Добавлено: 12 июл 2006 18:19
Hollyk
Pairing: загадка. Не очень сложная.
Summary: Любовь – это когда хорошим людям плохо (с) Сплин
AU после ГПиУА
Crucio
Она никогда не спит – сначала меня это пугало и раздражало, потом я привык, что по ночам она встает и уходит в гостиную, где и сидит до утра у камина. Я, как ученый, первое время боролся с этим, но потом перестал.
- Я не могу спать. Наверное, я провела слишком много времени в коме, - говорит она.
У нее всегда круги под глазами, и я думаю, что она не протянет слишком долго, и я говорю ей об этом постоянно.
- Я живу так уже 15 лет, и на протяжении 10 из них ты говоришь мне это, - говорит она.
Несколько месяцев я уговаривал ее пить снотворное, но потом понял, что это не помогает. Она заглатывала таблетки лошадиными дозами, но никогда не засыпала.
- Мне кажется, это все бессмысленно, иди спать, - говорит она.
Я гулял с ней по вечерам, зная, что иногда это помогает, но лишь удостоверился, что не в ее случае.
- Знаешь, мне, конечно, нравится так гулять с тобой, но я бы лучше поработала, - говорит она.
Она все время читает, пишет, считает и думает. Я не понимаю ее систему чтения: сразу за «Преступлением и наказанием» Достоевского может последовать «Занимательная механика» с перерывами на «Фауста» Гёте, путеводитель по Лондону и сказками Андерсена. Я пытался дарить ей книги, но она была недовольна.
- Ты не понимаешь, для меня важно выбирать самой, у меня так много запланировано, что твоим книгам я не могу уделить должного внимания до поры до времени, - говорит она.
Она все время думает и думает. Когда я спрашиваю (лишь для того, чтобы оказать внимание), о чем она думает, она отмахивается.
- Я для себя и мать и отец, сама себя воспитываю, и я должна сделать это в кратчайшие сроки, мне уже не 30, - говорит она.
Тридцать пять, думаю я, но ничего не говорю – мы практически не разговариваем, это уже давным-давно не то, что нам нужно – мы видимся не чаще раза в месяц, да еще все лето мы проводим вместе… да-да, банальный секс, никаких занятий любовью. Она знает, что я не люблю ее, и это нисколько ее не задевает.
- Как кто-то может любить меня, если я даже не знаю, кто я такая на самом деле, - говорит она.
Я пытался заботиться о ней, но она чувствует мою фальшь и, скорее всего, даже не доверяет мне.
- Мне, как и тебе, нужен всего лишь хороший секс. Не знаю, как ты, но я свою порцию получаю, - говорит она.
Она цинична, она не сразу стала такой – я помню то время, когда она ничего не знала о мире, в котором живет. Я помню ее отчаянье, попытку вспомнить свое прошлое, помню, как она нашла меня и сказала, что слышала обо мне много всяких противоречивых вещей и надеется на помощь.
Я помню свой шок, когда увидел ее впервые – она была так похожа на… Не считаем осунувшееся лицо, темные волосы, заплетенные в косичку и то, что она магла – я проверял. Я помню, как сидел в кресле напротив нее и повторял себе
<это не Она, это не Она.>
и слушал ее историю.
Да, доставлена в больницу в критическом состоянии.
это
Да, без сознания.
не
Да, выкидыш, после которого и наступила кома.
Она
Да, полтора года комы.
это
Да, полная потеря памяти.
не
Да, год реабилитации – одно название, на самом деле обучение жизни вообще.
Она
Да, никаких проблесков воспоминаний.
- Моя жизнь – чистые страницы, - говорит она прямо мне на ухо.
<у нее Ее голос>
И тут я понимаю, что…
…мы занимаемся любовью на полу…
…даже в такой момент она продолжает нашептывать мне все ее проблемы и диагнозы…
…волосы ее растрепались, и она стала еще больше похожей на…
…у нее удивительные зеленые глаза, и, когда она бьется в судорогах оргазма, она широко их раскрывает…
Когда все заканчивается, и она натягивает черную футболку, я тихонько выдыхаю:
- Лили…
- Джейн, меня зовут Джейн, - говорит она и уходит.
Я часто уговариваю себя бросить ее – я говорю себе, что использую ее, говорю, что она достойна лучшего. Для этого я и написал все это – только показать самому себе, что Джейн совсем не похожа на… Лили. Но я… я не могу без этого. Однажды мы не виделись больше месяца, и мои кошмары снова вернулись.
Она пришла ко мне, чтобы я вылечил ее, и я пробовал на ней некоторые зелья, но ничего не происходило, и она уже так устала, что однажды попросила меня прекратить.
