Добавлено: 08 окт 2004 02:41
Alexeann
Вот и продолжение.. Только что мною дописанное... А вообще у меня, по-моему, на этой почве едет крыша... Я вот например сегодня спросила сегодня соседку по парте:
"Люба, ты идешь на матч по квиддичу?" Правда быстро потом исправилось на "фризби", но все равно я теперь в ее глазах явно не нормальная... Хотч сомневаюсь, что я когда-то в чьих-то глазах была нормальной...
Итак:
Глава девятая.
Возвращение в Хогвартс.
Поезд постепенно замедлял движение. За окном периодически начали мелькать одинокие домики, и вскоре поезд оказался на платформе, залитой мягким светом магических фонарей.
— Гарри! — растягивая первый слог, Джинни помахала у него перед носом рукой, — Мы уже приехали.
— Я в курсе, — усмехнулся он, и, потянувшись, поднялся с сидения и взял в руки клетку с Хедвиг.
— Гарри, Джинни, вы не видели Тревора? — вбежал в купе запыхавшийся Невилл. — Нигде не могу найти.
— Он под столом сидит, — заметила Джул дрожащим голос.
— Джулиана не нервничай, — улыбнулась Джинни, заметив волнение девочки. — Все будет хорошо.
— Конечно, будет, — подтвердил Невилл, вылезая из-под стола, и аккуратно прижимая к себе жабу. — Ты главное, помни, что тебя уже взяли. А из-за факультета волноваться не стоит. Куда бы ни отправили, значит – так надо. Шляпа не умеет ошибаться.
У Гарри было свое мнение насчет Шляпы, но, не видя смысла развевать дальше эту тему, он спросил:
— Все готовы, — и услышав их утвердительные ответы, поторопил. — Ну, тогда чего мы ждем? Пойдемте быстрее!
Они вышли из вагона, и еще раз пожелав Джулиане удаче, направились к карете, из которой им уже махали Рон и Гермиона. Едва они успели занять места, как тестрали потянули повозки в сторону Хогвартса.
— А где Луна? — спросила Джинни у Рона и Гермионы?
— Без понятия, — буркнул ее брат и с хмурым видом отвернулся в другую сторону. Гарри мысленно сделал себе заметку поговорить с другом при первой возможности.
— Она решали поехать с ее однокурсниками, — пояснила Гермиона, так же обеспокоено глядя на Рона. Определенно с их другом творилось что-то не то.
— Кстати, представляете, в этом году первогодок почти два раза меньше, чем обычно, — сказала Гермиона, чтобы прервать напряженную тишину, которая образовалась между ними. — Если обычно около сорока, то в сейчас едва ли двадцать…
— А что тебя удивляет? — резко ответил Рон. — Какой нормальный родитель захочет, чтобы их дети учились в Хогвартсе, когда в стране твориться черт знает что! Сама могла бы догадаться, ты же умная!
— Рон, что происходит? — серьезно спросила Гермиона. — У тебя что-то случилось?
— С какой стати у меня должно что-то случиться? — огрызнулся Рон, но, взяв себя в руки, уже намного спокойнее проговорил. — У меня все в порядке. Правда. Просто сегодня дурацкий день и у меня поганое настроение. Вот и все. И ничего глобального, что стоило бы вашего внимания.
— Нет, дружище, так не пойдет, — возразил Гарри. — Ты, конечно, можешь, нам не говорить ничего, но не пытайся нас убедить, что все в порядке. Мы же видим, что нет. В конце концов, ты наш друг, на которого нам не наплевать…
Тестрали затормозили у главного входа в Хогвартс, и друзьям ничего не оставалось, как вылезти из повозки.
— Мистер Поттер! — услышал он строгий голос профессора МакГонаголл у себя за спиной. — Пожалуйста, следуйте за мной. Профессор Дамблдор немедленно хочет Вас видеть.
— А что случилось? — юноша обеспокоено посмотрел на декана.
— Вам все объяснит директор, — поджала губы профессор. — И на Вашем бы месте я бы поторопилась.
С этими словами она развернулась и зашагала прочь. Гарри недоуменно переглянулся с друзьями, и быстро последовал вслед за МакГонаголл, которая уже скрылась за поворотом.
