HPForum.ru

Профессор внимательно посмотрел на студента, который в столь юном возрасте столкнулся с тёмными искусствами в своей собственной семье и теперь, на уроке, решился говорить об этом.
Ему импонировали честность юного Хольма и та смелость, с которой он делился пережитым. Конечно, решение покинуть дом принял его отец, но стремление разобраться в столь важной теме теперь целиком и полностью принадлежало самому Сигурду.

Выслушав рассказ мальчика, профессор сдержанно кивнул и произнёс:
— Рад приветствовать вас на моём курсе, мистер Хольм. Ваше стремление постичь различия между тёмными искусствами и методами противостояния им говорит о пытливом уме — качестве, достойном студента Рейвенкло.
Я ценю вашу откровенность и понимаю, какие события привели вас сюда. Разницу в подходах, о которой вы упомянули, вы увидите не только в теории, но и на практике. Заклятия, изучаемые в Дурмстранге, и те, что мы преподаём здесь, в Хогвартсе, — две стороны одной монеты. Но лишь одна из них служит свету.

Мистер Хольм, у меня будет к вам необычное предложение. Могли бы вы — если сочтёте возможным — поделиться личным опытом столкновения с тёмными силами? Я не прошу раскрывать семейные тайны или касаться разногласий с близкими — только ваш опыт, ваш собственный путь. Разумеется, это исключительно по вашему желанию.
Уверен, ваш рассказ мог бы стать ценным уроком для однокурсников.

Профессор сделал паузу, задумавшись.

— Кроме того, полагаю, вам хорошо знакомо заклинание Экспекто Патронум. Уверен, ваш отец позаботился об этом.
Готовьтесь, мистер Хольм — сегодня вы продемонстрируете это присутствующим. Надеюсь, вы оправдаете проявленный интерес.

Профессор Адамс не позволял себе быть излишне мягким, понимая, что в данном случае чрезмерная снисходительность могла лишь навредить становлению ученика.

- Шутка... да, да, конечно поняла.
*Но поняла Калипсо только то, что какая-то невидимая сила заставила ее соврать еще раз. Магловского кино она не смотрела и это было очевидно. Но после того, как Джулиан минуту рассматривал гриффиндорку со значком старосты, да еще и поддакивал ей, захотелось отчего-то в глазах слизеринца выглядеть лучше, или, хотя бы, понимать шутки.

При представлении ее Элен внутри вскипело пламя. Калипсо что не в сочтоянии сама представиться? Тем более ученица с ее факультета, она обязана была первой, как староста, заговорить с ней. А теперь она выглядит глупо. Ох, если бы не Джулиан.

Калипсо обиженно кивнула Элен в знак приветствия, обратила внимание на вощедшего рейвенкловца, мисс Мур, которую узнала бы и в рыцарских доспехах, и внутренне настроилась на занятие, незамедлительно начавшаеся.

Выслушав предыдущие ответы и дав ребятам договорить, Калипсо встала со своего места и, подобно Джулиану решила представиться полностью, с указанием статуса*:

- Приветствую всех. Калипсо, 2 курс, староста факультета Рейвенкло. И я считаю, что важно изучать ЗОТИ не только для эфективной самообороны и оттачивания навыков, но и с теоритической точки зрения, чтобы развивать науку и аналитичечки решать образовавшиеся проблемы дисциплины.

*Девочка договорила и поспешила сесть на место. От такого правдивого, но немного отличающегося от очтальных ответа, щеки ее вновь порозовели*.

Элен чуть приподняла бровь.
— Признаться, мне показалось, ты решил сыграть в мебельный заговор. Или ты теперь дежурный по размещению гостей?

От этой беспечной, ни к чему не обязывающей пикировки ей вдруг стало весело — словно она снова была во Франции, в родных стенах любимой академии.

Слова Тома о том, что он, оказывается, с первого курса мечтает стать аврором, вызвали у неё лёгкое недоумение и даже скептицизм. Насколько она помнила их поединок в дуэльном клубе Шармбатона, юный мистер Риддл не отличался ни мастерством, ни тактикой, ни особым изяществом. Она отправила его в партер первым же заклинанием — и гордо удалилась, высоко подняв голову, в окружении своей свиты. С тех пор они больше не пересекались.
И вот теперь, пожалуйста, очередной кандидат в авроры. Он, что, не в курсе, что к этой профессии готовятся с детства? Что нужны особые склонности, и не только магические?
Впрочем, с чего она решила, что у него их нет? Он ведь учился в Дурмстранге — наверняка чему-то научился. К тому же они не виделись уже несколько лет. Возможно, за это время он многое освоил.
Хотя... Почему тогда он только на четвёртом курсе? Если они почти ровесники, он должен был бы учиться на курс или два выше. Это казалось странным.

Элен, обладавшая тонким чутьём на фальшь, никак не могла отделаться от ощущения, что в словах Тома что-то не сходится. Нет, он не лгал — она бы почувствовала. Но в его речи сквозил какой-то скрытый смысл, который она пока не могла уловить.

Думай лучше о своём провальном докладе, а не о чужих целях и амбициях, — строго сказала она себе и попыталась сосредоточиться на словах профессора Адамса, решив не обращать на соседа по столику слишком много внимания.
Но, сосредоточиться у неё не получилось. Для представлния поднялась староста факультета, и Элен вспомнился обиженый кивок девочки. Не совсем понимая, что это могло означать, шестикурсница решила подойти к ней после занятия — может девочке нужна помощь.
Или она хотела поговорить о чём-то важном, а я этого не заметила. Но не беседовать же стоя посреди кабинета.
Немного недоумевая, чем она могла вызвать обиду второкурсницы, Элен продолжила обдумывать свой незавершённый доклад.

Калипсо заговорила, и Джулиан удивлённо покосился на неё - девочка вдруг выдала нечто довольно внушительное: "Аналитически решать проблемы дисциплины". Это звучало почти как у настоящего учёного.
Хитро. Ну наконец-то кто-то заговорил о науке. А я уже думал, мы здесь собрались исключительно размахивать палочками и надеяться на чудо. Между прочим, профессор что-то в этом роде говорил на лекции.

