Гарри Поттер и Восстание нечистокровных (экшен, макси, G)

[Холоми]

вот,ща выскажу мнение как от читателя:определенно супер..
и меня радует ТАКОЕ развитие пейринга Гарри/Джинни..никаких там слезливых монологов.
вопрос только:будет ли чтото между РУ и ГГ?мне показалось,что вначале был намек

[Zi]

мда...интересный поворот...хотя мне не кажется что гарри бы так отреагировал на то что чжоу получила бладжером..на мой взгляд он бы наоборот слегка гордился бы собой что он вытренировал такую команду...ну или по крайней мере бы просто радовался выйгрышу.

[wolk stepnoy]

Наконец-то началось какое-то обсуждение сюжета, а не просто "это круто, и все такое...", хотя второе тоже очень радует Так что приму участие в обсуждении Холоми, по поводу Г.Г., Я НЕ СТАНУ РАСКРЫВАТЬ ВСЕ СВОИ ПЛАНЫ, Но скажу лишь, что через несколько глав вы кое-что узнаете. zi, я не думаю, что Гарри стал бы радоваться тому, что благодаря его победе кто-то попал в больничное крыло. Тем более, если принять во внимание его склонность обвинять себя во всем, что только случается. Профер, просто рад тебя здесь встретить. Давненько ты не отмечался в этой темке. А теперь по поводу так волнующего вас похмелья Гарика: *** :o На завтрак, следующим утром, Гарри спускался, думая, что ничего более ужасного с ним еще не происходило. Голова гудела, как пустой котел для зелий, по которому кто-то как следует заехал кулаком, во рту стоял не преятный вкус чего-то кислого, а при одной мысли о еде его сразу же начинало тошнить. Вначале, он даже хотел плюнуть на все, и остаться в постели, пока не станет хоть не много легче, но, ворвавшаяся к ним в спальню Гермиона, неприклонно заявила, что не даст им отлеживаться, и, что в своем теперешнем состоянии Гарри и Рон, который чувствовал себя не многим лучше, виноваты сами. И к тому же, активные движения только пойдут им на пользу. Поразмыслив немного, Гарри решил прислушаться к совету старосты. Тем более, что ему еще следовало подготовить не маленькое домашнее задание на понедельник. За последнюю неделю, в связи с постоянными квиддичными тренировками, учеба была им отодвинута на второй план, и теперь, следовало многое нагонять. А предстоящий сегодня урок акклюменции у Снейпа тоже требовал определенной маральной подготовки. В общем, приняв душ, который, пусть совсем немного, но все же добавил ему бодрости, Гарри, борясь с легким головокружением, отправился в большой зал. *** Так что чувство большого бодуна присуще и магам. А антипохмельного заклинания с гарри никто еще не изучал. Может теперь ему стоит немного порыться в библиотеке в его поисках? [/quote]

[Холоми]

можно немоно побетить?:)а то руки чешутся


На завтрак следующим утром Гарри спускался, думая о том, что ничего более ужасного с ним еще не происходило. Голова гудела, как пустой котел для зелий, по которому кто-то как следует заехал кулаком, во рту стоял неприятный вкус чего-то кислого, а при одной мысли о еде его сразу же начинало тошнить. Вначале он даже хотел плюнуть на все и остаться в постели, пока не станет хоть немного легче, но ворвавшаяся к ним в спальню Гермиона непреклонно заявила, что не даст им отлеживаться, и что в своем теперешнем состоянии Гарри и Рон, который чувствовал себя немногим лучше, виноваты сами. И к тому же, активные движения только пойдут им на пользу. Поразмыслив немного, Гарри решил прислушаться к совету старосты. Тем более, что ему еще следовало подготовить немаленькое домашнее задание на понедельник. За последнюю неделю, всвязи с постоянными квиддичными тренировками, учеба была им отодвинута на второй план, и теперь следовало многое нагонять. А предстоящий сегодня урок акклюменции у Снейпа тоже требовал определенной моральной подготовки. В общем, приняв душ, который, пусть совсем немного, но все же добавил ему бодрости, Гарри, борясь с легким головокружением, отправился в Большой Зал.



Мда...Гарри взрослеет...

[wolk stepnoy]

Профер, 40, или где-то около того. Главное, не разбавлять его сливочным пивом, а то ни какое антипохмельное заклятье не поможет.

Холоми,
А кто сказал, что это из главы? Правда и обратного никто не говорил. Так что конечно, бетить можешь, но, что этот текст не будет изменен, я не обещаю.

[wolk stepnoy]

Ну а как Гарри будет того...этого... с Миртл?
И кажется Дамблдор не пидофил, а Гермиона не некрофилка...

НИЧЕГО! ФИКРАЙТЕРЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧТО-НИБУДЬ ПРИДУМАЮТ. Лично я, если бы уже не писал фик, обязательно взялся бы за такой сюжет.

А если серьезно, мне кажется, что самая подходящая пара для Гермионы, по крайней мере, в ее нынешнем состоянии- это Невилл. Только ему пойдут на пользу все ее поучения. Либо будет совсем новый персонаж, как например...

ОЙ, БЛИН! ЧУТЬ НЕ ПРОГОВОРИЛСЯ.

[wolk stepnoy]

Все еще будет. Просто я в начале болел, потом уезжал на север, а теперь сдаю сессию. В суботу сдаю последний экзамен, и потом уж плотно возьмусь за фанфик. Кое-что уже написано, но требует вычитки. К новому году постараюсь выдать проду. А пока прошу прощения за столь долгое отсутствие.

[Южный]

Холоми

У меня вопросик. Вы заглядывали сюда:
http://www.yarik.com/cgi-bin/review.cgi ... rticle=296

[Холоми]

Южный
заглядывали...и?
автор этого фика тот же самый,что и здесь.рецензии приняты к сведению и все что возможно,справлено.
вас что-то не устраивает?

[Холоми]

Глава 15. Новый министр магии.

На завтрак следующим утром Гарри спускался, думая, что ничего более ужасного с ним еще не происходило. Голова гудела, как пустой котел для зелий, по которому кто-то как следует заехал кулаком, во рту стоял неприятный вкус чего-то кислого, а при одной мысли о еде его сразу же начинало тошнить. Вначале он даже хотел плюнуть на все и остаться в постели, пока не станет хоть немного легче, но ворвавшаяся к ним в спальню Гермиона непреклонно заявила, что не даст им отлеживаться, и что в своем теперешнем состоянии Гарри и Рон, который чувствовал себя не многим лучше, виноваты сами. И к тому же активные движения только пойдут им на пользу. Поразмыслив немного, Гарри решил прислушаться к совету старосты. Тем более, что ему еще следовало подготовить немаленькое домашнее задание на понедельник. За последнюю неделю, в связи с постоянными квиддичными тренировками, учеба была им отодвинута на второй план, и теперь следовало многое нагонять. А предстоящий сегодня урок акклюменции у Снейпа тоже требовал определенной моральной подготовки. В общем, приняв душ, который, пусть совсем немного, но все же добавил ему бодрости, Гарри, борясь с легким головокружением, отправился в большой зал. Сидя за Гриффиндорским столом между Роном и Гермионой, он вяло осматривал стоящую на столе пищу, раздумывая, что из этого он сейчас сможет съесть, не опасаясь неадекватной реакции своего организма. Наконец он остановил свой выбор на графине с тыквенным соком и решительно придвинул его к себе. За весь завтрак Гермиона не сказала Гарри и Рону ни слова. Лишь, уходя, она демонстративно завернула в салфетку несколько бутербродов и тихо, чтобы ее мог слышать один лишь Гарри проговорила: «Надо что-нибудь отнести Джинни. Она сегодня так и не спустилась на завтрак, если, конечно, это кто-нибудь заметил».
«Неужели Гермиона знает о том, что вчера произошло в гостиной?», - с ужасом подумал Гарри. То, что Гермиона откуда-то осведомлена о вчерашних событиях, было ясно хотя бы потому, как пристально она глядела на Гарри, сообщая, что отнесет бутерброды для Джинни.

"Надо бы поговорить с ней, - подумал он. - Наверняка Гермиона сможет что-нибудь посоветовать".

***
Их разговор состоялся тем же утром. Все Гриффиндорцы решили воспользоваться выходным днем по его прямому назначению и с улицы то и дело доносились крики ребят, наслаждавшихся последними теплыми днями. Гарри сидел в гостиной, пытаясь сосредоточиться на задании по трансфигурации. Но думалось ему отнюдь не об учебе. Вчерашняя сцена в гостиной не выходила у него из головы. Мысль о том, что своим поведением он обидел Джинни и теперь она не захочет иметь с ним ничего общего, неотступно преследовала его. Портрет отодвинулся, и в проеме показалась Гермиона, нагруженная, как минимум, десятью увесистыми томами. Она свалила свою ношу на один из столиков и устало опустилась в соседнее с Гарри кресло.
- Неужели и ты еще к чему-то не успела подготовиться? - удивленно спросил юноша. Гермиона обычно выполняла все домашние задания вовремя и в выходные у нее всегда оставалось много свободного времени, которое, впрочем, она использовала либо для подтягивания Гарри и Рона, либо для очередных проектов по борьбе за права домашних эльфов.
- Вот еще! - фыркнула девушка. - В отличие от некоторых, я не откладываю все на самый последний момент. А это просто легкое чтение.
Гарри мысленно улыбнулся. Гермиона как всегда была в своем репертуаре, называя легким чтением то, что ни в прямом, ни в переносном значении таковым назвать было никак нельзя. Но долго на мыслях об особенностях Гермионы он не задерживался. Та тема, которую он хотел с ней обсудить, требовала мобилизации всей его решительности.
- Послушай, Гермиона, - неуверенно начал он, - я хотел спросить: как себя чувствует Джинни? Ведь ты же видела ее сегодня?
Взгляд девушки сразу же посуровел.
- Она в порядке настолько, насколько это возможно. Просто она не хочет кое-кого видеть.
Гарри опустил голову.
- Она все рассказала тебе, - скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил он.
- Она не хотела, но, если я хочу от кого-то чего-то добиться, я, как правило, преуспеваю в этом. Я поняла, что она чем-то сильно расстроена и решила узнать, что так огорчило мою подругу. И должна сказать, что то, что я узнала, мне совсем не понравилось. Ты поступил очень некрасиво, Гарри, и то, что в тот момент ты не отдавал себе отчета в своих действиях, тебя нисколько не оправдывает.
Гарри понял, что Гермиона, по-видимому, решила высказать все, что о нем думает. Нельзя сказать, что он не был с ней согласен, но, кроме порицаний, он рассчитывал получить от нее какой-нибудь совет.
- Да, Гермиона, ты абсолютно права, - покорно сказал он. - Но скажи, что мне теперь делать? Ведь мне теперь даже посмотреть на нее стыдно.
- Прежде всего, - начала Гермиона, - ты должен извиниться перед ней. Это, конечно, будет сложно, но сделать это необходимо. Ведь хоть тебе это и сложно понять, ты ей все еще нравишься! И именно поэтому твой вчерашний поступок выглядит особенно отвратительно.
Гарри почувствовал, как медленно начинает впадать в ступор. Новость о том, что он все еще нравится Джинни, действительно стала для него неожиданной. Он-то думал, что давно уже безразличен ей. Впрочем, это никак не меняло существующую ситуацию. Его поступок по-прежнему оставался недостойным.
- Она тоже мне очень нравится, Гермиона, - тихо проговорил он.
Гермиона пристально посмотрела на него.
- Ты в этом действительно уверен? Просто я бы не хотела, чтобы ты в дальнейшем еще сильнее огорчал Джинни.
Гарри сумел выдержать ее пристальный взгляд и, не отводя глаз, проговорил:
- Да, она действительно мне очень нравится.
Легкая улыбка тронула губы девушки.
- Ты, конечно, очень долго искал способ, чтобы дать ей это понять. И не нашел ничего лучше, как наброситься на нее. Что ж, в любом случае вам нужно поговорить. Только сильно не торопи события, хорошо? Ей тоже нужно быть к этому готовой.
Гарри только кивнул головой.

***
Но с Джинни ему так и не удалось поговорить до самого вечера. Несколько раз он пытался уговорить Гермиону передать Джинни его просьбу объясниться с ним, но та была непреклонна, говоря, что они сами должны во всем разобраться, и что она не станет торопить Джинни. В результате на еженедельную пытку акклюменцией у Снейпа Гарри отправился в весьма растрепанных чувствах. Сосредоточиться и вытолкнуть профессора из своей головы сегодня ему было особенно сложно. Несмотря на все его усилия, одна неприятная картина из жизни Гарри сменяла перед его глазами другую. И Снейп, конечно же, не воздерживался от комментариев.
- Скажите, Поттер, сколько можно жить воспоминаниями детства? Может, вы думаете, что, если я в сто первый раз посмотрю, как ваш кузен с дружками загоняет вас на крышу, у меня проснется к вам жалость?
Гарри тяжело дышал. После каждого занятия со Снейпом он чувствовал себя так, будто перед этим он сделал сотню кругов вокруг замка легким бегом.
"Я не должен проявлять слабость, - думал он. - Если я покажу, что сегодня не в форме, он обязательно этим воспользуется".
- Вы готовы продолжать, Поттер? - спросил Снейп, и взмахнул палочкой. - Лигилименц!
Перед глазами Гарри вновь замелькали картины его раннего детства. Воспоминания об унижениях, которые он все это время пытался задвинуть как можно дальше, отчетливо всплывали в его мозгу.
"Он специально заставляет меня вспоминать именно это, - пронеслось где-то на задворках его сознания. - Он хочет, чтобы я отвлекался на все это и не мог ему сопротивляться". Неимоверным усилием воли Гарри постарался сосредоточиться на одной единственной картинке и представить ее себе как можно ярче: пятнадцатилетний Снейп висит в воздухе перевернутый вверх ногами. Его мантия свесилась вниз, закрывая его белое от стыда и бешенства лицо, и открывая на всеобщее обозрение его бледные ноги. Кажется, у него получилось. Гарри почувствовал, как Снейпа передернуло, и что теперь он сам может управлять своим сознанием. Он вскинул свою палочку.
- Протего!
И вот уже Гарри может наблюдать картины из жизни Снейпа. Он почувствовал, как профессор выталкивает его из своего сознания.
"Ну уж нет! - подумал он. - Все это время Снейп показывал, что не испытывает ко мне никакой жалости. Почему же эту жалость должен испытывать я?". Он попробовал действовать так же, как и профессор. Удерживая перед собой отдельные картины из жизни Снейпа, он старался выбрать то, что было бы наиболее неприятно профессору. В то же время он удерживал краем сознания картинку, на которой юные мародеры издевались над будущим профессором зельеварения. Но, судя по всему, Снейп перед занятием, как обычно, отправил самые тяжелые воспоминания в думоотвод, и Гарри чувствовал, как он неуклонно освобождается из-под его давления. На краткий миг перед его глазами появилась странная картина: толпа учеников окружила съежившуюся в углу фигурку. Собравшиеся что-то насмешливо выкрикивали, тыча в фигурку своими палочками.
- Экспелиармус! - выкрикнул кто-то из учеников, и палочка окруженного толпой человека отлетела в сторону.
Вдруг Гарри увидел его растерянное, искаженное невыразимой болью лицо. Он знал этого человека. Это был Ремус Люпин.
- Что ж, Поттер, - проговорил Снейп, - кажется, вы наконец-то начинаете что-то понимать.
- Что это было? - взволнованно спросил Гарри.
- Выражайтесь понятнее, Поттер.
- Ваше последнее воспоминание... Там был Ремус... Что от него хотели все они? Лицо Снейпа приняло выражение среднее между язвительной улыбкой и гримасой.
- Об этом, Поттер, не я должен вам рассказывать. Впрочем, если хотите, можете поинтересоваться у самого оборотня. На сегодня, пожалуй, хватит. Вы впервые показали хоть какие-то результаты, и в следующий раз мы перейдем к новому разделу акклюменции. Я попробую научить вас выдавать вместо своих воспоминаний ложные образы.
- Это что-то вроде того, что Вольдеморт показывал мне в прошлом году? - спросил Гарри.
- Да, и что-то вроде того, что вы смогли показать мне сегодня. А теперь идите, Поттер.

***
- Нам нужно с тобой поговорить, Джинни.
Как и прошлым вечером, он увидел девушку склонившейся над длинным свитком пергамента. Было еще только десять часов вечера, и поэтому Гарри мог считать настоящим везением то, что гостиная была абсолютно пустой. Джинни подняла на него глаза.
- Я слушаю тебя, Гарри.
- Я хотел сказать, - начал он, - в общем... Прости меня за вчерашнее. Я, наверное, плохо понимал, что делаю, и мне действительно очень жаль.
Джинни смерила его взглядом. Гарри подумал, что сделал бы все, что угодно лишь бы она больше никогда на него так не смотрела. Столько в этом взгляде было обиды и какой-то беспомощности!
- Хорошо, - ровным голосом сказала она. - Я тебя прощаю. Я понимаю, что бывает всякое. А теперь, если ты не возражаешь, я все-таки доделаю свое домашнее задание.
С этими словами она отвернулась от него и снова уставилась на лежащий перед ней пергамент.
- Но я еще не все сказал тебе, Джинни, - наконец решился он. - То, что было вчера... Я понимаю, что тебе кажется, будто это все было просто так. Но все совсем иначе.
- Иначе? - Джинни резко повернулась к нему. Щеки ее пылали. - И что же, по-твоему, было иначе? Откуда ты вообще знаешь, что я думаю!?
- Не знаю, - быстро согласился Гарри. - Просто я хотел сказать тебе, что ты действительно нравишься мне. Уже давно.
Краска отхлынула от лица девушки. Было видно, как она старается успокоиться.
- Ладно, Гарри, - наконец заговорила она. - Я прощаю тебя. И не пытайся для себя найти какие-то объяснения своему поступку. Я нисколько не нравлюсь тебе, и не нужно себя обманывать. Тем более, что тебе все еще нравится Чу.
- Чу? - Брови юноши медленно поползли вверх. - Да с чего ты это взяла? Между нами ничего нет еще с прошлого года.
- Но, тем не менее, вчера ты, сломя голову, помчался к ней в больничное крыло, - упрямо заявила Джинни. - И тогда, в поезде, я видела, как вы обнимались.
Гарри схватился за голову. Он и не мог подумать, что его стремление сохранить дружеские отношения с Чу Ченг могли быть так истолкованы.
"И почему она раньше не спросила меня об этом? - думал он. - Если бы она спросила, я бы ответил, что ничего не испытываю к Чу и обнимал ее тогда чисто по-дружески, как по-дружески навещал ее вчера. Но если Джинни так сильно обращает на это внимание, может она просто..."
- А ты, случаем, не ревнуешь? - как-то само вырвалось у него.
Краска снова прилила к щекам девушки. Ничего не говоря, она встала и направилась к лестнице, ведущей в спальню девочек. Уже стоя на первой ступеньке, она повернулась и выкрикнула:
- Ревную? Кажется, ты действительно слишком много о себе думаешь, Гарри Поттер!
Гарри опять остался один.
"Ну вот, - почему-то пришла ему в голову совсем неподходящая мысль, - она уже второй день из-за меня не может выполнить домашнее задание".

***
Следующим утром Джинни спустилась на завтрак и вела себя так, будто между ней и Гарри осталось все по-прежнему. Она как ни в чем ни бывало сидела за столом напротив него и оживленно болтала о чем-то с другими пятикурсницами. Все то ли вопросительные, то ли умоляющие взгляды, которые бросал на нее Гарри, оставались без внимания. Шум крыльев заполнил Большой зал, и множество сов полетели к столам, сбрасывая на них письма и свежую прессу. Гарри развернул свежий номер «Ежедневного оракула», принесенного ему Хедвигой и удивленно уставился на фотографию волшебника, размещенную на первой странице. С нее ему смущенно улыбался мистер Уизли. Заголовок под фотографией гласил: "В новый год с новым Министром магии". Гарри недоуменно уставился на газету, пытаясь вникнуть в содержание расположенного ниже текста.