— Профессор МакГонаголл, — наконец-то догнав ее на лестнице, позвал он. — Зачем я все-таки нужен профессору Дамблдору.
— Ради Бога, Поттер, перестаньте меня терроризировать бессмысленными вопросами! — не оборачиваясь, раздраженно воскликнула она.— Через две минуты директор сам Вам все расскажет! Имейте хоть каплю терпения!
Поняв, что декана лучше не нервировать, остаток дороги до кабинета Дамблдора он прошел, не произнеся ни слова.
Остановившись перед входом в кабинет, профессор резко развернулась, удостоверившись тем самым, что юноша по-прежнему следует за ней. Затем она снова повернулась и негромко произнесла пароль.
— Ужастики Умников Уизли.
Гарри хмыкнул, но, встретив строгий взгляд декана, сделал вид, что откашлялся.
— Чего вы ждете Поттер? — перестав буравить его глазами, спросила она. — Вас уже давно ждут. Да и у меня слишком много дел, чтобы стоять с Вами здесь до утра…
Вежливо поблагодарив МакГонаголл, Гарри прошел через проход, образовавшийся на месте горгульи. Подойдя к двери, он не стал прислушиваться к голосам, доносящимся из-за стены, и постучался. Разговор, по интонациям больше напоминающий спор, оборвался.
— Войдите, — услышал он спокойный голос Дамблдора. Юноша распахнул дверь и поздоровался. В кресле напротив стола директора, как он уже успел догадаться, услышав его брюзжание, сидел Фадж. Лицо Министра раскраснелось, а лицо было перекошено от злости, на лбу выступили капельки пота. У стены за ним стояло два высоких волшебника, облаченные в черные мантии подобные тем, какие носили Упивающиеся Смертью. И Гарри очередной раз задался вопросов, почему форма авроров так похожа на те мантии, которые надевают на свои собрания слуги Волдеморта. А в углу комнаты сидел человек, одного взгляда на которого юноши было достаточно, чтобы почувствовать омерзение граничащие с тошнотой. Но Перси Уизли, подняв на него глаза, как ни в чем, ни бывало, кивнул в знак приветствия и поднял уголки губ, изображая улыбку. Взяв себя в руки, он подавил в себе желание достать волшебную палочку и покалечить родного брата его лучшего друга и быстро кивнул в ответ, в ту же секунду переводя взгляд на Дамблдора. Тот уже поднялся с кресла и подошел к юноше.
— Здравствуй, Гарри. Рад, что с тобой все в порядке. Садись? — мягко произнес старик и показал рукой на то кресло, в котором только что сидел он сам. Юноша недоуменно посмотрел на него.
— Боюсь, мне придется покинуть вас. Сам понимаешь, я просто обязан присутствовать на Церемонии Распределения. А Министр настаивает на немедленных переговорах, — пояснил Дамблдор, полностью игнорируя при этом присутствия Фаджа. — К тому же я сейчас здесь и не нужен. Я уже высказал свою точку мнения. Теперь осталось высказаться тебе. Возможно, хотя бы твои слова убедят Министра. Все-таки сейчас тебе, лучше, чем кому-либо известно, кто такой Волдеморт…
— Подождите, профессор. Мне необходимо с вами поговорить, — выдавая свое волнение, перебил его юноша.
— После, Гарри. Я уверен, что это может подождать какое-то время. Не волнуйся из-за этого, я думаю то, что ты мне хочешь сказать менее важно, чем сейчас тебе кажется, — он проникновенно посмотрел ему в глаза. И юноше показалось, что директор, если не знает, то, по крайней мере, догадывается обо всем том, о чем он хотел ему рассказать. Заметив в глазах своего ученика понимание, он слегка кивнул, посмотрел на огромные часы, весящие на стене среди портретов и немного обречено сказал:
— Что ж, господа, теперь я и в правду вынужден идти. Корнелиус, вне зависимости, от результата вашей беседы с Гарри, я рассчитываю все же встретиться с Вами во вторник. Тобиас, Френсис, мистер Уизли, до свидания. Гарри, увидимся позже.
С этими словами, он покинул кабинет. В комнате воцарила мертвая тишина. Не выдержав, Гарри, плюхнулся в мягкое кресло, на которое ему показывал Дамблдор, тяжело вздохнул.
