crdigger писал(а):Кто раскроет тему похищения Амбридж кентаврами? Там совсем неприличные ассоциации возникают.
Долорес Амбридж в присутствии минимум 14 свидетелей: 5 гриффиндорцев, 1 когтевранки и 8 слизеринцев, фактически созналась в попытке убийства, созналась, что это она прошлым летом, 2 августа 1995 года, натравила двух дементоров на Гарри. Она объявила при этих же свидетелях свое намерение пытать Гарри непростительным заклинанием Круциатус, подчеркнув, что она собирается это скрыть от своего шефа – Министра Магии. Почему Министерство Магии после сражения в Отделе Тайн не провело соответствующее расследование и все это сошло Амбридж с рук, она продолжила работу в Министерстве Магии, осталась в обойме заместителей Министра Магии? По-видимому, во время нахождения в плену у кентавров с Долорес случилось нечто ужасное, нечто страшное, просто запредельное, что её пожалели и оставили в покое. Правда, после года ее работы в Хогвартсе ее немного понизили в занимаемой должности.
В 5 книге она, Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель Министра Магии (книга – 5, стр. 135).
В 7 книге она уже вторая заместительница Министра Магии (книга – 7, стр. 219).
Так что же случилось с Амбридж в Запретном лесу?
Книга – 5, стр. 805 – 806:
«Профессор Амбридж лежала на кровати напротив, неподвижно уставившись в потолок. Чтобы вызволить ее, Дамблдор в одиночку отправился в лес к кентаврам; как ему удалось вернуться оттуда вместе с полуживой Амбридж, не получив даже царапины, никто не знал, а сама Амбридж ничего об этом не рассказывала. После возвращения в замок она, насколько знали ребята, еще не произнесла ни единого слова. Почему – не известно. Ее мышиного цвета волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь были растрепаны и в них до сих пор виднелись мелкие прутики и листья, но в остальном она выглядела вполне здоровой.
- Мадам Помфри говорит, что у нее нервное потрясение, - шепнула Гермиона.
- А я считаю, она просто дуется, - откликнулась Джинни.
- Во всяком случае, она подает признаки жизни, когда слышит вот это, - сказал Рон и тихонько поцокал языком.
Амбридж подскочила в кровати, с диким видом озираясь по сторонам.
- Что-нибудь не так, профессор Амбридж? – высунувшись из кабинета, окликнула ее мадам Помфри.
- Нет… нет, - пробормотала Амбридж, снова опускаясь на подушки. – Кажется, померещилось…
Гермиона и Джинни прыснули, зажав ладонями рты».
Книга – 5, стр. 711:
«… их было десятков пять…»
События происходят в июне 1996 года. Хорошо, что Гермионе 17 лет, совершеннолетие, исполнилось чуть позже - 19 сентября 1996 года. Вряд ли кентавры уточняли ее совершеннолетие, но в соответствии с их «законами», Грейнджер могла тоже угрожать интересная экскурсия по Запретному лесу и глубокое знакомство с нравами и обычаями кентавров. Пятьдесят мужиков с четырьмя ногами!
Пока отдельная тактическая группа Поттера сражалась в Министерстве Магии с Пожирателями Смерти, кентавры что-то страшное делали с Амбридж. Дамблдор, по-видимому, после завершения беседы с Гарри, утром отправился в Запретный лес и нашел таки способ уговорить кентавров прекратить «спец мероприятие» с «профессором» Хогвартса, и с полуживой, но внешне целой Долорес, вернулся в замок.
И кого мы видим? Мы видим женщину на грани нервного срыва, или уже в его разгаре, напуганную до смерти, неподвижно уставившуюся в потолок больничной палаты, не произносит ни единого слова, прутики и листья в волосах. Вряд ли бы мадам Помфри стала уточнять, что именно с ней случилось в лесу, отвечая на вопросы ребят, кроме, как только – нервное потрясение. У Джинни версия – дуется. Что это значит? Обиделась на кентавров или на Дамблдора? Или на тех и на других? На весь Волшебный Мир? Травинок в волосах нет. На земле… на травке, она не оказалась, все по деревьям, да по кустам…
Так что с ней делали? Пытали? А как? Пугали? Как и чем? Били луками и ремнями? Выкручивали суставы, били розгами, тыкали стрелами и ножами? Привязали к коню за ласты, то есть к кентавру привязали, и таскали по лесу? Так внешних же повреждений никаких нет. Только одно приходит на мой извращенный ум…
Любой звук, напоминающий цоканье копыт, вызывает у нее дикое возбуждение. Над чем немедленно ржут две подружки – Гермиона и Джинни. А чего именно они так весело ржут, еле удержались, прыснули? Рон и Невилл – не ржут. Да и Полумна не смеется. У Гермионы и у Джинни уже случались романы с противоположным полом, опыт кое-какой есть, партнеры иногда увлекаются и пускают в ход руки, и две более развитые, созревшие в психо-эмоциональном и сексуальном плане стервы, предполагают, чего на самом деле хотят все парни. Того же, правда, хотят и девчонки, но на их условиях, в нужное время и в нужной обстановке, и по их правилам. Как написал в своем блокноте, то ли Ильф, то ли Петров:
«Девушки нервно хихикали, предчувствуя неизбежное изнасилование…» А вот Полумна не смеется. Когда-либо в романе упоминались парни, романы Полумны? Да и по интервью Роулинг, замуж за Рольфа она выйдет гораздо позже четверки.
Книга – 5, стр. 715:
« - Куда женщину – туда и этих!»
Так
«куда» все-таки досталось Амбридж? Куда... туда...
Роулинг не могла себе позволить открытым текстом намекнуть на групповое изнасилование кентаврами Амбридж в серьезной, но все же в детской книжке.