«Вчера вечером Министр магии Корнелиус Фудж спешно собрал всех начальников отделов Министерства и на экстренном совещании объявил, что, в связи с ухудшившимся здоровьем, он складывает с себя полномочия главы Министерства и уходит в отставку. Это заявление стало сенсацией не только для широкой магической общественности, но и для наиболее приближенных к Фуджу работников Министерства. Младший помощник министра Персеваль Уизли в интервью нашему корреспонденту заявил: "Министр ничего не говорил о том, что собирается уходить в отставку еще в эту субботу. Он, конечно, был сильно обеспокоен тем, что журналисты в последнее время всячески пытались очернить работу Министерства и оклеветать самого Министра. Но ни о какой отставке до сегодняшнего дня речи не шло". На вопрос о том, какие причины для отставки Министра видит сам мистер П. Уизли, он лишь сказал, что не в его полномочиях давать оценки действиям Министра магии и туманно намекнул на то, что Фудж за последние дни получил несколько угроз в свой адрес. Гораздо более словоохотливой оказалась Долорес Джейн Амбридж, старший помощник Министра, до недавнего времени проходившая курс лечения в клинике св. Мунго, и лишь совсем недавно вернувшаяся к работе. Она прямо заявила, что уход Министра наверняка связан с давлением, которое на него оказывали директор школы Хогвартс Альбус Дамблдор и стоящие за ним террористические группировки гоблинов. Сам Альбус Дамблдор никак не прокомментировал это заявление. И, поскольку редакция "Ежедневного оракула" ранее не получала никаких сведений, подтверждающих связь директора Хогвартса с мятежными гоблинами, мы тоже воздержимся от комментариев по этому поводу. Еще большее удивление у всех вызвало назначение на пост Министра магии заведующего отделом по незаконному использованию магловских артефактов Артура Уизли. До этого Фудж никак не выделял мистера Уизли среди других сотрудников Министерства и даже часто выступал с критикой работы его отдела. Но теперь Фудж заявил, что Артур Уизли является самым достойным кандидатом на пост главы Министерства. После того, как большинство собравшихся поддержали его кандидатуру, мистер Уизли заявил, что будет продолжать политику Министерства по борьбе с темными силами, начатую в середине этого лета. Редакция "Ежедневного оракула" желает мистеру Уизли удачи на его новом посту, и надеется, что наше магическое сообщество, вступив в будущий 1997 год с новым Министром магии, проживет его более спокойно, чем предыдущий».

- Ну ни фига себе, - пробормотал Рон, читавший ту же статью через плечо Гарри. - Получается, что теперь наш папа Министр.
- Как же до тебя все долго доходит, Уизли, - раздался за их спинами тягучий голос.
Драко Малфой стоял в окружении своей обычной свиты, представленной Креббом и Гойлом, и не мог скрыть явного бешенства.
- Если до твоего отца все доходит так же туго, как до тебя, - продолжил он,- представляю, какой из него получится Министр.
Рон вскочил, чтобы кинуться на обидчика, но был задержан железной рукой Гермионы.
- Не доставляй ему такого удовольствия, - обратилась она к Рону. - Он просто пытается тебя спровоцировать, как Гарри и Джорджа в прошлом году. Он взбешен тем, что твой отец назначен Министром магии, а его вынужден скрываться от властей, поэтому хочет хоть как-то насолить тебе.
- Не тебе, грязнокровка, говорить о моем отце, - запальчиво заявил Малфой. - А то, что отец этого придурка по какой-то нелепой случайности стал Министром, меня абсолютно не волнует. Такой неудачник как он, не сможет долго там продержаться.
- Не обращаем на него внимание, - приказала Гермиона Гарри и Рону, заставляя их отвернуться от Малфоя. - Посмотрите лучше сюда, - громко сказала она, наугад показывая на один из газетных заголовков. Гарри всмотрелся в небольшую фотографию невысокого существа с длинными спутанными волосами.
"Сегодня "Оракул", определенно, решил устроить выставку портретов моих знакомых", - подумал он. Все происходящее в зале словно отодвинулось для него на задний план. Где-то далеко он еще слышал язвительный голос Малфоя, препирающегося о чем-то с Роном, но это перестало его интересовать. Лицо смотревшего на него со снимка было ему знакомо. С фотографии на него скалился Арман. Заголовок статьи гласил: "САМАЯ ОТЧАЯННАЯ ПОПЫТКА ОГРАБЛЕНИЯ ЗА ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ! ПРЕСТУПНИК ПОЙМАН НА МЕСТЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ!"

[Hann]

Ну, ладно.. согласен на Джинни и Гарри, пусть будет так, спорить бесполезно. Конечно не скрою что я бы пожелал другую пару....ну ладно. Мне очень понравился образ Гермионы в первой части. Вот только она была слишком сурова с Гарри, он для неё должен быть дорочу (как друг), чем Джинни, у Роулинг по крайней мере так. Думаю Гермионе стоило помягче с ним обойтись. По крайней мере у Роулинг так и есть, Гермиона понимает что Гарри многого не догоняет и помогает ему.

Во второй части мне понравилось, что Гарри стал лучше сопротивляться Снейпу, так его гада!!!

В третьей части я выпадал из-за последних слов!!! Но если честно, то как показаны отношения между двумя людьми которые нравятся друг другу мне не нравится. Я думаю что всё должно быть по другому, по своему пыту знаю, что если любишь, то не будет так реагировать на всё, это при том, что я очень ревнивый!

Ну а про четвёртую часть мне нечего сказать.

В общем глава получилась отменной, мне нравится как пишется этот фик, я его буду обязательно ичтать и дальше, надеюсь следующие главы будут выходить с завидной постоянностью.

Это всё конечно была моя большоя ИМХА, так что прошу автора не обижаться, если я сказал то-то не так.

P.S. По частями я подразумеваю вот такое знаки "********" в главе.

[wolk stepnoy]

Да здесь я! здесь. Но очень редко. Чаще просто не выходит. Проду уже отправил холоми на мыло. Будет сразу две главы, но регулярности появления следующих обещать не могу. Спасибо всем за терпение, и спасибо, что не забываете этот фик.
Холоми,
С прошедшим тебя днем рождения.

[Холоми]

Будете ругаца-вапще ниче не будет..обижусь((
Южный,
да,я обещала вчера, честно все сделала, но, к сожалению, забыла сохранить, а времени по второму разу редактировать просто катастрофически не было!
если кто увидит ошибки, прошу сообщить мне(надеюсь все-таки,что их нету), потому что все делала в ускоренном темпе и с слипающимися от усталости глазами.
наслаждайтесь продой!

[Холоми]

Глава 16. Рождество в Министерстве Магии.

Гарри сам не знал, почему судьба гоблина, с которым он встречался всего-то один раз, так его заинтересовала. Сначала, прочитав статью, сообщавшую, что Арман с несколькими сообщниками попытался проникнуть в подземелья Гринготса через какие-то не контролируемые Министерством подземные коммуникации, и чуть не вынес оттуда всю министерскую казну суммой в несколько миллиардов галеонов, испытал чувство недоверия. Нет, нельзя сказать, что Арман показался ему белым и пушистым. Напротив, вся его внешность сразу же выдавала изрядного пройдоху. Но сама мысль о том, что кто-то, кого он знал и к кому испытывал уважение, оказался преступником, представлялась ему какой-то нереальной. Этим летом Арман согласился им помочь лишь потому, что его об этом попросил Таккер. Сам же он из всей операции ничего, кроме сомнительных приключений не вынес. И теперь Гарри хотелось хоть как-то помочь гоблину, хотя он решительно не представлял себе, что может в этой ситуации для него сделать. Когда в тот же день он показал газетную статью Рону и Гермионе и рассказал им, при каких обстоятельствах познакомился с Арманом, друзья отреагировали по-разному. Гермиона, как ни странно, заявила, что не видит причины как-либо жалеть гоблина.
- Он действительно совершил преступление, - заявила она. - И тебе, Гарри, совершенно не в чем чувствовать себя обязанным перед ним. И потом, гоблины - это не домашние эльфы. Они прекрасно научились бороться за свои права, и или я совсем ничего не знаю о них, или уже завтра они начнут требовать, чтобы гоблина отдали на суд гоблинам, а не волшебникам. Рон отреагировал так, как он это делал обычно: бурно и сбивчиво. Но, в отличие от Гермионы, он не считал, что Гарри не следует беспокоиться об Армане.
- Я слышал, что эти гоблины всегда были немного повернуты на золоте, - сказал он. - Просто одни это золото охраняют, а другие пытаются украсть, вот и все. Но если ты говоришь, что этот Арман не требовал никакого вознаграждения за помощь вам, это действительно круто. Видимо, Таккер действительно много значит для него.
- Но это еще не говорит о том, что Гарри должен беспокоиться о нем, - непреклонно заявила рассудительная Гермиона. - У него и без этого хватает проблем.
- Я знаю, что не должен, да и не могу ничего для него сделать, - быстро согласился Гарри. - Просто, Рон, если бы мне удалось хотя бы поговорить с твоим отцом и рассказать ему об Армане...
- А знаешь, дружище, - ухмыльнулся Рон, - пожалуй, Гермиона не была так уж неправа, когда говорила, что ты одержим идеей спасения всех и вся.
Но, увидев, как Гарри нахмурился, он быстро проговорил:
- Но с отцом, если ты так хочешь, поговори. Когда мы все поедем на рождественские каникулы к нам домой, у тебя будет такая возможность.

***
Несколько недель, остававшихся до Рождества, прошли для Гарри относительно спокойно. Новых статей о попытке нескольких гоблинов ограбить Гринготс в "Ежедневном Оракуле" не появлялось, и за повседневной рутиной мысли об Армане все реже и реже посещали его. Гарри продолжал посещать уроки акклюменции у Снейпа, как и занятия боевой магией с Ремусом, но о случайно увиденной в воспоминаниях Снейпа картине он ни того, ни другого расспрашивать пока не решался. Снейп, как и обещал, начал учить его посылать другому человеку мысленные образы. При этом важным было научиться создавать ложные воспоминания так, чтобы их невозможно было отличить от истинных. Последнее сделать было особенно трудно. Снейп с легкостью отсеивал из посылаемых ему Гарри картин заведомо ложную информацию.
- Я все больше убеждаюсь в том, что впустую трачу на вас время, Поттер, - орал он на Гарри. - Вы абсолютно необучаемы! От вас требовалось создать цельное воспоминание, состоящее из образов, связанных между собой, и эта связь должна быть логичной, если вы, конечно, способны понять, что такое логика. Только тогда ваш противник, если он хоть сколько-нибудь понимает в акклюменции, не сможет раскрыть ваш блеф. А из всей той каши, что вы мне показываете, более или менее отчетливо я могу рассмотреть лишь мисс Уизли.
При подобных замечаниях Гарри непременно краснел и окончательно путался. На самом деле Джинни вовсе не должна была присутствовать в тех картинках, которые он пытался показывать Снейпу. Напротив, он всячески старался скрыть от профессора все, что как-либо было связано с младшей Уизли. Но именно эти мысли, неотступно преследовавшие его, не давали ему толком сосредоточиться. Попытки отключиться от воспоминаний о Джинни приводили к обратному. Все в его голове начинало путаться, оставляя на поверхности лишь воспоминания о двух неудачных попытках объясниться с младшей сестрой Рона. После их разговора в гостиной Гарри так больше и не удалось поговорить с ней наедине. На людях она вела себя с ним так, будто он продолжал оставаться ее хорошим приятелем, впрочем, лишь одним из многих. Но остаться с Джинни один на один у него никак не получалось. Гарри все больше укреплялся в подозрении, что Джинни просто-напросто избегает его. Несколько раз он был уверен, что сейчас ему, наконец, удастся отловить Джинни и окончательно все прояснить между ними, но каждый раз, когда он пытался остановить ее на выходе из Большого зала, либо под каким-нибудь предлогом задержать после тренировки, рядом оказывался еще кто-нибудь и путал все его планы. Однажды, собираясь заканчивать одну из очередных тренировок, Гарри заметил, что с его отбивающими происходит что-то странное. Кирк и Слопер усиленно гонялись за бладжерами, но последние, стоило одному из отбивающих подлететь к ним, вели себя абсолютно не «по-бладжеровски». Они резко меняли траекторию своего полета, стоило бите приблизиться к одному из них больше, чем на полфута. Подозвав к себе обоих отбивающих, Гарри учинил им допрос с пристрастием и выяснил, что эти странности продолжаются уже больше десяти минут и то, что он не заметил этого раньше, он смог объяснить себе лишь тем, что последние десять минут он пристально следил за полетом охотников, а точнее, одной из них. Решив, что это самый удачный повод для того, чтобы закончить тренировку, Гарри позволил Кирку и Слоперу продолжить свою погоню за бладжерами, а братьев Криви отправил к мадам Хуч с сообщением о внештатной ситуации на игровом поле. Подобных действий стали требовать от квиддичных игроков после неприятных происшествий с тестралами. Направляясь к замку вместе с Роном, Гарри смотрел на Джинни, которая шла чуть поодаль, и усиленно думал, как бы ему спровадить куда-нибудь своего друга, чтобы остаться наедине с его сестрой, и сама судьба в лице Рона, кажется, пришла к нему на помощь. Рон вдруг хлопнул себя по лбу, и, заявив, что обещал братьям Криви потренировать с ними один маневр, бегом направился обратно к полю. У Гарри не было времени раздумывать над тем, с чего это его другу устраивать дополнительную тренировку с охотниками, причем только с двумя из них. Ему, наконец, представилась возможность во всем объясниться с Джинни, и он не собирался ее упускать. Вот только с чего бы начать?
Гарри немного замедлил шаг и поравнялся с девушкой. Она не отворачивалась и не пыталась убежать. Это в какой-то степени обнадеживало, но и никаких попыток самой начать разговор Джинни тоже не предпринимала.
- Джин... - хриплым голосом начал Гарри. Он почувствовал на себе ее выжидательный взгляд. - Я понимаю, что до сих пор вел себя по отношению к тебе очень некрасиво, и хотел бы...
- Джинни, дочка! - перебил его радостный голос.
По лужайке от замка к ним шел мистер Уизли. Немного позади него медленно переставлял копыта Фиренце. Джинни с радостным криком кинулась к отцу и обняла его.
- Папа! Что ты здесь делаешь?
Артур ласково освободился из объятий дочери и протянул руку Гарри, который никак не мог решить, стоит ли ему сердиться на мистера Уизли за то, что тот появился в такой неудачный момент, или, напротив, его появление помогло Гарри не наговорить Джинни очередных глупостей.
- Гарри, рад тебя видеть.
Мистер Уизли радостно улыбался, но улыбка не могла скрыть следов усталости на его лице. На его лбу появилось несколько складок, а под глазами виднелись внушительные круги. Гарри вежливо поздоровался с главой семейства Уизли и повторил вопрос Джинни.
- Все же, что привело вас в Хогвартс, мистер Уизли? Случилось что-то важное? Какие-то неприятности? Мистер Уизли грустно улыбнулся.
- На сей раз ничего важного и секретного. Я здесь для того, чтобы сделать Фиренце одно предложение. Ребята с интересом уставились на Артура.
- В последнее время, - продолжал тот, - среди министерских чиновников образовалась довольно большая группа, которая выступает за правительство нового типа. Представлена она в основном выходцами из магловских семей, и они требуют, чтобы в новое правительство вошли не только маглорожденные волшебники, но и различные магические существа.
- А мистер Таккер случайно не входит в эту группу? - с интересом спросил Гарри.
- Он у них, можно сказать, за главного, - кивнул мистер Уизли. - Я не говорю, что они требуют чего-то страшного. Более того, во многом я разделяю взгляды Таккера, но ведь это только легко говорить.
Мистер Уизли все больше расходился, и, кажется, начал забывать, что перед ним стоят только дети.
- А попробуй, создай такое правительство! Как, скажите, я буду приглашать к сотрудничеству, к примеру, русалидов, если они и из воды никогда не вылезают, да и не понимают они, зачем нужно какое-то правительство, их жизнь устроена совсем по-другому. А с гоблинами, с теми вообще особый случай. Работать с Министерством им не привыкать, так что в правительстве они бы смогли прижиться, но после этого переполоха в Гринготсе они словно с цепи сорвались. Как будто бы это не их банк пытались ограбить. Наотрез отказываются вести какие-либо переговоры, пока мы не выдадим им грабителей, чтобы они могли поступить с ними согласно своим обычаям. Говоря о гоблинских обычаях, мистер Уизли сильно поморщился, и Гарри подумал, что ничего веселого Армана в случае его возвращения к собратьям, скорее всего, не ждет.
- А здесь ты для того, чтобы позвать Фиренце, как представителя кентавров, в правительство? - догадалась Джинни.
- Именно так, - подтвердил мистер Уизли и тяжело вздохнул.
- И что вам ответил Фиренце? - спросил Гарри, впрочем, уже зная ответ.
- Я отказался, - проговорил стоявший до этого молча в стороне кентавр. - Я изгнан из моего племени и мое присутствие в вашем Министерстве ничем вам не поможет наладить с ними отношения. Кентавры никогда не любили волшебников, а сейчас, похоже, ими руководит кто-то, кто пытается перевести старую неприязнь в открытое противостояние. Мне очень жаль, министр, но мое с вами сотрудничество только навредит вам. С этими словами Фиренце развернулся и направился к замку.
- Вот так у нас и обстоят дела, ребятки, - еще раз тяжело вздохнул мистер Уизли. - Ладно, рад был вас увидеть. Кстати, - проговорил он, уже уходя, - на это Рождество мы с вами отправимся в Министерство на ежегодный бал. Я организовал приглашения для всех нас.

***
Рон сильно расстроился, когда узнал, что их отец находился в Хогвартсе, и ему не удалось с ним увидеться. Но сообщение о том, что все они идут на рождественский бал в Министерство Магии, значительно улучшило ему настроение.
- Это действительно очень круто, - возбужденно объяснял он Гарри и Гермионе. - Такие балы проводились в Министерстве каждый год, но попасть на них нам никогда не удавалось. Вход туда стоит чертовски много денег. Все-таки неплохо, когда твой отец Министр Магии, - подытожил он и горда глянул на друзей.
- Смотри, не стань таким, как Малфой, - ехидно заметила Гермиона.
Рон смутился.
- Я не в этом смысле. Просто действительно приятно, когда в твоей семье для разнообразия появляются деньги. Кстати, о Малфое, - снова просиял Рон. - Я надеюсь, что на этом балу его не будет. Ведь теперь рядом с ним нет богатого папочки с большими связями. - Не надейся, - скривилась Гермиона. - Сегодня я слышала, как Пенси Паркинсон хвасталась тем, что Драко предложил ей сопровождать его на этом балу.
- Вот незадача, - огорченно вздохнул Рон. – Видимо, нам суждено терпеть Малфоя всю свою жизнь, где бы мы ни были. Кстати, если уж об этом зашла речь... Может быть, ты, Гермиона, согласишься составить мне компанию на балу? А то как-то неудобно сыну Министра Магии появляться там без пары!
Гарри решил, что сейчас Гермиона обязательно обрушится на Рона за его последнее высказывание, хоть и было ясно, что его слова о родстве с Министром были просто шуткой. Но та лишь пожала плечами и сообщила, что еще посмотрит на то, как Рон в дальнейшем себя будет вести. Гарри так и не смог до конца понять, что все-таки происходит между его лучшими друзьями.
"С одной стороны, - думал он, - они в этом году почти не ругаются друг с другом... Да и странное поведение Рона этим летом... Но в то же время не похоже, что они по-настоящему встречаются".

***
Бал состоялся на следующий день после начала рождественских каникул. Гарри, Гермиона и все Уизли собрались на кухне в Норе, готовясь переместиться в Министерство с помощью портшлюза. Ожидали появления миссис Уизли, которая что-то уж очень долго не выходила из своей комнаты. Мистер Уизли сидел за столом, время от времени поправляя очки. В углу о чем-то шептались близнецы, явно замышляя какую-то очередную каверзу. Рон, облаченный в парадную мантию, подаренную ему прошлым летом близнецами, поддерживал под руку Гермиону, воспринимавшую этот его жест, как показалось Гарри, вполне благосклонно. Сам Гарри так и не смог поговорить с Джинни и попросить ее сопровождать его на бал. На первый взгляд, их отношения оставались прежними. Но Гарри чувствовал, как с каждым днем после неудачного объяснения в Гриффиндорской гостиной, между ними возникала все более глубокая трещина. Сейчас Джинни сидела напротив него, небрежно наматывая на палец прядь волос, и вполне дружелюбно улыбалась ему. Но именно это дружелюбие, слишком напоминающее безразличие, и бесило Гарри. Ему очень хотелось заставить ее реагировать на него хоть как-нибудь. Пусть даже она бы снова начала кричать на него и бросать обвинения, но Джинни просто улыбалась ему, как любому другому хорошему знакомому. Раздумья Гарри о его нелегкой личной жизни были прерваны появлением миссис Уизли. Она быстро вошла на кухню, и, окинув подозрительным взглядом мгновенно принявших самый невинный вид близнецов, обратилась к мужу.
- У нас еще осталось время, Артур?
- Еще полторы минуты, - ответил мистер Уизли, взглянув на часы. - Ты очень хорошо выглядишь, дорогая. Гарри подумал, что действительно еще ни разу не видел миссис Уизли так празднично одетой. Светло-синяя мантия, отливающая оттенками фиолетового, не казалась слишком вычурной, но в то же время однозначно указывала на праздничность момента. Волосы миссис Уизли были собраны в строгий пучок. Именно так когда-то Гарри представлял себе мудрых волшебниц из сказок.
- Тогда, я думаю, нам стоит поторопиться, - проговорила миссис Уизли. - Подходите к портшлюзу, дети.

