося стекла, и стало тихо-тихо. Никто из присутствующих в гостиной не обернулся на шум, потому что все и так уже давным-давно наблюдали за нашим театрализованным представлением. Я выскочил из гостиной как ошпаренный и уселся в коридоре на лестнице.
Всё, это конец! За что она меня так ненавидит? Что я ей сделал? Как с цепи сорвалась на меня, буквально на пустом месте! Совершенно ясно, что она прицепилась к моей причёске только для того, чтобы высказать главное – она меня теперь ненавидит. Почему волшебный мир уничтожил только ЕЁ любовь? Это несправедливо! Отчаяние жгло мне грудную клетку, хотелось разодрать её и вырвать оттуда свою любовь вместе с этой невыносимой болью.
Сзади послышались шаги, и через секунду рядом со мной уселся Руп. Он не проронил ни слова, но мне всё равно стало легче от его молчаливой поддержки. Я прекрасно понимал, что сорвал на нём злость только потому, что знал о его неравнодушном отношении к Эмме и, должно быть, подсознательно хотел сделать так, чтобы ему тоже было больно. Наверно, в целях самозащиты я пытался разделить свою боль пополам, надеялся, хоть и неосознанно, что мне станет легче.
Руп первым нарушил тишину:
- Может, тебя сейчас это не сильно утешит, но хочу, чтоб ты знал: да, ты, конечно, правильно догадался, волшебный мир изменил моё отношение к Эмме. Возможно, я даже влюблён в неё теперь не меньше твоего, но я никогда не посмел бы подкатывать к ней, как ты выразился, и никогда не сделаю этого впредь.
- Да? Отлично, только мне теперь всё равно, - это говорили во мне остатки злости, но я всё же повернул голову и посмотрел на Рупа, желая убедиться в искренности его обещаний.
- Ага, всё равно. Поэтому слёзы и текут по твоим щекам? – он улыбнулся.
Чёрт, только этого не хватало! Мне стало неловко, я сразу же отвернулся, снял очки и принялся кулаками вытирать глаза, понимая, как это по-детски выглядит.
- Дэн, может, расскажешь, что произошло между вами, а то бросаетесь друг на друга как цепные псы, - попросил он, отчасти чтобы сгладить неловкую ситуацию.
- Расскажу, - пробурчал я, - только сначала пообещай, что простишь меня.
- За что? За «подкатывать»? Считай, уже простил, иначе не сидел бы тут с тобой.
- Ну, за это тоже. Знаешь, я ведь так ревновал её к тебе… ты уж извини… какое-то время мне казалось, что ты ухлёстываешь за ней у меня за спиной.
- Я бы, наверно, так и делал, - ответил Руп, немного подтрунивая надо мной, - но было совершенно очевидно, что шансов у меня никаких. Ты был для неё вне конкуренции, всегда. Я замечал это даже до того, как мы очутились в волшебном мире. Помимо всего прочего, я как-никак считаю себя твоим другом, так что…
- Спасибо.
- Ладно, давай колись, что там у вас произошло.
- Разве Эмма не рассказала тебе?
- Нет.
Мне вдруг захотелось выложить ему всё как на духу.
- Эмма больше не любит меня. Волшебный мир стёр из её памяти любовь ко мне. Она не помнит ничего, что между нами было, - произнёс я на одном дыхании, потом добавил,- а теперь вот ещё и ненавидит…
- Но в книге Гермиона не ненавидит Гарри, - возразил Руп.
- Да, но ты же видишь, что не всё здесь происходит точно по книге.
- С чего бы ей тебя так ненавидеть? По-моему, с ней что-то не так. Она будто нарочно хотела вывести тебя, да и повод какой-то дурацкий нашла. Не знаю, странно всё это. И почему волшебный мир не избавил тебя от любви к ней? Это было бы логично, уж извини. - Да, по крайней мере, это было бы справедливо, - я вздохнул. - Как думаешь, когда мы вернемся в наш мир, Эмма останется такой же, как сейчас?
- Не знаю. Надеюсь, что нет. Ещё надо вернуться, ведь неизвестно, возможно ли в принципе такое. Я, честно говоря, рассчитываю на то, что мы вернёмся, когда закончится пятая книга, правда, шестая уже написана, так что не исключено, что нам придётся остаться здесь ещё на год, а если Роулинг напишет за это время седьмую, то и на все два.
- Не пугай меня, - от таких предположений у меня мурашки побежали по коже, хотя я и сам не раз думал об этом.
- А что, такое вполне возможно.
- Знаешь, Эмма в самом начале предполагала, что с нами может случиться нечто подобное. Она ещё тогда говорила, что этот мир здорово меняет нас, и опасалась, что мы можем даже со временем забыть, кто мы и откуда. Начнём считать себя Гарри, Роном и Гермионой.
- Ну всё, хватит, надо заканчивать эти страшилки на ночь, - Руп поёжился и поднялся на ноги. – Пойдём.
Продолжение следует...
Глава 11.
На другой день Эмма сама подошла ко мне и стала извиняться за вчерашнее, произнесла некий набор стандартных фраз, что-то вроде «прости, сорвалась» и «извини, не хотела», при этом её глаза все равно оставались пустыми, а голос равнодушным. Она предложила мне всё забыть и даже мило улыбнулась, заканчивая свои извинения.
В тот же день я назначил свидание Чоу и специально сделал это на глазах у Эммы. Естественно, я понимал, что ей на это уже наплевать, но, видимо, я поддался искушению отомстить, пусть даже это была всего лишь иллюзия мести, поскольку для Эммы этот мой поступок ничего не значил.
Наши свидания с Чоу стали регулярными, но ни разу я не посмел пригласить её в выручай-комнату: мы встречались в разных укромных уголках Хогвартса. По правде говоря, я заставлял себя встречаться с ней, надеясь, таким образом, отвлечься от постоянных мыслей об Эмме (к тому же по книге Гарри должен был расстаться с Чоу ещё не скоро, так что…) Но всё получалось с точностью до наоборот. Равнодушие Эммы, периодически сменяющееся вспышками беспричинной ненависти ко мне, казалось, только подхлестывало мою любовь. Тело изнутри словно лизали языки пламени, вспыхивая, опаляя меня, не давая ни спать, ни есть, ни даже просто жить. Мое отчаяние казалось мне же самому таким пугающе безысходным и таким затягивающим в вязкое болото жалости к самому себе, что я окончательно потерял вкус к жизни.
По мнению Эммы, я всё делал не так, начиная с домашних заданий и заканчивая тем, что я неправильно ем. Она могла прицепиться к любой мелочи, и тогда равнодушие в её глазах моментально сменялось лютой ненавистью, но потом, иногда уже через пятнадцать минут, она сама подходила и извинялась. Эти вспышки стали происходить ежедневно, по нескольку раз в день. Причём, она вовсе не сошла с ума, как это могло бы показаться на первый взгляд, во всём остальном она вела себя абсолютно нормально, она даже стала хорошо учиться. Ну, а что касается её ненависти ко мне, так ведь нельзя же считать человека ненормальным только за то, что он меня ненавидит.
Приближалось Рождество. Декабрь так и сыпал снегопадами. На Рупа с Эммой, так как они в конце концов были старостами, повесили дополнительную обязанность – следить за украшением замка, да и других забот хватало, так что я стал реже с ними видеться. Тем не менее, Эмма всё равно умудрялась задеть меня. Один раз это произошло даже на уроке зельеделия, из чего я сделал вывод, что в такие моменты она себя плохо контролирует.
Всё было как всегда. Мы варили очередное зелье. Я сидел рядом с Рупом, поскольку старался теперь держаться подальше от Эммы. Держаться-то я держался, но не мог отказать себе в удовольствии хоть иногда, когда она не видит, поглядывать на неё. Я без конца обещал себе не делать этого, но каждый раз ловил себя на том, что мой взгляд снова прикован к Эмме.
Так получилось, что в этот раз Эмма сидела недалеко от нас с Рупом. Я без особых стараний помешивал своё зелье, когда почувствовал на себе её взгляд. Ну всё, сейчас начнется! Этот взгляд всегда предшествовал нашим с ней скандалам. Она опять что-то вспоминала. В такие моменты меня так и подмывало спросить, что она там себе вспоминает? Но боялся спровоцировать ещё большее раздражение с её стороны, хотя куда уж больше! Почему-то на этот раз я не выдержал и всё же спросил:
- Что ты пытаешься вспомнить? – казалось бы, простой вопрос, но она вздрогнула так, будто я поймал её за непристойным занятием.
- Гарри, ты соображаешь, что делаешь?! – спросила она, не удостоив ответом мой вопрос.
Все, кто был в классе, сразу переключили своё внимание на нас с Эммой. Мы с Рупом понимающе переглянулись: сейчас что-то будет!
- Что на этот раз я делаю не так? – я старался говорить спокойно.
- Как можно быть таким глупым? Ты положил ингредиенты для зелья в неправильном порядке! Твоё зелье испорчено! – после этих её слов в классе установился прямо-таки эталон тишины.
- Послушай, Гермиона, а почему бы тебе не следить только за своим зельем? – мне показалось, что я даже не повысил голос.
Эмма уже открыла рот, чтобы как следует нагрубить мне, но её перебил Малфой.
- Что, Поттер, никак не можешь наладить отношения со своей подружкой-грязнокровкой?
Некоторые девушки захихикали, Крэбб с Гойлом заржали. Не думая о последствиях, я повернулся, выхватил волшебную палочку и произнес заклинание "Эванеско", которое полностью уничтожило содержимое котла Малфоя. Всё это произошло так быстро, что я даже не успел сообразить, что делаю.
- Ты… ты… - всё ещё подбирая слова для меня, Малфой тоже выхватил волшебную палочку. – Ты уничтожил моё зелье!!! Я убью тебя!!!
- Сначала научись это делать! – парировал я и демонстративно повернулся к нему спиной.
- Молчать!!! – заорал Снейп и на всех парах подлетел к нам. Видимо, он только сейчас пришел в себя от нашей наглости. – Поттер, что вы себе позволяете у меня на уроке?!
Естественно, виноват был я.
- Предупреждаю раз и навсегда, что мой класс не место для выяснения отношений с мисс Грейнджер или с кем бы то ни было ещё! - прокричал он, не оставляя мне никакой возможности оправдаться. – Разбирайтесь со своей девушкой где-нибудь в другом месте!
- Гермиона - не моя девушка, - робко ответил я, и слова эти мне же самому резанули слух.
По классу прокатились смешки.
- Молчать! И по какому праву вы уничтожили великолепное зелье мистера Малфоя?
- Он лезет не в своё дело…
- Молчать! – снова скомандовал Снейп и перевёл взгляд на Эмму. - А вы, мисс Грейнджер, постарайтесь усвоить, что на моих уроках только я могу оценивать качество сваренного зелья, но никак не вы! Снимаю тридцать баллов с Гриффиндора, и сегодня же явитесь вдвоём на отработку наказания в пять вечера! А сейчас вон из моего класса!
Конечно, Слизерин наказывать он не собирался. Я схватил свою сумку и вышел из класса, не дожидаясь Эммы. Она догнала меня в гостиной Гриффиндора.
- Дэн, прости! Я немного погорячилась!
Я обернулся на её голос, пытаясь взглядом выразить своё отношение ко всему этому идиотизму. Она остановилась в нескольких шагах от меня, а когда я непроизвольно сделал шаг к ней, то моментально отступила назад. Вообще, я давно заметил, что Эмма перестала приближаться ко мне даже на расстояние вытянутой руки, словно боялась, что я могу ударить её. Я отвернулся и пошел в спальню.
- Ты ведь уже не злишься на меня? Мир? – крикнула она мне в спину.
Я ничего не ответил.
На остальные уроки я уже не пошёл и полдня провалялся на кровати прямо в одежде. Все мои мысли были направлены в прошлое, я вспоминал, какие мы были раньше: весёлые, беззаботные, счастливые, казалось, так будет всегда. Теперь меня пугала мысль о том, что Эмма и по возвращении в наш мир останется такой же, как сейчас. Удивительно, с какой легкостью я врал тогда журналистам, что мы с ней всего лишь друзья, и как тяжело мне будет произносить ту же фразу, зная, что теперь это чистая правда. Хотя уже и друзьями-то нас с ней можно назвать только с большой натяжкой. Я остро чувствовал, что устал любить её такую, и всё равно ничего не мог с собой поделать, даже понимая, что это уже похоже на одержимость. Моя первая любовь грозила обернуться последней и пожизненной, по крайней мере, мне так стало казаться. Звучит как приговор! Честное слово, Эмма, ты затрахала мне все мозги!
- Дэн, какого чёрта ты здесь валяешься? – Руп влетел в спальню и постучал пальцем по циферблату наручных часов. – Уже без десяти пять! Ты что не собираешься отрабатывать наказание? И почему ты не обедал?
- Слушай, тебе не кажется, что для одного человека слишком много вопросов? – я сел на кровати.
- Ну, извини, что помешал тебе жалеть себя! Кончай киснуть! По-моему, Эмма уже затрахала тебе все мозги!
Я улыбнулся, услышав от него эту фразу – точную копию моих мыслей.
- Что смешного? Так и есть, ты уже сам на себя не похож, - он состроил дурацкую рожу.
- Руп, мы все трое давно уже не похожи на самих себя. Конечно, я пойду к Снейпу, не беспокойся.
- Тогда поторопись.
Когда я вошёл в класс зельеделия, Эмма уже была там. Снейп что-то выговаривал ей, но, заметив моё появление, сразу же переключился на меня.
- Опаздываете, Поттер! Что с вами такое? Вскружили голову незаслуженная слава и чрезмерное внимание девушек? Думаете, что вам всё позволено?
- Ничего я такого не думаю, – попытался возразить я.
- Вы такой же наглый…
- «…заносчивый и высокомерный как ваш отец, Поттер», - закончил я за него фразу, которую знал наизусть. – Я уже давно это понял, профессор, вы очень доходчиво объясняете.
Он уставился на меня с неопределённым выражением лица, не зная, как отреагировать на мои слова, поскольку я произнес их довольно мягко, устало и без малейшего раздражения в голосе.
- А еще вы такой же невоспитанный, поскольку так и не научились не перебивать старших, - все-таки сделал он замечание, но без особой злости, а так, скорее, для галочки.
Затем он сообщил нам, в чём заключается наказание: мы с Эммой должны были мелко нарезать какие-то дурацкие корни для каких-то не менее дурацких зелий. Минут десять он контролировал, всё ли правильно мы делаем. Потом, выходя из класса, пообещал вернуться через час и проверить работу.
- Дэн, ты здорово рисковал, препираясь со Снейпом! Тебе мало одного наказания?! – набросилась на меня Эмма, как только Снейп покинул класс.
- Не заводись, пожалуйста, - я закатил глаза, вымаливая у неба терпения.
- А кто заводится?
- Слушай, а тебе не кажется, что это из-за тебя нас наказали? – я бросил нарезать корни и повернулся к ней.
- Что?! - она продолжала нервными движениями нарезать корни. - Да если бы ты не испортил своё зелье…
- Эмма, что тебе было за дело до моего зелья, а?
- Я просто хотела помочь, по дружбе! И я уже извинилась, если ты помнишь!
- По дружбе?! – я начинал выходить из себя. – Знаешь, давно хотел тебя спросить: зачем так напрягаться и выжимать из себя жалкие попытки дружить со мной, если ненависть ко мне лезет у тебя уже чуть ли не из ушей?
- Ай! Чёрт! Всё из-за тебя! – она вскочила со стула и затрясла левой рукой: на пальце виднелся порез, из которого обильно сочилась кровь.
Моментально забыв про нашу ссору, я бросился к Эмме и взял её пораненную руку в свои ладони, словно хотел забрать часть боли на себя, при этом, разумеется, у меня не было никаких задних мыслей, но реакция Эммы меня просто ошеломила. Она отскочила от меня на несколько шагов, выхватила волшебную палочку и направила её прямо на меня.
- Не смей прикасаться ко мне!!! – в её взгляде читалась некая гремучая смесь паники и злости.
Я по инерции сделал шаг вперёд.
- Но я просто…
- Ещё один шаг, и я за себя не отвечаю! – она так злилась, что мне показалось, из её глаз вот-вот посыплются искры.
- Ну, знаешь ли, это уже слишком! – я сам уже готов был выхватить волшебную палочку.
Она несколько секунд смотрела на меня, потом, видимо, убедившись, что я не собираюсь к ней подходить, медленно опустила руку.
- Извини… Знаю, ты хотел помочь…
- К чёрту твои извинения, Эмма! Я уже наслушался их за последнее время под завязку! – краем глаза я заметил, что она сжала левую руку в кулак в попытке остановить кровь. – Иди к мадам Помфри, а я отработаю наказание один и всё объясню Снейпу.
Она молча направилась к выходу из класса, но всё равно обошла меня чуть ли не за километр. И почему я всё ещё удивляюсь? Пора бы уже привыкнуть!
Продолжение следует ...
Теперь понятноВнешность персонажей ))
Ну, в этом смысле - да, ты был абсолютно прав Grafinya Tomboy
Большое спасибо! Мне очень приятно, что тебе понравилось!а мне нравится ты лучше описала поцелуй,чем это сделала Роулинг.и отношения развиваются не так медлительно и тянучась.
вобщем начало впечатляющее,жду продолжения
Развитие отношений никак нельзя было затягивать, поскольку вокруг этого много чего ещё будет крутиться.А про Роулинг - ох, начиная с 6 книги, я многое не понимаю. . .
Но это отдельная тема. . .Добавлено спустя 1 минуту 41 секунду:
Глава 9.
В таком плачевном состоянии мне предстояло сыграть матч против Слизерина, но ладно бы просто сыграть, а то ведь надо обыграть Малфоя и поймать золотой снитч раньше него. В день игры Эмма даже не пришла на стадион, по крайней мере, я там её не видел, а мне так нужна была её поддержка.
- Гарри, что ты делаешь? – крикнул кто-то, пролетая мимо, кажется, Анджелина. – Двигайся!
Я вдруг понял, что все вокруг играют в квиддич, а я завис в воздухе, выискивая на трибунах Эмму. Надо бы поискать снитч. Я равнодушно осмотрелся в поисках золотого мячика и тут же увидел, что снитч обогнул подножие одного шеста и полетел к противоположным трибунам. Конечно, Малфой находится ближе! Чёрт! Я развернул «Молнию» в попытке исправить ситуацию, и вот мы уже летим бок о бок на бешеной скорости. Я вытянул руку и потянулся за снитчем. На какую-то долю секунды мне удалось опередить Малфоя и схватить заветный мячик, но в тот же самый момент я ощутил сильный толчок в бок, на огромной скорости я потерял равновесие… всё закружилось перед глазами… рука лихорадочно сжимает снитч… крики трибун… свисток судьи… удар… голову больно… тошнит… темнота…
- Гермиона, ты не знаешь, кто такая Эмма? – слышу знакомый голос. Дамблдор? Вроде он. Так тошнит, что боюсь открыть глаза.
- Не знаю. А почему вы спрашиваете, профессор? – голос Эммы сбивает моё ровное дыхание.
- Мадам Помфри поведала мне, что Гарри в бреду звал эту девушку. Вы с ним друзья, вот я и подумал, может, ты знаешь, кто это.
- Э-э, возможно, это какая-нибудь маггловская девушка, которая ему нравится. Он ведь каждое лето проводит у Дёслей. Наверняка у него там есть девушка, - Эмма так спокойно говорит, даже задумчиво.
- Да, наверно, ты права, Гермиона. Ну что ж, мадам Помфри утверждает, что с Гарри будет всё в порядке, а мне надо идти. Ты побудешь у него немного?
- Конечно, профессор.
Слышу удаляющиеся шаги Дамблдора. Эмма садится на краешек кровати и берёт меня за руку. Как хорошо! Неужели закончился этот кошмар, неужели моя Эмма вернулась? Её рука, такая теплая, ласково перебирает мои пальцы, а мне почему-то кажется, что если открою глаза, Эмма перестанет это делать.
- Дэн, очнись, пожалуйста, - шепчет она. Назвала «Дэном», значит, вокруг никого нет.
Медленно открываю глаза.
- О, ты уже очнулся, - сразу же оставила мою руку в покое. – А Руп недавно ушёл. Дамблдор тоже был. Вообще, к тебе много народу приходило. И Чоу.
Вижу равнодушные глаза Эммы, в них что угодно, но только не любовь. Лучше бы я не приходил в себя!
- Кто выиграл? – спросил я и удивился, как тяжело ворочать языком. Мне было плевать, кто выиграл, но, глядя в такие чужие глаза, ничего другого спросить не нашёлся.
- Гриффиндор. Дэн, ты молодец, у тебя все получилось, - её дружеские нотки в голосе начинали бесить.
- Почему ты не пришла на игру?
- Я пришла, в самом конце. Это Малфой тебя толкнул, паразит! На такой скорости ты мог разбиться на смерть!
Да, уж лучше б так и было!
- Эмма, ты ничего не хочешь мне сказать? – сам не знаю, зачем спросил, ведь всё написано у неё на лице.
- Нет… не знаю… ну, выздоравливай побыстрее… - её взгляд выражал искреннее недоумение.
Я собрался с силами и сел на кровати. Она немного отодвинулась, затем даже встала. Она что, боится меня? Очень захотелось выяснить отношения прямо сейчас, но голова кружилась так, что я со стоном снова повалился на кровать. Не знаю, от чего я чувствовал себя хуже – от удара или от её равнодушия.
- Эмма, уходи, прошу тебя, - я закрыл глаза и отвернулся.
Она ушла. Пусть идёт, не могу больше видеть её такой!
Я вернулся из больничного крыла на следующий день, и прямо к завтраку. Весь зал гудел на разные голоса. Эмма с Рупом весело болтали о чём-то, не замечая моего приближения. Я сел напротив них и попытался улыбнуться.
- Гарри, привет! Как себя чувствуешь? – сразу несколько человек спросили меня.
- Спасибо, ничего, - ответил я, буравя глазами Эмму.
- Привет! – поздоровался Руп. – Выглядишь неважно! Малфой, конечно, скотина!
- Конечно, - подтвердил я, продолжая смотреть на Эмму. Послышались одобрительные голоса в поддержку характеристики Малфоя.
- Гарри, у нас, между прочим, есть для тебя новость, - сказала Эмма бодрым голосом, игнорируя мои взгляды.
- Как, ещё одна? – съязвил я.
- Давай, ешь, и пойдем, поговорим, - не обращая внимания на моё настроение, продолжила Эмма.
Я что-то ел, пытаясь совмещать это с мыслительным процессом. Вот хоть убейте меня, не понимаю, что происходит! С Рупом вроде всё нормально, но Эмма… В принципе, какие претензии, она прямо-таки само дружелюбие! Только на кой чёрт мне оно? Всё равно не могу на неё злиться. Она сегодня как-то особенно красива, просто ангел! Такая беззаботная, веселая… Вот она берет стакан с соком, её губы мягко прикасаются к прохладному стеклу…
- Гарри! Что ты делаешь? – Невилл толкнул меня в бок. Оказывается, я переполнил свой стакан соком, и этот сок теперь растекался по белой скатерти оранжевым пятном. – Ты здоров? Нормально себя чувствуешь?
- Здоров, но чувствую себя хреново, - честно ответил я.
Руп настороженно поглядывал то на меня, то на Эмму.
Через десять минут мы вышли из Большого зала, но вместо того, чтобы идти на занятия, Эмма и Руп потащили меня в гостиную Гриффиндора.
- Дэн, тут складывается дурацкая ситуация, - начал Руп, когда мы расположились в креслах у камина. – Понимаешь, ты, конечно, молодец, поймал снитч и всё такое, но в книге, если ты помнишь, сразу после матча состоялась драка с Малфоем, за которую Амбридж навсегда запретит играть в квиддич Гарри, Фреду и Джорджу, еще и отберёт у них мётлы.
- Ага, - согласился я, - но Малфой вырубил меня раньше, чем мы успели набить ему морду, поэтому всё пошло не по книге.
- Точно, - добавила Эмма. – Надо бы исправить ситуацию.
- Каким образом?
- Ну, надо придумать что-нибудь, - предложил Руп. – Например, ты совершишь что-нибудь такое, за что Амбридж сильно разозлится на тебя и не разрешит больше играть в квиддич.
- У меня что-то нет пока никаких идей на этот счет. Может засунуть ей метлу в задницу?
- Неплохая идея, - улыбнулся Руп. – Мы оставим её, как запасной вариант, если ничего больше не придумаем.
- Вам бы только шутить! – возмутилась Эмма. – Ладно, это мы ещё успеем обмозговать. У нас есть новость для тебя, Дэн. Даже не знаю, хорошая или плохая.
- Ну?
- Хагрид вернулся.
- Ну и что? – равнодушно спросил я.
- Как, ну и что? – возразила Эмма. – Ты думаешь, мы просто так не пошли на занятия? Нам надо навестить Хагрида, вернее, мы должны были это сделать ещё вчера, если уж всё делать по книге.
- Хорошо, давайте сходим к Хагриду, - вздохнул я.
- Нас могут увидеть, ты забыл, мы же прогуливаем уроки? Мантии-невидимки у нас теперь нет.
- Что же вы от меня-то хотите? – я раздражённо посмотрел на них. Честно говоря, на меня навалилась какая-то апатия ко всему и, как результат, появилось желание пустить всё на самотёк.
- Ты не мог бы поискать среди вещей Гарри карту Мародёров? – не обращая внимания на мою вспышку, спросила Эмма. – Она поможет нам хотя бы выйти незамеченными на улицу.
- Мог бы, - ответил я и поднялся с кресла.
Мы пошли в спальни, чтобы одеться потеплее и найти карту. Странно, что мы раньше про неё не вспомнили! Руп помог мне найти карту, мы оделись и вышли в гостиную, когда вдруг появился запыхавшийся Дин.
- Рон, тебя вызывает к себе профессор МакГонагалл! – выпалил он.
В этот момент вошла Эмма.
- Зачем? – поинтересовалась она.
- Не знаю, - ответил Дин. – А чего это вы уроки прогуливаете? Гермиона, на тебя это не похоже.
- Послушай, Дин, тебе нужен Рон, вот и забирай его, - попыталась уйти от ответа Эмма. Дин промолчал, видимо, решив не доставать нас этим вопросом.
Мы втроём переглянулись. Руп развёл руками, дескать, ничего не поделаешь, идите без меня. Я посмотрел вслед уходящим Дину и Рупу. Разумеется, меня обрадовала возможность прогуляться с Эммой наедине. Может, удастся выяснить, что с ней происходит.
- Дэн, ты не помнишь случайно, какое надо произнести заклинание, чтобы карта заработала? – спросила меня Эмма, когда мы остались в гостиной одни. – Кажется, какую-то клятву?
- Вроде помню, - я разложил карту на столе, и мы склонились над ней.
Сам факт, что мы с Эммой остались одни в комнате, вызвал во мне целую гамму чувств. Она была так близко, что я почувствовал знакомый запах её волос. Мне буквально приходилось сдерживать себя, чтобы не обнять её и не поцеловать.
Я достал волшебную палочку, постучал ею по карте и произнес:
- Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!
На пустом листе появилась карта Хогвартса.
- Похоже, путь свободен, - произнесла Эмма, внимательно изучив карту.
Благодаря карте, из замка нам удалось выйти незамеченными. Мы шли по безмолвному заснеженному лугу, под ногами хрустел снег, а я мысленно прикидывал так и эдак, каким образом поговорить с Эммой. Она столько раз отвергала все мои попытки выяснить отношения, что я теперь понятия не имел, как подступиться к этому разговору. Вот сейчас мы дойдём до избушки Хагрида, а я, кажется, так и не смогу заговорить с ней. Я вспомнил, что за последнее время она ни разу не посмотрела на меня ни одним из тех взглядов, которые так щедро дарила мне раньше. Её глаза словно стали пустыми, потух тот огонёк, что не давал мне сомневаться в её чувствах ко мне. Неужели всё это из-за Чоу? Нет, не может быть. В её поведении не было и оттенка ревности, ни грамма злости или обиды на меня. Она, скорее, ведёт себя так, будто забыла про свою любовь ко мне, будто мы всегда были только друзьями. Между нами словно порвалась невидимая нить, нарушилась обратная связь – я люблю её, просто схожу с ума, а она не отвечает, не слышит, не видит, не чувствует… может, даже и не любит уже… может, волшебный мир уничтожил её любовь, ведь в книгах Гермиона не любит Гарри, во всяком случае, до пятой книги включительно в этом вопросе не было ясности.
Только когда перед глазами выросла дверь в хижину Хагрида, я осознал, что так и не нашёл в себе сил заговорить с Эммой. Мы постучались в дверь.
- Кого там принесло? – услышали мы знакомый голос.
- Роб… чёрт, то есть, Хагрид, это мы, открывай! – я чуть не проговорился, хотя он всё равно ничего не понял бы.
Дверь отворилась, и первым навстречу нам с оглушительным лаем выскочил Фэнг.
- Фэнг, Мерлин тебя научи! Это же свои! – прикрикнул на собаку Хагрид.
- Привет, Хагрид! – поздоровалась Эмма. – Можно войти?
- Гарри! Гермиона! Рад вас видеть! Заходите живей!
- Хагрид, что с твоим лицом? – спросила Эмма, когда мы оказались внутри хижины.
- Ерунда! – бросил тот, задёргивая шторы. – Вы лучше скажите, чего это вы не на уроках?
- Для нас просто жизненно важным было навестить тебя, - ответил я.
- Вы зря волнуетесь, всё в порядке.
- Ладно, Хагрид, давай, рассказывай про своих великанов, - поторопила его Эмма.
- А как вы узнали про то, где я был?
- Прочитали, - пошутил я. Эмма тут же толкнула меня: «С ума сошёл?».
- Где? – испугался Хагрид.
- На твоём лице, - успокоил я своим ответом одновременно Хагрида и Эмму.
- Ну, хорошо. Раз уж вы догадались… - и он начал свой рассказ, сюжет которого был известен нам наперёд.
Не прерывая своего монолога, Хагрид налил нам с Эммой по чашке чая. От горячего напитка меня немного разморило, по телу растеклось такое приятное тепло, и я откинулся на спинку стула. Я слушал Хаграда вполуха, а сам любовался Эммой: её щёки раскраснелись от горячего чая, ей стало жарко и она, размотав шарф и ослабив галстук, расстегнула несколько верхних пуговиц на школьной рубашке. Меня так взволновали эти её невинные действия, что я случайно отхлебнул слишком большой глоток чая и обжёгся.
- Гарри, осторожней! – забеспокоился Хагрид. – А вы чего одетые сидите, здесь же жарко?
Мы с Эммой скинули теплые мантии и снова уселись за стол.
Хагрид собрался было продолжить свой рассказ, но внезапно поднялся и ударил себя ладонью по лбу, будто вспомнил о чём-то важном.
- Вы это, посидите немного, я тут отлучусь ненадолго. Мне надо это, кое-что сделать, совсем забыл, - он засуетился возле входной двери, явно намереваясь выйти наружу.
- Ты куда? – спросили мы с Эммой хором.
- Подождите меня тут, никуда не уходите, - бросил он, закрывая за собой дверь.
- Куда он? – спросил я.
- Не знаю, может проведать Граупа? – предположила Эмма. – Придётся ждать его.
Мы молча сидели и допивали чай. Эмма с отсутствующим видом уставилась куда-то в окно, словно меня и не было в комнате. А я как заворожённый наблюдал за ней: мой взгляд скользил по её рукам, которые обнимали теплую чашку, по шее, где пульсировала едва заметная тонкая венка, по чуть подрагивающим ресницам, по губам, которые она слегка приоткрывала, чтобы отхлебнуть чай. Мне вдруг живо представилось, как, должно быть, горячо сейчас у неё во рту от чая, захотелось почувствовать это языком, от чего в горле у меня пересохло и дыхание стало далеко не ровным. Память тут же подбросила воспоминание, что ещё совсем недавно Эмма так самозабвенно целовала меня, а сейчас мне нельзя даже дотронуться до её руки, не получив при этом осаждающего взгляда.
- Эмма, скажи, ты злишься на меня из-за Чоу? – начал я "с места в карьер". Она повернулась ко мне и посмотрела так, будто только что обнаружила моё присутствие.
- Из-за Чоу? – переспросила она совершенно ровным голосом и улыбнулась. – Я совсем не злюсь на тебя, Дэн, с чего ты взял? Я даже не понимаю, о чём ты говоришь. Чоу хорошая девушка, так что не знаю, при чём тут я…
- Эмма! – доведённый до отчаяния её безразличным ответом я внезапно вскочил со стула. Она тоже резко поднялась и попятилась назад. Я схватил её за плечи и встряхнул, словно хотел разбудить от кошмарного сна. – Нельзя же так! Я не могу больше этого выносить! Объясни, наконец, что происходит?! Прекрати мучить меня!
- О чём ты? – она уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Выглядела она так, как будто пыталась что-то вспомнить, но не могла.
Меня раздирали сразу два противоречивых чувства: с одной стороны я бесился, что никак не мог понять её поведения, а с другой - за последнее время я так измучился из-за её равнодушия ко мне, так соскучился по её вниманию и ласке, что мне нестерпимо захотелось обнять и буквально зацеловать её. Не раздумывая ни секунды, я попытался это сделать, но она оттолкнула меня, только это не остановило моих попыток вернуть прошлое. Почему-то меня не покидала уверенность, что вот сейчас я поцелую её, и, как в сказке, спящая красавица проснётся. Поэтому я схватил её за запястья и прижал к стене своим телом, как в дешёвых любовных романах, накрывая её губы поцелуем. На какую-то сладкую секунду мне показалось, что её сопротивление ослабло, она ответила на мой поцелуй, и я услышал слабый, еле различимый стон, такой тихий и глубокий, будто сдерживаемый ею неимоверным усилием он всё-таки вырвался на свободу, заставив меня потерять контроль над собой. Я целовал её так же жадно, как человек пьёт первый глоток воды, проведя несколько дней в пустыне. Я просто потерял голову! Мои руки блуждали по её телу, словно я хотел запомнить его на ощупь. Никогда еще я не позволял себе таких вольностей с ней… Возбуждение отправило остатки моего здравого смысла в самый дальний уголок сознания, я даже не понимал, что делаю, мне было плевать, что с минуты на минуту может вернуться Хагрид. Одной рукой я скользнул по её бедру, поднимаясь всё выше, под школьную юбку… Но в тот же самый момент я снова почувствовал её сопротивление, она забилась в моих объятиях, пытаясь вырваться, и я отстранился. Мне пришлось несколько раз тряхнуть головой, чтобы вернуть себе рассудок.
- Дэн, перестань! Что ты делаешь?! - она выглядела смущённой.
- Ты больше не любишь меня? – напрямик спросил я и замер в ожидании приговора, внутренне сжавшись в комок, как перед ударом.
- Что значит «больше не любишь»? – искренне удивилась Эмма. – Я не люблю тебя и вроде никогда не любила… извини. Ты, конечно, здорово целуешься, и вообще, ты классный парень, но… Знаешь, я не понимаю тебя: ты ведёшь себя так, будто у нас с тобой что-то было… Прости, если дала тебе повод думать, что ты мне нравишься, хотя не знаю даже, как такое могло произойти.
Тут я всё понял. Вернее, понял я это давно, только не хотел себе признаваться, гнал от себя эту страшную догадку - волшебный мир стёр из памяти Эммы любовь ко мне и всё, что было с этим связано, в этом мире больше не было места для нашей любви. Эмма просто забыла о наших отношениях.
Я так и остался стоять как вкопанный, ещё до конца не осознавая своего горя. Так человек, потеряв кого-то близкого, не сразу воспринимает известие об этом, отчаяние и безысходность приходят чуть позже. Единственным моим ощущением было отсутствие воздуха, я стал задыхаться, словно до этих страшных слов, сказанных Эммой, я дышал чистым воздухом и вдруг мне перекрыли кислород.
- А кого ты любишь? – автоматически спросил я, не чтобы узнать, а чтобы хоть что-то сказать.
Она, похоже, всерьёз задумалась над этим вопросом, но, быстро разобравшись в себе, ответила:
- Никого, - затем добавила. – Дэн, давай останемся друзьями, как это и было всегда. Ты ведь не против?
- Нет, не против, - это сказал уже не я, а то, что от меня осталось. Всегда удивлялся, читая в книге или наблюдая в кино, неужели девушки действительно думают, что можно вот так запросто предлагать дружбу влюблённому в тебя человеку. Теперь вот сам получил предложение остаться друзьями и даже принял его.
Мы снова сели за стол. Я зачем-то стал допивать свой чай. Он остыл. Вернулся Хагрид, принялся за продолжение своей истории, но я не слушал его уже совсем по другой причине, чем до его ухода. Мир изменился для меня, остыл как этот чай.
Продолжение следует …
Глава 10.
Когда мы вернулись в замок, Руп уже сидел в гостиной Гриффиндора.
- Зачем тебя вызывала МакГонагалл? – поинтересовалась у него Эмма.
- Она сообщила мне, - покраснев, ответил Руп, - что если я и дальше буду так ужасно играть в квиддич, то она попросит Анджелину найти мне замену. Да, кстати, Эмма, ей удалось забрать у Амбридж твою волшебную палочку, вот.
Он протянул Эмме её палочку.
- Руп, не расстраивайся, Рон тоже плохо играл вначале, - подбодрила его Эмма.
- Дэн, - обратился ко мне Руп, - какого чёрта ты так классно играешь, притом, что тренировался гораздо меньше меня?
- Это я получил в наследство от Гарри Поттера, - грубоватым тоном ответил я и направился в сторону спальни.
- Ты куда? – спросили они хором.
- Мне надо… - я сам не знал, что мне надо, но точно не хотел оставаться сейчас в их компании. – Мне надо побыть одному.
- Что это с ним? – услышал я за спиной вопрос Рупа.
- Не знаю, - нарочито громко, даже с издёвкой, ответила Эмма, - должно быть, устал от нашего общества!
Я резко развернулся. Она теперь ещё издеваться будет надо мной?!
- Да, устал, только никак не пойму, почему ты говоришь о себе во множественном числе? – меня колотила мелкая дрожь. Я смотрел с немым укором прямо ей в глаза, но Эмма даже бровью не повела.
- Да что с вами такое? – встал между нами Руп. – Вас никуда нельзя отпускать без присмотра! Что случилось у Хагрида?
Я предоставил Эмме возможность самой всё объяснить, развернулся и ушел в спальню.
Хорошо, что там никого не было. Я упал на кровать лицом вниз и лежал без движения какое-то время, проклиная этот волшебный мир и всерьёз обдумывая, а не уехать ли мне к Дёслям. Вскоре я почувствовал, что лежать вот так без движения стало просто невыносимо – сцена у Хагрида так и крутилась у меня в голове, заставляя переживать её заново. Чёртов волшебный мир! Здесь даже нечем отвлечься – ни тебе телевизора, ни компьютера, ни музыку послушать. Надо срочно занять себя, что-то делать, неважно что, лишь бы не думать об Эмме!
Я резко встал, взял «Молнию» и собрался пойти полетать. Когда я вышел в гостиную, Эммы и Рупа там уже не было, зато я встретил Фреда и Джорджа в компании нескольких первокурсников. Похоже, они опять проводили испытания своего очередного изобретения. Увидев меня с метлой в руке, Фред воскликнул:
- Гарри, куда летишь?
- Хотелось бы улететь подальше отсюда, да некуда, - ответил я.
- Хочешь проветриться? – жизнерадостно спросил Джордж.
- Точно.
- Мы с тобой!
- Валяйте! – мне было всё равно.
Полёты на метле немного усмирили моё отчаяние, главным образом благодаря тому, что я летал «на грани фола», мне удавалось проделывать такие трюки, что Фред с Джорджем прекратили летать и принялись с опаской наблюдать за мной, отставив свои мётлы в сторону. Ветер свистел у меня в ушах, земля то приближалась на огромной скорости, то проплывала подо мной где-то далеко внизу, так что люди казались букашками. Чем острее и опаснее были мои трюки, тем слабее становилась эта боль, которая жгла меня как калёным железом в том месте, где должна была находиться душа.
Когда я, наконец, спустился на землю, в буквальном смысле, Фред и Джордж только многозначительно переглянулись. Я видел, что они боятся заговорить со мной, опасаясь попасть мне под горячую руку. Мы молча шли к замку. Уже у самых дверей Фред не выдержал.
- Гарри, что-то случилось?
Ну что тут ответишь?
- Да ерунда, просто немного повздорили с Гермионой, вот и всё, - выдал я им некое подобие правды.
Они снова переглянулись.
- А мы подумали, что у тебя проблемы с Чоу, - осторожно сообщил Джордж.
- Нет, с ней всё в полном порядке, даже слишком, - что-то я разоткровенничался.
Фред уже открыл, было, рот, чтобы что-то сказать, как вдруг я услышал впереди нас фирменное покашливание Амбридж.
- Кхе-кхе, - они стояли на пару с Филчем прямо перед нами. Ну, просто сладкая парочка. - Кого я вижу! Мистер Поттер и двое Уизли! Потрудитесь-ка все трое объясниться. Почему вас не было сегодня на уроках?!
- Э-э-э, - протянул я, стараясь срочно что-то придумать, и недоумённо посмотрел на близнецов, поскольку не знал, что они тоже прогуливали сегодня уроки.
- Можете не стараться, я и сама вижу – вы тренировались играть в квиддич, - сама себе ответила Амбридж, метнув взгляд на наши мётлы. Филч при этом довольно фыркнул. – Похоже, эта игра мешает вашей учебе, молодые люди. Что ж, я думаю, будет вполне справедливо, если в качестве наказания за ваше пренебрежение к урокам я навсегда запрещу вам троим играть в квиддич, а чтобы у вас не возникло соблазна обойти запрет, мне придётся конфисковать ваши мётлы. Мистер Филч, заберите у них это.
Она указала на мою «Молнию», затем по очереди на мётлы Фреда и Джорджа. Ребята стали возмущаться, но это лишь позабавило Филча, который тут же пригрозил отправить нас троих в карцер (видимо речь шла о той комнате, где держали Эмму), о котором уже распространились слухи по всей школе. Я про себя отметил, правда, без особого энтузиазма, что каким-то образом, случайно, не прибегая к нашему с Рупом «запасному варианту», мне удалось восстановить цепочку событий пятой книги.
В гостиной Гриффиндора было шумно – занятия закончились, да что там занятия, ужин, и тот закончился - я даже не сразу заметил среди ребят Эмму и Рупа. Фред с Джорджем принялись наперебой рассказывать всем про наш недавний инцидент с Амбридж, не стесняясь при этом в выражениях. Я надеялся попасть в спальню, незамеченным моими друзьями, но Руп окликнул меня.
- Гарри, иди к нам!
Я нехотя подошёл и сел подальше от Эммы. Она улыбнулась мне самой лучезарной улыбкой, при этом её глаза все равно оставались какими-то пустыми.
- Где ты был? – спросила Эмма вполне дружелюбным тоном, как ни в чём не бывало.
- Можете поставить жирную галочку в нашем Графике, - сообщил я. – Амбридж запретила нам с Фредом и Джорджем играть в квиддич и отобрала у нас мётлы.
- Как тебе это удалось? – Руп даже привстал с кресла от удивления.
- Похоже, в наследство от Гарри Поттера мне ещё достался его талант влипать во всякие неприятности. Если хотите подробности, можете послушать близнецов.
- Ладно, это мы всегда успеем, - сказала Эмма. – Ребята, вам не кажется, что пора бы подтянуть наши домашние задания.
- Ох, вот умеешь ты испортить настроение, - вздохнул Руп и с укором посмотрел на Эмму.
Мы разложили на столе учебники, свитки пергаментов и взялись за домашку. Вскоре шум в гостиной стих, ребята разошлись кто куда, а самые сознательные тоже решили заняться домашними заданиями. Фред и Джордж шушукались где-то в углу, явно замышляя очередную шалость для своего будущего магазина.
Внезапно я почувствовал себя как-то неуютно. Подняв голову, я с удивлением обнаружил, что Эмма смотрит на меня странным взглядом, будто пытается что-то вспомнить. Забегая вперед, скажу, что с этого момента поведение Эммы перестало поддаваться какому-либо объяснению.
- Что? – спросил я, не выдержав её пристального взгляда. Руп тоже поднял голову и с опаской посмотрел на Эмму.
Её лицо приняло брезгливое выражение.
- Ты такой лохматый, - почти прошипела она. Ненависть так и сквозила в её голосе.
Я чисто инстинктивно провел рукой по волосам, наверняка только ещё больше взъерошив их (при этом Эмма жадно впилась глазами в мою руку, снова что-то пытаясь вспомнить), посмотрел на Рупа, словно хотел получить от него ответ на непонятное поведение Эммы и встретил его взгляд, один в один похожий на мой собственный.
- Вообще-то он всегда такой, - осторожно ответил за меня Руп, принимая мою сторону в этом вопросе.
- Так пусть перестанет быть таким! – раздражённо огрызнулась Эмма.
- Может, возьмёшь тогда себе в друзья Малфоя?! – выкрикнул я, резко вставая со стула. - Он всегда идеально прилизан, думаю, вы подружитесь!
Меня взбесила не столько претензия Эммы к моей причёске, хотя это тоже чёрт знает что такое, сколько её плохо скрываемая ненависть ко мне.
Эмме мои слова показались слишком обидными, возможно, это так и было. Она тоже встала и влепила мне звонкую пощёчину. Я увидел, что губы её дрожат, а глаза наполнились слезами, но она продолжала в упор смотреть на меня.
- Ты это имела в виду, когда предлагала мне свою дружбу? – этот мой вопрос добил её окончательно.
- Ненавижу тебя! Ненавижу! – глотая слёзы, прокричала она мне в лицо и убежала в девичью спальню.
Мне вдруг сильно защипало глаза, словно одновременно с её словами в них вонзились тысячи мелких иголочек. Я зажмурился, стиснув зубы от боли. Вдобавок, были такие ощущения, точно по сердцу несколько раз полоснули бритвой. Я растерянно посмотрел на Рупа: что-то мешало мне чётко видеть, перед глазами встала прозрачная пелена.
- Зачем ты с ней так? Неужели не заметно, что она не в себе? – спросил Руп.
Нет, я же ещё и виноват!!! Они что, сговорились?!
- Я вижу, ты от всей души мне сочувствуешь! Что ж, давай, если ты ещё не подкатывал к ней, то можешь начинать прямо сейчас, путь свободен! – зря, наверное, я это сказал, но меня уже понесло.
Руп густо покраснел, чем взбесил меня ещё больше, и попытался что-то возразить.
- Ты… ты что?! Я бы никогда… я бы не… - он запнулся на полуслове.
Злость подскочила во мне до отметки «максимум», мне срочно надо было что-нибудь разрушить, поэтому я схватил графин с водой, который стоял на столе, и со всей силы запустил им в стену. Послышался звон бьющегося стекла, и стало тихо-тихо. Никто из присутствующих в гостиной не обернулся на шум, потому что все и так уже давным-давно наблюдали за нашим театрализованным представлением. Я выскочил из гостиной как ошпаренный и уселся в коридоре на лестнице.
Всё, это конец! За что она меня так ненавидит? Что я ей сделал? Как с цепи сорвалась на меня, буквально на пустом месте! Совершенно ясно, что она прицепилась к моей причёске только для того, чтобы высказать главное – она меня теперь ненавидит. Почему волшебный мир уничтожил только ЕЁ любовь? Это несправедливо! Отчаяние жгло мне грудную клетку, хотелось разодрать её и вырвать оттуда свою любовь вместе с этой невыносимой болью.
Сзади послышались шаги, и через секунду рядом со мной уселся Руп. Он не проронил ни слова, но мне всё равно стало легче от его молчаливой поддержки. Я прекрасно понимал, что сорвал на нём злость только потому, что знал о его неравнодушном отношении к Эмме и, должно быть, подсознательно хотел сделать так, чтобы ему тоже было больно. Наверно, в целях самозащиты я пытался разделить свою боль пополам, надеялся, хоть и неосознанно, что мне станет легче.
Руп первым нарушил тишину:
- Может, тебя сейчас это не сильно утешит, но хочу, чтоб ты знал: да, ты, конечно, правильно догадался, волшебный мир изменил моё отношение к Эмме. Возможно, я даже влюблён в неё теперь не меньше твоего, но я никогда не посмел бы подкатывать к ней, как ты выразился, и никогда не сделаю этого впредь.
- Да? Отлично, только мне теперь всё равно, - это говорили во мне остатки злости, но я всё же повернул голову и посмотрел на Рупа, желая убедиться в искренности его обещаний.
- Ага, всё равно. Поэтому слёзы и текут по твоим щекам? – он улыбнулся.
Чёрт, только этого не хватало! Мне стало неловко, я сразу же отвернулся, снял очки и принялся кулаками вытирать глаза, понимая, как это по-детски выглядит.
- Дэн, может, расскажешь, что произошло между вами, а то бросаетесь друг на друга как цепные псы, - попросил он, отчасти чтобы сгладить неловкую ситуацию.
- Расскажу, - пробурчал я, - только сначала пообещай, что простишь меня.
- За что? За «подкатывать»? Считай, уже простил, иначе не сидел бы тут с тобой.
- Ну, за это тоже. Знаешь, я ведь так ревновал её к тебе… ты уж извини… какое-то время мне казалось, что ты ухлёстываешь за ней у меня за спиной.
- Я бы, наверно, так и делал, - ответил Руп, немного подтрунивая надо мной, - но было совершенно очевидно, что шансов у меня никаких. Ты был для неё вне конкуренции, всегда. Я замечал это даже до того, как мы очутились в волшебном мире. Помимо всего прочего, я как-никак считаю себя твоим другом, так что…
- Спасибо.
- Ладно, давай колись, что там у вас произошло.
- Разве Эмма не рассказала тебе?
- Нет.
Мне вдруг захотелось выложить ему всё как на духу.
- Эмма больше не любит меня. Волшебный мир стёр из её памяти любовь ко мне. Она не помнит ничего, что между нами было, - произнёс я на одном дыхании, потом добавил,- а теперь вот ещё и ненавидит…
- Но в книге Гермиона не ненавидит Гарри, - возразил Руп.
- Да, но ты же видишь, что не всё здесь происходит точно по книге.
- С чего бы ей тебя так ненавидеть? По-моему, с ней что-то не так. Она будто нарочно хотела вывести тебя, да и повод какой-то дурацкий нашла. Не знаю, странно всё это. И почему волшебный мир не избавил тебя от любви к ней? Это было бы логично, уж извини. - Да, по крайней мере, это было бы справедливо, - я вздохнул. - Как думаешь, когда мы вернемся в наш мир, Эмма останется такой же, как сейчас?
- Не знаю. Надеюсь, что нет. Ещё надо вернуться, ведь неизвестно, возможно ли в принципе такое. Я, честно говоря, рассчитываю на то, что мы вернёмся, когда закончится пятая книга, правда, шестая уже написана, так что не исключено, что нам придётся остаться здесь ещё на год, а если Роулинг напишет за это время седьмую, то и на все два.
- Не пугай меня, - от таких предположений у меня мурашки побежали по коже, хотя я и сам не раз думал об этом.
- А что, такое вполне возможно.
- Знаешь, Эмма в самом начале предполагала, что с нами может случиться нечто подобное. Она ещё тогда говорила, что этот мир здорово меняет нас, и опасалась, что мы можем даже со временем забыть, кто мы и откуда. Начнём считать себя Гарри, Роном и Гермионой.
- Ну всё, хватит, надо заканчивать эти страшилки на ночь, - Руп поёжился и поднялся на ноги. – Пойдём.
Продолжение следует...
Глава 11.
На другой день Эмма сама подошла ко мне и стала извиняться за вчерашнее, произнесла некий набор стандартных фраз, что-то вроде «прости, сорвалась» и «извини, не хотела», при этом её глаза все равно оставались пустыми, а голос равнодушным. Она предложила мне всё забыть и даже мило улыбнулась, заканчивая свои извинения.
В тот же день я назначил свидание Чоу и специально сделал это на глазах у Эммы. Естественно, я понимал, что ей на это уже наплевать, но, видимо, я поддался искушению отомстить, пусть даже это была всего лишь иллюзия мести, поскольку для Эммы этот мой поступок ничего не значил.
Наши свидания с Чоу стали регулярными, но ни разу я не посмел пригласить её в выручай-комнату: мы встречались в разных укромных уголках Хогвартса. По правде говоря, я заставлял себя встречаться с ней, надеясь, таким образом, отвлечься от постоянных мыслей об Эмме (к тому же по книге Гарри должен был расстаться с Чоу ещё не скоро, так что…) Но всё получалось с точностью до наоборот. Равнодушие Эммы, периодически сменяющееся вспышками беспричинной ненависти ко мне, казалось, только подхлестывало мою любовь. Тело изнутри словно лизали языки пламени, вспыхивая, опаляя меня, не давая ни спать, ни есть, ни даже просто жить. Мое отчаяние казалось мне же самому таким пугающе безысходным и таким затягивающим в вязкое болото жалости к самому себе, что я окончательно потерял вкус к жизни.
По мнению Эммы, я всё делал не так, начиная с домашних заданий и заканчивая тем, что я неправильно ем. Она могла прицепиться к любой мелочи, и тогда равнодушие в её глазах моментально сменялось лютой ненавистью, но потом, иногда уже через пятнадцать минут, она сама подходила и извинялась. Эти вспышки стали происходить ежедневно, по нескольку раз в день. Причём, она вовсе не сошла с ума, как это могло бы показаться на первый взгляд, во всём остальном она вела себя абсолютно нормально, она даже стала хорошо учиться. Ну, а что касается её ненависти ко мне, так ведь нельзя же считать человека ненормальным только за то, что он меня ненавидит.
Приближалось Рождество. Декабрь так и сыпал снегопадами. На Рупа с Эммой, так как они в конце концов были старостами, повесили дополнительную обязанность – следить за украшением замка, да и других забот хватало, так что я стал реже с ними видеться. Тем не менее, Эмма всё равно умудрялась задеть меня. Один раз это произошло даже на уроке зельеделия, из чего я сделал вывод, что в такие моменты она себя плохо контролирует.
Всё было как всегда. Мы варили очередное зелье. Я сидел рядом с Рупом, поскольку старался теперь держаться подальше от Эммы. Держаться-то я держался, но не мог отказать себе в удовольствии хоть иногда, когда она не видит, поглядывать на неё. Я без конца обещал себе не делать этого, но каждый раз ловил себя на том, что мой взгляд снова прикован к Эмме.
Так получилось, что в этот раз Эмма сидела недалеко от нас с Рупом. Я без особых стараний помешивал своё зелье, когда почувствовал на себе её взгляд. Ну всё, сейчас начнется! Этот взгляд всегда предшествовал нашим с ней скандалам. Она опять что-то вспоминала. В такие моменты меня так и подмывало спросить, что она там себе вспоминает? Но боялся спровоцировать ещё большее раздражение с её стороны, хотя куда уж больше! Почему-то на этот раз я не выдержал и всё же спросил:
- Что ты пытаешься вспомнить? – казалось бы, простой вопрос, но она вздрогнула так, будто я поймал её за непристойным занятием.
- Гарри, ты соображаешь, что делаешь?! – спросила она, не удостоив ответом мой вопрос.
Все, кто был в классе, сразу переключили своё внимание на нас с Эммой. Мы с Рупом понимающе переглянулись: сейчас что-то будет!
- Что на этот раз я делаю не так? – я старался говорить спокойно.
- Как можно быть таким глупым? Ты положил ингредиенты для зелья в неправильном порядке! Твоё зелье испорчено! – после этих её слов в классе установился прямо-таки эталон тишины.
- Послушай, Гермиона, а почему бы тебе не следить только за своим зельем? – мне показалось, что я даже не повысил голос.
Эмма уже открыла рот, чтобы как следует нагрубить мне, но её перебил Малфой.
- Что, Поттер, никак не можешь наладить отношения со своей подружкой-грязнокровкой?
Некоторые девушки захихикали, Крэбб с Гойлом заржали. Не думая о последствиях, я повернулся, выхватил волшебную палочку и произнес заклинание "Эванеско", которое полностью уничтожило содержимое котла Малфоя. Всё это произошло так быстро, что я даже не успел сообразить, что делаю.
- Ты… ты… - всё ещё подбирая слова для меня, Малфой тоже выхватил волшебную палочку. – Ты уничтожил моё зелье!!! Я убью тебя!!!
- Сначала научись это делать! – парировал я и демонстративно повернулся к нему спиной.
- Молчать!!! – заорал Снейп и на всех парах подлетел к нам. Видимо, он только сейчас пришел в себя от нашей наглости. – Поттер, что вы себе позволяете у меня на уроке?!
Естественно, виноват был я.
- Предупреждаю раз и навсегда, что мой класс не место для выяснения отношений с мисс Грейнджер или с кем бы то ни было ещё! - прокричал он, не оставляя мне никакой возможности оправдаться. – Разбирайтесь со своей девушкой где-нибудь в другом месте!
- Гермиона - не моя девушка, - робко ответил я, и слова эти мне же самому резанули слух.
По классу прокатились смешки.
- Молчать! И по какому праву вы уничтожили великолепное зелье мистера Малфоя?
- Он лезет не в своё дело…
- Молчать! – снова скомандовал Снейп и перевёл взгляд на Эмму. - А вы, мисс Грейнджер, постарайтесь усвоить, что на моих уроках только я могу оценивать качество сваренного зелья, но никак не вы! Снимаю тридцать баллов с Гриффиндора, и сегодня же явитесь вдвоём на отработку наказания в пять вечера! А сейчас вон из моего класса!