— Итак, Мистер Поттер, для начала я хочу Вам сообщить прекрасную новость, о том, что Ваше дело не далее как вчера было закрыто, — бодрым голосом начал Фадж. — Связи со случившимися во время процесса событиями, мы решили провести заочное слушанье, в результате которого, все обвинения с Вас были сняты.
— Я рад… Так о чем именно Вы хотели поговорить, Министр? — устало спросил он. — Явно вы прибыли сюда не для того, чтобы поведать мне о моем чудесном оправдании…
— Что ж, Вы правы… Мистер Поттер, Вам известно сегодняшнее положение событий в Магическом мире? — спросил он, какое-то время спустя.
— Естественно, — немного раздраженно ответил он. Головная боль возобновилась с новой силой. К тому же к плохому самочувствию добавилось напряжение и раскаяние от того, что так и не рассказал он так и не рассказал Дамблдору о своем сне. Поступи он иначе, ему бы не пришлось сейчас мучаться в догадках, знает ли директор, кто такой Перси Уизли на самом деле или нет.
— Тогда Вам, вероятно, известно, обо всех нападениях на маглорожденных или на тех, кто перешел дорогу Темному Лорду? — продолжил он.
— Вероятно… — хмуро подтвердил Гарри. Его раздражение нарастало с каждой минутой. Меньше всего ему сейчас хотелось сидеть в душном кабинете напротив идиота-Министра и отвечать на не менее идиотские вопросы.
Левый глаз Фаджа нервно задергался. Судя по всему, обстановка напрягала не только юношу.
В углу комнаты привстал Перси. Не сводя с него глаз, Гарри сжал в руке палочку, готовясь в случае чего, немедленно отразить любой удар. Но Перси лишь поправил мантию и сел обратно.
— Так вот, — еще после некоторой паузы напыщенно произнес Министр. — Связи с этим мы хотим предоставить каждому ученику, являющимся потенциальной жертвой дополнительную охрану. Это будет несколько наших опытных работников Министерства Магии, которые…
— Нет, — резко оборвал его Гарри. — То, что вы предлагаете, абсолютно бессмысленно…
— Знаете, мистер Поттер, возможно, в какой-то области Вы действительно являетесь практически специалистом, но суйтесь туда, где Вы ровным счетом ничего не понимаете. И если этот упрямый ду… Дамблдор напридумывал себе неизвестно что, то хотя бы Вы проявите сознательность. В конце концов, вашим словам Дамблдор прислушиваетесь. Подумайте, ведь отказываясь, вы подвергаете своих друзей еще большей опасности.
— Я подумал, и повторяю еще раз: ваше предложение бессмысленно, — сухо ответил он. — Хогвартс и так находиться под надежной охраной. И лишний десяток авроров, который вам может не хватить в том случае, если Волдеморт совершить очередное нападение в Хогвартсе совершенно ни к чему! И Вы сами это прекрасно понимаете! Просто Вам нужны наблюдатели, люди которые будут следить за всем, что происходит в школе!
— А даже если так! — пухлый Министр взвился на ноги. — В школе уже который год происходит черт знает что! И если раньше на это можно было как-то закрыть глаза, то теперь, когда ситуация в стране близка к критической, я просто настаиваю на том, чтобы в школе был порядок! Детей должны учить, а не промывать им мозги, чем и занимается Дамблдор!
— Промывает мозги? Что вы подразумеваете под «промывкой мозгов», мистер Фадж? — с усмешкой спросил Гарри. — Не этим ли занималась профессор Умбридж?
— Она вас учила, Поттер! Возможно, у нее были чересчур жесткие методы, но при ней в Хогвартсе в кой веке появился порядок, которого никогда не было при Дамблдоре! — от гнева его лицо стало пунцовым. — А этот старик, позволяет делать всем, все что они хотят, при этом, промывая им мозги так, что большинству молодых сотрудников Министерства приходится восстанавливать здравый смысл годами! Да Вы сами себя послушайте… Вы несете абсолютно ту же чушь, которую постоянно повторяет этот старый маразматик!
— По-моему, чушь здесь несете только Вы, — холодно заметил юноша.