***
Вот уже в третий раз в жизни Гарри отправлялся в Министерство Магии. Первый раз он добирался туда вместе с мистером Уизли на магловском метро, потом он пользовался услугами тестралов, перенесших его с друзьями к телефонной будке, служившей входом в Министерство. В этот раз путь туда оказался значительно более коротким. И поэтому внезапная смена обстановки в первые секунды сильно поразила его. Еще минуту назад все они находились на маленькой кухне дома Уизли, и вдруг на них со всех сторон обрушился шум и сверкание магического праздника. Атриум Министерства, в котором они оказались, был ярко освещен. Все стены были увешаны гирляндами из омелы, в воздухе парило множество свечей и разноцветных фонариков. В центре вестибюля, возле фонтана со скульптурами колдуна, гоблина, кентавра и домашнего эльфа, была сооружена эстрада, на которой стояло несколько музыкантов. Музыка, исполняемая ими, была одновременно торжественной и очень веселой. Гарри подумал, что даже на рождественском балу в Хогвартсе, проводившемся во время Тремудрого Турнира, не было такой пышности. Со всех сторон их окружали празднично одетые маги и ведьмы. В толпе Гарри разглядел несколько знакомых лиц. Недалеко от них Рита Скитер беседовала о чем-то с высоким колдуном в зеленой мантии. Рядом мелькнула фигурка Анжелины Джонсон, идущей под руку с каким-то молодым человеком с серьгой в ухе.
- Эй, Гарри, - дернул его за рукав Рон, - смотри, вон там Симус со своей матерью.
- Где? - спросила Джинни. - Пойду с ними поздороваюсь.
Гарри ревниво проследил, как Джинни подошла к Финниганам и стала с ними о чем-то оживленно болтать.
- Ну, наконец-то, Артур! - К ним протолкался бородатый волшебник, в котором Гарри узнал Амоса Диггори. - Ты должен объявить об открытии бала. По традиции рождественские балы должны начинаться с выступления министра магии. Мистер Уизли слегка поморщился, но все же отправился вслед за Амосом. Когда смущенный мистер Уизли поднялся на эстраду, музыка стихла, и взгляды всех людей, находившихся в зале устремились на него.
- Друзья мои, - начал он, - я очень рад тому, что мне выпала честь открывать сегодняшний бал. Все мы в течение этого года неплохо поработали, и, я думаю, заслужили право на хороший праздник.
Эти слова мистера Уизли были встречены одобрительным гулом. Выждав немного, он продолжил.
- Мы с вами живем в нелегкое время, и трудностей, которые нам придется преодолевать, будет еще немало. Но я хочу, чтобы все сегодня на время забыли об этих трудностях. Давайте просто веселиться. Счастливого всем Рождества!

***
Гарри со скучающим видом стоял у одной из колонн, и вяло наблюдал за происходящим в зале. Так вышло, что на этом балу он оказался один. Сразу по окончании речи министра магии все как-то сами собой разбрелись по разным концам зала. Рон сразу же утащил куда-то Гермиону, близнецы, увидев Анжелину, кинулись поздороваться с ней, Джинни снова порхала где-то в компании с Симусом, вызывая у Гарри неконтролируемое желание наслать на одноклассника что-нибудь вроде Круцио.
- Счастливого Рождества, мистер Поттер, - оторвал его от неприятных раздумий чей-то голос.
Перед ним стоял Джон Таккер, изменивший на сей раз своей привычке ходить исключительно в магловской одежде. На нем была очень элегантная джинсовая мантия. Но все внимание Гарри привлекла спутница Таккера. На него с легкой брезгливостью смотрела красивая светловолосая женщина. Гарри видел ее только раз в жизни, но, наверное, даже измени она внешность, он все равно бы ее узнал по этой брезгливости во взгляде.
- Вы не представите меня мистеру Поттеру, Джон? - проговорила Нарцисса Малфой.
Гарри недоуменно переводил взгляд с Нарциссы на Таккера и обратно. Пожалуй, он не смог бы представить себе более странной пары. Нарцисса, вышедшая из древнего магического рода и воспитанная в вечном презрении к маглорожденным, и Таккер, неустанно бравирующий своим магловским происхождением……..Было в этом что-то неправильное.
- Мы уже встречались с вами, миссис Малфой, - выдавил он из себя.
- Это не важно, - усмехнулась Нарцисса. - Правила приличия требуют, чтобы при знакомстве благородные люди были представлены друг другу. И, насколько я знаю, у маглов эти правила тоже еще пока никто не отменял.
- Мистер Поттер, позвольте представить вам миссис Нарциссу Малфой, - как-то очень поспешно проговорил Таккер.
- Вам так важно знакомство со мной? - спросил Гарри, глядя на Нарциссу и стараясь внести в свои интонации как можно больше иронии.
- Хотелось познакомиться с человеком, благодаря которому мой муж оказался вне закона, - столь же иронично ответила жена Люциуса Малфоя. - Пойдемте, Джон, - повернулась она к Таккеру, - нам еще нужно закончить наш с вами разговор.
Гарри смотрел вслед удаляющейся паре. Он не сомневался, что никаких добрых чувств Нарцисса Малфой к нему не испытывает. Но что ей тогда было нужно от него? Или это был просто ни к чему не обязывающий разговор? Но Гарри слишком хорошо знал, кто такие Малфои, чтобы понимать, что просто так они ничего делать не станут. И что, черт возьми, общего у Нарциссы Малфой с Джоном Таккером?
- Скучаешь? - тяжелая рука легла ему на плече. Гарри вопросительно поглядел на стоявшего перед ним Рона. Тот заговорщически улыбнулся и, кивнув в сторону все еще мило любезничавшей с Симусом Джинни, спросил:
- А почему бы тебе просто не пойти и не пригласить ее потанцевать?
Гарри недоуменно уставился на друга. Только что случилось нечто невероятное. Рон, который весь прошлый год трясся над своей младшей сестрой, свирепея на всех парней, пытавшихся начать с ней встречаться, теперь сам предлагает ему подкатить к ней.
- Если в мире и есть вещь, которая получается у меня хуже, чем танцы, я о ней не знаю, - только и смог выдавить из себя Гарри.
- Тогда просто подойди и поговори с ней, - не уступал Рон. – Думаешь, не видно, что она тебе нравится? И что ты на меня так уставился?
Гарри находился в полном недоумении. Он мог легко себе представить, как общаться на подобные темы с той же Гермионой. Но Рона в роли посредника между ним и Джинни, как ни странно, он даже представить себе не мог.
- Просто... - замялся он, - это как-то на тебя не похоже, чтобы ты вот так вот...
- Сводничал? - закончил за него Рон. - Что ж, пусть даже это и так. Я всегда хотел, чтобы моя сестра, раз уж она доросла до того, чтобы встречаться с парнями, выбрала себе кого-нибудь достойного. А никого достойнее тебя я просто не вижу.
Гарри с удивлением смотрел на друга. Что-то в Роне неуловимо переменилось. Как-то незаметно Рон из нескладного долговязого подростка превратился в уже почти взрослого юношу, не лишенного привлекательности. В его чертах не было вечного озорства близнецов или задора Билла Уизли. Но, в то же время, в нем присутствовало что-то свойственное всем Уизли. Гарри вспомнил, как быстро они сошлись при их первой встрече. Тогда, во время их первой поездки на Хогвартс-экспрессе, Гарри, как ему теперь казалось, сразу понял, что Рон будет его другом. Была в нем какая-то открытость, которая раз и навсегда располагала к нему людей. Эта открытость, свойственная всем Уизли, у Рона была особенно выражена. Но это уже не была детская прямота, часто вызывавшая у его друзей невольное раздражение. Было видно, что каждое свое слово Рон произносит вполне осознанно.
- А что у тебя с Гермионой? - внезапно спросил Гарри.
- Да ничего у меня с ней нет, - сразу нахмурился Рон.
- Но мне казалось, - начал Гарри, - что ты хотел ей предложить начать встречаться с тобой.
- А я и предложил, - буркнул Рон. - Я это сделал еще в начале года, и получил окончательный отказ. Я ей просто друг, понимаешь, просто друг! - горько закончил он.
- Но почему? - недоуменно спросил Гарри. Ему всегда казалось, что было бы вполне логично, если бы Рон с Гермионой стали встречаться, тем более что Гермиона Рону определенно нравилась.
- У нее уже есть, с кем встречаться, - пояснил Рон. - Это какой-то магл, с которым она познакомилась прошлым летом. Понимаешь, Гарри, я думал, как было бы здорово, если бы мы общались все вчетвером. Я бы встречался с Гермионой, ты с Джинни... Наверное, у меня все-таки был шанс, но я слишком долго тянул, так что тебе стоит поторопиться, чтобы не повторить мой опыт. А то я из кожи вон лезу, чтобы свести тебя с Джинни, а ты стоишь тут и делаешь вид, что тебе на все наплевать.
Гарри внезапно осенило.
- Слушай, - спросил он, - а история с бладжерами - это была, случайно, не твоя работа?
Рон довольно ухмыльнулся.
- Моя, моя. Правда ведь, круто вышло? Хотел, чтобы вы с Джинни остались наедине, да заодно еще и повеселился, глядя, как эти придурки Кирк и Слопер, ничего не понимая, носятся за бладжерами. Но все мои старания, судя по всему, пропали даром.
Гарри никак не мог поверить, что Рон всерьез задался целью свести его с Джинни. Если бы минуту назад тот не рассказывал ему о своей неудаче с Гермионой, Гарри решил бы, что он шутит.
- Спасибо, Рон, - проговорил он. - Я постараюсь не обмануть твое доверие.
- Тогда иди и действуй, - сказал Рон и хлопнул его по плечу. - Иначе мне придется...
Но закончить свою угрозу он так и не смог. На другом конце зала внезапно раздался громкий шум. Завизжала какая-то ведьма, что-то тяжелое упало на пол. Гарри увидел, как три невысокие фигуры, расталкивая толпу, пробираются к центру зала.
- Прошу всех сохранять спокойствие, - раздался чей-то, усиленный заклятием "Сонорус" голос. - Зал оцеплен аврорами.
Внезапно повсюду погас свет. Стало очень темно, кто-то снова громко закричал.
- Что, черт возьми, происходит? - крикнул Рон.
Кто-то схватил Гарри за локоть и взволнованный голос мистера Уизли проговорил:
- Вам срочно нужно возвращаться домой. Возьмите портшлюз.
- Что произошло, папа? - спросил Рон.
- Крупный скандал, - вздохнул мистер Уизли. - Арестованные за попытку взлома в Гринготс гоблины только что сумели сбежать прямо через этот вестибюль.

[Южный]

Hillary,

Извините, трудный день был вчера, шутку юмора не понял. С кем не бывает?
Сознаю свою вину, меру, степень, глубину...

Hann,

Защитник униженных и оскарбленных девушек! Пристыдил. Получилось.

Холоми,

Скопировал. Пошел читать. Ошибки (если найду ) сюда или аськой?

[Холоми]

Глава 17. Специалист по аномальным явлениям.

"Беспрецедентное происшествие на рождественском балу", "Мятежные гоблины убегают прямо из-под носа у авроров", "Новый министр магии проявил нерешительность при первом же серьезном испытании"…такими фразами и заголовками пестрел "Ежедневный оракул" на следующий день после рождественского бала в Министерстве. Рон отшвырнул газету и хмуро осведомился:
- И в чем, по их мнению, виноват отец? Ведь он, кажется, не является главой авроров, и не должен лично охранять этих гоблинов!
- Так было всегда и везде, - вздохнула Гермиона. - Проще всего обвинить в общих ошибках какого-нибудь одного человека, особенно, если этот человек формально находится у власти, но в реальности от него мало что зависит.
- Ты хочешь сказать, что мой отец не способен возглавлять Министерство?! - возмутился Рон.
- Конечно, нет, - пояснила Гермиона. – Рон, я считаю, что твой папа лучшее, что могло случиться с нашим Министерством. Но ему еще очень долго придется разбираться с наследием прошлого министра. Судя по всему, последние годы правления Корнелиус Фудж старался перекладывать все сколько-нибудь важные решения на своих подчиненных и слишком полагался на своих советников. Все это сильно ослабило значимость должности министра магии и Министерства вообще. И то, что несколько преступников смогли миновать кучу авроров, появиться в зале в самый разгар праздника и каким-то неведомым образом скрыться, еще больше усилит общественное мнение о Министерстве Магии, как о чем-то слабом и ненадежном.
- Я думаю, что без чьей-то помощи гоблины не смогли бы покинуть Министерство, - сказал молчавший до этого времени Гарри.
- У тебя есть какие-то предположения по этому поводу? - сразу же вникла в суть дела Гермиона.
- Не совсем... - смутился Гарри. - Просто за несколько минут до случившегося я видел Джона Таккера. Вы же помните, как он относится к гоблинам. И потом, мне кажется, что Арман его друг.
- Ты хочешь сказать, что он помог преступникам спастись? - возмутилась Гермиона. - Мистер Таккер никогда бы не стал помогать тем, кто нарушил закон.
- Ты так думаешь только потому, что он придерживается тех же взглядов на проблему домашних эльфов, что и ты? - съязвил Рон. - Или ты считаешь, что все выходцы из не магических семей не способны нарушать закон?
- Ты дурак, Рон. - обиженно буркнула Гермиона.
- Тогда скажи, в чем я не прав, - не успокаивался Рон, - и почему бы Таккеру не помочь своим друзьям гоблинам?
- Я вовсе не считаю Таккера идеалом, - ответила Гермиона. - Просто он производит впечатление умного человека, способного понять, что свобода для его друзей означает лишь расправу над ними от их же соплеменников.
- Я еще не все сказал, - вмешался в начавший уже разгораться спор Гарри. - Знаете, кого я видел вместе с Таккером?
Друзья с любопытством уставились на него.
- Нарциссу Малфой.
- Ни фига себе парочка! - удивленно протянул Рон. - Не сомневаюсь, что здесь не все чисто. Может быть, мамаша Малфоя вербовала Таккера в Пожиратели Смерти?
- Это исключено, - фыркнула Гермиона. - Маглорожденные не становятся Пожирателями Смерти, так же как люди вроде Нарциссы Малфой не могут иметь отношение к нарушающим закон гоблинам, хотя бы потому, что не считают их равными себе.
- Вот это меня и настораживает, - объяснил Гарри. - Разве тебе, Гермиона, не кажется странным, что у двух столь разных людей могут быть какие-то общие дела?
- Это как раз вполне объяснимо, - задумчиво сказала Гермиона. - Не забывай, что Таккер журналист и ему, по роду его занятий, приходится встречаться с разными людьми. Хотя в одном ты прав: то, что люди вроде Нарциссы Малфой пытаются установить связи в среде нового Министерства, не может не настораживать.