Конечно, Слизерин наказывать он не собирался. Я схватил свою сумку и вышел из класса, не дожидаясь Эммы. Она догнала меня в гостиной Гриффиндора.
- Дэн, прости! Я немного погорячилась!
Я обернулся на её голос, пытаясь взглядом выразить своё отношение ко всему этому идиотизму. Она остановилась в нескольких шагах от меня, а когда я непроизвольно сделал шаг к ней, то моментально отступила назад. Вообще, я давно заметил, что Эмма перестала приближаться ко мне даже на расстояние вытянутой руки, словно боялась, что я могу ударить её. Я отвернулся и пошел в спальню.
- Ты ведь уже не злишься на меня? Мир? – крикнула она мне в спину.
Я ничего не ответил.
На остальные уроки я уже не пошёл и полдня провалялся на кровати прямо в одежде. Все мои мысли были направлены в прошлое, я вспоминал, какие мы были раньше: весёлые, беззаботные, счастливые, казалось, так будет всегда. Теперь меня пугала мысль о том, что Эмма и по возвращении в наш мир останется такой же, как сейчас. Удивительно, с какой легкостью я врал тогда журналистам, что мы с ней всего лишь друзья, и как тяжело мне будет произносить ту же фразу, зная, что теперь это чистая правда. Хотя уже и друзьями-то нас с ней можно назвать только с большой натяжкой. Я остро чувствовал, что устал любить её такую, и всё равно ничего не мог с собой поделать, даже понимая, что это уже похоже на одержимость. Моя первая любовь грозила обернуться последней и пожизненной, по крайней мере, мне так стало казаться. Звучит как приговор! Честное слово, Эмма, ты затрахала мне все мозги!
- Дэн, какого чёрта ты здесь валяешься? – Руп влетел в спальню и постучал пальцем по циферблату наручных часов. – Уже без десяти пять! Ты что не собираешься отрабатывать наказание? И почему ты не обедал?
- Слушай, тебе не кажется, что для одного человека слишком много вопросов? – я сел на кровати.
- Ну, извини, что помешал тебе жалеть себя! Кончай киснуть! По-моему, Эмма уже затрахала тебе все мозги!
Я улыбнулся, услышав от него эту фразу – точную копию моих мыслей.
- Что смешного? Так и есть, ты уже сам на себя не похож, - он состроил дурацкую рожу.
- Руп, мы все трое давно уже не похожи на самих себя. Конечно, я пойду к Снейпу, не беспокойся.
- Тогда поторопись.
Когда я вошёл в класс зельеделия, Эмма уже была там. Снейп что-то выговаривал ей, но, заметив моё появление, сразу же переключился на меня.
- Опаздываете, Поттер! Что с вами такое? Вскружили голову незаслуженная слава и чрезмерное внимание девушек? Думаете, что вам всё позволено?
- Ничего я такого не думаю, – попытался возразить я.
- Вы такой же наглый…
- «…заносчивый и высокомерный как ваш отец, Поттер», - закончил я за него фразу, которую знал наизусть. – Я уже давно это понял, профессор, вы очень доходчиво объясняете.
Он уставился на меня с неопределённым выражением лица, не зная, как отреагировать на мои слова, поскольку я произнес их довольно мягко, устало и без малейшего раздражения в голосе.
- А еще вы такой же невоспитанный, поскольку так и не научились не перебивать старших, - все-таки сделал он замечание, но без особой злости, а так, скорее, для галочки.
Затем он сообщил нам, в чём заключается наказание: мы с Эммой должны были мелко нарезать какие-то дурацкие корни для каких-то не менее дурацких зелий. Минут десять он контролировал, всё ли правильно мы делаем. Потом, выходя из класса, пообещал вернуться через час и проверить работу.
- Дэн, ты здорово рисковал, препираясь со Снейпом! Тебе мало одного наказания?! – набросилась на меня Эмма, как только Снейп покинул класс.
- Не заводись, пожалуйста, - я закатил глаза, вымаливая у неба терпения.
- А кто заводится?
- Слушай, а тебе не кажется, что это из-за тебя нас наказали? – я бросил нарезать корни и повернулся к ней.
- Что?! - она продолжала нервными движениями нарезать корни. - Да если бы ты не испортил своё зелье…
- Эмма, что тебе было за дело до моего зелья, а?
- Я просто хотела помочь, по дружбе! И я уже извинилась, если ты помнишь!
- По дружбе?! – я начинал выходить из себя. – Знаешь, давно хотел тебя спросить: зачем так напрягаться и выжимать из себя жалкие попытки дружить со мной, если ненависть ко мне лезет у тебя уже чуть ли не из ушей?
- Ай! Чёрт! Всё из-за тебя! – она вскочила со стула и затрясла левой рукой: на пальце виднелся порез, из которого обильно сочилась кровь.
Моментально забыв про нашу ссору, я бросился к Эмме и взял её пораненную руку в свои ладони, словно хотел забрать часть боли на себя, при этом, разумеется, у меня не было никаких задних мыслей, но реакция Эммы меня просто ошеломила. Она отскочила от меня на несколько шагов, выхватила волшебную палочку и направила её прямо на меня.
- Не смей прикасаться ко мне!!! – в её взгляде читалась некая гремучая смесь паники и злости.
Я по инерции сделал шаг вперёд.
- Но я просто…
- Ещё один шаг, и я за себя не отвечаю! – она так злилась, что мне показалось, из её глаз вот-вот посыплются искры.
- Ну, знаешь ли, это уже слишком! – я сам уже готов был выхватить волшебную палочку.
Она несколько секунд смотрела на меня, потом, видимо, убедившись, что я не собираюсь к ней подходить, медленно опустила руку.
- Извини… Знаю, ты хотел помочь…
- К чёрту твои извинения, Эмма! Я уже наслушался их за последнее время под завязку! – краем глаза я заметил, что она сжала левую руку в кулак в попытке остановить кровь. – Иди к мадам Помфри, а я отработаю наказание один и всё объясню Снейпу.
Она молча направилась к выходу из класса, но всё равно обошла меня чуть ли не за километр. И почему я всё ещё удивляюсь? Пора бы уже привыкнуть!
Продолжение следует ...
-
Astoria Greengrass
- Ученик
- Сообщения: 123
- Зарегистрирован: 12 окт 2007 23:22
- Псевдоним: #~Пафосная сучка~#
- Пол: женский
- Откуда: адский Гриффиндор
Ты просто великолепно описываешь чувства,так мило,так красиво,такие великолепные выражения!!!))Порой кажеца,когда читаешь,что сейчас еще одна фраза и сам влюбишься в Эмму))такие старсти,такие эмоции...захватывающе
продолжай
скорей 
мне не терпица узнать 
продолжай
скорей мне не терпица узнать Griff IIIЗагонщик
Лин моя сестренка!:)
О.И.
Я бываю очень жестока своей наивностью.
Точка лазерного прицела на твоем лбу - моя точка зрения.Поиграем?!
Лин моя сестренка!:)
О.И.
Я бываю очень жестока своей наивностью.
Точка лазерного прицела на твоем лбу - моя точка зрения.Поиграем?!
Grafinya Tomboy,
Спасибо огромное! Мне так приятно это слышать!
Про чувства - ну, видимо, это то самое, чего мне так не хватало у Роулинг
А продолжение обязательно будет сгодня.
Добавлено спустя 5 часов 25 минут 3 секунды:
Глава 12.
Когда я закончил отрабатывать наказание, то понял, что надо срочно бежать в выручай-комнату, поскольку собрание ОД мы назначали на семь вечера, а часы показывали уже десять минут восьмого.
Все ребята были в сборе, даже Эмма успела вернуться из больничного крыла. Чоу приветливо улыбнулась и помахала мне рукой, а я ответил ей еле заметным кивком головы.
Сегодня комната выглядела празднично – под потолком висели золотые игрушки с надписью «Гарри, Гарри, моя звезда!» и большая белая гроздь омелы. Я бы непременно посрывал эти игрушки, как это сделал Гарри в книге, но в отличие от него, я опоздал. Надеюсь, ребята не подумали, что это я украшал комнату.
Я предложил разделиться на пары и поработать над Оглушающим заклятием и Чарами помех. Занятие шло своим ходом, а я бродил между тренирующимися парами и делал вид, что контролирую ситуацию. Когда я поравнялся с Чоу, она заболтала меня какой-то ерундой, типа - хорошо ли у неё получается заклинание, или что-то в этом роде.
- Гарри, ты следишь за часами? – спросила Эмма и принялась собирать подушки, давая ребятам понять, что пора расходиться. Руп стал помогать ей.
- Да, время вышло, - подтвердил я и тоже стал собирать подушки.
Чоу подошла ко мне и шепнула на ухо, чтобы я задержался.
- Слушай, Чоу, нам надо ещё здесь прибраться и все такое… - затараторил я. Мне вовсе не улыбалась перспектива оставаться с Чоу один на один в выручай-комнате. Это была наша с Эммой комната.
- Ничего, я помогу вам, - беззаботно ответила Чоу и тут же взялась за дело.
Мы вчетвером стали наводить порядок. Руп с Эммой как-то уж слишком развеселились за этим занятием и стали кидаться подушками, в результате чего наведение порядка превратилось в бесполезное дело. Чоу бросала на моих друзей многозначительные взгляды, должно быть, злилась, что они долго не уходят. Я сел на одну из подушек, прислонившись к стене. Смех Эммы звучал как колокольчик, давно она не смеялась так беззаботно, немного по-детски, при этом она запрокидывала голову назад и прикрывала глаза, словно смех доставлял ей какое-то особое наслаждение. Они совсем заигрались, у меня даже закралось подозрение, что игра - всего лишь повод подольше не уходить. Во всяком случае, Руп первым прекратил игру, а Эмма даже немного расстроилась из-за этого, чем заслужила ещё один недовольный взгляд Чоу.
В конце концов, Руп направился к выходу, потянув за собой Эмму. Я поднялся и сделал пару шагов в их сторону - мне так и хотелось уйти вместе с ними, но Чоу задержала меня, взяв за руку. Мне оставалось только смотреть им вслед, чётко осознавая абсурдность ситуации: это Эмма должна была сейчас остаться со мной! Чёрт возьми, что я делаю?!
Руп уже вышел за дверь, а Эмма неожиданно задержалась на пороге и вдруг обернулась. Наши взгляды встретились, и я увидел в её глазах такую беспросветную тоску, тяжёлую и вязкую как смола! Впервые за последнее время в этих глазах не было равнодушия или ненависти! Этот взгляд продлился не дольше секунды, но ошибки быть не могло! Я внезапно почувствовал невыносимую усталость во всём теле, словно эта тоска проникла в меня по воздуху и заполнила до краёв своей тяжестью. Дверь за Эммой уже закрылась, а я всё ещё не мог отвести взгляд, стоял и смотрел в пустоту.
- Гарри, наконец-то мы остались одни, - ласково произнесла Чоу, сжимая мою руку. – Твои друзья такие непонятливые.
- Послушай, уже довольно поздно, надо возвращаться, если не хотим нарваться на наказание, - мне почему-то было трудно говорить.
Она не обратила на мои слова никакого внимания, а наоборот, обняла меня и зашептала на ухо всякие любовные глупости, нежно касаясь губами - должно быть, Гарри это здорово впечатлило бы. Но я уже не мог ответить ей даже той видимой взаимностью, которую мне довольно долго удавалось изображать. То, что я увидел в глазах Эммы, будто посеяло во мне ростки долгожданной надежды. Слабые, хрупкие, невозможно маленькие, они, тем не менее, пустили в моей душе такие сильные корни, что я буквально физически их почувствовал.
- Чоу… э-э… я не … - промямлил я, судорожно подыскивая слова для отказа.
Она не позволила мне ничего сказать, запечатав мои губы поцелуем, да ещё каким!
Выручай-комната тут же услужливо погасила свет. Стараясь по возможности не обидеть Чоу, я осторожно попытался отстраниться, но за секунду до этого, почувствовал, что её руки расстегивают пуговицы на моей рубашке.
- Подожди, - сделал я вторую попытку, - нам надо пого…
- Гарри… - зашептала она с придыханием прямо мне в губы, перемежая слова с поцелуями, - ты такой красавчик… ты очень нравишься мне… я хочу тебя…
И в подтверждение своих слов она спустилась руками вниз по пуговицам моей рубашки, как по ступенькам, к застежке брюк… Трудно, ох, как трудно отказать девушке, которая прямо-таки обжигает тебя своей страстью, заставляя тело недвусмысленно реагировать!
- Чоу, остановись, нам надо поговорить, - сделал я третью попытку, отступая от неё на пару шагов назад.
- Ты волнуешься, да? У тебя ЭТО в первый раз? – проникновенным голосом спросила она и снова приблизилась.
- Да, но дело не в этом. Я должен тебе кое-что сказать. Понимаешь, нам надо расстаться.
- Расстаться? – переспросила она.
В комнате стало светло.
- Да… - я чувствовал себя скотиной: нельзя было доводить всё это до такой ситуации.
- Но почему? – она недоверчиво смотрела на меня, будто мои слова могли оказаться шуткой.
Мне не придумалось ничего более разумного, чем быть с ней честным.
- Я… понимаешь… э-э… Чёрт! - сказать это не так-то легко. - Прости, я люблю другую…
- О, можешь не продолжать! – она отступила назад, выставив перед собой руки, словно желая загородиться от меня.
- Прости…
- И как же давно ты её любишь? - обреченно спросила она после небольшой паузы.
- Какое это имеет значение? – я вздохнул.
- Мне надо знать.
- С первого филь… - я сделал вид, что закашлялся, - с первого курса…
- Гарри Поттер, ты - чудовище! Зачем же ты встречался со мной, зачем приглашал меня на бал в прошлом году?!
Я не знал, что ответить. Больше всего я боялся вот таких разборок.
- Молчишь? Так я за тебя отвечу: не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, по кому ты сохнешь. Только эта всезнайка-заучка не отвечала тебе взаимностью, и ты решил приударить за мной, просто так, чтобы отвлечься!.. Или развлечься! – она в бессилии сжимала кулаки, в глазах появились слёзы.
Мне действительно нечего было ответить ей в своё оправдание. Какой же я идиот! Неужели с самого начала нельзя было предвидеть такую ситуацию? Когда мы втроём решали, что мне надо немного повстречаться с Чоу, то думали только о себе, о нашем возвращении домой, о нашей безопасности, чёрт знает, о чем ещё мы там думали, только не о чувствах Чоу! Вот сейчас бы Рупа сюда, пускай бы посмотрел, что мы натворили! Конечно, по книге Гарри всё равно расстаётся с Чоу, но в реальности всё получилось как-то по-свински.
- Чоу, ты… ты на самом деле мне нравилась… и нравишься, - придумывал я прямо на ходу, - просто мне тогда казалось, что я смогу забыть Эм… то есть Гермиону…
Как же жалко всё это звучит!
- Всё, хватит! Я больше не хочу ничего слушать! Убирайся, иди к своей Гермионе! – она совсем расплакалась.
- Прости… - сказал я и вышел из комнаты.
Вернувшись в гостиную, я застал там только Рупа и Эмму – все уже разошлись по спальням. Как только Руп увидел меня, его глаза стали круглыми. Я не сразу понял, чего это он так пялится на меня. Эмма оторвалась от чтения какой-то книги, посмотрела на меня и её рот открылся от удивления.
- Что? – спросил я.
- Я смотрю, вы там здорово повеселились, - ответил Руп, - ты даже забыл застегнуть рубашку.
Я посмотрел на себя и понял, что припёрся в гостиную в совершенно непотребном виде.
- Да, было очень весело! – злобно ответил я, плюхнулся в кресло и принялся приводить себя в порядок.
Эмма снова уткнулась в книгу.
- Как всё прошло? - осторожно спросил Руп, искоса поглядывая на Эмму. Она даже не подняла головы. – Только целовались, или как?
- Или как, - ответил я.
Эмма только перелистнула страницу.
- ВАУ! – воскликнул Руп и снова покосился на Эмму.
Она подняла голову, серьёзно посмотрела на меня и деловито произнесла:
- Это накладывает на тебя определённые обязательства и некоторую ответственность…
- Ничего это на меня не накладывает, потому что под «или как» я подразумевал совсем не то, что вы подумали.
- Только не говори, что вы расстались, - заявил Руп.
- Именно это я и хочу сказать. Мы расстались и точка, - несмотря ни на что, я чувствовал себя так, будто гора свалилась с плеч. – Руп, я предупреждал, если помнишь.
Эмма снова уткнулась в свою книгу.
- В книге они с Гарри сегодня поцеловались в первый раз, - задумчиво произнёс Руп.
- Руп, это уже просто смешно, - я невольно улыбнулся. - Если это так важно, то не волнуйся, перед тем как расстаться, мы поцеловались.
- Даже так?
- Да. Всё, считай, что тема с Чоу закрыта, хоть и раньше времени.
- Ну, что ж, - вдруг встрепенулась Эмма, - раз обсуждать больше нечего, может, тогда пойдём спать?
Она посмотрела сначала на Рупа, потом на меня, и поднялась с кресла, отложив свою книгу. Я снова увидел в её глазах прежнее равнодушие, да и вообще, выглядела она так, будто пойти поспать было для неё в данный момент важнее всего на свете. Они с Рупом ушли, а я немного задержался, сидел и смотрел на огонь в камине – иногда это помогает привести мысли в порядок. Затем мой взгляд скользнул по книге, которую Эмма оставила на столике возле кресла. Мне стало любопытно, что это она там читала такое интересное: на обложке не было никакого названия, просто тёмно коричневый переплёт. Я взял книгу в руки, открыл её примерно на середине, затем пролистал несколько страниц в начале, в конце, и застыл в недоумении – все страницы были абсолютно пустыми.
Продолжение следует...
Глава 13.
Не зная, что и думать, я вернул так называемую книгу на прежнее место, но сердце моё учащённо забилось от одной лишь мысли о том, что Эмме было далеко не всё равно, о чём мы говорили с Рупом десять минут назад, поскольку, получается, она только делала вид, что читала книгу. Другого объяснения у меня просто нет. А ещё этот взгляд в выручай-комнате! Неужели она начинает вспоминать, что любила меня?! Или это мне так хочется думать, может, я пытаюсь найти некий скрытый смысл там, где его вовсе нет? Может, эта книга волшебная, например, текст виден только определённым людям, не знаю… или это какой-то личный дневник, содержание которого не может прочитать посторонний…
Я лёг в кровать, всё ещё продолжая вспоминать подробности разговора в гостиной, а душа моя грелась в лучах зародившейся надежды, и я не заметил, как уснул.
Мне снилось, что тело моё стало сильным, гибким, гладким… Я скользил по темному холодному камню… впереди сидел человек… я ощущал запах этого человека, тот дремал… он сидел перед дверью в конце коридора… мне хотелось укусить этого человека, но нельзя, меня ждёт более важное дело. Вдруг человек зашевелился, вскочил и вынул волшебную палочку. У меня не было выбора, я взвился с пола и несколько раз вонзил зубы в его тело, чувствуя вкус тёплой крови… Человек кричал от боли, потом съехал по стене…
Я проснулся в холодном поту со страшной головной болью, меня тошнило. С трудом преодолевая тошноту, я поднялся и стал будить Рупа.
- Что случилось? – сонно спросил Руп и сел на кровати.
- Руп, зови МакГонагалл – нам надо срочно спасать мистера Уизли! – только и смог произнести я, меня тут же вырвало. Я вернулся на свою кровать и прилёг.
Послышались испуганные голоса других ребят, они подошли ко мне.
- Гарри, ты заболел? – спросил кто-то.
- Нет, я здоров. Рон, надо спасать твоего отца, на него напала змея, она укусила его… - меня снова вырвало.
- Не волнуйся, Невилл уже пошел за помощью! – успокаивал меня Руп.
Прошло какое-то время, я лежал, не шевелясь, боялся, что меня снова вырвет. Боль в шраме потихоньку ослабла.
- Что случилось, Поттер? – услышал я взволнованный голос МакГонагалл.
С горем пополам мне удалось убедить МакГонагалл, что мистеру Уизли угрожает серьёзная опасность, и она повела нас с Рупом к директору, не позволив даже переодеться – я только успел набросить олимпийку прямо поверх пижамы. В гостиной мы неожиданно встретили Эмму.
- Мисс Грейнджер, что вы здесь делаете? – МакГонагал резко остановилась.
- Я… мне не спалось… я просто забыла свою книгу, - пролепетала Эмма. – Что-то случилось, профессор?
- Да, идёмте, на всякий случай, с нами – некогда объяснять! – бросила ей МакГонагалл, и мы уже вчетвером отправились в кабинет Дамблдора. Я не понял, почему МакГонагалл не отправила Эмму спать и позволила пойти с нами. Сам себе я объяснил это тем, что в Хогвартсе все настолько привыкли видеть Гарри, Рона и Гермиону вместе, что ей и в голову не пришло отправить Гермиону в спальню.
Директор терпеливо выслушал мою историю, причём я, опережая все его дополнительные вопросы, сразу выложил ему, что сам был змеёй, видел её глазами, ну и так далее.
Дальше происходило ещё что-то, наверное, всё было как в книге, я не особо следил, поскольку теперь можно было быть спокойным, главное - я всё рассказал Дамблдору, и он мне поверил. Теперь он всё сделает правильно. Через какое-то время МакГонагалл привела ошарашенных Фреда, Джорджа и Джинни. Затем Дамблдор попросил МакГонагалл отвлечь Амбридж, а всех нас подозвал к себе. Мы сгрудились возле его стола.
- Порталом все пользовались?
Мы вшестером кивнули, хотя трое из нас, естественно, никогда не пользовались никакими порталами, а только читали об этом в книгах о Гарри Поттере. Фред, Джордж и Джинни протянули руки к закопченному чайнику, мы втроём последовали их примеру.
- Хорошо, тогда на счёт три: раз… два… три…
Я ощутил сильный толчок пониже пупка, пол ушёл из-под ног… Я вскочил на ноги и огляделся: мы были в какой-то комнате, вроде на кухне, помещение освещалось только камином и оплывшей свечой, на столе валялись объедки чьего-то ужина. Мимо нас прошел домашний эльф, очевидно, это был Кричер, поскольку портал должен был перенести нас на Гриммаулд плейс 12, во всяком случае, так было в книге. Мы втроём переглянулись между собой, при этом краем глаза я заметил, что Эмма всё ещё держит в руках ту самую лже-книгу.
- Что случилось? – послышался знакомый голос, и через секунду мы увидели Сириуса.
Выглядел он довольно расхлябанно: небритый, в дневной одежде (наверно, в ней же и спал), и от него разило перегаром.
Мне пришлось пересказать всё сначала, теперь уже для всей компании. Поскольку я наперёд знал, что с мистером Уизли всё будет хорошо, в своём рассказе я совершенно забыл опустить тот факт, что змеёй был я сам и что это я укусил мистера Уизли. А когда спохватился, то было уже поздно. Всё семейство Уизли смотрело на меня одинаково недоверчивыми взглядами (кроме Рупа, конечно), но Сириус попытался выступить в мою защиту:
- Это был просто кошмарный сон. Не вини себя, Гарри. Наоборот, благодаря тебе у Артура есть шанс выжить.
Все молчали. Я почувствовал себя не в своей тарелке, а от этой напряжённой тишины уже звенело в ушах. Желая хоть как-то разрядить обстановку, я уселся за стол. Руп и Эмма сделали то же самое, причём, Эмма села не рядом со мной, а напротив. Наши действия, похоже, послужили примером для всех остальных. Джинни села рядом с Эммой, а Фред и Джордж расположились в креслах недалеко от стола. Сириус призвал на стол несколько бутылок сливочного пива с помощью заклинания «Акцио».
Никакие разговоры не клеились, всё было очень напряжённо. Возможно, это было из-за меня, а возможно, на всех действовали мучительное ожидание новостей из больницы и тягостная неизвестность. Так же, как и я, Руп с Эммой пытались выглядеть соответственно ситуации, то есть мы втроём делали вид, что ничего не знаем и горюем вместе со всеми. Особенно пришлось напрягаться Рупу.
В то время как все выпили максимум по две бутылки сливочного пива, я уже приканчивал третью. Не знаю даже зачем, видимо, обстановка располагала. Настроение у меня было, прямо скажем, не из лучших. Я чувствовал себя маленьким винтиком в огромном механизме под названием «волшебный мир», эдакой незначительной деталькой, которая пытается что-то изменить, а изменить хоть что-то здесь, по всей видимости, возможно, лишь сломавшись самому. Странно, в нашем мире живёшь и не знаешь наперёд, что с тобой может произойти, а тут, пожалуйста, всё известно. Только почему-то именно это и пугает. Не лучше ли вовсе не знать свою судьбу, чем знать, но не иметь возможности изменить что-либо? А изменить ничего нельзя, это я уже понял. Бороться бесполезно. Мне не вернуть Эмму. И нечего тешить себя напрасными надеждами. Этот мир не спрашивает, чего ты хочешь, просто берёт и тыкает тебя мордой в случившийся факт, впрочем, в этом смысле наши миры чем-то похожи. Но ничего, ждать, скорее всего, осталось недолго. Скоро волшебный мир и меня избавит от любви, только я немного завидовал Эмме: ей повезло - тот, кто разлюбил раньше, не мучается. Что, Эмма, вырвалась на свободу? Классно, наверное, никого не любить? Живёшь себе спокойненько, ни о чем не думаешь, никаких тебе страданий, только радуйся жизни… Вот, значит, чего стоила твоя любовь? Не выдержала даже первого испытания на прочность! И ладно бы просто разлюбила, так нет же, надо ещё поиздеваться над человеком!
Шла уже четвертая бутылка, когда я услышал:
- Гарри, тебе не кажется, что ты слишком много выпил? – спросила меня Эмма. Её руки лежали на столе поверх той самой книги.
Эта дружеская забота была мне уже как кость в горле. Я посмотрел ей в глаза: снова это дурацкое равнодушие.
- Когда человек пьёт, его даже змея не жалит, ясно? – ответил я Эмме, и все вокруг вздрогнули, наверняка им не понравилось слово «змея». Я же, из принципа, сделал ещё несколько глотков под пристальными взглядами всей честной компании, продолжая оценивающе взирать на Эмму, типа - попробуй меня останови. Руп толкнул меня локтём, дескать, не нарывайся, но не тут то было. Мне хотелось именно нарваться, что-то такое поднялось в душе, нечто похожее на протест, или даже бунт. – Ну, что смотришь? Может, подойдешь и отберёшь у меня бутылку, а? Давай! Или боишься, что я тебя покусаю своими ядовитыми зубами?!
Все снова вздрогнули. Вклиниваться в нашу словесную дуэль пока никто не решался. Эмма глазами метала в меня молнии, но отступать, похоже, не собиралась.
- Я думаю, у тебя хватит мозгов самому понять, что сейчас не время напиваться!
- Да? А, по-моему, это не твоё дело! Почему бы тебе не почитать свою чертовски занимательную книгу? Наверняка это в сто раз интереснее, чем наблюдать, как я якобы напиваюсь! – я попал в самое яблочко, потому что Эмма смутилась, сразу же схватила книгу и положила её к себе на колени. – Ты вчера просто не могла от неё оторваться!
Тут вмешалась Джинни:
- Гарри, о чём ты говоришь? Это вовсе не книга, а обыкновенный дневник, причём совершенно новый. Я не успела сделать там ни одной записи, так что читать там, при всём желании, просто нечего. Вчера я забыла его на столике в гостиной Гриффиндора. Спасибо, Гермиона, было очень любезно с твоей стороны захватить его с собой.
Джинни забрала свой дневник.
- Ну, что скажешь? – спросил я Эмму, празднуя в душе маленькую победу.
Эмма встала, выхватила волшебную палочку и направила на меня. Её руки дрожали. Все окружающие снова вздрогнули, а Джинни даже вскочила со своего стула и подошла к Сириусу. Фред и Джордж потянулись руками к своим волшебным палочкам. Руп наступил мне на ногу.
- Кажется, я уже видел это, - сказал я Эмме и отхлебнул пива, - ты повторяешься. Что, ищешь предлог, чтобы, наконец, прикончить меня? Так ты не стесняйся, можно ведь и без предлога…
- Гарри, Гермиона, что вы вытворяете?! – не выдержал Сириус и сделал шаг в нашу сторону, но Эмма его опередила.
- Вингардиум Левиоса!
Моя бутылка со сливочным пивом воспарила к потолку, затем приземлилась на противоположном конце стола. Не знаю, что бы случилось дальше, но в воздухе внезапно вспыхнуло пламя, все вскрикнули, и на стол упал пергаментный свиток, а вслед за ним - золотое перо из хвоста феникса.
- Фоукс! – воскликнул Сириус, схватил пергамент и прочитал сообщение вслух: «Отец ещё жив. Я отправляюсь в больницу. Оставайтесь на месте. Как только смогу, извещу вас. Мама».
Конечно, все сразу же забыли про нашу с Эммой ссору. Снова стали ждать известий в напряжённой тишине. Меня так и подмывало рассказать им, что всё будет хорошо, но я, естественно, этого не сделал. Через какое-то время я начал клевать носом и тут же услышал голос Сириуса:
- Гарри, может, тебе лучше пойти поспать? – неуверенно предложил он, должно быть, хотел убрать очаг напряжённости.
Я кивнул и пошёл спать.
Когда я проснулся, Рупа в комнате не было. Я оделся, умылся и спустился на кухню. Там сидел Сириус в гордом одиночестве.
- А где все? – спросил я, забыв даже поздороваться.
- Гарри, не обижайся, - стал оправдываться Сириус, - они поехали в больницу навестить Артура. Ты не волнуйся, с ним будет всё в порядке. Мы не хотели тебя беспокоить…
- Поехали без меня? Ну что ж, я не удивляюсь, - я сел за стол.
- Гарри, что у вас с Гермионой такое происходит? – спросил Сириус, подавая мне холодную яичницу и горячий чай. – Вы же всегда были друзьями, что случилось?
- А, ты об этом? Представляешь, мы теперь так дружим! Зашибись, правда? – я принялся поедать свой незатейливый завтрак.
Сириус почему-то улыбнулся, но промолчал.
- Что смешного? – я вопросительно посмотрел на него.
- Да так, ничего. Вы стали такие взрослые… Не расстраивайся, Гарри, скоро всё наладится.
Ох, Сириус, как и все взрослые, наивно пребывает в твёрдой уверенности, что всё знает и понимает!
- И ещё, Гарри, ты должен знать: никто тебя ни в чём не обвиняет…
- Ага, поэтому меня и не взяли в больницу навестить мистера Уизли, - я уже допивал свой чай. – Дай-ка я попробую угадать, чья же это была такая умная идея?
- Гарри, - попытался возразить Сириус. Я вышел из-за стола и повернулся, чтобы уйти, - послушай, иногда детям кажется…
- Мы уже не дети! – я обернулся и посмотрел на него. Он снова улыбался.
- Ну, хорошо, иногда молодым людям твоего возраста, в силу юношеского максимализма, кое-какие проблемы могут показаться преувеличенно сложными или безвыходными, начинаешь думать, что всё потеряно безвозвратно. Но, знаешь, это, как правило, не так, поверь мне. Главное верить и не сдаваться.
- Спасибо, конечно, за совет, но иногда взрослым людям многие вещи представляются незаслуженно простыми, а зачастую, эти самые взрослые даже не представляют, о чём идёт речь, - наверное, грубовато получилось, но уже вырвалось.
Сириус только рассмеялся. Чтобы не подтверждать его теорию о юношеском максимализме, я вернулся за стол и всем своим видом старался показать, что не злюсь. Я почувствовал, что напрасно обидел его своим резким ответом, ведь он хотел помочь мне, поддержать добрым словом. Он действительно хороший человек! Жалко, что ему придётся погибнуть… Что?! Погибнуть?! Как же я забыл?! Мы с Сириусом продолжали беседовать, но мысли мои были заняты совсем другими вещами. Я вдруг подумал, а чем, собственно, в данный момент я отличаюсь от Гарри? Пожалуй, только одним – я знаю, что я не Гарри, вот и всё. Очутившись в волшебном мире, я фактически остался без родителей, без денег (без маггловских денег), без дома. Всё, что у меня есть, вернее кто – это Эмма, Руперт и Сириус – самые дорогие для меня люди. Получается, что я сижу, разговариваю с Сириусом и знаю наперёд, что он должен умереть? Ну, нет! Так не пойдёт! Надо будет нам троим что-нибудь придумать. Я не допущу смерти Сириуса!
Продолжение следует...
Глава 14.
Я был в спальне, когда услышал голоса, доносившиеся снизу: все вернулись из больницы. Через несколько минут я увидел Рупа и Эмму.
- Ну, как съездили? Спасибо, Эмма, это была классная идея оставить меня здесь. Я отлично выспался, - сказал я, стараясь поддеть Эмму.
- Сам виноват! Нечего было вчера устраивать скандал! – огрызнулась она.
- Перестаньте, наконец! – вклинился между нами Руп. – Опять начинаете? Дэн, ничего страшного не произошло. Мы навестили мистера Уизли, ты же знаешь, что с ним всё будет в порядке. Уверяю тебя, в больнице не было ничего интересного.
- Ладно, давайте сядем, - я решил сменить тему. Они вдвоём уселись на кровать Рупа. Я сел на свою. – Есть разговор. Нам надо придумать, как спасти Сириуса, тем более что у нас есть такая возможность.
- Что?! – воскликнул Руп, посмотрел на Эмму в недоумении, затем снова на меня. – Ты соображаешь, о чём говоришь? Мне, конечно, тоже жалко Сириуса, но нам нельзя его спасать.
- Очень даже можно! – возразил я. – Мы уже нарушили довольно много событий, так что одним больше, одним меньше – это ничего не изменит. Зато мы спасём человека.
Эмма молчала.
- Дэн, о чём ты говоришь? – возмущённо ответил Руп. - Он не человек, а всего лишь персонаж книги! Если мы спасём его – это будет уже серьёзное нарушение сюжета…
- Я так не считаю! Все, кто нас окружают – живые люди. Посмотри, они так же, как и мы, страдают, переживают, надеются… я не могу относиться к ним просто как к персонажам книги!
- Это какое-то безрассудное геройство, - вдруг подала голос Эмма. – Нам действительно нельзя никого спасать. До сих пор мы ничего серьёзного не нарушали, так, по мелочам. Спасение Сириуса может привести к непредсказуемым последствиям, например, вместо него можем погибнуть мы.
- От тебя я ничего другого и не ждал услышать! – ответил я Эмме.
- А ты кончай строить из себя героя! – огрызнулась она. – Ты не один и должен считаться с нашим мнением!
- Я здесь только и занимаюсь тем, что считаюсь с вашим мнением! – при этих словах я встал и вышел из комнаты, как следует хлопнув дверью.
Как можно быть такими чёрствыми?! Ладно, раз они не хотят, я сам придумаю, как спасти Сириуса! Справлюсь и без них! Это же надо такое придумать: «Просто персонаж книги»?!
Я спустился на кухню. Миссис Уизли подавала обед. Я сел за стол и окинул взглядом присутствующих: за исключением Сириуса, все старались не смотреть на меня, даже теперь, после того, как стало известно, что с мистером Уизли будет всё в порядке. Через пять минут подошли Руп и Эмма. Обедали молча, только изредка перебрасывались короткими фразами.
- Джинни, подай, пожалуйста, соль, - попросила Эмма.
Я увидел, что соль стоит ближе всего ко мне, и Джинни при всём желании не сможет дотянуться до неё, поэтому я, совершенно автоматически, взял соль и протянул Эмме.
- Я не тебя просила! – злобно произнесла она и резким движением выбила солонку у меня из рук.
Все уставились на Эмму, а я мысленно отругал себя за то, что без конца наступаю на одни и те же грабли.
- Что с тобой, Гермиона? – осторожно спросила Джинни.
- Гарри, ты куда?! – крикнул Сириус.
Я не стал ждать продолжения разговора и ушел из кухни. Мне захотелось куда-нибудь спрятаться от всех, чтобы никто не доставал снова дурацкими вопросами, типа - что у нас с Гермионой. Ничего лучше, чем пойти к гиппогрифу, я не придумал. Хоть посмотрю на живого Бакбика, всё развлечение.
С гиппогрифом мы быстро поладили, и я просидел у него чёрт знает сколько времени, погруженный в свои мысли.
Я уже собрался было уходить, как вдруг дверь отворилась и вошла Джинни.
- Гарри, можно с тобой поговорить? – робко спросила она.
Я вздохнул. Какого чёрта им всем от меня надо? Наверняка сейчас будет учить меня уму-разуму.
- Смотря о чём, - ответил я.
- О Гермионе, - невозмутимо заявила Джинни, подошла ко мне и села рядом на солому, разбросанную по полу для гиппогрифа.
- Об этом нельзя, - я сделал движение, чтобы подняться с пола, но Джинни уверенно остановила меня, схватив за руку.
- Послушай, Гарри, я должна тебе кое-что сказать…
- Джинни, что ты можешь мне сказать такого, чего я не знаю? Мне и так тошно, не надо… - я устало помотал головой.
- Я просто хотела тебе рассказать кое-что, чтобы ты не мучился напрасными надеждами…
- Вот тут ты глубоко заблуждаешься: я уже давным-давно не мучаюсь никакими надеждами! И, кстати, о чём это ты? – я вдруг понял, к чему она клонит, но я всегда был уверен, что Джинни не знает о моих чувствах к Эмме.
- Я думаю, что ты влюблён в Гермиону, - твёрдым голосом произнесла Джинни.
- С чего ты взяла?
- Не возражай. Я давно заметила. Поэтому и хочу тебе кое-что сообщить, чтобы ты не мучился зря. Она не любит тебя.
- Неужели ты думаешь, что я этого не вижу?
- Не знаю. Зато я знаю, кого любит Гермиона.
- Что?!…
Я опустил голову на руки и уставился в пол. Час от часу не легче! А я ещё, как дурак, думал, что она вспоминает свою любовь ко мне! Никакие взгляды полные тоски, никакие пустые книги ничего не значат! Я сам себя накручивал, сам себя обманывал, так хотелось выдать желаемое за действительное!
- Гарри, извини, мне правда очень неприятно тебя так расстраивать, но мне тяжело смотреть, как ты страдаешь, и всё напрасно…
- Она сама тебе сказала, что любит кого-то?
- Нет, но, понимаешь, она во сне твердит имя какого-то парня, говорит, что любит его, и это вовсе не твоё имя, прости за неприятную новость… Короче, она здорово сохнет по кому-то, мучается даже по ночам, так что тебе тут ловить нечего…
Какая-то искра сверкнула у меня в голове, маленькая догадка! Но нет, это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой! Кажется, я опять сам себя обманываю!
Я сжал посильнее кулаки. Ну, что, Дэн, готов услышать правду?
- И как же его зовут? – спросил я сдавленным голосом.
- Да зачем тебе это? Главное, что это точно не ты…- она окинула меня сочувственным взглядом.
- Нет, Джинни, назови мне его имя!.. Пожалуйста… - вот уж действительно: утопающий хватается за соломинку.
- Надеюсь, ты не собираешься наделать глупостей, типа набить ему морду или что-нибудь в этом духе?
- Конечно, нет! А то ты меня не знаешь!
- По-моему, он не волшебник, во всяком случае, он не из нашей школы, и называет она его «Дэн», что ли… да, точно «Дэн».
Я был не в силах сдержать счастливую улыбку.
- Джинни, ты настоящая волшебница! – воскликнул я, ощущая во всём теле такую лёгкость, что наверняка мог бы сейчас полететь без всякой метлы, прямо как Питер Пэн. Окружающий мир снова окрасился в сочные краски, словно до этого я смотрел черно-белый фильм, и вдруг кто-то включил цветность.
- Я что-то не понимаю, - она уставилась на меня как на сумасшедшего, - ты радуешься или тебе крышу снесло от горя?
- Мне снесло крышу от счастья! – я поднялся на ноги.
- Ты что, знаешь этого парня? – спросила Джинни и тоже встала.
- В некотором роде, да.
- Только не вздумай бить ему морду!
- Он, конечно, заслуживает этого, но обойдёмся без мордобоя. Джинни, у меня к тебе большая просьба.
- Какая?
- Ты не могла бы сегодня переночевать где-нибудь в другом месте?
- Зачем? – она недоверчиво посмотрела на меня.
- Мне надо поговорить с Гермионой.
- Ночью? – она улыбнулась. – Послушай, Гарри, ты один из немногих людей, которым я полностью доверяю, и знаю, что ты никогда не сделаешь Гермионе ничего плохого, поэтому я, конечно же, найду, где сегодня переночевать. Но…
- Джинни, я знаю, что все это выглядит очень странно, и с удовольствием объяснил бы тебе ситуацию, но, к сожалению, это невозможно.
- Ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - она вздохнула и покачала головой, - но я всё равно ничего не понимаю.
- Я знаю. И… спасибо тебе.
Во всём доме не было слышно ни звука, сонная тишина заполнила каждый уголок, и мои шаги отдавались у меня же в голове, как удары сердца, а может, оно на самом деле так сильно стучало. Счастье сдавило мне горло, сковало мысли, я не мог ни о чём сейчас думать, а лишь способен был ощущать нестерпимое желание немедленно увидеть Эмму. Я не смог бы ждать ни минуты, не говоря уже о том, чтобы ждать до утра.
Комната, где спала Эмма, освещалась только полоской лунного света, как будто сама ночь заглядывала в окно своим серебряным глазом. Я подошел к её кровати и замер, не смея пошевелиться, опасаясь сделать лишнее движение, кажется, я даже забыл, что надо дышать.
Сердце стучало так сильно, что я боялся, как бы его стук не разбудил Эмму, хотелось накрыть его руками, приглушить эти удары, хотелось раствориться в этой сладкой тишине, чтобы ничто не мешало мне любоваться на своё спящее счастье. Она казалась такой умиротворенной, словно сами ангелы баюкали её. Меня сводила с ума одна лишь мысль о том, что в этот самый момент она любит меня.
Я сел на пол возле кровати. Эмма спала на животе, одна её рука свесилась с края кровати, и я вдруг заметил на полу, прямо под её рукой, волшебную палочку. Очевидно, она выронила её, когда засыпала. Догадываясь, против кого была принята эта мера предосторожности, я взял её волшебную палочку и спрятал у себя за спиной, заткнув за пояс джинсов.
Потихоньку мои мысли стали приходить в порядок. Всё, что творилось с Эммой в последнее время, вдруг представилось мне совсем в ином свете, наконец-то появилось некое логическое объяснение. Кусочки головоломки сложились для меня в единое целое. Да, волшебный мир стёр из её памяти любовь ко мне, но, должно быть, не до конца. Совершенно очевидно, что Эмма пыталась бороться с волшебным миром и пытается до сих пор. Я вспомнил, что случилось у Хагрида: нет, мне тогда не показалось, в какой-то момент воздействие волшебного мира ослабло, поэтому она тогда ответила на мой поцелуй. После этого случая всё резко изменилось. Ею как будто стал управлять волшебный мир. Скорее всего, подсознание Эммы вошло в конфликт с её изменённым сознанием. Она перестала подпускать меня к себе, может быть, она боялась, что прикосновение может что-то напомнить, включить механизм памяти. Возможно, иногда ей удавалось подобраться вплотную к своим воспоминаниям, запрятанным глубоко в подсознании, вот почему она часто выглядела так, будто пыталась что-то вспомнить, но волшебный мир не позволял ей этого сделать, заставляя цепляться ко мне из-за всякой ерунды, искать любой повод, чтобы поругаться. И когда мы отрабатывали наказание у Снейпа, она порезалась из-за моих резких слов. Ничего мне не показалось: и тоска в её глазах, и пустая книга – всё это звенья одной цепи. Моя бедная девочка так страдала, она нуждалась в моей поддержке, а я ничего не понимал, думал только о себе! Как я мог сомневаться в её любви?! Неужели и мне придётся пройти через всё это?
Внезапно сон Эммы стал беспокойным. Она со стоном повернулась на спину, её голова заметалась по подушке, а дыхание стало прерывистым. С её губ слетали какие-то слова, но разобрать что-либо было просто невозможно. Я поднялся с пола, осторожно присел на краешек кровати и наклонился над Эммой. Если до этого момента я ещё мог сдерживать себя и просто смотреть на неё, то теперь чувства переполнили меня, захотелось прикоснуться к ней, ощутить её тепло руками, губами, всем телом. Её губы были приоткрыты, и я потянулся к ним, поддаваясь нестерпимому желанию, от которого буквально плавились мозги. И тогда я услышал, что она шепчет во сне моё имя. Это было так… так волнительно, так трогательно. Одно дело узнать об этом от кого-то, и совсем другое дело услышать это самому. Еле справляясь со своим дыханием, я прикоснулся к её губам, но, как я ни старался сделать это нежно, она всё-таки проснулась.
Продолжение следует...
Спасибо огромное! Мне так приятно это слышать!
Про чувства - ну, видимо, это то самое, чего мне так не хватало у Роулинг
А продолжение обязательно будет сгодня.
Добавлено спустя 5 часов 25 минут 3 секунды:
Глава 12.
Когда я закончил отрабатывать наказание, то понял, что надо срочно бежать в выручай-комнату, поскольку собрание ОД мы назначали на семь вечера, а часы показывали уже десять минут восьмого.
Все ребята были в сборе, даже Эмма успела вернуться из больничного крыла. Чоу приветливо улыбнулась и помахала мне рукой, а я ответил ей еле заметным кивком головы.
Сегодня комната выглядела празднично – под потолком висели золотые игрушки с надписью «Гарри, Гарри, моя звезда!» и большая белая гроздь омелы. Я бы непременно посрывал эти игрушки, как это сделал Гарри в книге, но в отличие от него, я опоздал. Надеюсь, ребята не подумали, что это я украшал комнату.
Я предложил разделиться на пары и поработать над Оглушающим заклятием и Чарами помех. Занятие шло своим ходом, а я бродил между тренирующимися парами и делал вид, что контролирую ситуацию. Когда я поравнялся с Чоу, она заболтала меня какой-то ерундой, типа - хорошо ли у неё получается заклинание, или что-то в этом роде.
- Гарри, ты следишь за часами? – спросила Эмма и принялась собирать подушки, давая ребятам понять, что пора расходиться. Руп стал помогать ей.
- Да, время вышло, - подтвердил я и тоже стал собирать подушки.
Чоу подошла ко мне и шепнула на ухо, чтобы я задержался.
- Слушай, Чоу, нам надо ещё здесь прибраться и все такое… - затараторил я. Мне вовсе не улыбалась перспектива оставаться с Чоу один на один в выручай-комнате. Это была наша с Эммой комната.
- Ничего, я помогу вам, - беззаботно ответила Чоу и тут же взялась за дело.
Мы вчетвером стали наводить порядок. Руп с Эммой как-то уж слишком развеселились за этим занятием и стали кидаться подушками, в результате чего наведение порядка превратилось в бесполезное дело. Чоу бросала на моих друзей многозначительные взгляды, должно быть, злилась, что они долго не уходят. Я сел на одну из подушек, прислонившись к стене. Смех Эммы звучал как колокольчик, давно она не смеялась так беззаботно, немного по-детски, при этом она запрокидывала голову назад и прикрывала глаза, словно смех доставлял ей какое-то особое наслаждение. Они совсем заигрались, у меня даже закралось подозрение, что игра - всего лишь повод подольше не уходить. Во всяком случае, Руп первым прекратил игру, а Эмма даже немного расстроилась из-за этого, чем заслужила ещё один недовольный взгляд Чоу.
В конце концов, Руп направился к выходу, потянув за собой Эмму. Я поднялся и сделал пару шагов в их сторону - мне так и хотелось уйти вместе с ними, но Чоу задержала меня, взяв за руку. Мне оставалось только смотреть им вслед, чётко осознавая абсурдность ситуации: это Эмма должна была сейчас остаться со мной! Чёрт возьми, что я делаю?!
Руп уже вышел за дверь, а Эмма неожиданно задержалась на пороге и вдруг обернулась. Наши взгляды встретились, и я увидел в её глазах такую беспросветную тоску, тяжёлую и вязкую как смола! Впервые за последнее время в этих глазах не было равнодушия или ненависти! Этот взгляд продлился не дольше секунды, но ошибки быть не могло! Я внезапно почувствовал невыносимую усталость во всём теле, словно эта тоска проникла в меня по воздуху и заполнила до краёв своей тяжестью. Дверь за Эммой уже закрылась, а я всё ещё не мог отвести взгляд, стоял и смотрел в пустоту.
- Гарри, наконец-то мы остались одни, - ласково произнесла Чоу, сжимая мою руку. – Твои друзья такие непонятливые.
- Послушай, уже довольно поздно, надо возвращаться, если не хотим нарваться на наказание, - мне почему-то было трудно говорить.
Она не обратила на мои слова никакого внимания, а наоборот, обняла меня и зашептала на ухо всякие любовные глупости, нежно касаясь губами - должно быть, Гарри это здорово впечатлило бы. Но я уже не мог ответить ей даже той видимой взаимностью, которую мне довольно долго удавалось изображать. То, что я увидел в глазах Эммы, будто посеяло во мне ростки долгожданной надежды. Слабые, хрупкие, невозможно маленькие, они, тем не менее, пустили в моей душе такие сильные корни, что я буквально физически их почувствовал.
- Чоу… э-э… я не … - промямлил я, судорожно подыскивая слова для отказа.
Она не позволила мне ничего сказать, запечатав мои губы поцелуем, да ещё каким!
Выручай-комната тут же услужливо погасила свет. Стараясь по возможности не обидеть Чоу, я осторожно попытался отстраниться, но за секунду до этого, почувствовал, что её руки расстегивают пуговицы на моей рубашке.
- Подожди, - сделал я вторую попытку, - нам надо пого…
- Гарри… - зашептала она с придыханием прямо мне в губы, перемежая слова с поцелуями, - ты такой красавчик… ты очень нравишься мне… я хочу тебя…
И в подтверждение своих слов она спустилась руками вниз по пуговицам моей рубашки, как по ступенькам, к застежке брюк… Трудно, ох, как трудно отказать девушке, которая прямо-таки обжигает тебя своей страстью, заставляя тело недвусмысленно реагировать!
- Чоу, остановись, нам надо поговорить, - сделал я третью попытку, отступая от неё на пару шагов назад.
- Ты волнуешься, да? У тебя ЭТО в первый раз? – проникновенным голосом спросила она и снова приблизилась.
- Да, но дело не в этом. Я должен тебе кое-что сказать. Понимаешь, нам надо расстаться.
- Расстаться? – переспросила она.
В комнате стало светло.
- Да… - я чувствовал себя скотиной: нельзя было доводить всё это до такой ситуации.
- Но почему? – она недоверчиво смотрела на меня, будто мои слова могли оказаться шуткой.
Мне не придумалось ничего более разумного, чем быть с ней честным.
- Я… понимаешь… э-э… Чёрт! - сказать это не так-то легко. - Прости, я люблю другую…
- О, можешь не продолжать! – она отступила назад, выставив перед собой руки, словно желая загородиться от меня.
- Прости…
- И как же давно ты её любишь? - обреченно спросила она после небольшой паузы.
- Какое это имеет значение? – я вздохнул.
- Мне надо знать.
- С первого филь… - я сделал вид, что закашлялся, - с первого курса…
- Гарри Поттер, ты - чудовище! Зачем же ты встречался со мной, зачем приглашал меня на бал в прошлом году?!
Я не знал, что ответить. Больше всего я боялся вот таких разборок.
- Молчишь? Так я за тебя отвечу: не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, по кому ты сохнешь. Только эта всезнайка-заучка не отвечала тебе взаимностью, и ты решил приударить за мной, просто так, чтобы отвлечься!.. Или развлечься! – она в бессилии сжимала кулаки, в глазах появились слёзы.
Мне действительно нечего было ответить ей в своё оправдание. Какой же я идиот! Неужели с самого начала нельзя было предвидеть такую ситуацию? Когда мы втроём решали, что мне надо немного повстречаться с Чоу, то думали только о себе, о нашем возвращении домой, о нашей безопасности, чёрт знает, о чем ещё мы там думали, только не о чувствах Чоу! Вот сейчас бы Рупа сюда, пускай бы посмотрел, что мы натворили! Конечно, по книге Гарри всё равно расстаётся с Чоу, но в реальности всё получилось как-то по-свински.
- Чоу, ты… ты на самом деле мне нравилась… и нравишься, - придумывал я прямо на ходу, - просто мне тогда казалось, что я смогу забыть Эм… то есть Гермиону…
Как же жалко всё это звучит!
- Всё, хватит! Я больше не хочу ничего слушать! Убирайся, иди к своей Гермионе! – она совсем расплакалась.
- Прости… - сказал я и вышел из комнаты.
Вернувшись в гостиную, я застал там только Рупа и Эмму – все уже разошлись по спальням. Как только Руп увидел меня, его глаза стали круглыми. Я не сразу понял, чего это он так пялится на меня. Эмма оторвалась от чтения какой-то книги, посмотрела на меня и её рот открылся от удивления.
- Что? – спросил я.
- Я смотрю, вы там здорово повеселились, - ответил Руп, - ты даже забыл застегнуть рубашку.
Я посмотрел на себя и понял, что припёрся в гостиную в совершенно непотребном виде.
- Да, было очень весело! – злобно ответил я, плюхнулся в кресло и принялся приводить себя в порядок.
Эмма снова уткнулась в книгу.
- Как всё прошло? - осторожно спросил Руп, искоса поглядывая на Эмму. Она даже не подняла головы. – Только целовались, или как?
- Или как, - ответил я.
Эмма только перелистнула страницу.
- ВАУ! – воскликнул Руп и снова покосился на Эмму.
Она подняла голову, серьёзно посмотрела на меня и деловито произнесла:
- Это накладывает на тебя определённые обязательства и некоторую ответственность…
- Ничего это на меня не накладывает, потому что под «или как» я подразумевал совсем не то, что вы подумали.
- Только не говори, что вы расстались, - заявил Руп.
- Именно это я и хочу сказать. Мы расстались и точка, - несмотря ни на что, я чувствовал себя так, будто гора свалилась с плеч. – Руп, я предупреждал, если помнишь.
Эмма снова уткнулась в свою книгу.
- В книге они с Гарри сегодня поцеловались в первый раз, - задумчиво произнёс Руп.
- Руп, это уже просто смешно, - я невольно улыбнулся. - Если это так важно, то не волнуйся, перед тем как расстаться, мы поцеловались.
- Даже так?
- Да. Всё, считай, что тема с Чоу закрыта, хоть и раньше времени.
- Ну, что ж, - вдруг встрепенулась Эмма, - раз обсуждать больше нечего, может, тогда пойдём спать?
Она посмотрела сначала на Рупа, потом на меня, и поднялась с кресла, отложив свою книгу. Я снова увидел в её глазах прежнее равнодушие, да и вообще, выглядела она так, будто пойти поспать было для неё в данный момент важнее всего на свете. Они с Рупом ушли, а я немного задержался, сидел и смотрел на огонь в камине – иногда это помогает привести мысли в порядок. Затем мой взгляд скользнул по книге, которую Эмма оставила на столике возле кресла. Мне стало любопытно, что это она там читала такое интересное: на обложке не было никакого названия, просто тёмно коричневый переплёт. Я взял книгу в руки, открыл её примерно на середине, затем пролистал несколько страниц в начале, в конце, и застыл в недоумении – все страницы были абсолютно пустыми.
Продолжение следует...
Глава 13.
Не зная, что и думать, я вернул так называемую книгу на прежнее место, но сердце моё учащённо забилось от одной лишь мысли о том, что Эмме было далеко не всё равно, о чём мы говорили с Рупом десять минут назад, поскольку, получается, она только делала вид, что читала книгу. Другого объяснения у меня просто нет. А ещё этот взгляд в выручай-комнате! Неужели она начинает вспоминать, что любила меня?! Или это мне так хочется думать, может, я пытаюсь найти некий скрытый смысл там, где его вовсе нет? Может, эта книга волшебная, например, текст виден только определённым людям, не знаю… или это какой-то личный дневник, содержание которого не может прочитать посторонний…
Я лёг в кровать, всё ещё продолжая вспоминать подробности разговора в гостиной, а душа моя грелась в лучах зародившейся надежды, и я не заметил, как уснул.
Мне снилось, что тело моё стало сильным, гибким, гладким… Я скользил по темному холодному камню… впереди сидел человек… я ощущал запах этого человека, тот дремал… он сидел перед дверью в конце коридора… мне хотелось укусить этого человека, но нельзя, меня ждёт более важное дело. Вдруг человек зашевелился, вскочил и вынул волшебную палочку. У меня не было выбора, я взвился с пола и несколько раз вонзил зубы в его тело, чувствуя вкус тёплой крови… Человек кричал от боли, потом съехал по стене…
Я проснулся в холодном поту со страшной головной болью, меня тошнило. С трудом преодолевая тошноту, я поднялся и стал будить Рупа.
- Что случилось? – сонно спросил Руп и сел на кровати.
- Руп, зови МакГонагалл – нам надо срочно спасать мистера Уизли! – только и смог произнести я, меня тут же вырвало. Я вернулся на свою кровать и прилёг.
Послышались испуганные голоса других ребят, они подошли ко мне.
- Гарри, ты заболел? – спросил кто-то.
- Нет, я здоров. Рон, надо спасать твоего отца, на него напала змея, она укусила его… - меня снова вырвало.
- Не волнуйся, Невилл уже пошел за помощью! – успокаивал меня Руп.
Прошло какое-то время, я лежал, не шевелясь, боялся, что меня снова вырвет. Боль в шраме потихоньку ослабла.
- Что случилось, Поттер? – услышал я взволнованный голос МакГонагалл.
