ГЛАВА 22
Но вернемся к рассказу Фанданго. Вы ведь ещё помните, что предыдущая глава – это лирическое отступление после слов паладина: «Для всех есть университеты! Даже для дворников!».
-…Даже для дворников! А для рыцарей не было, - вздыхая, повторил Фанданго.
-И что же ты стал делать? – с любопытством вопросил Джон.
-Что, что…так, пожил немного у тетушки, отважно спасая её от крыс в подвале, а потом отправился в городской гарнизон. Я подумал, что там мне подскажут, где есть какой-нибудь рыцарь-мастер, который принял бы меня в ученики и обучил всему, что знает. Ну, или на худой конец дал бы мне самоучитель для паладинов. Пришел я, в общем, в гарнизон, попросил приема у главнокомандующего.
Отвели меня к нему, а он сидит и вертит в руках какое-то письмо, переговариваясь с помощником. Говорит: «Ох, итак воинов мало, а тут ещё просят чиновники одного в поход с каким-то драконом…ишь! С драконом! Где нам такого кретина бы найти…»
Ну, тут я подхожу, здороваюсь, он, наконец, меня заметил. Я и спрашиваю его напрямик, где можно, уважаемый, вступить в отряд паладинов, или найти рыцаря-учителя. Он с какой-то ухмылкой странной, как сейчас помню, отвечает: «А зачем тебе, юнец?». Я говорю, что с детства хочу стать рыцарем, совершать добрые дела. Он сперва наморщил лоб, потом принялся шушукаться со своим помощником. Потом повернулся ко мне и говорит: «Что ж, мы конечно, хе-хе, пропустим тебя к главному паладину, но для начала ты должен выполнить Великое Задание, для проверки твоих возможностей. Вот, это задание сможет выполнить только чистый телом, то есть, духом, с помыслами белее каких-то там горных вершин, короче, это задание для тебя». И тут он помахал каким-то листком. Вот. Он сказал, что я должен найти дракона Джона, и вместе с ним отправиться в путь. И что когда я завершу это задание, то непременно смогу возвратиться в гарнизон и встретиться с паладином.
Потом он мне дал вот эти доспехи и меч, сказав: «О, это великий меч и магические доспехи. Они…эээ…защитят тебя от всех опасностей, ну, и…да. Вот. Удачи, смелый воин, и да пусть не облысеет твоя борода во веки веков! Ой, тьфу, это для гномов. Ну и ладно. Чао какао, чувак, и пусть твоя шняга не обвиснет! Ой, тьфу, это для моего сынка-оболтуса. Короче, иди, да и всего хорошего тебе. Хе-хе». Ну, я отправился попрощаться с мамой и тетушкой, а спустя несколько дней пришел к твоей пещере. Вот.
-Ясно, - уныло произнес Джон. – Да, маг и воин у нас…эх! Ну ладно. Пора укладываться спать.
Все понемногу улеглись, Джон натянул очки и взял в лапы книгу-снотворное и услышал бормотание Игнуса.
-И пускай твоя шняга не обвиснет…сколько мудрости сокрыто в этом проникновенном пожелании! – причитал тот негромко.
Вскоре послышалось тихое сопение Фанданго, и Ааргх неожиданно захохотал во весь голос.
-Ты что? – удивленно спросил Джон, уже было прикорнувший.
-Ха-ха-ха! Зубные черви…ох и смешной этот Фанди со своей мамочкой! Ааргх, ха-ха-ха…
Дракон вздохнул и почему-то почувствовал себя жутко усталым от этого обременительного путешествия и своей роли командира. Он полночи размышлял на эти темы, но незаметно перешел в уме на тему сервировки стола и кое-как заснул.
На следующее утро произошли все обыкновенные процедуры, и вскоре отряд вновь шагал по пыльной дороге.
-Деньги некроманта-то уже почти на исходе, - грустно сообщил Джон, глядя в сумку.
-Авось встретим ещё склепик-другой, - успокаивающим тоном ответил Ааргх.
-А давайте споем походную песню, - вдруг предложил Фанданго после некоторого молчания.
-Это ещё что за песня? – осведомился Джон.
-Ну, походная. Песня. Повышающая мораль отряда. Радостная разухабистая песня добра.
-Ну и что? Пой, если хочешь.
-Эээ…
-Эй, я вспомнил одну песню! – радостно закричал орк. – Спеть?
-Давай, Ааргх! – подбодрил его Фанданго. – Мы подхватим её!
-Вряд ли, - покачал головой Ааргх. – Там сложные слова. Итак…
Тут орк откашлялся, после чего начал:
Орки, орки, орки, орки,
Орки, орки, ааргх, орки, орки.
УРА!
Орки!!!!!! ОРКИ!!!! ААРГХ!!!!!!!!
Это и был текст песни, но Ааргх принялся многократно и монотонно его повторять.
-Слушай, Ааргх, - Джону немного поднадоело все это.
-….оркиоркиоркиорки…
-Ааргх!
-….оркироркиорки…не мешай, я ещё не закончил…оркиорки…
***
-Эй, ты!?
-Что ещё? Я вас не знаю.
-Скоро узнаешь! Узри же будущего властелина мира и склонись перед его всепоглощающей властью!
-Эту огромную железяку рядом с вами?
-Я не железяка.
-Ишь. Забавные вы, но меня не проведешь – я то вижу, что один из вас, вон тот, наверняка бывалый чревовещатель и сейчас говорит за эту железку.
-Я не железка.
-Вот, вот, у него как раз живот задвигался!
-Стул, прекрати трясти пузом!
-Шо?
-Вы забавные. Ну, я пошел.
-Эээ, нет.
-А что?
-Мы нуждаемся в деньгах, и не соблаговолишь ли ты одолжить нам небольшую сумму?
-Это ещё почему? Я вас не знаю.
-Скоро узнаешь! Наш босс скоро будет властелином мира.
-Кто? Этот металлолом?
-Он не металлолом! Наверное…
-Вы труппа чревовещателей, что ли?
-Эээ, нет, вообще-то.
-Ну и что тогда вам надо? Пристали тут! Ну, я пошел.
-Куда?
-Своей дорогой.
-Погоди, гуманоид, - вступил, наконец, Кверт. Четверка помощников сообщила, что хочет есть и пить, а еду и питье даже будущему властелину мира бесплатно не дадут. Робот ответил, чтобы они добыли денег обычными людскими способами, и бугаи стали действовать как обычно, сразу почувствовав себя в своей тарелке. Но жертва вовсе не собиралась отдавать деньги просто так. – Скоро я стану властелином мира. Если ты одолжишь нам все свои деньги, то получишь от меня… мокрое местечко! Ой, или как там это у вас называется? Теплое? А, теплое местечко.
-А если я откажусь? – поинтересовался будущий обладатель теплого местечка.
-Да, а впридачу к местечку, ещё и пару десятков красивых камушков из сокровищницы, - Кверт вовсю применял свой фирменный метод воздействия на умы.
-Да мне это не нужно! – отказывался стойкий незнакомец, чувствуя подвох.
-А что тебе нужно? Эээ, деликатесы, фирменные напитки – все будет в сортире-менте. Или как там у вас? – робот пытался нащупать слабое место.
-Я все могу купить сам! Не хочу ничего менять! Ну, кроме жены, конечно, - добавил незнакомец тихо.
-Жены? – робот ухватился за это, словно утопающий за корму лодки. Он немного знал о странных людских обычаях типа свадьбы или похорон, и сейчас это ему пригодилось. – О, я непременно выделю тебе с десяток молоденьких сра…
-Босс, они называются красавицы, а не… - шепнул Борода.
-О, то есть красавиц. Да.
-С десяток? – аж открыл рот от удивления незнакомец.
Кверт возликовал. Вот оно, слабое место.
-О да! И они все будут подобраны в согласии с твоим вкусом.
-И будут делать все, что я захочу? – тоном злодея поинтересовался любитель молоденьких красавиц.
-Все, и даже больше! Причем бесплатно! – окончательно добил жертву робот.
-Вот это да!! – казалось, у незнакомца даже потекли слюни от предвкушения. – Ладно! Я на все согласен!