***
Несмотря на слова Гермионы, Гарри никак не оставляли сомнения относительно роли Таккера в инциденте на рождественском балу. Он чувствовал, что с этим человеком далеко не все так просто. Не шло у него из головы озабоченное лицо Дамблдора, становившееся таким всякий раз, как в "Ежедневном оракуле" появлялась какая-нибудь очередная обличительная публикация независимого корреспондента Джона Таккера. Гарри даже решил, что при первом случае обязательно расспросит о Таккере Ремуса. Почему-то ему казалось очень важным разобраться в том, является ли Таккер союзником или все наоборот. Но вышло так, что Таккер сам окончательно обозначил себя как враждебную сторону, после чего Гарри и многие другие долгое время считали его противником.
Случилось это за несколько дней до окончания рождественских каникул. В тот день семейство Уизли, впервые за долгое время, кажется, решило собраться в полном составе. За день до этого из Румынии приехал Чарли, сообщивший, что в связи с началом зимней спячки у некоторых разновидностей драконов, у него почти не осталось работы и он намерен несколько дней провести в "Норе". Билл, у которого из-за последних событий в Гринготсе работы, напротив, прибавилось, все же решил один вечер провести в кругу семьи. Все уже собирались садиться ужинать, когда с улицы раздался звук, который сложно было бы ожидать возле дома волшебников.
- Мне показалось, или это действительно... - спросил Гарри, глядя на Гермиону.
- Кажется, там притормозила машина, - удивленно кивнула девушка. - Вот, теперь они сигналят.
- Странно, - проговорил мистер Уизли, - ближайшее магловское поселение в десятке миль отсюда. Мы живем достаточно далеко от дорог. Откуда бы здесь появиться магловской машине?
- Там Таккер, - проговорила выглянувшая в окно Джинни. - И с ним еще какой-то типчик.
- Что ж, - сказала миссис Уизли, - значит, мне придется поставить еще два прибора.
- И куда это вы меня привезли, Джон? - раздался от входных дверей немного нервный низкий голос.
- В очень интересное место, Манфред, - ответил Таккер, и уже обращаясь ко всем собравшимся, сказал, - мое почтение, господа. Позвольте представить вам моего друга Манфреда. Он профессор кембриджского университета, а вдобавок еще и уфолог.
Гарри и Гермиона недоуменно переглянулись. Значение слова "уфолог", определенно, здесь было известно только им двоим.
- Он что... Привел сюда магла? - спросил Гарри у девушки одними губами.
Та лишь недоуменно пожала плечами. Гости тем временем уже расположились за столом. Гарри с интересом стал разглядывать спутника Таккера. Внешность у последнего была, несомненно, запоминающейся. Больше всего он был похож на старого льва. Его косматые рыжие волосы и брови были подёрнуты сединой, заинтересованные желтоватые глаза скрывались за парой очков в проволочной оправе, а размашистая неровная походка была изящна, несмотря на едва заметную хромоту. Вместе с тем, было в нем что-то неуловимо отталкивающее. Когда он останавливал на ком-нибудь свой взгляд, возникало ощущение, что тебя пытаются пробуравить насквозь, при этом высчитывая, будет ли от тебя в дальнейшем какой-нибудь толк, или стоит проглотить тебя, не тратя попусту времени. Мистер Уизли, не зная, как себя вести рядом с новым гостем, уж очень смахивающим на ничего не понимающего магла, тем не менее пытался играть роль радушного хозяина и поддерживать светскую беседу.
- Простите, сударь, - начал он, - я не совсем разобрал, как называется наука, которой вы занимаетесь? Спутник Таккера с некоторым пренебрежением посмотрел на мистера Уизли, и, словно готовясь прочитать длинную лекцию, слегка растягивая слова, проговорил:
- Я читаю лекции по теософии, любезнейший, а уфология, если хотите, это просто дело всей моей жизни. Было видно, что слово "теософия" говорит мистеру Уизли столь же много, что и слово "уфология", но он мужественно старался сохранять невозмутимое лицо и вежливо кивать головой. К сожалению, того же самого нельзя было сказать о его детях.
- Скажите, сэр, а что такое эта…как ее? Уфология? - невинно поинтересовался Рон, уже несколько минут с огромным любопытством разглядующий гостя.
Впрочем, последнего, кажется, почти не удивил этот вопрос. Он запустил руку в нагрудный карман своего сюртука и извлек оттуда маленький кусочек серого картона.
- Лучше всего, мой юный друг, - проговорил он, с улыбкой протягивая Рону свою визитку, - если вы посетите мои лекции, где я подробно рассказываю об этом предмете.
Гарри взял из рук Рона визитную карточку и прочитал: "Каждую вторую и четвертую субботу месяца приглашаем вас посетить лекции профессора М. Маклагана. Вам будут представлены объяснения аномальных явлений с точки зрения Священного Писания". Далее шел адрес и время проведения лекций. Таккер, видимо, понявший, что без его вмешательства ситуация вряд ли прояснится, пояснил Рону:
- Уфология, мистер Уизли, это своего рода наука, с помощью которой.. хм... обычные люди пытаются объяснить не понятные им явления.
- Да, я знаю, - встрял Джордж, - увидят маглы какой-нибудь неразрешенный ковер-самолет и утверждают, что это пришельцы с другой планеты.
- Вы правы лишь отчасти, молодой человек, - проговорил специалист по аномальным явлениям М. Маклаган, явно проигнорировав незнакомое ему слово "магл". - Далеко не все уфологи кормят народ лживыми историями про инопланетян. Я, например, вполне неплохо объясняю все с позиций истинной веры. Все эти разговоры об инопланетянах, знающих больше, чем мы, есть не более чем происки искусителя.
Гарри с недоумением посмотрел на богословствующего профессора и подумал: "Это же просто сумасшедший фанатик!". Пару раз ему приходилось видеть таких людей. Они ходили по домам в Литтл Уингинге и втолковывали обывателям о близящемся Страшном Суде, и необходимости покаяться. Дядя Вернон обычно с яростным ревом выставлял подобных проповедников за порог, и это был один из тех редких случаев, когда Гарри был склонен считать его действия вполне уместными. Его всегда пугала подобная фанатичная убежденность в чем-либо. Будь это преданность Пожирателей Смерти Темному Лорду, или вера в скорый конец света. Было лишь не совсем ясно, что общего у Таккера с этим человеком. Впрочем, Таккер достаточно быстро все разъяснил.
- Вот это, Манфред, - проговорил он, - и есть причина, по которой я пригласил вас в этот дом. Позвольте, господа, я до конца проясню вам причину нашего сегодняшнего визита. Вы, министр, конечно же, помните ту программу, которую наша группа представила вам на рассмотрение.
Мистер Уизли кивнул.
- Как вы помните, - уверенно продолжал Таккер, - одним из ее пунктов было расширение нашего сотрудничества с миром маглов, и раскрытие существования нашего мира хотя бы некоторым из них.
- Да, - вздохнул мистер Уизли, - я помню этот пункт, и уже говорил вам свои соображения на этот счет. Сотрудничество с маглами необходимо, но вываливать сведения о нас на неподготовленного человека было бы чрезвычайно опасно.
- Но профессор Маклаган как раз-таки вполне подготовлен! - победно улыбнулся Таккер. - Он долгое время изучал необъяснимые с позиции маглов явления, и научился сильно не удивляться им. А то, что он отвергает версии об инопланетных пришельцах, свидетельствует о его способности к анализу, пусть даже он пока делает неправильные выводы.
- Я хотел бы, чтобы вы все-таки объяснили, что вы хотите сказать, Джон, - вступил в разговор Маклаган.
- Сейчас и объясню, Манфред, - успокоил его Таккер. - Вам предоставляется возможность получить объяснения множеству явлений, которые ваши коллеги называют аномалиями. Если быть кратким, то главная новость для вас сводится к тому, что вы сейчас находитесь среди настоящих волшебников.
Сказав эту фразу, Таккер победно воззрился на своего спутника, а затем обвел не менее победным взглядом всех остальных. Но Маклаган, похоже, не спешил разделять его восторг. Он посмотрел на Таккера с таким явным разочарованием, что сразу стало ясно, что он не верит ни единому слову.
- Волшебство невозможно, друг мой, - изрек он. - И я не вижу смысла для вас подшучивать надо мной. Или это у вас такой журналистский ход? Сначала скормить человеку какую-нибудь байку, а потом поведать всем, как тот на нее купился. Но я человек образованный, и поймать меня на подобный трюк невозможно.
- А почему вы так уверены, что волшебство не возможно, сэр? - заинтересованно спросила Джинни.
- Да потому, мисс, что истинные чудеса мог творить лишь сам господь, да еще святые мученики, но они делали это именем господа нашего. А сотворить чудо просто так, без глубокой всеобъемлющей веры... Это, простите, полная чушь.
- А хотите, сэр, я докажу вам обратное? - с необещающей ничего хорошего улыбкой спросил Джордж и выхватил волшебную палочку.
- Джордж, не смей! - вскрикнул мистер Уизли.
Но было уже поздно. Вместо очков в тоненькой проволочной оправе на носу профессора теософии и уфолога по призванию красовались чрезвычайно стильные темные очки, подошедшие бы, скорее, музыканту из какой-нибудь рок группы. Маклаган с удивлением смотрел на Джорджа, вертя в руках свидетельство хорошего владения последним основами трансфигурации.
- Это какой-то фокус? - недоверчиво спросил он.
- Что вы, сэр, - усмехнулся Джордж, - всего-навсего обычная магия. Какие, право, непонятливые пошли люди! Все нужно по десять раз объяснять. А еще, называется, профессор!
Джордж откровенно забавлялся, но мистеру Уизли, судя по всему, было совсем не до смеха.
- Простите нас, пожалуйста, уважаемый профессор, - обратился он к Маклагану, бросив предварительно уничтожающий взгляд на Джорджа. - Мой сын просто хотел пошутить. Дело в том, что он часто в своих шутках переходит грань дозволенного... Но я сейчас все исправлю.
Взмах палочкой, и в руках ошалевшего профессора вновь появились его очки.
- Ну и что вы теперь скажете, Манфред? - снова заговорил Таккер.
Было видно, что он все еще намерен осуществить свой план по посвящению магла в тайны волшебного мира. Он весь так и светился от восторга и предвкушения сенсации. Но сам магл, похоже, совсем не разделял приподнятого настроения Таккера.
- Знаете, Таккер, - нервно начал он. - Если это все-таки шутка, то уверяю вас - более неудачно вы никогда не шутили. А если нет, к чему я начинаю склоняться, то вы втягиваете меня в опасную игру, участвовать в которой мне не позволяет ни мой общественный статус, ни мои убеждения. Сила, которой обладают ваши знакомые, может исходить только от искусителя, а, стало быть, я, как верующий человек, должен немедленно покинуть это сатанинское гнездо.
Мистер Уизли поглядел на Таккера уже с нескрываемым раздражением.
- Вы сегодня сделали очень большую глупость, Джон, - проговорил он. - Впредь прошу вас не предпринимать подобных действий, не обсудив их предварительно со мной.
И уже обращаясь к все более бледнеющему Маклагану:
- Не волнуйтесь, сэр. Сейчас вы все забудете.
Он вскинул палочку, но произнести заклинание ему не удалось. Таккер выскочил из-за стола и повис на мистере Уизли.
- Не смейте! Вы слышите! Не смейте этого делать! - рявкнул он. - Вы сейчас поступаете не хуже ваших хваленых Пожирателей Смерти. Этому человеку нужно дать шанс! - задыхаясь, говорил он. - Дайте ему время во всем разобраться!
Хлопнула входная дверь, и со двора послышался звук отъезжающей машины.
- Похоже, времени ему вовсе и не нужно, - ехидно заметил Фред. - Он вполне неплохо во всем разобрался. Мы все здесь ужасные слуги сатаны, от которых нужно драпать подобру-поздорову.
- Вы за это ответите, министр, - с неожиданной злостью проговорил Таккер. - Я полагал, что вы способны понять наши идеи, но вы такой же закоренелый ортодокс, как и все чистокровные волшебники. Теперь я буду действовать так, как сам посчитаю нужным.
С этими словами он церемонно поклонился и направился к двери.
- Всегда думал, что он придурок, - пробормотал Рон, глядя на Гермиону. - И даже не пробуй со мной спорить.
- Даже и не собиралась, - пожала плечами девушка.

***
В Хогвартс, как и в начале года, они отправились на "Ночном рыцаре". В этот раз сменять кондуктора Стэна никто не стал, и Гарри в полной мере ощутил на себе его навязчивое внимание. Сразу после того, как они в сопровождении миссис Уизли погрузились в автобус, кондуктор подступил к Гарри с вопросами.
- Привет, Гарри! - радостно воскликнул он. - Опять читал про тебя в «Оракуле». Говорят, ты унаследовал много денег? Кто бы мог подумать, что Сириус Блэк никому не хотел зла!
- Как быстро мы сможем добраться до Хогвартса, Стэн? - быстро сменил тему Гарри.
- Сразу же, как высадим во-о-он того типа в Дублине, - улыбаясь, ответил Стэн. - А скажи, правда, что Сириус Блэк был твоим крестным?
Гарри поморщился.
"Пожалуй, - подумал он, - назойливость этого кондуктора-недоучки может оставить равнодушным разве что камень".
От дальнейших расспросов Стэна его спасла лишь миссис Уизли, проверявшая до этого, не забыли ли Рон с Джинни что-нибудь необходимое. Она решительно оттеснила Стэна от Гарри и прошипела в его адрес нечто столь угрожающее, что бедняга кондуктор по-быстрому ретировался на свое место рядом с водителем. Автобус несся по какой-то узкой улочке, когда перед водительским креслом вспыхнуло радужное сияние, и раздался громкий гудок.
- Срочный вызов, - радостно крикнул Стэн на весь автобус, - поворачиваем, Эрн.
Когда автобус остановился на каком-то темном пустыре, Гарри ощутил какую-то невнятную тревогу. Стэн, как обычно, вышел наружу и начал свой привычный монолог:
- Вас приветствует "Ночной рыцарь" - автобус для волшебников, попавших в затруднительное положение. За умеренную плату вы можете...
Все произошедшее в следующие несколько минут словно растянулось для Гарри во времени.
- Заткните кто-нибудь этого идиота, - раздался снаружи грубый голос.
В автобус ворвалось несколько фигур в темных плащах с капюшонами. Водитель запоздало попытался дать газ, но красная вспышка заклинания отбросила его в сторону.
- Быстро все наверх! - крикнула миссис Уизли, указывая ребятам на лестницу, ведущую на второй этаж автобуса.
Гарри схватил за руку побледневшую Джинни и устремился к лестнице. Рон и Гермиона находились на пару шагов впереди них. Миссис Уизли развернулась к наступающим на них волшебникам и подняла палочку. Сразу несколько красных вспышек отрикошетило от созданного ею щитового заклинания. Гарри ощутил, как его охватывает чувство, которое часто возникает у человека во время боя, когда времени на то, чтобы испугаться уже не остается, и нужно только действовать. Он словно снова оказался в Отделе тайн, со всех сторон окруженный Пожирателями Смерти. Его сознание лишь фиксировало происходящие вокруг события, но тело действовало гораздо быстрее, чем мозг успевал осознать, что именно следует делать. Добежав до лестницы и толкнув на нее Джинни, он развернулся и поспешил на помощь миссис Уизли, которой, похоже, она действительно требовалась. Ее атаковало сразу трое волшебников, и долго выдержать их натиск она бы вряд ли смогла. Вот один из нападавших на нее взмахнул палочкой, и по ногам миссис Уизли словно хлестнуло фиолетовой плетью. Женщина упала как подкошенная. Гарри показалось, что в последний момент в ее руке что-то сверкнуло, но у него уже не было времени обращать внимания на столь малозначащие детали. Краем сознания он уловил испуганный крик Джинни:
- Мама! Что с ней?
Откуда-то доносился голос Рона, говорившего, что ему, Гарри, нужна помощь. Но он уже не обращал на это внимания. Тело само приняло боевую стойку, столь долго отрабатываемую с ним Ремусом. В голове сами собой возникали варианты тактики ведения боя против нескольких противников, вычитанные им в одной из книг по боевой магии. От первого посланного в него сногсшибателя он успешно увернулся, послав в ответ заклинание Петрификус Тоталус. Он даже не успел порадоваться своей хорошей реакции, увидев, как один из его противников падает на пол, как его пронзила сильная боль. Кто-то из Пожирателей перешел на запрещенные проклятия. Он еще успел подумать, что друзьям вовсе не стоит идти к нему на помощь, потому что он не хочет, чтобы с ними что-то случилось, и в следующую секунду темнота накрыла его.

[Южный]

keity,

А она сама (Холоми) еще не знает! Это вопрос к автору. А он главу зажал.

Hillary,

Я могу надеяться на прощение?

wolk stepnoy,

По горячим следам: 16 глава немного пресновата, но 17 компенсировала все мои ожидания. Ждем-с продолжения.

[Hann]

А вот мне чисто интересно: продолжение вообще, в теориии хотябы, намечается?
И ещё. Я бы очень хотел бы у автора этого фанфика попросить разрешение выкладывать его на своём сайте. Ссылка в подписи.

[FES]

Ну, наконец-то нашёл продолжение этого фанфика! А то прочитал в рецензелке на Народном Переводе четыре первых главы, захотелось дальше прочитать. Слава Мерлину, пойду скопирую и буду читать и наслаждаться.
Кстати, а почему не стал дальше на Народном публиковать, то есть пройти рецензелку и публиковаться? Вроде, там только ошибки мешают публиковать. Ну да ладно, пойду читать. Спасибо за такой отличный фанфик.

[wolk stepnoy]

Глава 18. История одного оборотня.

Ощущения возвращались к Гарри постепенно. Сначала он стал различать голоса. Спорило несколько человек.
- И все-таки, директор, я продолжаю настаивать на том, чтобы все лишние освободили палату, - говорил женский голос.
А немного хриплый мужской отвечал:
- Здесь нет лишних, мадам.
И еще один спокойный и уверенный:
- Ремус, успокойся, никто тебя отсюда не выгоняет. Поппи, я думаю, что Ремусу можно остаться здесь, а остальные смогут навестить Гарри чуть попозже.
Раздалось еще несколько удаляющихся недовольных голосов. Гарри попытался пошевелить рукой, и это у него получилось. Еще одно усилие, и удалось открыть левый глаз. Очков на нем не было, и все вокруг было словно в тумане. Гарри попробовал опереться руками, и приподнять голову. Но голова предательски закружилась, стоило ему лишь слегка оторвать ее от подушки.
- Он очнулся, директор!
Чьи-то заботливые руки подхватили его. Возле его губ появился кубок с пахнущей чем-то тяжелым и густым, жидкостью.
- Ты должен это выпить, Гарри.
Зелье было густым и приторно сладким. Гарри почувствовал, как его веки тяжелеют, и он проваливается в беспамятство.

***
Когда он очнулся в следующий раз, боль во всем теле и головокружение больше не мучили его. Гарри приподнялся на локтях и осмотрелся. Он увидел белую ширму, стоящую возле его кровати. Маленький столик, на котором были расставлены какие-то склянки и коробочки с порошками. Все это навело его на мысль о том, что он, скорее всего, находится в больничном крыле. Он попытался восстановить в памяти события, после которых он здесь оказался. Возвращение в Хогвартс на "Ночном рыцаре", нападение на автобус Пожирателями Смерти, падающая миссис Уизли, его короткий бой.... Все это вихрем пронеслось у него в голове. Но то, как он оказался здесь, Гарри совершенно не помнил.
"И что случилось с остальными? Гермиона, Рон, миссис Уизли и Джинни... Сумели ли они спастись?". Дверь палаты скрипнула, и за его ширму заглянула мадам Помфри.
- Очнулись, наконец, Поттер?! - сказала она.
- Как я здесь оказался, и что вообще случилось? - спросил Гарри и сам удивился тому, каким тихим и слабым оказался его голос.
- Вас принесли сюда три дня назад, - ответила мадам Помфри. - Вы получили несколько серьезных ранений и еще не успели до конца от них оправиться, так что лежите спокойно, Поттер. Я должна вас осмотреть. Гарри обалдело уставился на фельдшерицу. Он провалялся здесь целых три дня и даже понятия не имеет, что произошло с остальными.
- Скажите, мадам Помфри, - тихо осведомился он, - мои друзья... С ними все в порядке? Кто-нибудь еще пострадал?
- Оставьте все свои вопросы на потом, Поттер, - непреклонно заявила медсестра. - Вы находились в очень тяжелом состоянии, и это единственное, что вас сейчас должно волновать.
Гарри вынужден был покориться мадам Помфри и позволить ей себя тщательно осмотреть. Но находиться в неведении относительно того, как он здесь оказался, и что с его друзьями, ему долго не пришлось. Дверь скрипнула, и за ширму, отгораживающую его кровать, вошел профессор Дамблдор.
- Здравствуй Гарри, - улыбнувшись, сказал директор. - Я рад, что ты пришел в себя.
Гарри тут же сел, игнорируя возмущенный возглас мадам Помфри, и уставился на Дамблдора. Но директор опередил уже готовые сорваться с его губ вопросы.
- Я так понимаю, - снова улыбнулся он, - что ты не успокоишься, пока не получишь полный отчет о всех событиях? Хочу тебя успокоить, с твоими друзьями все в порядке. Благодаря Молли Уизли члены Ордена Феникса успели как раз вовремя.
- А с миссис Уизли все в порядке? - спросил Гарри. - Я видел, как в нее попало какое-то заклинание.
- Молли была легко ранена, - ответил Дамблдор. - Но сейчас она уже почти поправилась и очень сильно волнуется о твоем здоровье, как впрочем, и все остальные. Мадам Помфри уже устала выгонять из больничного крыла твоих друзей, которые не прекращают попыток увидеть тебя. Но, впрочем, начну все по порядку. Мы так до конца и не можем понять, почему Пожиратели осмелились напасть на "Ночного рыцаря". Как ни странно, никто из пассажиров не получил сколько-нибудь серьезных увечий. Возникает ощущение, что вы с Молли были атакованы только потому, что пытались оказывать сопротивление. Все же остальные были просто выгнаны на улицу.
Гарри облегченно вздохнул.
"Значит, больше никого не ранили и все здоровы".
- Скажите, профессор, - спросил он, - а как члены Ордена узнали, что на "Ночного рыцаря" было совершено нападение?
- У нас есть свой способ оповещения, - улыбнулся Дамблдор. - Пусть даже он и не так удобен, как галлеоны, с помощью которых осуществляете связь вы с друзьями. Но большинство членов Ордена предпочитает именно его. У нас есть специальные зеркала для связи. Если ты хочешь связаться с кем-нибудь из Ордена Феникса, ты просто должен посмотреть в зеркало и назвать его имя. Если же возникла необходимость объявить всеобщую тревогу, зеркало нужно просто разбить. Молли Уизли именно так и поступила и мы успели к вам на помощь.
В это время из коридора послышались оживленные голоса, и голос Гермионы спросил: "Извините, мадам Помфри, вы здесь?"
- Ну вот, Гарри, - лукаво улыбнулся директор, - не успел ты очнуться, а тебя, кажется, уже пришли навестить.

