HPForum.ru

Глава 28
"Война продолжается..."
Гарри сидел коленями в грязи, склонившись над безжизненным телом Хагрида. Слёзы сами выскакивали из глаз. Пожирателей смерти мракоборцы уже успели связать. Даже Хвост не смог улизнуть. Дамблдор повернулся к Гарри и подошёл к нему. Он явно хотел что-то сказать, но Гарри не хотел слушать. Директор присел к Хагриду и взглянул на него грустным взглядом.
- Он хотел умереть, как герой, хотел запомниться людям. Чтобы они, вспоминая о нё, говорили, как сильно заблуждались, поверив в статью Риты Скитер, - сказал Дамблдор, - что наш лесничий – добряк, которых свет мало знает. Жизнь ему выдалась тяжёлая, - продолжал Дамблдор. – Родился в необычной семье, из-за которой над ним издевались в школе. Он не был похож на обычных ребят. На третьем курсе из-за Тома Реддла его выгнали из школы. Год назад ты стал свидетелем тех испытаний, которые переносил наш Хагрид. Он долго не мог держаться – письма приходят даже сейчас. Он сделал своё дело. Он спас тебя, Гарри.
- Сделал своё дело?! – взвыл Гарри, взглянув на директора. Потоки слёз усилились. – Он умер! Всему виной этому – я! Я ослушался его и не остался в лесу! Я не мог избежать столкновение с Волдемортом ещё во время финала по квиддичу! Я попал прямо под нос Волдеморту! А Хагрид… Хагрид погиб ради такого бездарного человека! – сказал Гарри, вытирая глаза мокрой мантией.
- Ты не виноват, Гарри. Я ещё раз тебе говорю, что Хагрид не выдержал бы всех получаемых писем, - спокойно сказал Дамблдор.
- Почему? Почему он умер? Почему вы так спокойно говорите, почему?! – закричал Гарри на директора, но тот и бровью не повел. Он поднялся, бросил ещё один взгляд на Хагрида, затем на Гарри и ушёл к Пожирателям смерти. Гарри взглянул вслед директору и ему стало очень больно, больнее, чем было, больнее чем заклятие Круциатус, которое использовал на Гарри Волдеморт в прошлом году. Он оглянулся: Гермиона плачет, уткнувшись в подушку, на которую она с Гарри приземлилась. Рон и Сириус стоят неподалёку. Глаза Рона покраснели и увлажнились. У Сириуса на лице застыло мертвенно бледное выражение. Взгляд его был прикован к мертвому Хагриду…
* * *
Тем же днём Гарри, Рона, Гермиону и Сириуса отправили обратно во второй Хогвартс. Он был на этот раз полон, как до матча по квиддичу. Троих друзей поместили в Больничное крыло, а Сириус покинул их, сославшись на очередное задание Дамблдора.
Гарри лежал на своей кровати, уставившись в потолок. Все трое не вымолвили ни слова с возвращения в замок, хотя плач Гермионы прекратился. У Гарри перед глазами постоянно возникали трагические моменты этого дня. Он перемещается в Большой зал заброшенного Хогвартса,… туда врываются великаны,… он с Гермионой спускаются с башни на метле, но в мелу попадает заклятие… Гарри лежит, прислонившись к дереву, когда луч зелёного света приближается,… он попадает в Хагрида, который закрывает своим телом Гарри…
* * *
Троица друзей провела в Больничном крыле около недели. Их выписали как раз к вывешиванию результатов экзаменов. Наконец они заговорили.
- Я смотрю, у тебя по всем предметам дополнительные балы есть, - сказал Рон, взглянув на строку «Гермиона Грэйнджер». Они стояли перед доской объявлений, где висели результаты. – У меня только практика по защите от тёмных искусств сдана на десять балов, а остальные сданы неважно.
- Я бы не сказала, - заметила Гермиона, взглянув на отметки Рона, - девять балов по заклинаниям – весьма неплохо, но вот зельеварение…
- Пять балов – не один! – горячо возразил Рон. Он получил половину из десяти возможных. После недельного стресса, полученного в один день, у Гарри повысилось настроение, когда он увидел свои отметки по СОВ. Защиту от тёмных искусств он сдал на четырнадцать балов, заклинания на двенадцать, а трансфигурацию вообще на семнадцать балов, когда у самой Гермионы было лишь пятнадцать (когда она заметила это, то чуть в обморок не свалилась – ясное дело – любит видеть себя всегда на первом плане).Самое удивительное было то, что зельеварение Гарри не завалил, когда был уверен, что за «несколько балов» у Снейпа подозревалось четыре или пять. Но зельеварение было сдано на семь балов. Рон завалил точно этот предмет (четыре бала), и выходило, что он на следующий год оставался без него.