С горем пополам мне удалось убедить МакГонагалл, что мистеру Уизли угрожает серьёзная опасность, и она повела нас с Рупом к директору, не позволив даже переодеться – я только успел набросить олимпийку прямо поверх пижамы. В гостиной мы неожиданно встретили Эмму.
- Мисс Грейнджер, что вы здесь делаете? – МакГонагал резко остановилась.
- Я… мне не спалось… я просто забыла свою книгу, - пролепетала Эмма. – Что-то случилось, профессор?
- Да, идёмте, на всякий случай, с нами – некогда объяснять! – бросила ей МакГонагалл, и мы уже вчетвером отправились в кабинет Дамблдора. Я не понял, почему МакГонагалл не отправила Эмму спать и позволила пойти с нами. Сам себе я объяснил это тем, что в Хогвартсе все настолько привыкли видеть Гарри, Рона и Гермиону вместе, что ей и в голову не пришло отправить Гермиону в спальню.
Директор терпеливо выслушал мою историю, причём я, опережая все его дополнительные вопросы, сразу выложил ему, что сам был змеёй, видел её глазами, ну и так далее.
Дальше происходило ещё что-то, наверное, всё было как в книге, я не особо следил, поскольку теперь можно было быть спокойным, главное - я всё рассказал Дамблдору, и он мне поверил. Теперь он всё сделает правильно. Через какое-то время МакГонагалл привела ошарашенных Фреда, Джорджа и Джинни. Затем Дамблдор попросил МакГонагалл отвлечь Амбридж, а всех нас подозвал к себе. Мы сгрудились возле его стола.
- Порталом все пользовались?
Мы вшестером кивнули, хотя трое из нас, естественно, никогда не пользовались никакими порталами, а только читали об этом в книгах о Гарри Поттере. Фред, Джордж и Джинни протянули руки к закопченному чайнику, мы втроём последовали их примеру.
- Хорошо, тогда на счёт три: раз… два… три…
Я ощутил сильный толчок пониже пупка, пол ушёл из-под ног… Я вскочил на ноги и огляделся: мы были в какой-то комнате, вроде на кухне, помещение освещалось только камином и оплывшей свечой, на столе валялись объедки чьего-то ужина. Мимо нас прошел домашний эльф, очевидно, это был Кричер, поскольку портал должен был перенести нас на Гриммаулд плейс 12, во всяком случае, так было в книге. Мы втроём переглянулись между собой, при этом краем глаза я заметил, что Эмма всё ещё держит в руках ту самую лже-книгу.
- Что случилось? – послышался знакомый голос, и через секунду мы увидели Сириуса.
Выглядел он довольно расхлябанно: небритый, в дневной одежде (наверно, в ней же и спал), и от него разило перегаром.
Мне пришлось пересказать всё сначала, теперь уже для всей компании. Поскольку я наперёд знал, что с мистером Уизли всё будет хорошо, в своём рассказе я совершенно забыл опустить тот факт, что змеёй был я сам и что это я укусил мистера Уизли. А когда спохватился, то было уже поздно. Всё семейство Уизли смотрело на меня одинаково недоверчивыми взглядами (кроме Рупа, конечно), но Сириус попытался выступить в мою защиту:
- Это был просто кошмарный сон. Не вини себя, Гарри. Наоборот, благодаря тебе у Артура есть шанс выжить.
Все молчали. Я почувствовал себя не в своей тарелке, а от этой напряжённой тишины уже звенело в ушах. Желая хоть как-то разрядить обстановку, я уселся за стол. Руп и Эмма сделали то же самое, причём, Эмма села не рядом со мной, а напротив. Наши действия, похоже, послужили примером для всех остальных. Джинни села рядом с Эммой, а Фред и Джордж расположились в креслах недалеко от стола. Сириус призвал на стол несколько бутылок сливочного пива с помощью заклинания «Акцио».
Никакие разговоры не клеились, всё было очень напряжённо. Возможно, это было из-за меня, а возможно, на всех действовали мучительное ожидание новостей из больницы и тягостная неизвестность. Так же, как и я, Руп с Эммой пытались выглядеть соответственно ситуации, то есть мы втроём делали вид, что ничего не знаем и горюем вместе со всеми. Особенно пришлось напрягаться Рупу.
В то время как все выпили максимум по две бутылки сливочного пива, я уже приканчивал третью. Не знаю даже зачем, видимо, обстановка располагала. Настроение у меня было, прямо скажем, не из лучших. Я чувствовал себя маленьким винтиком в огромном механизме под названием «волшебный мир», эдакой незначительной деталькой, которая пытается что-то изменить, а изменить хоть что-то здесь, по всей видимости, возможно, лишь сломавшись самому. Странно, в нашем мире живёшь и не знаешь наперёд, что с тобой может произойти, а тут, пожалуйста, всё известно. Только почему-то именно это и пугает. Не лучше ли вовсе не знать свою судьбу, чем знать, но не иметь возможности изменить что-либо? А изменить ничего нельзя, это я уже понял. Бороться бесполезно. Мне не вернуть Эмму. И нечего тешить себя напрасными надеждами. Этот мир не спрашивает, чего ты хочешь, просто берёт и тыкает тебя мордой в случившийся факт, впрочем, в этом смысле наши миры чем-то похожи. Но ничего, ждать, скорее всего, осталось недолго. Скоро волшебный мир и меня избавит от любви, только я немного завидовал Эмме: ей повезло - тот, кто разлюбил раньше, не мучается. Что, Эмма, вырвалась на свободу? Классно, наверное, никого не любить? Живёшь себе спокойненько, ни о чем не думаешь, никаких тебе страданий, только радуйся жизни… Вот, значит, чего стоила твоя любовь? Не выдержала даже первого испытания на прочность! И ладно бы просто разлюбила, так нет же, надо ещё поиздеваться над человеком!
Шла уже четвертая бутылка, когда я услышал:
- Гарри, тебе не кажется, что ты слишком много выпил? – спросила меня Эмма. Её руки лежали на столе поверх той самой книги.
Эта дружеская забота была мне уже как кость в горле. Я посмотрел ей в глаза: снова это дурацкое равнодушие.
- Когда человек пьёт, его даже змея не жалит, ясно? – ответил я Эмме, и все вокруг вздрогнули, наверняка им не понравилось слово «змея». Я же, из принципа, сделал ещё несколько глотков под пристальными взглядами всей честной компании, продолжая оценивающе взирать на Эмму, типа - попробуй меня останови. Руп толкнул меня локтём, дескать, не нарывайся, но не тут то было. Мне хотелось именно нарваться, что-то такое поднялось в душе, нечто похожее на протест, или даже бунт. – Ну, что смотришь? Может, подойдешь и отберёшь у меня бутылку, а? Давай! Или боишься, что я тебя покусаю своими ядовитыми зубами?!
Все снова вздрогнули. Вклиниваться в нашу словесную дуэль пока никто не решался. Эмма глазами метала в меня молнии, но отступать, похоже, не собиралась.
- Я думаю, у тебя хватит мозгов самому понять, что сейчас не время напиваться!
- Да? А, по-моему, это не твоё дело! Почему бы тебе не почитать свою чертовски занимательную книгу? Наверняка это в сто раз интереснее, чем наблюдать, как я якобы напиваюсь! – я попал в самое яблочко, потому что Эмма смутилась, сразу же схватила книгу и положила её к себе на колени. – Ты вчера просто не могла от неё оторваться!
Тут вмешалась Джинни:
- Гарри, о чём ты говоришь? Это вовсе не книга, а обыкновенный дневник, причём совершенно новый. Я не успела сделать там ни одной записи, так что читать там, при всём желании, просто нечего. Вчера я забыла его на столике в гостиной Гриффиндора. Спасибо, Гермиона, было очень любезно с твоей стороны захватить его с собой.
Джинни забрала свой дневник.
- Ну, что скажешь? – спросил я Эмму, празднуя в душе маленькую победу.
Эмма встала, выхватила волшебную палочку и направила на меня. Её руки дрожали. Все окружающие снова вздрогнули, а Джинни даже вскочила со своего стула и подошла к Сириусу. Фред и Джордж потянулись руками к своим волшебным палочкам. Руп наступил мне на ногу.
- Кажется, я уже видел это, - сказал я Эмме и отхлебнул пива, - ты повторяешься. Что, ищешь предлог, чтобы, наконец, прикончить меня? Так ты не стесняйся, можно ведь и без предлога…
- Гарри, Гермиона, что вы вытворяете?! – не выдержал Сириус и сделал шаг в нашу сторону, но Эмма его опередила.
- Вингардиум Левиоса!
Моя бутылка со сливочным пивом воспарила к потолку, затем приземлилась на противоположном конце стола. Не знаю, что бы случилось дальше, но в воздухе внезапно вспыхнуло пламя, все вскрикнули, и на стол упал пергаментный свиток, а вслед за ним - золотое перо из хвоста феникса.
- Фоукс! – воскликнул Сириус, схватил пергамент и прочитал сообщение вслух: «Отец ещё жив. Я отправляюсь в больницу. Оставайтесь на месте. Как только смогу, извещу вас. Мама».
Конечно, все сразу же забыли про нашу с Эммой ссору. Снова стали ждать известий в напряжённой тишине. Меня так и подмывало рассказать им, что всё будет хорошо, но я, естественно, этого не сделал. Через какое-то время я начал клевать носом и тут же услышал голос Сириуса:
- Гарри, может, тебе лучше пойти поспать? – неуверенно предложил он, должно быть, хотел убрать очаг напряжённости.
Я кивнул и пошёл спать.
Когда я проснулся, Рупа в комнате не было. Я оделся, умылся и спустился на кухню. Там сидел Сириус в гордом одиночестве.
- А где все? – спросил я, забыв даже поздороваться.
- Гарри, не обижайся, - стал оправдываться Сириус, - они поехали в больницу навестить Артура. Ты не волнуйся, с ним будет всё в порядке. Мы не хотели тебя беспокоить…
- Поехали без меня? Ну что ж, я не удивляюсь, - я сел за стол.
- Гарри, что у вас с Гермионой такое происходит? – спросил Сириус, подавая мне холодную яичницу и горячий чай. – Вы же всегда были друзьями, что случилось?
- А, ты об этом? Представляешь, мы теперь так дружим! Зашибись, правда? – я принялся поедать свой незатейливый завтрак.
Сириус почему-то улыбнулся, но промолчал.
- Что смешного? – я вопросительно посмотрел на него.
- Да так, ничего. Вы стали такие взрослые… Не расстраивайся, Гарри, скоро всё наладится.
Ох, Сириус, как и все взрослые, наивно пребывает в твёрдой уверенности, что всё знает и понимает!
- И ещё, Гарри, ты должен знать: никто тебя ни в чём не обвиняет…
- Ага, поэтому меня и не взяли в больницу навестить мистера Уизли, - я уже допивал свой чай. – Дай-ка я попробую угадать, чья же это была такая умная идея?
- Гарри, - попытался возразить Сириус. Я вышел из-за стола и повернулся, чтобы уйти, - послушай, иногда детям кажется…
- Мы уже не дети! – я обернулся и посмотрел на него. Он снова улыбался.
- Ну, хорошо, иногда молодым людям твоего возраста, в силу юношеского максимализма, кое-какие проблемы могут показаться преувеличенно сложными или безвыходными, начинаешь думать, что всё потеряно безвозвратно. Но, знаешь, это, как правило, не так, поверь мне. Главное верить и не сдаваться.
- Спасибо, конечно, за совет, но иногда взрослым людям многие вещи представляются незаслуженно простыми, а зачастую, эти самые взрослые даже не представляют, о чём идёт речь, - наверное, грубовато получилось, но уже вырвалось.
Сириус только рассмеялся. Чтобы не подтверждать его теорию о юношеском максимализме, я вернулся за стол и всем своим видом старался показать, что не злюсь. Я почувствовал, что напрасно обидел его своим резким ответом, ведь он хотел помочь мне, поддержать добрым словом. Он действительно хороший человек! Жалко, что ему придётся погибнуть… Что?! Погибнуть?! Как же я забыл?! Мы с Сириусом продолжали беседовать, но мысли мои были заняты совсем другими вещами. Я вдруг подумал, а чем, собственно, в данный момент я отличаюсь от Гарри? Пожалуй, только одним – я знаю, что я не Гарри, вот и всё. Очутившись в волшебном мире, я фактически остался без родителей, без денег (без маггловских денег), без дома. Всё, что у меня есть, вернее кто – это Эмма, Руперт и Сириус – самые дорогие для меня люди. Получается, что я сижу, разговариваю с Сириусом и знаю наперёд, что он должен умереть? Ну, нет! Так не пойдёт! Надо будет нам троим что-нибудь придумать. Я не допущу смерти Сириуса!
Продолжение следует...
Глава 14.
Я был в спальне, когда услышал голоса, доносившиеся снизу: все вернулись из больницы. Через несколько минут я увидел Рупа и Эмму.
- Ну, как съездили? Спасибо, Эмма, это была классная идея оставить меня здесь. Я отлично выспался, - сказал я, стараясь поддеть Эмму.
- Сам виноват! Нечего было вчера устраивать скандал! – огрызнулась она.
- Перестаньте, наконец! – вклинился между нами Руп. – Опять начинаете? Дэн, ничего страшного не произошло. Мы навестили мистера Уизли, ты же знаешь, что с ним всё будет в порядке. Уверяю тебя, в больнице не было ничего интересного.
- Ладно, давайте сядем, - я решил сменить тему. Они вдвоём уселись на кровать Рупа. Я сел на свою. – Есть разговор. Нам надо придумать, как спасти Сириуса, тем более что у нас есть такая возможность.
- Что?! – воскликнул Руп, посмотрел на Эмму в недоумении, затем снова на меня. – Ты соображаешь, о чём говоришь? Мне, конечно, тоже жалко Сириуса, но нам нельзя его спасать.
- Очень даже можно! – возразил я. – Мы уже нарушили довольно много событий, так что одним больше, одним меньше – это ничего не изменит. Зато мы спасём человека.
Эмма молчала.
- Дэн, о чём ты говоришь? – возмущённо ответил Руп. - Он не человек, а всего лишь персонаж книги! Если мы спасём его – это будет уже серьёзное нарушение сюжета…
- Я так не считаю! Все, кто нас окружают – живые люди. Посмотри, они так же, как и мы, страдают, переживают, надеются… я не могу относиться к ним просто как к персонажам книги!
- Это какое-то безрассудное геройство, - вдруг подала голос Эмма. – Нам действительно нельзя никого спасать. До сих пор мы ничего серьёзного не нарушали, так, по мелочам. Спасение Сириуса может привести к непредсказуемым последствиям, например, вместо него можем погибнуть мы.
- От тебя я ничего другого и не ждал услышать! – ответил я Эмме.
- А ты кончай строить из себя героя! – огрызнулась она. – Ты не один и должен считаться с нашим мнением!
- Я здесь только и занимаюсь тем, что считаюсь с вашим мнением! – при этих словах я встал и вышел из комнаты, как следует хлопнув дверью.
Как можно быть такими чёрствыми?! Ладно, раз они не хотят, я сам придумаю, как спасти Сириуса! Справлюсь и без них! Это же надо такое придумать: «Просто персонаж книги»?!
Я спустился на кухню. Миссис Уизли подавала обед. Я сел за стол и окинул взглядом присутствующих: за исключением Сириуса, все старались не смотреть на меня, даже теперь, после того, как стало известно, что с мистером Уизли будет всё в порядке. Через пять минут подошли Руп и Эмма. Обедали молча, только изредка перебрасывались короткими фразами.
- Джинни, подай, пожалуйста, соль, - попросила Эмма.
Я увидел, что соль стоит ближе всего ко мне, и Джинни при всём желании не сможет дотянуться до неё, поэтому я, совершенно автоматически, взял соль и протянул Эмме.
- Я не тебя просила! – злобно произнесла она и резким движением выбила солонку у меня из рук.
Все уставились на Эмму, а я мысленно отругал себя за то, что без конца наступаю на одни и те же грабли.
- Что с тобой, Гермиона? – осторожно спросила Джинни.
- Гарри, ты куда?! – крикнул Сириус.
Я не стал ждать продолжения разговора и ушел из кухни. Мне захотелось куда-нибудь спрятаться от всех, чтобы никто не доставал снова дурацкими вопросами, типа - что у нас с Гермионой. Ничего лучше, чем пойти к гиппогрифу, я не придумал. Хоть посмотрю на живого Бакбика, всё развлечение.
С гиппогрифом мы быстро поладили, и я просидел у него чёрт знает сколько времени, погруженный в свои мысли.
Я уже собрался было уходить, как вдруг дверь отворилась и вошла Джинни.
- Гарри, можно с тобой поговорить? – робко спросила она.
Я вздохнул. Какого чёрта им всем от меня надо? Наверняка сейчас будет учить меня уму-разуму.
- Смотря о чём, - ответил я.
- О Гермионе, - невозмутимо заявила Джинни, подошла ко мне и села рядом на солому, разбросанную по полу для гиппогрифа.
- Об этом нельзя, - я сделал движение, чтобы подняться с пола, но Джинни уверенно остановила меня, схватив за руку.
- Послушай, Гарри, я должна тебе кое-что сказать…
- Джинни, что ты можешь мне сказать такого, чего я не знаю? Мне и так тошно, не надо… - я устало помотал головой.
- Я просто хотела тебе рассказать кое-что, чтобы ты не мучился напрасными надеждами…
- Вот тут ты глубоко заблуждаешься: я уже давным-давно не мучаюсь никакими надеждами! И, кстати, о чём это ты? – я вдруг понял, к чему она клонит, но я всегда был уверен, что Джинни не знает о моих чувствах к Эмме.
- Я думаю, что ты влюблён в Гермиону, - твёрдым голосом произнесла Джинни.
- С чего ты взяла?
- Не возражай. Я давно заметила. Поэтому и хочу тебе кое-что сообщить, чтобы ты не мучился зря. Она не любит тебя.
- Неужели ты думаешь, что я этого не вижу?
- Не знаю. Зато я знаю, кого любит Гермиона.
- Что?!…
Я опустил голову на руки и уставился в пол. Час от часу не легче! А я ещё, как дурак, думал, что она вспоминает свою любовь ко мне! Никакие взгляды полные тоски, никакие пустые книги ничего не значат! Я сам себя накручивал, сам себя обманывал, так хотелось выдать желаемое за действительное!
- Гарри, извини, мне правда очень неприятно тебя так расстраивать, но мне тяжело смотреть, как ты страдаешь, и всё напрасно…
- Она сама тебе сказала, что любит кого-то?
- Нет, но, понимаешь, она во сне твердит имя какого-то парня, говорит, что любит его, и это вовсе не твоё имя, прости за неприятную новость… Короче, она здорово сохнет по кому-то, мучается даже по ночам, так что тебе тут ловить нечего…
Какая-то искра сверкнула у меня в голове, маленькая догадка! Но нет, это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой! Кажется, я опять сам себя обманываю!
Я сжал посильнее кулаки. Ну, что, Дэн, готов услышать правду?
- И как же его зовут? – спросил я сдавленным голосом.
- Да зачем тебе это? Главное, что это точно не ты…- она окинула меня сочувственным взглядом.
- Нет, Джинни, назови мне его имя!.. Пожалуйста… - вот уж действительно: утопающий хватается за соломинку.
- Надеюсь, ты не собираешься наделать глупостей, типа набить ему морду или что-нибудь в этом духе?
- Конечно, нет! А то ты меня не знаешь!
- По-моему, он не волшебник, во всяком случае, он не из нашей школы, и называет она его «Дэн», что ли… да, точно «Дэн».
Я был не в силах сдержать счастливую улыбку.
- Джинни, ты настоящая волшебница! – воскликнул я, ощущая во всём теле такую лёгкость, что наверняка мог бы сейчас полететь без всякой метлы, прямо как Питер Пэн. Окружающий мир снова окрасился в сочные краски, словно до этого я смотрел черно-белый фильм, и вдруг кто-то включил цветность.
- Я что-то не понимаю, - она уставилась на меня как на сумасшедшего, - ты радуешься или тебе крышу снесло от горя?
- Мне снесло крышу от счастья! – я поднялся на ноги.
- Ты что, знаешь этого парня? – спросила Джинни и тоже встала.
- В некотором роде, да.
- Только не вздумай бить ему морду!
- Он, конечно, заслуживает этого, но обойдёмся без мордобоя. Джинни, у меня к тебе большая просьба.
- Какая?
- Ты не могла бы сегодня переночевать где-нибудь в другом месте?
- Зачем? – она недоверчиво посмотрела на меня.
- Мне надо поговорить с Гермионой.
- Ночью? – она улыбнулась. – Послушай, Гарри, ты один из немногих людей, которым я полностью доверяю, и знаю, что ты никогда не сделаешь Гермионе ничего плохого, поэтому я, конечно же, найду, где сегодня переночевать. Но…
- Джинни, я знаю, что все это выглядит очень странно, и с удовольствием объяснил бы тебе ситуацию, но, к сожалению, это невозможно.
- Ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - она вздохнула и покачала головой, - но я всё равно ничего не понимаю.
- Я знаю. И… спасибо тебе.
Во всём доме не было слышно ни звука, сонная тишина заполнила каждый уголок, и мои шаги отдавались у меня же в голове, как удары сердца, а может, оно на самом деле так сильно стучало. Счастье сдавило мне горло, сковало мысли, я не мог ни о чём сейчас думать, а лишь способен был ощущать нестерпимое желание немедленно увидеть Эмму. Я не смог бы ждать ни минуты, не говоря уже о том, чтобы ждать до утра.
Комната, где спала Эмма, освещалась только полоской лунного света, как будто сама ночь заглядывала в окно своим серебряным глазом. Я подошел к её кровати и замер, не смея пошевелиться, опасаясь сделать лишнее движение, кажется, я даже забыл, что надо дышать.
Сердце стучало так сильно, что я боялся, как бы его стук не разбудил Эмму, хотелось накрыть его руками, приглушить эти удары, хотелось раствориться в этой сладкой тишине, чтобы ничто не мешало мне любоваться на своё спящее счастье. Она казалась такой умиротворенной, словно сами ангелы баюкали её. Меня сводила с ума одна лишь мысль о том, что в этот самый момент она любит меня.
Я сел на пол возле кровати. Эмма спала на животе, одна её рука свесилась с края кровати, и я вдруг заметил на полу, прямо под её рукой, волшебную палочку. Очевидно, она выронила её, когда засыпала. Догадываясь, против кого была принята эта мера предосторожности, я взял её волшебную палочку и спрятал у себя за спиной, заткнув за пояс джинсов.
Потихоньку мои мысли стали приходить в порядок. Всё, что творилось с Эммой в последнее время, вдруг представилось мне совсем в ином свете, наконец-то появилось некое логическое объяснение. Кусочки головоломки сложились для меня в единое целое. Да, волшебный мир стёр из её памяти любовь ко мне, но, должно быть, не до конца. Совершенно очевидно, что Эмма пыталась бороться с волшебным миром и пытается до сих пор. Я вспомнил, что случилось у Хагрида: нет, мне тогда не показалось, в какой-то момент воздействие волшебного мира ослабло, поэтому она тогда ответила на мой поцелуй. После этого случая всё резко изменилось. Ею как будто стал управлять волшебный мир. Скорее всего, подсознание Эммы вошло в конфликт с её изменённым сознанием. Она перестала подпускать меня к себе, может быть, она боялась, что прикосновение может что-то напомнить, включить механизм памяти. Возможно, иногда ей удавалось подобраться вплотную к своим воспоминаниям, запрятанным глубоко в подсознании, вот почему она часто выглядела так, будто пыталась что-то вспомнить, но волшебный мир не позволял ей этого сделать, заставляя цепляться ко мне из-за всякой ерунды, искать любой повод, чтобы поругаться. И когда мы отрабатывали наказание у Снейпа, она порезалась из-за моих резких слов. Ничего мне не показалось: и тоска в её глазах, и пустая книга – всё это звенья одной цепи. Моя бедная девочка так страдала, она нуждалась в моей поддержке, а я ничего не понимал, думал только о себе! Как я мог сомневаться в её любви?! Неужели и мне придётся пройти через всё это?
Внезапно сон Эммы стал беспокойным. Она со стоном повернулась на спину, её голова заметалась по подушке, а дыхание стало прерывистым. С её губ слетали какие-то слова, но разобрать что-либо было просто невозможно. Я поднялся с пола, осторожно присел на краешек кровати и наклонился над Эммой. Если до этого момента я ещё мог сдерживать себя и просто смотреть на неё, то теперь чувства переполнили меня, захотелось прикоснуться к ней, ощутить её тепло руками, губами, всем телом. Её губы были приоткрыты, и я потянулся к ним, поддаваясь нестерпимому желанию, от которого буквально плавились мозги. И тогда я услышал, что она шепчет во сне моё имя. Это было так… так волнительно, так трогательно. Одно дело узнать об этом от кого-то, и совсем другое дело услышать это самому. Еле справляясь со своим дыханием, я прикоснулся к её губам, но, как я ни старался сделать это нежно, она всё-таки проснулась.
Продолжение следует...
-
Эмма Этель Гринфилд
- Ученик
- Сообщения: 320
- Зарегистрирован: 25 июн 2006 01:08
- Откуда: Россия, Москва, МАИ
Эмма Этель Гринфилд, большое спасибо! Приятно слышать!
А про Чоу - да, есть немного)
Добавлено спустя 16 минут 39 секунд:
Глава 15.
Эмма так резко открыла глаза, что от неожиданности я даже отошёл на несколько шагов назад. Не говоря ни слова, она первым делом свесилась с кровати и принялась шарить руками по полу в том самом месте, где я подобрал её волшебную палочку. Что ж, похоже, 1:0 в мою пользу! Неплохое начало!
- Немедленно отдай мою волшебную палочку! – потребовала Эмма, выпрямляясь и натягивая одеяло аж до подбородка.
- Если тебе она так нужна, то подойди и возьми сама, - спокойно ответил я, вынул её палочку из-за пояса, желая доказать, что она действительно у меня, и спрятал обратно за спину.
Конечно же, я не рассчитывал, что она сама подойдёт ко мне, зато, воспользовавшись её замешательством, я приблизился к кровати. Как только я это сделал, Эмма пулей выскочила из-под одеяла и забилась в самый дальний угол комнаты. Теперь она стала похожа на загнанную лань: глаза были широко открыты, излучая животный страх; дыхание стало таким частым, будто она только что пробежала стометровку на время; её трясло, но явно не от холода. Я обогнул кровать и подошёл к ней очень близко, очень…
- Тебе не нужно бояться меня, потому что я скорее умру, чем сделаю тебе что-нибудь плохое, - тихо, почти шёпотом сказал я Эмме.
- Не подходи… не надо… - произнесла она, задыхаясь, и слегка помотала головой.
- Я уже подошёл…
Она выглядела такой беспомощной, такой беззащитной… Я нежно провёл рукой по её щеке точно также, как тогда, в выручай-комнате, когда мы первый раз поцеловались. Она вздрогнула и всем телом вжалась в стену, будто собралась раствориться в ней. Если честно, я не знал, что надо говорить, да и нужны ли тут слова? Я провёл рукой под пижамой по её животу и почувствовал, как напряжено её тело…
- Нам нельзя… мы не должны… - бессвязно шептала она, закрывая глаза, а я уже целовал её шею, млея от нежности и задыхаясь от желания, вдыхая её запах и наслаждаясь такой невозможной близостью…
Она не сопротивлялась, и хотя губы её по-прежнему твердили «нет», я почувствовал, что её тело потихоньку расслабилось, стало таким податливым… В этот момент я уже не способен был ни о чём думать. Возбуждение полностью растворило моё сознание, всё было, как во сне. Она продолжала что-то шептать, но это уже больше стало напоминать стоны. Я расстёгивал её пижаму пуговицу за пуговицей, целуя её тело везде, где позволяла расступающаяся от моих действий ткань. Не помню, как я сам оказался без футболки, снял пижаму с Эммы и прижал её тело к своему обнажённому телу, целуя в горячие, влажные губы. А затем я почувствовал, что она осторожно обняла меня, робко, словно впервые. Её руки заскользили по моей спине, и я прервал поцелуй, чтобы глотнуть хоть немного воздуха. Моё сердце колотилось уже где-то в горле…
- Эмма, я люблю тебя… - зашептал я ей в губы, - стань моей… я хочу тебя…
- Почему… я не могу… сопротивляться тебе? – полупрошептала, полупростонала она.
- Может быть… потому, что ты любишь меня? – спросил я и снова поцеловал её в губы, чтобы она не смогла ответить «нет».
Теперь она была полностью в моей власти, я мог бы взять её на руки и отнести на кровать. Я бы так и сделал, но в какой-то момент почувствовал, как её тело покрылось испариной, она обмякла и повисла на моих руках, откинув назад голову. Даже в темноте я увидел, как побледнело её лицо. Я понял, что она потеряла сознание. Да, похоже, с волшебными мирами шутки плохи!
Мне хотелось закричать, но у меня получалось только беззвучно открывать рот, судорожно хватая воздух. Я подхватил на руки её бесчувственное тело и осторожно уложил на кровать, прикрыв одеялом, затем надел свою футболку.
Надо было срочно что-то делать, как-то помочь ей! Возможно, это гораздо серьёзнее, чем просто обморок! Я в панике выбежал из комнаты и стал барабанить во все спальни подряд, взывая о помощи.
Минут через десять вокруг Эммы собрались: Сириус, миссис Уизли, Руп, Джинни и я.
Эмма по-прежнему была без сознания.
- Гарри, что здесь произошло? – спросил Сириус.
- Сейчас не время это выяснять! У неё обморок! Что вы стоите?! – кричал я. – Надо срочно помочь ей! Надо вызвать врача! Мне нужен телефон!
Все смотрели на меня, как на идиота.
- Гарри, - пыталась успокоить меня миссис Уизли, – мы не можем вызывать сюда маггловских врачей…
- Возможно, это не просто обморок! Мы только зря теряем время! Ей нужен врач! – было такое ощущение, что я кричу в пустоту.
- Что значит «не просто обморок»? – спросила Джинни и недоверчиво посмотрела на меня.
Все молчали и до меня вдруг дошло, о чём они думают: скорее всего, они считают, что я что-то сделал ей, как мистеру Уизли в том дурацком сне. Руп закатил глаза и с шумом выдохнул воздух, засовывая руки в карманы. Я отлично знал, что это значит – Дэн опять что-то натворил!
- Джинни, клянусь, я не сделал ей ничего плохого!
- Я доверяла тебе! Как ты мог?! – из глаз Джинни потекли слёзы.
Тем временем миссис Уизли что-то искала вокруг кровати Эммы, она даже прощупала её одежду, затем, не обнаружив искомого, обратилась ко мне:
- Гарри, где её волшебная палочка?
Я в бессилии закрыл глаза. На языке так и вертелось: «Я хочу поговорить со своим адвокатом». Они буквально прижали меня к стенке, а объяснить что-либо просто невозможно. Я открыл глаза, вздохнул и протянул им волшебную палочку Эммы. Никто не решался взять у меня из рук палочку, словно я протягивал им змею.
- Молли, я уверен, что Гарри ни в чем не виноват, - вступился за меня Сириус и забрал, наконец, у меня волшебную палочку. – Попытайся помочь Гермионе. Наверняка с ней не произошло ничего серьёзного.
- Ладно, вам всем придётся покинуть комнату.
- Я никуда не уйду, пока не увижу, что с ней всё в порядке! – твердо заявил я, но Сириус и Руп уже выталкивали меня за дверь. Джинни бросила на меня уничижительный взгляд и удалилась в сторону кухни.
- Гарри, - обратился ко мне Сириус, - тебе нельзя оставаться там. Не волнуйся, Молли знает парочку заклинаний, которые отлично подходят для таких вот случаев.
При этих словах он заговорщицки посмотрел на меня и подмигнул. Я сделал вид, что не понимаю его прозрачных намёков, и пошёл в нашу с Рупом комнату. Руп последовал за мной. Как только мы вошли, и дверь за нами закрылась, Руп резко развернул меня за плечо и толкнул так сильно, что я отлетел на несколько шагов, еле удержавшись на ногах.
- Что ты с ней сделал?! – заорал он на меня.
- Твою мать! Неужели ты действительно думаешь, что я мог сделать ей что-то плохое?
- В последнее время вы были в таких отношениях, что я готов предположить всё что угодно!
- Руп, не зли меня! Кому, если не тебе, знать, как я отношусь к ней!
- Тогда почему, скажи на милость, у тебя оказалась её волшебная палочка? И что, чёрт побери, тебе понадобилось в её комнате посреди ночи?!
Тут я понял, что мне придётся выложить ему всё, иначе даже Руп будет подозревать меня чёрт знает в чём.
- Ну, что ты молчишь? Я понимаю, им ты не мог ничего объяснить, но для меня-то сделай исключение!
- Понимаешь, - неуверенно начал я: мысли путались в голове и никак не хотели выстраиваться в логическую цепь, - сегодня, совершенно случайно, я узнал, что Эмма всё же любит меня. Она пытается бороться с воздействием волшебного мира… Я просто… просто хотел помочь…
- Каким же, интересно знать, образом? – спросил он, не скрывая сарказма в голосе.
- Дело в том, что она в последнее время не подпускала меня к себе… Прикосновения могли ей что-то напомнить, и я решил… ну… решил, что… Короче, никакие слова она не воспринимает, волшебный мир, похоже, здорово изменил её сознание, ну и я попытался… как бы без слов… ну, ты понимаешь…
- Что?! Ты совсем охренел?! – Руп принялся расхаживать по комнате из стороны в сторону. - Нет, как парень, я тебя понимаю, но ты мог убить её этим! Ещё не известно, чем закончится этот обморок!
- Но она скоро превратится в настоящую Гермиону! Всё идет к этому! Подожди, скоро наступит и моя очередь! Мне уже снятся эти дурацкие сны, болит шрам, чёрт возьми, я не знаю, как с этим бороться!
- Надеюсь, ты ещё не забыл свой адрес? – спросил Руп уже гораздо более мягким голосом.
- Нет, а ты?
- Пока нет.
Повисла пауза. Я ощущал чудовищную усталость, переживания за Эмму словно придавили меня непомерной тяжестью. Я повалился на кровать и уставился в потолок. Руп сел на свою кровать и задумчиво, будто сам себе, произнёс:
- Если она не выживет после этого обморока, я тебе этого никогда не прощу.
- Только не надо вот этого грёбаного пафоса, ладно? Без тебя тошно! – я поморщился.
В этот момент дверь отворилась, и вошли Сириус, Фред и Джордж. Я сел на кровати, ожидая услышать что-нибудь ужасное.
- Гарри, Рон, у нас хорошие новости! – глаза Сириуса светились от радости. Я заметил, что близнецы тоже вроде настроены миролюбиво. – С Гермионой всё в порядке. Как мы и предполагали, это был просто обморок…
Я вскочил с кровати и бросился к выходу, мне надо было срочно увидеть Эмму, но Фред и Джордж задержали меня.
- Гарри, не торопись. Она спит, – сказал Джордж. – Мама зовёт всех на завтрак. Ты как, не против подкрепиться?
- Да, - поддержал его Сириус, потирая руки, - предлагаю позавтракать и пропустить по бутылочке сливочного пива. Кстати, Гарри, я провёл воспитательную беседу с Джинни, и она уже почти не сердится на тебя.
Я был чертовски благодарен Сириусу - он единственный, кто не усомнился во мне ни на секунду, и я мысленно поклялся себе, что спасу его, во что бы то ни стало.
Продолжение следует…
Глава 16.
Эмма целый день не выходила из комнаты. Я без конца порывался навестить её, но мне не позволяли этого сделать, а я особо не перечил. Не то чтобы я был уж таким паинькой - в любой другой ситуации я бы давным-давно плюнул на все запреты и не отходил от Эммы ни на шаг. Но семейство Уизли в общении со мной стало гораздо дружелюбнее (я даже заподозрил, что Сириус провёл воспитательную беседу не только с Джинни), и мне пришлось пожертвовать своим желанием увидеть Эмму ради их доброго расположения, тем более, что это было в моих же интересах.
Тем не менее, беспокойство за Эмму не давало мне сидеть на месте. Я сновал по кухне, то и дело прикладываясь к бутылке со сливочным пивом. Понятно, что жизни Эммы ничто не угрожало, но мне было жутко от одной только мысли, что мои попытки вернуть её любовь рухнули в неравной борьбе с волшебным миром, прихватив с собой все мои надежды. Какой толк от того, что во сне она любит меня? Это так и останется в её подсознании, а мне будут доставаться лишь её равнодушные взгляды…
Было уже за полночь. На кухне остались только мы с Рупом, все остальные благополучно отправились спать.
- Дэн, ты решил всю ночь просидеть тут? – прервал мои размышления голос Рупа. – Она всё равно спит. Советую тебе тоже выспаться, ты ведь глаз не сомкнул прошлой ночью.
- Я не смогу спать, пока не поговорю с ней.
- О чём? Что ты опять задумал? Ты играешь с огнём. Не смей подходить к ней, хотя бы первое время. Ты погубишь её…
- Ладно, идём лучше спать, - я поднялся со стула.
Какого чёрта все, кроме меня, точно знают, что мне надо делать, а что не надо?
Мы поднялись в нашу комнату, и я, прямо как был, в одежде, повалился на кровать. Руп долго возился возле своей, одновременно пытаясь капать мне на мозги нравоучениями. Меня так достало это, что я не выдержал, взял полотенце и пошёл в душ, только чтобы не слышать его занудства. Холодная вода немного привела меня в нормальное состояние, я даже перестал злиться на Рупа, хотя всё же надеялся, что когда вернусь в комнату, он уже будет спать. Как же, разбежался! Руп, кажется, и не думал ложиться, и я испугался, что он опять заведёт свою шарманку на прежний лад. Но он вроде пока молчал. Я снова улёгся на кровать поверх одеяла и снова в одежде - я не собирался спать. Рупу довольно долго удавалось сохранять тишину, но вскоре его опять-таки прорвало на чтение мне проповедей. Похоже, что бодрствовать и молчать для него - непозволительная роскошь! Я стиснул зубы и решил терпеть до последнего.
Когда моё терпение было уже на исходе, дверь в нашу комнату распахнулась, и на пороге я увидел Эмму. В первую секунду я вскочил с кровати, но подойти к ней не решился – видимо, лекции Рупа не прошли для меня даром. Мы с Эммой смотрели друг другу в глаза, и я почувствовал, что в её взгляде произошли какие-то изменения, появилось нечто до боли знакомое, не принадлежащее волшебному миру, что-то такое из прошлого. И сразу же меня охватило странное ощущение, что мы с ней остались одни, а вокруг ничего и никого нет, только я и она. Я стоял и понимал, что произошло чудо, которое мы с ней сами же и сотворили, но это понимание сформировалось вовсе не в голове. Мой разум всё ещё задавал вопросы «Любит?», «Не любит?», «Вспомнила?», «Не вспомнила?», а душа уже знала ответы, сердце уже летело вскачь…
Эмма сама подошла ко мне. Я ни о чем её не спрашивал.
- Я так соскучилась по тебе…
Её слова, такие простые, поделили мою жизнь на «до» и «после». И хотя я ещё не знал, каким будет для нас это «после», оно сразу стало для меня чем-то важным и дорогим, чем-то, что я уже сейчас готов был ревностно оберегать от любых посягательств извне.
Дальше слов не было, были только её губы, её обжигающее дыхание, её ласкающие руки…
В какой-то момент я услышал, как открылась и тут же закрылась дверь – мы остались одни. У меня появилось ощущение нереальности окружающего, возможно, оттого, что комната была наполнена удивительным серебряным светом, все предметы утратили привычные очертания. Реальным было для меня только осознание того, ЧТО сейчас неминуемо должно произойти. Это была наша ночь…
Волновался ли я? Да, конечно, я волновался, но постепенно волнение растаяло, как снежинка на ладони, его растопили нежные прикосновения её рук и губ, близость её восхитительного обнаженного тела. К тому же, мне не нужно было ничего такого изображать из себя, поскольку я знал, что для нас двоих ЭТО будет в первый раз. Я просто делал то, что подсказывала мне природа, то, что мне хотелось делать, а мне хотелось, чтобы ей было хорошо со мной, хотелось быть нежным и ласковым. Боялся ли я? Да, боялся, но лишь одного - что сделаю ей больно.
И каждое её прикосновение казалось особенным, заставляя моё тело испытывать нестерпимо сладкую муку, наполняя каждую клеточку желанием, от которого невыносимо было сдерживать себя. И это было запредельно, ощущать её всем телом, ощущать себя внутри неё так горячо, так тесно, так влажно, так сладко, сладко, сладко, до безумия. И осознавать, что она принадлежит мне полностью, и в первый момент, находясь в этой сладкой истоме, невозможно было пошевелиться, казалось, что волна наслаждения тут же смоет меня. А потом наступил момент, когда нельзя было больше ждать, невозможно остановиться, когда движения стали резкими, когда поцелуи превратились в покусывания, когда с каждым моим движением с её губ срывался стон. Я ловил эти стоны губами и чувствовал, как выгибалось её тело, как сплетались пальцы наших рук, чтобы стать единым целым, чтобы не было никаких границ. И вдруг внутри моего тела разлилось огненное тепло, пронзая острым наслаждением. И время остановилось, нет, его просто не стало…
Заснуть я не мог, хотелось увидеть, как она уснёт, уснёт рядом со мной, уснёт в моей постели. Было до невозможности приятно лежать вот так рядом, чувствовать, как она прижимается ко мне всем телом. Я боялся даже пошевелиться, боялся чего-то сказать или спросить, чтобы не разрушить эту волшебную сказку. Я только слегка прикрыл глаза…
А в следующую секунду, когда я их открыл, в комнате было уже светло, и первое, что я почувствовал – это страх оттого, что всё могло оказаться только сном, и прежде всего телом, а не умом осознал, что она рядом, она была со мной, всё ещё спала. Оказывается, счастье – это не что-то абстрактно неопределённое, вечно пребывающее в состоянии «где-то там у кого-то», выходит его можно увидеть, почувствовать, даже дотронуться до него. Вот оно, это счастье, спокойно спит у меня на плече… Ох, я бы мог вечно так лежать! Понежиться бы всё утро с ней в одной постели! Но мне нельзя было тут оставаться: кто угодно мог заглянуть, например, чтобы позвать нас с Рупом на завтрак. И кстати, интересно, как там Руп? Надеюсь, ему не пришлось этой ночью спать у Бакбика.
Я спустился на кухню и приготовил себе чай. Минут через пять ко мне присоединился Сириус.
- Гарри, доброе утро! Ты как будто и не ложился, - Сириус был в отличном настроении.
- Не могу сказать, что не ложился, но спал мало, это точно, - ответил я и улыбнулся счастливой улыбкой.
В этот момент появился Руп. Выглядел он хмуро и помято.
- Доброе утро, - пробурчал он и плюхнулся на стул рядом со мной.– Может, плеснёшь чайку, раз уж по твоей милости мне не удалось сегодня нормально поспать? Ох, и везучий же ты парень!
Я заметил на его одежде несколько соломинок, и мне стало смешно, но я удержался от комментариев.
- Да, без проблем, - я даже был рад, что нашёлся повод отвернуться, потому что сдерживать улыбку не было уже никакой возможности.
Сириус только молча посмотрел на нас.
Через какое-то время все были в сборе, не хватало только Эммы. Миссис Уизли приготовила завтрак, и я понял, что жутко проголодался.
Меня буквально распирало от счастья, я много болтал о всякой ерунде, сыпал шутками направо и налево, но не забывал при этом поглядывать на лестницу – я ждал Эмму. Кроме Сириуса, все довольно вяло реагировали на шутки, но моё непробиваемое дружелюбие всё же возымело результат: к середине завтрака за столом смеялись все, даже Руп, и даже Джинни. Кажется, всё потихоньку налаживается! И вдруг я услышал:
- Гермиона! – миссис Уизли первая заметила её. – Проходи, присаживайся за стол. Мы как раз завтракаем.
Я посмотрел на лестницу: Эмма застыла в нерешительности, словно не зная, завтракать или нет. Она была такая хорошенькая! Её взгляд бегло скользнул по всем присутствующим, будто она кого-то искала, затем остановился на мне. И тогда она улыбнулась. Что-то родное было в этой улыбке, так она улыбалась мне раньше, когда мы встречались на премьере очередного фильма…
Она спустилась с лестницы, подошла к столу и без каких-либо колебаний села рядом со мной. Конечно же, я был чёрт знает на каком по счёту небе от счастья! А ещё, я немного смущался, казалось, что все всё видят и всё понимают. Завтрак продолжился, но моё недавнее красноречие покинуло меня. Мы с Эммой не могли в открытую смотреть друг на друга, но я ощущал, что между нами образовалась некая невидимая связь, появилось нечто большее, чем любовь или влечение, что-то такое, чему ещё не придумали названия. И от этого буквально захватывало дух, и хотелось верить, что с нами больше уже ничего не может случиться плохого.
После завтрака мы втроём отправились в нашу комнату. Ясное дело, мне хотелось поговорить с Эммой наедине, и я не знал, каким образом отделаться от Рупа.
- Надеюсь, вы не рассчитываете, что я буду каждую ночь спать у гиппогрифа? – спросил Руп и с видимым удовольствием растянулся на своей кровати.
Я почувствовал, как Эмма взяла меня за руку.
- Может, обсудим это потом? – ответил я вопросом на вопрос, сжимая покрепче её ладошку.
- А тут вроде и нечего обсуждать, - заявил Руп. Нельзя сказать, что он всерьёз злился, но казалось, настроен был довольно решительно. – Ребята, имейте совесть! К тому же, я хотел бы сейчас поспать, так что попрошу очистить помещение.
- Ладно уж, спи, – сказал я и вышел из комнаты, увлекая за собой Эмму.
В конце концов, поговорить мы с ней могли и в комнате гиппогрифа, а разговор с Рупом я решил отложить на потом – надо же, действительно, иметь совесть и дать человеку выспаться.
Так странно, за последние полусуток мы с Эммой ни разу не заговорили о том, что произошло. Ни она, ни я не пытались что-либо выяснить, казалось, всё понятно без слов. Мы поднимались в комнату Бакбика, её рука была в моей руке, но я до сих пор не знал, что скажу ей. Не потому, что действительно не знал, а скорее потому, что не хотел услышать от неё что-то неопределённое, какие-нибудь замыленные фразы с размытым смыслом. Последние несколько часов так избаловали меня счастьем, что я не мог допустить даже мысли о том, что оно может хоть чуточку уменьшиться. Казалось недостаточным, что её тело теперь принадлежит мне, непременно нужно было получить и её сердце, и душу, и вообще всё.
Как только мы вошли в комнату гиппогрифа, я сразу же привлек её к себе и обнял, наслаждаясь уже самой возможностью сделать это. Я не видел её лица, но почувствовал, что она плачет.
- Дэн, прости, я так мучила тебя…- прошептала она мне в плечо и посильнее прижалась ко мне. - Я ничего не могла поделать с собой, ничего изменить…
Я взял её за плечи и немного отстранил, чтобы посмотреть в глаза.
- Тебе не надо оправдываться, ты ни в чём не виновата, - сказал я, затем взял её за руку. – Давай присядем.
Мы подошли к стене. Я сел на солому, посадил Эмму к себе на колени и обнял за талию.
- Знаешь, самое страшное, что я чувствовала одно, а говорила и делала совсем другое… Я будто не принадлежала сама себе… Мне всё время казалось, что я забыла что-то очень важное… Я видела, что ты встречаешься с Чоу… - она на секунду замолчала, наверно, ей было трудно говорить об этом, а я уже ненавидел себя за то, как вёл себя тогда, - …сердце щемило, а разум говорил «всё нормально, всё правильно, так и должно быть», я мучилась, мне было плохо, но я не понимала почему…
- Прости, я был таким идиотом… Просто тогда, у Хагрида, твои слова… я подумал, что всё кончено…
- Ты тогда поцеловал меня… мне хотелось задержать тебя, обнять, но я уже не могла этого сделать, словно стала куклой на веревочках, произносила слова, но не свои, будто кто-то нашёптывал их мне… Это волшебный мир заставлял меня ругаться с тобой. Как только мне казалось, что я вот-вот вспомню то, что забыла, меня охватывала такая злость, такая ненависть к тебе… А потом всё улетучивалось, я осознавала только, что мы друзья, что я должна извиниться и всё.
Она обняла меня и склонила голову мне на плечо.
- Мы же вместе решили, что мне надо повстречаться с Чоу, ты сама уговаривала меня это делать…
- А знаешь, когда всё началось? Когда я почувствовала, что со мной что-то не так? Уже тогда, в Хогсмиде. Да разве бы я позволила тебе встречаться с Чоу? Теперь я знаю, что мне так долго не удавалось вспомнить: что я люблю тебя…
- Я уже и не мечтал услышать от тебя эти слова… Нет, вру. Я только об этом и мечтал, и ни на секунду не переставал думать о тебе…
Я прижался щекой к её щеке, а потом нашел её губы, которые только что подарили мне такие желанные слова. Меня затопила нежность, хлынула через край, сметая на своём пути всё недосказанное, смывая тяжелые воспоминания, и оставила мне лишь привкус любви на губах. Остановиться мы уже не смогли…
Можно без преувеличения сказать, что дни, которые мы провели в доме Сириуса, были самыми счастливыми в моей жизни. Мы помогали Сириусу украшать дом, и к сочельнику он стал неузнаваем, всё преобразилось, и мы как дети радовались и удивлялись волшебным украшениям: живые феи на ёлке, которую где-то раздобыл Мандагас, сугробы волшебного снега - всё приводило нас в неописуемый восторг.
Мы с Эммой не расставались ни на минуту, постоянно держались за руки, целовались каждый раз, когда удавалось остаться наедине. Мы никак не могли насытиться друг другом, наслаждались каждым моментом, проведённым вместе. Руп, как и положено настоящему другу, уступал нам комнату на ночь, хотя и ворчал каждый раз при этом. Каждое утро я просыпался в одной постели со своей любимой девушкой, буквально задыхаясь от счастья, и к этому невозможно было привыкнуть.
Счастье, счастье, счастье! Оно было повсюду: в голове, в сердце, вместо сердца, оно звенело в воздухе, я дышал им, оно светилось в каждом уголке этого дома, который уже успел стать для меня таким же родным, как мой собственный. И казалось, что все окружающие были охвачены нашим счастьем, мы веселились в компании Рупа, Фреда, Джорджа и Джинни, шутили и смеялись до истерики, до колик в животе, как когда-то на съёмках. Иногда проскакивали фразы или шутки, которые были понятны только нам с Эммой, и от этого мы чувствовали ещё большее единение. Нас перестало волновать, что кто-то может догадаться о наших с ней отношениях, во всяком случае, наше стремление быть рядом, наш заразительный смех и счастливое выражение лиц ни у кого не могли оставить сомнений насчёт сути наших отношений. Руп периодически пытался осадить нас, но эти попытки имели очень кратковременный успех: мы не хотели и не могли подчиняться никаким правилам, не желали ни о чем думать и оценивать своё поведение. Однако никто ни разу не посмел подколоть нас, словом или жестом намекнуть, что наши отношения слишком открыты.
Продолжение следует…
Глава 17.
На Рождество мы трое, конечно же, не получили друг от друга никаких подарков, зато их было в избытке от всех остальных. Особенно меня порадовала книжная серия «Практическая защитная магия и её использование против Тёмных искусств», подаренная Сириусом и Люпином.
После Рождества Сириус стал мрачнее тучи, часто бывал раздражителен, а ещё чаще - просто молчал, но его молчание было красноречивей любых слов – он не хотел снова оставаться здесь один, в компании злобного Кричера, к тому же, его наверняка тяготило вынужденное бездействие, ведь по известным причинам он не имел возможности помогать Ордену.
В последний день каникул мы втроём находились в нашей комнате, когда к нам заглянула миссис Уизли и попросила меня спуститься в кухню. Я, ни о чём не подозревая, вышел из комнаты, спустился вниз и увидел Сириуса и Снейпа, сидящих за столом и напряжённо глядящих в разные стороны.
- Сядьте, Поттер, - скомандовал Снейп, заметив моё появление.
Я прошёл вдоль стола и сел на стул рядом с Сириусом, всё ещё не понимая, что Снейпу понадобилось от меня.
- Полегче, Снейп, - сказал Сириус, - ты не у себя в кабинете.
Снейп проигнорировал его слова и сразу перешёл к делу.
- Итак, Поттер, директор просил передать вам, что в этом семестре вы должны будете изучать окклюменцию.
У меня внутри так всё и оборвалось. Опаньки, симпатичный пушистый зверёк подкрался незаметно! Мы совершенно забыли про эту чёртову окклюменцию! Что теперь делать? Как только Снейп залезет в мои мозги и увидит там какую-нибудь картинку из нашего мира, почётное место в больнице Святого Мунго мне будет обеспечено!
- Я не хочу, - непроизвольно вырвалось у меня.
Снейп приподнял одну бровь.
- Вы впервые приятно удивили меня, Поттер. Неужели вы знаете, что такое окклюменция? Хорошо, что хоть это мне не надо объяснять вам…
- Снейп, кончай хамить! – перебил его Сириус.
- Я не хочу изучать никакую окклюменцию. У нас и так полно уроков, - предпринял я не удачную попытку отмазаться.
- Поттер, разве я спрашивал, чего вы хотите? Так приказал директор, и это не обсуждается. Я буду давать вам индивидуальные уроки раз в неделю, но вы никому не скажете об этом, в первую очередь Долорес Амбридж.
- А почему ты будешь учить Гарри? Почему не сам Дамблдор? – спросил Сириус.
- Поверь мне, я не напрашивался, - ответил Снейп, изобразив на лице отвращение. – По мне, сто лет бы не видеть твоего Гарри, к тому же не сомневаюсь, что это взаимно. Я лишь выполняю волю директора, так что жду вас в понедельник, Поттер, в шесть вечера, в моём кабинете. И не опаздывать.
- Я не приду, - спокойно сказал я. Спокойствие моё было вызвано исключительно ощущением безысходности. Я не мог найти достойного предлога, чтобы отказаться от дополнительных уроков Снейпа, но согласиться ходить на них не мог тем более.
- Не придёте? – переспросил Снейп. – Да, похоже, я раньше времени обрадовался, что мне ничего не придётся вам объяснять. Знаете, Поттер, если бы я знал вас чуть меньше, то подумал бы, что вы испугались. А так я думаю, что вы непроходимый тупица, демонстрирующий своё ослиное упрямство.
- Думайте, что хотите! – выпалил я, но его подозрения в трусости меня немного задели.
- Ну вот что, я не желаю тратить время на уговоры! Или вы явитесь ко мне в понедельник, или будете иметь дело с директором. Боюсь, что выбора у вас нет, - отрезал Снейп и поднялся со стула, явно намереваясь уйти.
В этот момент в кухню вошло все семейство Уизли со счастливыми улыбками на лицах во главе с самим мистером Уизли. Снейп уверенной походкой направился к выходу и скрылся за дверью.
- Что тут происходит? – спросил мистер Уизли. – Гарри, рад тебя видеть!
- Здравствуйте, мистер Уизли! Я тоже рад видеть вас в добром здравии, - искренне ответил я.
- Да ничего особенного тут не происходит, - объяснил Сириус, - Просто мило поболтали со Снейпом. Артур, я вижу, ты здоров!
Они разговорились, а я под шумок смылся в спальню, где оставил Рупа и Эмму. Надо было что-то решать, поскольку выбора у меня действительно не было. Дамблдор не хуже Снейпа владеет окклюменцией, и я не сомневался, что он вряд ли придёт в восторг от увиденного в моей голове.
Руп и Эмма в моё отсутствие успели из-за чего-то поссориться.
- …быстро вы спелись! – услышал я обрывок фразы Рупа.
- Чего ругаетесь? – спросил я и подошёл к Эмме.
- У нас снова зашёл разговор о спасении Сириуса, - пояснила она.
- Если мне не изменяет память, то у вас вроде не было разногласий в этом вопросе, - удивился я.
- Теперь есть, - сказал Руп. – Она переметнулась на твою сторону.
Я с удивлением посмотрел на Эмму, и она улыбнулась мне.
- До спасения Сириуса ещё далеко. У нас очередная задница – надо спасать меня.
- Тебя? – в один голос спросили Руп и Эмма.
- Да. Я сейчас разговаривал со Снейпом: мне придётся брать у него уроки по окклюменции. Помните, что это такое?
-Чёрт! – Руп схватился за голову. – Представляю его рожу, когда он увидит в твоих воспоминаниях, например, как мы снимались в кино!
- Послушайте, это уже не смешно! – всполошилась Эмма. – Нельзя допустить, чтобы Снейп читал твои мысли, как открытую книгу!
- Понимаю тебя, - усмехнулся Руп.
Эмма смутилась и покраснела.
- Так и будет, если мы ничего не придумаем, - сказал я.
Остаток дня мы трое провели в задумчивом состоянии. Я с ужасом представлял себе занятия по окклюменции, и вместо того, чтобы думать, как от них отделаться, я неосознанно пытался придумать оправдания на возможные вопросы Снейпа по поводу увиденного в моих мыслях. Конечно же, меня, как и Эмму, беспокоило не только то, что он увидит мою жизнь до появления в волшебном мире. Как это обычно и бывает, когда надо срочно что-то придумать, время полетело с бешеной скоростью. Вот уже наступил вечер, а мы всё ещё не нашли достойного выхода из создавшейся ситуации, и недостойного тоже, да и вообще никакого. Было уже ближе к часу ночи, Руп собрался уходить из комнаты, когда Эмма вдруг сказала:
- У меня есть одна идея, но не знаю, сработает ли она.
- Тут уже не до жиру, так что давай, выкладывай свою идею, - Руп обреченно вздохнул.