-Ну, тогда по рогам.
-По рукам, босс.
-О. В общем, давай деньги, а вскоре я тебя обязательно отыщу и выделю столько угодно красавиц.
-А можно ещё парочку некрасивых для контраста? – совсем замечтался незнакомец, уже доставая кошелек.
-Да-да, все что захочешь, - немного раздраженно ответил робот. Ох уж эти гуманоиды со своими странными фантазиями…и наивностью.
Вскоре деньги перекочевали в карман Кверта, а затем часть из них передислоцировалась в карман к владельцу корчмы неподалеку. И еда из его запасов начала потихоньку проникать в желудки бугаев. Робот не переставал удивляться удивительным людским прибамбасам – голоду и жажде.
-Мням-мням, а нам вы дадите красавиц, босс? – спросил Бобик, вовсе не купавшийся во внимании женского пола.
-Угу, - кратко ответил робот, задумавшись о «Хмельном робике».
-Хе-хе, кое-кто, кажется, не может никого закадрить сам? – ехидно осведомился Дифчонка.
-Иди и прыгни со скалы, ты, червяк грязный! – рыкнул Бобик в ответ.
-Червяки не прыгают со скал, - пискнул Борода.
-А он будет! – вскричал Бобик, хлопнув кулаком по столу, отчего из тарелки Стула высыпался горошек. Бугай, правда, ничуть не смутился, и принялся невозмутимо поедать горох с пола, тихо чавкая. Он никогда не говорил за едой, как впрочем, и практически за любым занятием.
-Кое-кто тут ест, вообще-то, - обиженно сообщил Дифчонка. – А ты говоришь о червях.
-Черви, черви, черви! – закричал Бобик.
-Отстань, дай поем мяса нормально! Наконец-то мясцо, - облизнулся бугай.
Прошло немало времени, и трапеза, наконец, была завершена.
-Босс, теперь хорошо бы поспать! – сообщил Борода на выходе из корчмы. – Вон, Стул уже почти спит на ходу.
-Он всегда спит на ходу, - отмахнулся робот. – Пошли да поскорее!
-Тиран! – пробормотал Бобик. – Пошли да пошли…
***
Постепенно уклад приключений всех трех описываемых отрядов устоялся – Джон, Ааргх, Игнус и Фанданго неторопливо плелись по дороге к Тенфорду, Кверт с бугаями – к БМТМ. Воблин и Варфоломей обосновались в избушке старца, гоблин выздоравливал, а пень учил буквы. Так, без особых приключений, прошло четыре дня.
Естественно, выздоравливать Воблину помогал не только постельный режим. При тщательном осмотре захламленного стола старца были обнаружены какие-то засохшие ягоды, рядом с которыми лежала поясняющая записка:
Ягоды Колдрексума Обыкновенного.
Нашел тут рядом куст с этими ягодками! Лечат от всякой хвори, как написано в «Миллиарде трав и кореньев»! Хе-хе, теперь я налажу торговлю лекарственными ягодами и стану БОГАТ!!!!
Шестьдесят второй день от П.И.
Богат, судя по дальнейшим запискам, старец не стал, но ягоды гоблину помогли. Неподалеку от избы действительно обнаружился куст, и Воблин, более-менее оклемавшись, полностью оборвал его. Как и все окрестные кусты и орешники – хлеб и ветчина благополучно закончились, так что теперь бедный гоблин перебивался на одних ягодах да орехах. Но в воде недостатка не было – не так далеко Воблин с пнем обнаружили ручей и заполнили все имеющиеся сосуды. Кстати говоря, Варфоломей хоть и не нуждался в воде, но весьма долго мочил корни в ручье, сообщив, что это придает ему сил.
За это время пень научился читать по слогам. С письмом пока никакого сдвига не было – пень не мог как следует обхватить карандаш корнями. Но это не слишком заботило его – Варфоломей с головой погрузился в чтение, смакуя каждую записку.
Юмористический взгляд на фэнтэзи.
-
Din Tomas
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 474
- Зарегистрирован: 05 авг 2004 19:17
- Откуда: Екатеринбург
- Контактная информация:
ГЛАВА 23
Пень узнал немало занятных подробностей из жизни загадочного седобородого ученого. Словно алмазы из груды камней, высеивал пень крупицы новой и полезной информации из описания обычных бытовых занятий ученого. Например, немало сведений Варфоломей почерпнул из следующей записки:
Почтальон принес какой-то книжный каталог, сказал, что если я сейчас же закажу пять книг из него, то непременно выиграю главный приз – кучу денег. Второй приз тоже куча денег.
Правда, книги какие-то дорогие, но я решил не обращать внимания на цену. Так, почтальон сказал написать на бумажке, что за книги я заказываю, имя, фамилию, и адрес.
Так…Имя-Яков. Фамилия-Яков.
Адрес-домик в болоте посреди…
Тут стояла огромная клякса, а ниже было приписано:
ЧЕРТ! Запорол листок. Чтоб им пусто было.
Ненавижу заполнять эти тупые бланки, заполняй их, а потом ещё все время приходится объяснять, что Яков Яков – это не дважды повторенное имя, а имя и фамилия, и фамилия Яков – древняя благородная фамилия дрессировщиков яков.
Сто восемьдесят шестой день от П.И.
Рядом с запиской валялась и одна из некогда заказанных старцем книг. И эта книга называлась: «Подробные карты Северо-Западного Милсвичского района с комментариями бывалых авантюристов». В книгу была вложена записка старца:
Козлы! Ничего я не выиграл, оказывается, но они меня «Благодарят за покупку книг». Да плевал я на их благодарности! Только потратился на эти никчемные книженции. Правда, две уже продал бродячему торговцу, хе-хе.
А в этой жалкой книге с картами не отмечена моя вилла! Этот лес есть, а виллы нет. Пришлось перерисовать. Кругом одни придурки, вот, даже картографов нет нормальных. Кроме меня, разумеется.
Двести пятый день от П.И.
На первой же карте в книге, посреди одного из лесов торчал огромный коряво нарисованный квадратик с надписью «Моя вилла». Лес примыкал к БМТМ, так что не было сомнений, что пень и гоблин находились именно в нем. Карта была очень подробной, так что теперь выбраться из леса не составляло большого труда. Пара дней – и приятели должны ступить на БМТМ.
Так что когда Воблин более-менее оклемался, они решили отправиться в путь. Ягоды и орехи для обеда все труднее находились, да и ждать больше было нечего. Старец, похоже, уже давно покинул свою избушку. По какой причине, правда, пень с гоблином так и не узнали, равно как и расшифровку загадочного «П.И.». О Варфоломее также не было ничего найдено.
Единственным, что немного пролило свет на исчезновение ученого, оказалось содержание следующей записки, выглядевшей чуть поновее остальных:
Сегодня пойду встречаться со Свенсеном. Посмотрим, как поживает старый шалопай!
Пятьсот…
Далее следовало несколько зачеркиваний, и в результате дата от «П.И.» была непонятна.
В путь Воблин и пень отправились поздним утром. Пожитков было немного – книга с картами, в которую пень напихал как можно больше бумажек старца, чтобы и в дороге можно было насладиться чтивом, ещё одна толстая книга «Бытовые советы», к которой уже пристрастился сам Воблин. Кроме этого, путешественники взяли ягод и орехов, свечку, несколько бутылей с какими-то напитками, ржавый нож и сломанный компас. На взятии последних двух вещей настоял Варфоломей, прочитавший в книге с картами совет бывалого путешественника Луки Форци: «Советую всегда иметь при себе нож и компас, без этого вы пропадете, точно говорю!».
Правда, Форци был известен также как великий параноик, и он везде носил с собой набор, позже ставший известным как «набор Форци»:нож, компас, спички, веревка, чайник, полный посудный набор, часы, набор мешков, полная аптечка, постельный набор, две свежих газеты и журнал, барометр, календарь, шахматы, шашки и нарды, карты абсолютно всех известных мест, даже звездного неба и океана, набор для подводного плавания, противогаз, баллон с воздухом, несколько подков и кроличьих лап на удачу, десяток-другой книг с полезными сведениями и советами, несколько смен одежды на все случаи жизни, включая тропическую жару и арктический мороз, немного цемента, палатку, очки, лупу, несколько тряпок, чистые тетради, полный канцелярский набор, небольшой глобус, Любимый Плюшевый Медвежонок, как можно больше разговорников, несколько музыкальных инструментов, все деньги, чистые открытки ко всем праздникам, несколько мелких безделушек На Всякий Случай, астролябия, секстант, несколько пустых бутылок, пробки, зубочистки и каску.