— Ах, значит так! — глаза Фаджа загорелись недобрым огнем. — Тем хуже для Вас, Поттер. Я пока еще, черт возьми, Министр Магии! И я не позволю ни Вам, ни обожаемому Вами Дамблдору творить все, что Вы захотите. Я добьюсь контроля! Я вашей помощью или без! — на последней фразе его голос сорвался на фальцет, после чего он согнулся в приступе кашля.
— Чилтон, Кретчер, Уизли, пойдемте! Здесь нам больше делать нечего… — пробормотал он, справившись с кашлем, и выскочил за дверь. Двое волшебников стоящих до того у стены, мгновенно бросились следом. А Перси чуть помедлил и подошел к Гарри. Юноша напрягся и сильнее сжал в кармане волшебную палочку.
— Рад, что с тобой все обошлось, Гарри, — улыбнулся он, такой знакомой улыбке, что юноше хотелось ударить его по лицу лишь бы убрать с него это такое привычное доброжелательное выражение. — Я всегда считал тебя практически своим братом…
Гарри незаметно сделал глубокий вдох и выдох. Как он может так открыто и так подло лгать?! Говорить, что он ему как брат, между тем, собираясь убить его?! Как родной брат, его лучшего друга мог оказаться таким ублюдком?
Гарри хотелось достать волшебную палочку и решить все проблемы связанные с Перси раз и навсегда. Но каким-то шестым чувством понимая, что так поступать нельзя, он снова лишь вымучено улыбнулся в ответ.
— Пожалуй, сегодня Министр все-таки погорячился, — продолжал он дальше. — Но, тем не менее, подумай над его словами, в них много чего сказано правильного…
Перси подошел на шаг вперед. Гарри непроизвольно отшатнулся, внимательно смотря ему в глаза.
— Уизли, где ты там застрял? — раздался грубый голос, одного из авроров и он просунул голову в дверной проем. — У Министра нет времени ждать тебя на каждом углу.
На какую-то секунду в глазах Перси вспыхнула ярость, перемещенная с досадой, но уже в следующее мгновение он снова был спокоен и с улыбкой смотрел прямо на него.
— Ладно, Гарри, как-нибудь еще увидимся, — он протянул юноши руку, которому ничего не оставалась, как пожать ее.
— Передавай привет Рону и Джинни. Они, конечно, до сих пор на меня в обиде. Но пусть знают, что в случае чего, они всегда могут ко мне обратиться. Ровно, как и ты, — бросил он напоследок и вышел.
Когда звук шагов прекратился, Гарри, выплескивая ненависть, которую он сдерживал в течение почти получаса, он схватил со стола чернильницу и со злостью швырнул ее об стену. Легче не стало, а чернильница разбилась и растеклась по одному из портретов.
— Что за безобразие?! — тут же завопил черноволосый мужчина изображенный на портрете. Не обращая внимание на крики, Гарри достал палочку и с помощью простого заклинания очистил портрет. Вопли прекратились, и теперь мужчина лишь что-то бурчал, переговариваясь с дамой из соседней картины.
Юноша откинул голову и закрыл глаза. Теперь одним человеком, которого он ненавидел так же яростно как Волдеморта и Беллатрикс Лестранг, стало больше…
Гарри почувствовал, как ему на плечо опустилось что-то тяжелое. Он приоткрыл глаза.
— А, Фоукс… — узнал он птицу. — Неужели ты все это время был здесь? Как же я тебя не заметил…
Феникс негромко что-то проворковал, и юноша почувствовал, как уходит головная боль и напряжение.
— Спасибо тебе, Фоукс, — поблагодарил он феникса и мягко провел рукой по его яркому оперению. — Теперь осталось только дождаться твоего хозяина. Интересно, где он до сих пор? Праздничный ужин уже должен был кончиться…
— Да, ты прав, Гарри, извини, я немного задержался, — юноша повернул голову и увидел стоящего в дверях директора. Юноша поднялся, чтобы уступить Дамблдору его кресло, но тот лишь махнул рукой.
— Сиди, не надо вставать, я вполне могу сеть и здесь, — и он опустился в кресло, где еще несколько минут назад сидел Фадж. — Просто, что не выслушал тебя сразу, просто у меня на самом деле не мог. Да и Корнелиус не ушел бы, пока не подтвердил бы свои худшие опасения, — директор на мгновение улыбнулся и на это мгновение комната, будто стала светлее. — Так что о том, чем кончился ваш разговор, можешь даже не рассказывать. Я и так это отлично знаю. Мне бы хотелось сейчас услышать, то о чем ты хотел со мной поговорить.