- Я устала, я больше ничего не хочу. Если мой организм не хочет вспоминать, то ему, наверное, так лучше. Я больше не могу. Если хочешь – не приходи, - говорит она.
Не говорить же ей, что это она – мое лекарство, она вытягивает меня с того света каждый день, каждый месяц, каждый год. Она даже начала присылать мне подарки на Рождество и Дни Рождения, но она старательно оберегает своих друзей от встреч со мной.
- Это очень легко заметить, что ты меня не любишь, - говорит она и тихо улыбается.
Она редко улыбается и сложно сходится с людьми, как мне кажется. Она нашла себе лишь одну подругу и придумала себе семью – получила крестницу и только ради нее переехала из Штатов в Лондон.
По вечерам она читает детские сказки.
- Я представляю, что мне их читала мама на ночь, - говорит она, - поэтому я читаю вслух.
И она читает. Недавно она читала «Дюймовочку»
- «Жила-была женщина; очень ей хотелось иметь ребёнка, да где его взять?» - говорила она.
Потом мы занимались сексом, она цеплялась за меня, тянулась ко мне, словно я мог спасти ее. На миг мне даже показалось, что она любит. Но потом она снова встала и ушла к огню.
- Мне всегда холодно, - говорила она, пока я не понял, что она просто не может спать.
Она попросила меня не называть ее Лили.
- Мне страшно, что когда-нибудь я исчезну, и появится Лили, - говорит она.
Потом она всегда долго-долго молчит.
Я говорю, что она лекарство? Господи, конечно, нет. Тогда, когда она пришла – я хотел умереть, навсегда уйти. Повеситься, отравиться, перерезать вены. Прекратить боль. Остановить навсегда. Но пришла она – сначала было облегчение, истома, сладость и радость, и отчаянье смыло. «Я счастлива, потому что ветер унес мою печаль», да? Так она читала? Но нет, оказалось, все не так просто.
Когда я пришел и увидел, что она спит, я не поверил. Она лежала в кресле, свернувшись так, как, наверное, умеют только кошки. Рядом валялась коробочка из-под какого-то лекарства – я, конечно же, подумал, что ей помогло мое снотворное, придурок.
Когда она очнулась, посмотрела на меня странно-мутными глазами, я все понял. [навоз соплохвоста]. Это было так давно, что я даже не могу вспомнить – то ли 6, то ли 7 лет назад. И тянулось это тоже бесконечно долго. Она подсела на [навоз соплохвоста] и… спала. Спала по 20 часов в день, просыпалась, шла за дозой и снова спала. Она ничего не говорила, она не разговаривала даже со мной и тем парнем, у которого покупала травку. Когда она спала, ее лицо приобретало какое-то хищное выражение, она не стала лучше выглядеть – синяки под глазами так и остались, и, наверное, останутся навечно. Однажды я просто запер ее дома и сел рядом с ней, глядя, как она спит. Это было зимой, я совершенно случайно приехал к ней, я не знал, сколько это все продолжается, я говорил с ее наркоторговцем, но тот не смог вспомнить точно. Правда, через некоторое время перезвонил и сказал, что с середины августа. На дворе стояло январь.
Вечером она проснулась… нет, она никогда до конца не просыпалась под действием [навоз соплохвоста].
А потом началось это. Ломка. Она бросалась на двери, на окна, она чуть не покончила с собой, когда я оставил ее на секунду одну в ванной… Когда я забинтовывал ей руки, она отвернулась и не смотрела на меня. Позже, когда я расчесывал ей волосы, я увидел, что она красится – корни ее волос были рыжие, и, заметив это, я на секунду поверил, что она – Лили. Я развернул ее к себе лицом и поцеловал – жестко, так, как целовал бы Лили, встретив на улице и узнав, что она жива…
Когда следующим утром я проснулся, она сидела на кровати (чтомыделаемнакровати?), обнимая себя за плечи и раскачиваясь из стороны в сторону. У нее были мокрые волосы, и они резко пахли краской.
- Что случилось? - спросил я.
Я увидел, как напряглась ее спина, она не оборачивалась. И тут я вспомнил
/Зеленые глаза в сумерках заката. Совсем не мутные, чистые, бесконечно знакомые. Она наклоняется ко мне и осторожными поцелуями прокладывает дорожку по груди, животу и ниже… потом снова возвращается к лицу, языком проводит по щеке и тут же целует. Тянется к уху губами, и я использую это и целую ее в шею.
- Я люблю тебя, Северус, - легким шепотом.
- Я тоже тебя люблю, Лили, - не задумываясь, отвечаю я./
- Прости меня, - говорю я, не решаясь подойти.