Причем существует и Полный набор Форци, который больше вышеприведенного в несколько раз, но его Лука носил с собой только в дальние путешествия, то есть во все места, куда можно добраться не меньше, чем за полчаса. Что касается Краткого Набора, то его Форци носил вообще везде, даже в туалете и спальне. Не снимал его Форци и во время купания.
Носить везде такую кучу предметов не каждому под силу, но Лука был не из слабаков. Возник такой набор после того, как Форци прочитал свод легенд, в котором рассказывалось о мифических авантюристах, которые, заработав гнев богов и потусторонних сил, в самый неожиданный момент вдруг телепортировались в самые неожиданные места. Например, знаменитый вор Клуша Бубс, заснув за стойкой бара, проснулся на следующее утро…за решеткой в тюрьме. Никто не мог сказать, почему так произошло, а версия о поимке полицейскими была осмеяна и забыта.
Так что Лука как следует подготовился к подобным оказиям. Если носить всюду такой набор, подумал он, то не пропадешь нигде, куда бы ни забросили мстительные боги. Но чтобы месть была послабее, Форци решил пореже выходить куда-либо, и вообще быть не слишком-то лихим авантюристом.
По правде говоря, Форци вовсе почти не выходил из дома, зарабатывая себе на жизнь выполнением мелких канцелярских работ.
Так что Лука прожил действительно очень долгую жизнь, умерев в возрасте 136 лет, став таким образом одним из старейших жителей планеты за всю историю. Начиная примерно с 80-90 лет, он начал забывать события предыдущей жизни, и возомнил себя великим путешественником прошлого на покое. Как ни странно, никто не спешил этого опровергать, возможно потому, что с каждым годом оставалось все меньше людей его поколения.
Так что постепенно окреп и разросся миф о великом авантюристе Форци, и вскоре никто, в том числе и сам Лука, не знал правду.
Правда, последние пару лет жизни у Форци с памятью стало и вовсе плохо – он вдруг начинал называть себя то Потрясающей Викторианской Ехидной, то утконосом в период брачных игр, то планетой в какой-нибудь далекой галактике.
Погиб героический путешественник в результате несчастного случая – во время культпохода обитателей дома престарелых к гробовщику (Акция правительства «Сделай выбор сам, а не оставь этим паршивым родственничкам!»). Лука ради шутки залез в первый попавшийся гроб и мгновенно погиб от нескольких десятков ранений. В гроб были свалены ножи и гвозди, которые использовал гробовщик.
В последний путь Форци провожали почти всем городом. Шутка ли – погиб столь знаменитый авантюрист, да ещё и такой старик! Все жалели старого доброго Луку, но, вместе с тем, говорили, что он погиб истинно своей смертью – глупой и авантюрной. В трущобах города был установлен памятник Форци. Правда, скульптор толком никогда не видел Луки, но, ссылаясь на рассказы восторженных жителей города, смастерил статую безумного старца с парой ножей в руках.
Одно время статую хотел перекупить Совет Поваров Северо-Западного Милсвичского района, больно им понравился такой образ – эксцентричный повар-старец с ножами, но памятник объявили общегородской ценностью.
Естественно, Варфоломей не знал всего этого, но о наборе Форци было сказано в книге, а книги стали непререкаемым авторитетом для пня, а, значит, это действительно важно. Но из всего списка в доме старца обнаружились только нож, компас и свечка.
-Ну, Воблин, пойдем? – спросил Варфоломей гоблина в назначенный срок.
-Щас…вот затолкаю эту простыню, - пропыхтел Воблин в ответ, засовывая кое-как скомканный постельный набор в мешок.
-Так оставь здесь! – посоветовал пень, сам тем временем впихивая ещё не прочитанные бумажки старца в книгу.
-Ну уж нет! – возмутился гоблин. – Я хочу оставить этот набор, чтобы скоро, когда эти надоедливые приключения закончатся, взглянуть на простыню с зайчиками и усмехнуться проблемам былых дней.
-А.
Но на самом деле Воблин просто не хотел спать на чем попало, а это их неизбежно ждало, ведь за один день до дороги не добраться.
И вот набор был уложен, после чего гоблин с пнем вышли на крыльцо.
-Прощай, дом, давший нам кров на несколько дней, - чувственно попрощался с избой старца пень.
-Угу, - пробормотал угрюмый гоблин. За последние дни он похудел ещё сильнее, что неудивительно, учитывая ягодно-ореховую диету и болезнь.
-Интересно, вернется ли старец когда-нибудь в этот дом? И где он сейчас, - поинтересовался Варфоломей, когда изба уже скрылась из виду. Они довольно торопливо продирались через чащу леса.
-Не знаю, - рассеянно ответил гоблин, одним глазом смотревший на карту, другим – на дорогу впереди. Но тут он осмыслил до конца фразу пня и кое-что вспомнил. – Эй, да я забыл закрыть дверь избы!
-Что? – чуть не подскочил пень. – Да…Да…Да ведь теперь все злобные мошенники и воры округи бросятся сюда, чтобы выведать секреты знаменитого ученого! А что он скажет, если придет и увидит дом разграбленным, а ключ не под ковриком, а…неизвестно где! Ну, что же ты, Воблин!
-Отстань со своим бредом, - недовольно отмахнулся гоблин.
-Бредом? – аж поперхнулся Варфоломей от ярости. – Да ты жалкий невежа! Мы подвели Якова, моего создателя, а ты говоришь, это бред!
-ДА! – вскричал Воблин. – Твой Яков неизвестно где. И что ты ко мне пристал? Сам бы и закрывал дверь своими корнями!
-А ну замолчи! Посмотрел бы я, каков ты был бы, если бы был заключен в тело пня!
-Ну и сидел бы себе в земле, жил спокойно! Эти приключения мне уже не знаю, где сидят! ДА! И вообще, не буду я Джона искать, вот, тут подробная карта, доберусь с ней до дома спокойно, и все!
-ЧТО? – поразился пень. – Я не хочу к тебе в дом! Я хочу путешествовать!
-И путешествуй без меня! Иди!
-Но карта-то одна на двоих!
-А тут много карт, пусть и менее подробных! Бери! Все бери, и свои записки старца дурацкие возьми, и остальную всю дрянь! – Воблин невероятно раззадорился, и одним рывком неровно вырвал нужную карту из книги, засунул её в карман, вытащил из сумки провизию, постельный набор, а оставшиеся вещи бросил пню. – Удачи тебе в путешествиях!
-Воблин, нет! Как я потащу все это? Стой! Стой! – закричал пень вслед быстро удалявшемуся гоблину. Варфоломей понял, что Воблин не шутит и действительно убегает прочь, так что он быстро поднял книгу с записками и сломанный компас, положил все на себя и побежал за гоблином, придерживая вещи. Пень был меньше, а потому он постепенно нагонял гоблина, продиравшегося через частокол веток.
-Отстань, Варф, - кричал вдалеке гоблин. Он бежал уже не строго по карте, скорее только угадывая нужное направление. Из его рук, прижатых к груди, то и дело высыпались орехи и ягоды.
Так прошло, может быть, две минуты. Пень уже почти нагнал гоблина.
-Ладно, Воблин! Давай мириться! – кричал пень, с трудом придерживая книгу и компас.
Гоблин лишь что-то пропыхтел в ответ, не имея сил ответить как следует. Он и сам не мог толком понять, зачем продолжает убегать. И тут кое-что произошло. Воблин сместился немного вбок в поисках более редкого на деревья места, и не заметил склона, резко появившегося прямо на его пути. Так что гоблин под отчаянные крики пня кубарем покатился по холму, выронив все свои припасы, только крепко сжав в кулаке клочок карты. От постельного набора осталась лишь простыня, в которой Воблин запутался.