- Помните, за что Снейп прогнал Гарри и занятия по окклюменции прекратились? – спросила Эмма и продолжила. – Гарри подсмотрел в Омуте памяти его воспоминания.
- Да, но это было не на первом уроке, - возразил я.
- А мы устроим это уже на первом занятии. Дэн, тебе надо будет продержаться совсем немного. Мы с Рупом устроим какой-нибудь шум в непосредственной близости от кабинета Снейпа, он выйдет за дверь, а ты ныряй в Омут памяти и жди, когда Снейп застукает тебя за этим занятием.
- Меня смущают слова «продержаться совсем немного». Это бывает не так-то легко. За эти «совсем немного» Снейп может увидеть такое…
- Всё равно другого плана у нас нет, - подытожил Руп.
На следующий день мы трое, Фред, Джордж и Джинни в сопровождении Люпина и Тонкс вернулись в Хогвартс на автобусе «Ночной рыцарь». Кстати, Тонкс – это просто кусок прикола, вот уж кто порадовал бы наших гримёров!
Поскольку прошедшая ночь была последней, которую мы с Эммой могли провести в одной постели, мы почти не сомкнули глаз и заснули только под утро, поэтому всю обратную дорогу зевали через каждые пять минут. Перед самым отъездом Сириус дал мне небольшой свёрток и сказал, чтобы я обязательно воспользовался тем, что находится внутри, если Снейп начнет притеснять меня. Конечно, я знал, что там лежит Сквозное зеркало, и подумал, что, возможно, оно пригодится нам, когда придёт время спасать Сириуса.
Правду говорят: понедельник – тяжёлый день! На уроке зельеделия Снейп превзошёл сам себя в своей непоколебимой враждебности ко мне – должно быть, готовился к вечернему занятию со мной. Мы тоже подготовились к этому событию как следует: Руп раздобыл у Фреда и Джорджа какие-то волшебные хлопушки, которые должны были выманить Снейпа из кабинета во время нашего с ним дополнительного занятия по окклюменции.
Я жутко нервничал весь день и умолял Рупа и Эмму, чтобы они не затягивали со своим фейерверком. Было примерно без десяти шесть, когда я шёл в кабинет Снейпа. Где-то на середине пути я неожиданно встретил Чоу.
- Привет, Гарри! Как провёл Рождество? – спросила она.
Я был сбит с толку её приветливым тоном.
- Спасибо, хорошо, - осторожно ответил я.
- Когда будет сбор ОД?
- Завтра, наверно, - неопределённо ответил я. – Сегодня у меня дополнительное занятие у Снейпа, я сильно отстаю по зельям.
- Послушай… - Чоу немного замялась, и мне показалось, что она нервничает, - я хотела бы с тобой поговорить.
Чёрт! О чем тут ещё говорить?!
- Ну… мне сейчас некогда, я опаздываю… К тому же, я не уверен, что нам надо о чём-то говорить, - выдавил я из себя.
- Нет-нет, Гарри, ты не так понял. Я… знаешь, я тогда была несправедлива к тебе. Мне не хотелось бы расстаться с тобой врагами… Почему бы нам не задержаться после занятия ОД и не выпить по бутылочке сливочного пива в знак нашего примирения? Просто поболтаем, по-дружески. Мы ведь можем остаться друзьями, верно?
Мне стало жалко её. Ко всему прочему, я всё же испытывал угрызения совести за то, как обошелся с ней тогда.
- Да, почему бы и нет, - ответил я.
- Вот и отлично, - обрадовалась Чоу. – Тогда до завтра.
Через несколько минут я вошел в кабинет Снейпа на первое в своей жизни занятие по окклюменции, но я искренне надеялся, что оно станет последним. Никогда не считал себя трусом, но, почувствовав дрожь в коленках, сильно засомневался в себе.
- Поттер, вы снова опоздали! – Снейп смотрел на меня холодными черными глазами, и если бы он умел убивать взглядом, то я наверняка был бы уже мёртв. – Закройте дверь и сядьте!
Я подошёл к креслу, на которое указывал Снейп, сел и окинул взглядом кабинет в поисках Омута памяти, а заметив его, немного успокоился.
- Итак, - начал Снейп, - как вы уже знаете, директор попросил меня обучить вас окклюменции, чтобы вы умели защищать своё сознание от магического вторжения извне, поскольку Тёмный Лорд весьма сведущ в легилименции.
Я молча кивнул. Снейп выдержал небольшую паузу, будто ждал от меня чего-то ещё, кроме кивка.
- Поттер, я произнес слово «легилименция».
- Я слышал.
- Неужели вы знаете, что это такое?
- Догадываюсь, - ответил я, хотя отлично знал, что это.
- Мы тут не в загадки играем и вы не на Прорицаниях! Догадываться и знать – это разные вещи!
- Может, тогда объясните, чтоб я ЗНАЛ! – не выдержал я. Чёрт! Кажется, он нарочно старается вывести меня, чтобы потом беспрепятственно покопаться в моей башке.
- Может, и объясню! Если вы перестанете хамить!
- Хамить я ещё даже не начинал, - неожиданно вырвалось у меня.
Снейп наградил меня очередным убийственным взглядом и вынул волшебную палочку. Жалко, а я уже обрадовался, что до окклюменции дело не дойдёт, и мы будем пререкаться до конца занятия. Ребята, ну где же вы?! Чего вы там возитесь?!
- Встаньте, Поттер!
Я встал и тоже достал свою волшебную палочку. Ну, всё, начинается!
- Отлично, я вижу, вы прекрасно знаете, что делать, - прошипел он ядовитым голосом, - и какие-либо объяснения будут излишними. Тогда приступим. Легилименс!
Всё поплыло перед глазами, и в моей голове замелькали образы: железная решётка, тусклый свет, серые стены, я вижу Эмму, она что-то говорит мне, я обнимаю её, целую… Картинка сменилась: все играют в квиддич, я выискиваю на трибунах Эмму… Картинка сменилась: я, Эмма и Руп сидим в гостиной Гриффиндора, я вскакиваю со стула, что-то резкое говорю Эмме, она дает мне пощёчину… Картинка сменилась: я стою в выручай-комнате, напротив меня Чоу, она целует меня, расстёгивает мою рубашку…
- Поттер! – услышал я голос Снейпа.
Перед глазами снова всё стало четким, и я увидел, что Снейп ехидно ухмыляется.
- Вы собираетесь сопротивляться?! Или вы решили, что мне интересно смотреть на ваши высокие отношения с девушками?
Слово «высокие» он выделил особенно.
- Я пытался… - невнятно промямлил я. Руп, Эмма, давайте же, скорее взрывайте свои хлопушки!
- Ничего вы не пытались!!! – заорал на меня Снейп, затем, уже спокойнее, добавил. – У вас ничего не получится до тех пор, пока вы не выкинете из головы всякие глупости. Соберитесь! Сейчас я попробую копнуть поглубже, так что если не хотите показать мне ещё какие-нибудь пикантные подробности из вашей личной жизни, то вам придётся как следует поднапрячься.
Вот гад! Я стиснул зубы и приготовился к очередному унижению, потому что понятия не имел, как надо сопротивляться и что для этого надо делать! Да, все-таки хреновый из меня Гарри Поттер!
Продолжение следует…
А про Чоу - да, есть немного
)Добавлено спустя 16 минут 39 секунд:
Глава 15.
Эмма так резко открыла глаза, что от неожиданности я даже отошёл на несколько шагов назад. Не говоря ни слова, она первым делом свесилась с кровати и принялась шарить руками по полу в том самом месте, где я подобрал её волшебную палочку. Что ж, похоже, 1:0 в мою пользу! Неплохое начало!
- Немедленно отдай мою волшебную палочку! – потребовала Эмма, выпрямляясь и натягивая одеяло аж до подбородка.
- Если тебе она так нужна, то подойди и возьми сама, - спокойно ответил я, вынул её палочку из-за пояса, желая доказать, что она действительно у меня, и спрятал обратно за спину.
Конечно же, я не рассчитывал, что она сама подойдёт ко мне, зато, воспользовавшись её замешательством, я приблизился к кровати. Как только я это сделал, Эмма пулей выскочила из-под одеяла и забилась в самый дальний угол комнаты. Теперь она стала похожа на загнанную лань: глаза были широко открыты, излучая животный страх; дыхание стало таким частым, будто она только что пробежала стометровку на время; её трясло, но явно не от холода. Я обогнул кровать и подошёл к ней очень близко, очень…
- Тебе не нужно бояться меня, потому что я скорее умру, чем сделаю тебе что-нибудь плохое, - тихо, почти шёпотом сказал я Эмме.
- Не подходи… не надо… - произнесла она, задыхаясь, и слегка помотала головой.
- Я уже подошёл…
Она выглядела такой беспомощной, такой беззащитной… Я нежно провёл рукой по её щеке точно также, как тогда, в выручай-комнате, когда мы первый раз поцеловались. Она вздрогнула и всем телом вжалась в стену, будто собралась раствориться в ней. Если честно, я не знал, что надо говорить, да и нужны ли тут слова? Я провёл рукой под пижамой по её животу и почувствовал, как напряжено её тело…
- Нам нельзя… мы не должны… - бессвязно шептала она, закрывая глаза, а я уже целовал её шею, млея от нежности и задыхаясь от желания, вдыхая её запах и наслаждаясь такой невозможной близостью…
Она не сопротивлялась, и хотя губы её по-прежнему твердили «нет», я почувствовал, что её тело потихоньку расслабилось, стало таким податливым… В этот момент я уже не способен был ни о чём думать. Возбуждение полностью растворило моё сознание, всё было, как во сне. Она продолжала что-то шептать, но это уже больше стало напоминать стоны. Я расстёгивал её пижаму пуговицу за пуговицей, целуя её тело везде, где позволяла расступающаяся от моих действий ткань. Не помню, как я сам оказался без футболки, снял пижаму с Эммы и прижал её тело к своему обнажённому телу, целуя в горячие, влажные губы. А затем я почувствовал, что она осторожно обняла меня, робко, словно впервые. Её руки заскользили по моей спине, и я прервал поцелуй, чтобы глотнуть хоть немного воздуха. Моё сердце колотилось уже где-то в горле…
- Эмма, я люблю тебя… - зашептал я ей в губы, - стань моей… я хочу тебя…
- Почему… я не могу… сопротивляться тебе? – полупрошептала, полупростонала она.
- Может быть… потому, что ты любишь меня? – спросил я и снова поцеловал её в губы, чтобы она не смогла ответить «нет».
Теперь она была полностью в моей власти, я мог бы взять её на руки и отнести на кровать. Я бы так и сделал, но в какой-то момент почувствовал, как её тело покрылось испариной, она обмякла и повисла на моих руках, откинув назад голову. Даже в темноте я увидел, как побледнело её лицо. Я понял, что она потеряла сознание. Да, похоже, с волшебными мирами шутки плохи!
Мне хотелось закричать, но у меня получалось только беззвучно открывать рот, судорожно хватая воздух. Я подхватил на руки её бесчувственное тело и осторожно уложил на кровать, прикрыв одеялом, затем надел свою футболку.
Надо было срочно что-то делать, как-то помочь ей! Возможно, это гораздо серьёзнее, чем просто обморок! Я в панике выбежал из комнаты и стал барабанить во все спальни подряд, взывая о помощи.
Минут через десять вокруг Эммы собрались: Сириус, миссис Уизли, Руп, Джинни и я.
Эмма по-прежнему была без сознания.
- Гарри, что здесь произошло? – спросил Сириус.
- Сейчас не время это выяснять! У неё обморок! Что вы стоите?! – кричал я. – Надо срочно помочь ей! Надо вызвать врача! Мне нужен телефон!
Все смотрели на меня, как на идиота.
- Гарри, - пыталась успокоить меня миссис Уизли, – мы не можем вызывать сюда маггловских врачей…
- Возможно, это не просто обморок! Мы только зря теряем время! Ей нужен врач! – было такое ощущение, что я кричу в пустоту.
- Что значит «не просто обморок»? – спросила Джинни и недоверчиво посмотрела на меня.
Все молчали и до меня вдруг дошло, о чём они думают: скорее всего, они считают, что я что-то сделал ей, как мистеру Уизли в том дурацком сне. Руп закатил глаза и с шумом выдохнул воздух, засовывая руки в карманы. Я отлично знал, что это значит – Дэн опять что-то натворил!
- Джинни, клянусь, я не сделал ей ничего плохого!
- Я доверяла тебе! Как ты мог?! – из глаз Джинни потекли слёзы.
Тем временем миссис Уизли что-то искала вокруг кровати Эммы, она даже прощупала её одежду, затем, не обнаружив искомого, обратилась ко мне:
- Гарри, где её волшебная палочка?
Я в бессилии закрыл глаза. На языке так и вертелось: «Я хочу поговорить со своим адвокатом». Они буквально прижали меня к стенке, а объяснить что-либо просто невозможно. Я открыл глаза, вздохнул и протянул им волшебную палочку Эммы. Никто не решался взять у меня из рук палочку, словно я протягивал им змею.
- Молли, я уверен, что Гарри ни в чем не виноват, - вступился за меня Сириус и забрал, наконец, у меня волшебную палочку. – Попытайся помочь Гермионе. Наверняка с ней не произошло ничего серьёзного.
- Ладно, вам всем придётся покинуть комнату.
- Я никуда не уйду, пока не увижу, что с ней всё в порядке! – твердо заявил я, но Сириус и Руп уже выталкивали меня за дверь. Джинни бросила на меня уничижительный взгляд и удалилась в сторону кухни.
- Гарри, - обратился ко мне Сириус, - тебе нельзя оставаться там. Не волнуйся, Молли знает парочку заклинаний, которые отлично подходят для таких вот случаев.
При этих словах он заговорщицки посмотрел на меня и подмигнул. Я сделал вид, что не понимаю его прозрачных намёков, и пошёл в нашу с Рупом комнату. Руп последовал за мной. Как только мы вошли, и дверь за нами закрылась, Руп резко развернул меня за плечо и толкнул так сильно, что я отлетел на несколько шагов, еле удержавшись на ногах.
- Что ты с ней сделал?! – заорал он на меня.
- Твою мать! Неужели ты действительно думаешь, что я мог сделать ей что-то плохое?
- В последнее время вы были в таких отношениях, что я готов предположить всё что угодно!
- Руп, не зли меня! Кому, если не тебе, знать, как я отношусь к ней!
- Тогда почему, скажи на милость, у тебя оказалась её волшебная палочка? И что, чёрт побери, тебе понадобилось в её комнате посреди ночи?!
Тут я понял, что мне придётся выложить ему всё, иначе даже Руп будет подозревать меня чёрт знает в чём.
- Ну, что ты молчишь? Я понимаю, им ты не мог ничего объяснить, но для меня-то сделай исключение!
- Понимаешь, - неуверенно начал я: мысли путались в голове и никак не хотели выстраиваться в логическую цепь, - сегодня, совершенно случайно, я узнал, что Эмма всё же любит меня. Она пытается бороться с воздействием волшебного мира… Я просто… просто хотел помочь…
- Каким же, интересно знать, образом? – спросил он, не скрывая сарказма в голосе.
- Дело в том, что она в последнее время не подпускала меня к себе… Прикосновения могли ей что-то напомнить, и я решил… ну… решил, что… Короче, никакие слова она не воспринимает, волшебный мир, похоже, здорово изменил её сознание, ну и я попытался… как бы без слов… ну, ты понимаешь…
- Что?! Ты совсем охренел?! – Руп принялся расхаживать по комнате из стороны в сторону. - Нет, как парень, я тебя понимаю, но ты мог убить её этим! Ещё не известно, чем закончится этот обморок!
- Но она скоро превратится в настоящую Гермиону! Всё идет к этому! Подожди, скоро наступит и моя очередь! Мне уже снятся эти дурацкие сны, болит шрам, чёрт возьми, я не знаю, как с этим бороться!
- Надеюсь, ты ещё не забыл свой адрес? – спросил Руп уже гораздо более мягким голосом.
- Нет, а ты?
- Пока нет.
Повисла пауза. Я ощущал чудовищную усталость, переживания за Эмму словно придавили меня непомерной тяжестью. Я повалился на кровать и уставился в потолок. Руп сел на свою кровать и задумчиво, будто сам себе, произнёс:
- Если она не выживет после этого обморока, я тебе этого никогда не прощу.
- Только не надо вот этого грёбаного пафоса, ладно? Без тебя тошно! – я поморщился.
В этот момент дверь отворилась, и вошли Сириус, Фред и Джордж. Я сел на кровати, ожидая услышать что-нибудь ужасное.
- Гарри, Рон, у нас хорошие новости! – глаза Сириуса светились от радости. Я заметил, что близнецы тоже вроде настроены миролюбиво. – С Гермионой всё в порядке. Как мы и предполагали, это был просто обморок…
Я вскочил с кровати и бросился к выходу, мне надо было срочно увидеть Эмму, но Фред и Джордж задержали меня.
- Гарри, не торопись. Она спит, – сказал Джордж. – Мама зовёт всех на завтрак. Ты как, не против подкрепиться?
- Да, - поддержал его Сириус, потирая руки, - предлагаю позавтракать и пропустить по бутылочке сливочного пива. Кстати, Гарри, я провёл воспитательную беседу с Джинни, и она уже почти не сердится на тебя.
Я был чертовски благодарен Сириусу - он единственный, кто не усомнился во мне ни на секунду, и я мысленно поклялся себе, что спасу его, во что бы то ни стало.
Продолжение следует…
Глава 16.
Эмма целый день не выходила из комнаты. Я без конца порывался навестить её, но мне не позволяли этого сделать, а я особо не перечил. Не то чтобы я был уж таким паинькой - в любой другой ситуации я бы давным-давно плюнул на все запреты и не отходил от Эммы ни на шаг. Но семейство Уизли в общении со мной стало гораздо дружелюбнее (я даже заподозрил, что Сириус провёл воспитательную беседу не только с Джинни), и мне пришлось пожертвовать своим желанием увидеть Эмму ради их доброго расположения, тем более, что это было в моих же интересах.
Тем не менее, беспокойство за Эмму не давало мне сидеть на месте. Я сновал по кухне, то и дело прикладываясь к бутылке со сливочным пивом. Понятно, что жизни Эммы ничто не угрожало, но мне было жутко от одной только мысли, что мои попытки вернуть её любовь рухнули в неравной борьбе с волшебным миром, прихватив с собой все мои надежды. Какой толк от того, что во сне она любит меня? Это так и останется в её подсознании, а мне будут доставаться лишь её равнодушные взгляды…
Было уже за полночь. На кухне остались только мы с Рупом, все остальные благополучно отправились спать.
- Дэн, ты решил всю ночь просидеть тут? – прервал мои размышления голос Рупа. – Она всё равно спит. Советую тебе тоже выспаться, ты ведь глаз не сомкнул прошлой ночью.
- Я не смогу спать, пока не поговорю с ней.
- О чём? Что ты опять задумал? Ты играешь с огнём. Не смей подходить к ней, хотя бы первое время. Ты погубишь её…
- Ладно, идём лучше спать, - я поднялся со стула.
Какого чёрта все, кроме меня, точно знают, что мне надо делать, а что не надо?
Мы поднялись в нашу комнату, и я, прямо как был, в одежде, повалился на кровать. Руп долго возился возле своей, одновременно пытаясь капать мне на мозги нравоучениями. Меня так достало это, что я не выдержал, взял полотенце и пошёл в душ, только чтобы не слышать его занудства. Холодная вода немного привела меня в нормальное состояние, я даже перестал злиться на Рупа, хотя всё же надеялся, что когда вернусь в комнату, он уже будет спать. Как же, разбежался! Руп, кажется, и не думал ложиться, и я испугался, что он опять заведёт свою шарманку на прежний лад. Но он вроде пока молчал. Я снова улёгся на кровать поверх одеяла и снова в одежде - я не собирался спать. Рупу довольно долго удавалось сохранять тишину, но вскоре его опять-таки прорвало на чтение мне проповедей. Похоже, что бодрствовать и молчать для него - непозволительная роскошь! Я стиснул зубы и решил терпеть до последнего.
Когда моё терпение было уже на исходе, дверь в нашу комнату распахнулась, и на пороге я увидел Эмму. В первую секунду я вскочил с кровати, но подойти к ней не решился – видимо, лекции Рупа не прошли для меня даром. Мы с Эммой смотрели друг другу в глаза, и я почувствовал, что в её взгляде произошли какие-то изменения, появилось нечто до боли знакомое, не принадлежащее волшебному миру, что-то такое из прошлого. И сразу же меня охватило странное ощущение, что мы с ней остались одни, а вокруг ничего и никого нет, только я и она. Я стоял и понимал, что произошло чудо, которое мы с ней сами же и сотворили, но это понимание сформировалось вовсе не в голове. Мой разум всё ещё задавал вопросы «Любит?», «Не любит?», «Вспомнила?», «Не вспомнила?», а душа уже знала ответы, сердце уже летело вскачь…
Эмма сама подошла ко мне. Я ни о чем её не спрашивал.
- Я так соскучилась по тебе…
Её слова, такие простые, поделили мою жизнь на «до» и «после». И хотя я ещё не знал, каким будет для нас это «после», оно сразу стало для меня чем-то важным и дорогим, чем-то, что я уже сейчас готов был ревностно оберегать от любых посягательств извне.
Дальше слов не было, были только её губы, её обжигающее дыхание, её ласкающие руки…
В какой-то момент я услышал, как открылась и тут же закрылась дверь – мы остались одни. У меня появилось ощущение нереальности окружающего, возможно, оттого, что комната была наполнена удивительным серебряным светом, все предметы утратили привычные очертания. Реальным было для меня только осознание того, ЧТО сейчас неминуемо должно произойти. Это была наша ночь…
Волновался ли я? Да, конечно, я волновался, но постепенно волнение растаяло, как снежинка на ладони, его растопили нежные прикосновения её рук и губ, близость её восхитительного обнаженного тела. К тому же, мне не нужно было ничего такого изображать из себя, поскольку я знал, что для нас двоих ЭТО будет в первый раз. Я просто делал то, что подсказывала мне природа, то, что мне хотелось делать, а мне хотелось, чтобы ей было хорошо со мной, хотелось быть нежным и ласковым. Боялся ли я? Да, боялся, но лишь одного - что сделаю ей больно.
И каждое её прикосновение казалось особенным, заставляя моё тело испытывать нестерпимо сладкую муку, наполняя каждую клеточку желанием, от которого невыносимо было сдерживать себя. И это было запредельно, ощущать её всем телом, ощущать себя внутри неё так горячо, так тесно, так влажно, так сладко, сладко, сладко, до безумия. И осознавать, что она принадлежит мне полностью, и в первый момент, находясь в этой сладкой истоме, невозможно было пошевелиться, казалось, что волна наслаждения тут же смоет меня. А потом наступил момент, когда нельзя было больше ждать, невозможно остановиться, когда движения стали резкими, когда поцелуи превратились в покусывания, когда с каждым моим движением с её губ срывался стон. Я ловил эти стоны губами и чувствовал, как выгибалось её тело, как сплетались пальцы наших рук, чтобы стать единым целым, чтобы не было никаких границ. И вдруг внутри моего тела разлилось огненное тепло, пронзая острым наслаждением. И время остановилось, нет, его просто не стало…
Заснуть я не мог, хотелось увидеть, как она уснёт, уснёт рядом со мной, уснёт в моей постели. Было до невозможности приятно лежать вот так рядом, чувствовать, как она прижимается ко мне всем телом. Я боялся даже пошевелиться, боялся чего-то сказать или спросить, чтобы не разрушить эту волшебную сказку. Я только слегка прикрыл глаза…
А в следующую секунду, когда я их открыл, в комнате было уже светло, и первое, что я почувствовал – это страх оттого, что всё могло оказаться только сном, и прежде всего телом, а не умом осознал, что она рядом, она была со мной, всё ещё спала. Оказывается, счастье – это не что-то абстрактно неопределённое, вечно пребывающее в состоянии «где-то там у кого-то», выходит его можно увидеть, почувствовать, даже дотронуться до него. Вот оно, это счастье, спокойно спит у меня на плече… Ох, я бы мог вечно так лежать! Понежиться бы всё утро с ней в одной постели! Но мне нельзя было тут оставаться: кто угодно мог заглянуть, например, чтобы позвать нас с Рупом на завтрак. И кстати, интересно, как там Руп? Надеюсь, ему не пришлось этой ночью спать у Бакбика.
Я спустился на кухню и приготовил себе чай. Минут через пять ко мне присоединился Сириус.
- Гарри, доброе утро! Ты как будто и не ложился, - Сириус был в отличном настроении.
- Не могу сказать, что не ложился, но спал мало, это точно, - ответил я и улыбнулся счастливой улыбкой.
В этот момент появился Руп. Выглядел он хмуро и помято.
- Доброе утро, - пробурчал он и плюхнулся на стул рядом со мной.– Может, плеснёшь чайку, раз уж по твоей милости мне не удалось сегодня нормально поспать? Ох, и везучий же ты парень!
Я заметил на его одежде несколько соломинок, и мне стало смешно, но я удержался от комментариев.
- Да, без проблем, - я даже был рад, что нашёлся повод отвернуться, потому что сдерживать улыбку не было уже никакой возможности.
Сириус только молча посмотрел на нас.
Через какое-то время все были в сборе, не хватало только Эммы. Миссис Уизли приготовила завтрак, и я понял, что жутко проголодался.
Меня буквально распирало от счастья, я много болтал о всякой ерунде, сыпал шутками направо и налево, но не забывал при этом поглядывать на лестницу – я ждал Эмму. Кроме Сириуса, все довольно вяло реагировали на шутки, но моё непробиваемое дружелюбие всё же возымело результат: к середине завтрака за столом смеялись все, даже Руп, и даже Джинни. Кажется, всё потихоньку налаживается! И вдруг я услышал:
- Гермиона! – миссис Уизли первая заметила её. – Проходи, присаживайся за стол. Мы как раз завтракаем.
Я посмотрел на лестницу: Эмма застыла в нерешительности, словно не зная, завтракать или нет. Она была такая хорошенькая! Её взгляд бегло скользнул по всем присутствующим, будто она кого-то искала, затем остановился на мне. И тогда она улыбнулась. Что-то родное было в этой улыбке, так она улыбалась мне раньше, когда мы встречались на премьере очередного фильма…
Она спустилась с лестницы, подошла к столу и без каких-либо колебаний села рядом со мной. Конечно же, я был чёрт знает на каком по счёту небе от счастья! А ещё, я немного смущался, казалось, что все всё видят и всё понимают. Завтрак продолжился, но моё недавнее красноречие покинуло меня. Мы с Эммой не могли в открытую смотреть друг на друга, но я ощущал, что между нами образовалась некая невидимая связь, появилось нечто большее, чем любовь или влечение, что-то такое, чему ещё не придумали названия. И от этого буквально захватывало дух, и хотелось верить, что с нами больше уже ничего не может случиться плохого.
После завтрака мы втроём отправились в нашу комнату. Ясное дело, мне хотелось поговорить с Эммой наедине, и я не знал, каким образом отделаться от Рупа.
- Надеюсь, вы не рассчитываете, что я буду каждую ночь спать у гиппогрифа? – спросил Руп и с видимым удовольствием растянулся на своей кровати.
Я почувствовал, как Эмма взяла меня за руку.
- Может, обсудим это потом? – ответил я вопросом на вопрос, сжимая покрепче её ладошку.
- А тут вроде и нечего обсуждать, - заявил Руп. Нельзя сказать, что он всерьёз злился, но казалось, настроен был довольно решительно. – Ребята, имейте совесть! К тому же, я хотел бы сейчас поспать, так что попрошу очистить помещение.
- Ладно уж, спи, – сказал я и вышел из комнаты, увлекая за собой Эмму.
В конце концов, поговорить мы с ней могли и в комнате гиппогрифа, а разговор с Рупом я решил отложить на потом – надо же, действительно, иметь совесть и дать человеку выспаться.
Так странно, за последние полусуток мы с Эммой ни разу не заговорили о том, что произошло. Ни она, ни я не пытались что-либо выяснить, казалось, всё понятно без слов. Мы поднимались в комнату Бакбика, её рука была в моей руке, но я до сих пор не знал, что скажу ей. Не потому, что действительно не знал, а скорее потому, что не хотел услышать от неё что-то неопределённое, какие-нибудь замыленные фразы с размытым смыслом. Последние несколько часов так избаловали меня счастьем, что я не мог допустить даже мысли о том, что оно может хоть чуточку уменьшиться. Казалось недостаточным, что её тело теперь принадлежит мне, непременно нужно было получить и её сердце, и душу, и вообще всё.
Как только мы вошли в комнату гиппогрифа, я сразу же привлек её к себе и обнял, наслаждаясь уже самой возможностью сделать это. Я не видел её лица, но почувствовал, что она плачет.
- Дэн, прости, я так мучила тебя…- прошептала она мне в плечо и посильнее прижалась ко мне. - Я ничего не могла поделать с собой, ничего изменить…
Я взял её за плечи и немного отстранил, чтобы посмотреть в глаза.
- Тебе не надо оправдываться, ты ни в чём не виновата, - сказал я, затем взял её за руку. – Давай присядем.
Мы подошли к стене. Я сел на солому, посадил Эмму к себе на колени и обнял за талию.
- Знаешь, самое страшное, что я чувствовала одно, а говорила и делала совсем другое… Я будто не принадлежала сама себе… Мне всё время казалось, что я забыла что-то очень важное… Я видела, что ты встречаешься с Чоу… - она на секунду замолчала, наверно, ей было трудно говорить об этом, а я уже ненавидел себя за то, как вёл себя тогда, - …сердце щемило, а разум говорил «всё нормально, всё правильно, так и должно быть», я мучилась, мне было плохо, но я не понимала почему…
- Прости, я был таким идиотом… Просто тогда, у Хагрида, твои слова… я подумал, что всё кончено…
- Ты тогда поцеловал меня… мне хотелось задержать тебя, обнять, но я уже не могла этого сделать, словно стала куклой на веревочках, произносила слова, но не свои, будто кто-то нашёптывал их мне… Это волшебный мир заставлял меня ругаться с тобой. Как только мне казалось, что я вот-вот вспомню то, что забыла, меня охватывала такая злость, такая ненависть к тебе… А потом всё улетучивалось, я осознавала только, что мы друзья, что я должна извиниться и всё.
Она обняла меня и склонила голову мне на плечо.
- Мы же вместе решили, что мне надо повстречаться с Чоу, ты сама уговаривала меня это делать…
- А знаешь, когда всё началось? Когда я почувствовала, что со мной что-то не так? Уже тогда, в Хогсмиде. Да разве бы я позволила тебе встречаться с Чоу? Теперь я знаю, что мне так долго не удавалось вспомнить: что я люблю тебя…
- Я уже и не мечтал услышать от тебя эти слова… Нет, вру. Я только об этом и мечтал, и ни на секунду не переставал думать о тебе…
Я прижался щекой к её щеке, а потом нашел её губы, которые только что подарили мне такие желанные слова. Меня затопила нежность, хлынула через край, сметая на своём пути всё недосказанное, смывая тяжелые воспоминания, и оставила мне лишь привкус любви на губах. Остановиться мы уже не смогли…
Можно без преувеличения сказать, что дни, которые мы провели в доме Сириуса, были самыми счастливыми в моей жизни. Мы помогали Сириусу украшать дом, и к сочельнику он стал неузнаваем, всё преобразилось, и мы как дети радовались и удивлялись волшебным украшениям: живые феи на ёлке, которую где-то раздобыл Мандагас, сугробы волшебного снега - всё приводило нас в неописуемый восторг.
Мы с Эммой не расставались ни на минуту, постоянно держались за руки, целовались каждый раз, когда удавалось остаться наедине. Мы никак не могли насытиться друг другом, наслаждались каждым моментом, проведённым вместе. Руп, как и положено настоящему другу, уступал нам комнату на ночь, хотя и ворчал каждый раз при этом. Каждое утро я просыпался в одной постели со своей любимой девушкой, буквально задыхаясь от счастья, и к этому невозможно было привыкнуть.
Счастье, счастье, счастье! Оно было повсюду: в голове, в сердце, вместо сердца, оно звенело в воздухе, я дышал им, оно светилось в каждом уголке этого дома, который уже успел стать для меня таким же родным, как мой собственный. И казалось, что все окружающие были охвачены нашим счастьем, мы веселились в компании Рупа, Фреда, Джорджа и Джинни, шутили и смеялись до истерики, до колик в животе, как когда-то на съёмках. Иногда проскакивали фразы или шутки, которые были понятны только нам с Эммой, и от этого мы чувствовали ещё большее единение. Нас перестало волновать, что кто-то может догадаться о наших с ней отношениях, во всяком случае, наше стремление быть рядом, наш заразительный смех и счастливое выражение лиц ни у кого не могли оставить сомнений насчёт сути наших отношений. Руп периодически пытался осадить нас, но эти попытки имели очень кратковременный успех: мы не хотели и не могли подчиняться никаким правилам, не желали ни о чем думать и оценивать своё поведение. Однако никто ни разу не посмел подколоть нас, словом или жестом намекнуть, что наши отношения слишком открыты.
Продолжение следует…
Глава 17.
На Рождество мы трое, конечно же, не получили друг от друга никаких подарков, зато их было в избытке от всех остальных. Особенно меня порадовала книжная серия «Практическая защитная магия и её использование против Тёмных искусств», подаренная Сириусом и Люпином.
После Рождества Сириус стал мрачнее тучи, часто бывал раздражителен, а ещё чаще - просто молчал, но его молчание было красноречивей любых слов – он не хотел снова оставаться здесь один, в компании злобного Кричера, к тому же, его наверняка тяготило вынужденное бездействие, ведь по известным причинам он не имел возможности помогать Ордену.
В последний день каникул мы втроём находились в нашей комнате, когда к нам заглянула миссис Уизли и попросила меня спуститься в кухню. Я, ни о чём не подозревая, вышел из комнаты, спустился вниз и увидел Сириуса и Снейпа, сидящих за столом и напряжённо глядящих в разные стороны.
- Сядьте, Поттер, - скомандовал Снейп, заметив моё появление.
Я прошёл вдоль стола и сел на стул рядом с Сириусом, всё ещё не понимая, что Снейпу понадобилось от меня.
- Полегче, Снейп, - сказал Сириус, - ты не у себя в кабинете.
Снейп проигнорировал его слова и сразу перешёл к делу.
- Итак, Поттер, директор просил передать вам, что в этом семестре вы должны будете изучать окклюменцию.
У меня внутри так всё и оборвалось. Опаньки, симпатичный пушистый зверёк подкрался незаметно! Мы совершенно забыли про эту чёртову окклюменцию! Что теперь делать? Как только Снейп залезет в мои мозги и увидит там какую-нибудь картинку из нашего мира, почётное место в больнице Святого Мунго мне будет обеспечено!
- Я не хочу, - непроизвольно вырвалось у меня.
Снейп приподнял одну бровь.
- Вы впервые приятно удивили меня, Поттер. Неужели вы знаете, что такое окклюменция? Хорошо, что хоть это мне не надо объяснять вам…
- Снейп, кончай хамить! – перебил его Сириус.
- Я не хочу изучать никакую окклюменцию. У нас и так полно уроков, - предпринял я не удачную попытку отмазаться.
- Поттер, разве я спрашивал, чего вы хотите? Так приказал директор, и это не обсуждается. Я буду давать вам индивидуальные уроки раз в неделю, но вы никому не скажете об этом, в первую очередь Долорес Амбридж.
- А почему ты будешь учить Гарри? Почему не сам Дамблдор? – спросил Сириус.
- Поверь мне, я не напрашивался, - ответил Снейп, изобразив на лице отвращение. – По мне, сто лет бы не видеть твоего Гарри, к тому же не сомневаюсь, что это взаимно. Я лишь выполняю волю директора, так что жду вас в понедельник, Поттер, в шесть вечера, в моём кабинете. И не опаздывать.
- Я не приду, - спокойно сказал я. Спокойствие моё было вызвано исключительно ощущением безысходности. Я не мог найти достойного предлога, чтобы отказаться от дополнительных уроков Снейпа, но согласиться ходить на них не мог тем более.
- Не придёте? – переспросил Снейп. – Да, похоже, я раньше времени обрадовался, что мне ничего не придётся вам объяснять. Знаете, Поттер, если бы я знал вас чуть меньше, то подумал бы, что вы испугались. А так я думаю, что вы непроходимый тупица, демонстрирующий своё ослиное упрямство.
- Думайте, что хотите! – выпалил я, но его подозрения в трусости меня немного задели.
- Ну вот что, я не желаю тратить время на уговоры! Или вы явитесь ко мне в понедельник, или будете иметь дело с директором. Боюсь, что выбора у вас нет, - отрезал Снейп и поднялся со стула, явно намереваясь уйти.
В этот момент в кухню вошло все семейство Уизли со счастливыми улыбками на лицах во главе с самим мистером Уизли. Снейп уверенной походкой направился к выходу и скрылся за дверью.
- Что тут происходит? – спросил мистер Уизли. – Гарри, рад тебя видеть!
- Здравствуйте, мистер Уизли! Я тоже рад видеть вас в добром здравии, - искренне ответил я.
- Да ничего особенного тут не происходит, - объяснил Сириус, - Просто мило поболтали со Снейпом. Артур, я вижу, ты здоров!
Они разговорились, а я под шумок смылся в спальню, где оставил Рупа и Эмму. Надо было что-то решать, поскольку выбора у меня действительно не было. Дамблдор не хуже Снейпа владеет окклюменцией, и я не сомневался, что он вряд ли придёт в восторг от увиденного в моей голове.
Руп и Эмма в моё отсутствие успели из-за чего-то поссориться.
- …быстро вы спелись! – услышал я обрывок фразы Рупа.
- Чего ругаетесь? – спросил я и подошёл к Эмме.
- У нас снова зашёл разговор о спасении Сириуса, - пояснила она.
- Если мне не изменяет память, то у вас вроде не было разногласий в этом вопросе, - удивился я.
- Теперь есть, - сказал Руп. – Она переметнулась на твою сторону.
Я с удивлением посмотрел на Эмму, и она улыбнулась мне.
- До спасения Сириуса ещё далеко. У нас очередная задница – надо спасать меня.
- Тебя? – в один голос спросили Руп и Эмма.
- Да. Я сейчас разговаривал со Снейпом: мне придётся брать у него уроки по окклюменции. Помните, что это такое?
-Чёрт! – Руп схватился за голову. – Представляю его рожу, когда он увидит в твоих воспоминаниях, например, как мы снимались в кино!
- Послушайте, это уже не смешно! – всполошилась Эмма. – Нельзя допустить, чтобы Снейп читал твои мысли, как открытую книгу!
- Понимаю тебя, - усмехнулся Руп.
Эмма смутилась и покраснела.
- Так и будет, если мы ничего не придумаем, - сказал я.
Остаток дня мы трое провели в задумчивом состоянии. Я с ужасом представлял себе занятия по окклюменции, и вместо того, чтобы думать, как от них отделаться, я неосознанно пытался придумать оправдания на возможные вопросы Снейпа по поводу увиденного в моих мыслях. Конечно же, меня, как и Эмму, беспокоило не только то, что он увидит мою жизнь до появления в волшебном мире. Как это обычно и бывает, когда надо срочно что-то придумать, время полетело с бешеной скоростью. Вот уже наступил вечер, а мы всё ещё не нашли достойного выхода из создавшейся ситуации, и недостойного тоже, да и вообще никакого. Было уже ближе к часу ночи, Руп собрался уходить из комнаты, когда Эмма вдруг сказала:
- У меня есть одна идея, но не знаю, сработает ли она.
- Тут уже не до жиру, так что давай, выкладывай свою идею, - Руп обреченно вздохнул.
- Помните, за что Снейп прогнал Гарри и занятия по окклюменции прекратились? – спросила Эмма и продолжила. – Гарри подсмотрел в Омуте памяти его воспоминания.
- Да, но это было не на первом уроке, - возразил я.
- А мы устроим это уже на первом занятии. Дэн, тебе надо будет продержаться совсем немного. Мы с Рупом устроим какой-нибудь шум в непосредственной близости от кабинета Снейпа, он выйдет за дверь, а ты ныряй в Омут памяти и жди, когда Снейп застукает тебя за этим занятием.
- Меня смущают слова «продержаться совсем немного». Это бывает не так-то легко. За эти «совсем немного» Снейп может увидеть такое…
- Всё равно другого плана у нас нет, - подытожил Руп.
На следующий день мы трое, Фред, Джордж и Джинни в сопровождении Люпина и Тонкс вернулись в Хогвартс на автобусе «Ночной рыцарь». Кстати, Тонкс – это просто кусок прикола, вот уж кто порадовал бы наших гримёров!
Поскольку прошедшая ночь была последней, которую мы с Эммой могли провести в одной постели, мы почти не сомкнули глаз и заснули только под утро, поэтому всю обратную дорогу зевали через каждые пять минут. Перед самым отъездом Сириус дал мне небольшой свёрток и сказал, чтобы я обязательно воспользовался тем, что находится внутри, если Снейп начнет притеснять меня. Конечно, я знал, что там лежит Сквозное зеркало, и подумал, что, возможно, оно пригодится нам, когда придёт время спасать Сириуса.
Правду говорят: понедельник – тяжёлый день! На уроке зельеделия Снейп превзошёл сам себя в своей непоколебимой враждебности ко мне – должно быть, готовился к вечернему занятию со мной. Мы тоже подготовились к этому событию как следует: Руп раздобыл у Фреда и Джорджа какие-то волшебные хлопушки, которые должны были выманить Снейпа из кабинета во время нашего с ним дополнительного занятия по окклюменции.
Я жутко нервничал весь день и умолял Рупа и Эмму, чтобы они не затягивали со своим фейерверком. Было примерно без десяти шесть, когда я шёл в кабинет Снейпа. Где-то на середине пути я неожиданно встретил Чоу.
- Привет, Гарри! Как провёл Рождество? – спросила она.
Я был сбит с толку её приветливым тоном.
- Спасибо, хорошо, - осторожно ответил я.
- Когда будет сбор ОД?
- Завтра, наверно, - неопределённо ответил я. – Сегодня у меня дополнительное занятие у Снейпа, я сильно отстаю по зельям.
- Послушай… - Чоу немного замялась, и мне показалось, что она нервничает, - я хотела бы с тобой поговорить.
Чёрт! О чем тут ещё говорить?!
- Ну… мне сейчас некогда, я опаздываю… К тому же, я не уверен, что нам надо о чём-то говорить, - выдавил я из себя.
- Нет-нет, Гарри, ты не так понял. Я… знаешь, я тогда была несправедлива к тебе. Мне не хотелось бы расстаться с тобой врагами… Почему бы нам не задержаться после занятия ОД и не выпить по бутылочке сливочного пива в знак нашего примирения? Просто поболтаем, по-дружески. Мы ведь можем остаться друзьями, верно?
Мне стало жалко её. Ко всему прочему, я всё же испытывал угрызения совести за то, как обошелся с ней тогда.
- Да, почему бы и нет, - ответил я.
- Вот и отлично, - обрадовалась Чоу. – Тогда до завтра.
Через несколько минут я вошел в кабинет Снейпа на первое в своей жизни занятие по окклюменции, но я искренне надеялся, что оно станет последним. Никогда не считал себя трусом, но, почувствовав дрожь в коленках, сильно засомневался в себе.
- Поттер, вы снова опоздали! – Снейп смотрел на меня холодными черными глазами, и если бы он умел убивать взглядом, то я наверняка был бы уже мёртв. – Закройте дверь и сядьте!
Я подошёл к креслу, на которое указывал Снейп, сел и окинул взглядом кабинет в поисках Омута памяти, а заметив его, немного успокоился.
- Итак, - начал Снейп, - как вы уже знаете, директор попросил меня обучить вас окклюменции, чтобы вы умели защищать своё сознание от магического вторжения извне, поскольку Тёмный Лорд весьма сведущ в легилименции.
Я молча кивнул. Снейп выдержал небольшую паузу, будто ждал от меня чего-то ещё, кроме кивка.
- Поттер, я произнес слово «легилименция».
- Я слышал.
- Неужели вы знаете, что это такое?
- Догадываюсь, - ответил я, хотя отлично знал, что это.
- Мы тут не в загадки играем и вы не на Прорицаниях! Догадываться и знать – это разные вещи!
- Может, тогда объясните, чтоб я ЗНАЛ! – не выдержал я. Чёрт! Кажется, он нарочно старается вывести меня, чтобы потом беспрепятственно покопаться в моей башке.
- Может, и объясню! Если вы перестанете хамить!
- Хамить я ещё даже не начинал, - неожиданно вырвалось у меня.
Снейп наградил меня очередным убийственным взглядом и вынул волшебную палочку. Жалко, а я уже обрадовался, что до окклюменции дело не дойдёт, и мы будем пререкаться до конца занятия. Ребята, ну где же вы?! Чего вы там возитесь?!
- Встаньте, Поттер!
Я встал и тоже достал свою волшебную палочку. Ну, всё, начинается!
- Отлично, я вижу, вы прекрасно знаете, что делать, - прошипел он ядовитым голосом, - и какие-либо объяснения будут излишними. Тогда приступим. Легилименс!
Всё поплыло перед глазами, и в моей голове замелькали образы: железная решётка, тусклый свет, серые стены, я вижу Эмму, она что-то говорит мне, я обнимаю её, целую… Картинка сменилась: все играют в квиддич, я выискиваю на трибунах Эмму… Картинка сменилась: я, Эмма и Руп сидим в гостиной Гриффиндора, я вскакиваю со стула, что-то резкое говорю Эмме, она дает мне пощёчину… Картинка сменилась: я стою в выручай-комнате, напротив меня Чоу, она целует меня, расстёгивает мою рубашку…
- Поттер! – услышал я голос Снейпа.
Перед глазами снова всё стало четким, и я увидел, что Снейп ехидно ухмыляется.
- Вы собираетесь сопротивляться?! Или вы решили, что мне интересно смотреть на ваши высокие отношения с девушками?
Слово «высокие» он выделил особенно.
- Я пытался… - невнятно промямлил я. Руп, Эмма, давайте же, скорее взрывайте свои хлопушки!
- Ничего вы не пытались!!! – заорал на меня Снейп, затем, уже спокойнее, добавил. – У вас ничего не получится до тех пор, пока вы не выкинете из головы всякие глупости. Соберитесь! Сейчас я попробую копнуть поглубже, так что если не хотите показать мне ещё какие-нибудь пикантные подробности из вашей личной жизни, то вам придётся как следует поднапрячься.
Вот гад! Я стиснул зубы и приготовился к очередному унижению, потому что понятия не имел, как надо сопротивляться и что для этого надо делать! Да, все-таки хреновый из меня Гарри Поттер!
Продолжение следует…
-
Himera
- Староста
- Сообщения: 529
- Зарегистрирован: 01 сен 2006 17:23
- Пол: женский
- Откуда: Краснодар
- Контактная информация:
Задумка мне понравилась. Сюжет отличный! Молодец! Продолжай в том же духе.
Говоря, что с шестой книги не понимаешь Роулинг, ты имела ввиду отношения Рона и Гермионы, я права? Если так, то, по-моему, все было более чем предсказуемо. И чего тут скрывать, я просто обожаю эту пару. А этим фиком подтвердилась моя теория, что фанаты пары Гарри-Гермиона на самом деле фанаты пары Дэн-Эмма. И пошло это все именно с третьего фильма.
Говоря, что с шестой книги не понимаешь Роулинг, ты имела ввиду отношения Рона и Гермионы, я права? Если так, то, по-моему, все было более чем предсказуемо. И чего тут скрывать, я просто обожаю эту пару. А этим фиком подтвердилась моя теория, что фанаты пары Гарри-Гермиона на самом деле фанаты пары Дэн-Эмма. И пошло это все именно с третьего фильма.
The Year of the Grint!
Himera,
Большое спасибо, я очень рада, что тебе понравилось
Насчёт предсказуемости - вынуждена не согласиться. Исходя из своего жизненного опыта, я сразу поняла, что у пары Рон\Гермиона нет будущего. Они могли, конечно, пожениться, и такое бывает в жизни сплошь и рядом, но вот семейного счастья им не видать. Ведь "давно известно - меж неравных не уживается любовь" Гермиона умная девушка, начитанная, на протяжении всех книг её раздражала эта, мягко говоря, недалёкость Рона. Я прошу прощения, никого не хочу обидеть, это всего лишь моё мнение. И потом, я не отношусь плохо к этому герою, наоборот, он был просто необходим как комичный персонаж. Но если ещё до свадьбы нет уважения друг к другу (а его нет и не было с обеих сторон), то что ждёт их в браке даже страшно представить. Это если коротко.
Скорее даже наоборот - возможно, мне хотелось видеть Дэна и Эмму вместе по причине того, что нравилась пара Гарри\Гермиона.
Добавлено спустя 12 минут 52 секунды:
Глава 18.
Снейп снова вскинул волшебную палочку.
- Легилименс!
Опять всё поплыло перед глазами, и в этот самый момент я услышал такой грохот, что мне даже заложило уши. На полках зазвенели многочисленные склянки с отвратительного вида содержимым.
- Это ваши проделки? – почему-то спросил меня Снейп, с подозрением глядя прямо в глаза.
- Нет, сэр, - поспешил твёрдо ответить я, а то ещё задумает проверять это в моей голове.
- Ждите здесь, я сейчас вернусь. И постарайтесь освободиться от всяких эмоций.
Он вышел за дверь, а мне только этого и надо было. Я буквально подлетел к Омуту памяти и засунул туда свою голову, предвкушая увидеть славную киношку о том, как пятнадцатилетний отец Гарри будет издеваться над Снейпом. Надо сказать, что это зрелище оправдало все мои ожидания! Воистину, лучше один раз увидеть, особенно такое! Интересно получается: когда я читал об этом в книге, то мне не очень-то понравилось поведение Джеймса Поттера в отношении Снейпа, но сейчас, после того, как этот самый Снейп позволил себе бесцеремонно покопаться в моей голове, да ещё и язвить по поводу увиденного, я почувствовал некоторое удовлетворение, как будто за меня отомстили.
Сеанс просмотра был грубо прерван – Снейп за волосы вытащил меня из Омута памяти и толкнул прямо на полки с дурацкими склянками.
- Развлекаетесь, Поттер?! – заорал Снейп. Лицо его побелело, а губы дрожали.
Если бы мне действительно нужно было изучать окклюменцию, я бы непременно стал оправдываться и всё такое. Но мне необходимо было устроить так, чтобы Снейп не захотел больше видеть меня в этом кабинете, поэтому я повёл себя вызывающе нагло.
- Ну, в общем, да, развлекаюсь, - ответил я, продвигаясь мелкими шажками к выходу, на всякий случай.
- Вам понравилось?! Я спрашиваю, вам понравилось, каким человеком был ваш отец?! – прорычал Снейп и сделал пару шагов в мою сторону, направляя на меня волшебную палочку.
- Вы тоже не подарок, - уклончиво ответил я, понимая, что надо хамить что есть мочи.
Снейп, как пить дать, заколдовал бы меня насмерть за такие слова, но похоже, что от злости он слышал только себя, и мои ответы не доходили до его сознания, во всяком случае, мне так показалось.
- Только попробуй рассказать кому-нибудь о том, что ты видел! Вон отсюда! И чтоб духу твоего здесь больше не было!
От радости, что мы втроём провернули такую аферу, я чуть было ни сказал ему «спасибо», но над моей головой взорвалась банка с сушёными тараканами, поэтому я вылетел из кабинета Снейпа, оставив слова благодарности при себе. Коридор был заполнен каким-то розовым дымом – видимо, волшебные хлопушки близнецов, помимо звукового сопровождения, имели ещё и визуальный эффект. Я вошёл в гостиную Гриффиндора в прекрасном расположении духа, и мы втроём весь вечер смаковали подробности инцидента со Снейпом. За этим веселым занятием мы не заметили, как гостиная опустела - все ребята разошлись по спальням. Эмма сразу же пересела поближе ко мне, я обнял её, и она положила голову мне на плечо. Наш разговор на троих как-то сам собой сошёл на нет. Очевидно, Рупу наскучило смотреть на нашу идиллию и, почувствовав себя лишним, он тактично удалился спать. Как только он скрылся из виду, я прильнул к её губам и почувствовал, что уже успел сильно соскучиться по ней, к тому же, это чувство усиливалось невозможностью заняться любовью прямо здесь. От этого наши поцелуи и ласки приобрели некий особый смысл, превратились в язык сладостных обещаний, от которых голова шла кругом.
На следующее утро Эмма появилась в гостиной, когда все, кроме нас с Рупом, уже ушли на завтрак, и сказала, что плохо себя чувствует. Её знобило, а щёки окрасил нездоровый румянец. Я обнял её и почувствовал, что она вся горит. Мы с Рупом проводили её в больничное крыло и только после этого пошли на завтрак. Когда мы вошли в Большой зал, большинство учеников сидели, уткнувшись в «Дейли Профет», и читали статью о преступниках, сбежавших из Азкабана. Ну, для нас-то это не явилось сюрпризом, и мы, наспех перекусив, отправились на занятия. По пути мы встретили Хагрида, который сообщил нам, что Амбридж назначила ему испытательный срок. Мы изобразили на лицах фальшивое удивление по этому поводу, но абсолютно искренне посочувствовали ему.
Перед тем, как пойти на собрание ОД, которое мы назначили на семь вечера, мы с Рупом решили заглянуть в больничное крыло. Весь день я немного беспокоился за Эмму и мне не терпелось навестить её. Мадам Помфри сообщила нам, что у Эммы очень высокая температура, должно быть, простуда или грипп, и ей придётся провести в больничном крыле дней пять, не меньше. Целых пять дней! Мне показалось это бесконечностью! Я присел на краешек кровати и взял Эмму за руку.
- Даже не надейся, что я смогу прожить без тебя эти пять дней. Я буду без конца надоедать тебе своими визитами.
- Я люблю тебя, - сказала она и улыбнулась.
- Ты уверена? – шутливым тоном спросил я. – Смотри, а то я намерен каждый день проверять это.
- Дэн, нам пора, - виноватым голосом произнёс Руп. – Уже семь часов, а ещё надо дойти до выручай-комнаты.
- Вы назначили на сегодня собрание ОД? – спросила Эмма.
- Да.
- Тогда идите, ребята же будут ждать.
На прощание, я наклонился и поцеловал её в губы - они были такими горячими. У неё действительно была очень высокая температура, и мне до самой выручай-комнаты казалось, что мои губы всё ещё хранят её тепло.
Едва мы с Рупом вошли в выручай-комнату, как буквально все ребята набросились на меня с просьбой научить их, наконец, вызывать Паронуса. Я не без гордости показал им, как это делается, затем все стали тренироваться. К сожалению, до конца занятия ни у кого не получилось ничего такого, что хоть отдалённо напоминало бы Патронуса. Мне пришлось целых пятнадцать минут в конце занятия внушать им, что на Патронуса уйдёт не меньше недели. В моём случае было две недели (об этом я умолчал), но я сделал скидку на то, что все они, в отличие от меня (об этом я тоже умолчал), были родом из волшебного мира.
Все стали расходиться. Когда в комнате остались только я, Руп и Чоу, мне сразу вспомнилось, что я обещал поговорить с ней. Руп подозрительно глянул на нас, но ничего не сказал и вышел за дверь.
- Смотри, Гарри, у меня есть пара бутылочек сливочного пива, - сказала Чоу и впрямь достала из своей школьной сумки две бутылки.
- Да, отлично, - ответил я, стараясь выглядеть как можно раскованнее.
Мы сели на подушки.
- Как у тебя с Гермионой? Наладилось? – с бухты-барахты спросила она.
- Спасибо, всё нормально, - коротко ответил я. – Знаешь, я бы не хотел обсуждать это с тобой.
- Извини, я спросила без всякой задней мысли, - она протянула мне одну бутылку. - Я искренне рада за вас. Просто мне теперь кажется, что я сама во всём виновата и зря тогда накричала на тебя. Это была первая реакция, но потом, немного поразмыслив, я поняла, что не хочу враждовать с тобой.
- Хорошо, враждовать не будем, - мои короткие ответы у меня же самого вызвали сильное подозрение, что мой словарный запас уменьшился как минимум в три раза.
- Можно мне по-прежнему приходить на собрания ОД?
- Да, конечно, что за вопрос. Приходи.
Она натянуто улыбнулась.
- Ладно, спасибо. Тогда давай выпьем за наше перемирие.
Я воспользовался предложением и постарался залпом прикончить чуть ли не всю бутылку, чтобы поскорее закончить разговор.
- Я, пожалуй, пойду. Что-то устал сегодня.
Мы поднялись, и я поспешил к выходу.
- А почему Гермионы не было сегодня на занятии? - спросила Чоу и почему-то отвела глаза в сторону.
- Она заболела, - ответил я.
- Передавай ей привет, - при этих словах она как-то загадочно улыбнулась.
- Ладно. Ну, пока.
- Пока.
Я первым вышел из выручай-комнаты и пошёл в гостиную Гриффиндора. Руп, завидев меня, сразу же объявил, что ему необходимо поговорить со мной. Что-то в последнее время слишком много людей считают своим долгом о чём-то поговорить, причём именно со мной! В гостиной было довольно много народа, поэтому мы направились в спальню.
- Зачем ты задержался с Чоу? – чуть ли не с порога начал Руп.
- А, ерунда, - отмахнулся я, - просто поболтали.
Руп с недоверием посмотрел на меня.
- Знаешь, раньше я бы тебе и слова не сказал, но после нашего, вернее, вашего с Эммой весёлого Рождества, мне кажется странным, что ты решил «просто поболтать» с Чоу, тем более в отсутствие Эммы.