Но все же подползаю по кровати к ней, разворачиваю ее лицо к себе. Ничего – в глазах. Ничего – на лице. Даже на губах вертится это слово, я его вижу и чувствую – ничего. Она поднимает руку и наотмашь бьет меня по лицу, и я даже не пытаюсь перехватить ее. Обнимаю ее, притягиваю к себе. И впервые слышу, как она судорожно плачет…
Она встала и ушла, и я не посмел ее остановить. Она гуляла до утра – я так и не смог заснуть. В тот день мой отпуск подошел к концу, мне надо было возвращаться в Хогвартс.
9 мая 1997 года. 2:20 pm
Южный Скос, поле, прилегающее к Запретному Лесу
Призывное заклинание Поттера всегда было сильно, даже без палочки. Снейп кинул через все поле битвы палочку, и она попала точно в руку Гарри. Поэтому мальчишка смог отбить проклятие Гойла. Тут же сзади раздался яростный голос сзади:
- Предатель! – Снейп обернулся. Люциус Малфой держал палочку наготове, Северус отрешенно подумал, что, возможно, его палочкой убьют Лорда и он должен радоваться. – Круцио!
Волна боли охватила, подняла, закрыла рассудок, потащила прямо к бездне. Северус заглянул туда и увидел зеленые глаза Джейн, он был уверен, что это глаза Джейн, а не Лили или Гарри, и это было важно. Снейп закричал.
10 мая 1997 года. 1:37 am
Вражий Овраг, южная граница Запретного Леса
- Северус, Вам сейчас окажут помощь, подождите, - услышал он над собой голос МакГонагл.
После заклятия в глазах все еще двоилось – это он понял, когда приоткрыл глаза.
- Как… Поттер?
- Мы победили, если ты об этом, - сказала Миневра, помогая ему подняться.
- Я спрашиваю, как Поттер, и я только об этом.
- Гарри жив, Северус, у него получилось… - Миневра хочет сказать что-то еще, но Снейп ее перебивает.
- Я в Лондоне, передайте Дамблдору.
И дизаппарирует.
Когда летом я вернулся, ты как обычно открыла мне дверь, поцеловала в щеку.
- Я рада, что ты приехал. У меня некоторые проблемы в больнице, один пациент со странной историей болезни, - сказала ты.
Потом заметила, что я еле держусь на ногах и засуетилась.
Я знаю, что тебе больно. Я знаю эту боль. Боль… я мог бы читать лекции по боли. Круцио – цветочки по сравнению с этим, правда? Я знаю, что каждый день ты обещаешь самой себе никогда не смотреть на меня, собрать мои вещи и выкинуть, раз и навсегда показать мне, что ты – не Лили. Но ты не можешь, правда? Потому что боль – как [навоз соплохвоста]. Знаешь, что происходит с Пожирателями Смерти? <у тебя страшная татуировка>. Со временем они привыкают к боли, а потом не могут без нее жить, каждое утро, каждый день, каждый вечер и два раза ночью – в глазах лопаются кровеносные сосуды, колдомедики лечат опухоль головного мозга каждые полгода и тебе не страшно, ты делаешь вид, что тебе неприятно, когда это заклинание насылают на тебя, но на самом деле это давным-давно твой [навоз соплохвоста], правда? Господи, неужели ты не понимаешь, из-за чего я возвращаюсь каждый раз? Ты слезла с одного [навоз соплохвоста], чтобы тут же подсесть на другой, милая. Так уж получилось, извини. Знаешь, что я увидел тогда в твоих глазах? ничего> . Знаешь, что это значит? Ты заглянула в бездну.
«Когда долго смотришь в бездну, бездна тоже смотрит на тебя»
Ф.Ницше
The End
На этом история Снейпа заканчивается, но не Джейн – это спойлер, но к тому моменту, когда я буду это вывешивать, скорее всего будет готова и история Джейн. (Не готова, пока еще нет)
Да, за Джейн, вернее за ее прошлое спасибо моей сестре – так уж получилось, что героиня и ее судьба появилась раньше, чем я придумала, кто она.
Кстати, ровно сейчас, когда я вывешиваю это, у вас есть 4 дня, чтобы придумать пару Гермионе. Это не должны быть Драко Малфой, Снейп и Гарри. Это должен быть парень. По сюжету это не так уж важно, кто этот человек, но так вы можете приложиться к процессу. Гермионе 20 лет и все сурьезно. Если сообщений не будет, сведу традиционно с Роном, и не думайте, что я не посмею, раз я не принадлежу к гудшиперам=)
Посвящения.
Традиционно Стэлле, за то что она знает толк в настоящих преподавателях Зелий.
Самому моему семейному френду – Коньке, вернее ее Маське, гениальнейшему ребенку, как мне кажется. Копирайт на фразу про печаль и ветер принадлежит именно ей, Маське.