Пень не мог теперь продолжать погоню, так что он остановился на самом краю и смотрел вслед укатывающемуся приятелю.
-Мы еще увидимся! – крикнул Варфоломей.
После чего отошел в сторону, взял книгу и принялся изучать карту.
Гоблин же ещё долго катился по склону, пока, наконец, окровавленный и побитый, не остановился почти у самой БМТМ.
Пень узнал немало занятных подробностей из жизни загадочного седобородого ученого. Словно алмазы из груды камней, высеивал пень крупицы новой и полезной информации из описания обычных бытовых занятий ученого. Например, немало сведений Варфоломей почерпнул из следующей записки:
Почтальон принес какой-то книжный каталог, сказал, что если я сейчас же закажу пять книг из него, то непременно выиграю главный приз – кучу денег. Второй приз тоже куча денег.
Правда, книги какие-то дорогие, но я решил не обращать внимания на цену. Так, почтальон сказал написать на бумажке, что за книги я заказываю, имя, фамилию, и адрес.
Так…Имя-Яков. Фамилия-Яков.
Адрес-домик в болоте посреди…
Тут стояла огромная клякса, а ниже было приписано:
ЧЕРТ! Запорол листок. Чтоб им пусто было.
Ненавижу заполнять эти тупые бланки, заполняй их, а потом ещё все время приходится объяснять, что Яков Яков – это не дважды повторенное имя, а имя и фамилия, и фамилия Яков – древняя благородная фамилия дрессировщиков яков.
Сто восемьдесят шестой день от П.И.
Рядом с запиской валялась и одна из некогда заказанных старцем книг. И эта книга называлась: «Подробные карты Северо-Западного Милсвичского района с комментариями бывалых авантюристов». В книгу была вложена записка старца:
Козлы! Ничего я не выиграл, оказывается, но они меня «Благодарят за покупку книг». Да плевал я на их благодарности! Только потратился на эти никчемные книженции. Правда, две уже продал бродячему торговцу, хе-хе.
А в этой жалкой книге с картами не отмечена моя вилла! Этот лес есть, а виллы нет. Пришлось перерисовать. Кругом одни придурки, вот, даже картографов нет нормальных. Кроме меня, разумеется.
Двести пятый день от П.И.
На первой же карте в книге, посреди одного из лесов торчал огромный коряво нарисованный квадратик с надписью «Моя вилла». Лес примыкал к БМТМ, так что не было сомнений, что пень и гоблин находились именно в нем. Карта была очень подробной, так что теперь выбраться из леса не составляло большого труда. Пара дней – и приятели должны ступить на БМТМ.
Так что когда Воблин более-менее оклемался, они решили отправиться в путь. Ягоды и орехи для обеда все труднее находились, да и ждать больше было нечего. Старец, похоже, уже давно покинул свою избушку. По какой причине, правда, пень с гоблином так и не узнали, равно как и расшифровку загадочного «П.И.». О Варфоломее также не было ничего найдено.
Единственным, что немного пролило свет на исчезновение ученого, оказалось содержание следующей записки, выглядевшей чуть поновее остальных:
Сегодня пойду встречаться со Свенсеном. Посмотрим, как поживает старый шалопай!
Пятьсот…
Далее следовало несколько зачеркиваний, и в результате дата от «П.И.» была непонятна.
В путь Воблин и пень отправились поздним утром. Пожитков было немного – книга с картами, в которую пень напихал как можно больше бумажек старца, чтобы и в дороге можно было насладиться чтивом, ещё одна толстая книга «Бытовые советы», к которой уже пристрастился сам Воблин. Кроме этого, путешественники взяли ягод и орехов, свечку, несколько бутылей с какими-то напитками, ржавый нож и сломанный компас. На взятии последних двух вещей настоял Варфоломей, прочитавший в книге с картами совет бывалого путешественника Луки Форци: «Советую всегда иметь при себе нож и компас, без этого вы пропадете, точно говорю!».
Правда, Форци был известен также как великий параноик, и он везде носил с собой набор, позже ставший известным как «набор Форци»:нож, компас, спички, веревка, чайник, полный посудный набор, часы, набор мешков, полная аптечка, постельный набор, две свежих газеты и журнал, барометр, календарь, шахматы, шашки и нарды, карты абсолютно всех известных мест, даже звездного неба и океана, набор для подводного плавания, противогаз, баллон с воздухом, несколько подков и кроличьих лап на удачу, десяток-другой книг с полезными сведениями и советами, несколько смен одежды на все случаи жизни, включая тропическую жару и арктический мороз, немного цемента, палатку, очки, лупу, несколько тряпок, чистые тетради, полный канцелярский набор, небольшой глобус, Любимый Плюшевый Медвежонок, как можно больше разговорников, несколько музыкальных инструментов, все деньги, чистые открытки ко всем праздникам, несколько мелких безделушек На Всякий Случай, астролябия, секстант, несколько пустых бутылок, пробки, зубочистки и каску.
Причем существует и Полный набор Форци, который больше вышеприведенного в несколько раз, но его Лука носил с собой только в дальние путешествия, то есть во все места, куда можно добраться не меньше, чем за полчаса. Что касается Краткого Набора, то его Форци носил вообще везде, даже в туалете и спальне. Не снимал его Форци и во время купания.
Носить везде такую кучу предметов не каждому под силу, но Лука был не из слабаков. Возник такой набор после того, как Форци прочитал свод легенд, в котором рассказывалось о мифических авантюристах, которые, заработав гнев богов и потусторонних сил, в самый неожиданный момент вдруг телепортировались в самые неожиданные места. Например, знаменитый вор Клуша Бубс, заснув за стойкой бара, проснулся на следующее утро…за решеткой в тюрьме. Никто не мог сказать, почему так произошло, а версия о поимке полицейскими была осмеяна и забыта.
Так что Лука как следует подготовился к подобным оказиям. Если носить всюду такой набор, подумал он, то не пропадешь нигде, куда бы ни забросили мстительные боги. Но чтобы месть была послабее, Форци решил пореже выходить куда-либо, и вообще быть не слишком-то лихим авантюристом.
По правде говоря, Форци вовсе почти не выходил из дома, зарабатывая себе на жизнь выполнением мелких канцелярских работ.
Так что Лука прожил действительно очень долгую жизнь, умерев в возрасте 136 лет, став таким образом одним из старейших жителей планеты за всю историю. Начиная примерно с 80-90 лет, он начал забывать события предыдущей жизни, и возомнил себя великим путешественником прошлого на покое. Как ни странно, никто не спешил этого опровергать, возможно потому, что с каждым годом оставалось все меньше людей его поколения.
Так что постепенно окреп и разросся миф о великом авантюристе Форци, и вскоре никто, в том числе и сам Лука, не знал правду.
Правда, последние пару лет жизни у Форци с памятью стало и вовсе плохо – он вдруг начинал называть себя то Потрясающей Викторианской Ехидной, то утконосом в период брачных игр, то планетой в какой-нибудь далекой галактике.
Погиб героический путешественник в результате несчастного случая – во время культпохода обитателей дома престарелых к гробовщику (Акция правительства «Сделай выбор сам, а не оставь этим паршивым родственничкам!»). Лука ради шутки залез в первый попавшийся гроб и мгновенно погиб от нескольких десятков ранений. В гроб были свалены ножи и гвозди, которые использовал гробовщик.
В последний путь Форци провожали почти всем городом. Шутка ли – погиб столь знаменитый авантюрист, да ещё и такой старик! Все жалели старого доброго Луку, но, вместе с тем, говорили, что он погиб истинно своей смертью – глупой и авантюрной. В трущобах города был установлен памятник Форци. Правда, скульптор толком никогда не видел Луки, но, ссылаясь на рассказы восторженных жителей города, смастерил статую безумного старца с парой ножей в руках.
Одно время статую хотел перекупить Совет Поваров Северо-Западного Милсвичского района, больно им понравился такой образ – эксцентричный повар-старец с ножами, но памятник объявили общегородской ценностью.