- Хоть мучаться не буду, - сказал Рон, хотя на лице было написано обратное.
- Тогда о карьере мракоборца можно забыть, - вставила Гермиона.
- Почему ты всегда подчёркиваешь самые плохие стороны этого?! – обидчиво воскликнул Рон. Гермиона на это ничего не ответила.
* * *
В воскресенье был день отъезда, поэтому в субботу был прощальный ужин. Гарри подозревал утром, что стены Большого зала будут украшены чёрным. Он предполагал, что вечером речь Дамблдора будет касаться событий, происшедших в далёком Хогвартсе (который постепенно отдаляет от себя это название) и, конечно же, будут касаться самого Гарри. Директор наверняка упомянет его имя. Гарри этого очень не хотелось – он думал, что тогда все будут презирать его, потому что из-за него Хагрид погиб. Вопросов в данный момент со стороны остальной школы и учеников задавалось удивительно мало (Гарри думал, что Дамблдор сказал об этом всей школе, как сделал в прошлом году). Редкие ученики (в основном с младших курсов спрашивали, откуда вернулся Дамблдор, почему Гарри лежал в Больничном крыле и т. д.).
Как понял Гарри, Чемпионат Хогвартса (последний матч с Когтевраном), да и финальную игру со Спартаком отменят. Когда он пришёл в одиночестве на завтрак (проснулся он рано, но пролежал в кровати около получаса, которые выделил на собственные раздумья). Он подсел к Рону и Гермионе, которые с интересом изучали «Ежедневный Пророк». На первой странице был Дамблдор с высоко поднятой палочкой: «ВОЙНА ПРОДОЛЖАЕТСЯ! Директор Хогвартса вернулся в самый ответственный момент, и прогнал Тёмного Лорда с территорий школы!».
- Пишут о нападении Волдеморта? – спросил Гарри.
- Да, но о тебе ни слова. Дамблдор велел Пророку молчать, но он продержался чуть больше недели, - ответила Гермиона.
- Как мог Дамблдор приказать Пророку не писать, он же не… – не успел закончить Гарри.
- Его назначили исполняющим обязанности министра магии, - сказал Рон. Дальше Гарри не стал расспрашивать друзей – скорее всего в пророке обязательно найдётся материал об Хагриде. Место директора вновь было занято, но на сиденье учителя по уходу за волшебными животными была Грабли-Дерг. Гарри поражался тому, что многие ученики улыбались, смеялись. Все будто забыли про Хагрида. У самого Гарри сильно кололо в сердце, когда вышла статья Скитер о пропаже Дамблдора, а затем и смерти директора вместе с многими людьми, но сейчас боль стала совершенно невыносимой, когда из-за него погиб его лучший друг.
Дамблдор, который беседовал с профессором Макгонагалл и попивал тыквенный сок, внезапно встал. Жестом руки он попросил, чтобы зал затих.