Чари, просто чтобы она знала, что я никогда про нее не забываю, и одного персонажа в будущем назову именно Чари, да.
Йеннке, потому что я совсем без нее скучаю и даже не представляю, чем она сейчас живет, что очень обидно. Джейн занялась медициной (и генетикой) только ради тебя.
Это второй фик про Снейпа и боль. Огромное внимание уделяется сну главной героини, как и тогда. Сама не знала, честное слово, что все будет так похоже. Надеюсь, меня оправдает то, что Круцио – и должно быть о боли? И то, что этот фанфик на самом деле всего лишь спутник будущего Апересуима=)
Из нового – строчка AU. Это теперь ее законное место, книга – точка, после которой все еще могло сложиться подобным образом. То есть, подробнее, этот фанфик мог бы быть в реальности Ро, если бы она остановилась на третьей книге или бы не показывала души родителей Гарри и не говорила о родстве палочек вообще в конце четвертой, не убивала Сириуса в пятой и не делала из Снейпа предателя в шестой. Все мои фики – АУ, я к этому привыкла, я могла бы мир фика описывать в фанфике, но это минифик и уделять внимание мировозданию я уж не буду, но чтобы мои читатели понимали, что хоть произошло в этом мире (вернее, чего не произошло), что все герои стали ООС, я и ввела это новшество=)))))
Да, еще всему циклу придумала Warning: OOC, AU, POV, MC, наверное, рейтинг R, да?
И еще – не устаю надеяться на ссылку на наиболее полный список заклинаний. Ну пожалуйста!!! Конечно, я спланировала еще 5 рассказов, но знаете, как трудно к рассказам подбирать заклинания? На мои нереализованные идеи так и просятся уже использованные заклинания, самая моя гениальная идея простаивает только из-за того, что я не знаю, к чему привязать, наверное, придется Imperio, но жутко не хочется=)
И самое последнее – это еще хоть кому-то нужно? Напишите мне какое-нибудь сообщение, осмысленное, желательно по каждому рассказу, как Йеннка про три первых, а? Если это никому не нужно – я закрою тему, в конце концов у меня еще есть Пособие, которое я собираюсь дописать до 2007 года. И я так и не отпустила идею продолжения Пособия, правда, его я собираюсь писать так же долго, но это мой ВЫМУЧЕННЫЙ цикл, чертова дилогия, поэтому все будет так.
Знаете, что я люблю больше всего в этих фиках? Мои длиннющие послесловия=)
Добавлено: 19 июл 2006 14:47
Hollyk
Арвен,
Авада, ну как-нибудь можно. Я была очень маленькой, очень. Для меня это - оправдание.
Патронус, он же не про Гарри. Он же (обожемой) про Патронуса! Я хотела сказать, что пейринг именно Патронус/Дементор, Гарри тут вообще не в тему. Мой Патронус, мое понятие Патронуса вообще не связано с его хозяином.
Ваддивази, ну у меня с переходами большая проблема, надеюсь, она вам не очень мешает, а? *волнуясь*
Инсендио, я сама в восторге! так очень аккуратно показать что это Джинни! И вообще без имен, но все так понятно - один из моих лучших фиков, хотя бы потому что я перешагнула через себя и ЛЮБЯ описала Джинни, при этом не испытывая к ней каких бы то ни было приятных чувств.
Круцио, ты ничего не знаешь о Джейн, никто о ней ничего не знает=) И черт побери, мне это нравится!чувствую себя Ро, я кайфую, по-другому я даже сказать не могу. Поэтому, про 98 процентов я молчу, ведь еще остается 2, а?
И очень верно подмечено про Филу, Джейн, миссис Снейп (у нее ведь есть такое имя, а?), но также это верно про Гермиону, Джинни, даже Снейпа я писала с себя – я всех их пишу с себя, это единственный для меня способ сделать их живыми. Тот зеленый кофейник у Джинни – это мой кофейник. Подборка книг для Джейн – моя подборка, конечно, я читаю в других последовательностях, но ведь читаю! Начало Ваддивази, с окном – это мое, это я спускалась с третьего этажа моей школы и засмотрелась на нашего физика (ничего такого, просто мой самый любимый учитель). Я сознательно подгоняю их всех под себя, практически всех делаю брюнетками, потому как я – именно брюнетка и для меня это важно. Это именно «я в хоге», просто у меня другие пути, мне совсем не хочется меня настоящую запихнуть в этот мир.
Да, черт побери, ты это заметила! Я сама сейчас мыла посуду, обдумывала ответ тебе и тоже вдруг это заметила. И как? правда, как? Я смогла, получилось, он не был женщиной в мужском облачении?