Слизеринская гордость в нём подняла голову - не то чтобы Джулиан был прямо впечатлён, но… немного завидно, что это сказал не он.
Поэтому, пока Калипсо рассуждала о важности науки и аналитического подхода, мальчишка слушал с выражением заинтересованной надменности - это когда вроде бы скучаешь, но на самом деле следишь за каждым словом.
Ничего себе. И это говорит человек, который сегодня налил чай мимо чашки. Но звучит заумно. Слишком заумно, чтобы он просто сидел молча. Надо бы тоже вставить что-нибудь умное. Хотя бы про теоретическую базу или деконструкцию.

Только вот он никак не мог решить - восхититься, съязвить или поддержать с сарказмом. Так и ёрзал на стуле, взвешивая, какой вариант даст больше очков к харизме. Но рисковать и нарушать дисциплину, выкрикивая с места, Джулиан всё же не решился - вдруг ещё заставят что-то демонстрировать или, хуже того, делиться опытом.

- Прямо слышу будущего профессора… если, конечно, тебя не собьёт с пути сущая мелочь - необходимость самообороны...
Предлагаю теоретически разобрать, почему мой чемоданчик до сих пор на другом столике. И почему я сижу здесь, - пробурчал он себе под нос едва слышно, чтобы, не дай Мерлин, профессор не услышал.

— Благодарю, мисс Калипсо, — профессор Адамс чуть склонил голову, и в его голосе прозвучало явное одобрение.

 — Ваш ответ отличается зрелостью и, я бы сказал, стратегическим мышлением. Вы затронули важный аспект — развитие самой дисциплины Защиты от Тёмных Искусств как научной области — такой подход заслуживает внимания. Вы совершенно справедливо отметили необходимость изучать ЗОТИ не только с практической, но и с теоретической стороны. Практика без понимания — это просто повторение движений. Но если мы понимаем, как устроены те или иные тёмные заклятия, их структуру, источник и логику действия, — мы можем не только защититься, но и предугадать их развитие, а в некоторых случаях — даже нейтрализовать их без боя.

Роджер достал из стопки пергамент с домашней работой студентки, и что-то пометил в тексте.

— Аналитический подход также позволяет выявлять слабости в известных защитных методиках, формулировать новые, строить теоретические модели взаимодействия заклятий. Это и есть развитие науки.

Ведь с каждым десятилетием Тёмные Искусства меняются. Заклятия усложняются, создаются новые формы проклятий, разрабатываются такие направления, где смешиваются проклятия, ментальное воздействие, артефактные проклятия и даже магия крови. Чтобы успевать за этим развитием, мы обязаны подходить к ЗОТИ как к исследовательской дисциплине.

Профессор достал палочку и начал выводить на доске слова, перечисляя.

— Теоретическая база нужна для того, чтобы:
Во-первых, выявлять пробелы в текущих методах защиты.
Во-вторых, систематизировать известные заклятия по механике действия, что помогает подбирать к ним эффективные контрмеры.
В-третьих, вырабатывать стратегию обучения, которая не отстаёт от актуальных угроз.
И наконец, — он поднял взгляд на студентов, — только через теорию и эксперименты мы можем предложить новые, нестандартные методы защиты, когда стандартные схемы бессильны.

Таким образом, изучение теории ЗОТИ — это работа на опережение. То, что делает нас не просто выжившими, а сильными. Это не просто набор приёмов, выученных на случай нападения. Это динамичная, развивающаяся сфера магического знания, требующая постоянного анализа и пересмотра.

Он вновь взял перо и сделал очередную пометку в домашней работе Калипсо. 

— Ваш ответ уместен и разумен. Хорошее начало для второго курса. Продолжайте в том же духе.

- Только тех, кто появляется в таком платье, - парировал Том, позволяя себе быстрый взгляд, почти восхищенный. - Новая коллекция Maison Calvé?

Несмотря на спокойный и даже немного ироничный тон ее ответов, Том понял: что-то пошло не так. Он где-то допустил промах.
Элен продолжала участвовать в разговоре, не изменила выражения лица, не замолчала, но дистанция появилась. Что-то в ее взгляде стало другим - она отстранилась. В ее репликах больше не было интереса, только вежливость. Она откликалась, но как будто по инерции. Контакт исчез, хотя внешне все оставалось прежним.

Том знал такие реакции. Они редко бывают случайными. Где-то он пересек границу - вопросом, тоном, предположением. Что-то, на что она не отреагировала внешне, но отметила внутри.

Он начал прокручивать разговор, свою последнюю фразу, ту, что шла до нее, слова, интонацию... Пытаясь вычислить, где именно произошел сбой. Не для того, чтобы извиниться, но чтобы устранить слабое место в своих словах. И найти способ вернуть контакт.
Надо было срочно выправлять ситуацию. Вернуть нейтральный тон - хотя бы это. Элен не из тех, кто реагирует на эмоции - только на точность. Он знал, если не поймет, что именно пошло не так, она просто не вернется к прежнему уровню диалога. Без ссоры, без слов. Просто перейдет в закрытый режим. А этого нельзя было допустить.

Мучительно размышляя, что предпринять, он четко понимал, что с Элен не сработает извинение "на всякий случай". Она распознает фальшь сразу. Нужно точное действие. Или молчание - если оно будет говорить яснее.

Не суждено было хаффке отсидеться в одиночестве, незаметной, как планировалось. И ведь села в дальний угол, поближе спиной к стене, чтобы на неё никто ненароком не наткнулся. Увы и ах.
Неожиданно к столу подошла экстравагантная юная леди, знаток садовых гномов и любитель конфет. Королева по имени, но король по костюму. Так и подталкивало ответить что-нибудь колкое на представление юной равки и ошибку в должностях.
– Ошибаетесь, мисс, – сдержанно и тихо ответила Лайтер и пододвинула к себе записи, освобождая половину стола.
Параллельно девушка слушала, что отвечают другие ученики. Сразу видно дом воронов. Даже младшекурсники с более серьёзными ответами, чем восемнадцатилетний барсук. Она уже подумывала о том, что выступать всё-таки не будет.
И ещё один момент пошел не по плану. Хотела ответить на первый вопрос профессора последней, но представились лишь часть. Остальные, по-видимому, не решались. Тишина затягивалась и было принято решение тишину прервать, дабы не показывать Хогвартс в не лучшем свете перед профессором. Пусть и с тупым ответом. Зато честным.
Как подобает, девушка встала.
– Бэллатрикс Лайтер. Хаффлпафф. Седьмой курс. Пришла подготовиться к ТРИТОНам и потому, что опасности повсюду, а пределов совершенству нет. Тем более в таком важном вопросе, как защита жизней.
Сев на место, рыжая сложила свои записи, чтобы не мешались и не отвлекали, упорядочив их.