Сначала Гарри было трудно начать, но постепенно он рассказал Дамблдору все, о том, что Перси предатель, о том, что он должен будет его убить, о том, что он боится сказать об этом Рону, прекрасно зная, как он отреагирует, о своих других страхах. А Дамблдор только слушал, не перебивая, и лишь периодически задавал уточняющие вопросы, которые скорее помогали, чем мешали.
— Именно этого я и боялся… — задумчиво произнес директор. — Я предполагал, что с Перси Уизли может произойти нечто подобное, но я всегда надеялся, что ему хватит разумности, чтобы понять, кто такой Волдеморт на самом деле. Оказалось, нет. И что самое ужасное я не могу тебе что-то посоветовать. Говорить своим друзьям об этом или нет, должен решить ты сам. Это твое бремя…
— И не только это… — с каким-то отчаянием прошептал Гарри. — Как же я устал от всего этого профессор…
— Я знаю, мальчик мой. И прости меня, старика, за то, что взвалил на тебя эту ношу. Но и в правду не в силах что-то изменить.
— Я понимаю, профессор. И ни в чем Вас не виню, — он поднялся на ноги и спросил. — Это ведь все? Я могу идти?
— Иди, тебе надо отдохнуть. Обо всем остальном поговорим завтра. Пароль к моему кабинету ты знаешь. И едва не забыл, пароль для входа в Гриффиндорскую Башню — «Норвежский Спинорог».
— Спасибо. Спокойной ночи, профессор Дамблдор, — заплетающимся от усталости языком проговорил он.
— Спокойной ночи, Гарри.
* * *
Едва он переступил порог гостиной, как к нему со всех ног бросились Рон и Гермиона.
— Зачем ты был нужен Дамблдору? Что случилось? Почему так долго? Ты в порядке? — наперебой забрасывали его вопросами они.
— Ничего не случилось, я просто разговаривал с Фаджем, — Гарри устало опустился на диван, а его друзья заняли места обоих сторон от него.
— С Фаджем? А что ему было от тебя нужно? — с живым интересом поинтересовался Рон. Юноша посмотрел на ярко рыжую шевелюру друга, и в памяти вновь сплыло улыбающееся лицо Перси. Передавай привет Рону и Джинни… Я всегда считал тебя практически своим братом…
А потом в его голове пронеслась болезненная мысль: надо сказать, ты бы на его месте предпочел бы знать…
— Рон, если бы… — с трудом начал он, — если бы была бы такая вещь, которая тебе… не понравилась бы… ты бы все равно предпочел бы ее знать?
— О тебе и Гермионе что ли? — беззаботно хохотнул Рон. — А я и так уже знаю. Ты прав, я не в восторге от этого, но я уже смирился.
Лицо друга было таким самодовольным и беспечным, что Гарри просто не смог в тот момент выложить ему все проблемы. Он улыбнулся, вкладывая в улыбку все свои силы, делая ее как можно более естественной.
— Правда, знаешь?! Вот и отлично… А то все время боялись, что ты это плохо воспримешь...
— Да, не что вы… Все в порядке. Просто лучше бы вы мне сразу сказала, а не обжимались по углам.
— Рон! — хором возмущенно воскликнули Гарри и Гермиона.
И уже втроем весело засмеялись. И Гарри почувствовал, как напряжение снова отступает.
А что, собственно говоря, вы возмущаетесь? — продолжил Рон развивать тему, отсмеявшись. — Если скрываете, то, значит, есть что… И, небось, не просто какие-нибудь обжимания, а…
Тут он замолк, потому что ему в лицо угодила диванная подушка, брошенная Гарри.
— Ах, значит так! — вскочил на ноги рыжеволосый юноша. — Тогда я…
Но договорить он снова не успел, в него попала еще одна подушка, на этот раз брошенная уже не Гарри, а Гермионой.
— Значит, спелись, да? Ну, держитесь! — подняв с пола обе подушки, он со смехом бросился на друзей, которые с громкими криками пытались отразить атаку. Внезапно диван, на котором проходило основное поле боя с грохотом перевернулось, и все трое оказались на полу.