- Ах, вот оно что! Давай уж на чистоту – тебе кажется это не странным, а подозрительным, да? Руп, за кого ты меня принимаешь? Уверяю тебя, ты всё не так понял. Это была не моя инициатива: Чоу выловила меня вчера в коридоре, когда я направлялся в кабинет Снейпа, и сама предложила поговорить. Она хочет, чтобы мы с ней остались друзьями. Я не смог отказать, мне стало жалко её. Согласись, что мы поступили с ней не самым лучшим образом.
- Заметь, не мы, а ты.
- Я? Не сваливай, пожалуйста, всю вину на меня.
- Ладно, сейчас разговор не об этом. Просто хочу предупредить, что не позволю тебе обижать Эмму.
- Думаю, что вполне смогу обойтись без твоих предупреждений, - отрезал я. – Ты раздуваешь из мухи слона.
- Надеюсь.
Я промолчал и вернулся в гостиную с твёрдым намерением как следует обидеться на Рупа и не разговаривать с ним, по крайне мере, до тех пор, пока он не извинится. В гостиной стоял жуткий гвалт: Фред и Джордж демонстрировали всем желающим своё новое изобретение – безголовые шляпы. К концу вечера мы с Рупом всё же помирились, поскольку я решил, что напрасно злился на него – он ведь всего лишь защищал Эмму.
Спать легли поздно. Я чувствовал себя неуютно в своей же собственной постели - мне не хватало Эммы. Я представлял себе, как она лежит там одна, у неё температура, она вся такая горячая и голенькая под одеялом, залезть бы сейчас под это одеяло… От таких мыслей самому стало жарко. И вдруг я подумал: а почему бы и нет? Что если пробраться в больничное крыло? Наверняка мадам Помфри по ночам спит, а не караулит Эмму. Максимум, что надо будет сделать, это открыть дверь «Алахоморой». Главное - не попасться Филчу или ещё кому-нибудь, а на что же тогда карта Мародёров? Помнится, Гарри с помощью этой карты беспрепятственно расхаживал ночью по Хогвартсу, ну, не совсем беспрепятственно, но я буду очень осторожен. Я встал, натянул какой-то свитер прямо поверх пижамы, нашёл карту Мародёров и вышел из спальни. Было два часа ночи.
Продолжение следует…
Глава 19.
В гостиной я активировал карту и зажег на конце волшебной палочки свет. Карта показывала, что путь свободен, и я пошёл. Ночью коридоры Хогвартса выглядели мрачно и даже зловеще. Несмотря на то, что я неотрывно следил за картой, мне всё время казалось, что из-за угла вот-вот кто-нибудь выскочит, постоянно мерещились какие-то тени и слышались подозрительные звуки – то ли шаги, то ли вздохи – прямо-таки кадры из фильма ужасов, только здесь надо было опасаться не вампиров или оживших покойников, а Снейпа и Филча, что для меня в данный момент было гораздо страшнее. Но, как говорится, охота пуще неволи, так что я медленно, но верно, приближался к заветной цели.
Дверь палаты действительно была закрыта, и мне всё же пришлось применить заклинание «Алахомора». Только теперь, оказавшись внутри, я почувствовал себя в безопасности. Здесь было светлее, чем в коридорах - лунный свет попадал в комнату через высокие окна, поэтому я, подойдя к кровати, на которой спала Эмма, погасил волшебную палочку и положил её на прикроватную тумбочку вместе с картой. Затем наклонился, поцеловал Эмму в горячие губы и от первого же прикосновения забыл обо всём на свете, словно очутился в другом измерении. Она проснулась, сонно обняла меня. Одежда моя полетела на пол, я нырнул к ней под одеяло… и закружилось. Её тело горело огнём и от этого её кожа почему-то казалась ещё нежнее, её поцелуи и прикосновения обжигали меня. Было так приятно сгорать в этом огне, ощущать, как плавится потихоньку моё тело. Я перестал понимать, что происходит, целовал её везде, чувствовал, как отзывается её тело на все мои ласки, как задыхается и стонет она, сходил с ума, шептал ей все безумства мира, и последний сладостный миг накатил на меня ударной волной, мир наклонился, и я цеплялся за реальность, покрепче сжимая её тело в своих объятьях. Следующие несколько мгновений я слышал только биение наших сердец.
А потом время, отпущенное нам этой ночью, полетело с пугающей быстротой, вот уже надо было уходить, но первая же моя попытка сделать это не увенчалась успехом – мы стали прощаться, и всё началось с начала, я был не в силах вырваться из этого сладкого плена.
Неделя прошла для меня в каком-то сладостном дурмане, я возвращался по утрам в гостиную Гриффиндора, пошатываясь от усталости, падал на свою кровать и проваливался в сон, уже мечтая о следующей ночи. Днём на уроках я пребывал не то в прострации, не то в полудрёме, в памяти, как на киноэкране, вспыхивали фрагменты минувшей ночи, проведённой с Эммой, губы и руки хранили ощущения от прикосновений к её горячей груди и пылающей коже, даже при свете дня я горел в ночном огне и терял ощущение реальности, словно на короткие мгновения выпадал из этого мира. Руп прикрывал меня, как мог, на всех фронтах: и на уроках, и перед ребятами, а иногда даже выдумывал какие-то невероятные истории, чтобы оправдать моё отсутствие ночью и мой расплывчатый образ днём.
Меня беспокоила только одна вещь – у Эммы была какая-то странная болезнь, высокая температура держалась всю неделю, но никаких признаков простуды, типа насморка или кашля, у неё не было, она уверяла, что ничего не болит, даже горло, и это стало пугать меня. Я поговорил с мадам Помфри, и её ответы только усилили моё беспокойство. Она тоже удивлялась состоянию Эммы, но заверяла меня, что ничего серьёзного не происходит.
И действительно, Эмма выздоровела так же внезапно, как и заболела. Она вернулась из больничного крыла утром на восьмой день, и я, несмотря на то, что был рад её выздоровлению, все же немного жалел, что наши безумные ночи закончились. Жизнь потихоньку вошла в спокойное русло, мы с головой ушли в учёбу, навёрстывая упущенное.
Всё вроде было замечательно, мы с Эммой часто проводили вместе вечера в выручай-комнате, когда не было занятий ОД, и я сам не понимал, как можно быть настолько счастливым, и непрерывно витал в облаках. Но где-то в конце января случилось такое, чего я никак не ожидал.
Как-то утром я проснулся с ощущением необъяснимой лёгкости и одновременно с чувством потери чего-то важного. Лёгкость моя скорее была похожа на внутреннюю душевную пустоту. Я не придал всему этому особого значения, но когда в гостиной перед завтраком я встретил Эмму, то сразу понял, что произошло. Я больше её не любил. Это понимание пришло сразу, без каких-либо сомнений с моей стороны, это было для меня яснее ясного, я просто знал это и всё. Сердце моё остыло, а душа, кажется, и вовсе уснула.
Я подолгу копался в себе, пытаясь всё же разобраться со своими чувствами, но они стали настолько простыми, что разбираться, как выяснилось, было практически не в чем. А ещё, сравнивая своё состояние с тем, что совсем недавно описывала мне Эмма, я стал понимать, что волшебный мир тут ни при чём. Я сам разлюбил Эмму, но самое странное - я был даже рад этому. Я вдруг почувствовал упоительную свободу, она опьянила меня, и я с лёгкостью раскладывал свои простые чувства по полочкам моей души, не отягощённой даже угрызениями совести или прочими условностями морального толка. Всё это толкало меня к невольному, но глубокому цинизму. Выходит, что умение разбираться в своих чувствах неизбежно делает человека циником. Естественно, это не могло не отразиться на моём поведении и на моём и без того ровном отношении к Эмме, правда, это почему-то вовсе не касалось наших с ней интимных отношений. Ещё совсем недавно любовь и желание были для меня неразделимы. Теперь же со мной происходило что-то странное: я не любил её, но, казалось, хотел ещё сильнее, чем раньше. Называя вещи своими именами, такое моё потребительское отношение к Эмме абсолютно не пугало и не угнетало меня, скорее наоборот, меня стало забавлять то влияние, которое я мог оказывать на неё, я буквально пользовался её любовью, ничего не отдавая взамен. Сердце моё было закрыто, и я вовсе не чувствовал себя виноватым перед ней, но первое время, скорее из вежливости, старался делать вид, что ничего не изменилось. При этом я был спокоен как удав и мог с поразительным безразличием размышлять о странных, неожиданных поворотах судьбы. Но сколько бы я ни притворялся, Эмма не могла долго не замечать, что происходит, и выдавал себя, прежде всего, я сам. Я стал забывать тот язык жестов и набор безобидных фраз, которые служили нам раньше паролем, как бы опознавательными знаками, что любовь жива. Когда любишь, не задумываешься, но делаешь все правильно. Теперь мне казалось, что я всё делаю как раньше, но, очевидно, ошибался на каждом шагу – не было больше тех невинных, тайных, но таких важных прикосновений, я перестал без конца брать её за руку, мы перестали вместе смеяться, всё реже мой взгляд задерживался на ней, а в какой-то момент меня стало немного раздражать проявление на людях её нежных чувств ко мне. Эмма видела, что я постепенно отдаляюсь от неё, должно быть, это мучило её, но говорить со мной об этом она пока не решалась.
Долго так продолжаться не могло. Где-то в начале февраля у нас с Эммой произошла небольшая ссора. Мы втроём сидели в гостиной Гриффиндора и разговаривали о предстоящей встрече с Ритой Скитер, которая должна была состояться четырнадцатого февраля в «Трёх мётлах». В гостиной было много ребят, но все галдели, так что никто нас услышать не мог, поэтому мы могли обсуждать свои дела совершенно свободно.
- Я написала письмо и отправила сову Рите с предложением взять интервью у Гарри, то есть, у тебя, Дэн. Так же, я пригласила в «Три метлы» Луну Лавгуд, если помните, её отец должен будет опубликовать интервью Гарри в «Квиблере», - сообщила нам Эмма.
- Ну, ты даёшь! – Руп явно был доволен. – Дэн, ты готов поведать всему волшебному сообществу правду о Волдемоте и выдать имена пожирателей смерти?
- В общем-то, готов. Куда денешься от этих интервью?
- Да ладно, не расстраивайся, - сказала Эмма и слегка обняла меня одной рукой. – Тебе же не привыкать.
Меня вдруг взбесило, что она позволяет себе обнимать меня при всех, показывая тем самым, что я как бы принадлежу ей, мне показалось, что она посягает на мою свободу. Я довольно грубо сбросил её руку и даже немного отодвинулся от неё.
- Слушай, будь добра, не демонстрируй всем наши отношения! – раздражения в голосе скрыть мне не удалось, да не очень-то и хотелось.
В первую секунду она растерялась и посмотрела на Рупа, будто он мог объяснить ей, что происходит. Руп пока молчал, но это не предвещало ничего хорошего.
- Раньше тебя это не волновало, - упавшим голосом сказала Эмма.
- Теперь волнует! Не приставай ко мне у всех на глазах! В гостиной собрался чуть ли не весь Гриффиндор, не видишь?
Эмма несколько секунд молчала, и я увидел, что она отчаянно пытается сдержать слёзы, но одна слезинка все же предательски выскользнула и побежала по щеке.
- Я к тебе не пристаю и больше не пристану, не волнуйся! – твёрдо пообещала Эмма и убежала в девичью спальню.
- Вот уж не думал, что ты такой! – без всяких предисловий начал Руп.
- Какой, Руп? Какой?
- Думаешь, я ничего не понимаю? Она тебе надоела, да? Поиграл и бросил?
- Руп, тебе не очень идёт роль моралиста…
- Это не роль и мы не в кино снимаемся! Как ты можешь с ней так поступать?!
- Надеюсь, ты не думал, что я буду любить её вечно? Всё прошло, так бывает, разве ты не знал?
- А если не любишь, так почему не скажешь ей? Скажи, это будет честно.
- Зачем? Мне и так хорошо.
- Ну, всё ясно. Боишься, что она перестанет спать с тобой? И когда же ты успел превратиться в такого подонка?
- Ни в кого я не превращался! Ты не допускаешь мысли, что мы с ней сами способны разобраться в наших отношениях?
- Да уж, надеюсь, Эмма разберётся сама и сделает правильные выводы.
- Посмотрим, - я был до омерзительности уверен в себе.
- Дэн, что с тобой происходит? Я не узнаю тебя.
- Да всё нормально! Ты просто привык видеть меня влюблённым идиотом, вот и всё, - я искренне верил в то, что говорил.
- Может, на тебя действует волшебный мир? – предположил Руп.
- Перестань. Ничего на меня не действует. Всё совсем не так, как было с Эммой, я ничего не забывал и всё осознаю, просто любовь прошла. Волшебный мир тут ни при чём.
- Вот это мне и не нравится.
Через три дня состоялся очередной сбор ОД. У многих ребят уже неплохо получалось вызывать Патронуса и они никак не хотели расходиться. Эмма почти не разговаривала со мной, только по необходимости, и голос её был бесстрастным и сухим. После занятия все разошлись, мы с Рупом тоже стали уходить, а Эмма зачем-то осталась в комнате. Мы ушли. Когда в гостиной я и Руп решили заняться домашними заданиями, я обнаружил, что забыл свою сумку в выручай-комнате. Пришлось вернуться за ней.
Продолжение следует…
Глава 20.
Эмма сидела на подушках спиной к двери. Когда я вошёл в комнату и закрыл за собой дверь, она вздрогнула, но не обернулась. Я как-то сразу забыл, зачем пришёл, подошёл к ней и встал прямо у неё за спиной. Она только опустила пониже голову, словно ничего не хотела видеть. Её волосы были собраны в беспорядочный пучок, но одна непослушная прядка выбилась из причёски и упала ей на шею. Я опустился на колени и поцеловал Эмму в затылок. Она вся замерла, но так и не обернулась.
- Зачем, Дэн? Зачем ты это делаешь? Я знаю, ты больше не любишь меня, - она говорила, сдерживая дыхание.
Вместо ответа я осторожно вынул заколку из её волос, и они рассыпались по плечам. Я обнял её и зарылся лицом в эти волосы, они были такие мягкие. Эмма попыталась встать, но я не позволил ей этого сделать, повалил её на подушки и придавил своим телом, чтобы она не дёргалась. Я знал, что она любит меня, и мне не составит труда получить от неё всё, что захочу.
- Дэн, перестань, это нечестно! – она умоляюще смотрела на меня.
- Зачем ты всё усложняешь? – зашептал я ей на ушко, слегка касаясь губами, - Разве тебе было плохо со мной?
- Ты скотина… - сдавленно процедила она и попыталась оттолкнуть меня, но как-то неубедительно.
- Я знаю, ты любишь меня, - я целовал её шею, расстегивая пуговицы на её школьной рубашке. От возбуждения и нетерпения руки не слушались меня, почему-то хотелось быстрее раздеть её, поэтому я без всяких церемоний рванул края рубашки в разные стороны и прильнул губами к её груди…
- Сволочь… - простонала она и обхватила руками мою голову, а я пробрался рукой под школьную юбку и проник в её трусики.
- Ты хочешь меня, ты уже вся мокренькая…
- Подонок… - снова простонала она.
- Тебе надо меньше общаться с Рупом, - сказал я и закрыл ей рот поцелуем, расстегивая одной рукой свои брюки. Затем снял с неё трусики.
Она замотала головой и вырвала свои губы из поцелуя.
- Я тебя ненавижу! Ты скотина, свинья! Я тебя не люб… ах…
Я вошел в неё, а она обняла меня руками и сильно прижала к себе. Я внезапно погрузился в какой-то сумасшедший вихрь, что-то говорил ей, но она, казалось, уже не слышала меня и не видела. Её глаза были чуть прикрыты, ресницы вздрагивали, а под опущенными веками таилось такое, от чего можно было сойти с ума. Она была чертовски красива! Я уже ничего не соображал, какое-то неистовство охватило меня, и было такое ощущение, что мы падаем в медленно открывающуюся пропасть, и что-то такое подкатывало снизу внутри, заставляя меня двигаться быстрее. Она вдруг подалась вперед, её голова откинулась назад, и я услышал:
- Я люблю тебя… Слышишь?… Люблю…
В её голосе были смешаны отчаянье и страсть, я почувствовал, что проваливаюсь куда-то, так безнадежно и так сладко было падать. Только одна мысль промелькнула у меня в голове: «Странно, что я не люблю её…», но она тут же затерялась где-то.
Мы долго лежали рядом и молчали. Её слова, сказанные в пылу страсти, ничуть не тронули меня, не проникли в сердце, а лишь потешили моё самолюбие.
- Дэн, оставь меня в покое, дай мне забыть тебя, - она говорила, глядя в потолок. – Как ты можешь быть таким жестоким?
- Но ведь нам хорошо вместе… Зачем тебе моя любовь? Почему обязательно надо лезть в душу? Неужели нельзя обойтись без этих телячьих нежностей?
Она поднялась и запахнула рубашку.
- Ну что ж, теперь я хотя бы знаю, какой ты на самом деле. Я смогу забыть тебя, обещаю, и это будет сделать не так уж трудно, поскольку мы всё ещё находимся в волшебном мире. Я рада, что когда мы вернёмся в наш мир, мне не надо будет сниматься с тобой в одном фильме, и мы вообще не будем видеться.
Она вышла из комнаты, и я остался один.
Четырнадцатого февраля мы втроём отправились в Хогсмид только к обеду, чтобы встретиться с Ритой Скитер и Луной Лавгуд. Погода была довольно-таки противная, вроде оттепель, но от сырости холод пробирал до костей.
Мои отношения с Рупом и Эммой в последнее время стали слишком натянутыми, они в основном общались друг с другом, а я был вроде как для мебели. Когда мы зашли в «Три метлы», Рита и Луна уже были там, и мы подсели к ним за столик.
- Гарри, рада тебя видеть! Тебя тоже, Гермиона! А это, если не ошибаюсь, ваш друг Рон? – воскликнула Рита, но радость её была явно фальшивой.
- Всё правильно, - холодно отозвалась Эмма.
- Вы все так повзрослели. Гарри, наверняка у тебя уже есть девушка, - Рита, как всегда, была в своём репертуаре. - Расскажи, кто она?
- Мы не за этим сюда пришли, - остановила её Эмма. – Нам надо обсудить сделку.
Эмма быстренько ввела её в курс дела. На удивление, Рита слушала внимательно и ни разу не перебила. Я же чувствовал себя немного неуютно – Луна пялилась на меня во все глаза. Как только Эмма закончила своё повествование, я не выдержал.
- Что такого интересного ты нашла на моём лице?
Луна ничуть не смутилась и спокойно ответила, вернее спросила:
- Гарри, твои очки волшебные?
Я немного растерялся, вопрос был неожиданный. Эмма и Руп сразу же насторожились. Рита тоже стала разглядывать мои очки. Ох, уж эта Луна, вечно она всё подмечает и суёт свой нос, куда не надо!
- Почему волшебные? – спросила Эмма.
- Если они не волшебные, тогда я вообще не понимаю, зачем они тебе нужны, - ответила Луна, продолжая сверлить меня глазами.
Мы втроём переглянулись. Я видел, что ни Эмма, ни Руп не знают, что на это ответить.
- Ну, вообще-то, очки носят, когда плохое зрение, - не слишком соригинальничал я.
- Но они же у тебя без диоптрий, - возразила Луна.
- А, ты это имеешь в виду! – ответил за меня Руп. – Очки волшебные, волшебные, можешь не сомневаться. Какие же ещё могут быть очки у Гарри Поттера? Ты лучше не уходи от темы разговора.
Мы продолжили обсуждать моё предстоящее интервью и возможность опубликования его в «Квиблере», но Луна всё равно ещё долго разглядывала мои очки с излишним вниманием. Вскоре всё было обговорено, Руп с Эммой ушли прогуляться по Хогсмиду, Луна тоже откланялась, и я остался с Ритой, чтобы она могла записать с моих слов правду о Волдмоте и имена его сторонников для будущей статьи. Интервью с Ритой – это отдельная песня! Как я и ожидал, её то и дело сносило на вопросы, типа «Что у тебя с Гермионой?» и «Есть ли у тебя девушка?», поэтому я не столько давал интервью, сколько отбивался от её назойливого любопытства. А когда на очередной нескромный вопрос я резко ответил, что не собираюсь делиться с ней подробностями своей личной и, тем более, интимной жизни, она искренне расстроилась и сразила меня наповал своей откровенной наглостью: «Но меня и читателей как раз такие подробности очень даже интересуют!».
В Хогвартс я возвращался один, даже не зная, вернулись ли Руп и Эмма. Я не стал их разыскивать. Было время ужина, и я, переодевшись, сразу направился в Большой зал. Когда я проходил по коридору, до меня вдруг откуда-то сбоку, из-за угла, донёсся голос девушки, в котором я узнал голос Мариэтты, подружки Чоу. Не в моих правилах подслушивать чужие разговоры, но, услыхав своё имя (вернее имя Гарри, но теперь уж оно мне стало как родное, так что разговор шёл явно обо мне), я послал свои моральные принципы ко всем чертям и стал слушать.
- … не жалко Гарри? Он ведь тебе нравится? – спросила Мариэтта и хихикнула. Начало фразы я не слышал.
- Вот ещё! – это Чоу. – Так ему и надо, точнее им двоим.
Они обе захихикали.
- А ты не боишься, что он узнает? Он, по-моему, не совсем нормальный, возьмёт и заколдует тебя на смерть, с него станется. От него что угодно можно ожидать… И все эти слухи про него… говорят, всё это правда.
- Да как он узнает?
В этом месте я решил лично выяснить, в чём дело, повернул за угол и подошёл к заговорщицам.
- Ну-ка, ну-ка, вот с этого момента поподробнее, пожалуйста!
Они здорово перепугались. Мариэтта медленно попятилась назад, затем, понимая, что все вопросы будут в основном к Чоу, и ей ничего не угрожает, просто убежала, оставив свою подружку на растерзание Гарри Поттеру, то есть мне. Чоу же не двигалась с места, словно приросла к полу.
- Я тебя очень внимательно слушаю! Так о чём я не должен был узнать? – спросил я, вытаскивая из-за пояса свою волшебную палочку. – Лучше говори сразу, а то, знаешь, я ведь ненормальный, могу и заколдовать до смерти.
Чоу довольно быстро справилась со своим страхом, скрестила руки на груди и с вызовом сказала:
- А я и не буду скрывать, раз уж ты всё слышал… Я решила отомстить и напоила тебя отворотным зельем. Ну, как, понравилось? – она самодовольно усмехнулась. – Видел бы ты сейчас свою рожу! Как там у вас с Гермионой, всё в порядке?
Она засмеялась таким отвратительным смехом. Я сразу же вспомнил наш с ней разговор в выручай-комнате.
- Ты подлила отворотное зелье в бутылку со сливочным пивом?!
- Поразительная догадливость! Да, я это сделала. А ещё, я наколдовала Гермионе температуру, чтобы она не сорвала мои планы. Правда, я немного перестаралась, и она, бедняжка, проболела вместо двух дней, все семь.
- Ну и сука же ты! – процедил я сквозь зубы, делая шаг к ней навстречу: очень хотелось врезать ей.
- Нахватался маггловских словечек у своей гр… - она запнулась, но я мог бы дать голову на отсечение, что она чуть ни сказала «своей грязнокровки». У меня сразу же возникли нехорошие ассоциации с одним человеком, но я не придал этому должного значения. Она моментально поправилась, - у своей Грейнджер! Правильно у магглов говорят: с кем поведёшься, от того и наберёшься!
- Дура! Ты же ничего не знаешь! Считаешь свою месть справедливой, гадина?!
Я грубо схватил её за запястье. Она вся сжалась и отвернула лицо, наверно, подумала, что я ударю её.
- Отпусти, мне больно! – заверещала она.
Я так и горел желанием задушить её голыми руками, без всякого волшебства! Но самое обидное, что ничего я ей сделать не мог, и я понимал это, да и она тоже. Ну да Бог ей судья! Я отпустил её руку.
- Считаешь себя до такой степени обиженной, что возомнила себя вершительницей судеб? Думаешь, я не знаю, почему ты встречалась со мной? Да если бы я не был Гарри Поттером, ты и не взглянула бы в мою сторону!
Она смерила меня оценивающим взглядом.
- Да нет, почему же, у тебя очень даже смазливая мордашка, - после этих слов она повернулась и ушла.
Я облокотился на стену и съехал вниз. Нет, никакого чуда не произошло, любовь к Эмме не вернулась, и знание причины не повлекло за собой почти никакого следствия. Более того, я вовсе не хотел бы снова воспылать чувствами к Эмме. Мне так нравилось, что я перестал зависеть от неё, так привык к этой свободе. Но почему мне так противно? Я поднялся. Ужинать расхотелось, и я вернулся в гостиную Гриффиндора.
Целую неделю я находился под гнетущим впечатлением от разговора с Чоу и почему-то никак не решался рассказать обо всём Эмме, но всё же знал, что рано или поздно сделаю это. Не знал зачем, но считал, что так надо. А не решался так долго, думаю, потому что боялся, как бы она не истолковала всё неправильно, ещё начнёт понапрасну надеяться.
В следующую субботу, сидя рядом с Эммой на матче Гриффиндор-Хаффлпафф и наблюдая за игрой без особого азарта, поскольку наши методично сливали, как и должно было быть по книге, я посчитал, что самое время рассказать Эмме про отворотное зелье. Я намеренно выбрал для этого не самое подходящее место, дабы избежать излишней торжественности. Все вокруг были захвачены матчем, поэтому можно было не опасаться, что нас подслушают.
- Эмма, мне надо тебе кое-что сообщить.
- Смотри, Руп снова пропустил мяч! – воскликнула она, не обратив на мои слова никакого внимания, и уже тише добавила. – Надеюсь, никто не замечает, что он делает это нарочно? Джинни жалко, да? Она так старается.
Я дернул её за рукав.
- Послушай, что скажу. Мне кажется, ты должна это знать.
- Что? – она в нетерпении повернула голову, типа - давай быстрее.
- Когда мы вернулись в Хогвартс после Рождества, помнишь, ты тогда ещё заболела? – при этих моих словах Эмма опустила голову и уставилась на свои колени. - Так вот, не буду вдаваться в подробности, короче, Чоу напоила меня отворотным зельем. Поэтому… ну, вот так у нас с тобой всё и вышло… Просто хочу, чтоб ты знала…
Эмма немного помолчала, затем, по-прежнему разглядывая свои ноги, произнесла:
- Дэн, зачем ты это говоришь? Пытаешься как-то оправдать своё поведение? Думаешь, что нашёл достойное объяснение для меня? Не делай из меня идиотку, - она посмотрела мне в глаза. – Я тебе не верю. Ни одному твоему слову. И мне не нужны твои оправдания, не любишь – ничего, я переживу. Я всё понимаю, так бывает, слишком близкие отношения часто убивают любовь. И не надо меня жалеть!
- Но это правда! – я никак не ожидал, что она мне не поверит.
- Правда здесь только одна, и ты её знаешь, так что засунь свои нелепые оправдания себе в задницу! – она поднялась и стала пробираться к выходу.
В этот момент все засуетились – матч закончился, причём, не в нашу пользу, не прошло даже тридцати минут.
Продолжение следует…
Большое спасибо, я очень рада, что тебе понравилось
Да, именно это я и имела в виду, хотя и не только это.Говоря, что с шестой книги не понимаешь Роулинг, ты имела ввиду отношения Рона и Гермионы, я права? Если так, то, по-моему, все было более чем предсказуемо. И чего тут скрывать, я просто обожаю эту пару. А этим фиком подтвердилась моя теория, что фанаты пары Гарри-Гермиона на самом деле фанаты пары Дэн-Эмма. И пошло это все именно с третьего фильма.
Насчёт предсказуемости - вынуждена не согласиться. Исходя из своего жизненного опыта, я сразу поняла, что у пары Рон\Гермиона нет будущего. Они могли, конечно, пожениться, и такое бывает в жизни сплошь и рядом, но вот семейного счастья им не видать. Ведь "давно известно - меж неравных не уживается любовь"
Гермиона умная девушка, начитанная, на протяжении всех книг её раздражала эта, мягко говоря, недалёкость Рона. Я прошу прощения, никого не хочу обидеть, это всего лишь моё мнение. И потом, я не отношусь плохо к этому герою, наоборот, он был просто необходим как комичный персонаж. Но если ещё до свадьбы нет уважения друг к другу (а его нет и не было с обеих сторон), то что ждёт их в браке даже страшно представить. Это если коротко.Боюсь, ты ошибаешься. За всех говорить, конечно, не стану, наверно, у кого-то было и так, но не у меня и не у моих друзей. Фильмы я увидела намного позже, когда читала 4 книгу, а к тому времени мои пристрастия в парах уже определилисьА этим фиком подтвердилась моя теория, что фанаты пары Гарри-Гермиона на самом деле фанаты пары Дэн-Эмма. И пошло это все именно с третьего фильма.
Скорее даже наоборот - возможно, мне хотелось видеть Дэна и Эмму вместе по причине того, что нравилась пара Гарри\Гермиона.Добавлено спустя 12 минут 52 секунды:
Глава 18.
Снейп снова вскинул волшебную палочку.
- Легилименс!
Опять всё поплыло перед глазами, и в этот самый момент я услышал такой грохот, что мне даже заложило уши. На полках зазвенели многочисленные склянки с отвратительного вида содержимым.
- Это ваши проделки? – почему-то спросил меня Снейп, с подозрением глядя прямо в глаза.
- Нет, сэр, - поспешил твёрдо ответить я, а то ещё задумает проверять это в моей голове.
- Ждите здесь, я сейчас вернусь. И постарайтесь освободиться от всяких эмоций.
Он вышел за дверь, а мне только этого и надо было. Я буквально подлетел к Омуту памяти и засунул туда свою голову, предвкушая увидеть славную киношку о том, как пятнадцатилетний отец Гарри будет издеваться над Снейпом. Надо сказать, что это зрелище оправдало все мои ожидания! Воистину, лучше один раз увидеть, особенно такое! Интересно получается: когда я читал об этом в книге, то мне не очень-то понравилось поведение Джеймса Поттера в отношении Снейпа, но сейчас, после того, как этот самый Снейп позволил себе бесцеремонно покопаться в моей голове, да ещё и язвить по поводу увиденного, я почувствовал некоторое удовлетворение, как будто за меня отомстили.
Сеанс просмотра был грубо прерван – Снейп за волосы вытащил меня из Омута памяти и толкнул прямо на полки с дурацкими склянками.
- Развлекаетесь, Поттер?! – заорал Снейп. Лицо его побелело, а губы дрожали.
Если бы мне действительно нужно было изучать окклюменцию, я бы непременно стал оправдываться и всё такое. Но мне необходимо было устроить так, чтобы Снейп не захотел больше видеть меня в этом кабинете, поэтому я повёл себя вызывающе нагло.
- Ну, в общем, да, развлекаюсь, - ответил я, продвигаясь мелкими шажками к выходу, на всякий случай.
- Вам понравилось?! Я спрашиваю, вам понравилось, каким человеком был ваш отец?! – прорычал Снейп и сделал пару шагов в мою сторону, направляя на меня волшебную палочку.
- Вы тоже не подарок, - уклончиво ответил я, понимая, что надо хамить что есть мочи.
Снейп, как пить дать, заколдовал бы меня насмерть за такие слова, но похоже, что от злости он слышал только себя, и мои ответы не доходили до его сознания, во всяком случае, мне так показалось.
- Только попробуй рассказать кому-нибудь о том, что ты видел! Вон отсюда! И чтоб духу твоего здесь больше не было!
От радости, что мы втроём провернули такую аферу, я чуть было ни сказал ему «спасибо», но над моей головой взорвалась банка с сушёными тараканами, поэтому я вылетел из кабинета Снейпа, оставив слова благодарности при себе. Коридор был заполнен каким-то розовым дымом – видимо, волшебные хлопушки близнецов, помимо звукового сопровождения, имели ещё и визуальный эффект. Я вошёл в гостиную Гриффиндора в прекрасном расположении духа, и мы втроём весь вечер смаковали подробности инцидента со Снейпом. За этим веселым занятием мы не заметили, как гостиная опустела - все ребята разошлись по спальням. Эмма сразу же пересела поближе ко мне, я обнял её, и она положила голову мне на плечо. Наш разговор на троих как-то сам собой сошёл на нет. Очевидно, Рупу наскучило смотреть на нашу идиллию и, почувствовав себя лишним, он тактично удалился спать. Как только он скрылся из виду, я прильнул к её губам и почувствовал, что уже успел сильно соскучиться по ней, к тому же, это чувство усиливалось невозможностью заняться любовью прямо здесь. От этого наши поцелуи и ласки приобрели некий особый смысл, превратились в язык сладостных обещаний, от которых голова шла кругом.
На следующее утро Эмма появилась в гостиной, когда все, кроме нас с Рупом, уже ушли на завтрак, и сказала, что плохо себя чувствует. Её знобило, а щёки окрасил нездоровый румянец. Я обнял её и почувствовал, что она вся горит. Мы с Рупом проводили её в больничное крыло и только после этого пошли на завтрак. Когда мы вошли в Большой зал, большинство учеников сидели, уткнувшись в «Дейли Профет», и читали статью о преступниках, сбежавших из Азкабана. Ну, для нас-то это не явилось сюрпризом, и мы, наспех перекусив, отправились на занятия. По пути мы встретили Хагрида, который сообщил нам, что Амбридж назначила ему испытательный срок. Мы изобразили на лицах фальшивое удивление по этому поводу, но абсолютно искренне посочувствовали ему.
Перед тем, как пойти на собрание ОД, которое мы назначили на семь вечера, мы с Рупом решили заглянуть в больничное крыло. Весь день я немного беспокоился за Эмму и мне не терпелось навестить её. Мадам Помфри сообщила нам, что у Эммы очень высокая температура, должно быть, простуда или грипп, и ей придётся провести в больничном крыле дней пять, не меньше. Целых пять дней! Мне показалось это бесконечностью! Я присел на краешек кровати и взял Эмму за руку.
- Даже не надейся, что я смогу прожить без тебя эти пять дней. Я буду без конца надоедать тебе своими визитами.
- Я люблю тебя, - сказала она и улыбнулась.
- Ты уверена? – шутливым тоном спросил я. – Смотри, а то я намерен каждый день проверять это.
- Дэн, нам пора, - виноватым голосом произнёс Руп. – Уже семь часов, а ещё надо дойти до выручай-комнаты.
- Вы назначили на сегодня собрание ОД? – спросила Эмма.
- Да.
- Тогда идите, ребята же будут ждать.
На прощание, я наклонился и поцеловал её в губы - они были такими горячими. У неё действительно была очень высокая температура, и мне до самой выручай-комнаты казалось, что мои губы всё ещё хранят её тепло.
Едва мы с Рупом вошли в выручай-комнату, как буквально все ребята набросились на меня с просьбой научить их, наконец, вызывать Паронуса. Я не без гордости показал им, как это делается, затем все стали тренироваться. К сожалению, до конца занятия ни у кого не получилось ничего такого, что хоть отдалённо напоминало бы Патронуса. Мне пришлось целых пятнадцать минут в конце занятия внушать им, что на Патронуса уйдёт не меньше недели. В моём случае было две недели (об этом я умолчал), но я сделал скидку на то, что все они, в отличие от меня (об этом я тоже умолчал), были родом из волшебного мира.
Все стали расходиться. Когда в комнате остались только я, Руп и Чоу, мне сразу вспомнилось, что я обещал поговорить с ней. Руп подозрительно глянул на нас, но ничего не сказал и вышел за дверь.
- Смотри, Гарри, у меня есть пара бутылочек сливочного пива, - сказала Чоу и впрямь достала из своей школьной сумки две бутылки.
- Да, отлично, - ответил я, стараясь выглядеть как можно раскованнее.
Мы сели на подушки.
- Как у тебя с Гермионой? Наладилось? – с бухты-барахты спросила она.
- Спасибо, всё нормально, - коротко ответил я. – Знаешь, я бы не хотел обсуждать это с тобой.
- Извини, я спросила без всякой задней мысли, - она протянула мне одну бутылку. - Я искренне рада за вас. Просто мне теперь кажется, что я сама во всём виновата и зря тогда накричала на тебя. Это была первая реакция, но потом, немного поразмыслив, я поняла, что не хочу враждовать с тобой.
- Хорошо, враждовать не будем, - мои короткие ответы у меня же самого вызвали сильное подозрение, что мой словарный запас уменьшился как минимум в три раза.
- Можно мне по-прежнему приходить на собрания ОД?
- Да, конечно, что за вопрос. Приходи.
Она натянуто улыбнулась.
- Ладно, спасибо. Тогда давай выпьем за наше перемирие.
Я воспользовался предложением и постарался залпом прикончить чуть ли не всю бутылку, чтобы поскорее закончить разговор.
- Я, пожалуй, пойду. Что-то устал сегодня.
Мы поднялись, и я поспешил к выходу.
- А почему Гермионы не было сегодня на занятии? - спросила Чоу и почему-то отвела глаза в сторону.
- Она заболела, - ответил я.
- Передавай ей привет, - при этих словах она как-то загадочно улыбнулась.
- Ладно. Ну, пока.
- Пока.
Я первым вышел из выручай-комнаты и пошёл в гостиную Гриффиндора. Руп, завидев меня, сразу же объявил, что ему необходимо поговорить со мной. Что-то в последнее время слишком много людей считают своим долгом о чём-то поговорить, причём именно со мной! В гостиной было довольно много народа, поэтому мы направились в спальню.
- Зачем ты задержался с Чоу? – чуть ли не с порога начал Руп.
- А, ерунда, - отмахнулся я, - просто поболтали.
Руп с недоверием посмотрел на меня.
- Знаешь, раньше я бы тебе и слова не сказал, но после нашего, вернее, вашего с Эммой весёлого Рождества, мне кажется странным, что ты решил «просто поболтать» с Чоу, тем более в отсутствие Эммы.
- Ах, вот оно что! Давай уж на чистоту – тебе кажется это не странным, а подозрительным, да? Руп, за кого ты меня принимаешь? Уверяю тебя, ты всё не так понял. Это была не моя инициатива: Чоу выловила меня вчера в коридоре, когда я направлялся в кабинет Снейпа, и сама предложила поговорить. Она хочет, чтобы мы с ней остались друзьями. Я не смог отказать, мне стало жалко её. Согласись, что мы поступили с ней не самым лучшим образом.
- Заметь, не мы, а ты.
- Я? Не сваливай, пожалуйста, всю вину на меня.
- Ладно, сейчас разговор не об этом. Просто хочу предупредить, что не позволю тебе обижать Эмму.
- Думаю, что вполне смогу обойтись без твоих предупреждений, - отрезал я. – Ты раздуваешь из мухи слона.
- Надеюсь.
Я промолчал и вернулся в гостиную с твёрдым намерением как следует обидеться на Рупа и не разговаривать с ним, по крайне мере, до тех пор, пока он не извинится. В гостиной стоял жуткий гвалт: Фред и Джордж демонстрировали всем желающим своё новое изобретение – безголовые шляпы. К концу вечера мы с Рупом всё же помирились, поскольку я решил, что напрасно злился на него – он ведь всего лишь защищал Эмму.
Спать легли поздно. Я чувствовал себя неуютно в своей же собственной постели - мне не хватало Эммы. Я представлял себе, как она лежит там одна, у неё температура, она вся такая горячая и голенькая под одеялом, залезть бы сейчас под это одеяло… От таких мыслей самому стало жарко. И вдруг я подумал: а почему бы и нет? Что если пробраться в больничное крыло? Наверняка мадам Помфри по ночам спит, а не караулит Эмму. Максимум, что надо будет сделать, это открыть дверь «Алахоморой». Главное - не попасться Филчу или ещё кому-нибудь, а на что же тогда карта Мародёров? Помнится, Гарри с помощью этой карты беспрепятственно расхаживал ночью по Хогвартсу, ну, не совсем беспрепятственно, но я буду очень осторожен. Я встал, натянул какой-то свитер прямо поверх пижамы, нашёл карту Мародёров и вышел из спальни. Было два часа ночи.
Продолжение следует…
Глава 19.
В гостиной я активировал карту и зажег на конце волшебной палочки свет. Карта показывала, что путь свободен, и я пошёл. Ночью коридоры Хогвартса выглядели мрачно и даже зловеще. Несмотря на то, что я неотрывно следил за картой, мне всё время казалось, что из-за угла вот-вот кто-нибудь выскочит, постоянно мерещились какие-то тени и слышались подозрительные звуки – то ли шаги, то ли вздохи – прямо-таки кадры из фильма ужасов, только здесь надо было опасаться не вампиров или оживших покойников, а Снейпа и Филча, что для меня в данный момент было гораздо страшнее. Но, как говорится, охота пуще неволи, так что я медленно, но верно, приближался к заветной цели.
Дверь палаты действительно была закрыта, и мне всё же пришлось применить заклинание «Алахомора». Только теперь, оказавшись внутри, я почувствовал себя в безопасности. Здесь было светлее, чем в коридорах - лунный свет попадал в комнату через высокие окна, поэтому я, подойдя к кровати, на которой спала Эмма, погасил волшебную палочку и положил её на прикроватную тумбочку вместе с картой. Затем наклонился, поцеловал Эмму в горячие губы и от первого же прикосновения забыл обо всём на свете, словно очутился в другом измерении. Она проснулась, сонно обняла меня. Одежда моя полетела на пол, я нырнул к ней под одеяло… и закружилось. Её тело горело огнём и от этого её кожа почему-то казалась ещё нежнее, её поцелуи и прикосновения обжигали меня. Было так приятно сгорать в этом огне, ощущать, как плавится потихоньку моё тело. Я перестал понимать, что происходит, целовал её везде, чувствовал, как отзывается её тело на все мои ласки, как задыхается и стонет она, сходил с ума, шептал ей все безумства мира, и последний сладостный миг накатил на меня ударной волной, мир наклонился, и я цеплялся за реальность, покрепче сжимая её тело в своих объятьях. Следующие несколько мгновений я слышал только биение наших сердец.
А потом время, отпущенное нам этой ночью, полетело с пугающей быстротой, вот уже надо было уходить, но первая же моя попытка сделать это не увенчалась успехом – мы стали прощаться, и всё началось с начала, я был не в силах вырваться из этого сладкого плена.
Неделя прошла для меня в каком-то сладостном дурмане, я возвращался по утрам в гостиную Гриффиндора, пошатываясь от усталости, падал на свою кровать и проваливался в сон, уже мечтая о следующей ночи. Днём на уроках я пребывал не то в прострации, не то в полудрёме, в памяти, как на киноэкране, вспыхивали фрагменты минувшей ночи, проведённой с Эммой, губы и руки хранили ощущения от прикосновений к её горячей груди и пылающей коже, даже при свете дня я горел в ночном огне и терял ощущение реальности, словно на короткие мгновения выпадал из этого мира. Руп прикрывал меня, как мог, на всех фронтах: и на уроках, и перед ребятами, а иногда даже выдумывал какие-то невероятные истории, чтобы оправдать моё отсутствие ночью и мой расплывчатый образ днём.
Меня беспокоила только одна вещь – у Эммы была какая-то странная болезнь, высокая температура держалась всю неделю, но никаких признаков простуды, типа насморка или кашля, у неё не было, она уверяла, что ничего не болит, даже горло, и это стало пугать меня. Я поговорил с мадам Помфри, и её ответы только усилили моё беспокойство. Она тоже удивлялась состоянию Эммы, но заверяла меня, что ничего серьёзного не происходит.
И действительно, Эмма выздоровела так же внезапно, как и заболела. Она вернулась из больничного крыла утром на восьмой день, и я, несмотря на то, что был рад её выздоровлению, все же немного жалел, что наши безумные ночи закончились. Жизнь потихоньку вошла в спокойное русло, мы с головой ушли в учёбу, навёрстывая упущенное.
Всё вроде было замечательно, мы с Эммой часто проводили вместе вечера в выручай-комнате, когда не было занятий ОД, и я сам не понимал, как можно быть настолько счастливым, и непрерывно витал в облаках. Но где-то в конце января случилось такое, чего я никак не ожидал.
Как-то утром я проснулся с ощущением необъяснимой лёгкости и одновременно с чувством потери чего-то важного. Лёгкость моя скорее была похожа на внутреннюю душевную пустоту. Я не придал всему этому особого значения, но когда в гостиной перед завтраком я встретил Эмму, то сразу понял, что произошло. Я больше её не любил. Это понимание пришло сразу, без каких-либо сомнений с моей стороны, это было для меня яснее ясного, я просто знал это и всё. Сердце моё остыло, а душа, кажется, и вовсе уснула.
Я подолгу копался в себе, пытаясь всё же разобраться со своими чувствами, но они стали настолько простыми, что разбираться, как выяснилось, было практически не в чем. А ещё, сравнивая своё состояние с тем, что совсем недавно описывала мне Эмма, я стал понимать, что волшебный мир тут ни при чём. Я сам разлюбил Эмму, но самое странное - я был даже рад этому. Я вдруг почувствовал упоительную свободу, она опьянила меня, и я с лёгкостью раскладывал свои простые чувства по полочкам моей души, не отягощённой даже угрызениями совести или прочими условностями морального толка. Всё это толкало меня к невольному, но глубокому цинизму. Выходит, что умение разбираться в своих чувствах неизбежно делает человека циником. Естественно, это не могло не отразиться на моём поведении и на моём и без того ровном отношении к Эмме, правда, это почему-то вовсе не касалось наших с ней интимных отношений. Ещё совсем недавно любовь и желание были для меня неразделимы. Теперь же со мной происходило что-то странное: я не любил её, но, казалось, хотел ещё сильнее, чем раньше. Называя вещи своими именами, такое моё потребительское отношение к Эмме абсолютно не пугало и не угнетало меня, скорее наоборот, меня стало забавлять то влияние, которое я мог оказывать на неё, я буквально пользовался её любовью, ничего не отдавая взамен. Сердце моё было закрыто, и я вовсе не чувствовал себя виноватым перед ней, но первое время, скорее из вежливости, старался делать вид, что ничего не изменилось. При этом я был спокоен как удав и мог с поразительным безразличием размышлять о странных, неожиданных поворотах судьбы. Но сколько бы я ни притворялся, Эмма не могла долго не замечать, что происходит, и выдавал себя, прежде всего, я сам. Я стал забывать тот язык жестов и набор безобидных фраз, которые служили нам раньше паролем, как бы опознавательными знаками, что любовь жива. Когда любишь, не задумываешься, но делаешь все правильно. Теперь мне казалось, что я всё делаю как раньше, но, очевидно, ошибался на каждом шагу – не было больше тех невинных, тайных, но таких важных прикосновений, я перестал без конца брать её за руку, мы перестали вместе смеяться, всё реже мой взгляд задерживался на ней, а в какой-то момент меня стало немного раздражать проявление на людях её нежных чувств ко мне. Эмма видела, что я постепенно отдаляюсь от неё, должно быть, это мучило её, но говорить со мной об этом она пока не решалась.
Долго так продолжаться не могло. Где-то в начале февраля у нас с Эммой произошла небольшая ссора. Мы втроём сидели в гостиной Гриффиндора и разговаривали о предстоящей встрече с Ритой Скитер, которая должна была состояться четырнадцатого февраля в «Трёх мётлах». В гостиной было много ребят, но все галдели, так что никто нас услышать не мог, поэтому мы могли обсуждать свои дела совершенно свободно.
- Я написала письмо и отправила сову Рите с предложением взять интервью у Гарри, то есть, у тебя, Дэн. Так же, я пригласила в «Три метлы» Луну Лавгуд, если помните, её отец должен будет опубликовать интервью Гарри в «Квиблере», - сообщила нам Эмма.
- Ну, ты даёшь! – Руп явно был доволен. – Дэн, ты готов поведать всему волшебному сообществу правду о Волдемоте и выдать имена пожирателей смерти?
- В общем-то, готов. Куда денешься от этих интервью?
- Да ладно, не расстраивайся, - сказала Эмма и слегка обняла меня одной рукой. – Тебе же не привыкать.
Меня вдруг взбесило, что она позволяет себе обнимать меня при всех, показывая тем самым, что я как бы принадлежу ей, мне показалось, что она посягает на мою свободу. Я довольно грубо сбросил её руку и даже немного отодвинулся от неё.
- Слушай, будь добра, не демонстрируй всем наши отношения! – раздражения в голосе скрыть мне не удалось, да не очень-то и хотелось.
В первую секунду она растерялась и посмотрела на Рупа, будто он мог объяснить ей, что происходит. Руп пока молчал, но это не предвещало ничего хорошего.
- Раньше тебя это не волновало, - упавшим голосом сказала Эмма.
- Теперь волнует! Не приставай ко мне у всех на глазах! В гостиной собрался чуть ли не весь Гриффиндор, не видишь?
Эмма несколько секунд молчала, и я увидел, что она отчаянно пытается сдержать слёзы, но одна слезинка все же предательски выскользнула и побежала по щеке.
- Я к тебе не пристаю и больше не пристану, не волнуйся! – твёрдо пообещала Эмма и убежала в девичью спальню.
- Вот уж не думал, что ты такой! – без всяких предисловий начал Руп.
- Какой, Руп? Какой?
- Думаешь, я ничего не понимаю? Она тебе надоела, да? Поиграл и бросил?
- Руп, тебе не очень идёт роль моралиста…
- Это не роль и мы не в кино снимаемся! Как ты можешь с ней так поступать?!
- Надеюсь, ты не думал, что я буду любить её вечно? Всё прошло, так бывает, разве ты не знал?
- А если не любишь, так почему не скажешь ей? Скажи, это будет честно.
- Зачем? Мне и так хорошо.
- Ну, всё ясно. Боишься, что она перестанет спать с тобой? И когда же ты успел превратиться в такого подонка?
- Ни в кого я не превращался! Ты не допускаешь мысли, что мы с ней сами способны разобраться в наших отношениях?
- Да уж, надеюсь, Эмма разберётся сама и сделает правильные выводы.
- Посмотрим, - я был до омерзительности уверен в себе.
- Дэн, что с тобой происходит? Я не узнаю тебя.
- Да всё нормально! Ты просто привык видеть меня влюблённым идиотом, вот и всё, - я искренне верил в то, что говорил.
- Может, на тебя действует волшебный мир? – предположил Руп.
- Перестань. Ничего на меня не действует. Всё совсем не так, как было с Эммой, я ничего не забывал и всё осознаю, просто любовь прошла. Волшебный мир тут ни при чём.
- Вот это мне и не нравится.
Через три дня состоялся очередной сбор ОД. У многих ребят уже неплохо получалось вызывать Патронуса и они никак не хотели расходиться. Эмма почти не разговаривала со мной, только по необходимости, и голос её был бесстрастным и сухим. После занятия все разошлись, мы с Рупом тоже стали уходить, а Эмма зачем-то осталась в комнате. Мы ушли. Когда в гостиной я и Руп решили заняться домашними заданиями, я обнаружил, что забыл свою сумку в выручай-комнате. Пришлось вернуться за ней.
Продолжение следует…
Глава 20.
Эмма сидела на подушках спиной к двери. Когда я вошёл в комнату и закрыл за собой дверь, она вздрогнула, но не обернулась. Я как-то сразу забыл, зачем пришёл, подошёл к ней и встал прямо у неё за спиной. Она только опустила пониже голову, словно ничего не хотела видеть. Её волосы были собраны в беспорядочный пучок, но одна непослушная прядка выбилась из причёски и упала ей на шею. Я опустился на колени и поцеловал Эмму в затылок. Она вся замерла, но так и не обернулась.
- Зачем, Дэн? Зачем ты это делаешь? Я знаю, ты больше не любишь меня, - она говорила, сдерживая дыхание.
Вместо ответа я осторожно вынул заколку из её волос, и они рассыпались по плечам. Я обнял её и зарылся лицом в эти волосы, они были такие мягкие. Эмма попыталась встать, но я не позволил ей этого сделать, повалил её на подушки и придавил своим телом, чтобы она не дёргалась. Я знал, что она любит меня, и мне не составит труда получить от неё всё, что захочу.
- Дэн, перестань, это нечестно! – она умоляюще смотрела на меня.
- Зачем ты всё усложняешь? – зашептал я ей на ушко, слегка касаясь губами, - Разве тебе было плохо со мной?
- Ты скотина… - сдавленно процедила она и попыталась оттолкнуть меня, но как-то неубедительно.
- Я знаю, ты любишь меня, - я целовал её шею, расстегивая пуговицы на её школьной рубашке. От возбуждения и нетерпения руки не слушались меня, почему-то хотелось быстрее раздеть её, поэтому я без всяких церемоний рванул края рубашки в разные стороны и прильнул губами к её груди…
- Сволочь… - простонала она и обхватила руками мою голову, а я пробрался рукой под школьную юбку и проник в её трусики.
- Ты хочешь меня, ты уже вся мокренькая…
- Подонок… - снова простонала она.
- Тебе надо меньше общаться с Рупом, - сказал я и закрыл ей рот поцелуем, расстегивая одной рукой свои брюки. Затем снял с неё трусики.
Она замотала головой и вырвала свои губы из поцелуя.
- Я тебя ненавижу! Ты скотина, свинья! Я тебя не люб… ах…
Я вошел в неё, а она обняла меня руками и сильно прижала к себе. Я внезапно погрузился в какой-то сумасшедший вихрь, что-то говорил ей, но она, казалось, уже не слышала меня и не видела. Её глаза были чуть прикрыты, ресницы вздрагивали, а под опущенными веками таилось такое, от чего можно было сойти с ума. Она была чертовски красива! Я уже ничего не соображал, какое-то неистовство охватило меня, и было такое ощущение, что мы падаем в медленно открывающуюся пропасть, и что-то такое подкатывало снизу внутри, заставляя меня двигаться быстрее. Она вдруг подалась вперед, её голова откинулась назад, и я услышал:
- Я люблю тебя… Слышишь?… Люблю…
В её голосе были смешаны отчаянье и страсть, я почувствовал, что проваливаюсь куда-то, так безнадежно и так сладко было падать. Только одна мысль промелькнула у меня в голове: «Странно, что я не люблю её…», но она тут же затерялась где-то.
Мы долго лежали рядом и молчали. Её слова, сказанные в пылу страсти, ничуть не тронули меня, не проникли в сердце, а лишь потешили моё самолюбие.
- Дэн, оставь меня в покое, дай мне забыть тебя, - она говорила, глядя в потолок. – Как ты можешь быть таким жестоким?
- Но ведь нам хорошо вместе… Зачем тебе моя любовь? Почему обязательно надо лезть в душу? Неужели нельзя обойтись без этих телячьих нежностей?
Она поднялась и запахнула рубашку.
- Ну что ж, теперь я хотя бы знаю, какой ты на самом деле. Я смогу забыть тебя, обещаю, и это будет сделать не так уж трудно, поскольку мы всё ещё находимся в волшебном мире. Я рада, что когда мы вернёмся в наш мир, мне не надо будет сниматься с тобой в одном фильме, и мы вообще не будем видеться.
Она вышла из комнаты, и я остался один.
Четырнадцатого февраля мы втроём отправились в Хогсмид только к обеду, чтобы встретиться с Ритой Скитер и Луной Лавгуд. Погода была довольно-таки противная, вроде оттепель, но от сырости холод пробирал до костей.
Мои отношения с Рупом и Эммой в последнее время стали слишком натянутыми, они в основном общались друг с другом, а я был вроде как для мебели. Когда мы зашли в «Три метлы», Рита и Луна уже были там, и мы подсели к ним за столик.
- Гарри, рада тебя видеть! Тебя тоже, Гермиона! А это, если не ошибаюсь, ваш друг Рон? – воскликнула Рита, но радость её была явно фальшивой.
- Всё правильно, - холодно отозвалась Эмма.
- Вы все так повзрослели. Гарри, наверняка у тебя уже есть девушка, - Рита, как всегда, была в своём репертуаре. - Расскажи, кто она?
- Мы не за этим сюда пришли, - остановила её Эмма. – Нам надо обсудить сделку.
Эмма быстренько ввела её в курс дела. На удивление, Рита слушала внимательно и ни разу не перебила. Я же чувствовал себя немного неуютно – Луна пялилась на меня во все глаза. Как только Эмма закончила своё повествование, я не выдержал.
- Что такого интересного ты нашла на моём лице?
Луна ничуть не смутилась и спокойно ответила, вернее спросила:
- Гарри, твои очки волшебные?
Я немного растерялся, вопрос был неожиданный. Эмма и Руп сразу же насторожились. Рита тоже стала разглядывать мои очки. Ох, уж эта Луна, вечно она всё подмечает и суёт свой нос, куда не надо!
- Почему волшебные? – спросила Эмма.
- Если они не волшебные, тогда я вообще не понимаю, зачем они тебе нужны, - ответила Луна, продолжая сверлить меня глазами.
Мы втроём переглянулись. Я видел, что ни Эмма, ни Руп не знают, что на это ответить.
- Ну, вообще-то, очки носят, когда плохое зрение, - не слишком соригинальничал я.
- Но они же у тебя без диоптрий, - возразила Луна.
- А, ты это имеешь в виду! – ответил за меня Руп. – Очки волшебные, волшебные, можешь не сомневаться. Какие же ещё могут быть очки у Гарри Поттера? Ты лучше не уходи от темы разговора.