*Для присутствия на занятии у Анабель были свои мотивы, в частности - узнать "врага" своего, а именно узнать тот предмет, которым чаще всего интересуются мальчишки. Но делиться такими сокровенными планами было не в духе девочки, поэтому нв вопрос преподавателя она ответила несколько иначе, не умалив при этом правды.

Предварительно одернув платье и положив поудобнее клатч, девочка гордо выпрямилась и сказала сразу после рыжеволосой*:

- Доброго дня всем присутствующим. Мое имя Анабель, а фамилия очень известная в волшебных кругах - Поттер. Жаль, к роду Гарри Поттера я не имею никакого отношения. На занятии я присутствую по одной простой причине: думаю, как староста я должна освоить материал, чтобы донести его до студентов своего факультета, если те вернуться с дрлгих каникул.

*Живо представив, как она объясняет материал какому-то симпатичному гриффиндорцу, Анабель улыбнулась своим мечтам и закончила речь*.

Том даже и представить себе не мог, как фатально он ошибся. Но Элен не собиралась говорить ему об этом. Занятие продолжалось, студенты представлялись, а она сидела, слегка склонив голову, будто слушала, но мыслями была совсем в другом месте. Наконец, она вынырнула из своих вязких, как патока, воспоминаний и поднялась с места.

— Меня зовут Элен Лайтон. Рейвенкло, шестой курс.

Меня зовут Элен Лайтон де Ренард. Мой отец — аврор. А я — дочь авантюриста. Человека, который всегда исчезал, когда становилось слишком тихо. Люди думают, что авроры — благородные рыцари. Что они борются за добро и справедливость. Ложь. Авроры — это зависимые. От крови. От риска. От ощущения, что ты — единственный, кто контролирует хаос. Это не служение Свету — это тяга к разрушению, приправленная героизмом, чтобы совесть не мешала. Они — авантюристы по сути. Они выбрали Свет, но вовсе не потому, что боятся Тьмы. А потому что им важен вызов. Потому что в этой борьбе — есть смысл. Есть азарт. Есть шанс изменить ход истории.

— Я из Франции, училась в Шармбатоне. В прошлом году родители перевели меня в Хогвартс. Моя мама здесь училась, и они решили, что так будет правильно. В Британии, конечно, немного холоднее, но я уже привыкла, и мне нравится эта школа.

Франция пахнет железом и лавандой. Кто-то смеётся, кто-то говорит: "Лаванда и багеты!" — как же. Но я чувствую железо — во вкусах, в воздухе, в голосах. И в крови, которую стирают со ступеней ночью, когда никто не смотрит.
А потом меня забрали. Отец сказал: "Ты поедешь в Хогвартс. Так надо". Звучало, как приказ. И как извинение одновременно. Что-то произошло — он не объяснил. Я не спросила. Мы так делаем.
Он отправил меня сюда — как вещь, как задание, как страх, о котором надо забыть.
Почему нельзя было оставить всё, как есть?
А потом был Cour Suprême des Sorciers...
И теперь я здесь.
В школе, где тепло, где смеются на переменах, где нет ощущения, что каждое прикосновение может быть прощанием.
Здесь думают, что если ты молчишь — значит, ты скромная.
Если ты вежлива — значит, ты милая.
Если ты одна — значит, просто не нашла друзей. Они не понимают.
Меня не спрашивали, хочу ли я сюда. Но раз уж я здесь — я найду, как это использовать.

Франция пахнет железом. Хогвартс — сыростью и пылью. Я — ни то, ни другое.

Я любила свою академию. Там было прохладно и светло. Каменные залы, стеклянные арки, запах зелий и чистого воздуха. Иногда мы поднимались на занятия на метлах, даже в дождь, и смеялись, когда ветер сбивал с траектории.

У меня были друзья. Мы вместе учились целительству, накладывали повязки на манекены и тренировались делать противоядия с завязанными глазами.
Целительство мне нравилось — в нём было что-то правильное. Починить то, что разрушено. Сделать боль тише.
Я хорошо варила зелья. У нас был турнир, где мне присудили первое место за новое зелье концентрации. Меня даже наградили, и я радовалась, как дурочка.
И у меня был дуэльный клуб. Где я впервые поняла, что мне нравится, когда палочка тёплая от заклинаний, когда всё зависит от скорости и точности. Там никто не притворялся.
Это была моя жизнь. Учёба, тренировки, друзья, ночные разговоры в спальне, где мы обсуждали, кем хотим стать.
А ещё... у меня была любовь. Вернее, я думала, что была...

А потом всё изменилось. И теперь я здесь. Не по своему выбору.
Но я помню, как было. И мне этого хватает, чтобы не раствориться.

— Мне интересна специфика преподавания ЗОТИ здесь, в Хогвартсе. Ваша школа... более практическая.

Практическая? Возможно. Но во Франции нас учили не просто отбивать заклинания — а выживать, когда правила уже не действуют.
Отец говорил: “Не целься в щит — целься в выбор противника”. Он учил меня читать жесты, смотреть под заклинание, а не на него. И почти всегда — атаковать первой.
В дуэльном клубе я выигрывала не скоростью, а точностью и тем, что не показывала всё сразу.
Так что да, мне интересна ваша практика. Но я привыкла к другой. Той, где один промах — и тебя уже несут вниз по лестнице, а не в больничное крыло.

Она делает паузу, будто подбирает слова — не слишком открытые, не слишком настороженные.

— Интерес к тёмной магии у меня скорее академический.