— Что вы тут творите? — на лестнице ведущей из спальни мальчиков уже шестого курса показался заспанный Невилл. Он хотел спуститься вниз, но, оступившись, кубарем скатился по лестнице, что вызвало очередной взрыв смеха у друзей.
* * *
Без четверти три. Убедившись, что прошло только десять минут, Гарри прошептал:
— Нокс! — и перевернулся на другой бок. В спальне стояла мертвая тишина, периодически прерывающаяся посапыванием. Даже Невилл не храпел. Впрочем, отсутствие его храпа показывала как раз на то, что Гарри не единственный в этой комнате, кого этой ночью мучает бессонница. Хотя кто знает?
Кроме того, юноша чувствовал ужасный голод. Последний раз он ел еще в поезде, и теперь его растущий организм требовал очередной подпитки.
Попив воды прямо из графина, Гарри натянул джинсы и рубашку, накинул мантию-невидимку, и, вооружившись картой Мародеров, вышел из спальни. Напрямую отправившись к выходу из башни, он краем глаза заметил, кого-то свернувшегося в клубок в его любимом кресле напротив камина.
— Джул, ты что не спишь? — шепотом спросил он, узнав девочку.
— Гарри? — неуверенно спросила она, крутя головой по сторонам. — Кто это? Я тебя не вижу?
Мысленно отругав себя за расторопность, он стянул с себя мантию-невидимку, чем, похоже, напугал девочку еще больше.
— Тш-ш! — прижал палец к губам он. Джулиана молча кивнула.
— Так почему ты все-таки не спишь в такое время? — тихо спросил он, присев возле кресла. — Что-нибудь случилось?
Девочка отрицательно покачала головой.
— Уже хорошо, — улыбнулся Гарри. — Тогда, может бессонница?
— Наверное, — робко прошептала она.
— Вот и у меня тоже. Есть хочешь?
— Не знаю.
— Ну, раз говоришь «не знаю», значит — хочешь. По себе знаю, — юноша снова улыбнулся и протянул девочке руку. — Пойдем?
— А разве можно? — удивленно спросила она. — Гермиона и Рон говорили, что если…
— Слушай ты их больше, — хмыкнул Гарри, но вовремя спохватился. — То есть, конечно, ни в коем случае нельзя, но со мной можно. Только ты все равно Гермионе не говори, а то она ругаться будет.
— Хорошо, — кивнула девочка и взяла его за руку. Гарри накрыл их обоих мантией-невидимкой, и они вышли из башни.
— Вот теперь нас никто не увидит, — пояснил он свои действия. И достал из кармана карту. — А вот это карта Мародеров. Она показывает всех людей находящихся в Хогвартсе. Видишь, эти две точки? Это мы. Рядом никого нет, и мы можем спокойно идти. Ходить по ночам можно, но если только уверен, что тебя никто не увидит. Иначе будет очень много проблем. Понятно?
— Ага, — кивнула девочка. — Гермиона сегодня рассказывала. А куда мы идем?
— На кухню, — пояснил он и показал на карте, где она находиться. — Ничего это не далеко. Ты ведь никогда не видела домовых эльфов? Так ведь? Вот и увидишь заодно…
Всю дорогу до самой кухни, Гарри рассказывал девочке про учителей, про предметы, какие-то смешные истории. Казалось, девочка ловила каждое слово.
— Вот мы и пришли, — он пощекотал грушу и, скинув мантию-невидимку, они вошли на кухню.
— Гарри Поттер, сер! Добби рад Вас видеть! — эльф бросился обнимать юношу. Девочка стоящая рядом только восхищенно ахнула. Разглядывая домовиков столпившихся вокруг.
— Добби, мы не виделись меньше суток. Да и вообще, что ты здесь делаешь?! Ты же должен быть в Лондоне…
— Гарри Поттер ошибается, — радостно воскликнул домовик. — Добби должен быть в Лондоне только, когда Гарри Поттер в Лондоне.
— Ясно, — задумчиво произнес он, но, решив не забивать голову, попытками разгадать логику Дамблдора. Он перевел взгляд на Джул, а потом снова на эльфа. — Так, Добби знакомься это Джулиана. Джул — это Добби.