Мы продолжили обсуждать моё предстоящее интервью и возможность опубликования его в «Квиблере», но Луна всё равно ещё долго разглядывала мои очки с излишним вниманием. Вскоре всё было обговорено, Руп с Эммой ушли прогуляться по Хогсмиду, Луна тоже откланялась, и я остался с Ритой, чтобы она могла записать с моих слов правду о Волдмоте и имена его сторонников для будущей статьи. Интервью с Ритой – это отдельная песня! Как я и ожидал, её то и дело сносило на вопросы, типа «Что у тебя с Гермионой?» и «Есть ли у тебя девушка?», поэтому я не столько давал интервью, сколько отбивался от её назойливого любопытства. А когда на очередной нескромный вопрос я резко ответил, что не собираюсь делиться с ней подробностями своей личной и, тем более, интимной жизни, она искренне расстроилась и сразила меня наповал своей откровенной наглостью: «Но меня и читателей как раз такие подробности очень даже интересуют!».
В Хогвартс я возвращался один, даже не зная, вернулись ли Руп и Эмма. Я не стал их разыскивать. Было время ужина, и я, переодевшись, сразу направился в Большой зал. Когда я проходил по коридору, до меня вдруг откуда-то сбоку, из-за угла, донёсся голос девушки, в котором я узнал голос Мариэтты, подружки Чоу. Не в моих правилах подслушивать чужие разговоры, но, услыхав своё имя (вернее имя Гарри, но теперь уж оно мне стало как родное, так что разговор шёл явно обо мне), я послал свои моральные принципы ко всем чертям и стал слушать.
- … не жалко Гарри? Он ведь тебе нравится? – спросила Мариэтта и хихикнула. Начало фразы я не слышал.
- Вот ещё! – это Чоу. – Так ему и надо, точнее им двоим.
Они обе захихикали.
- А ты не боишься, что он узнает? Он, по-моему, не совсем нормальный, возьмёт и заколдует тебя на смерть, с него станется. От него что угодно можно ожидать… И все эти слухи про него… говорят, всё это правда.
- Да как он узнает?
В этом месте я решил лично выяснить, в чём дело, повернул за угол и подошёл к заговорщицам.
- Ну-ка, ну-ка, вот с этого момента поподробнее, пожалуйста!
Они здорово перепугались. Мариэтта медленно попятилась назад, затем, понимая, что все вопросы будут в основном к Чоу, и ей ничего не угрожает, просто убежала, оставив свою подружку на растерзание Гарри Поттеру, то есть мне. Чоу же не двигалась с места, словно приросла к полу.
- Я тебя очень внимательно слушаю! Так о чём я не должен был узнать? – спросил я, вытаскивая из-за пояса свою волшебную палочку. – Лучше говори сразу, а то, знаешь, я ведь ненормальный, могу и заколдовать до смерти.
Чоу довольно быстро справилась со своим страхом, скрестила руки на груди и с вызовом сказала:
- А я и не буду скрывать, раз уж ты всё слышал… Я решила отомстить и напоила тебя отворотным зельем. Ну, как, понравилось? – она самодовольно усмехнулась. – Видел бы ты сейчас свою рожу! Как там у вас с Гермионой, всё в порядке?
Она засмеялась таким отвратительным смехом. Я сразу же вспомнил наш с ней разговор в выручай-комнате.
- Ты подлила отворотное зелье в бутылку со сливочным пивом?!
- Поразительная догадливость! Да, я это сделала. А ещё, я наколдовала Гермионе температуру, чтобы она не сорвала мои планы. Правда, я немного перестаралась, и она, бедняжка, проболела вместо двух дней, все семь.
- Ну и сука же ты! – процедил я сквозь зубы, делая шаг к ней навстречу: очень хотелось врезать ей.
- Нахватался маггловских словечек у своей гр… - она запнулась, но я мог бы дать голову на отсечение, что она чуть ни сказала «своей грязнокровки». У меня сразу же возникли нехорошие ассоциации с одним человеком, но я не придал этому должного значения. Она моментально поправилась, - у своей Грейнджер! Правильно у магглов говорят: с кем поведёшься, от того и наберёшься!
- Дура! Ты же ничего не знаешь! Считаешь свою месть справедливой, гадина?!
Я грубо схватил её за запястье. Она вся сжалась и отвернула лицо, наверно, подумала, что я ударю её.
- Отпусти, мне больно! – заверещала она.
Я так и горел желанием задушить её голыми руками, без всякого волшебства! Но самое обидное, что ничего я ей сделать не мог, и я понимал это, да и она тоже. Ну да Бог ей судья! Я отпустил её руку.
- Считаешь себя до такой степени обиженной, что возомнила себя вершительницей судеб? Думаешь, я не знаю, почему ты встречалась со мной? Да если бы я не был Гарри Поттером, ты и не взглянула бы в мою сторону!
Она смерила меня оценивающим взглядом.
- Да нет, почему же, у тебя очень даже смазливая мордашка, - после этих слов она повернулась и ушла.
Я облокотился на стену и съехал вниз. Нет, никакого чуда не произошло, любовь к Эмме не вернулась, и знание причины не повлекло за собой почти никакого следствия. Более того, я вовсе не хотел бы снова воспылать чувствами к Эмме. Мне так нравилось, что я перестал зависеть от неё, так привык к этой свободе. Но почему мне так противно? Я поднялся. Ужинать расхотелось, и я вернулся в гостиную Гриффиндора.
Целую неделю я находился под гнетущим впечатлением от разговора с Чоу и почему-то никак не решался рассказать обо всём Эмме, но всё же знал, что рано или поздно сделаю это. Не знал зачем, но считал, что так надо. А не решался так долго, думаю, потому что боялся, как бы она не истолковала всё неправильно, ещё начнёт понапрасну надеяться.
В следующую субботу, сидя рядом с Эммой на матче Гриффиндор-Хаффлпафф и наблюдая за игрой без особого азарта, поскольку наши методично сливали, как и должно было быть по книге, я посчитал, что самое время рассказать Эмме про отворотное зелье. Я намеренно выбрал для этого не самое подходящее место, дабы избежать излишней торжественности. Все вокруг были захвачены матчем, поэтому можно было не опасаться, что нас подслушают.
- Эмма, мне надо тебе кое-что сообщить.
- Смотри, Руп снова пропустил мяч! – воскликнула она, не обратив на мои слова никакого внимания, и уже тише добавила. – Надеюсь, никто не замечает, что он делает это нарочно? Джинни жалко, да? Она так старается.
Я дернул её за рукав.
- Послушай, что скажу. Мне кажется, ты должна это знать.
- Что? – она в нетерпении повернула голову, типа - давай быстрее.
- Когда мы вернулись в Хогвартс после Рождества, помнишь, ты тогда ещё заболела? – при этих моих словах Эмма опустила голову и уставилась на свои колени. - Так вот, не буду вдаваться в подробности, короче, Чоу напоила меня отворотным зельем. Поэтому… ну, вот так у нас с тобой всё и вышло… Просто хочу, чтоб ты знала…
Эмма немного помолчала, затем, по-прежнему разглядывая свои ноги, произнесла:
- Дэн, зачем ты это говоришь? Пытаешься как-то оправдать своё поведение? Думаешь, что нашёл достойное объяснение для меня? Не делай из меня идиотку, - она посмотрела мне в глаза. – Я тебе не верю. Ни одному твоему слову. И мне не нужны твои оправдания, не любишь – ничего, я переживу. Я всё понимаю, так бывает, слишком близкие отношения часто убивают любовь. И не надо меня жалеть!
- Но это правда! – я никак не ожидал, что она мне не поверит.
- Правда здесь только одна, и ты её знаешь, так что засунь свои нелепые оправдания себе в задницу! – она поднялась и стала пробираться к выходу.
В этот момент все засуетились – матч закончился, причём, не в нашу пользу, не прошло даже тридцати минут.
Продолжение следует…
-
alex
- Староста
- Сообщения: 778
- Зарегистрирован: 05 авг 2004 06:22
- Откуда: Санкт-Петербург
- Контактная информация:
Эта теория глубоко ошибочна. Возможно, конечно, есть определённая часть людей, у которых всё именно так. Чего в жизни не бывает. Но я таких не знаю ни одного. Я, например, приверженец пары Гарри/Гермтона только потому, что она и только она кажется мне убедительной и жизнеспособной. Кстати, в отличие от пары Дэн/Эмма. Вот это, как раз, типичные Гарри/Джинни. А у этой пары не больше будущего, чем у Рона и Гермионы. Но не о том здесь речь! Простите.Himera писал(а): А этим фиком подтвердилась моя теория, что фанаты пары Гарри-Гермиона на самом деле фанаты пары Дэн-Эмма. И пошло это все именно с третьего фильма.
Freezing Spell, не согласен с тем, что "Правда, таких вещей уже было много, придется постараться, чтобы создать что-то оригинальное". Как раз, вещей на эту тему вообще невероятно мало, к сожалению. А то, что есть, обычно очень низкого качества.
Что касается этого фика - он один из самых лучших в фэндоме. Очень грамотно написан. Не вижу ни одной ошибки! Интереснейший сюжет, великолепный слог, отлично и крайне правдиво выписаны чувства! Читать такие произведния - величайшее наслаждение! Большое спасибо!
alex,
Огромное спасибо за поддержку и столь лестный отзыв!
Добавлено спустя 30 минут 5 секунд:
Глава 21.
Руп и Эмма здорово сблизились друг с другом, стали прямо-таки друзьями "не разлей вода". Они как бы образовали вокруг себя некую невидимую стену, закрылись в своём мире, и я перестал быть частью этого мира, а ведь когда-то считал его своим. Всё чаще я ловил себя на том, что с завистью наблюдаю за ними. Да, я завидовал им! Они по-прежнему общались со мной, по-прежнему я чувствовал, что Эмма всё ещё любит меня, но сам я стал ощущать себя чужим и ненужным. Они иногда смеялись и прикалывались как раньше, но мне почему-то было уже не смешно. Их смех воскрешал в моей памяти наше весёлое киношное прошлое, и мне, как никогда, хотелось вернуться туда, меня мучила ностальгия по тем славным временам. Поэтому я неосознанно стал тянуться к своим друзьям, буквально везде ходил за ними хвостиком, рвался снова оказаться в кругу их доверия, в том старом добром закрытом клубе для троих, но они не впускали меня, хотя в чём это выражалось, объяснить невозможно. Постепенно я становился заложником собственной свободы, которая планомерно превращалась в тоскливое одиночество. А как-то раз, это было ещё в марте, я весь вечер просидел в гостиной Гриффиндора один, не в буквальном смысле, конечно. Вокруг было полно ребят, многие из них, как на зло, в очередной раз приставали ко мне со своими комментариями и сочувствиями по поводу моего интервью в «Квибблере». К тому же отмечу, что Рита Скитер, не желая изменять своим профессиональным принципам, всё же не удержалась и немного подгадила мне: в самом конце статьи, как бы невзначай, она вскользь упомянула, что у Гарри волшебные очки, в результате чего я стал предметом повышенного внимания не только из-за разглашения правды о Волдемоте. От разоблачения меня спасало только то, что словом «волшебный» здесь можно объяснить практически любую необъяснимость, поэтому всё обошлось.
Короче, отбиваясь дежурными ответами от сочувствующих ребят, я весь вечер, образно говоря, не находил себе места - моих друзей не было до самой ночи. Я ушёл спать, так и не дождавшись их. Вот тогда я почувствовал первый за последнее время укол ревности. Очень не хотелось себе в этом признаваться, но… Я вдруг со всей очевидной ясностью осознал, что ни одна другая девушка, кроме Эммы, по большому счету меня не интересует. Не потому, что это Эмма, не потому, что она какая-то особенная, нет. Просто, что бы мы там ни говорили на всяких дурацких интервью, обычными подростками мы себя никогда не ощущали, бремя популярности, как ни крути, всё равно давит на психику, и девушки-поклонницы с полотенцами вместо одежды, да и не поклонницы, никогда всерьёз не интересовали меня. Первые страстно заглядывают тебе в рот, ловя каждое слово, вторые, может, и не ловят каждое слово, но всё равно ты для них человек из другого, звёздного мира. Начинаешь неосознанно искать девушку равную тебе во всём, а Эмма была такой, к тому же всегда рядом, мы вместе так долго работали на съёмках. Возможно поэтому она всё-таки всегда казалась мне особенной и даже сейчас… И вот я лежу в постели, Рупа до сих пор нет, а это значит, что они ещё не вернулись, и мне плохо, очень плохо… И хотя Руп когда-то обещал мне, что НИЧЕГО и НИКОГДА, мне, чёрт побери, всё равно плохо! Любовь, кажется, ещё не вернулась, а я уже снова мучился и остро чувствовал, что мне нужна Эмма. И где только их черти носят?!
Когда Руп вернулся (возможно, было не так уж и поздно, как я себе напредставлял), я прикинулся спящим.
А на другой день прямо с утра Эмма заявила тоном, не терпящим возражений, что сразу же после завтрака мы с ней пойдем в выручай-комнату. И чего я так обрадовался? Даже забыл спросить зачем!
- Дэн, признайся, ты правду говорил про отворотное зелье? – спросила меня Эмма, когда мы уселись друг напротив друга на подушках в вручай-комнате.
- Ты только за этим позвала меня сюда? Да, я говорил правду.
- А если я это проверю?
- Проверяй… А как?
Что-то я пока не въехал в суть дела.
- Вчера мы с Рупом выкрали из кабинета Снейпа сыворотку правды, - спокойно сказала Эмма, как будто выкрасть что-нибудь из кабинета Снейпа было для неё чем-то обыденным, затем достала небольшой пузырёк и протянула его мне. Я по инерции взял его. – Кстати, надеюсь, ты не будешь в обиде: мы позаимствовали для этого дела твою карту Мародёров.
Что-то знакомое кольнуло мне в сердце, и я обронил дурацкий вопрос:
- Вы сделали это без меня?
Дурацкий, потому что в последнее время они почти всё делали без меня, и только такой идиот как я мог удивляться, что они ещё что-то в очередной раз сделали без моего участия!
- Тебе полагалось спросить, зачем мы это сделали.
- Зачем?
- Я хочу знать правду. Кстати, когда я рассказала Рупу про отворотное зелье, он тоже не поверил.
- Ты предлагаешь мне это выпить? Я начинаю чувствовать себя в этом мире подопытным кроликом.
Эмма весьма красноречиво промолчала.
- Ладно, я выпью, - сказал я и открыл крышку.
- Всё не пей, - предупредила Эмма. – Достаточно нескольких капель.
- Хорошо, только пообещай, что не воспользуешься этим и не будешь задавать мне каверзных вопросов.
- Обещаю, - легко согласилась она, лукаво улыбаясь. Я опрокинул пузырек, и мне на язык упало несколько капель. Эмма вдруг добавила.- Ну, разве что парочку невинных вопросиков.
И улыбнулась.
- Это нечестно! – возмутился я.
Она засмеялась.
- Итак, молодой человек, - начала она тоном опытного психоаналитика, злорадно улыбаясь, - до какого возраста в детстве вы по ночам мочились в постель?
- Не помню! Эмма, прекрати немедленно! – мне было одновременно и смешно, и неловко оттого, что не мог уже ей солгать из-за этой чертовой сыворотки. Я бросил в Эмму подушкой. Она в отместку принялась в шутку душить меня, а я сделал вид, что сдаюсь, и повалился на спину, обнимая её.
Эмма склонилась надо мной и смотрела прямо в глаза, однако продолжала злорадствовать, ничуть не смущаясь тем, что сидит на мне верхом.
- А может, задать тебе такой вопрос: как часто ты…
- Эмма, это нечестно! Ты же обещала! – я закрыл ей рот своей рукой.
- Ах, нечестно? – она резко стала серьёзной и выпрямилась. – А разве ты был честным, когда решил трахнуть меня просто потому, что тебе вдруг захотелось этого? Мне и так было тяжело, ты уже не любил меня, я знала это, а тебе просто было приятно, что я не могла отказать! Должно быть, это здорово льстило твоему самолюбию! Ты пользовался моей любовью! Вот тебе правда, без всякой сыворотки!
- Я и сейчас не отказался бы… ты такая сладкая…
Я провел рукой вверх по её спине, заставляя наклониться ко мне снова, и её волосы упали на моё лицо.
- Что?! – её дыхание коснулось моих губ.
- Ну что? Ты же сама заставила меня выпить сыворотку правды, так что получай, - говорил я полушепотом, немного задыхаясь от возбуждения, мне так хотелось коснуться её губ. - И не говори, что тебе неприятно это слышать. А если ты будешь и дальше вот так сидеть на мне, то…
- Правда, что Чоу напоила тебя отворотным зельем? – внезапно спросила Эмма, немного отстранилась и откинула волосы на одну сторону.
- Да, это правда. Я случайно подслушал разговор Чоу с Мариэттой и всё узнал.
- Ты… любишь меня?
Она смотрела на меня с такой нежностью, и мне подумалось, что если бы я не выпил сыворотку правды, то наверняка сейчас ответил бы «да», но с губ помимо моей воли сорвалось:
- Не знаю… но, чёрт возьми, Эмма, тебе нельзя было задавать такой вопрос! Я не понимаю, что со мной происходит в последнее время! Я хочу всё вернуть, мне плохо без тебя, просто дай мне время, помоги мне.
- Ох, Дэн, ты даже не удосужился сходить в библиотеку и почитать о свойствах отворотного зелья!
- Мне это было не нужно. Извини, но раз уж ты желаешь услышать правду, то, честно говоря, мне нравилось, что я перестал зависеть от тебя, некоторое время я даже радовался своему положению…
- А сейчас?
- В данный момент мне очень даже нравится… твоё положение…
- Ты хочешь меня?
- Об этом могла бы и не спрашивать, тут уж сыворотка правды не нужна, разве не чувствуешь? - я попытался притянуть её к себе за край кофточки.
Она шутливо ударила меня по руке и пригрозила:
- Сейчас начну задавать каверзные вопросы! Ладно, Дэн, послушай, тебе повезло, а может, это мне повезло, или нам, не знаю. Короче, я всё прочитала про это зелье, оно действует только до тех пор, пока человек не знает, что выпил его. Ну, а если знает, - она наклонилась и зашептала мне на ухо, - то действие зелья заканчивается довольно-таки быстро.
Я повернул голову и поймал её губы.
- Откуда ты такой взялся на мою голову? – прошептала Эмма, не давая мне как следует поцеловать её. – Не могу без тебя…
И, глядя на её детское, почти дерзкое от нежной страсти лицо, я прошептал:
- Иди ко мне…
Наступивший апрель принес не только сильные ветра, но и беспокойство за экзамены. СОВ неумолимо приближались, и хотя нас троих всерьёз не заботили результаты предстоящих экзаменов, поскольку мы всё ещё искренне верили, что нам НЕ придётся делать карьеру в волшебном мире, всеобщее волнение не обошло нас стороной.
Мне всё чаще снились сны про Волдемота, но, в отличие от Гарри, меня это не слишком-то пугало – я понимал, что происходит, и принимал это как должное. Тем временем в Хогвартсе происходили плановые репрессии со стороны Амбридж: она прямо-таки затерроризировала всех учителей, а вскоре появилась первая жертва – несчастная профессор Трелони, которую благополучно сменил на её посту кентавр Фйоренц. Последний, к слову сказать, пользовался довольно большим успехом у некоторых девушек.
За всеми нашими с Эммой любовными передрягами мы перестали следить за событиями пятой книги, немного забросили наш График, забыли, где мы находимся, но волшебный мир очень скоро дал о себе знать, причём, не самым приятным образом, вернее совсем не приятным.
Подходило к концу очередное собрание ОД. Всё было как обычно, кроме одного: после известных событий Чоу и Мариэтта перестали ходить на наши занятия, чему я был несказанно рад. Внезапно дверь отворилась, и мы с изумлением увидели домовика Добби. Я сразу смекнул, в чём дело - Добби даже не успел открыть рот.
- Нам надо срочно покинуть комнату! – обратился я ко всем ребятам. Они уставились на меня, не двигаясь с места. – Бегите же! Нас застукали! Руп, уводи Эмму!
Я в горячке назвал их настоящими именами, но этого уж точно никто не заметил. Все бросились к двери, а я встал позади всех, поскольку считал, что должен покинуть «место преступления» последним. Из толпы ребят, продираясь против течения, выбралась Эмма и подбежала ко мне.
- Вернись! – заорал ей из толпы Руп, но его сразу же вынесло в коридор.
- А ты? – спросила меня Эмма.
- Я уйду последним. Надо проследить, чтобы все ребята успели убежать.
- Я с тобой, - твёрдо заявила она и взяла меня за руку.
- Нет, уходи сейчас же! Это опасно!
К этому моменту все ребята уже покинули выручай-комнату.
- Всё, надо уходить! Бежим!
- Стоп, стоп, стоп! Не так быстро! – на пороге появился Малфой в компании нескольких слизеринцев. Он светился от радости, точно лампа дневного света.
Я на секунду растерялся, но этого было достаточно: Крэб и Гойл скрутили мне руки за спиной.
- Немедленно отпустите его! – закричала Эмма и набросилась на них с кулаками, но её тоже схватили за локти двое слизеринцев и оттащили к стене. Затем у нас отобрали волшебные палочки.
- Не трогайте её! – заорал я, пытаясь вырваться, но не тут то было.
- Поттер, тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы отдавать приказы? – спросил Малфой, прохаживаясь павлином по выручай-комнате. – Что ж, для начала снимаю с вас по десять очков за оказание сопротивления.
- Ты не имеешь права! - запротестовала Эмма.
- Мы, Грейнджер, члены Инспекционной дружины, так что не трудись понапрасну зачитывать нам наши права.
- Что тебе нужно, Малфой? - я решил всё же выяснить это, поскольку расхождения с сюжетом книги были явно налицо. – Ты молодец, застукал нас, можешь купить себе медальку, а теперь веди нас к директору. И как только тебе удаётся быть таким пронырливым засранцем?
Он усмехнулся.
- Знаешь, Поттер, в чём твоя ошибка?
Я вопросительно посмотрел на него.
- Тебе надо было вовремя разбираться со своими девушками, - чуть ли не нараспев сказал Малфой и многозначительно посмотрел на меня.
- Так вот откуда ветер дует! – я сразу же догадался, что нас заложила Чоу. Не Мариэтта, как в книге, и не профессору Амбридж. А Чоу и кому? Малфою! Ну, а там, очевидно, и до Амбридж было недалеко!
- Да-да, именно оттуда. Знаешь, прежде чем отвести тебя к директору, я собираюсь преподать тебе парочку уроков помимо школьной программы, - заявил Малфой и деловито скрестил на груди руки.
- Ты ждёшь, что после этих слов я сразу же наложу в штаны?
- Ну, после слов, может, и нет… - он подошел к Эмме и неожиданно расстегнул верхнюю пуговицу на её кофточке. – Кто хочет посмотреть, какое нижнее бельё носят грязнокровки?
Эмма вскрикнула и стала вырываться, но безрезультатно. Все засмеялись.
- Не смей трогать её своими грязными лапами!!! – в бешенстве заорал я.
Это уже совсем ни в какие ворота не лезет!
- Что такое, Поттер? Кажется, кто-то всё же наложил в штаны? – он говорил сквозь смех, затем, отсмеявшись, добавил. – Ты такой придурок! Да кому, кроме тебя, интересно, какое у неё бельё?
Все снова заржали, а он продолжал издеваться.
- Слушай, а открой тайну, как вы с Уизли делите её между собой? Скажу тебе по секрету: у нас в Слизерине уже делают ставки, кто из вас первым трахнет её. Я поставил на тебя.
- Пошёл ты, Малфой! Зря выпендриваешься, я и так в курсе, что ты подонок!
- А может, ты уже спишь с ней? Давай, колись, наверняка эта заучка берёт с собой в постель парочку книг, чтобы не тратить зря время и совмещать приятное с полезным, - противным голосом сказал он и все опять заржали, явно считая его сальную шутку удачной.
Тем временем Малфой подошёл ко мне и без предупреждения, со всей силы, ударил меня кулаком в живот, угодив прямо в солнечное сплетение. В ушах сразу же загудело, я закашлялся, перед глазами поплыли синие и красные круги, я не мог вздохнуть, да и больно было не по-детски, чего уж там! Кажется, я отгребу сегодня за Гарри Поттера по полной программе!
- Перестань!!! – услышал я крик Эммы. – Малфой, я всё расскажу учителям!
- Да кто тебе поверит? Не забывай, ты соучастница! – ответил ей Малфой. – А ну, тащите её к директору, а то она слишком много выступает! Грейнджер, там тебя ждёт, не дождется профессор Амбридж, а мы тоже скоро подойдём, поговорим по душам с Поттером и подойдём.
Эмму увели.
- Ну, как тебе первый урок? – спросил меня Малфой, затем выдержал театральную паузу и добавил. - Такое не преподают в школе, не так ли?
- Да уж, - прохрипел я, - научить быть свиньёй трудно, таким надо родиться, но у тебя вроде с этим всё в порядке…
Я снова получил удар в живот.
- А это тебе за свинью! Извини, Поттер, что не бью по морде – неохота потом оправдываться перед учителями за твои синяки под глазами.
- Малфой, ты делаешь успехи, - сказал я, пытаясь вставлять слова в промежутки между своим рваным дыханием. - Ты опустился до маггловского рукоприкладства?
- Я подумал, что маггловские методы тебе будут понятнее, и ты лучше усвоишь мои уроки.
После этих слов он подошел к полкам, на которых лежали всякие штуковины для занятий по Защите, взял оттуда какой-то свиток пергамента, пробежал по нему глазами и спрятал его во внутренний карман мантии. Затем опять подошёл ко мне.
- Знаешь, Малфой, тебе лучше сразу убить меня, раз уж ты так сильно боишься сразиться со мной один на один, потому что я в долгу не останусь, можешь не сомневаться! – я всё еще харахорился.
- О, не искушай! Убил бы, да не хочу из-за такого придурка, как ты, провести в Азкабане всю оставшуюся жизнь! – ответил он и снова ударил меня.
Это был третий удар, и я долго приходил в себя, так мне показалось, но я ещё способен был говорить, хотя и с трудом.
- Хочу… предупредить, если ты… ещё раз… хоть пальцем тронешь Гермиону, то я прикончу тебя на месте… и никакой ваш долбанный Азкабан меня не остановит…
Снова удар. Я почувствовал, что ещё парочка таких вот ударов и им придётся нести меня к директору, возможно, даже вперёд ногами!
- Дрейко, пора закругляться, а то он и впрямь копыта отбросит, - сказал Крэбб, или Гойл, не знаю, мне было совсем хреново.
Малфой вынул свою волшебную палочку и направил её на меня.
- Отпустите его. Давай, Поттер, иди вперёд и без глупостей.
Меня отпустили, и мы пошли в кабинет Дамблдора, точнее, они пошли, а я поплёлся.
Продолжение следует…
Глава 22.
В кабинете директора было полно народу, но помимо всех тех, кому полагалось быть там по книге, я увидел Рупа и Эмму. Ну, Эмму-то понятно, а Рупа должно быть схватили на выходе из выручай-комнаты. Министр магии Фадж от радости, что удалось прищучить Гарри Поттера, буквально писал кипятком. Малфой передал Амбридж тот самый свиток пергамента, который он стянул с полки в выручай-комнате, и я догадался, что это был список всех членов ОД, который мы всё же составили когда-то, но заколдовать так и не сумели, поэтому Чоу, к сожалению, ничто не угрожало. В принципе, ничего страшного дальше не произошло: нам долго задавали глупые вопросы, типа - не нарушали ли мы школьные правила, что это был за кружок, чем мы занимались и всё такое. Но Дамблдор, как ему и полагалось, вовремя взял всю вину на себя и благополучно исчез. Короче, всё обошлось.
Поздно вечером, после возвращения из кабинета директора, мы втроём и ещё несколько ребят из ОД – Джинни, Фред, Джордж, Невилл, Дин, и Шеймус - долго обсуждали случившееся. Мы с Эммой сидели рядом и я чувствовал, что её немного трясет, должно быть, она ещё не отошла от последних событий. Мне хотелось обнять её, но при всей компании я позволил себе только взять её за руку. Затем, по традиции, мы остались втроём. Кажется, все уже привыкли к тому, что мы часто засиживаемся в гостиной до поздней ночи, и никто не задавал нам лишних вопросов. Наконец-то все ушли, от Рупа нам нечего было скрывать, поэтому я посадил Эмму к себе на колени и обнял. Она вся дрожала и льнула ко мне как котёнок. Руп умилялся, глядя на нас, и явно был доволен, что наши отношения наладились, хотя вполне можно было предположить, что именно из-за наших с Эммой отношений и стали происходить все эти непредвиденные события. Возможно, Руп понимал это, но уже не упрекал нас, как в самом начале, и, скорее всего ради Эммы, смирился с этим. Несмотря на то, что произошло, Руп с Эммой уговаривали меня не мстить Малфою и не нарываться на серьёзные неприятности. Я пообещал не трогать Малфоя, но для себя решил, что ни за какие коврижки не спущу ему его подлую выходку. Благо, волшебные палочки нам вернули.
А на следующий день Амбридж назначили директором школы.
Мы шли на завтрак, когда я увидел Малфоя недалеко от входа в Большой зал. Не теряя зря времени, и решив не откладывать на завтра то, что вполне можно было сделать сегодня, я выхватил волшебную палочку, подбежал к нему и преградил дорогу. Малфой смотрел на меня с наглым спокойствием, очевидно, был уверен, что я постесняюсь напасть на него при свидетелях. Вокруг нас сразу же образовалась толпа из учеников.
- Дай пройти, Поттер! – небрежным тоном заявил Малфой, вынимая свою волшебную палочку.
Но я был на чеку.
- Экспеллиармус! – выкрикнул я, и его волшебная палочка отлетела на несколько метров в сторону. Он попятился назад. Краем глаза я заметил, что Руп и Эмма пытаются пробраться сквозь толпу ребят.
- Ты же не собираешься выяснять отношения прямо здесь? Тебя накажут, - издевательски усмехаясь, сказал Малфой.
- Да? Наплевать! Я и не собираюсь ничего выяснять!
Я решил не ждать, пока меня остановит кто-нибудь из учителей, и сразу же перешёл к активным действиям.
- Дантисимус! – это было первое, что пришло мне в голову. У него стали расти передние зубы. – Это тебе за Гермиону!
Малфой закрыл рот рукой, а все вокруг засмеялись.
- Фурункулюс! - и его лицо стало покрываться безобразными нарывами. – Это тебе привет от Гарри Поттера!
- Поттер, немедленно прекратите! – услышал я противный голос Амбридж. Она расталкивала локтями учеников и продвигалась в центр круга, прямо к нам.
- Импедимента! – успел я произнести последнее заклинание, направляя свою волшебную палочку прямо ему в живот. Последнее, потому что Амбридж уже схватила меня за руку. Малфой отлетел назад и упал прямо под ноги моим друзьям, корчась от боли. – А это тебе от меня лично!
- Мистер Поттер, следуйте за мной, сейчас же! – давясь злостью, произнесла Амбридж и направила свою волшебную палочку на меня. – А вы, мистер Малфой, отправляйтесь в больничное крыло!
Уходя, я обернулся и подмигнул Эмме. Она улыбнулась мне, но погрозила кулаком. Мы шли в кабинет Амбридж. Она молчала, что здорово настораживало - наверняка обдумывала, как бы побольнее наказать меня, но я ни капельки не жалел о содеянном. Когда мы вошли в кабинет, Амбридж каким-то слишком уж ласковым голосом предложила мне присесть. Я насторожился ещё больше и сел.
- Итак, Гарри… Вы позволите вас так называть? – вкрадчивым голосом спросила Амбридж, а у меня буквально отвисла челюсть. Она стояла рядом со мной, и мне приходилось смотреть на неё снизу вверх, от чего я чувствовал себя младше лет на десять.
- Г-гарри? – переспросил я, заикаясь от неожиданности.
- Это ведь ваше имя, верно? Так вот, Гарри, мне думается, что я была недостаточно внимательна к вам, и в будущем мы с вами могли бы найти общий язык.
- Общий язык? – снова переспросил я, начиная подозревать, что либо я сошел с ума, либо она.
- Совершенно верно. Мне бы очень хотелось подружиться с вами. Но для этого требуются встречные шаги с вашей стороны, и если вы их сделаете, то жизнь в Хогвартсе при новом директоре, - тут она положила руку мне на плечо, видимо, в знак дружбы, - превратится для вас в волшебную сказку. Вы ведь сегодня в очередной раз нарушили школьные правила, повели себя агрессивно по отношению к мистеру Малфою, и у меня есть все основания как следует наказать вас. Но я готова простить вам эту провинность…
- Что же вы хотите взамен? - осторожно спросил я, не давая ей договорить, и сбросил её руку со своего плеча. Знаю я эти волшебные сказки! Сыт по горло! И какого чёрта ей надо от меня?! Вот старая ведьма! Хотя, чего это я всё ведьмой-то её называю – кажется, здесь это совсем не обидно. Ох, мне было бы гораздо спокойнее, если бы она просто наказала меня!
Амбридж загадочно улыбнулась, если это можно так назвать, и села за свой стол.
- Ну, что вы, Гарри! Зачем же так сразу? Мне ровным счётом ничего от вас не надо. Неужели в столь юном возрасте вы уже утратили веру в бескорыстную дружбу?
- Дружбу? Только не с вами! Говорите уж сразу, что вам нужно?
- Я, по-моему, ясно выразилась: мне искренне хотелось бы подружиться с вами. Вы славный мальчик, и я была уверена, что вы всё правильно поймёте.
- Но я пока, к сожалению, ничего не понимаю.
- Ничего страшного. Позвольте для начала угостить вас чаем, - она взмахнула волшебной палочкой и на столе появилась чашка с горячим чаем. – Пейте, не стесняйтесь и не бойтесь, я ничего не подмешивала туда. Знаете, для меня очень важно, чтобы вы поняли – я не такая уж коварная и злая, как это могло вам показаться.
- Боюсь, что это мне вовсе не показалось, - это был довольно наглый ответ, но она проглотила и его.
- Я сделаю всё возможное, чтобы вы в корне поменяли своё мнение обо мне. Я могу пообещать вам блестящую перспективу на будущее, вы будете на хорошем счету у Министерства. От вас же требуется только одно: капелька дружеского расположения. Пообещайте мне, что хотя бы попытаетесь.
Я в замешательстве сделал несколько глотков из чашки.
- Кажется, вы просите меня о невозможном, - ответил я, ожидая получить от неё как минимум «Круцио».
- Я докажу вам и очень скоро, что нет ничего невозможного…
В этот момент пол под нашими ногами вздрогнул, а кресло Амбридж чуть не поехало в сторону, поэтому она испуганно схватилась за стол.
- Что это такое? – спросила Амбридж и бросилась к выходу. На пороге она обернулась и жестом пригласила меня выйти из её кабинета. Я поднялся и вышел. – Даю вам время подумать, Гарри. Уверена, вы сами быстро придёте к выводу, что со мной лучше дружить!
Она умчалась в неизвестном направлении, а я решил пойти посмотреть, что за шум. Не успел я толком выйти из класса Защиты от Темных искусств, как мне встретилась Эмма.
- Дэн, ты живой?! – она кинулась мне на шею и принялась целовать так, будто я вернулся с войны. – Она тебе ничего не сделала?
- Пока нет, - ответил я, обнимая Эмму. Было чертовски приятно знать, что она так волновалась за меня. – Я отделался легким испугом.
- Знаешь, Фред и Джордж устроили в замке такой грандиозный фейерверк! Они хотели отвлечь Амбридж от тебя.
- Кажется, у них это получилось.
- Ну, что она тебе сказала? Она накажет тебя?
- Нет.
- Как это?
- Не знаю. Она сказала, что хочет подружиться со мной. Бред какой-то!
- Должно быть, Амбридж решила переманить тебя на свою сторону.
Эмма вдруг замолчала, стала серьёзной и посмотрела мне в глаза. Пронеслось несколько мгновений: мне показалось, что я могу вечно вот так стоять, обнимать её и тонуть в её глазах.
- Дэн, тебе нельзя было так рисковать… После того, как наш ОД рассекретили, Амбридж не отстанет от тебя. Она и так питает к тебе особую слабость в кавычках, и будет рада любой твоей провинности. Ты же обещал, что не будешь мстить…
- Я буду мстить каждому, кто посмеет тебя обидеть. Кстати, у тебя завтра день рождения. Предлагаю удрать в Хогсмид и провести весь день вдвоём.
- Ты помнишь, когда у меня день рождения?
Вместо ответа я поцеловал её в губы и сразу же сильно пожалел, что мы не в выручай-комнате. Но что нам мешало туда пойти? Все были заняты фейерверком, и вряд ли кому-то придет в голову заглянуть туда сейчас. Я взял Эмму за руку и мы стали пробираться к выручай-комнате. Пробираться, потому что фейерверк близнецов распространился по всей школе, и нам периодически приходилось уворачиваться от некоторых особо наглых шутих. Грохот стоял страшный, все суетились, и это только укрепляло нашу уверенность в том, что нас не потревожат. Удивительно, до чего приятно было сжимать её ладошку, такую теплую и немного влажную от волнения, и знать, что сейчас, буквально через несколько минут, мы будем вместе. Странно я себя почувствовал, когда мы оказались в выручай-комнате: дело в том, что сама комната сильно изменилась, исчезло всё, что было связано с Защитой, но больше всего меня поразила невесть откуда взявшаяся кровать. И эта кровать показалась мне неестественно большой. Возможно, это только показалось, но мы с Эммой замерли в нерешительности, будто никогда не были с ней близки. Я не понимал, как можно после стольких ночей, проведённых вместе, стоять и смущаться, словно двенадцатилетний мальчик, пытаться унять собственное учащенное дыхание, и робеть от её взглядов, полных любви и страсти. А ещё я с ужасом вспоминал, как совсем недавно обошёлся с Эммой не самым лучшим образом, и проклинал себя за это, захотелось компенсировать свой прежний невольный эгоизм нежностью и любовью. Я видел, как блестят её глаза, а мне почему-то казалась невероятной возможность делать с ней всё, что захочу. Наверное, моё трепетное состояние передалось Эмме, поскольку её взгляд тоже стал растерянным. Возле этой огромной кровати мы с ней выглядели совсем детьми. Да что там выглядели! Мы и были ещё детьми, которые с головой окунулись во взрослые отношения. И вот мы стоим, смотрим друг другу в глаза, а мне вдруг показалось, что я и не переставал любить Эмму, отворотное зелье просто на какое-то время изуродовало мои чувства к ней. Теперь же я ощущал, что выздоравливаю, а значит, всё у нас будет хорошо…
Продолжение следует…
Глава 23.
Следующая неделя для всех пятикурсников прошла под лозунгом «Выбери себе профессию», а уже в понедельник я должен был явиться в кабинет МакГонагалл для собеседования на ту же тему. Именно там меня и ждал сногсшибательный сюрприз. Как положено по книге и по расписанию, я появился в кабинете у МакГонагалл в половине третьего. Присутствие Амбридж меня ничуть не удивило, хотя и не обрадовало. На вопрос МакГонагалл, есть ли у меня идеи относительно того, чем я займусь после окончания Хогвартса, я, не мудрствуя лукаво, ответил, что хотелось бы стать аврором. Слышали бы это мои родители! Ну да ладно, сейчас не об этом. Так вот, МакГонагалл стала расписывать мне во всех подробностях, какие высокие требования предъявляются к соискателям подобной профессии, и тут произошло нечто.
- Позвольте, Минерва, вставить мне пару слов, - сладеньким голосом пропела Амбридж. – Мне думается, что вы зря запугиваете Гарри и несколько преувеличиваете запросы Главного аврорского центра. По-моему, у этого мальчика есть все шансы стать аврором.
От неожиданности МакГонагалл закашлялась и буквально потеряла дар речи. Ну, а про меня и говорить нечего!
- Что такое? – спросила её Амбридж. – Расскажите же мистеру Поттеру, какие предметы ему следует выбрать.
- Да-да, разумеется, - пролепетала МакГонагалл и снова закашлялась. – Я бы посоветовала вам взять трансфигурацию, кстати, тут у вас дела обстоят не самым лучшим образом…
- Не думаю, что это станет такой уж проблемой, не так ли, Минерва? – перебила её Амбридж, расплываясь в жабьей улыбке, после чего МакГонагалл в очередной раз закашлялась. – Вы могли бы дополнительно позаниматься с Гарри. Я уверена, что он способный мальчик и быстро наверстает все свои упущения.
В этот момент я не без оснований заподозрил, что мне всё это снится, и даже больно ущипнул себя за руку.
- Да, конечно, я постараюсь помочь Гарри добиться лучших результатов на моих уроках, - произнесла МакГонагалл на одном дыхании, затем перевела дух и продолжила. – Э-э, что ж, ко всему прочему вам придется взять заклинания и зельеварение. Последнее у вас тоже не на высоте…
- Я поговорю с профессором Снейпом, - снова вклинилась Амбридж, и я стал всерьёз опасаться, что МакГонагалл хватит удар, но пока обошлось очередным покашливанием. – Минерва, что с вами такое? Позвольте предложить вам микстуру от кашля.
Я тряхнул головой, пытаясь сообразить, что тут происходит: если я был в здравом уме, когда читал книгу, и ежели я в данный момент нахожусь в твердой памяти, то сейчас вроде в этом кабинете всё должно было быть наоборот.
- Нет, спасибо, Долорес, - сказала МакГонагалл и снова закашлялась. – Продолжим. Я тут получила ваши последние оценки по Защите от Темных искусств и меня тревожит…
- Вот по этому поводу я хотела бы высказаться отдельно, - не унималась Амбридж. – Я глубоко убеждена, что мы не должны формально подходить к выбору профессии наших студентов, необходим индивидуальный подход к каждому ученику. Нам следует помогать учащимся, а не ставить палки в колёса, поэтому в будущем я постараюсь сделать всё возможное, чтобы у Гарри Поттера были исключительно хорошие оценки на моих уроках. Более того, Гарри, как я уже говорила вам, у меня хорошие отношения с министром магии, поэтому мне не составит труда, в случае чего, замолвить за вас словечко.
МакГонагалл перестала кашлять и недоверчиво посмотрела на меня, чего, по всей видимости, и добивалась Амбридж. Та, в свою очередь, заявила, что ей тут больше делать нечего, и удалилась, оставив нас с МакГонагалл, мягко говоря, в полном недоумении.
- Поттер, что это было? – спросила МакГонагалл, как только за Амбридж закрылась дверь.
- Понятия не имею, - честно ответил я.
- Так вот что я вам скажу: не обольщайтесь на счет её якобы доброго расположения к вам. Амбридж ничего не делает просто так. Она на что-то рассчитывает, поэтому будьте на чеку. Вы слишком много знаете об Ордене, так что смотрите… всё это не предвещает ничего хорошего.
Я и без МакГонагалл прекрасно понимал, что дело пахнет керосином. Дальше – больше. Амбридж окружила меня прямо-таки материнской любовью и заботой. На её уроках я стал получать исключительно положительные оценки и львиную порцию её доброжелательного отношения ко мне, последнее, кстати, распространялось и за пределы уроков. Один раз она даже застала нас с Эммой целующимися (как нам показалось, в укромном уголочке), но ничего не сказала, а только улыбнулась своей жабьей улыбкой и подмигнула мне. Но больше всего меня заколебали приглашения Амбридж посидеть в её кабинете и поболтать по душам, как она это называла. Поболтать по душам, в понимании Амбридж, означало разговаривать исключительно обо мне. Она поила меня чаем, выспрашивала о моих интересах, стараясь вызвать меня на откровенный разговор, забрасывала удочки насчет местонахождения Дамблдора и рассыпалась передо мной в комплиментах, не забывая при этом заискивающе заглядывать мне в глаза. Я, в свою очередь, не расслаблялся, понимая, что метод пряника скоро закончится и что время кнута не за горами. Не нужно быть ясновидящим, чтобы догадаться, с какой целью всё это затевалось. Похоже, что переманить Гарри Поттера на свою сторону, стало для Амбридж делом чести! Нет сомнений, что она решила воочию продемонстрировать мне ту самую волшебную сказку, которую так щедро пообещала когда-то. Надо сказать, что это у неё получалось отменно - я катался как сыр в масле, и в принципе мне бы это даже нравилось, если бы я не знал, чем придётся платить за всё в конечном итоге. Но, как ни странно, Амбридж пока ничего не требовала от меня, явно выжидая какого-то удобного момента или ещё чего, кто её знает. Логичным следствием всего этого было распространение слухов по всей школе, что Гарри Поттер стал любимчиком Амбридж, и многие ученики стали косо поглядывать на меня.
До экзаменов оставалось уже меньше месяца, все ребята были заняты усиленной подготовкой к СОВ, и мы трое тоже. Но была одна проблема, которая волновала нас больше, чем все СОВ вместе взятые и Амбридж в придачу. Учебный год подходил к концу, само собой разумеется, что пятая книга тоже заканчивалась, и мы трое уже грезили о возвращении домой. А суть проблемы заключалась вот в чём: мы никак не могли решить вопрос о походе в Министерство за Пророчеством, точнее, мы не знали, стоит ли нам вообще туда соваться. Я утверждал, что не стоит, а мои аргументы были просты как всё гениальное – сами не пострадаем и Сириус останется в живых.
- Дэн, нам всё равно придётся туда пойти, - в очередной раз возразил мне Руп, когда мы втроём гуляли возле озера. – Сам посуди, нет никакой гарантии, что мы вернёмся домой, как только закончится пятая книга, и нам, возможно, придётся остаться в волшебном мире навсегда, ну, по крайней мере, ещё на два года. А это значит, что в наших же интересах пробраться в Министерство и разбить это Пророчество, да так, чтобы его содержание не дошло до ушей Волдемота или его соратников. К тому же, это событие было в книге и, несмотря на то, что мы уже всё пустили на самотёк, это - последнее, что нам надо будет провернуть обязательно.
- А как же Сириус? Как прикажешь его спасать? – привёл я аргумент, который Руп наверняка не примет всерьёз. – Вообще, это всё слишком опасно. Кто-нибудь из нас может погибнуть.
- С Сириусом мы что-нибудь придумаем, - вставила своё слово Эмма.
Мне стало ясно, что я остался в меньшинстве.
- Ты что, тоже считаешь, что нам надо соваться в это дурацкое Министерство? – зачем-то спросил я Эмму, хотя ответ был очевиден.
- Да, я считаю, что Руп прав. От этого, кстати, зависит в основном твоя жизнь. Ты же у нас Гарри Поттер.
- Знаешь, Эмма, даже если мы решим туда пойти, ты всё равно останешься в Хогвартсе, - твердо заявил я. - Нет никакой необходимости рисковать жизнями всем троим.
- Да? Может, ты ещё скажешь, что отправишься туда один?
- Эмма, он прав, - поддержал меня Руп. – Тебя мы не возьмём ни при каких обстоятельствах.
- Я не хочу оставаться тут одна! – чуть не плача, сопротивлялась Эмма. – Если уж придётся погибать, то всем вместе!
Примерно такие разговоры являлись теперь неотъемлемой частью всего нашего свободного времени. Эмма и Руп всё больше склоняли меня к решению, что идти всё же придётся, но я поставил им условие, что никуда не пойду, если мы не придумаем, как спасти Сириуса. Руп заявил, что не станет ничего придумывать и что мы своими благими намерениями только накликаем на себя беду. Чтобы мы не забывали об этом дурацком Министерстве, мне почти каждую ночь снились сны про Отдел тайн, всякие двери, блики на стенах, в общем, всё как полагается. В ожидании этого события всё остальное пролетело для нас как в ускоренной съёмке: Руп сыграл в заключительном победном матче сезона с Рэвенклоу, пока мы с Эммой прошвырнулись к Граупу в сопровождении Хагрида; мы потихоньку сдавали экзамены и с легкой руки Амбридж это получалось у нас довольно неплохо; Хагрида вынудили сбежать, а МакГонагалл, защищая его, угодила в больницу Святого Мунго.
Тем временем мы уже всерьёз строили планы, как попасть в Министерство. Во-первых, было окончательно решено, что Эмма останется в Хогвартсе. Во-вторых, мы решили выкрасть из кабинета Амбридж мантию-невидимку, которую она когда-то отобрала у Эммы. В-третьих, мы с Рупом собирались отправиться в Министерство только вдвоём и не брать с собой никого из учеников (помнится, в книге они отправились туда целой толпой), чтобы отвечать только за свои жизни. Руп обещал попросить Фреда и Джорджа отвлечь Амбридж, пока мы будем воровать мантию-невидимку. Кстати, близнецы всё ещё были в школе, поскольку я – не Гарри, и не лазил в кабинет Амбридж, чтобы порасспрашивать Сириуса и Люпина о своём отце. Среди вещей Гарри я отыскал тот самый нож, который Сириус подарил ему на прошлое Рождество, и который должен будет помочь нам с Рупом открыть дверь кабинета Амбридж. Чёткого плана, что делать в самом Министерстве, у нас не было, да и не могло быть, поэтому мы решили, что будем действовать по обстоятельствам.
Не ясно было только одно – как предупредить Сириуса. Я несколько раз доставал Сквозное зеркало, но так и не связался с Сириусом. Я не знал, как объяснить ему, откуда мне известно наперёд, что он должен погибнуть, поэтому прекрасно понимал, что все мои предупреждения он вряд ли воспримет всерьёз. Оставалось только одно – попытаться на месте исправить ситуацию. С целью явиться в Министерство во всеоружии, мы с Рупом каждый вечер штудировали «Практическую защитную магию и её использование против Темных искусств», подаренную Сириусом и Люпиным мне на Рождество.
И вот наступил день, вернее ночь, когда мне приснился тот самый сон, после которого Гарри отправился в Министерство. После ужина мы с Рупом должны были пробраться в кабинет Амбридж за мантией-невидимкой. Фред и Джордж любезно согласились нам помочь и отвлечь Амбридж. С утра мы с Рупом взяли из кухни сырого мяса и спрятали его в Запретном лесу, чтобы потом было чем привлечь тестралов.
Эмма так нервничала, что даже не пошла с нами на ужин (мы простились в гостиной Гриффиндора), поэтому мы с Рупом выходили из Большого зала без неё, когда я вдруг услышал за спиной противный голос Пэнси Паркинсон:
- Эй, Поттер! Поттер!
Мы обернулись и увидели знакомую компанию.
- Дэн, только не заводись, - шепнул мне на ухо Руп, - у нас есть важное дело, и мы не можем себе позволить нарваться на …
- Поттер, открой секрет, каким образом тебе удалось завоевать расположение Амбридж? – пропела Пэнси и посмотрела на Малфоя. Тот одобряюще кивнул. – Хотя, о чем я говорю? Это уже ни для кого не секрет.
- Не волнуйся, в отличие от всех вас, мне не пришлось лизать ей задницу!
Руп дёрнул меня за рукав.
- А-а, я, кажется, догадываюсь: она заменила тебе мамочку, - вступил в разговор Малфой, - а ты наверняка вызываешь у неё исключительно материнские чувства!
Вся их мерзкая компашка захихикала.
- Заткнись, Малфой, - не выдержал Руп, - видел бы ты, что про тебя в фанфиках пишут!
- Что ещё за фанфики? Что это такое? – Малфой и Пэнси непонимающе переглянулись. – Опять эти дурацкие маггловские словечки?
- Ну, это… - протянул я и посмотрел на Рупа, давясь от смеха, - тебе лучше не знать, что это такое. К тому же, у нас нет времени на объяснения, да и вряд ли ты что-нибудь поймёшь.
- Думаешь, ты крутой? – Малфой выхватил волшебную палочку, кипя от злости.
- Всё, Малфой, нам некогда. Приём окончен, приходи завтра,- сказал я, мы с Рупом повернулись и стали уходить, рискуя получить в спину какое-нибудь заклятие. Но ничего подобного не произошло, видимо, нам сыграло на руку то самое пресловутое «доброе расположение Амбридж». Итак, через пять минут Фрэд и Джордж должны будут превратить школьный коридор в болото, за что, по всей видимости, им и придётся покинуть школу, а мы тем временем вломимся в кабинет Амбридж, ибо без мантии-невидимки в Министерстве нам делать нечего. Но всё получилось совсем не так, как мы задумали.
Продолжение следует…
Огромное спасибо за поддержку и столь лестный отзыв!
Добавлено спустя 30 минут 5 секунд:
Глава 21.
Руп и Эмма здорово сблизились друг с другом, стали прямо-таки друзьями "не разлей вода". Они как бы образовали вокруг себя некую невидимую стену, закрылись в своём мире, и я перестал быть частью этого мира, а ведь когда-то считал его своим. Всё чаще я ловил себя на том, что с завистью наблюдаю за ними. Да, я завидовал им! Они по-прежнему общались со мной, по-прежнему я чувствовал, что Эмма всё ещё любит меня, но сам я стал ощущать себя чужим и ненужным. Они иногда смеялись и прикалывались как раньше, но мне почему-то было уже не смешно. Их смех воскрешал в моей памяти наше весёлое киношное прошлое, и мне, как никогда, хотелось вернуться туда, меня мучила ностальгия по тем славным временам. Поэтому я неосознанно стал тянуться к своим друзьям, буквально везде ходил за ними хвостиком, рвался снова оказаться в кругу их доверия, в том старом добром закрытом клубе для троих, но они не впускали меня, хотя в чём это выражалось, объяснить невозможно. Постепенно я становился заложником собственной свободы, которая планомерно превращалась в тоскливое одиночество. А как-то раз, это было ещё в марте, я весь вечер просидел в гостиной Гриффиндора один, не в буквальном смысле, конечно. Вокруг было полно ребят, многие из них, как на зло, в очередной раз приставали ко мне со своими комментариями и сочувствиями по поводу моего интервью в «Квибблере». К тому же отмечу, что Рита Скитер, не желая изменять своим профессиональным принципам, всё же не удержалась и немного подгадила мне: в самом конце статьи, как бы невзначай, она вскользь упомянула, что у Гарри волшебные очки, в результате чего я стал предметом повышенного внимания не только из-за разглашения правды о Волдемоте. От разоблачения меня спасало только то, что словом «волшебный» здесь можно объяснить практически любую необъяснимость, поэтому всё обошлось.
Короче, отбиваясь дежурными ответами от сочувствующих ребят, я весь вечер, образно говоря, не находил себе места - моих друзей не было до самой ночи. Я ушёл спать, так и не дождавшись их. Вот тогда я почувствовал первый за последнее время укол ревности. Очень не хотелось себе в этом признаваться, но… Я вдруг со всей очевидной ясностью осознал, что ни одна другая девушка, кроме Эммы, по большому счету меня не интересует. Не потому, что это Эмма, не потому, что она какая-то особенная, нет. Просто, что бы мы там ни говорили на всяких дурацких интервью, обычными подростками мы себя никогда не ощущали, бремя популярности, как ни крути, всё равно давит на психику, и девушки-поклонницы с полотенцами вместо одежды, да и не поклонницы, никогда всерьёз не интересовали меня. Первые страстно заглядывают тебе в рот, ловя каждое слово, вторые, может, и не ловят каждое слово, но всё равно ты для них человек из другого, звёздного мира. Начинаешь неосознанно искать девушку равную тебе во всём, а Эмма была такой, к тому же всегда рядом, мы вместе так долго работали на съёмках. Возможно поэтому она всё-таки всегда казалась мне особенной и даже сейчас… И вот я лежу в постели, Рупа до сих пор нет, а это значит, что они ещё не вернулись, и мне плохо, очень плохо… И хотя Руп когда-то обещал мне, что НИЧЕГО и НИКОГДА, мне, чёрт побери, всё равно плохо! Любовь, кажется, ещё не вернулась, а я уже снова мучился и остро чувствовал, что мне нужна Эмма. И где только их черти носят?!
Когда Руп вернулся (возможно, было не так уж и поздно, как я себе напредставлял), я прикинулся спящим.
А на другой день прямо с утра Эмма заявила тоном, не терпящим возражений, что сразу же после завтрака мы с ней пойдем в выручай-комнату. И чего я так обрадовался? Даже забыл спросить зачем!
- Дэн, признайся, ты правду говорил про отворотное зелье? – спросила меня Эмма, когда мы уселись друг напротив друга на подушках в вручай-комнате.
- Ты только за этим позвала меня сюда? Да, я говорил правду.
- А если я это проверю?
- Проверяй… А как?
Что-то я пока не въехал в суть дела.
- Вчера мы с Рупом выкрали из кабинета Снейпа сыворотку правды, - спокойно сказала Эмма, как будто выкрасть что-нибудь из кабинета Снейпа было для неё чем-то обыденным, затем достала небольшой пузырёк и протянула его мне. Я по инерции взял его. – Кстати, надеюсь, ты не будешь в обиде: мы позаимствовали для этого дела твою карту Мародёров.
Что-то знакомое кольнуло мне в сердце, и я обронил дурацкий вопрос:
- Вы сделали это без меня?
Дурацкий, потому что в последнее время они почти всё делали без меня, и только такой идиот как я мог удивляться, что они ещё что-то в очередной раз сделали без моего участия!
- Тебе полагалось спросить, зачем мы это сделали.
- Зачем?
- Я хочу знать правду. Кстати, когда я рассказала Рупу про отворотное зелье, он тоже не поверил.
- Ты предлагаешь мне это выпить? Я начинаю чувствовать себя в этом мире подопытным кроликом.
Эмма весьма красноречиво промолчала.
- Ладно, я выпью, - сказал я и открыл крышку.
- Всё не пей, - предупредила Эмма. – Достаточно нескольких капель.
- Хорошо, только пообещай, что не воспользуешься этим и не будешь задавать мне каверзных вопросов.
- Обещаю, - легко согласилась она, лукаво улыбаясь. Я опрокинул пузырек, и мне на язык упало несколько капель. Эмма вдруг добавила.- Ну, разве что парочку невинных вопросиков.
И улыбнулась.
- Это нечестно! – возмутился я.
Она засмеялась.