Интерес к тёмной магии у меня скорее академический. Как же, тот самый случай. Но если честно — я не верю в учебные дистанции с теми, кто хочет тебя убить.
Нас, детей авроров, с детства учили основам тёмной магии — не для применения, а чтобы распознавать, разбирать, ломать изнутри.
Ты не можешь бороться с тем, чего не понимаешь. А если не умеешь — значит, будешь умирать дольше.
Так что да, профессор, изучать — нужно. Но не для защиты, а тобы знать, куда бить, чтобы противник не встал второй раз.

— Я считаю, что практическое изучение ЗОТИ — это больше, чем просто студенческие дуэли. Это про выбор: атаковать, бежать, или замереть. И я хочу это понять. Теоретически.

Если сказать "практически" — начнут задавать вопросы. Пусть все думают, что я читаю книги, а не вскрываю чужие страхи изнутри.
Меня всегда интересовало, как страх влияет на поведение магов. Почему одни ломаются, а другие — становятся опаснее.
И почему мой отец стал одним из тех, кто перестал чувствовать страх вообще. Где в этом точка невозврата?

— В семье у меня никто не работает с этим напрямую. Просто… в мире хватает зла, даже без тёмных меток. И я хочу знать, как защититься.

Аврорская ложь номер один: "никто в семье не при делах". Прямая цитата с брифингов. Идеально работает.
Впрочем, теперь это и не ложь вовсе. В моей нынешней семье этим, действительно, никто не занимается. Совсем.

Элен учтиво кивнула профессору, села на своё место и неторопливо налила себе чай, сохраняя вид спокойствия. Глядя на Тома, она мягко улыбнулась, стараясь взглядом удержать его взгляд — лишь бы он не заметил дрожи её пальцев.

— У тебя хороший глаз. Это, действительно, Maison Calvé, из нового. Не думала, что ты интересуешься модой, — заметила она, чуть расслабившись.

*Немного обидевшись на Калипсо, Джулиан пересел за столик к своему чемоданчику, чтобы доделать доклад. Но вдруг вспомнил, что он-то представился, когда вошёл, а вот зачем пришёл - ни слова. Ни о целях, ни об ожиданиях, ни о высоких мотивациях.
Он бросил на подругу укоризненный взгляд: ну вот что это ты всё выложила, а мне теперь и говорить нечего. Вздохнув, встал, как это делали остальные, и сказал*

- Я уже представился, но про цели вроде как ничего не сказал. Ну, хорошо. Во-первых, прогуливать уроки нехорошо. Особенно старосте. Во-вторых, я подготовил доклад - не зря же я этот чемодачик принёс. И, если совсем честно, надеюсь выучить парочку универсальных заклинаний. Таких, чтобы и в сражении пригодились, и на экзамене, и если кто-то вдруг решит превратить меня в жабу.

*Сказав это, он уселся обратно с видом победителя, очень довольный собой, и с энтузиазмом вгрызся в пирожное, как будто это был его законный трофей.*

— Приятно видеть такую целеустремлённость, мисс Лайтер. Подготовка к ТРИТОНам — дело серьёзное, и ваш подход к изучению ЗОТИ вполне оправдан.

Профессор внимательно посмотрел на старшекурсницу, оценивая серьёзность её настроя.

— Вы правы: опасности, действительно, могут быть повсюду, а совершенству нет пределов. Однако важно помнить, что защита — это не только сила заклинаний, но и умение принимать правильные решения в нужный момент. Надеюсь, курс поможет вам развить и то, и другое.

— Добрый день, мисс Поттер.

Он слегка улыбнулся юной старосте Гриффиндора, отмечая уверенность в её голосе.

— Правильный подход — староста должен быть не только примером, но и связующим звеном между преподавателями и студентами. Это большая ответственность, и приятно видеть, что вы к ней готовы.
Материал будет насыщенным, но если возникнут вопросы — всегда обращайтесь. Главное — не просто знать, а уметь объяснить и применить. Вот в этом и заключается настоящая магия обучения. Уверен, вы отлично справитесь.

Когда представилась следующая студентка, Роджер отметил знакомую фамилию и невольно задумался, не родственница ли она Каролине. Но расспрашивать на занятии было бы неуместно, возможно, позже он поговорит с ней.

— Спасибо, мисс Лайтон. Переход между школами — всегда вызов, особенно на старших курсах. Рад, что вы успешно адаптировались. В Хогвартсе действительно делают упор на практику — она, как изучаемый язык, требует не только прочтения, но и произнесения.
Академический интерес к тёмной магии — не редкость среди вдумчивых студентов. Главное — сохранять дистанцию между исследованием и увлечением. Согласен с вами, ЗОТИ — это про выбор и ответственность за него.

Профессор на мгновение стал серьёзнее, затем вновь смягчил тон:

— Ваш подход весьма зрелый. Надеюсь, курс даст вам нужные ответы — и теоретические, и те, что приходят только с практикой.

После девушки поднялся юный слизеринец, и Роджер не смог скрыть доброжелательной улыбки. Получив домашнюю работу этого студента, профессор понял, кто автор весёлого плаката к Дню святого Валентина. Однако сейчас было не время отвлекаться, поэтому он серьёзно, почти строго посмотрел на мальчика.

— Цель разумная, мистер Лукас. Действительно, ряд заклинаний можно назвать универсальными, так как они имеют широкий спектр применения. Если подходить к делу ответственно, они пригодятся и в критической ситуации, и на зачёте. Рад, что вы задумались об этом с самого начала обучения.

С улыбкой глядя на чемоданчик, профессор одобрительно кивнул.

— Доклад — это хорошо. Рад, что вы подошли подготовленным. Уверен, вы выступите достойно, когда придёт ваш черёд.

По мере того как ученики представлялись, Роджер отмечал их серьёзный настрой, искреннюю тягу к знаниям и стремление овладеть не только теорией, но и практикой защитной магии. Было видно, что большинство пришли не ради формальности — они были готовы трудиться, задавать вопросы и искать ответы.