***
Мадам Помфри очень долго возмущалась, говорила, что больному нужен покой, и что сегодня она не допустит никаких посещений, но после умоляющего взгляда Гарри и вежливого "Пожалуй, ненадолго можно, Поппи" Дамблдора, вынуждена была уступить. И вот теперь Рон, Гермиона и Джинни сидели вокруг кровати Гарри и пересказывали ему события трехдневной давности.
- Представляешь себе, - говорил Рон, - как только ты свалился, началась полная неразбериха. В автобус аппарировала целая куча народа, и пару минут я опасался, что нас просто затопчут.
- Так бы и вышло, если бы не Люпин, - сказала Гермиона. - Он увел нас с линии огня. А потом, когда узнал, что тебя с нами нет, бросился в самый центр схватки, отыскал тебя и уже с тобой на руках заколдовал портал и перенесся в Хогвартс.
- И все эти дни он был здесь, не отходил от тебя ни на шаг, - подхватил Рон. - И только сегодня Дамблдор его куда-то услал.
Гарри почувствовал, как у него внутри поднимается волна горячего счастья. Почему-то ему было очень приятно, что Ремус так волнуется за него.
- А на следующий день вышла эта мерзкая статья, - продолжал Рон. - Я даже собирался, пользуясь своими полномочиями старосты, запретить читать ее хотя бы нашим. Но Гермиона почему-то посчитала, что этого не нужно делать.
- И считаю так до сих пор, - насупилась девушка. - Вспомни, Рон, что произошло, когда, в прошлом году, Амбридж запретила всем читать интервью с Гарри. Все только лишь стали еще сильнее стремиться прочитать его. То же получилось бы и с этой статьей, если бы ты не послушался меня.
- Подождите, подождите! Давайте немного помедленнее! - встрял Гарри. - О какой статье вы вообще говорите, и что там было такого страшного?
- Вот, взгляни, - Гермиона протянула ему газету.
- И зачем ты только таскаешь с собой эту гадость? - поморщился Рон.
Гермиона лишь привычно передернула плечами. Именно так она в последнее время стала реагировать на претензии Рона. Гарри развернул газету и прочитал заголовок, набранный крупным шрифтом: "В то время как Пожиратели Смерти нападают на мирных граждан, авроры охраняют семью министра магии". Гарри с удивлением вчитывался в газетные строчки. Возникало ощущение, что он читает о каком-то событии, происходившим не с ним. Нет, вся история нападения Пожирателей на волшебный автобус была пересказана вполне достоверно. Но из нее выходило, будто министерство, сначала не сумев обеспечить надлежащую охрану мирных граждан, потом бросилась спасать семью министра Уизли, бросив остальных пассажиров на произвол судьбы.
- Но ведь все было совсем не так!- удивленно произнес Гарри.
- Разве? - горько усмехнулась Гермиона. - Ведь охрану "Ночного рыцаря" действительно никто не обеспечивал.
- Но ведь никто же не мог подумать, что Пожиратели вот так вот, запросто, нападут на автобус. - попробовал заступиться за министерство Рон.
- Должны были подумать, - непреклонно заявила Гермиона. - Именно так, по крайней мере, посчитает большинство прочитавших эту статью. И то, что никто из детей министра магии не пострадал, тоже правда.
- Почему же, тогда, они не написали, что мама первой бросилась сражаться с Пожирателями и была ранена?! - возмутился Рон. - А Гарри вообще чуть с жизнью не попрощался!
- Успокойся, Рон, - устало проговорила Гермиона. - Я уже который раз тебе говорю, что вовсе не согласна с тем, что написано в этой статье, и не поддерживаю позицию ее автора. Но все, что здесь написано, покажется очень убедительным тем, кто сам не находился в автобусе во время нападения, и опровергнуть написанное невозможно, ведь ни одного факта они не исказили.
- А ты просто дурак, - внезапно заявила Джинни, пристально глядя на Гарри.
Гарри, все еще размышлявший о содержании газетной статьи, с удивлением воззрился на девушку. До сих пор она просто молча сидела рядом с Гермионой, никак не участвуя в разговоре, и ее первая фраза прозвучала, по меньшей мере, странно. Видя ндоуменные выражения лиц Гарри, Рона и Гермионы, Джинни продолжила:
- Зачем ты вообще полез в драку? А если бы тебя убили!
- Да! - заговорщически улыбаясь подхватил Рон, - Твои действия, приятель, были весьма необдуманными с учетом того, что в их результате Джинни пришлось изрядно поволноваться. Видел бы ты, как она терроризировала мадам Помфри и Люпина, пытаясь разузнать о твоем самочувствии.
- Ты тоже дурак, Рон Уизли! - заявила сильно покрасневшая Джинни и отвернулась в сторону.
- Ладно, пожалуй, мне пора, - внезапно засуетился Рон. - А то у меня еще зелья не сделаны. Кстати, Гермиона, ты не могла бы объяснить мне там пару моментов?
- Ой, чуть не забыла! - всплеснула руками Гермиона. - Я же принесла для Гарри домашние задания. У нас новая тема по зельям, а Аберфорт задал гигантское сочинение о родовых проклятиях.
Она спешно принялась доставать из сумки какие-то книги, но Рон решительно потянул ее за собой.
- Гарри еще никто не выписал, и ему можно дать немного отдохнуть. А я, если не выполню задание, получу от Снейпа взыскание, и наверняка потеряю баллов двадцать. А разве мы можем такое допустить? Следующие несколько минут в палате Гарри царило гробовое молчание. Гарри, оставшийся наедине с Джинни, понимал, что это возможно, его последний шанс объясниться с девушкой, но на его язык словно наложили заклинание "Петрификус Тоталус", и ни одно слово не могло с него сорваться. Джинни тоже сидела молча, глядя куда-то себе под ноги.
- Ну, я, наверное, тоже пойду, - наконец проговорила она, и направилась к выходу.
- Постой, Джинни, не уходи, - наконец решился подать голос Гарри.
Девушка вернулась и присела к нему на кровать.
- Знаешь, Гарри, - начала она, - я в последнее время была несправедлива к тебе. В общем, ты понимаешь...
- Да нет же, Джинни, - перебил ее юноша, - я сам все хотел тебе сказать, но никак не находил подходящего момента. Я вел себя по отношению к тебе просто безобразно, но если бы ты могла дать мне шанс...
Гарри вглядывался в лицо Джинни, пытаясь понять, какую реакцию у нее вызвали его слова. Было видно, что она тоже очень смущена. Какое-то время в воздухе висела тягостная пауза. Никто не решался заговорить первым. Внезапно Джинни прыснула и прикрыла лицо руками. Гарри в недоумении уставился на нее.
- Господи! Если бы ты знал, какой у тебя забавный вид со стороны, - хихикнула она. - Да и у меня, наверное, не лучше.
Сначала Гарри показалось, что подобная реакция девушки ничего хорошего ему не сулит.
- Это значит, что никакого шанса я не получу? - с обреченностью спросил он.
- Это значит, что ты такой же идиот, как и все парни, - улыбаясь, ответила девушка. - Будем считать, что ты на испытательном сроке.
События следующих нескольких минут заставили Гарри сделать два жизненно важных вывода:
целовать смеющуюся девушку оказалось не менее сложно, чем плачущую, но значительно приятнее.

***
Через несколько дней мадам Помфри пришла к выводу, что состояние ее пациента можно считать удовлетворительным, и Гарри был отпущен "на свободу". Постепенно жизнь вошла в свое привычное русло. Один день сменял другой, Гарри ходил на уроки, делал домашние задания, проводил квиддичные тренировки и ощущал себя вполне довольным своей жизнью человеком. Впрочем, не все на самом деле было столь безоблачно. Каждое утро, за завтраком, разворачивая свежий номер "Ежедневного оракула", Гарри был готов увидеть очередную статью, разоблачающую "некомпетентность и безответственность" министерских чиновников и министра магии Артура Уизли в частности. Такие публикации появлялись с завидной регулярностью, и все чаще под ними мелькала подпись "Независимый корреспондент Джон Таккер". Но события, происходящие во внешнем мире, на тот момент не сильно волновали юношу. Ему определенно и без этого было чем занять свою голову. С началом февраля Гриффиндорская сборная начала готовиться к матчу с Хаффлвафом, и, поскольку команда у Захарии Смита была в этом году весьма сыгранной, к тренировкам следовало подходить со всей ответственностью. На все это накладывались непрекращающиеся занятия с Люпином по субботам, и со Снейпом по воскресениям. Что касается акклюменции, то здесь у него появились новые сложности и связаны они были, разумеется, с Джинни. Джинни... Что вообще в то время не было у Гарри с ней связано? Начав, наконец, встречаться с девушкой, Гарри обнаружил, что того времени, которое они проводят вместе, ему решительно не хватает. Сидя на уроках, Гарри размышлял о том, что сейчас эти уроки закончатся, и он отправится на квиддичную тренировку, после которой они с Джин обязательно погуляют возле озера. Стоя же напротив Снейпа и пытаясь очистить свой разум, он не мог думать ни о чем, кроме того, что Джинни сейчас дожидается его в гостиной у камина. Снейп в это время с легкостью извлекал из Гарриной головы все подробности его свиданий, не упуская случая как-нибудь съязвить по этому поводу.
- У меня возникает такое чувство, будто за нами все время наблюдает кто-то третий, - как-то пожаловался юноша Джинни. - Что толку нам с тобой уединяться, если Снейп все равно узнает обо всем, что я делаю.
- А ты не можешь об этом не думать, когда занимаешься со Снейпом? - спросила Джинни.
- Это практически невозможно, - ухмыльнулся Гарри, и притянул девушку к себе.
Джинни шутливо оттолкнула его. - За нами наблюдает Снейп. Ты забыл? И даже не пытайся прикоснуться ко мне, Гарри Поттер, пока не научишься отгонять Снейпа от своих воспоминаний.
Гарри горестно вздохнул.
- Это несправедливо. Сам-то он все свои сокровенные мысли складывает в думоотвод, и не волнуется за то, что я смогу увидеть что-то, что для меня не предназначено. А учить меня работе с думоотводом он принципиально не хочет.
- А разве кроме Снейпа некого больше об этом попросить? - спросила Джинни. - Вот хотя бы Дамблдора или Люпина. Вы занимаетесь с ним каждую неделю. Вот и попроси его научить тебя.
Обдумав слова Джинни, Гарри решил, что спросить Ремуса, не может ли он научить его работе с думоотводом, в целом, хорошая идея, и в тот же день написал ему о своих трудностях. В субботу в очередной раз придя в визжащую хижину, Гарри увидел стоящую перед Ремусом каменную чашу с руническими рисунками.
- Гарри, ты просишь меня научить тебя пользоваться думоотводом, - начал Люпин. - Я высоко ценю профессионализм Северуса, как преподавателя, но, в отличие от него, считаю, что ты имеешь право на неприкосновенные воспоминания. Теперь он твой, - Люпин кивнул в сторону каменной чаши.
- Спасибо, Ремус, - благодарно проговорил Гарри, - я знал, что могу на тебя рассчитывать.
- Я готов сделать для тебя на много большее, - серьезно ответил Люпин. - Помни это, Гарри... А сейчас, давай приступим. Это делается так...
Люпин поднес к своему виску волшебную палочку, и на ее конце появилось серебристое вещество.
- Ты должен сосредоточиться на каком-то определенном образе, а за тем представить, как этот образ перетекает на твою волшебную палочку, а с нее в думоотвод.
Люпин еще несколько раз показал Гарри, как протекает весь процесс перенесения воспоминаний в каменную чашу, а затем предложил попробовать ему самому. Сначала у Гарри ничего не выходило. Сосредоточиться на какой-то одной мысли у него получалось, но как только он представлял, как созданная им картинка превращается в серебристую нить и перетекает на кончик его палочки, мысли начинали путаться, и все приходилось начинать с начала.
- Постарайся сосредоточиться, - наставлял его Ремус, - представь себе, что твой мозг эта чистая доска, и ты рисуешь на этой доске свои мысли, а затем этот рисунок перетекает в думоотвод.
Слова о чистой доске напомнили Гарри его занятия со Снейпом. "А что, если здесь нужно использовать тот же принцип очищения сознания" - подумал он. Гарри постарался очистить свой разум так, как он делал это на каждом занятии со Снейпом. Затем он в деталях восстановил их последнюю встречу с Джинни, стараясь, чтобы посторонние мысли не вторгались в это воспоминание. В следующий момент Гарри почувствовал, как из его головы словно выползает что-то теплое. Ощущение было не из приятных. Ему казалось, что у него отнимают что-то ужасно дорогое. Гарри взглянул на свою палочку. На ее конце серебрилась тонкая ниточка его мысли. Он опустил палочку, и мысль плавно перетекла в думоотвод. Гарри попытался снова сосредоточиться на том же воспоминании, но оказалось, что он совершенно забыл, о чем только что думал.
- Хорошо, - сказал Ремус, - а теперь проделай все в обратном порядке.
Гарри снова опустил палочку в думоотвод, не понимая, как он теперь сможет отличить свои воспоминания от воспоминаний Ремуса. Но это оказалось на удивление просто. Когда Гарри прикасался к мыслям Ремуса, его словно окатывало холодом. Он чувствовал, что делает что-то недозволенное. Когда же через палочку в его руку потекло приятное тепло, он с уверенностью подцепил серебристую нить, и ощутил, как его воспоминания возвращаются к нему. Гарри еще раз прокрутил в памяти подробности последнего свидания с Джинни и с удовлетворением понял, что вроде бы ничего не забыл.
- Ну что же, - проговорил Ремус, - думоотвод ты можешь забрать себе, но постарайся не оставлять свои мысли без присмотра, чтобы кто-нибудь ненароком в них не свалился.
- Спасибо, Ремус, - сказал Гарри, - наверное, это очень дорогая вещь?
- Да уж, не дешевая, но этот думоотвод стоял у меня уже очень давно, и я почти никогда им не пользовался, так что с легкостью отдаю его тебе.
Ремус поднес к думоотводу свою палочку, собираясь вернуть себе свои воспоминания, но тут вдруг на поверхность чаши всплыло лицо рыжеволосой девушки с зелеными глазами. Гарри как зачарованный уставился на это лицо.
- Это мама? - тихо спросил он.
Гарри чувствовал, как его просто раздирает от противоречивых желаний. С одной стороны он понимал, что личные воспоминания Ремуса должны быть неприкосновенны, и он не имеет никакого права совать в них свой нос. Но мысль о том, что в памяти Ремуса могут храниться какие-нибудь эпизоды из жизни его родителей, не давала ему покоя, и серебристая поверхность думоотвода неудержимо притягивала его.
- Да, это Лили, - ответил Ремус и пристально посмотрел на своего воспитанника.
Гарри не отрываясь, смотрел на клубящуюся внутри думоотвода серебристую субстанцию.
- Хочешь посмотреть, что там? - скорее утверждая это, чем спрашивая, произнес Ремус.
Гарри, слегка потупившись, кивнул.
- Тогда смотри. Я доверяю тебе, Гарри, - просто проговорил Ремус и пододвинул к Гарри чашу.
Гарри прикоснулся рукой к клубящимся в чаше воспоминаниям Ремуса и почувствовал, как его потянуло куда-то с невероятной силой.



***
Похоже, было либо самое начало марта, либо самый конец февраля. Снег уже растаял, но деревья в Запретном лесу еще не успели обзавестись новой листвой. Гарри стоял во дворе Хогвартса. Было раннее утро. Из замка доносились веселые голоса учеников, судя по всему, идущих на завтрак. Гарри огляделся, ища глазами Ремуса. Он понимал, что тот должен быть где-то недалеко. Ведь воспоминания-то принадлежат именно ему. И действительно, вскоре Гарри увидел невысокую фигуру Ремуса, движущуюся со стороны Дракучей ивы. Видимо, Ремус только что оправился от очередного превращения. На вид ему было лет шестнадцать, не более. Было видно, что чувствует он себя крайне неважно. Он сутулился, и все время кутался в потрепанную мантию. Гарри пристроился за Ремусом и вместе с ним вошел в замок. В вестибюле было людно. Поток учеников, одетых в цвета разных факультетов, двигался к Большому залу и обратно. Ремус определенно хотел, чтобы его никто не заметил. Он быстро смешался с толпой равенкловцев, идущей на завтрак, делая вид, что только спустился из спальни. Гарри сам чуть не потерял его из виду. Но внезапный окрик: "Эй, Люпин, откуда это ты возвращаешься в такую рань?", - привлек всеобщее внимание. К Ремусу неспешной походкой направлялись несколько человек в слизеринских мантиях. Присмотревшись, Гарри узнал в одном из них Снейпа, а в другом, с глубоким отвращением, молодого отца Драко Малфоя. Люциус, судя по всему, и окликнул Люпина. Ремус попытался быстро проскользнуть в Большой зал, сделав вид, что не услышал слов Малфоя, но еще несколько слизеринцев преградили ему дорогу и оттеснили его к большим часам, на которых отражались заработанные факультетами баллы.
- Так что же, Люпин, - лениво поинтересовался Малфой, - куда это ты ходил в такую рань?
- Куда я ходил, это только мое дело, - сухо ответил Ремус.
- Позволь нам в этом усомниться, - не предвещающим ничего хорошего голосом, проговорил Малфой. - Возможно это и наше дело, если то, о чем нам сегодня поведал наш друг Северус, правда.
Вокруг постепенно стала собираться толпа любопытных. Всем было интересно, что понадобилось самым родовитым слизеринцам от гриффиндорского старосты. Пользуясь всеобщим вниманием, Малфой громко спросил:
- Это правда, что ты оборотень?
Люпин подался вперед.
- Валил бы ты отсюда, Малфой и не городил всякие глупости.
Малфой хищно осклабился.
- Это еще нужно проверить, кто из нас говорит глупости, а кто грязный нелюдь. Ведь так, Северус? Расскажи всем этим людям то, о чем ты говорил нам. Ты видел, как Люпин превращается в волка?
- Да, я это видел, - хрипло проговорил Снейп. - Люпин оборотень. Каждое полнолуние он прячется в одном из домов Хогсмеда, куда попадает при помощи подземного хода, располагающегося под корнями вон того психованного дерева. Я сам все это видел.
Собравшаяся толпа возбужденно зашумела. Некоторые недоверчиво пожимали плечами. Мол, Снейп и не такое может наплести. Но другие, и, как заметил Гарри, их было большинство, брезгливо морщились и с ужасом и отвращением поглядывали на Ремуса.
- Освободи дорогу! - Ремус выхватил палочку и направил ее на Малфоя, но в следующую секунду она вылетела из его руки, повинуясь произнесенному кем-то из слизеринцев разоружающему заклинанию.
- Стой смирно, грязный ублюдок, - довольно проговорил Люциус. - Сейчас ты узнаешь, что бывает с проклятыми нелюдями, которые пытаются подмазаться к нормальным волшебникам.
Взмах палочкой, и на шее у Ремуса появился собачий ошейник. Окружавшие Ремуса слизеринцы довольно загоготали. Гарри с яростью смотрел на разыгрывавшуюся на его глазах драму. Оказалось, что не только слизеринцы с удовольствием созерцали унижение гриффиндорского старосты. Многие равенкловцы и хаффлпаффцы так же смеялись над окончательно растерявшимся Ремусом.
- Что здесь происходит? - сквозь толпу к Ремусу протолкалась рыжеволосая девушка с такими же как у Гарри зелеными глазами.
Гарри увидел, как у его матери от ярости побелели губы. Она взмахнула палочкой, и ошейник свалился на пол.
- Я в очередной раз убеждаюсь, что Гриффиндор - это факультет ублюдков, - злорадно проговорил Малфой. - Одна староста - грязнокровка, а другой вообще оборотень.
- Что за ерунду ты говоришь, Малфой! - выкрикнула Лили.
- А то и говорю, Эванс, что ваш староста мерзкий оборотень.
Лили вопросительно взглянула на Ремуса. Тот лишь обреченно кивнул.
- Это правда, Лили. Я оборотень, и находился здесь только потому, что Дамблдор мне разрешил. Теперь же, когда все об этом узнали, мне придется покинуть Хогвартс.
- Вот еще! - возмущенно дернула плечами девушка. - Если директор считает, что ты можешь здесь учиться, значит, это действительно так.
- Директор еще не последняя инстанция, Эванс, - сказал Малфой. - Сегодня же все мы напишем своим родителям, и Дамблдора заставят убрать этого ублюдка из школы.
В следующее мгновение Малфой оказался сидящим на полу и держащимся рукой за разбитую скулу. Стоящий рядом с ним рослый слизеринец согнулся пополам от сильного удара в живот. По обе стороны от Ремуса встали два парня в гриффиндорских мантиях, в которых Гарри с замиранием сердца узнал своего отца и Сириуса.
- Ну, - спросил Джеймс, - есть еще желающие получить?
- Если кому-то не нравится магловский метод, мы можем и с помощью палочек, - добавил Сириус.
- А вы знаете, что ваш дружок оборотень? - спросил кто-то из слизеринцев.
- Так вот оно что! - прорычал Джеймс. - Кажется у одного грязного вонючего мерзавца слишком длинный язык! Так мы его тебе быстро укоротим, Соплеус!
- Значит, вы знали, что он оборотень? - спросил, поднявшийся на ноги Малфой. - Тогда вы еще большие придурки, чем я думал.
- Да, черт возьми, мы знаем об этом уже четыре года! - ответил Джеймс, - И я считаю Ремуса в большей степени человеком, чем, скажем, тебя или Соплеуса, который всегда больше походил на грязную тощую обезьяну.
- Так что если кто-то что-то имеет против Ремуса, пусть, прежде чем предъявлять свои претензии, подумает о том, дороги ли ему его зубы, - подытожил Сириус.
Теперь они стояли вчетвером на узком пятачке среди возбужденной толпы учеников. Никто не решался к ним подходить: угрозы Джеймса и Сириуса определенно были восприняты всерьез. Но и расходиться никто не собирался. Все возбужденно переговаривались, передавая друг другу сногсшибательную новость: оказывается, староста Гриффиндора настоящий оборотень! Внезапно гомон стих, и мимо расступающихся перед ним учеников прошел Дамблдор. Директор остановился перед Малфоем, и обвел учеников внимательным взглядом.
- Я бы хотел, - проговорил он, - чтобы вы мне объяснили, что здесь происходит.
Малфой надменно взглянул на директора.
- А может быть, сэр, это вы нам объясните, что делает в этой школе грязный оборотень?
- Что же, - слегка улыбнулся Дамблдор, - сейчас я вам все объясню, но прошу меня внимательно выслушать. Море глаз с ожиданием уставилось на директора.
- Обливейт! - сделал круговое движение палочкой Дамблдор.
Все собравшиеся принялись недоуменно озираться, не понимая, что они здесь делают.
- Итак, - как ни в чем не бывало, продолжил директор, - как я уже говорил, следующий поход в Хогсмед будет назначен на конец марта. Хотелось бы особо подчеркнуть для некоторых из вас, что проносить на территорию школы Огневиски строго воспрещается. Подобные действия будут непременно пресекаться, и повлекут за собой строгое наказание. А сейчас все вы можете идти по своим делам. Ученики медленно стали расходиться. Наконец, рядом с часами остались только Дамблдор, Снейп, Джеймс, Сириус, Лили и Ремус.
- А с вами я должен еще поговорить, - обратился директор к ребятам. - Давайте поднимемся в мой кабинет. Гарри хотел было проследовать вместе со всеми и посмотреть, о чем с ними будет говорить Дамблдор, но тут вокруг него заклубился туман, и мир изменил свои очертания.