- Прошёл ещё один учебный год. Он, как прошлый оказался довольно тяжёлым для всех нас. – Директор говорил тихо, но чтобы зал его хорошо слышал. – Я говорю о возвращении Тёмного Лорда. Его возвращение омрачилось нападением на ряд организаций. К несчастью наша школа попала в это число. Мы потеряли четырёх учащихся нашей школы. Я не буду объяснять вам, почему я покинул школу, почему Министерство нашло моё мёртвое тело. Это строжайшая тайна, которую ради нашей с вами безопасности нельзя раскрывать. Неделю назад последовало очередное нападение Тёмного Лорда. Вот тогда мы чуть не потеряли пятого ученика – Гарри Поттера. Он вместе с Рональдом Уизли и Гермионой Грэйнджер вели себя как настоящие мракоборцы и даже лучше, чем они, - Дамблдор окинул взглядом почти пустой стол для покорителей чёрных магов. – Эта троица показала превосходное владение заклинаниями, а также в очередной раз доказала свою смелость в смертельно опасных ситуациях. Не потеряли мы нашего ученика благодаря его смелости и труду ещё одного человека – Рубеуса Хагрида. Он лёг под заклятие Тёмного Лорда Волдеморта. Он пожертвовал жизнью ради своего друга, своего лучшего друга, - сейчас директор не сводил взгляд с Гарри, который уткнулся в собственную тарелку. – Он доказал нам, что только благодаря нашему объединению, ни благодаря нашим смертям, а благодаря нашему единству мы сможем победить Тёмного лорда. Неделю назад нашими усилиями он был прогнан, оставив в наших сердцах самые холодные воспоминания, но мы сильны и, кто знает, возможно, мы победим, если будем едины. Вложили в эту победу наши союзники, имена которых вы наверно презирали до некоторого времени, но теперь мы должны постараться проникнуться к ним теплотой и уважением, как любим своих друзей и близких: это Сириус Блэк, Шон Хэнманн, которого уже нет среди нас, Минерва Макгонагалл, известная вам, как преподаватель трансфигурации, Чарльз Уизли и многие другие, имена которых, великодушно простите меня я не очень припоминаю. Сегодня я хочу сделать вам хотя бы немного приятного: вечером в большом зале после ужина в восемь часов начнётся бал, на котором все песни будут посвящены всем погибшим во многих нападениях Тёмного Лорда, поэтому убедительно прошу вас собрать свои вещи к завтрашнему отъезду и найти себе пару, - последние слова Дамблдор еле заметно улыбнулся…
* * *
Почти весь день Гарри собирал вещи, прервавшись только на обед. Букля снова вернулась в спальню и важно восседала на клетке, бросая на грустного хозяина взгляды янтарных глаз. Собирался Гарри крайне медленно: мысли заполняли голову. Метла была разломана надвое, а в «Наборе по Уходу за метлой» черным по белому было написано, что любое заклятие просто убьёт метлу своим действием. Гарри аккуратно завернул обломки в бумагу и положил на дно чемодана. Он вновь остался без метлы, но это его совсем не трогало.
Рон после завтрака наспех собрал вещи и куда-то ушёл, а остальные справились со своим добром до обеда. Гарри же просидел в спальне до самого ужина, когда, наконец, запихнул-таки огромный учебник истории магии в битком забитый чемодан, который крайне не хотел закрываться. Справившись со своим имуществом, Гарри двинулся в Большой зал, чтобы попасть на прощальный ужин, который уже потерял это звание, так как имена победителя Школы не назывались. Рона не было за столом Гриффиндора, но Гермиона разговаривала с Джинни.
- Привет, - сказали Гермиона и Джинни в один голос.
- Привет, - хмуро сказал Гарри, садясь в сторону от девушек – они явно хотели что-то сказать, но настроения у Гарри не было, поэтому он не горел желанием их слушать, да и тем более отвечать на вопросы.
- Забирай, - сказала Джинни, доставая из-под скамьи и протягивая Гарри «Молнию». – У тебя нет метлы, а Дамблдор сейчас сказал, что матчи наверно перенесут на осень следующего года. К тому же это твоя метла.
- Ты что? Никогда не заберу, - отмахнулся Гарри. Джинни вылупила глаза: - Это подарок на день рождения! А подарки никогда не забирают! – воскликнул он.
- Но…
- Никаких «но»! Всё, оставь себе, - сказал он, взяв пирожок и медленно прожёвывая. Джинни ещё с полминуты наблюдала за ним, но потом успокоилась и продолжила ужинать.
- Гарри, ты… - начала Гермиона.
- Моё решение было окончательным! – отрезал Гарри.
- Я не о том. Ты пойдёшь на бал? – спросила Гермиона, наблюдая за сердитым Гарри.
- Не знаю. Может быть, - ответил он.
- Понятно, - сказала Гермиона, поднимаясь с места и очищая заклинанием свою тарелку. После этого она удалилась. Через пару минут на её место прыгнул мокрый и возбуждённый Рон.
- Ужас, ужас! – повторял он.
- Что такое? – поинтересовался Гарри.
- Писал Габриэль письмо в совятне и поскользнулся на совином помёте! – воскликнул он. Гарри сразу понял, куда он упал.
- Но почему ты мокрый?