Когда представились почти все, в классе воцарилась тишина, и внимание профессора переключилось на вошедшую последней студентку.
Выдержав достаточную паузу, профессор Адамс поднял взгляд и спокойно, с лёгкой теплотой в голосе, обратился к девочке: (мисс Мур)

— Вы у нас остались единственной, кто ещё не представился, если не ошибаюсь. Пожалуйста, не стесняйтесь, назовите себя, и расскажите, что привело вас на курс Защиты от Тёмных Искусств.

*Тёмыч прошмыгнул в кабинет и кивнув профессору занял свое место где-то вдали от общей тусовки. Решив, что не стоит отнимать внимание мистера Адамса.
Профессора он этого уважал и хорошо помнил. Было дело, на его уроке, пришлось быть в паре с другим мистером Адамсом, весёлый был урок, однако.
Артемий осмотрелся. Так. Новые лица. И старые. Некоторые из них уж точно приготовили для него отменного леща. За долгое отсутствие. Рыжие лица. Точнее лица с рыжей вуалью из волос. Хорошо хоть Роны не видно. Лучше сначала поговорить с её подругой, чтоб та помогла всё утрясти, узнать какая сейчас обстановка на его любовном фронте.*

Но тихо отсидеться в уголке семикурснику не удалось. От разговорчивых портретов Роджер знал, как много сил Артемий вложил в оживление студенческой жизни Хогвартса — особенно в её организационную сторону и развитие факультетских инициатив. Поэтому он тепло приветствовал юношу:
— Добрый день, мистер Сергеевич. Рад видеть вас здесь, в кругу защитников, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Учитывая ваш вклад в жизнь школы, думаю, представление излишне.

Профессор Адамс имел в виду и прежнюю школьную активность Артемия, и то, что тот самостоятельно вёл учебные занятия — с огоньком, свойственным только ему.

Профессора радовало, что на занятии присутствуют уже двое его бывших учеников — это придавало встрече ощущение преемственности. Он приветливо улыбнулся семикурснику и подошёл чуть ближе.

— Теперь кратко введу вас в курс дела. Сегодняшнее занятие — это дискуссия в продолжение лекции "Защита от Тёмных Искусств: вызовы и решения". У нас есть студенты, подготовившие доклады по теме — они выступят первыми. Вы, разумеется, тоже можете поделиться своими мыслями — взять любую близкую вам тему в рамках ЗОТИ. Или, если хотите, просто послушать. Как вам будет удобно.

Он сделал паузу и чуть понизил голос:
— Но это ещё не всё — для вас у меня есть отдельное задание.

Изначально Роджер хотел поручить мисс Лайтер демонстрацию защитных заклинаний, поставив в пару к ней двух младшекурсников. Но теперь, с приходом Артемия, формат можно было расширить.

— После выступлений докладчиков вы вместе с мисс Лайтер проведёте учебную дуэль. Покажете, как можно сочетать тактику и защиту в реальном столкновении, — он хмыкнул. — Разумеется, в щадящем режиме.

Затем он взглянул на девочку, которая пока так и не представилась, и добавил:
— А юная мисс, — он кивнул в её сторону, — станет в пару к мистеру Хольму. Это не наказание, — пояснил он младшекурсникам. — Это возможность заработать дополнительные баллы для тех, кто, по тем или иным причинам, не сдавал домашнюю работу.

— Артемий, — вновь обратился профессор к семикурснику, — прошу, располагайтесь и налейте себе чаю. Как показывает опыт, дискуссия о Защите от Тёмных Искусств идёт куда лучше в неформальной обстановке — особенно когда в руках чашка, а не волшебная палочка.

Роджер улыбнулся и обвёл взглядом аудиторию.

— Мы немного подождём, пока представится наша последняя участница, и перейдём к чтению и обсуждению докладов.

*Бес его знает, в чем она ошибается по мнению старосты, главное – позволение сесть. Реджина и села. А чтобы показать серьёзный настрой на занятия, надо достать учебники, тетради, ручку фирмы Parker, коллекции sonnet с гравировкой ее имени и ещё немного по мелочи. Занимаясь раскопками в сумке, девочка несколько раз пропустила мимо ушей вопрос. Еще и конфеты отвлекли внимание. Конфеты она ой как любит.*

- Режжина Муг', Гхейвенкло. *Выпалила студентка с конфетой во рту, резко встав на очередное замечание.*

*Он ещё стоял так близко, что от страха (или волнения) конфета мигом была проглочена.*

- Профессор, я пришла на урок Защиты от тёмных искусств, потому что мечтаю стать агентом ФБР. * Реджина застенчиво улыбнулась, но в голосе звучала решимость. * Мне важно научиться защищаться от тёмной магии, ведь если я хочу ловить преступников и помогать людям, мне нужно быть готовой ко всему. Думаю, этот предмет поможет мне стать лучшей в своём деле!

*Это же все? Можно сесть? Хлопнув ресничками, девочка снова села на место.*

Лайтер вежливо кивала на слова профессора.
Да. И я надеюсь.
А тем временем в памяти, как вьетнамские флешбэки, всплывали год скитаний, битва в поместье Саши, долбанутое испытание предков. Были и промахи и удачи, но тем не менее, ещё жива, значит ли, что все по итогу делала правильно? Хотя все равно остаётся одна самая главная и самая страшная совершенная ошибка.
Хаффка теперь уже просто наблюдала и слушала. Наблюдения привели к неожиданному. Сергеевич. Собственной персоной. Хорошо, что Роны нет в дискуссионном клубе. Но, наверное, следует ее предупредить. Аккуратно. Не говорить прямо, а то мало ли. Предупредить, что есть кое какие новости. Сперва надо будет поговорить с Артемием, понять что к чему. А ее предупредить, чтобы не уезжала, если в школе, или вернулась, если дома. Точнее место и время встречи назначит позже, после разговора со старостой.
Девушка взмахнула палочкой под столом. Молча. Оттуда незаметно, вдоль стенки, прошмыгнул серебристый полупрозрачный волк и прошёл сквозь дверь. Хорошо всё-таки сидеть за задними столиками. Так и самой свалить втихую можно будет. Хотя, видимо, придётся остаться. Бэллатрикс услышала, что на нее есть планы к концу занятия. Ещё и в паре со старостой. Забавно.

