Серый Город (стихи)
всем прива! стихами балуемся? а я тоже могу!
Не мы такие-жизнь такая!
Зачем и для кого живём?
Не знаю я ответа.
Все вечно курим,вечно пьём,
Работаем на это!
Ну для детей, ну для семьи,
Или идеи ради,
Откроем новое в пути,
Идём к своей награде.
Не мы идём нас жизнь талкает.
Сказали б многие сейчас,
А для кого живём не знаем
Ответа просто нет у нас.
Но есть другие, те кто к цели
Всю жизнь стремятся подойти,
И вот она, звезда недели,
Тот смысл нашего пути!
Зачем и для кого живём?
Не знаю я ответа.
Все вечно курим,вечно пьём,
Работаем на это!
Но знаю только я одно,
Что как бы мы не жили,
Нам уж давно предрешено
Учиться в этом мире!
ну как? прошу коментариев!
Не мы такие-жизнь такая!
Зачем и для кого живём?
Не знаю я ответа.
Все вечно курим,вечно пьём,
Работаем на это!
Ну для детей, ну для семьи,
Или идеи ради,
Откроем новое в пути,
Идём к своей награде.
Не мы идём нас жизнь талкает.
Сказали б многие сейчас,
А для кого живём не знаем
Ответа просто нет у нас.
Но есть другие, те кто к цели
Всю жизнь стремятся подойти,
И вот она, звезда недели,
Тот смысл нашего пути!
Зачем и для кого живём?
Не знаю я ответа.
Все вечно курим,вечно пьём,
Работаем на это!
Но знаю только я одно,
Что как бы мы не жили,
Нам уж давно предрешено
Учиться в этом мире!
ну как? прошу коментариев!
-
Гость
вообще-то у нас для своих стихов принято открывать свою тему...
Серая Тень
Я сижу в тишине, и не знаю, что делать,
Я смотрю в потолок на косые провода.
Моя синяя птица на юг улетела,
И я по прежнему верю, что не навсегда.
И это странное чувство, что всё впереди,
И всё будет в порядке, хотя и не скоро...
И я устал уставать от извивов пути,
Устал разгребать потоки грязи и споров.
И все вокруг в чём-то правы, а в чём-то и нет,
А я не прав на все двести, но мне наплевать,
И я гребу по потоку непрожитых лет.
И что-то слишком уж рано я стал уставать....
Разве стоит грести этим странным зигзагом
Вроде не по теченью, и вроде не против?
Только я не могу быть как мальчик со шпагой,
И не могу бить ножом на кровавой охоте...
Постоянно пытаюсь найти середину,
Что вовсе не золотая для тех, кто не с ней,
Кто ходит или под солнцем, или по льдинам,
И вечно точит мечи во имя веры своей.
Для них все те, кто не с ними, обычно враги,
В лучшем случае - те, кому нельзя доверять.
Я тоже помню, как видно в цветные очки,
Но помню так же и то, как больно их терять...
Отрадно то, что есть люди, которым я друг,
Они спасают меня от падения в ад,
И помогают порвать этот мерзостный круг,
Где все дороги вперёд есть дороги назад.
Идти по лезвию бритвы - нелёгкая цель,
Но только то, что легко, - обычно неверно.
И вроде всё хорошо, но сомнений метель
Как налетит, и в душе ставновится скверно...
И я всегда сомневаюсь в своей правоте,
И мне не ясно - во благо это, или во вред?
Но всё равно я продолжу, как серая тень,
Грести зигзагом в потоке непрожитых лет...
Серая Тень
Я сижу в тишине, и не знаю, что делать,
Я смотрю в потолок на косые провода.
Моя синяя птица на юг улетела,
И я по прежнему верю, что не навсегда.
И это странное чувство, что всё впереди,
И всё будет в порядке, хотя и не скоро...
И я устал уставать от извивов пути,
Устал разгребать потоки грязи и споров.
И все вокруг в чём-то правы, а в чём-то и нет,
А я не прав на все двести, но мне наплевать,
И я гребу по потоку непрожитых лет.
И что-то слишком уж рано я стал уставать....
Разве стоит грести этим странным зигзагом
Вроде не по теченью, и вроде не против?
Только я не могу быть как мальчик со шпагой,
И не могу бить ножом на кровавой охоте...
Постоянно пытаюсь найти середину,
Что вовсе не золотая для тех, кто не с ней,
Кто ходит или под солнцем, или по льдинам,
И вечно точит мечи во имя веры своей.
Для них все те, кто не с ними, обычно враги,
В лучшем случае - те, кому нельзя доверять.
Я тоже помню, как видно в цветные очки,
Но помню так же и то, как больно их терять...
Отрадно то, что есть люди, которым я друг,
Они спасают меня от падения в ад,
И помогают порвать этот мерзостный круг,
Где все дороги вперёд есть дороги назад.