Естественно, Варфоломей не знал всего этого, но о наборе Форци было сказано в книге, а книги стали непререкаемым авторитетом для пня, а, значит, это действительно важно. Но из всего списка в доме старца обнаружились только нож, компас и свечка.
-Ну, Воблин, пойдем? – спросил Варфоломей гоблина в назначенный срок.
-Щас…вот затолкаю эту простыню, - пропыхтел Воблин в ответ, засовывая кое-как скомканный постельный набор в мешок.
-Так оставь здесь! – посоветовал пень, сам тем временем впихивая ещё не прочитанные бумажки старца в книгу.
-Ну уж нет! – возмутился гоблин. – Я хочу оставить этот набор, чтобы скоро, когда эти надоедливые приключения закончатся, взглянуть на простыню с зайчиками и усмехнуться проблемам былых дней.
-А.
Но на самом деле Воблин просто не хотел спать на чем попало, а это их неизбежно ждало, ведь за один день до дороги не добраться.
И вот набор был уложен, после чего гоблин с пнем вышли на крыльцо.
-Прощай, дом, давший нам кров на несколько дней, - чувственно попрощался с избой старца пень.
-Угу, - пробормотал угрюмый гоблин. За последние дни он похудел ещё сильнее, что неудивительно, учитывая ягодно-ореховую диету и болезнь.
-Интересно, вернется ли старец когда-нибудь в этот дом? И где он сейчас, - поинтересовался Варфоломей, когда изба уже скрылась из виду. Они довольно торопливо продирались через чащу леса.
-Не знаю, - рассеянно ответил гоблин, одним глазом смотревший на карту, другим – на дорогу впереди. Но тут он осмыслил до конца фразу пня и кое-что вспомнил. – Эй, да я забыл закрыть дверь избы!
-Что? – чуть не подскочил пень. – Да…Да…Да ведь теперь все злобные мошенники и воры округи бросятся сюда, чтобы выведать секреты знаменитого ученого! А что он скажет, если придет и увидит дом разграбленным, а ключ не под ковриком, а…неизвестно где! Ну, что же ты, Воблин!
-Отстань со своим бредом, - недовольно отмахнулся гоблин.
-Бредом? – аж поперхнулся Варфоломей от ярости. – Да ты жалкий невежа! Мы подвели Якова, моего создателя, а ты говоришь, это бред!
-ДА! – вскричал Воблин. – Твой Яков неизвестно где. И что ты ко мне пристал? Сам бы и закрывал дверь своими корнями!
-А ну замолчи! Посмотрел бы я, каков ты был бы, если бы был заключен в тело пня!
-Ну и сидел бы себе в земле, жил спокойно! Эти приключения мне уже не знаю, где сидят! ДА! И вообще, не буду я Джона искать, вот, тут подробная карта, доберусь с ней до дома спокойно, и все!
-ЧТО? – поразился пень. – Я не хочу к тебе в дом! Я хочу путешествовать!
-И путешествуй без меня! Иди!
-Но карта-то одна на двоих!
-А тут много карт, пусть и менее подробных! Бери! Все бери, и свои записки старца дурацкие возьми, и остальную всю дрянь! – Воблин невероятно раззадорился, и одним рывком неровно вырвал нужную карту из книги, засунул её в карман, вытащил из сумки провизию, постельный набор, а оставшиеся вещи бросил пню. – Удачи тебе в путешествиях!
-Воблин, нет! Как я потащу все это? Стой! Стой! – закричал пень вслед быстро удалявшемуся гоблину. Варфоломей понял, что Воблин не шутит и действительно убегает прочь, так что он быстро поднял книгу с записками и сломанный компас, положил все на себя и побежал за гоблином, придерживая вещи. Пень был меньше, а потому он постепенно нагонял гоблина, продиравшегося через частокол веток.
-Отстань, Варф, - кричал вдалеке гоблин. Он бежал уже не строго по карте, скорее только угадывая нужное направление. Из его рук, прижатых к груди, то и дело высыпались орехи и ягоды.
Так прошло, может быть, две минуты. Пень уже почти нагнал гоблина.
-Ладно, Воблин! Давай мириться! – кричал пень, с трудом придерживая книгу и компас.
Гоблин лишь что-то пропыхтел в ответ, не имея сил ответить как следует. Он и сам не мог толком понять, зачем продолжает убегать. И тут кое-что произошло. Воблин сместился немного вбок в поисках более редкого на деревья места, и не заметил склона, резко появившегося прямо на его пути. Так что гоблин под отчаянные крики пня кубарем покатился по холму, выронив все свои припасы, только крепко сжав в кулаке клочок карты. От постельного набора осталась лишь простыня, в которой Воблин запутался.
Пень не мог теперь продолжать погоню, так что он остановился на самом краю и смотрел вслед укатывающемуся приятелю.
-Мы еще увидимся! – крикнул Варфоломей.
После чего отошел в сторону, взял книгу и принялся изучать карту.
Гоблин же ещё долго катился по склону, пока, наконец, окровавленный и побитый, не остановился почти у самой БМТМ.
(((:
-
Stephan_S
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 2826
- Зарегистрирован: 03 авг 2004 12:30
- Псевдоним: модер на пенсии
- Пол: мужской
- Откуда: Нижний Новгород
Хехе!-И пускай твоя шняга не обвиснет…сколько мудрости сокрыто в этом проникновенном пожелании! – причитал тот негромко.
и фамилия Яков – древняя благородная фамилия дрессировщиков яков.
А вообще, неплохие каламбуры в тексте!
А "день от П.И." стоит в конце записи обычно?
Кстати, а не пробовал нарисовать карту того мира?
viewtopic.php?t=318&start=50
Punktofino
-
Din Tomas
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 474
- Зарегистрирован: 05 авг 2004 19:17
- Откуда: Екатеринбург
- Контактная информация:
ГЛАВА 24.
-Ааах, - простонал Воблин, очнувшись. Он сразу почувствовал боль во всем теле, но не такую сильную, как подсознательно ожидал. Открыв глаза, гоблин с удивлением констатировал, что он лежит на весьма удобной кровати, укрытый теплым обильно заплатанным одеялом. Рядом, на полу валялась грязная и мятая, но ставшая уже почти родной простыня с зайчиками. На ней – рваная карта с дорогой к Милсвичу.
Оглядевшись, гоблин понял, что он в очередной избушке. Но по сравнению с ветхой и захламленной избой старца эта выглядела очень даже неплохой, аккуратной и прибранной. Две двухъярусные кровати по углам, хорошо застеленные. Большой книжный шкаф, несколько тумбочек. Довольно большой камин с тихо бурлящим на огне котелком.
Тем не менее, в комнате все же присутствовал некий беспорядок. Кое-где стояли какие-то бочки, тут и там валялись пакетики и тряпки.
В середине избы стоял крепкий добротный деревянный стол с четырьмя стульями вокруг. На одном из них сидел молодой человек с весьма приятным улыбающимся лицом и просматривал какие-то бумажки. На другом стуле сидел высокий человек в потертом, но все равно качественном костюме. Человек имел густые черные волосы и брови. Он читал какой-то толстый талмуд. Больше в избе никого не было.
Воблин вспомнил, в каких условиях он потерял сознание и не мог понять, что он делает здесь. Он принялся раздумывать, как лучше обратить на себя внимание, но люди за столом заметили его пробуждение и так.
-Хей-хей, привет! – неожиданно громко вскричал улыбчивый юноша, вставая. – Да, приятель, ты попал в переделку, похоже, но мы тебя вытащили из канавы!
Гоблин немного испугался странного крикливого человека, так что ответил, немного промедлив:
-Да…Эээ. Привет.
-Привет! Хей-хей! – опять заорал человек. – Как же тебя зовут, бедолага? И в какую такую передрягу ты ввязался?
-Я…-начал Воблин, но оручий тип перебил его.
-Но что же это мы! Мы совсем забыли о правилах хорошего тона! Хей-хей! Как насчет плошки горячего супа? Сейчас я налью тебе и себе, сядем за стол и за едой и потолкуем! – радостно поведал юноша. Тут он довольно странно обратился к читавшему талмуд. – Господин Гоудерфассенсон, вы будете?