- Пытался очистить мантию от сам знаешь чего! – сказал он.
* * *
После ужина Гарри удалился в спальню. Он не знал, идти ли ему на бал. В спальне все активно готовились к балу: Дин опрыскал волосы гелем для волос и причёсывался, Невилл достал откуда-то галстук и пытался его завязать у себя на шее, а Рон чистил ботинки лаком для обуви, который одолжил у Симуса – тот Гладильным заклинанием выравнивал мантию. Никто не собирался надевать парадные мантии – бал был посвящен погибшим, и все об этом знали, но готовились к нему, как к чему-то очень торжественному.
Когда было без пяти восемь Симус, Дин и Невилл вышли из спальни (Невиллу, в конце концов, надоело мучаться с галстуком, и он надел дедушкину галстук-бабочку).
- Ты идёшь, Гарри? – спросил Рон, стоя рядом с выходом из спальни. Ботинки его блестели, как драгоценные камни.
- Я потом приду, только…э… напишу Сириусу, - сказал Гарри первое, что пришло в голову.
- Ладно, тогда я пошёл, - сказал Рон и с важной походкой удалился (Гарри походка друга напоминала Перси, который шёл, выпятив грудь). Гарри посмотрел ему вслед, затем взглянул на Буклю. Та тоже глядела вслед Рону, и Гарри подумалось, что сова про себя говорит: «Какой гордый стал!». Тут Букля взмахнула крыльями и вылетела в окно на охоту.
- Теперь я остался один, - тяжело вздохнул Гарри. Делать было нечего, но он поднялся и вышел из спальни. В гостиной почти никого не было, так как все желали попасть на бал как можно раньше. Гарри пересёк гостиную и вышел. Спустившись в холл, он медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, прошёл мимо толп учеников в холле, а затем зашёл в зал. Здесь обстановка напоминала прошлогоднюю (во время Святочного бала): шесть столов убрали, и вместо них стояли десятки маленьких столиков. Зал был разделён лучами заходящего солнца. На месте учительского стола была большая сцена, на которой какая-то группа в бирюзовых мантиях подготавливалась к началу бала. Поняв, что бал ещё не скоро начнётся, Гарри вышел из зала, а потом из замка на улицу. Так как почти вся неделя была жаркая и солнечная лужи, после ливневого дождя во время финального матча высохли. На небе не было ни облачка. Гарри заметил расставленные на территории школы скамейки, на которых сидели влюбленные парочки. Гарри спустился по лестнице и сел на скамейку под дубом. Он смотрел на небо, задумавшись, как тяжко ему будет возвращаться на Тисовую улицу. Время летело очень быстро, и Гарри не заметил, как прошло полчаса, затем час и начало темнеть. Школьный двор покинули учащиеся, и только редкие люди остались. Некоторые танцевали на улице, так как медленные мелодии раздавались по всей территории школы.
Вдруг Гарри увидел, что из школы к нему идёт Гермиона. Она была как никогда красива – волосы вновь гладкие и пушистые, но распущены. На ней была тёмно-синяя мантия, которая хорошо гармонировала с небом. Гарри в голову бросилась мысль, что Гермиона красивей любой Флер Делакур, любой вейлы. Она подошла к нему и села рядом.
- Что тут сидишь? – спросила она.
- Не хочу, что б на меня все глазели, - ответил Гарри. – А ты хорошо выглядишь.
- Спасибо, – сказала она. - Пойдём в зал, Гарри. На тебя никто не будет глядеть – все заняты своими романами.
- Ну, хорошо, - сказал Гарри, поднимаясь со скамейки вслед за Гермионой. Они поднялись по лестнице и вошли в холл, а затем в Большой зал. Звучала ещё одна медленная мелодия. В середине зала, где столиков практически не было танцевали почти все. Даже Невилл умудрился найти себе партнёршу: Ханну Эббот. Рон танцевал, обнимаясь с Падмой Патил, с которой определённо помирился после прошлогодней ссоры. Дин кружился в какой-то странной форме вальса с Лавандой Браун. Учителя не уступали своим подопечным: профессор Дамблдор медленно кружился рядом с профессором Макгонагалл, Снейп с профессором Грабли-Дерг (от этой сцены Гарри начало поташнивать), а двухметровая профессор Вектор танцевала с Аргусом Филчем, который топтался в своём старом-престаром фраке, который казалось хранил с времён Второй Мировой войны.