***
Теперь он стоял в прихожей какого-то незнакомого дома. Прямо перед ним находилась дверь, из-за которой раздавались веселые голоса. Гарри прислушался.
- Слушай, Сохатый, - говорил голос, в котором Гарри опознал голос Сириуса, - кажется, я начинаю тебе завидовать. Твоя тихая семейная жизнь просто не может не вызывать умиления.
Гарри, будучи уверенным, что здесь его никто не заметит, открыл дверь и смело вошел в большую светлую комнату. За столом сидело шесть человек. В четырех из них Гарри узнал своих отца и мать, Сириуса и Ремуса. Двух других волшебников он видел впервые.
- Так что же, Сириус, - спросил Джеймс, - может быть и у тебя, наконец, появилось желание остепениться и продолжить древнейший род Блэков?
- Ну, до такого пока не дошло, - шутливо ответил Сириус. - Я хочу еще немного побыть свободным и независимым. Вот когда я стану таким же старым как ты, я подумаю над этим.
- Что ж, в твоем распоряжении осталось еще пара месяцев, - проговорил Джеймс. - А потом, чтобы непременно сделал так, чтобы у нашего Гарри появился приятель.
- А, может быть, сразу подружка? - ухмыльнулся Сириус. - Согласись, это будет значительно дальновиднее. Гарри задумался. Раз он уже родился, значит, до гибели его отца и матери осталось не больше года. Он выглянул в окно. Судя по всему, была еще совсем ранняя осень. Было пасмурно, листва на деревьях приобрела бордовый оттенок, но облететь еще не успела. Судя по всему, до событий, в результате которых он на десять лет оказался отрезанным от волшебного мира, осталось совсем не много времени. Пока отец и крестный Гарри продолжали свою веселую перепалку, Лили и почти все время молчавший Ремус отошли к окну.
- Ну что, Ремус, - спросила Лили, - ты уже получил ответ из отделения по размораживанию старых счетов в Гринготс?
- Получил, - тяжело вздохнул Ремус. - Все, как обычно... "Уважаемый мистер Люпин, мы с сожалением вынуждены сообщить вам, что свободных вакансий на сегодняшний день мы не имеем. Желаем вам удачи в ваших дальнейших поисках работы". И все в этом духе.
- Но как же так! - возмущенно воскликнула Лили. - Они же сами давали объявление, что им требуются специалисты по снятию черномагических проклятий.
- Не забывай о том, что я оборотень, - устало проговорил Ремус. - Каждый раз, как я пытаюсь устроиться на работу, происходит приблизительно одно и то же: узнав сначала о моей специальности, меня засыпают выгодными предложениями и обещают вполне приличную оплату, но когда выясняется, что я оборотень, все стыдливо начинают прятать глаза, и говорить, что именно сейчас у них нет возможности принять меня на работу, но как только такая возможность появится, со мной "обязательно свяжутся". Так что ответ из Гринготс для меня вовсе не стал неожиданностью.
- Простите, мистер Люпин, - к разговаривающим подошел один из незнакомых Гарри волшебников, - я краем уха услышал, что вы разбираетесь в черномагических проклятиях.
Люпин угрюмо кивнул головой.
- Позвольте представиться, - продолжал волшебник. - Моя фамилия Дюваль. Мы с моим коллегой, - легкий кивок в сторону своего соседа за столом, - занимаемся древними магическими артефактами, и именно сейчас у нас возникла необходимость в сотрудничестве со специалистом вашего профиля. Слышали ли вы что-нибудь о такой вещи, как амулет исполнения желаний?
- Слышал, - ответил Люпин, - но это были очень поверхностные сведения. Насколько мне известно, это что-то вроде магического контракта: амулет исполняет любое твое желание, но за это ты должен заплатить соразмерную цену. Но лично мне всегда казалось, что это скорее легенда.
- Ничего подобного! - возбужденно ответил мистер Дюваль, - Это вполне реальная вещь. Нам в руки попали документы, доподлинно подтверждающие существование амулета. Но очень многое там запутано. В частности, речь идет о каком-то древнем родовом проклятии. Сложно понять, имеет ли это проклятие отношение к местонахождению амулета, но мы сами в этом разобраться не можем. Миссис Поттер порекомендовала вас как хорошего специалиста, и если бы вы согласились, мы могли бы обещать вам неплохой оклад.
Люпин пристально посмотрел на собеседника.
- Скажите, мистер, ведь вы же слышали, о чем мы только что говорили с миссис Поттер? До сих пор я не смог найти работу по причине того, что представляю серьезную опасность для тех, кто находится со мной рядом.
Дюваль тут же замахал руками.
- Для меня не имеет никакого значения, в кого и когда вы превращаетесь, если такие люди, как миссис и мистер Поттер дают вам рекомендации.
- К тому же, Ремус, мы с Джеймсом тоже примем участие в этом исследовании, как специалисты по рунам, - сказала Лили. - Так что будем работать маленькой компанией близких людей.
- Тогда, - подытожил Дюваль, - если вы согласны, с января будущего года мы начнем наше исследование. Ничего больше Гарри уже не услышал, потому что туман вновь заволок все окружающее пространство, и картина сменилась.

***
Теперь он обнаружил себя идущим по длинному светлому коридору. В нескольких шагах впереди маячила спина Ремуса. Было видно, что прошло уже много времени. Ремус заметно постарел, его походка стала более усталой и напряженной, а в его прическе значительно прибавилось седых волос. Место, в котором они находились, показалось Гарри чем-то знакомым. Когда вслед за Ремусом он свернул на лестничный пролет, ему стало ясно, что он действительно здесь уже был. Это была клиника святого Мунго. Снующие вверх и вниз по лестнице волшебники с различными диковинными увечьями, портреты целителей на стенах и совершенно особый запах, присущий, наверное, любой больнице, хоть магловской, хоть волшебной, безошибочно указывали на это. Люпин поднялся на несколько пролетов и оказался перед черной дверью с надписью "Главный целитель". Постучав, он открыл дверь. Вслед за Ремусом Гарри оказался в просторной светлой комнате. За широким столом сидел пожилой волшебник в синей мантии. Он беседовал с кем-то стоящим к Гарри и Ремусу спиной.
- Но поймите, друг мой, - говорил он, стоящему перед ним, волшебнику, - я отлично понимаю ваше положение, но помочь ничем не могу. Наши законы не позволяют лечить маглов, если они на прямую не пострадали от действий волшебников.
- Но вы же просто убиваете ее, - срывающимся голосом проговорил второй волшебник, и Гарри узнал его. Это был Джон Таккер.
- Ничего не могу для вас сделать, - не терпящим возражений голосом проговорил главный целитель и повернулся к Ремусу. Таккер, пошатываясь, вышел за дверь. Гарри показалось, что он даже не заметил вошедшего Ремуса.
- Итак, что вы хотели, мистер? - обратился целитель к Ремусу.
- Я уже писал вам о своей проблеме, - начал Ремус. - Мне необходим документ с вашей подписью, в котором бы говорилось, что я не опасен для окружающих меня людей.
- Ах, - всплеснул руками целитель, - вы тот самый оборотень, который согласился испробовать на себе экспериментальный образец нового зелья?
- Да, - подтвердил Ремус, - и, как я понимаю, эксперимент дал положительные результаты. Сейчас у меня появилась возможность устроиться на работу в министерство, но для этого необходимо, чтобы вы подтвердили, что, принимая зелье, я перестаю представлять опасность для кого-либо.
- Видите ли, мистер Люпин, - потер лоб целитель, - результаты, конечно же, были положительными, но здесь не все так просто...
Дослушать его Гарри уже не успел, потому что рядом с ним появился еще один Ремус, и проговорил:
- Я думаю, Гарри, что ты не будешь против, если на этом я верну тебя в реальный мир.
Гарри перекувыркнулся и оказался в визжащей хижине.

***
Гарри огляделся. Видимо, он провел в воспоминаниях Ремуса не меньше двух часов. За окном уже почти совсем стемнело. Ремус все так же сидел напротив него, извлекая из думоотвода свои воспоминания. Гарри никак не мог опомниться от только что увиденного. Его голова готова была лопнуть от обилия полученной информации. И было в этой информации такое, что требовало безотлагательного объяснения.
- Снейп... - яростно выкрикнул Гарри, - он разболтал всем твою тайну, и Дамблдор после этого ему еще доверяет!
- Послушай, Гарри, - начал Ремус, - я бы хотел, чтобы ты понял, люди часто совершают ошибки, о которых потом жалеют. Я думаю, что и профессор Снейп сейчас сожалеет о своем тогдашнем поступке. К тому же, с тех пор он сильно изменился.
- Что-то мне так не кажется! - запальчиво ответил Гарри. - И что-то не похоже, чтобы Снейп хоть о чем-то сожалел.
Ремус нахмурился.
- Я не собираюсь тебя в чем-либо переубеждать, но настаиваю на том, чтобы все увиденное тобой никак не повлияло на твои дальнейшие занятия с профессором Снейпом. Это будет, в первую очередь, в твоих интересах, и, к тому же, этого хочет профессор Дамблдор. А его планы до конца, наверное, не дано понять никому из нас.
Гарри удрученно кивнул.
- Тогда можно еще вопрос? Что это было за исследование, в котором тебе предложили участвовать вместе с моими родителями?
Ремус устало потер виски.
- Это была одна легенда, в которой мы пытались найти зерно истины, но нашему исследованию так и не суждено было начаться. Разговор, свидетелем которого ты был, происходил в начале сентября восемьдесят первого года, а меньше, чем через два месяца...
Ремус не закончил свою фразу, но Гарри и так понял, что он хотел сказать. Тридцать первого октября восемьдесят первого года в дом его родителей пришел Вольдеморт и навсегда изменил жизнь Гарри и многих других, связанных с ним людей.
- А потом, - продолжил Ремус, - все так закрутилось, что про это исследование все благополучно забыли. Ладно, Гарри, - заторопился он, - тебе уже давно пора возвращаться в школу.
- Последний вопрос, - торопливо заговорил Гарри, - там, в святом Мунго, ты встретил Таккера, и он сказал какую-то странную фразу: "Вы просто ее убиваете". Что он имел в виду?
- Ну, это не совсем твое дело, - сказал Ремус, - но, в общем-то, в этом нет никакой тайны. Как я уже когда-то тебе рассказывал, Таккер был женат на магловской девушке. Через несколько лет после рождения их сына она сильно заболела. Лечить эту болезнь в магловском мире до сих пор еще никто не научился. Джон неоднократно пытался поместить ее в клинику святого Мунго, но каждый раз получал отказ. По законам нашего мира, волшебники никак не могут вмешиваться в жизнь маглов, даже если речь идет об исцелении от смертельного недуга.

***
Стоя следующим вечером перед Снейпом, Гарри внутренне ликовал. Все сколько-нибудь волнующие его воспоминания были благополучно переправлены в думоотвод.
- Итак, вы готовы, Поттер? - спросил профессорр, и поднял палочку.
Гарри кивнул, и в следующую секунду заклятие Снейпа накрыло его. В голове стали проноситься отрывочные образы из прошедшей недели: уроки, квиддичные тренировки, разговоры с однокурсниками... Ничего, за что мог бы зацепиться профессор. Гарри с легкостью установил мысленную преграду, и заклинание Снейпа было разрушено.
- Очень интересно, Поттер, - задумчиво проговорил Снейп. - Либо вы решили ограничить ваши свидания с мисс Уизли, либо вы, наконец, поднялись до моего уровня в акклюменции, либо, что мне кажется наиболее вероятным, вы где-то раздобыли собственный думоотвод, и в обход меня научились им пользоваться.
Гарри, испытывая ни с чем не сравнимое удовлетворение, лишь пожал плечами.
- Но ведь вы же, сэр, не запрещали мне этого делать. Вы лишь сами отказались обучать меня пользоваться думоотводом.
Внезапно Снейп улыбнулся. Это, конечно, не была улыбка в полном смысле этого слова. Скорее здесь можно было говорить о сардонической усмешке. Но даже такое проявление эмоций со стороны профессора изрядно удивило Гарри.
- Знаете, Поттер, - проговорил он, - я даже не стану вас наказывать, потому что, в конечном счете, вы усвоили неплохой урок: никогда не пытайся играть по правилам противника. Он устанавливает их только для того, чтобы ты не смог выиграть. Что ж, посмотрим, насколько сильно вам удалось продвинуться в лигилименции.
Гарри вскинул палочку.
- Лигилименц!
Перед ним замелькали различные образы из жизни Снейпа. Сейчас профессор не пытался просто выкинуть его из своего разума. Он определенно сменил тактику. Теперь Гарри не удавалось задержаться на каком-то конкретном воспоминании профессора. Он прогонял их перед Гарри с такой скоростью, что просто пестрело в глазах.
"Значит, играть по его правилам? - подумал Гарри. - Даже и не подумаю!"
Гарри, как уже делал раньше, постарался сосредоточиться на самом известном ему унизительном воспоминании из жизни профессора: юные мародеры подвешивают вверх ногами своего одноклассника. В то же время он постарался максимально усилить давление на разум Снейпа. Он призвал всю свою ненависть к этому человеку, вспомнил увиденный вчера в думоотводе эпизод и ударил. В следующий момент он услышал грохот падающего тела. Снейп лежал на полу без сознания. Гарри испуганно взглянул на своего преподавателя. Теперь он уже начал опасаться, что Снейп вовсе не похвалит его за столь успешную попытку проникновения в его разум. Веки профессора дрогнули, и он приподнялся.
- Что ты себе позволяешь, мальчишка! - прохрипел профессор.
- Всего лишь выполняю ваш совет, сэр, - дерзко ответил Гарри, - не играю по правилам противника.
- Подайте мне руку, - проговорил Снейп, и, опираясь на руку юноши, поднялся на ноги.
- Да... Результаты сегодня действительно впечатляют, - задумчиво проговорил он, - но откуда у вас столько ярости, Поттер? Раньше я никогда не мог от вас добиться такого сильного желания победить меня. Неужели оборотень все-таки внял просьбе Дамблдора и показал вам кое-что из арсенала своих бедствий и неудач? Гарри недоуменно уставился на Снейпа.
- Да, - удовлетворенно проговорил профессор, - теперь я вижу, что угадал. А вы что же думали, Поттер? Или вы считали, что директор не как не следит за тем, как формируется мировоззрение надежды волшебного мира? От того, как вы будете развиваться, слишком многое зависит, чтобы позволить вам это делать самостоятельно.
"Значит все, что я вчера увидел в воспоминаниях Ремуса, было показано мне лишь для того, чтобы я еще сильнее возненавидел Снейпа", - подумал Гарри. Весь ужас слов профессора никак не мог уложиться у него в голове. Может быть вообще вся его жизнь - это лишь следствие выполнения планов Дамблдора, а он, Гарри, всего лишь слепое орудие в его руках?
- Ну вот, - удовлетворенно хмыкнул Снейп, - вы и потеряли весь контроль за своим разумом. Не пытайтесь сделать из себя страдальца, Поттер. То, что вы сейчас услышали значит не более чем то, что я вам сказал. Вы никак не могли начать сопротивляться мне в полную силу, и чтобы у вас появилось такое желание, вас пришлось немного подтолкнуть. А сейчас можете возвращаться в гостиную своего факультета. На сегодня наше занятие завершено.

[Ивушка]

Вот. Очередной раз поражаюсь собственной тупостью. Как я могла не заметить такой клёвый фик раньше? У-у-у, где были мои мозги?
Заглотила в два прихода почти 85 страниц. Умираю от восторга. Не буду говорить, что обожаю ГП\ДУ, не буду говорить, что тайно влюблена в Ремуса, и лучше промолчу о том, что готова перечитывать этот фик снова и снова…
Как и любого читателя, у меня возникает пару вопросов. Фанфик называется: "Гарри Поттер и Восстание нечистокровных" (кстати, а "восстание"-то почему с большой буквы?). Нечистокровных в смысле гоблинов, кентавров и пр.? Но почему же они нечистокровные-то? Вполне потомственные гоблины. Может, всё же нелюдей? Или в смысле магглорождённых? Тогда какое восстание? Или это в процессе будет?
Второе, может рейтинг всё-таки, чуть повыше "G"? Раз присутствует поцелуи, то уже минимум "PG".
Во второй главе, чуть не разревелась от жалости к Рэму. wolk stepnoy, как ты можешь быть таким жестоким??? *убегаю рыдая* Холоми, почему ты его не остановила??? *нервно икая*
*спустя некоторое время* Кстати, Джон Таккер – весьма интересная личность. Ох, недолюбливает он за что-то волшебников… заставляет меня насторожиться.
Джинни. Чесслово, чуть не умерла от знакомой ситуации.

От ее близости с Гарри начало происходить что-то странное. Сам, до
конца не понимая, что делает, он притянул девушку к себе и прижался
своим ртом к ее губам. Несколько секунд Джинни просто стояла, ничего
не предпринимая. Но потом вдруг с силой оттолкнула его, ее рука
взметнулась и левую щеку Гарри словно обожгло пламенем. В следующий
момент Джинни развернулась и выбежала из гостиной.
***
Гарри стоял, ошалело ощупывая то место на щеке, которое только что
соприкоснулось с рукой Джинни.
"Что же я натворил, - в ужасе подумал он. - Она теперь никогда меня
не простит". Пощечина вернула ему способность мыслить более или
менее здраво. Теперь он недоумевал, как он вообще мог решиться на
такое. Мысль о том, что, возможно, Джинни теперь вообще не будет с
ним разговаривать, вызывала в нем желание пойти и сброситься с
астрономической башни.

Гарри потянулся к ней. Он осторожно коснулся её губ, по телу будто прошёл электрический разряд. Джинни подалась вперёд, отвечая с не меньшей страстью, потом вдруг замерла и резко оттолкнула его от себя. Вскочив на ноги, она полуиспугано-полусердито посмотрела на ошеломлённого парня.
— Джинни… я… ты… прости меня, — залепетал он, невольно вставая перед ней на колени. Потянувшись к её рукам, он непонимающе смотрел на неё.
— Гарри Джеймс Поттер, — в голосе Джинни звенел металл, она сделала шаг назад. — Ты не отдаёшь отчёта в своих поступках, — она резко развернулась и быстро зашагала в сторону школы.
Гарри, замерев, смотрел ей в спину. Рыжие волосы, которые она сегодня не заплетала, били по её спине, заставляя сердце болезненно сжиматься. Проклятье! Гарри со всей силы ударил кулаком о землю. Проклятье! Что же он сделал не так?!

Последнее, отрывок из моего фика.
Называется "найди пять отличий". Ну, за исключением того, что мой Гарик оказался более тормазнутым. Гениальные умы мыслят одинаково…
Ильич, кстати, почему ты не рассказал мне про такой клёвый фанфик?!
Вот, усё, набалакалась. Не буду спрашивать когда прода, знаю "как только, так сразу". Автор автора понимать и необижать.
P.S. Кстати, любой фик ОЧЕНЬ украшают эпиграфы. wolk stepnoy, Холоми, примите к сведению.

[wolk stepnoy]

Ивушка, спасибо за добрые слова. Как я уже писал в твоей теме, твой фик мне тоже очень нравится. Теперь по существу: Восстание нечистокровных я пишу с большой буквы по аналогии с некоторыми историческими событиями. Например: Великая отечественная война, Великая французская революция и т. п. Само восстание разумеется, будет, и почва к нему уже готова, а что касается гоблинов и прочих магических существ, часто так бывает, что название не охватывает всей сути. Так, например, когда говорят о революции в Испании 1931 г, в первую очередь подразумевают заурядную борьбу низших слоев общества против монархии, и лишь потом вспоминают, что события в Испании тех лет сильно связаны с глубокими межнациональными противоречиями: с борьбой Басков, Каталонцев и прочих мелких народностей за национальную независимость. Подобных примеров в истории народных восстаний масса. Как правило известны лишь самые яркие эпизоды, но, чтобы понять насколько противоречивой оказывалась ситуация, и насколько разные люди в этом участвовали, требуется более глубокое изучение. В мире Роулинг отношение к маглорожденным и к различным магическим существам сходно, поэтому, говоря о Восстании нечистокровных, я не мог не упомянуть проблему тех же гоблинов или кентавров. Что касается Таккера, то он действительно недолюбливает волшебников. О причине такого отношения не много было написано в последней главе. Твой фик я, к сожалению прочитал совсем недавно, поэтому, все параллели абсолютно случайны. "Мамой клянусь" Про эпиграфы не стану с тобой спорить, но думаю, что это дело вкуса.