-Нет, пожалуй, - ответил читавший хорошо поставленным и тренированным голосом, словно он читал вслух строки из книги. Чуть помедлив, он добавил. – Спасибо за предложение, Вонтон.
Юноша подошел к бурлящему котелку и взял его огромным ухватом, валявшимся рядом. Затем котелок был перемещен на стол, равно как и две тарелки, лежавшие на камине.
-Ну, садись за стол же! Будем есть! – пригласил юноша. – А то отощал ты, как я погляжу, неслабо!
Воблин, неловко застывший в кровати, встал, тут же почувствовав боль в боку.
Аромат, доносившийся из котелка, притягивал Воблина, так что он послушался крикливого юношу, разливавшего суп по плошкам.
-Тетеревиный суп! – в уже привычной для Воблина манере воскликнул человек. – Просто манифик, месье!
Гоблин не стал узнавать, что это за ахинею несет новый приятель, но это и не интересовало его. Воблин вперил свой взгляд в суп, уже поднимая ложку в предвкушении долгожданной трапезы. Долгая диета, сначала крекеры, потом хлеб с ветчиной, а затем и вовсе ягоды и орехи, сделала свое дело.
-Ну что ж, приятель! – начал юноша, прихлебывая бульон. – Вкусен суп? Конечно, да! Хей-хей, но мы же ещё не представились? Меня зовут Вонтон Хорошосуп, но все меня знают под кличкой Вонтон Хорошосуп. Ха-ха! Смешная шутка, не правда ли? Хей!
-Мое имя Джефро Ван Гоудерфассенсон, - с достоинством сообщил второй тип.
-Как же зовут тебя, и куда держишь путь? – вопросил Хорошосуп.
-Воблин, - промолвил занятый супом гоблин, лишь немного посмеявшийся про себя над фамилией «Хорошосуп».
-Что, суп горячий? Ну, ты не так рьяно-то ешь его, хей-хей! И как же тебя зовут?
-Воблин, - вновь промычал Воблин, не обратив внимания на первые фразы Вонтона.
-Опять обжегся супом? Ну, надо аккуратней есть-то! И тебя зовут…
-Воблин! – в третий раз сообщил гоблин, которому уже надоело представляться.
-Ну что ж ты такой растяпа! Больно языку, а он ест и ест! Подожди, пока остынет! И сообщи, как тебя звать-величать…
-ВОБЛИН! В-О-Б-Л-И-Н! Меня зовут ВОБЛИН! – вскричал гоблин, устав от непонимания Вонтона.
-Хей-хей, - нейтрально ответил Вонтон. Ему, Хорошосупу, ли было смеяться над именами. – Э. Благородное имя, я полагаю? Что ж, Воблин, и кто же ты…
Гоблин, ненадолго отвлекшись от супа, окинул двух новых знакомых придирчивым взглядом. Рассказывать ли им свою историю? Сперва Воблин решил, что не стоит, но вспомнил о супе и подумал, что если хочется добавки, то все-таки лучше рассказать, но не все.
Так что, прихлебывая бульон, гоблин поведал Вонтону и Джефро Ван Гоудерфассенсону о своих приключениях, правда, превратив Кверта в сокамерника-силача, а пня – в эксцентричного лесника.
История о роботе из будущего и говорящем пне вряд ли произвела бы благоприятное впечатление на новых приятелей.
Воблин сообщил, что сейчас держит путь домой, а в канаве оказался потому, что эксцентричный лесник внезапно избил и ограбил его.
-Все ясно! – закричал Хорошосуп. – Да-да, бедолага, ты бывал во многих переделках!
Тут дверь избы заскрипела и открылась. В дверном проеме показался гном со странной шапкой на голове и очках на носу. В руках его была большая охапка дров, а на плечо была повешена корзинка с грибами.
-Эй, привет! – поздоровался гном с гоблином, причем, к облегчению последнего, вполне нормальным густым голосом. – Очнулся? Впрочем, что я спрашиваю, итак понятно, что он проснулся. Ох уж эти вопросы без смысла. Сколько времени мы на них тратим, а ведь время – деньги, или по латыни… - гном неожиданно пустился в странные размышления вслух о времени. Скоро он, правда, очнулся. – О, но что же это я? Друг гоблин, меня зовут Лугфранц. Впрочем, Вонтон зовет меня капитаном Луги.
-Его зовут Воблин, капитан! – заорал Хорошосуп, едва гоблин успел раскрыть рот. – И он много путешествовал, а потом его избил сумасшедший лесник и бросил в канаве!!! А теперь он, хей-хей, идет домой.
-Да, - только и выдавил гоблин.
-Что ж, Воблин, рад познакомиться. Думаю, ты уже познакомился с Вонтоном и господином Гоудерфассеносононосо..соно…фассе….
-Уже познакомился, - поспешил подтвердить Воблин, опасаясь, что гном будет ещё долго распутывать свой язык.
-Ну, что ж, тогда, я полагаю, стоит изложить тебе, кто мы такие. Не правда ли, странная мы компания? Хех! – усмехнулся гном, усаживаясь за стол и наливая себя супа из котелка, который все ещё был горячим. - Но на самом деле смешного здесь мало. Дело в том, что мы трое сбежали с шахты. На этой шахте буквально в нечеловеческих условиях людей и гномов заставляют работать с утра до ночи. Заставляют ворочать груды камней и искать в них алмазы, а также какой-то загадочный алмазный скипетр. Всех шахтеров заманивают на такую работу обманом. Контракты, сулящие легкую работу помощника фокусника, оказываются фальшивыми, на самом деле они приговаривают беднягу к вечным работам в шахте. Мы трое попались на такую уловку, но сумели сбежать из шахт, перехитрив стражников. И мы поселились вот в этой избушке, принадлежащей мне. Я, Вонтон и господин Гоудерфассенсносононосо...соно…
-Я понял, - прервал гнома Воблин.
-Да. Мы поселились в этой избушке и теперь разрабатываем план по освобождению остальных шахтеров. К сожалению, нас всего трое, и поэтому нам сложно быстро его разработать. Вот так вот, -
закончил Лугфранц, вздыхая.
-Понятно…Мне очень жаль…А…мы рядом с БМТМ? Вы…сможете показать мне дорогу до Милсвича? – спросил Воблин, который не очень-то вник в проблемы странной троицы и решил перейти к важным вопросам.
-Мы…рядом, - ответил гном, чуть помешкав. – И…мы покажем тебе дорогу, но…не мог бы ты перед этим немного помочь нам? Дело в том, что втроем нам тяжело разрабатывать план…а шахтеров надо спасать…и....
-О, нет, - тихо пробормотал гоблин, зная, что у него уже нет пути к отступлению. Теперь ему придется помогать беглым шахтерам спасать своих товарищей из алмазной шахты мошенников. Воблину вдруг подумалось, что в длинной дороге к сумасшествию им пройдено уже точно не меньше половины пути.
Но, вместе с тем, что ему оставалось делать? Вряд ли он смог бы дойти до своей деревни пешком без еды. Так что он с трудом выдавил нечто вроде «Я согласен», после чего гном и Хорошосуп принялись дубасить его по спине со словами: «Я знал, что ты нас не подведешь» и «Здорово, дружище!».
Так и получилось, что Воблин остался с Вонтоном, Джефро и Лугфранцем.
Гоблин как следует изучил ситуацию. Выяснилось, что шахты находятся на противоположной от БМТМ оконечности леса. К пещерам примыкают несколько разваливающихся лачуг, а также парочка приличных домиков – для стражников и надсмотрщиков. Главные воротилы-мошенники, очевидно, скрывались в других местах, ясно, что у них и были нужные для освобождения шахтеров липовые контракты. Простое поднятие мятежа в пещерах мало что даст – в случае чего можно предъявить контракт, где черным по белому написано, что, мол, этот сотрудник сам на все согласился, а сейчас бунтует ещё. Так что требовалось добраться до главарей банды, отнять у них контракты и разорвать оные. В этом была первая загвоздка – никто даже примерно не мог сказать, где же осели воротилы алмазного бизнеса.