Идти по лезвию бритвы - нелёгкая цель,
Но только то, что легко, - обычно неверно.
И вроде всё хорошо, но сомнений метель
Как налетит, и в душе ставновится скверно...
И я всегда сомневаюсь в своей правоте,
И мне не ясно - во благо это, или во вред?
Но всё равно я продолжу, как серая тень,
Грести зигзагом в потоке непрожитых лет...
-
Гость
-
Гость
Весна в Сером Городе
В Сером Городе странное дело - гудят провода,
Сотни лет до того омертвелые, взятые окисью.
В Сером Городе таянье снега - наверно, сюда
Уделил Бог краюшечку солнца - в цифрах, и прописью.
В Сером Городе мёртвые листья налились соком,
Их играючи ветер вернул на место законное.
В Сером Городе гулко гудят провода под током
Чтобы ярко светили впотьмах провалы оконные.
В Сером Городе вместо аптеки пахнет весною,
И постыдно бежит заправлявший здесь дух безразличья.
В Сером Городе больше не будут бродить только трое -
Предрекает приход четвёртого пение птичье.
В Сером Городе странное дело - гудят провода,
Сотни лет до того омертвелые, взятые окисью.
В Сером Городе таянье снега - наверно, сюда
Уделил Бог краюшечку солнца - в цифрах, и прописью.
В Сером Городе мёртвые листья налились соком,
Их играючи ветер вернул на место законное.
В Сером Городе гулко гудят провода под током
Чтобы ярко светили впотьмах провалы оконные.
В Сером Городе вместо аптеки пахнет весною,
И постыдно бежит заправлявший здесь дух безразличья.
В Сером Городе больше не будут бродить только трое -
Предрекает приход четвёртого пение птичье.
-
Гость
Не знаю, как, почему, и зачем меня сподобило это написать... наверное, время покажет.
Трое и один
Он был прекрасен, как рассвет,
Сквозь ветер бесконечных лет
Гребя руками.
И слишком рано стал седым,
Узнав, как мало чистоты
Осталось с нами.
Он верил в то, что сможет стать
Тем, кто приходит искуплять
Грехи заблудших.
Он слишком верил в доброту,
И плакал, видя пустоту
У близких в душах.
Он во всём этом стал винить
Кого-то, кто хотел убить
Остатки света.
Он стал искать зло во плоти,
Чтобы кому-то отомстить
За хмурость лета...
Он был печален, как луна,
И днём стекло его окна
Скрывали шторы.
Он был хитёр, но не жесток,
Он крепко затвердил урок
Голодной своры.
Жалел, что не имел друзей,
И что проклятье наших дней
В нём роет бункер.
Любил гулять перед дождём,
Любил сидеть перед огнём
И жарить булки...
Он сердце запирал замком,
Чтоб бездна, спрятанная в нём
Спала спокойно.
Он знал, что если станет злым,
То небо враз затянет дым,
Начнутся войны...
А третий был спокойней скал,
Он только знания искал
В прогоркшем мире.
Он жил один, он жил в себе,
Не доверял чужой судьбе
Свой ключ к квартире...
Он Серым называл себя,
И, созерцая и скорбя,
Смотрел на годы.
И годы шли куда-то вдаль,
Сменялся августом февраль,
И падал в воду...
Он лично знал двоих других,
И в меру сил пытался их
Спасти от встречи.
Но не сумел, и битве быть,
И всем троим дано испить
Из лужи вечность...
Над полем битвы стыл туман,
Журчала кровь из страшных ран
Трёх оболочек.
Исход мог быть совсем другим,
Если б не захотелось им
Сражаться ночью...
Над полем карчет вороньё,
Желая ухватить своё,
И взять в плен души.
Но нету душ, и нету глаз,
И трупы превратились в газ,
Туман стал суше...
От поля битвы путник брёл,
Садясь передохнуть на ствол
Или на камень.
Печальный, добрый, странный вид,
И путник на восток глядит
Шестью зрачками...
Трое и один
Он был прекрасен, как рассвет,
Сквозь ветер бесконечных лет
Гребя руками.
И слишком рано стал седым,
Узнав, как мало чистоты
Осталось с нами.
Он верил в то, что сможет стать
Тем, кто приходит искуплять
Грехи заблудших.
Он слишком верил в доброту,
И плакал, видя пустоту
У близких в душах.
Он во всём этом стал винить
Кого-то, кто хотел убить
Остатки света.
Он стал искать зло во плоти,
Чтобы кому-то отомстить
За хмурость лета...
Он был печален, как луна,
И днём стекло его окна
Скрывали шторы.
Он был хитёр, но не жесток,
Он крепко затвердил урок
Голодной своры.
Жалел, что не имел друзей,
И что проклятье наших дней
В нём роет бункер.
Любил гулять перед дождём,
Любил сидеть перед огнём
И жарить булки...
Он сердце запирал замком,
Чтоб бездна, спрятанная в нём
Спала спокойно.