Всем,
До конца этого фика осталось семь глав, и прежде, чем писать сиквел, я хочу подвергнуть окончательной редакции все уже написанное. Я хочу попросить всех, кому не безынтересен этот фанфик помочь мне в этом. Так как грамотность, благодаря Холоми, ни у кого особых претензий не вызывает, нужно обратить внимание на логические и речевые ошибки, которых в фике очень много. Некоторые из них я нахожу сам, но многие, просто не удается заметить, поэтому пишите мне обо всех, на ваш взгляд, не красиво построенных фразах сюда http://wolkstepnoy@yandex.ru По возможности сразу же указывайте номер главы, и предлагайте свой вариант не удачной фразы или оборота. Заранее благодарен.

Ханн, Только сейчас прочитал твое предложение относительно публикации, поэтому отвечаю с таким опозданием. Лично я ничего против не имею, но, как я уже писал выше, фик еще будет редактироваться, так что решай сам.

[wolk stepnoy]

Южный,
спасибо за замечания. Полностью их принимаю, и вношу соответствующие исправления.

p. s.
Всем,
до проды осталось уже не много. :o
И еще раз прошу присылать мне свои замечания. Или их больше ни у кого нет Никогда не поверю.

[Холоми]

Глава 19. Поединок.

- Осторожнее, Гарри, - завопил на всю гостиную Рон, - если уж ты вознамерился исписать все свое сочинение симпатичными каракулями, это не значит, что тоже самое нужно делать и с моим!
Гарри очнулся от размышлений и обнаружил, что вот уже, судя по всему, достаточно долгий отрезок времени, вместо того, чтобы писать сочинение для Аберфорта, он бесцельно водит пером по пергаменту, оставляя на нем невероятно замысловатые узоры. А только что он уронил жирную кляксу на пергамент сидящего рядом с ним Рона.
- Прости, приятель, - виновато проговорил Гарри, комкая испорченный свиток пергамента и запуская его в камин. - Я немного задумался.
- Что-то ты в последнее время слишком часто задумываешься, - подозрительно протянул Рон. - Ты случайно не поругался с моей маленькой сестренкой?
- Нет, здесь все нормально, - ответил Гарри.
- Здесь? - тут же прицепился к слову Уизли, - А в чем тогда у тебя дело? Я же вижу, что последние дни ты просто сам не свой!
Гарри устало потянулся и развернул чистый свиток пергамента. Он решительно не знал, что ему отвечать не в меру внимательному Рону. Ему действительно было паршиво, и он отлично понимал, в чем источник его теперешней хандры. Но не станет же он рассказывать другу о случайно (хотя случайно ли?) оброненной Снейпом фразе. Он просто не мог поверить, что Ремус показал ему свои воспоминания только по приказу Дамблдора. Но слишком уж это походило на истину. Теперь, пытаясь по-новому оценить все произошедшее, Гарри понимал, что вряд ли Ремус стал бы показывать ему что-либо компрометирующее Снейпа. Не такой он был человек, чтобы выставлять кого-то в дурном свете, даже если этот кто-то - Снейп. Да и все события прошлого года теперь начинали представляться в другом свете. Зачем Дамблдору было отдавать Гарри на воспитание Ремуса до конца лета, если сам он до этого говорил, что, живя у Дурслеев, Гарри сможет обезопасить себя от Вольдеморта? Вполне достаточно было бы проводить его в Министерство, и сразу по прочтении завещания вернуть его на Прайвет драйв. А нашествие журналистов... Неужели Дамблдор, имеющий поддержку Министерства, не смог бы обезопасить Гарри от их внимания? Все эти «почему?» и «неужели?» можно было объяснить только одним способом: Дамблдор пренебрег защитой, которую Гарри получал от дома своей тети, чтобы уберечь его от более насущной опасности. Директор вполне мог догадываться о содержании завещания Сириуса, и, зная, что Гарри наверняка захочет исполнить последнюю волю крестного, сделать так, чтобы он все время находился на глазах опытного мага, который если и не отговорит его от опасной авантюры по поимке предателя, то, по крайней мере, сможет проследить, чтобы с Гарри ничего не случилось, и научить его стоять за себя. Нельзя сказать, чтобы Гарри злился на директора или Ремуса. Напротив, вспоминая события, в результате которых погиб Сириус, и зная о содержании пророчества, Гарри понимал, что взрослые будут стремиться контролировать его жизнь, и не видел оснований спорить с необходимостью такого контроля. Но мысль о том, что все его действия есть лишь отдельные звенья в планах директора, не давала ему покоя… Как там сказал Ремус? "Его планы до конца, наверное, не дано понять никому из нас". Теперь всю свою жизнь, начиная от поступления в Хогвартс, Гарри пытался рассмотреть именно с этой точки зрения. Выходило так, что часто Дамблдор не только не препятствовал некоторым его явно незаконным действиям, но даже подталкивал к ним. Достаточно вспомнить хотя бы плащ-невидимку, присланный ему директором на первом курсе... А зачем Дамблдору нужно было шесть лет назад отправлять Хагрида спасать Гарри от его родственников, и в то же время давать ему задание забрать из Гринготс философский камень? Уж не для того ли, чтобы одиннадцатилетний мальчишка заинтересовался странным свертком, который охраняют с такой тщательностью?? Гарри старался отогнать от себя подобные мысли, говорил себе, что становится таким же параноиком как Хмури, что нельзя во всем видеть заговоры, но ничего не мог с собой поделать. Вся его жизнь теперь представлялась ему чередой невероятных совпадений, которые, в силу своего количества, никак таковыми быть не могли.
- Так все же, что у тебя случилось? - прервал размышления Гарри Рон.
- ДА НИЧЕГО У МЕНЯ НЕ СЛУЧИЛОСЬ! – злобно выкрикнул парень. - Почему всех так интересует моя персона? Разве я не имею права даже на собственные мысли?
Подхватив рюкзак и побросав в него учебники, Гарри выбежал из гостиной. Он решил дописать свое сочинение в библиотеке, надеясь, что хотя бы там его никто не будет доставать. Теперь ему было стыдно за свою неоправданную вспышку. Он понимал, что Рон никак не заслужил такого отношения, но ярость на всех окружающих, не вспыхивавшая в нем с такой силой с прошлого учебного года, сейчас опять кипела в нем.

***
Гарри сидел за столиком в библиотеке, положив голову на абсолютно чистый свиток пергамента. Никакое сочинение не шло ему на ум. Он всячески пытался убедить себя, что ничего такого страшного не случилось, и что он сам все это надумал, но слова Снейпа никак не шли у него из головы.
- И долго ты еще собираешься так сидеть?
Гарри поднял голову. Напротив него сидела Джинни, и задумчиво разглядывала его.
- Рон сказал, что ты пошел сюда делать домашнее задание, предварительно накричав на него. Что с тобой опять случилось, Гарри?
Парень виновато посмотрел на девушку.
- Я сам не пойму, Джин, - устало ответил он. - Мне бы очень хотелось думать, что ничего. Но я никак не могу разобраться во всем этом.
- Что ж, можешь вот так вот сидеть и разбираться хоть до конца жизни, если тебе это нравится, и никому ничего не объяснять! - гневно воскликнула Джинни. - Но я думала, что ты больше не орешь на своих друзей каждый раз, когда у тебя портится настроение, и, что, по крайней мере, со мной ты мог бы быть более откровенным.
- Прости, Джин, - потупился парень, - я не хочу скрывать от тебя что-либо, просто я даже сам не знаю, с чего мне начать.
И он рассказал ей обо всех своих страхах и подозрениях. Рассказал, как Люпин показал ему свои воспоминания в думоотводе, рассказал про намек Снейпа, что все это Ремус сделал лишь по приказу Дамблдора. Рассказал, что вся его жизнь видится ему теперь, как хитросплетение планов директора, и что он сам не знает, как ему с этим дальше жить.
- Значит, ты думаешь, что тебя все используют? - гневно спросила Джинни.
- Не знаю, - ответил Гарри, - просто теперь мне кажется, что все, что происходит со мной уже кем-то подстроено.
Джинни подняла голову и в упор посмотрела на юношу.
- Значит и то, что мы с тобой встречаемся, тоже кем-то подстроено!? Ты так думаешь?
- Нет, - смутился Гарри, - я не это хотел сказать...
- Тогда и подумай хорошенько, - перебила его девушка, - даже если Дамблдор и планирует твою жизнь, он ничего не может сделать с твоими чувствами. И твои друзья - это только твои друзья. И я стала встречаться с тобой не потому, что меня кто-то заставил это делать, а потому, что сама так захотела. Но я могу и передумать, если ты и дальше будешь вести себя как последний болван.
- Прости меня, Джинни, - опустил глаза парень, - я не хочу, чтобы из-за планов Дамблдора, или из-за моей дури, в наших отношениях что-то изменялось. Я люблю тебя.
Джинни удивленно уставилась на внезапно замолчавшего Гарри.
- А раньше ты мне этого вот так не говорил, - задумчиво сказала она.
Гарри подумал, что он действительно ни разу до этого столь определенно не говорил Джинни о своих чувствах, не выходя за рамки подросткового "ты мне нравишься".
- Должен же я был когда-то тебе это сказать, - ответил он. - Только жаль, что для этого мы с тобой предварительно чуть не поссорились.
Джинни молча придвинулась к Гарри и обвила его шею руками...
- Поттер, Уизли, это уже переходит всякие границы! - раздался разгневанный голос мадам Пинз прямо рядом с ними.
В следующую секунду испуганную парочку вынесло из библиотеки взмахом палочки взбешенной ведьмы.

***
Матч с Хаффлпафом состоялся в последнее воскресенье марта. Несмотря на некоторые опасения Гарри, для Гриффиндора он закончился вполне удачно. Охотники обеих команд даже не успели обменяться парой голов, когда Гарри заметил снитч. Его соперница из Хаффлпафа заметила золотой мячик несколькими секундами позже, но явное преимущество было на стороне Гарри, и на восьмой минуте игры Гриффиндор победил со счетом 160-10. Вся команда Гарри ликовала. Теперь у Гриффиндора был несомненный шанс в третий раз подряд получить квиддичный кубок. До этого команда Слизерина выиграла у Хаффлпафцев, но с разгромным счетом проиграла Равенкловцам, и теперь, чтобы обойти Гриффиндор, слизеринцам потребовалось бы выиграть с разрывом не менее двухсот очков. Сидя в гостиной, окруженный своей командой, и, принимая поздравления со всех сторон, Гарри раздумывал, как бы ему помягче сказать друзьям о том, о чем он задумывался почти с самого начала этого года. Наконец, когда все более или менее успокоились, Гарри прочистил горло и начал:
- Я хотел сказать, что вы действительно замечательная команда, и мне было очень приятно с вами играть, и быть вашим капитаном...
- Ты так говоришь, дружище, будто собираешься бросать команду, - перебил его Рон.
Ребята затихли в ожидании ответа Гарри.
- Пока не собираюсь, Рон, - спокойно ответил юноша. - Но, если понадобится, мне придется сделать и это.
- Так ты серьезно!? - удивленно спросил Колин.
- Вполне, - подтвердил Гарри. - Следующий год для меня выпускной, и пора задуматься о будущей профессии, а та профессия, которую я выбрал, требует серьезной подготовки, и я боюсь, что на квиддич у меня просто не останется времени. Я не говорю, что совсем брошу играть, но о новом капитане команде стоит подумать уже сейчас.
- Я не смогу, - сразу вскинулся Рон. - Мне и обязанностей старосты хватает выше крыши.
- А я и не имел в виду тебя, - успокоил друга Гарри. - Ты тоже на будущий год заканчиваешь школу, а мне кажется, что каждый год менять капитанов будет слишком накладно для команды. То же я могу сказать и про Джинни, которой осталось быть здесь на год больше.
- Тогда кого же? - спросил Кирк, - мы с Джефом и с обязанностями отбивающих справляемся с трудом. Гарри обвел глазами свою команду.
- Знаете, я подумал, что лучше всего, если мы выберем себе капитана, которому не нужно будет в ближайшее время оканчивать учебу, а такой игрок среди нас лишь один.
Все удивленно посмотрели на Гарри, а потом с не меньшим удивлением уставились на Дениса Криви.
- Но он же совсем мелкий, - попробовал возразить Слопер. - Какой из него капитан?
Но у Гарри и на это нашелся ответ.
- Когда я пришел в команду, - стал рассказывать он, - нашим капитаном был Оливер Вуд. Тогда он был на пятом курсе, а до этого он еще год возглавлял команду. То какой была наша команда при Вуде, я думаю, еще многие помнят. Так что у Дениса есть все шансы стать хорошим капитаном, и сформировать сильную команду.
- Но я играю в квиддич меньше года, - подал голос Денис. - У меня и опыта-то нет.
- Опыта ты наберешься, - успокоил его Гарри. - В этом году ты показал себя как очень неплохой охотник, а приучаться к капитанским обязанностям ты можешь начинать уже сейчас. Я слышал, что в прежние годы у нашей команды был резервный состав, игроки которого в случае, если кто-то заболеет или просто устанет, могли бы подменить его во время игры. Я сам хотел собрать такой состав, но на тренировки с ним у меня просто не хватает времени, а ты можешь начать набирать игроков прямо сейчас. Они же потом станут костяком твоей будущей команды.
- А, по-моему, это неплохая идея, - сказала Джинни. - Вспомните, какие проблемы были у команды в прошлом году с набором новых игроков, да и в этом тоже. А Денис может начать формировать новую команду заранее.
- Тогда мне остается только согласовать этот вопрос с Макгонагл, - подытожил Гарри.
И уже обращаясь к Джинни: «Ты бы не хотела немного прогуляться со мной перед сном?».
Джинни поднялась и вместе с Гарри направилась к выходу из гостиной.
- Слушай, Гарри, а кем ты решил стать, когда окончишь школу? - спросил Колин.
- Аврором, - ответил Гарри и под изумленными взглядами ребят под руку с Джинни покинул гостиную.

***
До отбоя оставалось около сорока минут, и они решили прогуляться вокруг озера. Какое-то время они просто болтали о всяких пустяках. Джинни спросила, нужно ли будет Гарри этим летом опять возвращаться к маглам, и предложила, если позволит директор, провести это лето в Норе.
- Не знаю, - честно ответил Гарри. - Я бы тоже очень хотел этого, но Дамблдор может опять заставить меня вернуться к Дурслеям. А если и нет... Почти все прошлое лето я жил с Ремусом, и думаю, что если на следующее он опять пригласит меня к себе, мне нужно будет согласиться. Занятия с ним очень важны для меня.
- Я понимаю, - ответила Джинни, - но все равно мне бы очень хотелось, чтобы ты этим летом хоть немного погостил у нас.
Внезапный шум, раздавшийся со стороны опушки запретного леса, привлек их внимание. Гарри посмотрел на зловещие силуэты деревьев, вырисовывающиеся во мраке. Там что-то определенно двигалось, издавая сильный шум.
- Что это? - испуганно вскрикнула Джинни, когда из-за ближайших к ним деревьев показалась гигантская фигура.
Гарри заслонил собой девушку. Он почти сразу узнал в приближающемся к ним существе младшего брата Хагрида Граупа, но, помня их предыдущие встречи, отнюдь не был уверен в дружественных намерениях гиганта. Но Грауп, похоже, вообще не обращал на них внимания. Он, сильно шатаясь, брел куда-то в сторону хижины Хагрида, то и дело натыкаясь на могучие стволы деревьев, трещащие и почти готовые переломиться при столкновении с ним. Джинни испуганно прижалась к Гарри.
- Не бойся, - успокоил ее парень, - это всего лишь Грауп, младший брат Хагрида. Он живет в этом лесу.
- Кажется, с ним не все в порядке, - заметила Джинни. - Может быть, ему нужна помощь?
Гарри увидел, что Грауп действительно вел себя очень странно. Он поминутно останавливался, поднимал руки к лицу, и, как он понял, прислушавшись, гигант тихо подвывал. Пройдя еще несколько шагов, Грауп внезапно рухнул на землю. Джинни, весь испуг которой куда-то улетучился, потянула парня за руку.
- Пойдем быстрее, может, мы сумеем ему чем-то помочь.
Когда ребята подошли к великану, он не переставал выть. В вое этом не было ничего человеческого. Скорее он походил на рычание раненого зверя. Да Грауп и действительно был ранен. Вокруг его головы уже натекла огромная лужа черной крови, а из правого глаза гиганта торчал обломленный наконечник стрелы.
- Кто это сделал с тобой, Грауп? - спросил Гарри.
Но у гиганта либо не было сил на ответ, либо просто не хватало словарного запаса. И он продолжал почти по-собачьи скулить.
- Надо кого-нибудь позвать, - сказала Джинни. Гарри согласно кивнул.
- Надо позвать Хагрида. Сейчас, Грауп, - обратился он к гиганту, - мы приведем Хагрида, и он тебе поможет. Но идти за Хагридом было уже не нужно. Лесничий сам бежал к ним, размахивая арбалетом. Вслед за ним не спешно переставлял копыта кентавр Фиренце.
- Что здесь, черт возьми, за шум? - спросил Хагрид, - Гарри, Джинни? Что вы тут делаете?
И, увидев лежащего на земле Граупа, испуганно рухнул перед ним на колени.
- Грауп, малыш, что это с тобой? О боже! Какие мерзавцы это с тобой сделали?
- Хагрид, мне больно, Хаггрид, - проревел гигант.
Все его огромное тело стали сотрясать конвульсии. Великан снова схватился за обломок стрелы, торчащий у него из глаза, пытаясь вытянуть его, но стрела, похоже, прочно застряла там. С минуту гигант бессильно дергался на земле, но потом тело его обмякло.
- Он мертв, - раздался голос Фиренце. - Обычной стрелой гиганта убить не возможно, но если пропитать ее особым ядом...
Закончить кентавру не дал Хагрид, огласивший окрестности громкими рыданиями. С минуту не далеко от опушки леса можно было наблюдать очень странную сцену: распростертое на земле мертвое тело великана, рыдающий над ним Хагрид, задумчиво склонивший голову кентавр, и два совершенно ошарашенных подростка, не знающих, что здесь можно вообще сделать. Наконец, Фиренце поднял голову, и скорее для себя, чем для кого бы то ни было, сказал:
- Они уже начали целенаправленно убивать тех, кто им мешает. В начале эти фокусы с тестралами, теперь убийство... Больше, в любом случае ждать нельзя. Кто-то должен положить всему этому конец.
Произнеся эти странные слова, он развернулся и решительно поскакал в глубь запретного леса. С минуту еще был слышен звук удаляющихся копыт, а потом вечернюю тишину стали нарушать только громкие всхлипывания Хагрида. Гарри испуганно смотрел вслед кентавру. Он не мог понять, что подвигло Фиренце внезапно умчаться в Запретный Лес, где он вряд ли мог бы рассчитывать на теплый прием.
- Вернись в замок и позови кого-нибудь из преподавателей, - обратился он к Джинни.
- А ты? – недоуменно спросила девушка.
- Я пойду за Фиренце, - решительно ответил Гарри. - Его нужно остановить.
- Ты сошел с ума, - испуганно проговорила девушка. - Я ни за что не пущу тебя туда!
- Пойми, Джин, чем быстрее я отправлюсь вслед за Фиренце, тем у меня будет больше шансов его остановить, - стал объяснять парень, - а иначе его просто прикончат соплеменники.
С этими словами Гарри, больше не оборачиваясь, помчался в ту сторону, где минуту назад скрылся кентавр.