Ещё до начала представления профессор Адамс с лёгким удивлением наблюдал, как на стол один за другим выкладываются учебники, тетради, именной Паркер, вероятно, стратегический запас канцелярии.
— Признаться, мисс Мур, ваше оснащение впечатляет. — заметил он с мягкой улыбкой.
— На первый взгляд — студентка, на второй уже почти полевой агент. Осталось только папку с грифом "совершенно секретно".

Сдержанно кивнув, он отметив для себя её некоторое смущение, но и решимость, и неожиданный выбор карьерной цели.
Разумеется, Роджер допускал, что девочка может говорить несерьёзно, но предпочёл отнестись к её словам с уважением.

— Что ж, "Fidelity, Bravery, and Integrity" — достойная цель, — негромко проговорил профессор Адамс. — А Защита от тёмных искусств — вполне подходящее начало для тех, кто собирается бороться с преступностью, даже если контингент меняется с волшебников на магглов. Навыки самоконтроля, логического мышления, быстрого реагирования и, да, чёткого выговаривания собственных данных — весьма полезны в обеих сферах.
Сегодняшняя дискуссия вполне может оказаться полезной в вашей будущей карьере, особенно если впереди — преступники, заговоры и, возможно, отчёты по форме FBI-100.
Ведь Защита от Тёмных Искусств — предмет не только про магию, но и про внимание, гибкость и хладнокровие. Всё то, что пригодится вне зависимости от того, сражаетесь ли вы с проклятиями… или с бюрократией.

Он чуть склонил голову, ободряюще улыбаясь:
— Добро пожаловать, мисс Мур. Желаю вам не только вдохновения, но и выдержки.
Устраивайтесь поудобнее, наливайте чай, угощайтесь. Конфеты, конечно, не оружие — но, как показывает практика, и они в нужный момент могут сработать.


Мельком профессор заметил, как из-под стола, за которым сидели студентки, бесшумно прошмыгнул серебристый, полупрозрачный волк.
Способ исполнения показался ему не столько скрытным, сколько намеренно уклончивым — особенно в контексте столь продвинутого заклинания. И это несколько удивило Роджера, ведь, приступая к занятию, он не вводил ни запретов, ни каких-либо ограничений.
Впрочем, такая склонность к незаметному действию была вполне объяснима, учитывая особые обстоятельства этой студентки.
Он мысленно прибавил несколько баллов к общей оценке Бэллатрикс, хотя и понимал, что семикурсникам уже не нужны формальные отметки. Скорее, это был жест внутреннего одобрения и размышление о том, как разные студенты привносят в занятия свою индивидуальность — порой столь контрастную и неожиданную.

Однако придавать эпизоду особого значения профессор не стал. Это было осознанное решение самой студентки, и тем показательнее окажется её взаимодействие с Артемием в предстоящей дуэли.
Он вздохнул, понимая, что выбора особо нет — пара со старостой, ведь они оба единственные семикурсники.
Пусть действует, как считает нужным. Главное — чтобы в паре они сработались. Впрочем… увидим.

С лёгкой улыбкой профессор вновь сосредоточился на аудитории, отстранив в сторону размышления. Мысль, как использовать увиденное дальше, уже оформилась, но озвучивать её сейчас он не спешил — не стоило ошарашивать студентов внезапными решениями в начале занятия.

Роджер подошёл к своему столу, на котором лежали книги и кипа пергаментов, но садиться не стал — вместо этого он вновь заговорил, обращаясь к классу.

— Как вы уже поняли, в завершение занятия нас ждёт небольшая практическая часть — демонстрация ваших защитных навыков.
Поэтому скажу сразу: если кто-то чувствует себя неважно, торопится или просто не готов сегодня к участию, при желании вы можете покинуть клуб в любой момент — будь то сейчас, во время обсуждения или практической части. Это не повлияет на вашу оценку или репутацию.

Обведя взглядом аудиторию, словно что-то прикидывая, Роджер продолжил:
— А теперь, — его голос стал чуть теплее, — поднимите руки, кто ещё не умеет вызывать телесного патронуса.

Он посмотрел прежде всего на младших студентов, давая понять, что вопрос адресован именно им, и в нём нет ни строгости, ни давления.

*Услышав вопрос профессора, Джулиан немного напрягся. Он сидел с прямой спиной, словно аршин проглотил, упёрев локти в стол и сцепив пальцы перед собой, словно собирался на переговоры с кем-то важным. На самом деле он просто пытался сосредоточиться. Не на вопросе, который был очень простым, а на том, стоит ли отвечать честно.

Поднять руку - неудобно перед Калипсо, не поднять - вдруг профессор попросит продемонстрировать.
Но мистер Адамс спросил это так спокойно, без тени иронии или нажима, почти ободряюще, и Джулиан это почувствовал. Тем хуже. От такого тона меньше всего хотелось юлить.
Он сдвинул брови, опустил взгляд. Патронус... Нет, телесного он вызывать не умел. Пробовал. Раз, другой, третий - всё без толку. Всегда получалось что-то неоформленное, туманное. Как будто что-то мешало, что-то внутри.

Глупо скрывать, если спросили открыто. Он выдохнул, и поднял руку. Не слишком высоко, чтобы в глаза не бросалось, и без демонстративности. Просто, чтобы профессор видел.
Потом на мгновение повернул голову, скользнув взглядом по Калипсо - просто чтобы проверить, не смеётся ли.

Поймав взгляд профессора, Джулиан слегка нахмурился, но, сохраняя внешнюю невозмутимость, сказал будничным тоном*
- У меня пока только облачко выходило. Без формы. Правда, с ушками. Или это были рога. Не уверен. Не знаю, кто бы это мог быть.
*Он сделал паузу и добавил чуть тише*
- Может, это облачко учится вместе со мной.
*Этой фразой мальчишка как бы перекладывал часть ответственности за свои промахи на несчастное облачко, позволяя себе сохранить лицо и немного снять напряжение.