— Очень приятно, — смущенно пробормотала девочка. А глаза Добби налились слезами, и он закричал:
— Юная леди сказала, что ей очень приятно познакомиться с Добби! Юная ле…
— Стоп, Добби! — оборвал его Гарри, пока он не напугал Джул. — Мы вообще-то есть хотим.
— Сейчас, сейчас! — засуетился Добби и исчез.
Через минуту Гарри и Джул уже сидели за столом и поглощали еду, принесенную эльфами.
— Я вообще представить не могла, что такое возможно! — с набитым ртом восхищенно восклицала девочка. — Я такого даже по телевизору никогда не…
— Внезапно она осеклась.
— Ты ведь знаешь, что такое телевизор, да?
— Я — да. Я же говорил, что почти всю жизнь прожил у родственников, которые не волшебники. Хотя большинство и в правду понятия не имеют, что такое телевизор.
— А почему ты живешь у родственников? — спросила Джул, наливая себе еще тыквенного сока.
— Моих родителей убили, когда мне был один год. Вот и пришлось меня им отдать, — объяснил Гарри, а потом неожиданно для самого себя рассказал ей все. Про Дурслей, Сириуса, даже про то, как у него появились карта и мантия-невидимка. Рассказал даже про Волдеморта.
— Бедный… — протянула девочка по окончанию рассказа, а потом почти сразу свернулась на стуле и заснула. Взяв девочку на руки, он попрощался с Добби и быстро, но в тоже время, стараясь не разбудить, зашагал в сторону Гриффиндорской башни.
Оказавшись в гостиной, он какое-то время стоял перед лестницей ведущей в спальни девушек. Повторять прошлогодний опыт, когда они с Роном кубарем полетели вниз, пытаясь всего лишь позвать Гермиону, ему не хотелось, но еще меньше хотелось будить ребенка, спящего у него на руках. Решив, что в конечном итоге девочка все равно проснется, он решил попробовать и маленькими шагами стал подниматься наверх. К его огромному удивлению ничего не произошло, и он беспрепядственно попал в спальню первокурсниц, где уже спали две девочки. Аккуратно опустив девочку на кровать, он, плотно закрыв дверь, вышел из комнаты.
Спать ему по-прежнему не хотелось, и ноги сами понесли его в спальню, где сейчас беспокойно спала Гермиона. Как и при входе в спальню первокурсниц Гарри не встретил никаких препятствий и чуть скрипнув дверью пошел в комнату.
Девушке снился кошмар. Ворочаясь со стороны в сторону, он что-то бормотала во сне. Подойдя поближе, Гарри разобрал, что она звала его.
Он присел возле кровати и взял девушку за руку. Но кошмар не проходил, по щекам Гермионы потекли слезы, и она начали тихо всхлипывать. Не в силах смотреть, как она мучается, он тихо позвал ее и поцеловал в лоб. Девушка распахнула глаза.
— Гарри? Что ты здесь делаешь?! — удивленно прошептала она.
— Я? — немного растерялся он. — Просто заглянул, а тебе снился кошмар, вот я и решил…
— Да нет, я не это имею в виду. Как ты вообще вошел?
— Ну, просто поднялся по лестнице…
— И тебя не отбросило.
— Нет.
— Странно. В «Истории Хогвартса» об этом не слова... Ладно, не важно, — она руками размазала слезы по лицу и спросила: — Гарри, что ты делаешь, когда тебя сняться кошмары?
— Я обычно терплю, сама знаешь… Но тебе я бы этого не советовал бы. Лучше обратись к мадам Помфри, — он чмокнул ее в губы и поднялся на ноги. — Ладно, пойду я лучше, а ты спи. И не думай перед тем, как засыпать о плохом. Понятно?
— Не уходи, пожалуйста, — попросила она. — Мне спокойнее, когда ты рядом…
— Конечно. Только боюсь, я могу заснуть, — предупредил он и усмехнулся. — А Лаванда и Парвати наверняка все неправильно поймут. Знаешь же их…
— Плевать… — отмахнулась Гермиона, и прижалась к нему.
Через несколько минут она заснула, а вскоре заснул и Гарри.
.)...Учись, учись 
...Скукота зеленая...*зевнула*...И еще, у тебя все главы интересные...Не впадай в дипрессию 
...