- Может, сядем? – предложила Гермиона, обращаясь к Гарри, глаза которого прилипли к отвратительной паре Снейпа с Грабли-Дерг.
- Что? А, да, конечно, - Гарри отвёл взгляд, и они сели за столик недалеко от окна. Теперь он наблюдал за Роджером Дэвисом и Анджелиной Джонсон, рядом с которыми стояли близнецы Уизли и перешёптывались. Фреду явно не нравилось такое развитие событий, и он с братом замышлял что-то против Дэвиса.
- Хорошая сегодня погода. Не правда ли? – сказала Гермиона.
- Да, на улице прохладно. Жалко бал не устроили там, - Гарри с сожалением взглянул в окно, где пуффендуец и когтевранка танцевали.
- Для семикурсников это просто счастье, так как они больше не будут здесь учиться. Они пойдут работать, - сказала Гермиона. Мелодия кончилась, и некоторые пары поменялись, а некоторые сели за столики. Гарри заметил, как Фред как бы случайно опрокинул Роджеру Дэвису за шиворот какую-то коробочку. Через некоторое время раздался хлопок и Гарри понял, что это была новая навозная бомба, так как Дэвис в ужасе бросил Анджелину и выбежал из зала. Фред быстро схватил поражённую девушку и стал танцевать с ней, сказав перед этим что-то вроде: «Ты не волнуйся – такое иногда случается».
- Гарри, - позвала Гермиона. Гарри, который наблюдал за смехом Джорджа в углу зала, подскочил от неожиданности. – Давай потанцуем.
- Потанцуем? Давай, - сказал он. Поднявшись, Гарри неуверенно подошёл к подруге, а затем обнял её за талию, боясь только одного – как бы руки не соскользнули с талии, и Гермиона не влепила ему пощёчину. Но, к счастью, этого не случилось. Гермиона обняла Гарри руками за шею, и они принялись танцевать. У Гарри было ощущение. Что танец длится вечность, но на самом деле уже прошло несколько песен, а они так и танцевали. Вдруг Гермиона начала разговор:
- Хагрид был хороший человек. Он должен был жить, - сказала она, а глаза её увлажнялись. – Если б не он, то мы бы и не участвовали во всех приключениях, в которые он нас втянул. Норберт, Пушок и другие существа. Он скрепил нашу дружбу, - сказала она, готовая плакать.
- И он был моим первым другом, - сказал Гарри, вспоминая момент спасения Гарри Хагридом из рабства Тисовой улицы, момент, когда Хагрид показал им яйцо Норберта, когда Гарри, Рон и Гермиона впервые встретили Пушка.
- Помнишь, Гарри, когда я тебе говорила, почему я бросила Виктора? – спросила Гермиона.
- Помню, ты сказала, что любишь другого, - сказал Гарри, вспомнив тот вечер.
- Дело в том, Гарри, что… я люблю тебя! – воскликнула она, а из глаз брызнули слёзы. Она потянулась к Гарри, который совсем оробел. Её прекрасное лицо, немного красное приближалось к лицу Гарри. Гарри поражённо глядел в мокрые, широко раскрытые глаза Гермионы, которые приближались. Лицо вскоре слились, как и губы в нежном поцелуе…

Глава 29
Гроза
Дело было утром воскресенья. Настроение у Гарри было самое лучшее за последние недели, что стало следствием великолепного вечера. Тогда Гарри и признался Гермионе о своих чувствах, испытываемых к ней. Он ждал Рона, который решил, что упаковка вещей должна быть более качественная, поэтому распаковал чемодан и принялся перебирать вещи. Невилл пытался запихнуть бабочку в забитый чемодан, но случайно опрокинул его. Поэтому парню не посчастливилось уже во второй раз бережно складывать имущество. Симуса и Дина не было в комнате. Они решили все проблемы с вещами заранее, отчего без угрызений совести отправились на завтрак в Большой зал. Три их однокурсника же сидели в спальне. У всех было приподнятое настроение: оказалось, что галстук-бабочку Невилла заметила Ханна Эббот, с которой он танцевал, и она отметила, что бабочка довольно милая. Невилл был от этого в полном восторге и постоянно пересказывал эту историю, отчего у Гарри и Рона уши вяли. Они скрывали свои положительные эмоции за обычными улыбками.