Присмотревшись к своим новым приятелям, гоблин впал в ещё большее отчаяние. Молодой Хорошосуп супы готовил и впрямь неплохо, причем абсолютно из чего угодно, это была фамильная его черта, но на большее вряд ли годился. Интеллект Вонтона ограничивался лишь супами, в остальном остановившись на уровне веселого крикливого ребенка. Было ли это врожденным, или же его рассудок просто помутился из-за долгих работ в шахте, не было точно известно. О своей судьбе он мало распространялся, но Лугфранц кое-что рассказал Воблину. Выяснилось, что Вонтон принадлежит к известному роду поваров – мастеров супа, который уже много десятилетий обитает в Тенфорде. По догадкам гнома, Вонтон зачем-то отправился в Милсвич, вероятно, за новыми идеями для солянок и борщей, а по пути каким-то образом попался в руки мошенников.
Что касается самого Лугфранца, то он не стал много рассказывать о своей судьбе, упомянув, что в последнее время перебивался в Продбурге, небольшом городке неподалеку, разными физическими работами, после чего, по совету одного из мимолетных трактирных знакомцев, обратился к таинственным добрым работодателям, обещавшим легкую и денежную работу помощника фокусника. Трактирный знакомец обещал договориться, и вскоре Лугфранц действительно встретился с каким-то загадочным толстяком с лисьими глазами. Сперва они с гномом распили немало напитков, что, несомненно, внушило доверие последнему. Ну а когда Лугфранц был уже в изрядном подпитии и не мог как следует рассмотреть контракт и его качество, сделка была совершена, и на следующий день гном уже трудился в шахте.
О судьбе третьего, Джефро Ван Гоудерфассенсона, и вовсе почти ничего не было известно. Он ничего никому не рассказывал. Было ясно, что родом этот человек непрост – у него был идеально поставленный голос, речь, хорошая осанка, выправка. Он, похоже, отлично знал этикет. Наконец, на нем был очень качественный, хотя и сильно потрепанный из-за работ в шахте костюм.
Говорил Джефро редко, в основном проводя время за чтением толстого талмуда, похоже, с трудами философов. Работу он никакую не выполнял, приказов не слушал, лишь иногда приводя хижину в порядок. Он явно был высокомерен. Откликался только тогда, когда его называли «господин Гоудерфассенсон», и никак иначе. Правда, Воблин с ним почти никогда и не говорил.
Из всей троицы наиболее вменяемым и умным казался Лугфранц, так что общался гоблин в основном с ним. Правда, и у гнома бывали свои заскоки – у него была привычка разговаривать с самим собой, причем не только наедине, но и во время беседы с кем-нибудь, словно он не мог мыслить про себя. К тому же, гном то и дело норовил отойти от темы и начать рассуждать о чем-нибудь совершенно не относящемся к делу.
И о плане гному раздумывать было особенно некогда – на нем было все хозяйство. Каждый день он уходил за едой – или стрелял дичь из старого лука, или ловил рыбу, или собирал грибы. Вонтон ничего этого делать не умел, а Джефро и не хотел.
По идее, план спасения шахтеров должны были продумывать Вонтон и Джефро, но основную часть времени они проводили следующим образом: Джефро читал, а Хорошосуп все практиковался с супами, даже решая какие-то задачки про них. Он воображал, какие у него есть вещи, не обязательно даже продукты, и просчитывал, как он будет делать из этих вещей суп. В свободное от супов время Вонтон читал какую-нибудь книгу с иллюстрациями, подолгу изучая каждую из них. Когда же троица собиралась за столом по вечерам, чтобы обсудить что-нибудь, то очень скоро они уходили от темы, в основном усилиями Лугфранца.
Так что Воблин довольно быстро понял, что разработка плана по спасению шахтеров целиком и полностью легла на его уже изрядно ослабленные плечи. И это отнюдь не добавляло хорошего настроения и без того хмурому гоблину.
-Ааах, - простонал Воблин, очнувшись. Он сразу почувствовал боль во всем теле, но не такую сильную, как подсознательно ожидал. Открыв глаза, гоблин с удивлением констатировал, что он лежит на весьма удобной кровати, укрытый теплым обильно заплатанным одеялом. Рядом, на полу валялась грязная и мятая, но ставшая уже почти родной простыня с зайчиками. На ней – рваная карта с дорогой к Милсвичу.
Оглядевшись, гоблин понял, что он в очередной избушке. Но по сравнению с ветхой и захламленной избой старца эта выглядела очень даже неплохой, аккуратной и прибранной. Две двухъярусные кровати по углам, хорошо застеленные. Большой книжный шкаф, несколько тумбочек. Довольно большой камин с тихо бурлящим на огне котелком.
Тем не менее, в комнате все же присутствовал некий беспорядок. Кое-где стояли какие-то бочки, тут и там валялись пакетики и тряпки.
В середине избы стоял крепкий добротный деревянный стол с четырьмя стульями вокруг. На одном из них сидел молодой человек с весьма приятным улыбающимся лицом и просматривал какие-то бумажки. На другом стуле сидел высокий человек в потертом, но все равно качественном костюме. Человек имел густые черные волосы и брови. Он читал какой-то толстый талмуд. Больше в избе никого не было.
Воблин вспомнил, в каких условиях он потерял сознание и не мог понять, что он делает здесь. Он принялся раздумывать, как лучше обратить на себя внимание, но люди за столом заметили его пробуждение и так.
-Хей-хей, привет! – неожиданно громко вскричал улыбчивый юноша, вставая. – Да, приятель, ты попал в переделку, похоже, но мы тебя вытащили из канавы!
Гоблин немного испугался странного крикливого человека, так что ответил, немного промедлив:
-Да…Эээ. Привет.
-Привет! Хей-хей! – опять заорал человек. – Как же тебя зовут, бедолага? И в какую такую передрягу ты ввязался?
-Я…-начал Воблин, но оручий тип перебил его.
-Но что же это мы! Мы совсем забыли о правилах хорошего тона! Хей-хей! Как насчет плошки горячего супа? Сейчас я налью тебе и себе, сядем за стол и за едой и потолкуем! – радостно поведал юноша. Тут он довольно странно обратился к читавшему талмуд. – Господин Гоудерфассенсон, вы будете?
-Нет, пожалуй, - ответил читавший хорошо поставленным и тренированным голосом, словно он читал вслух строки из книги. Чуть помедлив, он добавил. – Спасибо за предложение, Вонтон.
Юноша подошел к бурлящему котелку и взял его огромным ухватом, валявшимся рядом. Затем котелок был перемещен на стол, равно как и две тарелки, лежавшие на камине.
-Ну, садись за стол же! Будем есть! – пригласил юноша. – А то отощал ты, как я погляжу, неслабо!
Воблин, неловко застывший в кровати, встал, тут же почувствовав боль в боку.
Аромат, доносившийся из котелка, притягивал Воблина, так что он послушался крикливого юношу, разливавшего суп по плошкам.
-Тетеревиный суп! – в уже привычной для Воблина манере воскликнул человек. – Просто манифик, месье!
Гоблин не стал узнавать, что это за ахинею несет новый приятель, но это и не интересовало его. Воблин вперил свой взгляд в суп, уже поднимая ложку в предвкушении долгожданной трапезы. Долгая диета, сначала крекеры, потом хлеб с ветчиной, а затем и вовсе ягоды и орехи, сделала свое дело.
-Ну что ж, приятель! – начал юноша, прихлебывая бульон. – Вкусен суп? Конечно, да! Хей-хей, но мы же ещё не представились? Меня зовут Вонтон Хорошосуп, но все меня знают под кличкой Вонтон Хорошосуп. Ха-ха! Смешная шутка, не правда ли? Хей!
-Мое имя Джефро Ван Гоудерфассенсон, - с достоинством сообщил второй тип.
-Как же зовут тебя, и куда держишь путь? – вопросил Хорошосуп.
-Воблин, - промолвил занятый супом гоблин, лишь немного посмеявшийся про себя над фамилией «Хорошосуп».
-Что, суп горячий? Ну, ты не так рьяно-то ешь его, хей-хей! И как же тебя зовут?
-Воблин, - вновь промычал Воблин, не обратив внимания на первые фразы Вонтона.