Потом снова покосился на Калипсо и уставился в стол с видом, который означал: "Да, я староста. Да, я не умею. Можешь хихикать. Но тем не менее я всё равно здесь. И если что - могу повторить."*

- И вам не хворать.
*Ответил Артемий профессору.*
- Не поверите, я тоже рад себя в нём видеть. Не думал, что успею прибыть вовремя, но раз это получилось, то видать всё не зря.
*Тёма пожал плечами*
- Ой, да какой это вклад, так... В общем кто-то же должен был.
*Артемий Сергеевич конешн любил быть в центре внимания, но не сегодня. Сегодня у него другая миссия.
Тёмыч выслушал профессора и сделал свои выводы.*
- Думаю, я поделюсь определенными знаниями. Чужой опыт всегда полезен, авось и поможет кому в час печали.
*Тема дослушал профессора и решил тоже вставить свою речь. Тем более раз ему всё же предстоит что-то демонстрировать.*
- Я Артемий Сергеевич, если кто-то ещё со мной не знаком. Пришел на урок, чтоб подготовиться к ТРИТОНам и одной схватке, которую бы я не хотел, но она мне предстоит.
*После всего что сказал, он подошёл к профессору Адамсу и незаметно вручил ему конверт.*
- Прочтите, как сможете.
*Шепотом сказал он.*

На сколько незаметно:

*Сигурд взглядом соглашался с каждым предложением профессора. На некоторые даже медленно мограл, словно кивал глазами. Да, он без проблем расскажет о жизни в семье темных магов, да, продемонстрирует патронуса. Хотя ему казалось странным, что при начилии старшекурсников эту задачу возложили на него. Но, профессору должно быть виднее. Не зря же он профессор.
Осталось подумать, что стоит рассказывать, а что - нет. Он бы и тайны выдал. Все равно та семья ему уже больше не семья. Даже дело не в том, что они эту семью покинули, а отношение родственников после такого решения. Особенно деда. Он там главный и решает кого семья должна ненавидеть. Глупо звучит, абсурдно, но это правда. Вспомнить только как с ним обращались в последний приезд в гости, пару лет назад. Даже тетушки, боясь гнева своего свекра, уходили в другую комнату или отводили взгляд, хотя может и хотели бы поговорить с племянником, пожалеть его. Родной внук, рожденный от одобренного главами сошедшихся чистокровных семей брака, стал хуже бастарда. Разногласия уже наступили и довольно давно. Младший из Хольмов был бы даже не против, если бы эти секреты кто-нибудь использовал против его бывшей семьи.
Но тут его осенило, а не являются ли и его мысли темными? Пусть и не собирается лично причинять вреда, но думает о том, чтобы вред причинил кто-то другой. Как тонка грань между светом и тьмой. Или может это говорит в нем хольмовская кровь? А тьма, это не собственное решение, а то, что заложено в генах.

После нескольких представлений, последовал очередной вопрос профессора. Сиг спокойно сидел, пока не услышал один из ответов. Теперь стало даже неловко. Он вспоминал тот урок в дуэльном клубе. И ведь реально, из всех присутствующих второкурсников там был только он. А те, кто были тогда, сегодня не на занятии. Получается, что из младшекурсников он один изучал патронус? А ведь действительно, за это время больше не было занятий в дуэльном клубе. Несправедливо как-то. Хоть бы кому-нибудь из старшекурсников доверили тогда обучение.
Равенкловец уставился в стол, словно виноватый в том, что умеет, словно его будут от этого считать выскочкой.*

*Рука Калипсо взметнулась машинально. При упоминании о патронусе ей ужастно захотелось выучить это заклинание и, в надежде, что мечты станут реальностью, рейвенкловка спросила:*

- Профессор, мне, как незнающей этого заклинания, интересно, будут ли нам в ближайшее время его преподавать?

Высказавшись и опустив руку, девочка не без зависти посмотрела на Джулиана: какой же он все-таки ответственный, находит время на самостоятельное изучение столь сложного заклинания, не то, что она. Занятая теорией Калипсо совершенно забыла про практику, если, конечно, не считать тех экспериментов с Нейсоном.*

- Да было бы замечательно изучить это заклинание!

*Подхватила Анабель, представив милую серебрянную зверушку, которой можно хвастать перед теми же, упомянутыми в мыслях выше, мальчишками. Хорошо еще бы выбрать патронуса самостоятельно, например какую-нибудь ласку, или горностая, или на худой конец кролика: пушистых, проворных. Лишь бы не достался слон....*

- Я тоже не владею Патронусом.

*Реджи медленно подняла руку. Щёки её порозовели, но она всё же решилась заговорить.*

- Я… ещё не пробовала, профессор. *Голос дрогнул, но в глазах мелькнуло упрямство.* Но… очень хочу научиться.

*Она украдкой взглянула на соседей, надеясь, что не одна такая. Внутри смешались волнение и предвкушение - вдруг сегодня получится?*

*Хмурая девочка с разноцветными волосами фыркнула, услышав про облачко с ушками.*

- Тоже мне, достижение. *Пробурчала она вполголоса для самой себя, скрестив руки на груди.* Хоть бы у кого-нибудь сразу тигр или волк выскочил, а не это... облако.

*На самом деле, несмотря на свою колючесть, девочка украдкой сжала палочку чуть крепче - ладони вспотели, а сердце стучало быстрее обычного. Она очень боялась, что у неё самой ничего не получится, и поэтому старалась скрыть своё волнение за ворчливостью и насмешками.*

*Хмурая девочка, сидевшая чуть поодаль, скосила взгляд на Калипсо и фыркнула.*

- Вот ещё, нашлась отличница. *Пробурчала она себе под нос, но в её голосе прозвучала лёгкая зависть. Ей самой тоже хотелось бы так уверенно спрашивать профессора и не бояться казаться глупой.*

*Поймав себя на этой мысли, она отвернулась, делая вид, что её совсем не волнует заклинание патронуса, хотя на самом деле сердце у неё колотилось от волнения и интереса.*

*Реджина скептически посмотрела на Анабель и пожала плечами.*

- Ну, если все так хотят, пусть учат. *Буркнула она.* Только потом пусть не жалуются, если у кого-то патронус окажется мышью или тараканом.