Когда Рон упаковал чемодан, друзья покинули счастливого Невилла. И схватив чемоданы, Рон свою метлу, а Гарри клетку с совой, спустились в Большой зал. Теперь он выглядел как обычно. Гермиона сидела на скамье, а рядом с ней, как и со всеми учащимися лежали их чемоданы, различные животные и другое имущество. Гермиона же беззаботно осматривала зал.
- Привет, - улыбнулась она Гарри. Тот даже забыл поприветствовать подругу, лишь как-то безумно глядел на неё.
Они с Роном сели рядом. Какое-то время в зал прибывали ученики, все громко шептались, обсуждая прошедший вечер, пока, наконец, Дамблдор не поднялся. Моментально наступила гробовая тишина.
- Прошёл очередной учебный год. Я буду, краток – нового обладателя Кубка Школы, как и победителя чемпионата по квиддича в этом учебном году не будет. Заключительный третий тур пройдёт лишь в следующем году. Увы, наши выпускники не смогут принять в этих матчах участия – они будут проведены в сентябре, когда встретятся Пуффендуй и Слизерин, а также Гриффиндора и Когтевран. Поздравлю Гриффиндор, ибо факультет дошёл в евротурнире до финала. К сожалению, удача оказалась на стороне Спартака, но, тем не менее, Гриффиндор превосходно играл и добрался до недостижимого не только для хогвартских факультетов, но и для остальных клубов с мировыми именами. Удача не всегда бывает на нашей стороне, но гордиться вам, гриффиндорцы, вам есть чем… и кем. Гарри Поттер вывел факультет на планку очень высокую, он достоин того. Прошу всех четырнадцать игроков подойти к учительскому столу для вручения серебряных медалей турнира, – сказал Дамблдор, улыбаясь. Гарри заметил поднос с медалями перед директором школы.
Ноги Гарри, словно стали ватным, и он еле поднялся с места под гром аплодисментов. Каждый второй хотел пожать ему руку, когда он проходил вдоль факультетских столов, отчего он уважительно отказывался, лишь смущённо улыбаясь. Гарри добрёл до учительского стола и заметил мёртвенно-бледное лицо Снейпа, который не сводил взгляда с Гарри. Это был ещё один подарок. Снейп нахмурился ещё сильнее, когда Гарри прошёл мимо. Гарри подошёл к профессору Дамблдору. Рядом столпилась кучка игроков команды. Все с нетерпением ждали вручения наград. Лица девушек стали пунцовыми, близнецы Уизли говорили что-то, на подобие: «Бьюсь об заклад, этот Спартак сжульничал, мы должны были выиграть!». Первым подошёл Дэнис Криви, которому счастливая до слёз профессор Макгонагалл одела на шею медаль и поблагодарила. Тот пробурчал что-то, вроде «Я просто играл». Потом приблизилась и Анджелина Джонсон, нервно смеящаяся.
Постепенно шеренга стала уменьшаться, приближалась очередь Гарри.
- Мда, а могли и выиграть, Фред прав, - сказал знакомый голос сзади. Гарри с удивлением заметил Рона за спиной. У него и из головы вылетело, что Рон тоже играл. Подошла и очередь Гарри, после чего стол Гриффиндора, а потом и столы Пуффендуя и Когтеврана, дружно запели гимн. Профессор Макгонагалл, надев Гарри на шею медаль, долго пожимала его руку, благодаря его за поступок на благо факультета. Наконец, она прослезилась и ей пришлось достать платок, отпустив Гарри, чрезвычайно поражённым реакцией декана. Профессор Дамблдор, широко улыбаясь, вручил Гарри грамоту, где оказались фотографии самых красивых моментов евротурнира в исполнении Гриффиндора, где говорилось, что Гриффиндор – первая команда за историю Хогвартса, которая добралась до такого высокого места. После этого Дамблдор пожал руку Гарри. Вдруг из воздуха возник на столе небольшой серебряный кубок за второе место.