- Итак, молодой человек, - начала она тоном опытного психоаналитика, злорадно улыбаясь, - до какого возраста в детстве вы по ночам мочились в постель?
- Не помню! Эмма, прекрати немедленно! – мне было одновременно и смешно, и неловко оттого, что не мог уже ей солгать из-за этой чертовой сыворотки. Я бросил в Эмму подушкой. Она в отместку принялась в шутку душить меня, а я сделал вид, что сдаюсь, и повалился на спину, обнимая её.
Эмма склонилась надо мной и смотрела прямо в глаза, однако продолжала злорадствовать, ничуть не смущаясь тем, что сидит на мне верхом.
- А может, задать тебе такой вопрос: как часто ты…
- Эмма, это нечестно! Ты же обещала! – я закрыл ей рот своей рукой.
- Ах, нечестно? – она резко стала серьёзной и выпрямилась. – А разве ты был честным, когда решил трахнуть меня просто потому, что тебе вдруг захотелось этого? Мне и так было тяжело, ты уже не любил меня, я знала это, а тебе просто было приятно, что я не могла отказать! Должно быть, это здорово льстило твоему самолюбию! Ты пользовался моей любовью! Вот тебе правда, без всякой сыворотки!
- Я и сейчас не отказался бы… ты такая сладкая…
Я провел рукой вверх по её спине, заставляя наклониться ко мне снова, и её волосы упали на моё лицо.
- Что?! – её дыхание коснулось моих губ.
- Ну что? Ты же сама заставила меня выпить сыворотку правды, так что получай, - говорил я полушепотом, немного задыхаясь от возбуждения, мне так хотелось коснуться её губ. - И не говори, что тебе неприятно это слышать. А если ты будешь и дальше вот так сидеть на мне, то…
- Правда, что Чоу напоила тебя отворотным зельем? – внезапно спросила Эмма, немного отстранилась и откинула волосы на одну сторону.
- Да, это правда. Я случайно подслушал разговор Чоу с Мариэттой и всё узнал.
- Ты… любишь меня?
Она смотрела на меня с такой нежностью, и мне подумалось, что если бы я не выпил сыворотку правды, то наверняка сейчас ответил бы «да», но с губ помимо моей воли сорвалось:
- Не знаю… но, чёрт возьми, Эмма, тебе нельзя было задавать такой вопрос! Я не понимаю, что со мной происходит в последнее время! Я хочу всё вернуть, мне плохо без тебя, просто дай мне время, помоги мне.
- Ох, Дэн, ты даже не удосужился сходить в библиотеку и почитать о свойствах отворотного зелья!
- Мне это было не нужно. Извини, но раз уж ты желаешь услышать правду, то, честно говоря, мне нравилось, что я перестал зависеть от тебя, некоторое время я даже радовался своему положению…
- А сейчас?
- В данный момент мне очень даже нравится… твоё положение…
- Ты хочешь меня?
- Об этом могла бы и не спрашивать, тут уж сыворотка правды не нужна, разве не чувствуешь? - я попытался притянуть её к себе за край кофточки.
Она шутливо ударила меня по руке и пригрозила:
- Сейчас начну задавать каверзные вопросы! Ладно, Дэн, послушай, тебе повезло, а может, это мне повезло, или нам, не знаю. Короче, я всё прочитала про это зелье, оно действует только до тех пор, пока человек не знает, что выпил его. Ну, а если знает, - она наклонилась и зашептала мне на ухо, - то действие зелья заканчивается довольно-таки быстро.
Я повернул голову и поймал её губы.
- Откуда ты такой взялся на мою голову? – прошептала Эмма, не давая мне как следует поцеловать её. – Не могу без тебя…
И, глядя на её детское, почти дерзкое от нежной страсти лицо, я прошептал:
- Иди ко мне…
Наступивший апрель принес не только сильные ветра, но и беспокойство за экзамены. СОВ неумолимо приближались, и хотя нас троих всерьёз не заботили результаты предстоящих экзаменов, поскольку мы всё ещё искренне верили, что нам НЕ придётся делать карьеру в волшебном мире, всеобщее волнение не обошло нас стороной.
Мне всё чаще снились сны про Волдемота, но, в отличие от Гарри, меня это не слишком-то пугало – я понимал, что происходит, и принимал это как должное. Тем временем в Хогвартсе происходили плановые репрессии со стороны Амбридж: она прямо-таки затерроризировала всех учителей, а вскоре появилась первая жертва – несчастная профессор Трелони, которую благополучно сменил на её посту кентавр Фйоренц. Последний, к слову сказать, пользовался довольно большим успехом у некоторых девушек.
За всеми нашими с Эммой любовными передрягами мы перестали следить за событиями пятой книги, немного забросили наш График, забыли, где мы находимся, но волшебный мир очень скоро дал о себе знать, причём, не самым приятным образом, вернее совсем не приятным.
Подходило к концу очередное собрание ОД. Всё было как обычно, кроме одного: после известных событий Чоу и Мариэтта перестали ходить на наши занятия, чему я был несказанно рад. Внезапно дверь отворилась, и мы с изумлением увидели домовика Добби. Я сразу смекнул, в чём дело - Добби даже не успел открыть рот.
- Нам надо срочно покинуть комнату! – обратился я ко всем ребятам. Они уставились на меня, не двигаясь с места. – Бегите же! Нас застукали! Руп, уводи Эмму!
Я в горячке назвал их настоящими именами, но этого уж точно никто не заметил. Все бросились к двери, а я встал позади всех, поскольку считал, что должен покинуть «место преступления» последним. Из толпы ребят, продираясь против течения, выбралась Эмма и подбежала ко мне.
- Вернись! – заорал ей из толпы Руп, но его сразу же вынесло в коридор.
- А ты? – спросила меня Эмма.
- Я уйду последним. Надо проследить, чтобы все ребята успели убежать.
- Я с тобой, - твёрдо заявила она и взяла меня за руку.
- Нет, уходи сейчас же! Это опасно!
К этому моменту все ребята уже покинули выручай-комнату.
- Всё, надо уходить! Бежим!
- Стоп, стоп, стоп! Не так быстро! – на пороге появился Малфой в компании нескольких слизеринцев. Он светился от радости, точно лампа дневного света.
Я на секунду растерялся, но этого было достаточно: Крэб и Гойл скрутили мне руки за спиной.
- Немедленно отпустите его! – закричала Эмма и набросилась на них с кулаками, но её тоже схватили за локти двое слизеринцев и оттащили к стене. Затем у нас отобрали волшебные палочки.
- Не трогайте её! – заорал я, пытаясь вырваться, но не тут то было.
- Поттер, тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы отдавать приказы? – спросил Малфой, прохаживаясь павлином по выручай-комнате. – Что ж, для начала снимаю с вас по десять очков за оказание сопротивления.
- Ты не имеешь права! - запротестовала Эмма.
- Мы, Грейнджер, члены Инспекционной дружины, так что не трудись понапрасну зачитывать нам наши права.
- Что тебе нужно, Малфой? - я решил всё же выяснить это, поскольку расхождения с сюжетом книги были явно налицо. – Ты молодец, застукал нас, можешь купить себе медальку, а теперь веди нас к директору. И как только тебе удаётся быть таким пронырливым засранцем?
Он усмехнулся.
- Знаешь, Поттер, в чём твоя ошибка?
Я вопросительно посмотрел на него.
- Тебе надо было вовремя разбираться со своими девушками, - чуть ли не нараспев сказал Малфой и многозначительно посмотрел на меня.
- Так вот откуда ветер дует! – я сразу же догадался, что нас заложила Чоу. Не Мариэтта, как в книге, и не профессору Амбридж. А Чоу и кому? Малфою! Ну, а там, очевидно, и до Амбридж было недалеко!
- Да-да, именно оттуда. Знаешь, прежде чем отвести тебя к директору, я собираюсь преподать тебе парочку уроков помимо школьной программы, - заявил Малфой и деловито скрестил на груди руки.
- Ты ждёшь, что после этих слов я сразу же наложу в штаны?
- Ну, после слов, может, и нет… - он подошел к Эмме и неожиданно расстегнул верхнюю пуговицу на её кофточке. – Кто хочет посмотреть, какое нижнее бельё носят грязнокровки?
Эмма вскрикнула и стала вырываться, но безрезультатно. Все засмеялись.
- Не смей трогать её своими грязными лапами!!! – в бешенстве заорал я.
Это уже совсем ни в какие ворота не лезет!
- Что такое, Поттер? Кажется, кто-то всё же наложил в штаны? – он говорил сквозь смех, затем, отсмеявшись, добавил. – Ты такой придурок! Да кому, кроме тебя, интересно, какое у неё бельё?
Все снова заржали, а он продолжал издеваться.
- Слушай, а открой тайну, как вы с Уизли делите её между собой? Скажу тебе по секрету: у нас в Слизерине уже делают ставки, кто из вас первым трахнет её. Я поставил на тебя.
- Пошёл ты, Малфой! Зря выпендриваешься, я и так в курсе, что ты подонок!
- А может, ты уже спишь с ней? Давай, колись, наверняка эта заучка берёт с собой в постель парочку книг, чтобы не тратить зря время и совмещать приятное с полезным, - противным голосом сказал он и все опять заржали, явно считая его сальную шутку удачной.
Тем временем Малфой подошёл ко мне и без предупреждения, со всей силы, ударил меня кулаком в живот, угодив прямо в солнечное сплетение. В ушах сразу же загудело, я закашлялся, перед глазами поплыли синие и красные круги, я не мог вздохнуть, да и больно было не по-детски, чего уж там! Кажется, я отгребу сегодня за Гарри Поттера по полной программе!
- Перестань!!! – услышал я крик Эммы. – Малфой, я всё расскажу учителям!
- Да кто тебе поверит? Не забывай, ты соучастница! – ответил ей Малфой. – А ну, тащите её к директору, а то она слишком много выступает! Грейнджер, там тебя ждёт, не дождется профессор Амбридж, а мы тоже скоро подойдём, поговорим по душам с Поттером и подойдём.
Эмму увели.
- Ну, как тебе первый урок? – спросил меня Малфой, затем выдержал театральную паузу и добавил. - Такое не преподают в школе, не так ли?
- Да уж, - прохрипел я, - научить быть свиньёй трудно, таким надо родиться, но у тебя вроде с этим всё в порядке…
Я снова получил удар в живот.
- А это тебе за свинью! Извини, Поттер, что не бью по морде – неохота потом оправдываться перед учителями за твои синяки под глазами.
- Малфой, ты делаешь успехи, - сказал я, пытаясь вставлять слова в промежутки между своим рваным дыханием. - Ты опустился до маггловского рукоприкладства?
- Я подумал, что маггловские методы тебе будут понятнее, и ты лучше усвоишь мои уроки.
После этих слов он подошел к полкам, на которых лежали всякие штуковины для занятий по Защите, взял оттуда какой-то свиток пергамента, пробежал по нему глазами и спрятал его во внутренний карман мантии. Затем опять подошёл ко мне.
- Знаешь, Малфой, тебе лучше сразу убить меня, раз уж ты так сильно боишься сразиться со мной один на один, потому что я в долгу не останусь, можешь не сомневаться! – я всё еще харахорился.
- О, не искушай! Убил бы, да не хочу из-за такого придурка, как ты, провести в Азкабане всю оставшуюся жизнь! – ответил он и снова ударил меня.
Это был третий удар, и я долго приходил в себя, так мне показалось, но я ещё способен был говорить, хотя и с трудом.
- Хочу… предупредить, если ты… ещё раз… хоть пальцем тронешь Гермиону, то я прикончу тебя на месте… и никакой ваш долбанный Азкабан меня не остановит…
Снова удар. Я почувствовал, что ещё парочка таких вот ударов и им придётся нести меня к директору, возможно, даже вперёд ногами!
- Дрейко, пора закругляться, а то он и впрямь копыта отбросит, - сказал Крэбб, или Гойл, не знаю, мне было совсем хреново.
Малфой вынул свою волшебную палочку и направил её на меня.
- Отпустите его. Давай, Поттер, иди вперёд и без глупостей.
Меня отпустили, и мы пошли в кабинет Дамблдора, точнее, они пошли, а я поплёлся.
Продолжение следует…
Глава 22.
В кабинете директора было полно народу, но помимо всех тех, кому полагалось быть там по книге, я увидел Рупа и Эмму. Ну, Эмму-то понятно, а Рупа должно быть схватили на выходе из выручай-комнаты. Министр магии Фадж от радости, что удалось прищучить Гарри Поттера, буквально писал кипятком. Малфой передал Амбридж тот самый свиток пергамента, который он стянул с полки в выручай-комнате, и я догадался, что это был список всех членов ОД, который мы всё же составили когда-то, но заколдовать так и не сумели, поэтому Чоу, к сожалению, ничто не угрожало. В принципе, ничего страшного дальше не произошло: нам долго задавали глупые вопросы, типа - не нарушали ли мы школьные правила, что это был за кружок, чем мы занимались и всё такое. Но Дамблдор, как ему и полагалось, вовремя взял всю вину на себя и благополучно исчез. Короче, всё обошлось.
Поздно вечером, после возвращения из кабинета директора, мы втроём и ещё несколько ребят из ОД – Джинни, Фред, Джордж, Невилл, Дин, и Шеймус - долго обсуждали случившееся. Мы с Эммой сидели рядом и я чувствовал, что её немного трясет, должно быть, она ещё не отошла от последних событий. Мне хотелось обнять её, но при всей компании я позволил себе только взять её за руку. Затем, по традиции, мы остались втроём. Кажется, все уже привыкли к тому, что мы часто засиживаемся в гостиной до поздней ночи, и никто не задавал нам лишних вопросов. Наконец-то все ушли, от Рупа нам нечего было скрывать, поэтому я посадил Эмму к себе на колени и обнял. Она вся дрожала и льнула ко мне как котёнок. Руп умилялся, глядя на нас, и явно был доволен, что наши отношения наладились, хотя вполне можно было предположить, что именно из-за наших с Эммой отношений и стали происходить все эти непредвиденные события. Возможно, Руп понимал это, но уже не упрекал нас, как в самом начале, и, скорее всего ради Эммы, смирился с этим. Несмотря на то, что произошло, Руп с Эммой уговаривали меня не мстить Малфою и не нарываться на серьёзные неприятности. Я пообещал не трогать Малфоя, но для себя решил, что ни за какие коврижки не спущу ему его подлую выходку. Благо, волшебные палочки нам вернули.
А на следующий день Амбридж назначили директором школы.
Мы шли на завтрак, когда я увидел Малфоя недалеко от входа в Большой зал. Не теряя зря времени, и решив не откладывать на завтра то, что вполне можно было сделать сегодня, я выхватил волшебную палочку, подбежал к нему и преградил дорогу. Малфой смотрел на меня с наглым спокойствием, очевидно, был уверен, что я постесняюсь напасть на него при свидетелях. Вокруг нас сразу же образовалась толпа из учеников.
- Дай пройти, Поттер! – небрежным тоном заявил Малфой, вынимая свою волшебную палочку.
Но я был на чеку.
- Экспеллиармус! – выкрикнул я, и его волшебная палочка отлетела на несколько метров в сторону. Он попятился назад. Краем глаза я заметил, что Руп и Эмма пытаются пробраться сквозь толпу ребят.
- Ты же не собираешься выяснять отношения прямо здесь? Тебя накажут, - издевательски усмехаясь, сказал Малфой.
- Да? Наплевать! Я и не собираюсь ничего выяснять!
Я решил не ждать, пока меня остановит кто-нибудь из учителей, и сразу же перешёл к активным действиям.
- Дантисимус! – это было первое, что пришло мне в голову. У него стали расти передние зубы. – Это тебе за Гермиону!
Малфой закрыл рот рукой, а все вокруг засмеялись.
- Фурункулюс! - и его лицо стало покрываться безобразными нарывами. – Это тебе привет от Гарри Поттера!
- Поттер, немедленно прекратите! – услышал я противный голос Амбридж. Она расталкивала локтями учеников и продвигалась в центр круга, прямо к нам.
- Импедимента! – успел я произнести последнее заклинание, направляя свою волшебную палочку прямо ему в живот. Последнее, потому что Амбридж уже схватила меня за руку. Малфой отлетел назад и упал прямо под ноги моим друзьям, корчась от боли. – А это тебе от меня лично!
- Мистер Поттер, следуйте за мной, сейчас же! – давясь злостью, произнесла Амбридж и направила свою волшебную палочку на меня. – А вы, мистер Малфой, отправляйтесь в больничное крыло!
Уходя, я обернулся и подмигнул Эмме. Она улыбнулась мне, но погрозила кулаком. Мы шли в кабинет Амбридж. Она молчала, что здорово настораживало - наверняка обдумывала, как бы побольнее наказать меня, но я ни капельки не жалел о содеянном. Когда мы вошли в кабинет, Амбридж каким-то слишком уж ласковым голосом предложила мне присесть. Я насторожился ещё больше и сел.
- Итак, Гарри… Вы позволите вас так называть? – вкрадчивым голосом спросила Амбридж, а у меня буквально отвисла челюсть. Она стояла рядом со мной, и мне приходилось смотреть на неё снизу вверх, от чего я чувствовал себя младше лет на десять.
- Г-гарри? – переспросил я, заикаясь от неожиданности.
- Это ведь ваше имя, верно? Так вот, Гарри, мне думается, что я была недостаточно внимательна к вам, и в будущем мы с вами могли бы найти общий язык.
- Общий язык? – снова переспросил я, начиная подозревать, что либо я сошел с ума, либо она.
- Совершенно верно. Мне бы очень хотелось подружиться с вами. Но для этого требуются встречные шаги с вашей стороны, и если вы их сделаете, то жизнь в Хогвартсе при новом директоре, - тут она положила руку мне на плечо, видимо, в знак дружбы, - превратится для вас в волшебную сказку. Вы ведь сегодня в очередной раз нарушили школьные правила, повели себя агрессивно по отношению к мистеру Малфою, и у меня есть все основания как следует наказать вас. Но я готова простить вам эту провинность…
- Что же вы хотите взамен? - осторожно спросил я, не давая ей договорить, и сбросил её руку со своего плеча. Знаю я эти волшебные сказки! Сыт по горло! И какого чёрта ей надо от меня?! Вот старая ведьма! Хотя, чего это я всё ведьмой-то её называю – кажется, здесь это совсем не обидно. Ох, мне было бы гораздо спокойнее, если бы она просто наказала меня!
Амбридж загадочно улыбнулась, если это можно так назвать, и села за свой стол.
- Ну, что вы, Гарри! Зачем же так сразу? Мне ровным счётом ничего от вас не надо. Неужели в столь юном возрасте вы уже утратили веру в бескорыстную дружбу?
- Дружбу? Только не с вами! Говорите уж сразу, что вам нужно?
- Я, по-моему, ясно выразилась: мне искренне хотелось бы подружиться с вами. Вы славный мальчик, и я была уверена, что вы всё правильно поймёте.
- Но я пока, к сожалению, ничего не понимаю.
- Ничего страшного. Позвольте для начала угостить вас чаем, - она взмахнула волшебной палочкой и на столе появилась чашка с горячим чаем. – Пейте, не стесняйтесь и не бойтесь, я ничего не подмешивала туда. Знаете, для меня очень важно, чтобы вы поняли – я не такая уж коварная и злая, как это могло вам показаться.
- Боюсь, что это мне вовсе не показалось, - это был довольно наглый ответ, но она проглотила и его.
- Я сделаю всё возможное, чтобы вы в корне поменяли своё мнение обо мне. Я могу пообещать вам блестящую перспективу на будущее, вы будете на хорошем счету у Министерства. От вас же требуется только одно: капелька дружеского расположения. Пообещайте мне, что хотя бы попытаетесь.
Я в замешательстве сделал несколько глотков из чашки.
- Кажется, вы просите меня о невозможном, - ответил я, ожидая получить от неё как минимум «Круцио».
- Я докажу вам и очень скоро, что нет ничего невозможного…
В этот момент пол под нашими ногами вздрогнул, а кресло Амбридж чуть не поехало в сторону, поэтому она испуганно схватилась за стол.
- Что это такое? – спросила Амбридж и бросилась к выходу. На пороге она обернулась и жестом пригласила меня выйти из её кабинета. Я поднялся и вышел. – Даю вам время подумать, Гарри. Уверена, вы сами быстро придёте к выводу, что со мной лучше дружить!
Она умчалась в неизвестном направлении, а я решил пойти посмотреть, что за шум. Не успел я толком выйти из класса Защиты от Темных искусств, как мне встретилась Эмма.
- Дэн, ты живой?! – она кинулась мне на шею и принялась целовать так, будто я вернулся с войны. – Она тебе ничего не сделала?
- Пока нет, - ответил я, обнимая Эмму. Было чертовски приятно знать, что она так волновалась за меня. – Я отделался легким испугом.
- Знаешь, Фред и Джордж устроили в замке такой грандиозный фейерверк! Они хотели отвлечь Амбридж от тебя.
- Кажется, у них это получилось.
- Ну, что она тебе сказала? Она накажет тебя?
- Нет.
- Как это?
- Не знаю. Она сказала, что хочет подружиться со мной. Бред какой-то!
- Должно быть, Амбридж решила переманить тебя на свою сторону.
Эмма вдруг замолчала, стала серьёзной и посмотрела мне в глаза. Пронеслось несколько мгновений: мне показалось, что я могу вечно вот так стоять, обнимать её и тонуть в её глазах.
- Дэн, тебе нельзя было так рисковать… После того, как наш ОД рассекретили, Амбридж не отстанет от тебя. Она и так питает к тебе особую слабость в кавычках, и будет рада любой твоей провинности. Ты же обещал, что не будешь мстить…
- Я буду мстить каждому, кто посмеет тебя обидеть. Кстати, у тебя завтра день рождения. Предлагаю удрать в Хогсмид и провести весь день вдвоём.
- Ты помнишь, когда у меня день рождения?
Вместо ответа я поцеловал её в губы и сразу же сильно пожалел, что мы не в выручай-комнате. Но что нам мешало туда пойти? Все были заняты фейерверком, и вряд ли кому-то придет в голову заглянуть туда сейчас. Я взял Эмму за руку и мы стали пробираться к выручай-комнате. Пробираться, потому что фейерверк близнецов распространился по всей школе, и нам периодически приходилось уворачиваться от некоторых особо наглых шутих. Грохот стоял страшный, все суетились, и это только укрепляло нашу уверенность в том, что нас не потревожат. Удивительно, до чего приятно было сжимать её ладошку, такую теплую и немного влажную от волнения, и знать, что сейчас, буквально через несколько минут, мы будем вместе. Странно я себя почувствовал, когда мы оказались в выручай-комнате: дело в том, что сама комната сильно изменилась, исчезло всё, что было связано с Защитой, но больше всего меня поразила невесть откуда взявшаяся кровать. И эта кровать показалась мне неестественно большой. Возможно, это только показалось, но мы с Эммой замерли в нерешительности, будто никогда не были с ней близки. Я не понимал, как можно после стольких ночей, проведённых вместе, стоять и смущаться, словно двенадцатилетний мальчик, пытаться унять собственное учащенное дыхание, и робеть от её взглядов, полных любви и страсти. А ещё я с ужасом вспоминал, как совсем недавно обошёлся с Эммой не самым лучшим образом, и проклинал себя за это, захотелось компенсировать свой прежний невольный эгоизм нежностью и любовью. Я видел, как блестят её глаза, а мне почему-то казалась невероятной возможность делать с ней всё, что захочу. Наверное, моё трепетное состояние передалось Эмме, поскольку её взгляд тоже стал растерянным. Возле этой огромной кровати мы с ней выглядели совсем детьми. Да что там выглядели! Мы и были ещё детьми, которые с головой окунулись во взрослые отношения. И вот мы стоим, смотрим друг другу в глаза, а мне вдруг показалось, что я и не переставал любить Эмму, отворотное зелье просто на какое-то время изуродовало мои чувства к ней. Теперь же я ощущал, что выздоравливаю, а значит, всё у нас будет хорошо…
Продолжение следует…
Глава 23.
Следующая неделя для всех пятикурсников прошла под лозунгом «Выбери себе профессию», а уже в понедельник я должен был явиться в кабинет МакГонагалл для собеседования на ту же тему. Именно там меня и ждал сногсшибательный сюрприз. Как положено по книге и по расписанию, я появился в кабинете у МакГонагалл в половине третьего. Присутствие Амбридж меня ничуть не удивило, хотя и не обрадовало. На вопрос МакГонагалл, есть ли у меня идеи относительно того, чем я займусь после окончания Хогвартса, я, не мудрствуя лукаво, ответил, что хотелось бы стать аврором. Слышали бы это мои родители! Ну да ладно, сейчас не об этом. Так вот, МакГонагалл стала расписывать мне во всех подробностях, какие высокие требования предъявляются к соискателям подобной профессии, и тут произошло нечто.
- Позвольте, Минерва, вставить мне пару слов, - сладеньким голосом пропела Амбридж. – Мне думается, что вы зря запугиваете Гарри и несколько преувеличиваете запросы Главного аврорского центра. По-моему, у этого мальчика есть все шансы стать аврором.
От неожиданности МакГонагалл закашлялась и буквально потеряла дар речи. Ну, а про меня и говорить нечего!
- Что такое? – спросила её Амбридж. – Расскажите же мистеру Поттеру, какие предметы ему следует выбрать.
- Да-да, разумеется, - пролепетала МакГонагалл и снова закашлялась. – Я бы посоветовала вам взять трансфигурацию, кстати, тут у вас дела обстоят не самым лучшим образом…
- Не думаю, что это станет такой уж проблемой, не так ли, Минерва? – перебила её Амбридж, расплываясь в жабьей улыбке, после чего МакГонагалл в очередной раз закашлялась. – Вы могли бы дополнительно позаниматься с Гарри. Я уверена, что он способный мальчик и быстро наверстает все свои упущения.
В этот момент я не без оснований заподозрил, что мне всё это снится, и даже больно ущипнул себя за руку.
- Да, конечно, я постараюсь помочь Гарри добиться лучших результатов на моих уроках, - произнесла МакГонагалл на одном дыхании, затем перевела дух и продолжила. – Э-э, что ж, ко всему прочему вам придется взять заклинания и зельеварение. Последнее у вас тоже не на высоте…
- Я поговорю с профессором Снейпом, - снова вклинилась Амбридж, и я стал всерьёз опасаться, что МакГонагалл хватит удар, но пока обошлось очередным покашливанием. – Минерва, что с вами такое? Позвольте предложить вам микстуру от кашля.
Я тряхнул головой, пытаясь сообразить, что тут происходит: если я был в здравом уме, когда читал книгу, и ежели я в данный момент нахожусь в твердой памяти, то сейчас вроде в этом кабинете всё должно было быть наоборот.
- Нет, спасибо, Долорес, - сказала МакГонагалл и снова закашлялась. – Продолжим. Я тут получила ваши последние оценки по Защите от Темных искусств и меня тревожит…
- Вот по этому поводу я хотела бы высказаться отдельно, - не унималась Амбридж. – Я глубоко убеждена, что мы не должны формально подходить к выбору профессии наших студентов, необходим индивидуальный подход к каждому ученику. Нам следует помогать учащимся, а не ставить палки в колёса, поэтому в будущем я постараюсь сделать всё возможное, чтобы у Гарри Поттера были исключительно хорошие оценки на моих уроках. Более того, Гарри, как я уже говорила вам, у меня хорошие отношения с министром магии, поэтому мне не составит труда, в случае чего, замолвить за вас словечко.
МакГонагалл перестала кашлять и недоверчиво посмотрела на меня, чего, по всей видимости, и добивалась Амбридж. Та, в свою очередь, заявила, что ей тут больше делать нечего, и удалилась, оставив нас с МакГонагалл, мягко говоря, в полном недоумении.
- Поттер, что это было? – спросила МакГонагалл, как только за Амбридж закрылась дверь.
- Понятия не имею, - честно ответил я.
- Так вот что я вам скажу: не обольщайтесь на счет её якобы доброго расположения к вам. Амбридж ничего не делает просто так. Она на что-то рассчитывает, поэтому будьте на чеку. Вы слишком много знаете об Ордене, так что смотрите… всё это не предвещает ничего хорошего.
Я и без МакГонагалл прекрасно понимал, что дело пахнет керосином. Дальше – больше. Амбридж окружила меня прямо-таки материнской любовью и заботой. На её уроках я стал получать исключительно положительные оценки и львиную порцию её доброжелательного отношения ко мне, последнее, кстати, распространялось и за пределы уроков. Один раз она даже застала нас с Эммой целующимися (как нам показалось, в укромном уголочке), но ничего не сказала, а только улыбнулась своей жабьей улыбкой и подмигнула мне. Но больше всего меня заколебали приглашения Амбридж посидеть в её кабинете и поболтать по душам, как она это называла. Поболтать по душам, в понимании Амбридж, означало разговаривать исключительно обо мне. Она поила меня чаем, выспрашивала о моих интересах, стараясь вызвать меня на откровенный разговор, забрасывала удочки насчет местонахождения Дамблдора и рассыпалась передо мной в комплиментах, не забывая при этом заискивающе заглядывать мне в глаза. Я, в свою очередь, не расслаблялся, понимая, что метод пряника скоро закончится и что время кнута не за горами. Не нужно быть ясновидящим, чтобы догадаться, с какой целью всё это затевалось. Похоже, что переманить Гарри Поттера на свою сторону, стало для Амбридж делом чести! Нет сомнений, что она решила воочию продемонстрировать мне ту самую волшебную сказку, которую так щедро пообещала когда-то. Надо сказать, что это у неё получалось отменно - я катался как сыр в масле, и в принципе мне бы это даже нравилось, если бы я не знал, чем придётся платить за всё в конечном итоге. Но, как ни странно, Амбридж пока ничего не требовала от меня, явно выжидая какого-то удобного момента или ещё чего, кто её знает. Логичным следствием всего этого было распространение слухов по всей школе, что Гарри Поттер стал любимчиком Амбридж, и многие ученики стали косо поглядывать на меня.
До экзаменов оставалось уже меньше месяца, все ребята были заняты усиленной подготовкой к СОВ, и мы трое тоже. Но была одна проблема, которая волновала нас больше, чем все СОВ вместе взятые и Амбридж в придачу. Учебный год подходил к концу, само собой разумеется, что пятая книга тоже заканчивалась, и мы трое уже грезили о возвращении домой. А суть проблемы заключалась вот в чём: мы никак не могли решить вопрос о походе в Министерство за Пророчеством, точнее, мы не знали, стоит ли нам вообще туда соваться. Я утверждал, что не стоит, а мои аргументы были просты как всё гениальное – сами не пострадаем и Сириус останется в живых.
- Дэн, нам всё равно придётся туда пойти, - в очередной раз возразил мне Руп, когда мы втроём гуляли возле озера. – Сам посуди, нет никакой гарантии, что мы вернёмся домой, как только закончится пятая книга, и нам, возможно, придётся остаться в волшебном мире навсегда, ну, по крайней мере, ещё на два года. А это значит, что в наших же интересах пробраться в Министерство и разбить это Пророчество, да так, чтобы его содержание не дошло до ушей Волдемота или его соратников. К тому же, это событие было в книге и, несмотря на то, что мы уже всё пустили на самотёк, это - последнее, что нам надо будет провернуть обязательно.
- А как же Сириус? Как прикажешь его спасать? – привёл я аргумент, который Руп наверняка не примет всерьёз. – Вообще, это всё слишком опасно. Кто-нибудь из нас может погибнуть.
- С Сириусом мы что-нибудь придумаем, - вставила своё слово Эмма.
Мне стало ясно, что я остался в меньшинстве.
- Ты что, тоже считаешь, что нам надо соваться в это дурацкое Министерство? – зачем-то спросил я Эмму, хотя ответ был очевиден.
- Да, я считаю, что Руп прав. От этого, кстати, зависит в основном твоя жизнь. Ты же у нас Гарри Поттер.
- Знаешь, Эмма, даже если мы решим туда пойти, ты всё равно останешься в Хогвартсе, - твердо заявил я. - Нет никакой необходимости рисковать жизнями всем троим.
- Да? Может, ты ещё скажешь, что отправишься туда один?
- Эмма, он прав, - поддержал меня Руп. – Тебя мы не возьмём ни при каких обстоятельствах.
- Я не хочу оставаться тут одна! – чуть не плача, сопротивлялась Эмма. – Если уж придётся погибать, то всем вместе!
Примерно такие разговоры являлись теперь неотъемлемой частью всего нашего свободного времени. Эмма и Руп всё больше склоняли меня к решению, что идти всё же придётся, но я поставил им условие, что никуда не пойду, если мы не придумаем, как спасти Сириуса. Руп заявил, что не станет ничего придумывать и что мы своими благими намерениями только накликаем на себя беду. Чтобы мы не забывали об этом дурацком Министерстве, мне почти каждую ночь снились сны про Отдел тайн, всякие двери, блики на стенах, в общем, всё как полагается. В ожидании этого события всё остальное пролетело для нас как в ускоренной съёмке: Руп сыграл в заключительном победном матче сезона с Рэвенклоу, пока мы с Эммой прошвырнулись к Граупу в сопровождении Хагрида; мы потихоньку сдавали экзамены и с легкой руки Амбридж это получалось у нас довольно неплохо; Хагрида вынудили сбежать, а МакГонагалл, защищая его, угодила в больницу Святого Мунго.
Тем временем мы уже всерьёз строили планы, как попасть в Министерство. Во-первых, было окончательно решено, что Эмма останется в Хогвартсе. Во-вторых, мы решили выкрасть из кабинета Амбридж мантию-невидимку, которую она когда-то отобрала у Эммы. В-третьих, мы с Рупом собирались отправиться в Министерство только вдвоём и не брать с собой никого из учеников (помнится, в книге они отправились туда целой толпой), чтобы отвечать только за свои жизни. Руп обещал попросить Фреда и Джорджа отвлечь Амбридж, пока мы будем воровать мантию-невидимку. Кстати, близнецы всё ещё были в школе, поскольку я – не Гарри, и не лазил в кабинет Амбридж, чтобы порасспрашивать Сириуса и Люпина о своём отце. Среди вещей Гарри я отыскал тот самый нож, который Сириус подарил ему на прошлое Рождество, и который должен будет помочь нам с Рупом открыть дверь кабинета Амбридж. Чёткого плана, что делать в самом Министерстве, у нас не было, да и не могло быть, поэтому мы решили, что будем действовать по обстоятельствам.
Не ясно было только одно – как предупредить Сириуса. Я несколько раз доставал Сквозное зеркало, но так и не связался с Сириусом. Я не знал, как объяснить ему, откуда мне известно наперёд, что он должен погибнуть, поэтому прекрасно понимал, что все мои предупреждения он вряд ли воспримет всерьёз. Оставалось только одно – попытаться на месте исправить ситуацию. С целью явиться в Министерство во всеоружии, мы с Рупом каждый вечер штудировали «Практическую защитную магию и её использование против Темных искусств», подаренную Сириусом и Люпиным мне на Рождество.
И вот наступил день, вернее ночь, когда мне приснился тот самый сон, после которого Гарри отправился в Министерство. После ужина мы с Рупом должны были пробраться в кабинет Амбридж за мантией-невидимкой. Фред и Джордж любезно согласились нам помочь и отвлечь Амбридж. С утра мы с Рупом взяли из кухни сырого мяса и спрятали его в Запретном лесу, чтобы потом было чем привлечь тестралов.
Эмма так нервничала, что даже не пошла с нами на ужин (мы простились в гостиной Гриффиндора), поэтому мы с Рупом выходили из Большого зала без неё, когда я вдруг услышал за спиной противный голос Пэнси Паркинсон:
- Эй, Поттер! Поттер!
Мы обернулись и увидели знакомую компанию.
- Дэн, только не заводись, - шепнул мне на ухо Руп, - у нас есть важное дело, и мы не можем себе позволить нарваться на …
- Поттер, открой секрет, каким образом тебе удалось завоевать расположение Амбридж? – пропела Пэнси и посмотрела на Малфоя. Тот одобряюще кивнул. – Хотя, о чем я говорю? Это уже ни для кого не секрет.
- Не волнуйся, в отличие от всех вас, мне не пришлось лизать ей задницу!
Руп дёрнул меня за рукав.
- А-а, я, кажется, догадываюсь: она заменила тебе мамочку, - вступил в разговор Малфой, - а ты наверняка вызываешь у неё исключительно материнские чувства!
Вся их мерзкая компашка захихикала.
- Заткнись, Малфой, - не выдержал Руп, - видел бы ты, что про тебя в фанфиках пишут!
- Что ещё за фанфики? Что это такое? – Малфой и Пэнси непонимающе переглянулись. – Опять эти дурацкие маггловские словечки?
- Ну, это… - протянул я и посмотрел на Рупа, давясь от смеха, - тебе лучше не знать, что это такое. К тому же, у нас нет времени на объяснения, да и вряд ли ты что-нибудь поймёшь.
- Думаешь, ты крутой? – Малфой выхватил волшебную палочку, кипя от злости.
- Всё, Малфой, нам некогда. Приём окончен, приходи завтра,- сказал я, мы с Рупом повернулись и стали уходить, рискуя получить в спину какое-нибудь заклятие. Но ничего подобного не произошло, видимо, нам сыграло на руку то самое пресловутое «доброе расположение Амбридж». Итак, через пять минут Фрэд и Джордж должны будут превратить школьный коридор в болото, за что, по всей видимости, им и придётся покинуть школу, а мы тем временем вломимся в кабинет Амбридж, ибо без мантии-невидимки в Министерстве нам делать нечего. Но всё получилось совсем не так, как мы задумали.
Продолжение следует…
Глава 24.
В кабинет Амбридж нам удалось проникнуть без всякого труда: я вставил лезвие ножа Сириуса в щель между дверью и косяком, замок щелкнул и дверь отворилась. Естественно, мы понимали, что после двух нифлеров Амбридж поставит на дверь защиту, но мы были уверены, что, благодаря Фрэду и Джорджу, успеем выкрасть мантию-невидимку до её прихода. Я принялся рыскать по шкафам в поисках мантии-невидимки, а Руп следил по карте Мародёров за перемещениями Амбридж, стоя на пороге и периодически поглядывая на лестницу. Пока я обыскивал шкафы, мне не давала покоя одна мысль: я был уверен, что зря не попытался предупредить Сириуса, пусть он не поверил бы мне, но я хоть знал бы, что сделал всё возможное для его спасения, ведь не известно, как сложатся обстоятельства в Министерстве магии.
Вдруг мётлы Фрэда и Джорджа, которые были прикованы цепями к прочному железному штырю, сорвались со своих мест и вылетели из кабинета. Мне стало ясно, что близнецы сейчас покинут школу навсегда.
- Дэн, давай быстрее! Нам надо уходить!– поторопил меня Руп. Говоря это, он случайно сделал шаг внутрь комнаты, и дверь за ним тут же захлопнулась. Он дёрнул несколько раз за ручку, попробовал применить «Алахомору», я подошёл и попытался открыть дверь с помощью ножа - но всё было бесполезно. Мы оказались запертыми в кабинете Амбридж. Я буквально похолодел от ужаса.
- Какого хрена! – взвыл Руп. - Я так и знал!
- Раз уж мы всё равно заперты, я попробую предупредить Сириуса, - сказал я.
- Зачем? Возможно, мы теперь уже не попадём в Министерство! Видишь, мы в ловушке! – закричал Руп, руки его тряслись. Он спрятал карту Мародёров в карман, поскольку вряд ли она теперь могла нам помочь.
- Я в любом случае должен сделать это! – выкрикнул я, подошёл к камину и встал на колени. Я взял горсть летучего пороха, сунул голову в камин, бросил порох и произнёс: «Гриммаулд плейс, 12».
Голова моя закружилась, я зажмурился, стараясь унять неприятные ощущения, а когда всё прекратилось, открыл глаза и увидел перед собой хорошо знакомую длинную кухню.
- Сириус! – позвал я. Из книги я прекрасно знал, что он находится в доме.
- Хозяина нет дома! – в поле моего зрения появился Кричер.
- Кричер, немедленно позови сюда Сириуса! Я знаю, что он в доме! – приказал я.
Эльф посмотрел на меня с убийственной ненавистью, повернулся и убежал. Через несколько минут в кухню вошёл Сириус.
- Гарри, что случилось? – в голосе его звучало волнение, но глаза светились радостью.
- Сириус, слушай меня внимательно, не перебивай и не спрашивай ни о чем! Тебе угрожает смертельная опасность! Ты не должен выходить из дома этой ночью, что бы ни случилось! Просто будь дома и всё, иначе ты умрёшь! – выпалил я на одном дыхании.
Сириус улыбнулся.
- Гарри, если ты только что вернулся с Прорицаний, то я тебя понимаю, но не стоит бормотания Трелони воспринимать буквально…
- Нет, чёрт возьми! Пообещай, что не покинешь дом, даже если тебе скажут, что я в опасности! Со мной всё будет нормально! Прошу тебя, поверь мне, я знаю, что говорю…
- Гарри, если тебе будет угрожать опасность, я не останусь…
Я перебил его:
- Сириус! Это…
Вместе с этими словами меня за волосы вытащили из камина. Я увидел прямо перед собой Филча, а Амбридж стояла возле двери и держала нас с Рупом на прицеле своей волшебной палочки. Филч за шиворот поднял меня на ноги.
- Гарри, вы злоупотребляете моим доверием! – сквозь кривую усмешку произнесла Амбридж.– Неужели вы думали, что после двух нифлеров, я не приму никаких мер предосторожности? Вы попросили близнецов Уизли отвлечь меня, и они превратили школьный коридор в отвратительное болото, но это было их последнее злодеяние – они покинули школу и больше не вернутся сюда. Что ж, я думаю, нам троим есть о чём поговорить. Мистер Филч, отберите у них волшебные палочки.
Филч забрал у нас палочки и убрал их в верхний ящик стола.
- Итак, Гарри, что вы делали в моём кабинете? Отвечайте, или нашей дружбе конец, - заявила Амбридж.
- Я хотел забрать свою мантию-невидимку, - ответил я, слегка надеясь, что этим объяснением Амбридж вполне удовлетворится.
- Зачем же она вам так резко понадобилась?
- Это вещь моего отца, я хотел вернуть её себе…
- Гарри, вы совсем не умеете врать. Мы с мистером Филчем застали вас, когда вы разговаривали с кем-то через камин. Скажите, с кем?
Я молчал. Внезапно выражение её лица изменилось, и оно было мне хорошо знакомо: в нём читалось недоверие и злость.
- Я начинаю терять терпение! Говорите же! Вы разговаривали с Сириусом Блэком? Да? – она подошла ко мне и внезапно толкнула так сильно, что я не удержался на ногах и упал, больно ударившись о стену головой.
- Ничего я вам не скажу! – огрызнулся я и поднялся на ноги, с вызовом глядя ей в лицо.
- Мне жаль вас, Гарри, но я всё слышала. Вы назвали имя «Сириус», когда мистер Филч вытаскивал вас из камина, поэтому мой следующий вопрос: где Сириус Блэк?
Такого поворота я никак не ожидал. Мы с Рупом переглянулись и я увидел, что он смотрит на меня с осуждением.
- Я ничего не скажу! – твёрдо ответил я.
- Скажете-скажете, вы мне сегодня всё скажете. Кроме того, я подозреваю, что вам может быть известно, где скрывается Дамблдор. Вы не захотели перейти на мою сторону, но я уверяю вас, что вы сильно пожалеете об этом.
- Позвольте мне применить розги, - с нетерпением в голосе обратился к ней Филч. – У нас есть разрешение и мы могли бы выбить из этого негодного мальчишки всё, что захотим, он скажет нам даже то, чего не знает.
Я нервно сглотнул и посмотрел на Рупа. В его глазах, скорее всего, так же, как и в моих, плескался ужас. И больше всего меня пугала не боль, а перспектива испытать унижение, а мне бы не хотелось доставить такого удовольствия ни Филчу, ни, тем более, Амбридж. Я поклялся себе, что буду терпеть боль, сколько хватит сил, то есть до последнего вздоха.
- Нет, мистер Филч, розги тут не помогут. Вы можете замучить его до смерти, но он ничего вам не скажет. Я изучила этого мальчика достаточно хорошо и знаю теперь все его слабые стороны, - после этих слов она подошла к Филчу и что-то шепнула ему на ухо, а тот удалился из кабинета чуть ли не вприпрыжку. Амбридж тем временем отошла от нас с Рупом на несколько шагов, чтобы удобнее было держать нас двоих на прицеле своей волшебной палочки.
- Что вы собираетесь делать? - спросил я дрогнувшим от страха голосом.
- Знаете, Гарри, чтобы противостоять мне, надо быть сильным. Вы были бы таковым, но вы позволили себе одну слабость, и я собираюсь этим воспользоваться.
- Что это вы задумали? – спросил я, задыхаясь от страха.
- Сейчас узнаете, - вкрадчивым голосом ответила Амбридж. – Я давала вам шанс, но вы не использовали его. Теперь берегитесь. Ни Дамблдора, ни МакГонагалл в школе нет, защищать вас некому, а я буду беспощадна, уж поверьте. И уверяю вас, вы ответите на все мои вопросы. Я, конечно, могла бы напоить вас сывороткой правды, но её кто-то выкрал у профессора Снейпа, а готовить её, как он утверждает, очень долго, поэтому я прибегну к альтернативным методам.
- Так чего же вы ждёте? – выдавил я из себя.
- Сейчас вернётся мистер Филч, и мы приступим.
Следующие несколько минут прошли в полном молчании. Я чувствовал дурацкое биение крови в запястьях и висках, столь же нескончаемое, сколь и бесполезное, и в эти несколько минут я убедился на своей собственной шкуре, что ожидание чего-нибудь ужасного само по себе и является самым что ни на есть ужасным.
А потом дверь кабинета отворилась и вошел Филч, удерживая за руку Эмму… Должно быть, жалкое зрелище я представлял из себя в следующие несколько мгновений, когда стал умолять Амбридж не трогать Эмму. Меня оправдывало только то, что в тот момент я не думал ни о себе, ни о своей гордости, ни тем более о том, что моё поведение не достойно Гарри Поттера. Но Амбридж направила на меня волшебную палочку и произнесла:
- Импедимента!
Меня сильно ударило о стену.
- Я же предупреждала! И не надо делать резких движений, - торжествовала Амбридж. – Итак, я жду ответа на первый вопрос: где Сириус Блэк? Отвечайте или ей не поздоровится!
Я лихорадочно вспоминал, что они там в книге наврали Амбридж, что-то про оружие… надо было как-то отвлечь её…
Но Эмма опередила меня.
- Послушайте, профессор Амбридж, это очень важно, важнее, чем Сириус Блэк. Дамблдор поручил нам подготовить оружие, оно уже готово, вам и министру магии угрожает смертельная опасность!
- Продолжай, девочка, где это оружие?
- Оно спрятано в надёжном месте, - сказала Эмма.
- Хорошо, вы покажете мне, где оно спрятано, но чуть позже. Из этого кабинета никто не выйдет, пока я не узнаю, где находится Сириус Блэк!
- Я не знаю… - начал я.
- Вы врёте! Вы говорили с ним! – заорала на меня Амбридж.
- Я... я разговаривал с ним, - начал я плести несуразицу, - но я не знаю, где он находится…
- Опять врёте! Нельзя с кем-то связаться через камин, не зная адреса! Кажется, вы не оставляете мне выбора…
Она направила волшебную палочку на Эмму, и я увидел собственными глазами то самое отвратительное возбуждение на лице Амбридж, о котором писала Роулинг. Филч вытолкнул Эмму на середину кабинета, а она споткнулась и упала. Я бросился к Эмме, но Амбридж заклинанием отбросила меня к стене.
- Не говори ей, - одними губами, еле слышно, прошептала Эмма.
- Круцио! – взвизгнула Амбридж.
Эмма пронзительно закричала и сжалась в комок, дергаясь и рыдая от боли.
- Нет, не надо, пожалуйста! - это уже не выдержал Руп. Он рванулся к Эмме, но Филч схватил его за руку и оттолкнул назад.
Я же первые несколько секунд стоял, не двигаясь с места: эти душераздирающие крики Эммы повергли меня в какое-то ледяное оцепенение, они оглушили меня, не давали дышать, я ощущал только сокрушительные удары своего сердца, словно внутри меня изо всех сил забивали гвозди. А уж потом, не контролируя себя, я бросился к Эмме, но меня снова отбросило к стене заклинанием.
- Гарри, не надо дёргаться! Видите, любовь делает человека слабым, – с наслаждением в голосе произнесла Амбридж. В кабинете повисла зловещая тишина, прерываемая только всхлипываниями Эммы - Амбридж несколько секунд смотрела на неё с отвращением, затем продолжила. – Своим упрямством вы заставляете страдать свою любимую девушку. Так я жду ответа.
- Вы мерзкая, отвратительная жаба! – в отчаянии заорал я. – Вы больны, по вам плачет психушка!
Амбридж направила волшебную палочку на Рупа.
- Следующим будет ваш лучший друг!
В этот самый момент дверь кабинета отворилась и на пороге появился Снейп. Никогда бы не подумал, что я когда-нибудь смогу так радоваться его появлению.
- Что здесь происходит? – спросил Снейп, с изумлением глядя на лежащую на полу Эмму.
- А вам что понадобилось в моём кабинете? – разъярённым голосом спросила его Амбридж.
- Вы сами вызывали меня, - невозмутимо ответил Снейп.
- Ах, да-да, кажется, припоминаю, - спохватилась Амбридж. – Я собиралась сообщить не очень-то приятную для вас новость: я назначаю вам испытательный срок.
Снейп только усмехнулся. Появлением Снейпа решила воспользоваться Эмма. Она с трудом встала на ноги и обратилась к Амбридж:
- Профессор, вы забыли про оружие, его надо срочно обезвредить, через полчаса уже будет поздно!
Амбридж немного помедлила, затем с неохотой произнесла:
- Ладно, придётся ненадолго отложить наш разговор. Вы с Поттером покажете мне, где находится это оружие, а вы, мистер Филч, проводите мистера Уизли в гостиную Гриффиндора, он нам больше не нужен.
- Позвольте проводить вас к этому оружию, - предложил Снейп и многозначительно посмотрел на меня. – Я бы на вашем месте не слишком-то доверял этому Поттеру.
- Неужели вы думаете, что я, высококвалифицированный сотрудник Министерства магии, не в состоянии справиться с двумя учениками, у которых даже нет волшебных палочек? К тому же, вам, профессор, в последнее время я доверяю ещё меньше, чем Поттеру, так что сделайте милость, останьтесь в замке.
- Как вам будет угодно, - усмехнувшись, ответил Снейп.
Амбридж подошла к двери и жестом пригласила нас с Эммой выйти из кабинета. Я шёл следом за Эммой, а проходя мимо Рупа, успел незаметно сунуть ему в руку ножик Сириуса и шепнуть: «Встретимся на краю леса». Оставалось только надеяться, что он сообразит вернуться чуть позже в кабинет Амбридж и выкрасть-таки мантию-невидимку, а за одно и наши волшебные палочки. Ну а мы с Эммой уверенно повели Амбридж в Запретный лес, тем более что благодаря Хагриду, дорогу мы знали на отлично.
Продолжение следует…
Глава 25.
В глубине Запретного леса мы с Эммой избавились от Амбридж, вернее, нас от неё избавили кентавры, которые потом нас же чуть не затоптали, но видимо погибнуть от копыт нам была не судьба. Короче говоря, усталые и заляпанные кровью Граупа, но живые, мы вышли на край леса, сели под деревом и стали ждать Рупа. Я принялся уговаривать Эмму вернуться в замок, но она даже слышать ничего не хотела, в конце концов, я сдался.
- Эмма, там будет очень опасно, я прошу тебя, держись всё время рядом со мной… что бы ни случилось, потому что если ты погибнешь…
- Я не погибну, Дэн, этого не было в книге, так что всё будет нормально. Мы вернёмся домой, все вместе…
- Знаешь, я никак не пойму, что происходит: я прекрасно отдаю себе отчет в том, что мы поступаем неправильно, отправляясь в Министерство, но всё равно почему-то соглашаюсь на это… Сириус может погибнуть, да и мы тоже…
- Ты стал совсем как Гарри - для тебя так важно спасти Сириуса…
- Мои это чувства или Гарри - не важно, я не хочу, чтобы этот человек погиб.
- Я понимаю.
- Не знаю, как сложится дальше… в этом мире всего можно ожидать, - говоря эти слова, я обнял её и взял за руку, - хочу сказать, что люблю тебя и буду любить, что бы там ни написала Роулинг…
- Я тоже, Дэн, я тоже люблю тебя… - она сжала мою руку. – Господи, у меня такое ощущение, что мы прощаемся!
Она резко вскочила на ноги.
- Всё будет хорошо! – эти её слова почему-то прозвучали скорее отчаянно, чем обнадёживающе.
- Не знаю… У меня нехорошее предчувствие… - Я тоже поднялся и взял её за плечи.
Она с тревогой посмотрела мне в глаза. Я привлек её к себе и слегка прикоснулся губами к её губам, а затем одновременно, в каком-то обоюдном порыве мы обнялись и принялись целоваться с такой неистовой страстью, будто хотели запомнить на всю жизнь ощущение объятий, вкус губ и биение сердец друг друга. Мне никак не хотелось отпускать её от себя. И мне вдруг действительно показалось, что мы прощаемся. Синие сумерки сгустились почти до темноты, поднимался ветер, лес зловеще чернел, усиливая впечатление, что над нами нависло нечто фатально неизбежное.
Внезапно Эмма вскрикнула:
- Ой, что это такое?! Здесь кто-то есть!
Мы огляделись вокруг, но никого не увидели.
- Не бойся, это наверняка тестралы, - догадался я, но на всякий случай посильнее прижал её к себе.
Через секунду я почувствовал, что меня кто-то легонько толкает в спину. Мы с Эммой стали ощупывать руками пространство вокруг нас.
- Точно, это они! – обрадовалась Эмма.
- Что значит "они"? – услышал я из темноты голос Рупа. – Это я! У вас что, в глазах двоится?
- Да нет, Руп, мы не про тебя, тут тестралы подтянулись. Можно лететь в Министерство магии, - ответил я. – Тебе удалось выкрасть мантию невидимку?
- Конечно. Амбридж вы увели, так что мне никто не помешал. Вот, и ваши волшебные палочки прихватил с собой. Ну что, летим? Эмма, тебе надо возвращаться в замок.
- Нет уж, мы с Дэном всё обсудили - я полечу с вами. А если вы меня не возьмёте, я сама сяду на тестрала и отправлюсь следом за вами, так что не возражай.
- Послушайте, - обратился я к друзьям, - пока ещё не поздно, может нам не делать этого? У меня нехорошее предчувствие…
- Но если мы не сделаем этого, то, может быть, не сможем вернуться домой! – возразил Руп.
- Не лучше ли остаться в волшебном мире навсегда, но живыми, чем бороться за призрачную возможность вернуться в наш мир и погибнуть? – спросил я.
- Я буду бороться, - самоотверженно заявил Руп. – Я устал и хочу вернуться домой, во что бы то ни стало.
- Я тоже, - сказала Эмма.
- В таком случае - я с вами, - вздохнул я.
Мы на ощупь отыскали тестралов. Руп заправски оседлал одного из них. Я посадил Эмму вместе с собой, поскольку ни на секунду не собирался отпускать её от себя.
- В Лондон, в Министерство магии, - обратился я к невидимому крылатому коню. Оставалось уповать на то, что Роулинг знала, о чем писала, и что тестралы действительно знают, куда надо лететь.
Мы взмыли вверх так резко, что Эмма еле успела ухватиться за меня, да я и сам чуть не упал, поэтому обернулся и посмотрел, как там Руп, но с ним всё было в порядке, только странно было видеть человека в воздухе без каких либо средств передвижения.
Тестралы доставили нас на место довольно быстро. Мы приземлились на мостовую рядом с мусорным баком и разбитой телефонной будкой, затем спешились.
- Кажется, нам надо сюда, - сказал я, указывая на покосившуюся будку.
Мы втроём вошли туда и только тогда осознали, что не помним, какой надо набрать номер. Это был, мягко говоря, неприятный сюрприз! Я, в принципе, помнил цифры, поскольку наши когда-то успели отснять ту сцену для пятого фильма, когда Гарри и мистер Уизли приходили в Министерство в самом начале, но забыл последовательность этих цифр. Нам пришлось перебрать несколько комбинаций, пока не нашли нужную. Короче, добились мы своего, нам выдали значки, мы поехали вниз, в недра Министерства магии, и вскоре оказались в атриуме, в центре которого располагался этакий пример творческого полёта волшебной фантазии – золотой фонтан, который, в свою очередь, оказался ещё смешнее и нелепее, чем тот, что наши сотворили для фильма.
Мы прошли в конец зала, миновали золотые ворота и подошли к лифтам. Отсутствие дежурного колдуна нас, естественно, не удивило. Я нажал кнопку и вызвал лифт. Лифт появился мгновенно, мы зашли в него и отправились на девятый этаж, где и должен был по идее находиться Отдел тайн.
На девятом этаже лифт остановился, мы вышли и сразу же повернули к чёрной двери. Поскольку мне в последнее время буквально каждую ночь снился этот дурацкий Отдел тайн, я в точности знал, куда надо идти. К тому же мы читали книгу и знали всё наперёд, поэтому предупреждали все ошибки, которые делал Гарри и его компания. В результате, мы не стали закрывать входную дверь в черную круглую комнату (чтобы двери не перепутались), пока не открыли противоположную, в которую я входил во сне каждую ночь. Мы прошли через комнату с часами к единственной двери позади того самого хрустального сосуда, в котором яйцо превращалось в птичку и наоборот.