*Реджина сказала это мисс Лайтер, хихикнула и отвернулась, делая вид, что ей всё это совершенно неинтересно, хотя на самом деле слушала разговор с любопытством.*

*Редж, слушая речь Артемия, склонила голову набок и сдержанно фыркнула.*

- Ну да, конечно, чужой опыт всегда полезен… Особенно если рассказывать о нём с таким пафосом. *Пробурчала она, закатив глаза, но всё же выглядела немного заинтересованной.*

*Потом, чтобы никто не заметил её любопытства, Реджина быстро отвела взгляд и стала что-то рисовать на пергаментах.*

Юность всегда стремится к самостоятельности и независимости. Профессор невольно улыбнулся: несмотря на то, что он уже назвал фамилию и имя семикурсника, юноша всё же предпочёл представиться сам. А затем, стараясь сделать это незаметно, протянул ему конверт, шепнув необычную просьбу, прочесть, когда сможет.
Немного удивившись столь явному жесту — да ещё и до окончания занятия — Роджер молча взял письмо и слегка кивнул, тем самым показывая, что понял. Положив конверт среди пергаментов на стол, он продолжил урок.

— Облачко, да ещё с ушками или рогами — это весьма неплохо для самостоятельного изучения, мистер Лукас. Позже мы разберём, какие ошибки вы могли допустить при работе с этим заклинанием. А пока — продолжим.

Следом подняла руку староста Рейвенкло. Роджер тепло улыбнулся девочке — ему нравилась эта ответственная и старательная студентка, но отвлекать класс обсуждением он не стал и ограничился кратким ответом:
— Непременно, мисс Калипсо.

И понимающе кивнул единственной представительнице факультета Гриффиндор.
— Это легко исправить, мисс Поттер, при условии, что вы приложите максимум стараний со своей стороны.

— Похвальное намерение, мисс Мур. Надеюсь, вы будете настойчивы, — сказал профессор Адамс с одобрением. Он на мгновение замолчал, ожидая, не добавит ли девочка что-нибудь ещё к своему ответу. Видно было, что она волнуется, и это было вполне объяснимо — мисс Мур была самой младшей из присутствующих. Однако Роджер не стал её утешать: преодолевать волнение полезно в любом возрасте. Особенно — будущему агенту ФБР.

— Благодарю за ваши искренние ответы и готовность обсуждать собственные ошибки, — профессор Адамс одобрительно улыбнулся младшекурсникам. — А теперь, пожалуй, перейдём к следующему этапу — вашим докладам.

Он сел за свой стол и придвинул к себе стопку пергаментов.

— Мисс Калипсо, вам слово — если, конечно, вы ещё не передумали выступать первой.

*Калипсо встала из-за стола и без вспомогаиельного листка начала рассказывать доклад, предварительно кивнув профессору в знак того, что она готова к повествованию*

- Добрый день дорогие слушатели! В рамках своего доклада я намерена поднять вопрос самообороны в случае нападения дементоров при невозможности использования заклинания Патронуса.
В заданном условии, при отсутствии возможности вызова патронуса у учеников всё же есть альтернативные меры борьбы с дементорами.

Первый, на мой взгляд самый уместный, но подходящий не всем ученикам способ – изменить сознание путём использования анимагических способностей.

Анимаг, в своей животной форме, не представляет интереса для атаки, да и физические характеристики некоторых животных имеют преимущества относительно физических данных людей. Например, маленькая мышь с большей вероятностью спрячется в укромное место, нежели человек.
Но не все маги обладают анимагическими способностями. Для того, чтобы превратиться в животного можно попросить опытного взрослого трансфигурировать студентов в животных, а после исчезновения угрозы нападения дементоров – вернуть всем естественный вид.

Эффективным могут быть и альтернативные Патронусу заклинания, например создание купола из защитных заклинаний, как это сделала МакГонагалл во время битвы за Хогвартс. Но на такой способ нужно время.

До этих пор мною были рассмотрены способы, которые не относятся к тёмной магии. Но иногда в вопросах необходимости применения тёмной магии на поле боя, методы проигрывают целям и волшебник вынужден обороняться всеми известными ему способами.

Существует заклинание из раздела тёмной магии, которое способно уничтожить всё объекты на своём пути, убить всё живое. Название этого заклинания - Адское пламя.
На мой взгляд, актуальность вопроса применения тёмной магии до конца не урегулирована. В этом мы можем убедиться на примере применения к дементорам заклинания Адского пламени. В ходе самообороны погибнет живое существо – дементор. Но будет ли кто-нибудь судить мага за выбор такого заклинания для самозащиты? Будет ли считаться применение этого заклинания правомерным, не превышающим пределы допустимой обороны?

Применение Адского пламени, на мой взгляд, столь же эффективно, сколько и бесчеловечно. Применение заклинания – выбор убийства живого существа, при наличии других, гуманных способов защиты, рассмотренных мною ранее. С точки зрения обывателя, незнающего последствия влияния на волшебника тёмной магии, убийство в ответ на нападение может считаться приемлимым. Но это не так. Убийство калечет, меняет душу человека. Обращение к практической тёмной магии однажды, постоянно даёт соблазн вернуться к тьме.

Вопрос применения тёмной магии философский. С точки зрения собственной безопасности мы вправе защищаться, чтобы сохранить себе жизнь. Потому что наша жизнь по закону является неприкосновенной и мы вправе обороняться всеми законными способами. А Адское пламя не считается непростительным заклинанием.

Но всё же, Адское пламя применяется с одной единственной целью – убить всё живое и уничтожить искусственно созданное в месте поражения заклинанием.

Насколько правомерной будет такая оборона? Официального ответа от Министерства Магии на этот вопрос нет.

Используя такой метод Вы спасёте себя и, возможно, сохраните жизнь находящимся рядом друзьям и знакомым, ценой жизни дементоров. В этом есть положительная сторона.

С другой стороны благородные волшебники, отгоняя, но не травмируя дементоров заклинанием, допустим, щита, позволят этим существам уйти и существовать независимо от волшебников и маглов. Такой подход подразумевает, с моей точки зрения, возможность сохранения разумного вида и шанс за десятки поколений вновь выйти на содружество дементоров и людей, но на более высоком уровне: без причинения вреда как людям, так и дементорам.

У меня все, спасибо за то, что выслушали.