- Вот он, трофей за второе место, - произнёс Дамблдор, завидя удивлённый взор парня. – Бери его, можешь отвезти домой. Гарри было чрезвычайно приятно получить кубок. Он торжественно поднял его над головой, показывая всему Большому залу. Разразилась гроза аплодисментов, радостных воплей. Казалось, Снейп сейчас от стыда скатиться под учительский стол. Счастливый Гарри резво отправился обратно за своё место. Все потрясённо глазели на него, а некоторые снова норовили пожать руку капитану Гриффиндора. Малфой выглядел как убитый. Даже причёска казалась не так тщательно прилизана, как обычно. Глаза его были потухшими.
Когда Гарри сел, Гермиона чмокнула его в нос, отчего он вновь покраснел, особенно под взглядами соседей. Всё же немного досадно было, ведь дождь помешал игре, а после Волдеморт ворвался в школу. Гарри вообще не мог понять, как ловец Спартака сумел разглядеть снитч, но все эти мысли моментально вылетели из головы, когда Дамблдор вновь заговорил:
- Это, разумеется, просто потрясающе. Я сам в восторге, - заметил директор, всё также искренне улыбаясь. – Однако я должен перейти к другой теме. Следующий учебный год пройдёт в нашем родном Хогвартсе. Сейчас там проходит реставрация. Если все наелись и напились, то проходите, пожалуйста, к выходу из школы, где вас будут ждать кареты, охраняемые мракоборцами.
* * *
Троица друзей вышла из кареты, вдоль которых во время короткой поездки шли несколько мракоборцев, и направились к паровозу «Хогвартс-Экспресс». Рон и Гермиона зашли в поезд, а Гарри остановился перед дверцей и бросил грустный взгляд на Хогвартс. А может, это был вовсе не Хогвартс, а школа, когда-то заброшенная, имевшая иное название? Неизвестно, что будет с тобой, даже завтра, подумал Гарри, затем влез в поезд, затолкав свой чемодан кое-как в тамбур, и двинулся с ним за друзьями, которые отыскали пустое купе. Как Гарри понял, от этого секретного второго замка Хогвартс отходила железная дорога, которая вела в Лондон. Через некоторое время поезд тронулся, а Гарри провожал замок глазами. Замок, в котором он пережил в этом году очередную порцию приключений.
Друзья всю дорогу разговаривали обо всём, что вздумается: квиддич, уроки. Гарри упомянул о несправедливости победы Спартака. Рон с ним во всём соглашался. Что было после матча, друзья не вспоминали, да и не хотели упоминать об этом. Гарри старался отвлечься от плохих мыслей, поэтому говорил о всём. Даже спросил у Рона помирились ли они с Падмой Патил.
- Она была очень расстроена, что Чжоу погибла – она была её подругой. Я сказал, что тоже хорошо знал её и успокоил… - говорил Рон.
- Что?! – воскликнула Гермиона.
- А что бы ты сделала в этом случае? Мне нужна была партнёрша для вечера! Ну, вот, когда я сказал ей, что Чжоу была хорошим человеком и всё такое, а затем предложил её потанцевать, то она согласилась и успокоилась, - закончил Рон.
- Может, поиграем в шахматы? – предложил Гарри. – Ехать ещё не меньше часа, - он взглянул за окно, где небо темнело – собирался дождь. Сначала Гарри сразился в жестком поединке с Роном, где одержал победу, а затем проиграл Гермионе (он поддавался). Где-то в середине матча Гермионы с Роном, где уверенно лидировал второй, поезд причалил к платформе 9 ¾ на вокзале Кингз Кросс. Друзья моментально сняли с себя мантии, вытащили с багажных полок свои чемоданы, Гарри и Рон клетку с недовольными совами и одну метлу. Гермиона запихнула ценой царапин Живоглота в клетку, и все трое вышли из купе. Простояв в очереди минуты две, они, наконец, приблизились к выходу и успешно покинули поезд. Моросил незаметный дождик. Гарри мрачно бросил взгляд на паровоз, думая, что в этот раз ему будет в десять раз труднее сидеть в доме номер четыре по Тисовой улице. Пока троица друзей встала во второй очереди в проход на платформы девять и десять к ним подошли члены сборной Гриффиндора по квиддичу.
- Гарри, счастливых тебе каникул, - улыбнулась Анджелина. – Мы ведь в следующем году не будем учиться в Хогвартсе. Планируем устроиться куда-нибудь... на работу. – Сказала бывший охотник Гриффиндора, поглядев на окончивших школу Алиссию Спиннет, Фреда и Джорджа Уизли, Кэти Белл. – Быть может, нами заинтересуются какие-нибудь клубы квиддичные… и всё благодаря тебе.