Он знал, что если станет злым,
То небо враз затянет дым,
Начнутся войны...
А третий был спокойней скал,
Он только знания искал
В прогоркшем мире.
Он жил один, он жил в себе,
Не доверял чужой судьбе
Свой ключ к квартире...
Он Серым называл себя,
И, созерцая и скорбя,
Смотрел на годы.
И годы шли куда-то вдаль,
Сменялся августом февраль,
И падал в воду...
Он лично знал двоих других,
И в меру сил пытался их
Спасти от встречи.
Но не сумел, и битве быть,
И всем троим дано испить
Из лужи вечность...
Над полем битвы стыл туман,
Журчала кровь из страшных ран
Трёх оболочек.
Исход мог быть совсем другим,
Если б не захотелось им
Сражаться ночью...
Над полем карчет вороньё,
Желая ухватить своё,
И взять в плен души.
Но нету душ, и нету глаз,
И трупы превратились в газ,
Туман стал суше...
От поля битвы путник брёл,
Садясь передохнуть на ствол
Или на камень.
Печальный, добрый, странный вид,
И путник на восток глядит
Шестью зрачками...
- Sarabi
- Ученик
- Сообщения: 190
- Зарегистрирован: 26 сен 2004 11:52
- Откуда: Минск
- Контактная информация:
А е-мое... С ума сойти можно. "Трое и один" - нечто. Ты остался верен себе, что немало радует. И пишешь ты по прежнему здорово. Честно говоря, я так и не разобралась с твоим ритмом. Но это, в принципе, не важно. Твои стихи удивляют и, чувствуется, будут удивлять меня всегда!
С точки зрения обезьяны, человек - это то, что может с ней сделать труд.
А я вот разобралась... с ритмом. Очень интересный, трехстишьями.
Хочется критики? Ну как тут откажешь)
Когда читала первый раз, сбилась с ритма вот в этом месте:
"Он во всём этом стал винить
Кого-то, кто хотел убить
Остатки света."
Если стремишься к совершенству, можешь исправить))
Хочется критики? Ну как тут откажешь)
Когда читала первый раз, сбилась с ритма вот в этом месте:
"Он во всём этом стал винить
Кого-то, кто хотел убить
Остатки света."
Если стремишься к совершенству, можешь исправить))
Rideamus (с)
…Мы проходим стороной… Эти игры не для нас.
А пока у нас в груди тонкая не рвется нить,
Можно солнцу гимны петь
и о Ночи позабыть. (с)
…Мы проходим стороной… Эти игры не для нас.
А пока у нас в груди тонкая не рвется нить,
Можно солнцу гимны петь
и о Ночи позабыть. (с)
- Стрекоза
- Ученик
- Сообщения: 271
- Зарегистрирован: 01 окт 2004 09:53
- Откуда: Тула
- Контактная информация:
Morgoth, красивые стихи. Есть над чем подумать. Особенно «Весна в Сером Городе». Мне эта тема как-то особенно близка.
Последний раз редактировалось Стрекоза 24 мар 2005 11:36, всего редактировалось 2 раза.
В поступи обнаружилась настоящая богиня (с) Вергиний
-
Гость
Стрекоза, спасибо)
Особая миссия, или испуг,
Или просто тянет бежать мыслью.
И в быстро слабеющем воздухе рук
Стопкой тарелки, звеня, повисли.
На чёрном экране серые строки
Мира - он так иллюзорен и юн...
А может, в замках блуждают токи:
Лабиринт железною вязью рун...
А сегодня было - война и пули,
Друзьям быть врагами, врагам - пылью.
И снова бежать, и мы утонули
В липкой злобе. Но всё ещё были...
И с погибшими все, кто был мне дорог,
И тебе. Прости - не смогу вернуть.
Снова плачешь, свернувшись клубком, в творог -
Будто я посмел тебя обмануть...
А проснувшись, придётся бежать окон -
Аритмичный дождь. Не забыть событий...
И она не простит, что на сей раз толком
Мы не виделись. Как же к тебе выйти?
Особая миссия, или испуг,
Или просто тянет бежать мыслью.
И в быстро слабеющем воздухе рук
Стопкой тарелки, звеня, повисли.
На чёрном экране серые строки
Мира - он так иллюзорен и юн...
А может, в замках блуждают токи:
Лабиринт железною вязью рун...
А сегодня было - война и пули,
Друзьям быть врагами, врагам - пылью.
И снова бежать, и мы утонули
В липкой злобе. Но всё ещё были...
И с погибшими все, кто был мне дорог,
И тебе. Прости - не смогу вернуть.
Снова плачешь, свернувшись клубком, в творог -
Будто я посмел тебя обмануть...
А проснувшись, придётся бежать окон -
Аритмичный дождь. Не забыть событий...
И она не простит, что на сей раз толком
Мы не виделись. Как же к тебе выйти?