***
Высокие столетние деревья крайне неохотно уступали Гарри дорогу. Несколько минут он пробирался в полной темноте, но потом желание рассмотреть хоть что-нибудь пересилило опасение быть замеченным кем-нибудь недружелюбным, и Гарри зажег огонек на конце своей палочки. Он рассчитывал, что Фиренце оставит какие-нибудь следы: примятую копытами молодую траву или обломанные ветки деревьев, но, судя по всему, кентавр, имевший весьма массивное телосложение, и на первый взгляд не отличавшийся грациозностью, умудрялся двигаться, никак не тревожа спокойствия древнего леса. Как Гарри ни искал, ему не удалось обнаружить ни единого следа кентавра. Он уже потерял всякую надежду, когда позади себя услышал какой-то шорох. Юноша настороженно обернулся на звук и приготовил палочку. Его предыдущие визиты в Запретный Лес научили его ждать от здешних обитателей любых сюрпризов.
- Гарри, это ты? - раздался знакомый голос, и из-за деревьев вышла Джинни.
Выглядела она так, что, увидев ее, миссис Уизли, безусловно, долго бы возмущалась видом своей дочери. Мантия была испачкана в грязи, а на левой щеке красовалась свежая царапина. Гарри от удивления на минуту потерял дар речи.
- Что ты здесь делаешь, Джин? - раздраженно спросил он.
- Ищу тебя, разумеется, - упрямо ответила девушка. - Как ты вообще мог подумать, что я отпущу тебя сюда одного! И, может быть, ты, наконец, опустишь свою палочку?
Гарри понял, что до сих пор целится в Джинни, и смущенно убрал палочку.
- Но здесь может быть опасно, - попробовал он воззвать к подруге.
Но Джинни была непреклонна.
- Не более опасно, чем, если ты, Гарри Поттер, заставишь меня возвращаться в замок одну.
- Ладно, - признал свое поражение парень, - а как ты вообще меня нашла?
- С помощью заклинания поиска, - с победоносной улыбкой ответила девушка. - А разве ты не додумался использовать его, чтобы найти Фиренце?
Гарри покраснел. Он действительно не подумал об этом заклинании.
- Как раз сейчас собирался его использовать, - пробормотал он, доставая палочку.
Но в этот момент он почувствовал, как что-то острое уперлось ему между лопаток.
- Не двигайся, человек, - раздался за его спиной бесстрастный голос.
Из-за деревьев вышло несколько кентавров, которые обступили ребят со всех сторон.
- Гарри Поттер, - приблизился к юноше черноволосый кентавр, в котором он узнал Бейна, - ты уже не раз получал предупреждение, что тебе не следует появляться в нашем лесу, и, несмотря на это, ты опять здесь. Гарри почувствовал, как ужас сковывает все его тело. Кажется, он опять совершил большую глупость. Вместо того чтобы пойти в замок и позвать директора, он сам, сломя голову, помчался подвергать свою жизнь опасности, и, к тому же, втянул в это дело Джинни. У него даже дух перехватило, когда он подумал, что с Джин из-за него может что-то случиться.
- Итак, - продолжал допрашивать его Бейн, - объясни, что ты, человек, делаешь в нашем лесу?
- Это не только ваш лес, - собрав всю свою решимость, дерзко ответил юноша.
Окружавшие их кентавры недовольно зароптали.
- Это не тебе решать, Гарри Поттер, - проговорил Бейн. - Наш народ живет в этих местах с давних времен. А какое ты имеешь отношение к этому лесу, чтобы решать, кому он может принадлежать? Ты нарушил границы наших владений, не имея на то никакого разрешения, и должен будешь за это ответить.
- А будешь ли ты, Бейн, отвечать за свои действия? - раздался гневный голос, и на поляну вышел Фиренце.
- А, и предатель тоже здесь! - воскликнул Бейн. - Зачем ты здесь появился, Фиренце? Все наше племя отреклось от тебя, и смерть - это единственное, на что ты можешь от нас рассчитывать.
- Не говори за всех, Бейн, - яростно сверкнул глазами Фиренце. - Твое слово пока не является законом для всего рода. Я здесь для того, чтобы защитить этих детей и для того, чтобы призвать тебя к Закону. Собравшиеся на поляне кентавры возбужденно загалдели. Фиренце переступил копытами и обвел всех собравшихся горящим взглядом.
- Я, Фиренце, обладающий даром, призываю Бейна, обладающего даром, к Закону.
Удивленное выражение на лице Бейна очень быстро сменилось бешеной злобой.
- И на основании чего ты, предатель, собираешься призывать меня к закону?
- На основании того, что ты совершаешь действия не достойные, обладающего даром и провоцируешь убийства ни в чем не повинных существ, - ответил Фиренце. - Много веков назад мы, кентавры, поклялись, что никогда не будем вмешиваться в жизнь людей и не будем использовать имеющиеся у нас знания ни во зло, ни во благо. Этот Закон один из самых важных для нас, и нарушение его является серьезным преступлением. Год назад ты обвинил меня в том, что я перешел на сторону людей, и помогаю им, после чего мне пришлось покинуть лес. Но, за все это время, я не раскрыл людям ни одной из наших древних тайн.
- Откуда мы можем это знать? - раздраженно перебил его Бейн.
- Если бы это было не так, - спокойно ответил Фиренце, - это сложно было бы не заметить. Знание даже сотой части наших тайн может нести в себе опасность для людей. Так что я ни на йоту не приступил наш Закон, чего нельзя сказать о тебе. Мы, кентавры, всегда жили в мире с любыми существами, населявшими этот лес, не пытаясь никого подчинить себе. А ты, пользуясь нашей властью над магическими существами, подчинил себе тестралов и заставил их нападать на людей.
- Я всего лишь избавил их от власти людей, - запальчиво ответил Бейн.
- Ты вместе со своими сторонниками организовал убийство ни в чем не повинного гиганта, - продолжал наступать Фиренце.
- Этот гигант нарушал порядок в этом лесу, - выкрикнул Бейн. - Он охотился на зверей, ломал деревья, этот лес вообще не место для того, чтобы в нем жили гиганты!
- Грауп, по меркам гигантов еще совсем ребенок, - парировал Фиренце. - А убийство жеребят одно из самых страшных преступлений, и теперь я призываю тебя к закону!
- Но ты не имеешь права обвинять его в чем-либо, - выкрикнул кто-то из кентавров. - Ты предатель, изгой!
- Он имеет право, - проговорил, вышедший в центр образовавшегося круга рыжебородый кентавр. - По нашему Закону, любой, обладающий даром может вызвать другого, обладающего даром, если кто-то поручится за него своей жизнью.
- И кто же поручится жизнью за этого предателя? - спросил Бейн.
- Я, - ответил рыжебородый кентавр. - Я согласен умереть вместе с Фиренце, если он проиграет поединок. Я очень долго был главой нашего рода, и пора, наконец, найти мне замену. Пусть поединок судьбы решит, кто из вас этого достоин.
На поляне воцарилась мертвая тишина. Судя по всему, слова кентавра привели всех в крайнее замешательство. Гарри увидел, что Бейн всерьез напуган и удивлен, если такое вообще можно сказать о непробиваемо спокойном кентавре. Внезапно на его лице появилось победное выражение.
- Но ты не можешь поручиться за него своей жизнью, - не скрывая торжества, проговорил он. - Ты, Ронан, состоишь в родстве с этим предателем и Закон запрещает тебе вступаться за него. Или может быть кто-нибудь еще готов поручиться за обладающего даром Фиренце своей жизнью и умереть вместе с ним, в случае его поражения?
- Я готов, - внезапно проговорил Гарри, до этого зачарованно слушавший кентавров. Стоящая рядом с ним Джинни испуганно вскрикнула. Но Гарри уже принял решение.
- Я согласен поручиться своей жизнью за Фиренце и умереть вместе с ним в случае его поражения, - повторил он.

***
Более часа их вели какими-то потаенными тропами. Никто из кентавров не стремился как-либо показать людям, что они находятся на положении то ли почетных пленников, то ли почетных заложников. С ними обращались вполне вежливо, но, в то же время, подчеркнуто холодно. Гарри заметил, что кентавры двигаются значительно медленнее, чем могли бы, чтобы люди могли за ними поспевать, но посадить их к себе на спину, как это сделал с Гарри Фиренце шесть лет назад не додумался никто. Впрочем, несмотря на то, что кентавры щадили их силы, Гарри приходилось подхватывать испуганно вцепившуюся в его руку Джинни каждый раз, как она спотыкалась о какой-нибудь вылезший из земли корень. Поняв, что отговорить Гарри от принятого им решения ей не удастся, да и кентавры, судя по всему, восприняли слова Гарри как некую форму магического договора, который вряд ли имеет обратный ход, девушка молчала, но Гарри видел, как сильно она напугана. Наконец, они вышли на довольно широкую поляну, в дальнем конце которой возвышался покрытый мхом валун. Идущие впереди кентавры остановились, и Ронан, выйдя на центр поляны, проговорил:
- Мы пришли. Здесь, где хранятся реликвии наших предков, по закону должен пройти поединок судьбы. И пусть судьба решит, кто прав, и чьи решения в дальнейшем все вы будете выполнять. Я попрошу тебя, Фиренце, и тебя, Бейн подойти ко мне.
Оба кентавра приблизились к Ронану.
- Вы оба знаете правила этого поединка, - обратился он к ним. - Только один из вас выйдет из этого поединка живым, но, поскольку ты, Фиренце, был обвинен в предательстве ранее, чем выдвинул свои обвинения против Бейна, по закону сможешь вступить в поединок только благодаря согласию этого юноши поручиться за тебя своей жизнью. Помни это, когда будешь поднимать свой меч.
С этими словами он оставил двух противников и подошел к ребятам, которых охраняли два, судя по всему, довольно молодых кентавра.
- Пока поединок не начался, - обратился он к Гарри, - ты можешь еще пересмотреть свое решение.
- Я не откажусь от своих слов, - решительно ответил юноша. - Хочу лишь попросить вас, чтобы Джинни отпустили, если все закончится не в нашу пользу. Она не давала никаких обещаний и оказалась здесь, только потому, что хотела остановить меня.
- Что же, - кивнул головой Ронан, - ты принял свое решение, и будем надеяться, что все кончится именно так, как мы этого хотим. Но если ты все-таки решишь передумать, знай, что у тебя в запасе есть еще около получаса. В свое время директор вашей школы сделал для нас, кентавров, одну очень важную вещь, и в память об этом я постараюсь вернуть вас в замок целыми и невредимыми, но жизнь Фиренце тогда уже ничто не спасет.
- Я не передумаю, - еще раз повторил Гарри.
Ронан, не сказав больше ни слова, удалился на другой конец поляны, где группа кентавров о чем-то совещалась. Гарри повернулся к Джинни. Девушка тихонько плакала.
- Ничего, Джин, - попытался он успокоить ее, - я уверен, что Фиренце выиграет этот поединок, и мы спокойно вернемся в замок.
Но Джинни только лишь еще сильнее сжала его руку, словно боялась, что Гарри уже сейчас оторвут от нее и поведут на смерть.
- А если Фиренце проиграет? - с трудом скрывая явно рвущуюся наружу истерику, спросила она. - Если они убьют тебя? Ты думаешь, что я потом смогу с этим смириться? Ты думаешь, что я потом стану жить?
Слезы катились у девушки из глаз. Она явно теряла последние частицы самообладания. Гарри обнял ее и стал гладить по голове.
- Даже если все кончится не так, как нам бы хотелось, - тихонько, чтобы его могла слышать только Джинни, проговорил он, - а я даже не хочу об этом думать, мы же не сдадимся просто так! Ведь наши палочки все еще у нас.
Последнее он произнес скорее для успокоения девушки. На самом деле он вовсе не собирался начинать схватку с кентаврами, ведь численное превосходство было не за ними, а Джинни могла пострадать в такой стычке. Также он надеялся, что Ронан не позволит другим кентаврам причинить ей вред. Почему-то ему хотелось доверять этому кентавру, который, по его же собственным словам, чем-то был связан с профессором Дамблдором. Но даже если бы Гарри всерьез вознамерился сразиться с несколькими десятками кентавров, через полчаса ему все равно пришлось бы отказаться от этих намерений. К ним подошел черноволосый кентавр. Гарри вспомнил, что, кажется, его зовут Магориан.
- Я должен забрать ваши палочки, люди, - проговорил он. - Вы своей магией не должны помешать поединку, или повлиять на его исход.
Гарри с обреченностью протянул кентавру свою палочку. Джинни, несмотря на явное нежелание это делать, вынуждена была последовать его примеру. От собравшихся на дальнем конце поляны кентавров отделилась фигура Ронана. Гарри увидел, что он держит в руках два каких-то длинных блестящих предмета, которые при ближайшем рассмотрении оказались мечами, рукояти которых покрывал затейливый рунический узор.
- Вот то оружие, которое решит вашу судьбу, - обратился он к застывшим друг напротив друга Фиренце и Бейну. - Как глава рода, разрешаю вам начать поединок, и да восторжествует справедливость!

***
Гарри еще никогда не приходилось видеть ничего подобного. Происходившее у них на глазах зрелище напоминало какой-то ритуальный танец. Все кентавры скрылись за деревьями, оставив на поляне лишь двух противников. Вокруг стояла почти мертвая тишина, нарушаемая только звоном сталкивающихся мечей и тяжелым дыханием сражающихся. Вся земля вокруг них давно уже была изрыта копытами, но пока никто не смог нанести противнику сколько-нибудь серьезную травму, могущую решить исход поединка. Мечи сверкающими молниями разрезали воздух. Гарри казалось, что от них исходит голубоватое сияние, возможно, так оно и было на самом деле. В самом воздухе чувствовалось присутствие какой-то древней магии… Более древней, чем Хогвартс, более древней, чем этот лес, более древней, чем все законы этого мира. Внезапно Джинни громко вскрикнула. Гарри увидел, как меч Бейна скользнул по левому плечу Фиренце, и несколько капель крови упало на землю. Полученная рана, по-видимому, не причиняла кентавру больших неудобств, но теперь он начал терять кровь, и было видно, что скорость его движений все более и более замедляются, а удары становятся все более и более слабыми. Постепенно Фиренце вообще перестал нападать, лишь отбивая удары Бейна, который, почувствовав, что противник устает, наоборот усилил напор. Фиренце отступал к дальнему краю поляны, и Бейн все ближе и ближе теснил его к тому самому мшистому камню, который Гарри заметил, только появившись здесь. Наконец Фиренце оказался совсем вплотную прижатым к камню и не мог отступать дальше. По обе стороны от него были густые кусты, а спереди наседал Бейн. Фиренце вынужден был отбивать атаки противника, но силы его уже были явно на исходе. Вот Бейн замахнулся мечом, и Гарри понял, что Фиренце уже не сумеет отбить этот удар. Но кентавр и не стал этого делать. Внезапно он резко отпрыгнул влево, поломав несколько молодых деревьев. Меч Бейна с громким скрежетом ударился о камень. Потерявший равновесие кентавр вынужден был опереться на свое оружие. Но меч лишь проехал по камню, оставив на нем глубокую борозду, из-за чего Бейн потерял еще несколько драгоценных секунд. Этих секунд Фиренце вполне хватило, чтобы зайти в тыл противнику, и со всей силы рубануть по его задним ногам. Бейн неуклюже покачнулся и повалился на землю. В следующую минуту меч Фиренце уже был приставлен к его груди.
- А ты многому научился у людей, - прохрипел Бейн. - Только люди могут так по подлому нападать сзади.
- Возможно, ты и прав, - ответил Фиренце. - Но это далеко не все, чему можно научиться у людей. Ведь если бы я сейчас был на твоем месте, ты давно бы уже убил меня потому, что тебе не знакомо такое слово, как "милосердие". Я дарю тебе жизнь, Бейн, - проговорил он и отбросил свой меч. - Но ты сегодня же должен будешь покинуть этот лес. Больше никто не будет здесь вспоминать старые обиды и призывать к войне с людьми.
- Да будет так, - раздался голос Ронана. - Теперь ты, Фиренце, новый предводитель нашего рода, и твое слово будет решающим.

***
- Я больше не смогу оставаться среди людей, - говорил Фиренце Гарри и Джинни, когда он вместе с рыжебородым Ронаном провожал их обратно к замку. - Теперь я должен буду находиться вместе с моим народом. Так что передайте профессору Дамблдору, что выполнять обязанности преподавателя прорицания я больше не смогу. Хотя не думаю, что смог научить кого-нибудь хоть чему-то полезному.
- Вовсе нет! - запротестовала Джинни. - Ваши уроки были очень интересными.
- Может и так, - ответил кентавр, - главное, Гарри, не забывай, что я говорил тебе в начале этого года. У тебя есть способности, поэтому никогда не пренебрегай своими предчувствиями.
Через некоторое время они вышли на опушку леса. Гарри с ужасом понял, что ночь уже кончилась, и отблески солнца уже играют на воде озера.
"Интересно, - подумал он, - во сколько баллов нам обойдется сегодняшнее приключение? Ведь нас уже наверняка все потеряли".
- Что же, маленькие волшебники, - проговорил Ронан, - давайте прощаться. Здесь вам уже ничего не угрожает, и мы оставим вас.
- А можно один вопрос, - поспешно обратился Гарри к Ронану. - Вы говорили, что когда-то профессор Дамблдор сделал для кентавров очень важную вещь. В чем она заключалась?
Ронан усмехнулся.
- Любопытство - одна из самых удивительных человеческих черт. Часто это любопытство заводит людей в чрезвычайно опасные ситуации, но, благодаря ему же, как мне кажется, люди смогут когда-нибудь достичь того, к чему мы, древние народы, уже никогда не придем. Немногим больше половины вашего века назад тоже была магическая война. Тогда, как и сейчас, один темный маг сумел собрать вокруг себя множество сторонников и привлечь на свою сторону различных существ.
- Вы говорите о Гриндельвальде? - спросила Джинни.
- Да, именно о нем, - подтвердил кентавр. - Гриндельвальд говорил, что борется за возврат старых порядков, и многие, в том числе и наш народ, пошли за ним.
- Кентавры выступали на стороне черного мага? - удивленно спросил Гарри.
- Только вы, люди, делите магию на темную и светлую, - пожал плечами Ронан. - На самом же деле, нет никаких различий, есть только судьба, которая заставляет нас делать тот или иной выбор. Те порядки, которые обещал вернуть Гриндельвальд, казались многим золотым веком, но главное, что заставило нас, кентавров, поддержать его - это повеление судьбы. Звезды показывали, что Гриндельвальду суждено стать величайшим магом нашего времени, и многие посчитали, что правильным будет поддержать его. Но, как выяснилось, не все предсказания сбываются. Нашелся маг, способный победить Гриндельвальда, и изменить судьбу нескольких поколений. Гриндельвальд пал, и с его поражением, началось преследование и истребление тех, кто поддерживал его. Истребили бы и нас, кентавров, если бы не вмешался Альбус Дамблдор. Он потребовал от тогдашнего Министерства Магии, чтобы нас оставили в покое, и позволили жить на территориях магических лесов, с тем, чтобы мы охраняли порядок в них, и не нарушали его границ.
- И его так просто послушались? - спросил Гарри, помнивший, как совсем еще недавно Министерство Магии ни в грош не ставило слова директора Хогвартса.
- К словам Альбуса Дамблдора в то время прислушивались все, ведь он был героем, спасшим мир от ужасного зла.
Гарри готов был постучать по своей голове чем-нибудь тяжелым. И как он только мог забыть об этом? Ему вспомнилась его первая поездка в Хогвартс-экспрессе и надпись, прочитанная на карточке из шоколадной лягушки: "Альбус Дамблдор. В настоящее время директор школы "Хогварц". Признанный многими величайшим чародеем современного мира, Дамблдор особенно прославился своей победой над злым колдуном Гриндельвальдом в 1945 году..."
"Значит, именно Дамблдор победил Гриндельвальда, - подумал он. – Возможно, именно поэтому Вольдеморт так боится его".
Кентавр тем временем продолжал рассказ:
- А мы все, в свою очередь, решили, что больше никогда не станем связываться с людьми и сообщать им что-нибудь об их будущем, хотя теперь, возможно, придется отступить и от этого правила. А теперь вам точно пора идти. Смотрите, - указал он в сторону замка, - вас уже идут встречать.
От замка к ним бежал взолнованно размахивающий руками Хагрид, за ним быстрым шагом шел Снейп со своей неизменной язвительной усмешкой, но обгоняла всех профессор Макгонагл, и при взгляде на ее лицо Гарри невольно захотелось закопаться поглубже в землю, и никогда оттуда не вылезать. Такого бешенства на лице их декана не было даже тогда, когда она ругала их с Джорджем за драку с Малфоем после квиддичного матча, даже когда они с Роном угнали летающий фордик мистера Уизли и прилетели на нем в школу, даже когда они с Гермионой на первом курсе попались ей после того, как переправляли из замка ящик с незаконным Хагридовским драконом. Судя по выражению ее лица, наказание им с Джинни светило нешуточное. Гарри в поисках поддержки оглянулся на кентавров, но те уже скрывались за деревьями.

[wolk stepnoy]

Маленькое примечание.

Я никогда не слышал, чтобы кентавры владели мечами, но представить себе поединок двух кентавров, целящихся друг в друга из луков, или еще, того хуже, забивающих друг друга копытами, я просто не могу. Так что пришлось моим кентаврам размахивать холодным оружием.