- Ну, с тобой, Гарри, надеюсь, ещё увидимся, - сказал без шуток Фред.
- Только благодаря тебе, Гарри, мы завоевали эти медали, - сказала Алиссия, показав на свою блестящую серебряную медаль, свисающую вперемешку со светлыми волосами на грудь девушки. – Ты заставлял нас ходить на тренировки даже ледяной зимой и душным летом. К тому же все снитчи ловил именно ты, и мы побеждали. Ты молодец.
Сам Гарри покраснел от смущения и неуверенно вертел в руках грамоту. Потом сказал что-то невнятно-булькующее, но, к счастью, игроки не обратили на это внимания.
Когда Гарри, Рон и Гермиона миновали барьер, все отправились к выходу с вокзала. Там Гарри ждал вечно недовольный дядя Вернон, вертящий в руке ключи от машины. Он крикнул Гарри: «Быстрее, парень! Вздумаешь остаться на Рождество, то не надейся, что за тобой кто-нибудь приедет!». Гарри тяжело вздохнул и произнёс:
- Чувствую, очередные ужасные летние каникулы начинаются.
- Я тебе позвоню, Гарри, - ласково сказала Гермиона, взглянув с неким отвращением на злого дядю Вернона.
- До встречи, дружище, - сказал Рон, но тут к Гарри подлетела миссис Уизли и обняла.
- Здравствуйте, миссис Уизли, - произнёс Гарри, когда миссис Узили отпустила его.
- Профессор Дамблдор мне всё рассказал, - тяжело изрекла она, и Гарри с удивлением заметил в глазах слёзы. – Слава богу, ты жив, Гарри. Хагрид…. он был прекрасным человеком. Но, к сожалению,… он… - тут миссис Уизли разрыдалась, бросившись обнимать Гарри. Тот похлопал легонько её по спине. – Прости, прости меня, Гарри. Я так сильно люблю тебя, как… как родного сына… - в этот момент к плачущей миссис Уизли подлетел Билл и Чарли.
- Мам! Прошу тебя, - сказал Билл, и с этими словами он с братом увёл мать.
- Бедняжка, - выдавила Гермиона.
- Да, - задумчиво пробормотал Рон. – Счастливо, Гарри. Хоть часть этого лета ты обязан провести у нас. Пока, Гермиона.
- Пока, - попрощались Гарри и Гермиона. Рон покинул их. Гермиона повернулась к Гарри и приблизилась к нему. Гарри понял, что она хочет что-то ему шепнуть на ухо, ведь неподалёку стояли её родители.
- Я очень сильно люблю тебя, Гарри. Скорее бы мы с тобой… увиделись, - прошептала она.
- Я надеюсь, очень скоро, - улыбнулся он
Вдруг Гермиона схватила обеими руками руку Гарри. Отошла на четверть шага и вгляделась в изумрудные глаза Гарри. Поцеловав его, она сказала:
- Счастливо, Гарри. Береги себя.
- Не беспокойся, всё будет хорошо, - что только и мог, ответил Гарри.
- Пока, - она отпустила его руку и, снова взглянув красивыми карими глазами, поспешила к своим родителям. Гарри с тяжёлым сердцем двинулся к машине дяди и уселся на заднее сиденье, запихнув с собой вместе чемодан и клетку с белоснежной Буклей. Когда машина тронулась, Гарри подумал, что ещё никогда ему не было так плохо – любимого человека не было рядом. А именно он, уезжая от вокзала, покидал свою самую сильную любовь. Вокруг природа плакала вместе с его душой: дождь стал усиливаться, тяжело падая на крышу машины, раздавались громкие раскаты грома, словно пушечные выстрелы.

Вот мне интересно.
Ведь у этого фика определенно есть продолжение.
И мне хотелось бы узнать как оно называется.
Кстати фик мне очень понравился.

Вот мне интересно.
Ведь у этого фика определенно есть продолжение.

Продолжение называется Legend of Oxford .Но к сожалению работа над ним заморозилась,как говорит автор скоро будет продолжена . Но это было месяца три назад.

Спасибо, буду знать.

dyxshooter, Кстати ,зайди на "Поттер-фанфикшен" там была Легенда.