- Мы пришли, - сказал я и посмотрел на своих друзей: они, впрочем, как и я, были необычайно взволнованы. – Что будем делать? Как только я возьму Пророчество, нас схватят Пожиратели смерти. Я предлагаю вот что: я накину мантию-невидимку, дойду до 97-го стеллажа, возьму Пророчество (будем надеяться, что никто из Пожирателей этого сразу не заметит) и вернусь сюда, к вам. Здесь, в этой комнате быстренько разбиваем Пророчество, а потом опрометью бежим к выходу из Министерства. Главное не попасть в комнату с аркой, тогда Сириус не погибнет. Вот и всё, такой план.
- А если Пожиратели сразу же заметят, что Пророчество пропало? Они не дураки и прекрасно знают о существовании мантий-невидимок, - возразила мне Эмма.
- У тебя есть другие предложения? – спросил я.
- Нет, но мне не нравится, что ты пойдешь туда один, - сказала Эмма и взяла меня за руку.
- Слушайте, мы все выросли и втроём под одну мантию-невидимку уже не поместимся, - сказал Руп, - так что, Дэн, тебе придётся пойти или вдвоем с кем-то, или вообще одному.
- Одному удобнее – я быстрее всё сделаю один, да и шума тоже будет меньше, - решил я, затем взял у Рупа мантию-невидимку и развернул её. – Ну, всё. Ждите меня здесь.
- Дэн, подожди… - остановила меня Эмма. – Будь осторожен… если ты погибнешь, мне будет всё равно, в каком мире оставаться… везде будет невыносимо без тебя…
Она обняла меня и поцеловала в губы. Руп отвернулся. Я почувствовал, как сильно стучит её сердце.
- Всё будет хорошо, никто из нас не должен погибнуть, в книге этого не было, - как можно более бодрым голосом сказал я. – Держите дверь открытой. Я сейчас вернусь.
- Удачи тебе, - пожелал мне Руп и открыл дверь.
Я накинул мантию-невидимку и пошёл. Дальше всё произошло очень быстро, так, во всяком случае, мне теперь вспоминается. Я дошёл до 97-го стеллажа, прошёл вдоль него, взял нужное мне Пророчество и рванул обратно. Когда я подбегал к заветной двери, за спиной уже слышались голоса Пожирателей и топот догоняющих меня ног. Как только я вбежал в комнату с часами, где оставил своих друзей, Эмма сразу же запечатала дверь заклинанием, а я сбросил мантию-невидимку и разбил Пророчество. Дальше, не теряя времени, мы бросились в круглую черную комнату. Мы торопились, поскольку Пожиратели смерти уже прорвались в комнату с часами, так что мы вихрем влетели в черную комнату и захлопнули за собой дверь, опять-таки запечатав её заклинанием. Вот тут-то мы и поняли, что совершили непростительную ошибку – стены комнаты сразу же начали вращаться, и мы уже не знали, где выход, а наши преследователи шли за нами по пятам, мы слышали их крики, они уже вот-вот прорвутся к нам! Мы трое провели в растерянности несколько секунд, а когда в одну из дверей прорвались Пожиратели смерти, мы ринулись в первую попавшуюся дверь… и, конечно же, по закону подлости оказались в комнате с аркой. Деваться было некуда и мы стали спускаться вниз, к платформе.
Эмма бежала впереди, а я старался чётко следовать за ней, чтобы какое-нибудь заклятие не угодило в неё. Но ни одного заклятия не полетело нам в спину, должно быть, Пожиратели боялись разбить Пророчество, которого у нас уже не было. По каменным ступеням мы с Эммой спустились вниз и спрятались за платформу.
- Где Руп? – спросил я.
- Не знаю, - ответила Эмма и закричала. – Руп!!!
- Руп!!! – крикнул я.
Никакого ответа, только слышались шаги Пожирателей смерти, они окружали нас.
- Руп!!! – снова закричал я.
- Твой друг уже мёртв! – услышал я голос одного из пожирателей.
- Нет!!! – заорал я. – Вы врёте!
Мы с Эммой переглянулись. В её глазах застыли слёзы, она слегка помотала головой, будто отказывалась верить в эти ужасные слова, затем прижалась ко мне и уткнулась лицом мне в плечо.
- Ру-уп!!! – позвал я, преодолевая удушье – в горле застрял комок. Нет, я всё ещё не верил.
В ответ только смех Пожирателей. Они уже окружили нас. Я загородил собой Эмму, решив, что буду защищать её до последнего вздоха. Кто-то из Пожирателей снял капюшон, это оказалась женщина с худым лицом. Я понял, что это Беллатрикс Лестрейндж.
- Ты напрасно так надрываешься, малыш, - спокойно сказала Беллатрикс. – Твоего друга уже нет в живых, а если не хочешь отправиться следом за ним, то отдавай Пророчество.
Она сделала шаг в нашу сторону, удерживая нас на прицеле своей волшебной палочки.
- Осторожно, Беллатрикс, у него Пророчество! – крикнул кто-то.
Мы с Эммой вскарабкались на платформу и встали, прижавшись спинами друг к другу: и она, и я держали волшебные палочки наготове. Недалеко от нас была та самая островерхая арка, и у меня промелькнула мысль: «Самим бы не угодить туда». Я окинул взглядом комнату в поисках Рупа – его нигде не было. Сердце моё сжалось от боли.
Пожиратели подходили всё ближе к платформе. Я понимал: пока они думают, что Пророчество у меня, мы с Эммой будем в относительной безопасности. Надо было только продержаться до прихода людей из Ордена.
- Поттер, отдавай Пророчество, иначе мы убьём ещё и твою подружку! – сказал кто-то знакомым голосом, мне показалось, что это был Люсиус Малфой.
- Только троньте её, и я сразу же разобью ваше дурацкое Пророчество! – ответил я, направляя волшебную палочку по очереди то на Малфоя, то на Беллатрикс.
Моё сознание работало только на одно - я молился, чтобы Руп оказался живым, чтобы поскорее нагрянула помощь и чтобы среди них не было Сириуса.
Вдруг Беллатрикс взвизгнула:
- Акцио Пророчество!
Ничего не произошло.
- Акцио Пророчество! – снова прокричала она.
Тут я понял, что если немедленно не придёт помощь, то нам с Эммой не жить.
- Люсиус, да у него ничего нет! – удивилась Беллатрикс.
- Поттер, говори, куда дел Пророчество? – потребовал Малфой и сделал шаг в нашу сторону.
- Предупреждаю, я буду защищаться!
- Смотрите, какой герой! Он ещё нам угрожает! – издевательским тоном произнесла Беллатрикс. – Да что ты там умеешь?
- Он действительно ничего не умеет, - уверенно заявил Малфой и снял капюшон. – В его арсенале разве что фантастическое везение и парочка заклинаний из школьной программы.
Все Пожиратели смерти засмеялись. В этот момент высоко над нами распахнулись сразу штук пять дверей и в комнату вбежали несколько человек: Сириус, Люпин, Мэд Ай, Тонкс и ещё кто-то. В Пожирателей смерти сразу же полетели оглушающие заклятья. Присутствие Сириуса сильно подпортило мою радость, но для начала я решил, что нам с Эммой надо бы убраться с этой платформы, и тут же в меня что-то ударило с такой силой, что я буквально слетел с платформы, выронив волшебную палочку, ударился головой о каменную ступеньку и отключился…
Когда я пришёл в себя, то обнаружил, что почему-то нахожусь на приличном расстоянии от платформы. Возможно, кто-то пытался вытащить меня из этой комнаты, но не успел. От удара, перед моими глазами всё плыло. Вокруг шла борьба – Пожиратели смерти всё ещё сопротивлялись, значит, Дамблдора ещё нет. Я не сразу обратил внимание, что происходит на самой платформе, а когда немного пришел в себя… Эмма лежала на платформе, но вроде была жива и даже пыталась подняться, хоть и с трудом. Беллатрикс стояла напротив Сириуса… Сириус находился рядом с проклятой аркой…
- Сириус!!! – заорал я, срывая голос и одновременно поднимаясь на ноги. – Сириус, уходи с платформы!!!
Сириус не обратил на мой крик никакого внимания. Зато в мою сторону повернула голову Эмма. Она уже поднялась на ноги. Волшебной палочки в её руках не наблюдалось. И тут я понял, что сейчас произойдет. И пусть сравнение будет банальным, пусть будет оно затасканным и истёртым до дыр, но именно так мне сейчас вспоминается тот момент – как в замедленной съёмке или как во сне, потому что мне казалось, что я делаю шаг, но не приближаюсь; казалось, что бегу, но так медленно, словно был по пояс в воде. И каждый раз, когда вспоминаю это, хочется всё исправить…
Беллатрикс поднимает волшебную палочку, я делаю шаг. Эмма смотрит на меня, ещё шаг. Беллатрикс произносит какое-то заклинание, ещё шаг. Эмма встаёт между Сириусом и Беллатрикс, ещё шаг. Тонкий луч бьёт Эмме прямо в грудь, ещё шаг. Эмма падает на пол как подкошенная. Вместе с ней камнем куда-то упало моё сердце, ещё шаг. Следующее заклинание ударило в Сириуса, он падает в арку, а Беллатрикс убегает с платформы…
- Эмма!!! – не своим голосом закричал я.
Мне не хватило буквально нескольких шагов…
Я вскочил на платформу и опустился на колени рядом с Эммой.
- Господи, Эмма, зачем ты это сделала?! – я приподнял её за плечи, поддерживая рукой голову. Её глаза были полуоткрыты, её трясло. – Какое это было заклинание? Эмма, скажи? Только не молчи, скажи что-нибудь?
Она так часто дышала, что я не надеялся услышать от неё ответ, но она ответила. Таким ледяным голосом, что меня самого затрясло.
- Мне… холодно… - это было сказано без всякого выражения, просто два холодных слова.
Кажется, я где-то это видел… Да, я видел это! Так умирают люди в кино!
- Эмма, – я говорил какой-то безумной скороговоркой, осыпая поцелуями её лицо, – ты не можешь так просто взять и умереть, я же люблю тебя, мы же собирались вместе вернуться домой, не оставляй меня…
Но тут я ощутил, каким невыносимо тяжёлым стало её тело, частое дыхание прекратилось. Трясущимися руками я попробовал нащупать пульс, но ничего не почувствовал…
- Не-е-е-е-т!!! – меня оглушил мой собственный крик.
Боль заставила меня скорчиться, сложиться пополам, из груди вырвались сдавленные рыдания, я просто завыл, но слёз не было. Я знал, что теперь мне остались только воспоминания, что во мне словно умерло тёплое живое существо, что теперь у слов больше никогда не будет смысла, а то, что я дышу, не будет теперь иметь никакого оправдания, и что мои потери - из числа тех, с которыми не смиряются никогда. Наверное поэтому я закричал:
- Убейте меня, кто-нибудь!!!
- Гарри, - услышал я рядом с собой чей-то голос. Это была Тонкс. Она присела и положила руку мне на плечо.
Я схватил её за плечи.
- Тонкс, она умерла! Ты слышишь?! – я тряс её так сильно, что она испугалась.
- Гарри, не надо…
Мой взгляд случайно скользнул по комнате и я увидел, как Беллатрикс скрылась за одной из дверей. Я сразу понял, что хочу сделать. Месть показалась мне спасительной таблеткой, тем самым желанным лекарством, которое сулит немедленное избавление от боли. Одурманенное немыслимой дозой смертной тоски, тело моё вышло из-под контроля. Я оттолкнул Тонкс, спрыгнул с платформы и стал искать свою волшебную палочку. Я действовал на автомате, как робот, как машина для мести, нервы были на взводе, разум панически метался между ненавистью и отчаянием, память навязчиво подсовывала живописные картины прошлого, утраченного навсегда.
В таком состоянии я появился в зале атриума. Беллатрикс нигде не было видно. Я подошёл к золотому фонтану и вдруг услышал высокий холодный голос:
- Дэниел!
Эхо несколько раз повторило моё имя. Я обошел фонтан и увидел Волдемота – высокий, худой, в черном капюшоне, красные глаза, в общем, всё как полагается.
- Э-это вы м-мне? – спросил я, заикаясь. В зале больше никого не было, поэтому только он мог позвать меня, но откуда он знает…
- Да-да, парень, тебе!
- Вы знаете, как меня зовут?
- Конечно. Вот что я тебе скажу: давай, забирай своих друзей и проваливай из нашего мира!
- Мои друзья умерли! – закричал я, по инерции направляя на него свою волшебную палочку.
Господи, я, наверное, давно в сумасшедшем доме! Что здесь происходит?
- Нет, Гарри, твои друзья живы! – услышал я за спиной голос Дамблдора.
Я резко повернулся.
- Я не Гарри! – заорал я. – Слышите, вы все, я не Гарри!
Дамблдор улыбнулся, прошёл в глубь зала и встал недалеко от Волдемота.
- Я знаю, что ты не Гарри. Я давно это знаю. И опусти свою палочку. А твои друзья действительно живы.
Мне показалось, что я сейчас рухну на пол.
- А Сириус? – спросил я.
- Его судьба была кем-то предрешена… Я даже знаю кем. Тут ничего не поделаешь, - с грустью промолвил Дамблдор.
- Ладно, парень, мы зря теряем время! – раздражённо сказал Волдемот. – Ты хотел вернуться домой - я могу отправить вас троих туда прямо сейчас. Нужно только твоё согласие.
Я в недоумении посмотрел на Дамблдора: не может быть, чтобы всё было так просто, здесь какой-то подвох…
Дамблдор смотрел на меня сквозь свои знаменитые очки-половинки.
- Это правда, он может отправить тебя и твоих друзей в ваш мир. Я тоже имею такую возможность, но не сделаю этого… Не всё так просто, Дэниел, иначе я отправил бы вас троих домой ещё в самом начале.
- Давай, Дэн, чего тут думать! – снова вклинился Волдемот. – Вы милые детки, у вас была прекрасная беззаботная жизнь… Чем вы там занимались? Снимались в кино? Не знаю, что это такое, но не важно. Вот и снимайтесь себе на здоровье! Так что, давай, соглашайся! Ты ведь не хочешь погибнуть тут вместо Гарри?
Я ничего не понимал: выходит, чтобы вернуться домой, мне надо воспользоваться услугами злого Волдемота, а добрый Дамблдор не хочет меня туда отправлять. В чем дело?
Дамблдор продолжал смотреть на меня, и у меня появилось ощущение, что он меня сканирует. Затем, будто прочитав мои мысли, он сказал:
- Видишь ли, Дэниел, как только вы трое покинете наш мир, как только вернётесь домой, этот волшебный мир погибнет. Мне не хотелось бы этого. Решать, безусловно, только тебе, но я прошу тебя остаться здесь. Подумай, разве этот мир ничего не дал тебе? Разве ты видел здесь только плохое? Сейчас тебе кажется, что нет ничего лучше, чем поскорее вернуться домой в привычную жизнь. Но пройдут годы, и ты пожалеешь, что позволил себе пройти мимо самого невероятного приключения в твоей жизни. Ты утверждаешь, что ты не Гарри. Но ты всегда был здесь, я не знаю другого Гарри Поттера. Ты не очень зазнаешься, если я скажу, что ты выглядишь как он, ты наделён потрясающей удачливостью, обаянием, любопытством и способностью к сопереживанию, у тебя храброе и доброе сердце, дружба для тебя не пустое слово, ты умеешь любить, даже волшебный мир не смог сломить твою любовь, ты веришь в справедливость, ты добрый и замечательный мальчик? Оставайся, дай людям надежду. Ты и есть Гарри Поттер.
- Но я не могу решать за своих друзей! – возразил я.
- Разве ты ещё не понял? Они пойдут за тобой в огонь и воду. Так что решай.
Вот этого я и боялся! Боялся, что нельзя будет так просто взять и вернуться домой, что надо будет что-то решать! И не абы что, а судьбу всех обитателей этого волшебного мира! Но самое удивительное - мне вдруг стало ясно, что решение я уже принял. Только принял я его не сейчас. Оно зрело во мне с того самого момента, как только мы попали в волшебный мир. Как можно питать такую необъяснимую слабость к этому миру, который безжалостно вырвал нас троих из милого привычного существования и погрузил в волшебный хаос? Непостижимо!
- Послушай, парень! - разъяренно выпалил Волдемот, - Если ты останешься здесь, то подпишешь себе смертный приговор! Я уничтожу тебя!
Я посмотрел на Дамблдора: он улыбался.
- Я остаюсь! – решительно заявил я.
Чёрт возьми, неужели я это сказал?! Не знаю, как Волдемот, но Руп точно убьёт меня!
И мы остались. А вернулись в наш мир через два года, когда закончилась седьмая книга, и вернулись мы к тому же самому моменту, откуда и пропали. Никто не заметил нашего исчезновения. Получается, что для нашего мира то место, где мы провели целых три года, было всего лишь временнОй точкой, какой-то ничтожной долей секунды, и мы прожили лишних три года своей жизни, но лишними они для нас не были. Через полтора года съемки «Ордена Феникса» закончились, премьера фильма прошла с невероятным успехом. И если раньше шли разговоры о том, чтобы заменить нас, начиная с шестого фильма, то теперь нам предложили сниматься до конца, а мы согласились. Жизнь продолжалась. Журналисты по-прежнему спрашивают нас с Эммой, в каких мы с ней отношениях. Ответ, как всегда, один и тот же – мы только друзья. Все думают, что мы говорим правду. А ещё очень часто нам троим задают вопрос, который звучит примерно так: «Как вам удаётся так достоверно воплощать на экране образы своих героев? Вы словно бывали в волшебном мире!». Мы улыбаемся и отвечаем, что действительно были там. Все думают, что мы просто шутим.
Конец.
В кабинет Амбридж нам удалось проникнуть без всякого труда: я вставил лезвие ножа Сириуса в щель между дверью и косяком, замок щелкнул и дверь отворилась. Естественно, мы понимали, что после двух нифлеров Амбридж поставит на дверь защиту, но мы были уверены, что, благодаря Фрэду и Джорджу, успеем выкрасть мантию-невидимку до её прихода. Я принялся рыскать по шкафам в поисках мантии-невидимки, а Руп следил по карте Мародёров за перемещениями Амбридж, стоя на пороге и периодически поглядывая на лестницу. Пока я обыскивал шкафы, мне не давала покоя одна мысль: я был уверен, что зря не попытался предупредить Сириуса, пусть он не поверил бы мне, но я хоть знал бы, что сделал всё возможное для его спасения, ведь не известно, как сложатся обстоятельства в Министерстве магии.
Вдруг мётлы Фрэда и Джорджа, которые были прикованы цепями к прочному железному штырю, сорвались со своих мест и вылетели из кабинета. Мне стало ясно, что близнецы сейчас покинут школу навсегда.
- Дэн, давай быстрее! Нам надо уходить!– поторопил меня Руп. Говоря это, он случайно сделал шаг внутрь комнаты, и дверь за ним тут же захлопнулась. Он дёрнул несколько раз за ручку, попробовал применить «Алахомору», я подошёл и попытался открыть дверь с помощью ножа - но всё было бесполезно. Мы оказались запертыми в кабинете Амбридж. Я буквально похолодел от ужаса.
- Какого хрена! – взвыл Руп. - Я так и знал!
- Раз уж мы всё равно заперты, я попробую предупредить Сириуса, - сказал я.
- Зачем? Возможно, мы теперь уже не попадём в Министерство! Видишь, мы в ловушке! – закричал Руп, руки его тряслись. Он спрятал карту Мародёров в карман, поскольку вряд ли она теперь могла нам помочь.
- Я в любом случае должен сделать это! – выкрикнул я, подошёл к камину и встал на колени. Я взял горсть летучего пороха, сунул голову в камин, бросил порох и произнёс: «Гриммаулд плейс, 12».
Голова моя закружилась, я зажмурился, стараясь унять неприятные ощущения, а когда всё прекратилось, открыл глаза и увидел перед собой хорошо знакомую длинную кухню.
- Сириус! – позвал я. Из книги я прекрасно знал, что он находится в доме.
- Хозяина нет дома! – в поле моего зрения появился Кричер.
- Кричер, немедленно позови сюда Сириуса! Я знаю, что он в доме! – приказал я.
Эльф посмотрел на меня с убийственной ненавистью, повернулся и убежал. Через несколько минут в кухню вошёл Сириус.
- Гарри, что случилось? – в голосе его звучало волнение, но глаза светились радостью.
- Сириус, слушай меня внимательно, не перебивай и не спрашивай ни о чем! Тебе угрожает смертельная опасность! Ты не должен выходить из дома этой ночью, что бы ни случилось! Просто будь дома и всё, иначе ты умрёшь! – выпалил я на одном дыхании.
Сириус улыбнулся.
- Гарри, если ты только что вернулся с Прорицаний, то я тебя понимаю, но не стоит бормотания Трелони воспринимать буквально…
- Нет, чёрт возьми! Пообещай, что не покинешь дом, даже если тебе скажут, что я в опасности! Со мной всё будет нормально! Прошу тебя, поверь мне, я знаю, что говорю…
- Гарри, если тебе будет угрожать опасность, я не останусь…
Я перебил его:
- Сириус! Это…
Вместе с этими словами меня за волосы вытащили из камина. Я увидел прямо перед собой Филча, а Амбридж стояла возле двери и держала нас с Рупом на прицеле своей волшебной палочки. Филч за шиворот поднял меня на ноги.
- Гарри, вы злоупотребляете моим доверием! – сквозь кривую усмешку произнесла Амбридж.– Неужели вы думали, что после двух нифлеров, я не приму никаких мер предосторожности? Вы попросили близнецов Уизли отвлечь меня, и они превратили школьный коридор в отвратительное болото, но это было их последнее злодеяние – они покинули школу и больше не вернутся сюда. Что ж, я думаю, нам троим есть о чём поговорить. Мистер Филч, отберите у них волшебные палочки.
Филч забрал у нас палочки и убрал их в верхний ящик стола.
- Итак, Гарри, что вы делали в моём кабинете? Отвечайте, или нашей дружбе конец, - заявила Амбридж.
- Я хотел забрать свою мантию-невидимку, - ответил я, слегка надеясь, что этим объяснением Амбридж вполне удовлетворится.
- Зачем же она вам так резко понадобилась?
- Это вещь моего отца, я хотел вернуть её себе…
- Гарри, вы совсем не умеете врать. Мы с мистером Филчем застали вас, когда вы разговаривали с кем-то через камин. Скажите, с кем?
Я молчал. Внезапно выражение её лица изменилось, и оно было мне хорошо знакомо: в нём читалось недоверие и злость.
- Я начинаю терять терпение! Говорите же! Вы разговаривали с Сириусом Блэком? Да? – она подошла ко мне и внезапно толкнула так сильно, что я не удержался на ногах и упал, больно ударившись о стену головой.
- Ничего я вам не скажу! – огрызнулся я и поднялся на ноги, с вызовом глядя ей в лицо.
- Мне жаль вас, Гарри, но я всё слышала. Вы назвали имя «Сириус», когда мистер Филч вытаскивал вас из камина, поэтому мой следующий вопрос: где Сириус Блэк?
Такого поворота я никак не ожидал. Мы с Рупом переглянулись и я увидел, что он смотрит на меня с осуждением.
- Я ничего не скажу! – твёрдо ответил я.
- Скажете-скажете, вы мне сегодня всё скажете. Кроме того, я подозреваю, что вам может быть известно, где скрывается Дамблдор. Вы не захотели перейти на мою сторону, но я уверяю вас, что вы сильно пожалеете об этом.
- Позвольте мне применить розги, - с нетерпением в голосе обратился к ней Филч. – У нас есть разрешение и мы могли бы выбить из этого негодного мальчишки всё, что захотим, он скажет нам даже то, чего не знает.
Я нервно сглотнул и посмотрел на Рупа. В его глазах, скорее всего, так же, как и в моих, плескался ужас. И больше всего меня пугала не боль, а перспектива испытать унижение, а мне бы не хотелось доставить такого удовольствия ни Филчу, ни, тем более, Амбридж. Я поклялся себе, что буду терпеть боль, сколько хватит сил, то есть до последнего вздоха.
- Нет, мистер Филч, розги тут не помогут. Вы можете замучить его до смерти, но он ничего вам не скажет. Я изучила этого мальчика достаточно хорошо и знаю теперь все его слабые стороны, - после этих слов она подошла к Филчу и что-то шепнула ему на ухо, а тот удалился из кабинета чуть ли не вприпрыжку. Амбридж тем временем отошла от нас с Рупом на несколько шагов, чтобы удобнее было держать нас двоих на прицеле своей волшебной палочки.
- Что вы собираетесь делать? - спросил я дрогнувшим от страха голосом.
- Знаете, Гарри, чтобы противостоять мне, надо быть сильным. Вы были бы таковым, но вы позволили себе одну слабость, и я собираюсь этим воспользоваться.
- Что это вы задумали? – спросил я, задыхаясь от страха.
- Сейчас узнаете, - вкрадчивым голосом ответила Амбридж. – Я давала вам шанс, но вы не использовали его. Теперь берегитесь. Ни Дамблдора, ни МакГонагалл в школе нет, защищать вас некому, а я буду беспощадна, уж поверьте. И уверяю вас, вы ответите на все мои вопросы. Я, конечно, могла бы напоить вас сывороткой правды, но её кто-то выкрал у профессора Снейпа, а готовить её, как он утверждает, очень долго, поэтому я прибегну к альтернативным методам.
- Так чего же вы ждёте? – выдавил я из себя.
- Сейчас вернётся мистер Филч, и мы приступим.
Следующие несколько минут прошли в полном молчании. Я чувствовал дурацкое биение крови в запястьях и висках, столь же нескончаемое, сколь и бесполезное, и в эти несколько минут я убедился на своей собственной шкуре, что ожидание чего-нибудь ужасного само по себе и является самым что ни на есть ужасным.
А потом дверь кабинета отворилась и вошел Филч, удерживая за руку Эмму… Должно быть, жалкое зрелище я представлял из себя в следующие несколько мгновений, когда стал умолять Амбридж не трогать Эмму. Меня оправдывало только то, что в тот момент я не думал ни о себе, ни о своей гордости, ни тем более о том, что моё поведение не достойно Гарри Поттера. Но Амбридж направила на меня волшебную палочку и произнесла:
- Импедимента!
Меня сильно ударило о стену.
- Я же предупреждала! И не надо делать резких движений, - торжествовала Амбридж. – Итак, я жду ответа на первый вопрос: где Сириус Блэк? Отвечайте или ей не поздоровится!
Я лихорадочно вспоминал, что они там в книге наврали Амбридж, что-то про оружие… надо было как-то отвлечь её…
Но Эмма опередила меня.
- Послушайте, профессор Амбридж, это очень важно, важнее, чем Сириус Блэк. Дамблдор поручил нам подготовить оружие, оно уже готово, вам и министру магии угрожает смертельная опасность!
- Продолжай, девочка, где это оружие?
- Оно спрятано в надёжном месте, - сказала Эмма.
- Хорошо, вы покажете мне, где оно спрятано, но чуть позже. Из этого кабинета никто не выйдет, пока я не узнаю, где находится Сириус Блэк!
- Я не знаю… - начал я.
- Вы врёте! Вы говорили с ним! – заорала на меня Амбридж.
- Я... я разговаривал с ним, - начал я плести несуразицу, - но я не знаю, где он находится…
- Опять врёте! Нельзя с кем-то связаться через камин, не зная адреса! Кажется, вы не оставляете мне выбора…
Она направила волшебную палочку на Эмму, и я увидел собственными глазами то самое отвратительное возбуждение на лице Амбридж, о котором писала Роулинг. Филч вытолкнул Эмму на середину кабинета, а она споткнулась и упала. Я бросился к Эмме, но Амбридж заклинанием отбросила меня к стене.
- Не говори ей, - одними губами, еле слышно, прошептала Эмма.
- Круцио! – взвизгнула Амбридж.
Эмма пронзительно закричала и сжалась в комок, дергаясь и рыдая от боли.
- Нет, не надо, пожалуйста! - это уже не выдержал Руп. Он рванулся к Эмме, но Филч схватил его за руку и оттолкнул назад.
Я же первые несколько секунд стоял, не двигаясь с места: эти душераздирающие крики Эммы повергли меня в какое-то ледяное оцепенение, они оглушили меня, не давали дышать, я ощущал только сокрушительные удары своего сердца, словно внутри меня изо всех сил забивали гвозди. А уж потом, не контролируя себя, я бросился к Эмме, но меня снова отбросило к стене заклинанием.
- Гарри, не надо дёргаться! Видите, любовь делает человека слабым, – с наслаждением в голосе произнесла Амбридж. В кабинете повисла зловещая тишина, прерываемая только всхлипываниями Эммы - Амбридж несколько секунд смотрела на неё с отвращением, затем продолжила. – Своим упрямством вы заставляете страдать свою любимую девушку. Так я жду ответа.
- Вы мерзкая, отвратительная жаба! – в отчаянии заорал я. – Вы больны, по вам плачет психушка!
Амбридж направила волшебную палочку на Рупа.
- Следующим будет ваш лучший друг!
В этот самый момент дверь кабинета отворилась и на пороге появился Снейп. Никогда бы не подумал, что я когда-нибудь смогу так радоваться его появлению.
- Что здесь происходит? – спросил Снейп, с изумлением глядя на лежащую на полу Эмму.
- А вам что понадобилось в моём кабинете? – разъярённым голосом спросила его Амбридж.
- Вы сами вызывали меня, - невозмутимо ответил Снейп.
- Ах, да-да, кажется, припоминаю, - спохватилась Амбридж. – Я собиралась сообщить не очень-то приятную для вас новость: я назначаю вам испытательный срок.
Снейп только усмехнулся. Появлением Снейпа решила воспользоваться Эмма. Она с трудом встала на ноги и обратилась к Амбридж:
- Профессор, вы забыли про оружие, его надо срочно обезвредить, через полчаса уже будет поздно!
Амбридж немного помедлила, затем с неохотой произнесла:
- Ладно, придётся ненадолго отложить наш разговор. Вы с Поттером покажете мне, где находится это оружие, а вы, мистер Филч, проводите мистера Уизли в гостиную Гриффиндора, он нам больше не нужен.
- Позвольте проводить вас к этому оружию, - предложил Снейп и многозначительно посмотрел на меня. – Я бы на вашем месте не слишком-то доверял этому Поттеру.
- Неужели вы думаете, что я, высококвалифицированный сотрудник Министерства магии, не в состоянии справиться с двумя учениками, у которых даже нет волшебных палочек? К тому же, вам, профессор, в последнее время я доверяю ещё меньше, чем Поттеру, так что сделайте милость, останьтесь в замке.
- Как вам будет угодно, - усмехнувшись, ответил Снейп.
Амбридж подошла к двери и жестом пригласила нас с Эммой выйти из кабинета. Я шёл следом за Эммой, а проходя мимо Рупа, успел незаметно сунуть ему в руку ножик Сириуса и шепнуть: «Встретимся на краю леса». Оставалось только надеяться, что он сообразит вернуться чуть позже в кабинет Амбридж и выкрасть-таки мантию-невидимку, а за одно и наши волшебные палочки. Ну а мы с Эммой уверенно повели Амбридж в Запретный лес, тем более что благодаря Хагриду, дорогу мы знали на отлично.
Продолжение следует…
Глава 25.
В глубине Запретного леса мы с Эммой избавились от Амбридж, вернее, нас от неё избавили кентавры, которые потом нас же чуть не затоптали, но видимо погибнуть от копыт нам была не судьба. Короче говоря, усталые и заляпанные кровью Граупа, но живые, мы вышли на край леса, сели под деревом и стали ждать Рупа. Я принялся уговаривать Эмму вернуться в замок, но она даже слышать ничего не хотела, в конце концов, я сдался.
- Эмма, там будет очень опасно, я прошу тебя, держись всё время рядом со мной… что бы ни случилось, потому что если ты погибнешь…
- Я не погибну, Дэн, этого не было в книге, так что всё будет нормально. Мы вернёмся домой, все вместе…
- Знаешь, я никак не пойму, что происходит: я прекрасно отдаю себе отчет в том, что мы поступаем неправильно, отправляясь в Министерство, но всё равно почему-то соглашаюсь на это… Сириус может погибнуть, да и мы тоже…
- Ты стал совсем как Гарри - для тебя так важно спасти Сириуса…
- Мои это чувства или Гарри - не важно, я не хочу, чтобы этот человек погиб.
- Я понимаю.
- Не знаю, как сложится дальше… в этом мире всего можно ожидать, - говоря эти слова, я обнял её и взял за руку, - хочу сказать, что люблю тебя и буду любить, что бы там ни написала Роулинг…
- Я тоже, Дэн, я тоже люблю тебя… - она сжала мою руку. – Господи, у меня такое ощущение, что мы прощаемся!
Она резко вскочила на ноги.
- Всё будет хорошо! – эти её слова почему-то прозвучали скорее отчаянно, чем обнадёживающе.
- Не знаю… У меня нехорошее предчувствие… - Я тоже поднялся и взял её за плечи.
Она с тревогой посмотрела мне в глаза. Я привлек её к себе и слегка прикоснулся губами к её губам, а затем одновременно, в каком-то обоюдном порыве мы обнялись и принялись целоваться с такой неистовой страстью, будто хотели запомнить на всю жизнь ощущение объятий, вкус губ и биение сердец друг друга. Мне никак не хотелось отпускать её от себя. И мне вдруг действительно показалось, что мы прощаемся. Синие сумерки сгустились почти до темноты, поднимался ветер, лес зловеще чернел, усиливая впечатление, что над нами нависло нечто фатально неизбежное.
Внезапно Эмма вскрикнула:
- Ой, что это такое?! Здесь кто-то есть!
Мы огляделись вокруг, но никого не увидели.
- Не бойся, это наверняка тестралы, - догадался я, но на всякий случай посильнее прижал её к себе.
Через секунду я почувствовал, что меня кто-то легонько толкает в спину. Мы с Эммой стали ощупывать руками пространство вокруг нас.
- Точно, это они! – обрадовалась Эмма.
- Что значит "они"? – услышал я из темноты голос Рупа. – Это я! У вас что, в глазах двоится?
- Да нет, Руп, мы не про тебя, тут тестралы подтянулись. Можно лететь в Министерство магии, - ответил я. – Тебе удалось выкрасть мантию невидимку?
- Конечно. Амбридж вы увели, так что мне никто не помешал. Вот, и ваши волшебные палочки прихватил с собой. Ну что, летим? Эмма, тебе надо возвращаться в замок.
- Нет уж, мы с Дэном всё обсудили - я полечу с вами. А если вы меня не возьмёте, я сама сяду на тестрала и отправлюсь следом за вами, так что не возражай.
- Послушайте, - обратился я к друзьям, - пока ещё не поздно, может нам не делать этого? У меня нехорошее предчувствие…
- Но если мы не сделаем этого, то, может быть, не сможем вернуться домой! – возразил Руп.
- Не лучше ли остаться в волшебном мире навсегда, но живыми, чем бороться за призрачную возможность вернуться в наш мир и погибнуть? – спросил я.
- Я буду бороться, - самоотверженно заявил Руп. – Я устал и хочу вернуться домой, во что бы то ни стало.
- Я тоже, - сказала Эмма.
- В таком случае - я с вами, - вздохнул я.
Мы на ощупь отыскали тестралов. Руп заправски оседлал одного из них. Я посадил Эмму вместе с собой, поскольку ни на секунду не собирался отпускать её от себя.
- В Лондон, в Министерство магии, - обратился я к невидимому крылатому коню. Оставалось уповать на то, что Роулинг знала, о чем писала, и что тестралы действительно знают, куда надо лететь.
Мы взмыли вверх так резко, что Эмма еле успела ухватиться за меня, да я и сам чуть не упал, поэтому обернулся и посмотрел, как там Руп, но с ним всё было в порядке, только странно было видеть человека в воздухе без каких либо средств передвижения.
Тестралы доставили нас на место довольно быстро. Мы приземлились на мостовую рядом с мусорным баком и разбитой телефонной будкой, затем спешились.
- Кажется, нам надо сюда, - сказал я, указывая на покосившуюся будку.
Мы втроём вошли туда и только тогда осознали, что не помним, какой надо набрать номер. Это был, мягко говоря, неприятный сюрприз! Я, в принципе, помнил цифры, поскольку наши когда-то успели отснять ту сцену для пятого фильма, когда Гарри и мистер Уизли приходили в Министерство в самом начале, но забыл последовательность этих цифр. Нам пришлось перебрать несколько комбинаций, пока не нашли нужную. Короче, добились мы своего, нам выдали значки, мы поехали вниз, в недра Министерства магии, и вскоре оказались в атриуме, в центре которого располагался этакий пример творческого полёта волшебной фантазии – золотой фонтан, который, в свою очередь, оказался ещё смешнее и нелепее, чем тот, что наши сотворили для фильма.
Мы прошли в конец зала, миновали золотые ворота и подошли к лифтам. Отсутствие дежурного колдуна нас, естественно, не удивило. Я нажал кнопку и вызвал лифт. Лифт появился мгновенно, мы зашли в него и отправились на девятый этаж, где и должен был по идее находиться Отдел тайн.
На девятом этаже лифт остановился, мы вышли и сразу же повернули к чёрной двери. Поскольку мне в последнее время буквально каждую ночь снился этот дурацкий Отдел тайн, я в точности знал, куда надо идти. К тому же мы читали книгу и знали всё наперёд, поэтому предупреждали все ошибки, которые делал Гарри и его компания. В результате, мы не стали закрывать входную дверь в черную круглую комнату (чтобы двери не перепутались), пока не открыли противоположную, в которую я входил во сне каждую ночь. Мы прошли через комнату с часами к единственной двери позади того самого хрустального сосуда, в котором яйцо превращалось в птичку и наоборот.
- Мы пришли, - сказал я и посмотрел на своих друзей: они, впрочем, как и я, были необычайно взволнованы. – Что будем делать? Как только я возьму Пророчество, нас схватят Пожиратели смерти. Я предлагаю вот что: я накину мантию-невидимку, дойду до 97-го стеллажа, возьму Пророчество (будем надеяться, что никто из Пожирателей этого сразу не заметит) и вернусь сюда, к вам. Здесь, в этой комнате быстренько разбиваем Пророчество, а потом опрометью бежим к выходу из Министерства. Главное не попасть в комнату с аркой, тогда Сириус не погибнет. Вот и всё, такой план.
- А если Пожиратели сразу же заметят, что Пророчество пропало? Они не дураки и прекрасно знают о существовании мантий-невидимок, - возразила мне Эмма.
- У тебя есть другие предложения? – спросил я.
- Нет, но мне не нравится, что ты пойдешь туда один, - сказала Эмма и взяла меня за руку.
- Слушайте, мы все выросли и втроём под одну мантию-невидимку уже не поместимся, - сказал Руп, - так что, Дэн, тебе придётся пойти или вдвоем с кем-то, или вообще одному.
- Одному удобнее – я быстрее всё сделаю один, да и шума тоже будет меньше, - решил я, затем взял у Рупа мантию-невидимку и развернул её. – Ну, всё. Ждите меня здесь.
- Дэн, подожди… - остановила меня Эмма. – Будь осторожен… если ты погибнешь, мне будет всё равно, в каком мире оставаться… везде будет невыносимо без тебя…
Она обняла меня и поцеловала в губы. Руп отвернулся. Я почувствовал, как сильно стучит её сердце.
- Всё будет хорошо, никто из нас не должен погибнуть, в книге этого не было, - как можно более бодрым голосом сказал я. – Держите дверь открытой. Я сейчас вернусь.
- Удачи тебе, - пожелал мне Руп и открыл дверь.
Я накинул мантию-невидимку и пошёл. Дальше всё произошло очень быстро, так, во всяком случае, мне теперь вспоминается. Я дошёл до 97-го стеллажа, прошёл вдоль него, взял нужное мне Пророчество и рванул обратно. Когда я подбегал к заветной двери, за спиной уже слышались голоса Пожирателей и топот догоняющих меня ног. Как только я вбежал в комнату с часами, где оставил своих друзей, Эмма сразу же запечатала дверь заклинанием, а я сбросил мантию-невидимку и разбил Пророчество. Дальше, не теряя времени, мы бросились в круглую черную комнату. Мы торопились, поскольку Пожиратели смерти уже прорвались в комнату с часами, так что мы вихрем влетели в черную комнату и захлопнули за собой дверь, опять-таки запечатав её заклинанием. Вот тут-то мы и поняли, что совершили непростительную ошибку – стены комнаты сразу же начали вращаться, и мы уже не знали, где выход, а наши преследователи шли за нами по пятам, мы слышали их крики, они уже вот-вот прорвутся к нам! Мы трое провели в растерянности несколько секунд, а когда в одну из дверей прорвались Пожиратели смерти, мы ринулись в первую попавшуюся дверь… и, конечно же, по закону подлости оказались в комнате с аркой. Деваться было некуда и мы стали спускаться вниз, к платформе.
Эмма бежала впереди, а я старался чётко следовать за ней, чтобы какое-нибудь заклятие не угодило в неё. Но ни одного заклятия не полетело нам в спину, должно быть, Пожиратели боялись разбить Пророчество, которого у нас уже не было. По каменным ступеням мы с Эммой спустились вниз и спрятались за платформу.
- Где Руп? – спросил я.
- Не знаю, - ответила Эмма и закричала. – Руп!!!
- Руп!!! – крикнул я.
Никакого ответа, только слышались шаги Пожирателей смерти, они окружали нас.
- Руп!!! – снова закричал я.
- Твой друг уже мёртв! – услышал я голос одного из пожирателей.
- Нет!!! – заорал я. – Вы врёте!
Мы с Эммой переглянулись. В её глазах застыли слёзы, она слегка помотала головой, будто отказывалась верить в эти ужасные слова, затем прижалась ко мне и уткнулась лицом мне в плечо.
- Ру-уп!!! – позвал я, преодолевая удушье – в горле застрял комок. Нет, я всё ещё не верил.
В ответ только смех Пожирателей. Они уже окружили нас. Я загородил собой Эмму, решив, что буду защищать её до последнего вздоха. Кто-то из Пожирателей снял капюшон, это оказалась женщина с худым лицом. Я понял, что это Беллатрикс Лестрейндж.
- Ты напрасно так надрываешься, малыш, - спокойно сказала Беллатрикс. – Твоего друга уже нет в живых, а если не хочешь отправиться следом за ним, то отдавай Пророчество.
Она сделала шаг в нашу сторону, удерживая нас на прицеле своей волшебной палочки.
- Осторожно, Беллатрикс, у него Пророчество! – крикнул кто-то.
Мы с Эммой вскарабкались на платформу и встали, прижавшись спинами друг к другу: и она, и я держали волшебные палочки наготове. Недалеко от нас была та самая островерхая арка, и у меня промелькнула мысль: «Самим бы не угодить туда». Я окинул взглядом комнату в поисках Рупа – его нигде не было. Сердце моё сжалось от боли.
Пожиратели подходили всё ближе к платформе. Я понимал: пока они думают, что Пророчество у меня, мы с Эммой будем в относительной безопасности. Надо было только продержаться до прихода людей из Ордена.
- Поттер, отдавай Пророчество, иначе мы убьём ещё и твою подружку! – сказал кто-то знакомым голосом, мне показалось, что это был Люсиус Малфой.
- Только троньте её, и я сразу же разобью ваше дурацкое Пророчество! – ответил я, направляя волшебную палочку по очереди то на Малфоя, то на Беллатрикс.
Моё сознание работало только на одно - я молился, чтобы Руп оказался живым, чтобы поскорее нагрянула помощь и чтобы среди них не было Сириуса.
Вдруг Беллатрикс взвизгнула:
- Акцио Пророчество!
Ничего не произошло.
- Акцио Пророчество! – снова прокричала она.
Тут я понял, что если немедленно не придёт помощь, то нам с Эммой не жить.
- Люсиус, да у него ничего нет! – удивилась Беллатрикс.
- Поттер, говори, куда дел Пророчество? – потребовал Малфой и сделал шаг в нашу сторону.
- Предупреждаю, я буду защищаться!
- Смотрите, какой герой! Он ещё нам угрожает! – издевательским тоном произнесла Беллатрикс. – Да что ты там умеешь?
- Он действительно ничего не умеет, - уверенно заявил Малфой и снял капюшон. – В его арсенале разве что фантастическое везение и парочка заклинаний из школьной программы.
Все Пожиратели смерти засмеялись. В этот момент высоко над нами распахнулись сразу штук пять дверей и в комнату вбежали несколько человек: Сириус, Люпин, Мэд Ай, Тонкс и ещё кто-то. В Пожирателей смерти сразу же полетели оглушающие заклятья. Присутствие Сириуса сильно подпортило мою радость, но для начала я решил, что нам с Эммой надо бы убраться с этой платформы, и тут же в меня что-то ударило с такой силой, что я буквально слетел с платформы, выронив волшебную палочку, ударился головой о каменную ступеньку и отключился…
Когда я пришёл в себя, то обнаружил, что почему-то нахожусь на приличном расстоянии от платформы. Возможно, кто-то пытался вытащить меня из этой комнаты, но не успел. От удара, перед моими глазами всё плыло. Вокруг шла борьба – Пожиратели смерти всё ещё сопротивлялись, значит, Дамблдора ещё нет. Я не сразу обратил внимание, что происходит на самой платформе, а когда немного пришел в себя… Эмма лежала на платформе, но вроде была жива и даже пыталась подняться, хоть и с трудом. Беллатрикс стояла напротив Сириуса… Сириус находился рядом с проклятой аркой…
- Сириус!!! – заорал я, срывая голос и одновременно поднимаясь на ноги. – Сириус, уходи с платформы!!!
Сириус не обратил на мой крик никакого внимания. Зато в мою сторону повернула голову Эмма. Она уже поднялась на ноги. Волшебной палочки в её руках не наблюдалось. И тут я понял, что сейчас произойдет. И пусть сравнение будет банальным, пусть будет оно затасканным и истёртым до дыр, но именно так мне сейчас вспоминается тот момент – как в замедленной съёмке или как во сне, потому что мне казалось, что я делаю шаг, но не приближаюсь; казалось, что бегу, но так медленно, словно был по пояс в воде. И каждый раз, когда вспоминаю это, хочется всё исправить…
Беллатрикс поднимает волшебную палочку, я делаю шаг. Эмма смотрит на меня, ещё шаг. Беллатрикс произносит какое-то заклинание, ещё шаг. Эмма встаёт между Сириусом и Беллатрикс, ещё шаг. Тонкий луч бьёт Эмме прямо в грудь, ещё шаг. Эмма падает на пол как подкошенная. Вместе с ней камнем куда-то упало моё сердце, ещё шаг. Следующее заклинание ударило в Сириуса, он падает в арку, а Беллатрикс убегает с платформы…
- Эмма!!! – не своим голосом закричал я.
Мне не хватило буквально нескольких шагов…
Я вскочил на платформу и опустился на колени рядом с Эммой.
- Господи, Эмма, зачем ты это сделала?! – я приподнял её за плечи, поддерживая рукой голову. Её глаза были полуоткрыты, её трясло. – Какое это было заклинание? Эмма, скажи? Только не молчи, скажи что-нибудь?
Она так часто дышала, что я не надеялся услышать от неё ответ, но она ответила. Таким ледяным голосом, что меня самого затрясло.
- Мне… холодно… - это было сказано без всякого выражения, просто два холодных слова.
Кажется, я где-то это видел… Да, я видел это! Так умирают люди в кино!
- Эмма, – я говорил какой-то безумной скороговоркой, осыпая поцелуями её лицо, – ты не можешь так просто взять и умереть, я же люблю тебя, мы же собирались вместе вернуться домой, не оставляй меня…
Но тут я ощутил, каким невыносимо тяжёлым стало её тело, частое дыхание прекратилось. Трясущимися руками я попробовал нащупать пульс, но ничего не почувствовал…
- Не-е-е-е-т!!! – меня оглушил мой собственный крик.
Боль заставила меня скорчиться, сложиться пополам, из груди вырвались сдавленные рыдания, я просто завыл, но слёз не было. Я знал, что теперь мне остались только воспоминания, что во мне словно умерло тёплое живое существо, что теперь у слов больше никогда не будет смысла, а то, что я дышу, не будет теперь иметь никакого оправдания, и что мои потери - из числа тех, с которыми не смиряются никогда. Наверное поэтому я закричал:
- Убейте меня, кто-нибудь!!!
- Гарри, - услышал я рядом с собой чей-то голос. Это была Тонкс. Она присела и положила руку мне на плечо.
Я схватил её за плечи.
- Тонкс, она умерла! Ты слышишь?! – я тряс её так сильно, что она испугалась.
- Гарри, не надо…
Мой взгляд случайно скользнул по комнате и я увидел, как Беллатрикс скрылась за одной из дверей. Я сразу понял, что хочу сделать. Месть показалась мне спасительной таблеткой, тем самым желанным лекарством, которое сулит немедленное избавление от боли. Одурманенное немыслимой дозой смертной тоски, тело моё вышло из-под контроля. Я оттолкнул Тонкс, спрыгнул с платформы и стал искать свою волшебную палочку. Я действовал на автомате, как робот, как машина для мести, нервы были на взводе, разум панически метался между ненавистью и отчаянием, память навязчиво подсовывала живописные картины прошлого, утраченного навсегда.
В таком состоянии я появился в зале атриума. Беллатрикс нигде не было видно. Я подошёл к золотому фонтану и вдруг услышал высокий холодный голос:
- Дэниел!
Эхо несколько раз повторило моё имя. Я обошел фонтан и увидел Волдемота – высокий, худой, в черном капюшоне, красные глаза, в общем, всё как полагается.
- Э-это вы м-мне? – спросил я, заикаясь. В зале больше никого не было, поэтому только он мог позвать меня, но откуда он знает…
- Да-да, парень, тебе!
- Вы знаете, как меня зовут?
- Конечно. Вот что я тебе скажу: давай, забирай своих друзей и проваливай из нашего мира!
- Мои друзья умерли! – закричал я, по инерции направляя на него свою волшебную палочку.
Господи, я, наверное, давно в сумасшедшем доме! Что здесь происходит?
- Нет, Гарри, твои друзья живы! – услышал я за спиной голос Дамблдора.
Я резко повернулся.
- Я не Гарри! – заорал я. – Слышите, вы все, я не Гарри!
Дамблдор улыбнулся, прошёл в глубь зала и встал недалеко от Волдемота.
- Я знаю, что ты не Гарри. Я давно это знаю. И опусти свою палочку. А твои друзья действительно живы.
Мне показалось, что я сейчас рухну на пол.
- А Сириус? – спросил я.
- Его судьба была кем-то предрешена… Я даже знаю кем. Тут ничего не поделаешь, - с грустью промолвил Дамблдор.
- Ладно, парень, мы зря теряем время! – раздражённо сказал Волдемот. – Ты хотел вернуться домой - я могу отправить вас троих туда прямо сейчас. Нужно только твоё согласие.
Я в недоумении посмотрел на Дамблдора: не может быть, чтобы всё было так просто, здесь какой-то подвох…
Дамблдор смотрел на меня сквозь свои знаменитые очки-половинки.
- Это правда, он может отправить тебя и твоих друзей в ваш мир. Я тоже имею такую возможность, но не сделаю этого… Не всё так просто, Дэниел, иначе я отправил бы вас троих домой ещё в самом начале.
- Давай, Дэн, чего тут думать! – снова вклинился Волдемот. – Вы милые детки, у вас была прекрасная беззаботная жизнь… Чем вы там занимались? Снимались в кино? Не знаю, что это такое, но не важно. Вот и снимайтесь себе на здоровье! Так что, давай, соглашайся! Ты ведь не хочешь погибнуть тут вместо Гарри?
Я ничего не понимал: выходит, чтобы вернуться домой, мне надо воспользоваться услугами злого Волдемота, а добрый Дамблдор не хочет меня туда отправлять. В чем дело?
Дамблдор продолжал смотреть на меня, и у меня появилось ощущение, что он меня сканирует. Затем, будто прочитав мои мысли, он сказал:
- Видишь ли, Дэниел, как только вы трое покинете наш мир, как только вернётесь домой, этот волшебный мир погибнет. Мне не хотелось бы этого. Решать, безусловно, только тебе, но я прошу тебя остаться здесь. Подумай, разве этот мир ничего не дал тебе? Разве ты видел здесь только плохое? Сейчас тебе кажется, что нет ничего лучше, чем поскорее вернуться домой в привычную жизнь. Но пройдут годы, и ты пожалеешь, что позволил себе пройти мимо самого невероятного приключения в твоей жизни. Ты утверждаешь, что ты не Гарри. Но ты всегда был здесь, я не знаю другого Гарри Поттера. Ты не очень зазнаешься, если я скажу, что ты выглядишь как он, ты наделён потрясающей удачливостью, обаянием, любопытством и способностью к сопереживанию, у тебя храброе и доброе сердце, дружба для тебя не пустое слово, ты умеешь любить, даже волшебный мир не смог сломить твою любовь, ты веришь в справедливость, ты добрый и замечательный мальчик? Оставайся, дай людям надежду. Ты и есть Гарри Поттер.
- Но я не могу решать за своих друзей! – возразил я.
- Разве ты ещё не понял? Они пойдут за тобой в огонь и воду. Так что решай.
Вот этого я и боялся! Боялся, что нельзя будет так просто взять и вернуться домой, что надо будет что-то решать! И не абы что, а судьбу всех обитателей этого волшебного мира! Но самое удивительное - мне вдруг стало ясно, что решение я уже принял. Только принял я его не сейчас. Оно зрело во мне с того самого момента, как только мы попали в волшебный мир. Как можно питать такую необъяснимую слабость к этому миру, который безжалостно вырвал нас троих из милого привычного существования и погрузил в волшебный хаос? Непостижимо!
- Послушай, парень! - разъяренно выпалил Волдемот, - Если ты останешься здесь, то подпишешь себе смертный приговор! Я уничтожу тебя!
Я посмотрел на Дамблдора: он улыбался.
- Я остаюсь! – решительно заявил я.
Чёрт возьми, неужели я это сказал?! Не знаю, как Волдемот, но Руп точно убьёт меня!
И мы остались. А вернулись в наш мир через два года, когда закончилась седьмая книга, и вернулись мы к тому же самому моменту, откуда и пропали. Никто не заметил нашего исчезновения. Получается, что для нашего мира то место, где мы провели целых три года, было всего лишь временнОй точкой, какой-то ничтожной долей секунды, и мы прожили лишних три года своей жизни, но лишними они для нас не были. Через полтора года съемки «Ордена Феникса» закончились, премьера фильма прошла с невероятным успехом. И если раньше шли разговоры о том, чтобы заменить нас, начиная с шестого фильма, то теперь нам предложили сниматься до конца, а мы согласились. Жизнь продолжалась. Журналисты по-прежнему спрашивают нас с Эммой, в каких мы с ней отношениях. Ответ, как всегда, один и тот же – мы только друзья. Все думают, что мы говорим правду. А ещё очень часто нам троим задают вопрос, который звучит примерно так: «Как вам удаётся так достоверно воплощать на экране образы своих героев? Вы словно бывали в волшебном мире!». Мы улыбаемся и отвечаем, что действительно были там. Все думают, что мы просто шутим.
Конец.
-
Astoria Greengrass
- Ученик
- Сообщения: 123
- Зарегистрирован: 12 окт 2007 23:22
- Псевдоним: #~Пафосная сучка~#
- Пол: женский
- Откуда: адский Гриффиндор
Storm3D, МОЛОДЕЦ!!!!!!Невероятно!!!Захватывающе!!! жаль что все так быстро закончилось Спасибо!Ты доставила мне массу удовольствия при прочтении сего произведения.
Griff IIIЗагонщик
Лин моя сестренка!:)
О.И.
Я бываю очень жестока своей наивностью.
Точка лазерного прицела на твоем лбу - моя точка зрения.Поиграем?!
Лин моя сестренка!:)
О.И.
Я бываю очень жестока своей наивностью.
Точка лазерного прицела на твоем лбу - моя точка зрения.Поиграем?!
Himera, спасибо, я очень рада, что в целом понравилось
Насчёт скомканности - да я вроде бы в последней главе всё, что хотела сказать, сказала. А сама концовка - это скорее аллегория. Под волшебным миром тут подразумевался мир кино. Мне хотелось, чтобы Дэн остался (и не только он), и он остался А иначе это уже было бы совсем другое кино. . .
Добавлено спустя 23 минуты 29 секунд:
Grafinya Tomboy, Спасибо, я правда, очень счастлива
Насчёт скомканности - да я вроде бы в последней главе всё, что хотела сказать, сказала. А сама концовка - это скорее аллегория. Под волшебным миром тут подразумевался мир кино. Мне хотелось, чтобы Дэн остался (и не только он), и он остался
А иначе это уже было бы совсем другое кино. . .Добавлено спустя 23 минуты 29 секунд:
Grafinya Tomboy, Спасибо, я правда, очень счастлива
-
Эмма Этель Гринфилд
- Ученик
- Сообщения: 320
- Зарегистрирован: 25 июн 2006 01:08
- Откуда: Россия, Москва, МАИ
Эмма Этель Гринфилд, Спасибо! Да, всё верно, именно таким для меня и остался Дамблдор. Не могу воспринимать то, что с ним сделали в 7 книге и в фильмах, начиная с третьего. И когда писала, то представляла себе Ричарда Харриса. По мне, он единственный и неповторимый Дамблдор на все времена А про ребят - да, этого мне и хотелось - чтобы они сделали такой выбор, и остались там, в волшебном мире кино, до конца, пока не закончится сказка
А про ребят - да, этого мне и хотелось - чтобы они сделали такой выбор, и остались там, в волшебном мире кино, до конца, пока не закончится сказка 