-Опять обжегся супом? Ну, надо аккуратней есть-то! И тебя зовут…
-Воблин! – в третий раз сообщил гоблин, которому уже надоело представляться.
-Ну что ж ты такой растяпа! Больно языку, а он ест и ест! Подожди, пока остынет! И сообщи, как тебя звать-величать…
-ВОБЛИН! В-О-Б-Л-И-Н! Меня зовут ВОБЛИН! – вскричал гоблин, устав от непонимания Вонтона.
-Хей-хей, - нейтрально ответил Вонтон. Ему, Хорошосупу, ли было смеяться над именами. – Э. Благородное имя, я полагаю? Что ж, Воблин, и кто же ты…
Гоблин, ненадолго отвлекшись от супа, окинул двух новых знакомых придирчивым взглядом. Рассказывать ли им свою историю? Сперва Воблин решил, что не стоит, но вспомнил о супе и подумал, что если хочется добавки, то все-таки лучше рассказать, но не все.
Так что, прихлебывая бульон, гоблин поведал Вонтону и Джефро Ван Гоудерфассенсону о своих приключениях, правда, превратив Кверта в сокамерника-силача, а пня – в эксцентричного лесника.
История о роботе из будущего и говорящем пне вряд ли произвела бы благоприятное впечатление на новых приятелей.
Воблин сообщил, что сейчас держит путь домой, а в канаве оказался потому, что эксцентричный лесник внезапно избил и ограбил его.
-Все ясно! – закричал Хорошосуп. – Да-да, бедолага, ты бывал во многих переделках!
Тут дверь избы заскрипела и открылась. В дверном проеме показался гном со странной шапкой на голове и очках на носу. В руках его была большая охапка дров, а на плечо была повешена корзинка с грибами.
-Эй, привет! – поздоровался гном с гоблином, причем, к облегчению последнего, вполне нормальным густым голосом. – Очнулся? Впрочем, что я спрашиваю, итак понятно, что он проснулся. Ох уж эти вопросы без смысла. Сколько времени мы на них тратим, а ведь время – деньги, или по латыни… - гном неожиданно пустился в странные размышления вслух о времени. Скоро он, правда, очнулся. – О, но что же это я? Друг гоблин, меня зовут Лугфранц. Впрочем, Вонтон зовет меня капитаном Луги.
-Его зовут Воблин, капитан! – заорал Хорошосуп, едва гоблин успел раскрыть рот. – И он много путешествовал, а потом его избил сумасшедший лесник и бросил в канаве!!! А теперь он, хей-хей, идет домой.
-Да, - только и выдавил гоблин.
-Что ж, Воблин, рад познакомиться. Думаю, ты уже познакомился с Вонтоном и господином Гоудерфассеносононосо..соно…фассе….
-Уже познакомился, - поспешил подтвердить Воблин, опасаясь, что гном будет ещё долго распутывать свой язык.
-Ну, что ж, тогда, я полагаю, стоит изложить тебе, кто мы такие. Не правда ли, странная мы компания? Хех! – усмехнулся гном, усаживаясь за стол и наливая себя супа из котелка, который все ещё был горячим. - Но на самом деле смешного здесь мало. Дело в том, что мы трое сбежали с шахты. На этой шахте буквально в нечеловеческих условиях людей и гномов заставляют работать с утра до ночи. Заставляют ворочать груды камней и искать в них алмазы, а также какой-то загадочный алмазный скипетр. Всех шахтеров заманивают на такую работу обманом. Контракты, сулящие легкую работу помощника фокусника, оказываются фальшивыми, на самом деле они приговаривают беднягу к вечным работам в шахте. Мы трое попались на такую уловку, но сумели сбежать из шахт, перехитрив стражников. И мы поселились вот в этой избушке, принадлежащей мне. Я, Вонтон и господин Гоудерфассенсносононосо...соно…
-Я понял, - прервал гнома Воблин.
-Да. Мы поселились в этой избушке и теперь разрабатываем план по освобождению остальных шахтеров. К сожалению, нас всего трое, и поэтому нам сложно быстро его разработать. Вот так вот, -
закончил Лугфранц, вздыхая.
-Понятно…Мне очень жаль…А…мы рядом с БМТМ? Вы…сможете показать мне дорогу до Милсвича? – спросил Воблин, который не очень-то вник в проблемы странной троицы и решил перейти к важным вопросам.
-Мы…рядом, - ответил гном, чуть помешкав. – И…мы покажем тебе дорогу, но…не мог бы ты перед этим немного помочь нам? Дело в том, что втроем нам тяжело разрабатывать план…а шахтеров надо спасать…и....
-О, нет, - тихо пробормотал гоблин, зная, что у него уже нет пути к отступлению. Теперь ему придется помогать беглым шахтерам спасать своих товарищей из алмазной шахты мошенников. Воблину вдруг подумалось, что в длинной дороге к сумасшествию им пройдено уже точно не меньше половины пути.
Но, вместе с тем, что ему оставалось делать? Вряд ли он смог бы дойти до своей деревни пешком без еды. Так что он с трудом выдавил нечто вроде «Я согласен», после чего гном и Хорошосуп принялись дубасить его по спине со словами: «Я знал, что ты нас не подведешь» и «Здорово, дружище!».
Так и получилось, что Воблин остался с Вонтоном, Джефро и Лугфранцем.
Гоблин как следует изучил ситуацию. Выяснилось, что шахты находятся на противоположной от БМТМ оконечности леса. К пещерам примыкают несколько разваливающихся лачуг, а также парочка приличных домиков – для стражников и надсмотрщиков. Главные воротилы-мошенники, очевидно, скрывались в других местах, ясно, что у них и были нужные для освобождения шахтеров липовые контракты. Простое поднятие мятежа в пещерах мало что даст – в случае чего можно предъявить контракт, где черным по белому написано, что, мол, этот сотрудник сам на все согласился, а сейчас бунтует ещё. Так что требовалось добраться до главарей банды, отнять у них контракты и разорвать оные. В этом была первая загвоздка – никто даже примерно не мог сказать, где же осели воротилы алмазного бизнеса.
Присмотревшись к своим новым приятелям, гоблин впал в ещё большее отчаяние. Молодой Хорошосуп супы готовил и впрямь неплохо, причем абсолютно из чего угодно, это была фамильная его черта, но на большее вряд ли годился. Интеллект Вонтона ограничивался лишь супами, в остальном остановившись на уровне веселого крикливого ребенка. Было ли это врожденным, или же его рассудок просто помутился из-за долгих работ в шахте, не было точно известно. О своей судьбе он мало распространялся, но Лугфранц кое-что рассказал Воблину. Выяснилось, что Вонтон принадлежит к известному роду поваров – мастеров супа, который уже много десятилетий обитает в Тенфорде. По догадкам гнома, Вонтон зачем-то отправился в Милсвич, вероятно, за новыми идеями для солянок и борщей, а по пути каким-то образом попался в руки мошенников.
Что касается самого Лугфранца, то он не стал много рассказывать о своей судьбе, упомянув, что в последнее время перебивался в Продбурге, небольшом городке неподалеку, разными физическими работами, после чего, по совету одного из мимолетных трактирных знакомцев, обратился к таинственным добрым работодателям, обещавшим легкую и денежную работу помощника фокусника. Трактирный знакомец обещал договориться, и вскоре Лугфранц действительно встретился с каким-то загадочным толстяком с лисьими глазами. Сперва они с гномом распили немало напитков, что, несомненно, внушило доверие последнему. Ну а когда Лугфранц был уже в изрядном подпитии и не мог как следует рассмотреть контракт и его качество, сделка была совершена, и на следующий день гном уже трудился в шахте.
О судьбе третьего, Джефро Ван Гоудерфассенсона, и вовсе почти ничего не было известно. Он ничего никому не рассказывал. Было ясно, что родом этот человек непрост – у него был идеально поставленный голос, речь, хорошая осанка, выправка. Он, похоже, отлично знал этикет. Наконец, на нем был очень качественный, хотя и сильно потрепанный из-за работ в шахте костюм.
Говорил Джефро редко, в основном проводя время за чтением толстого талмуда, похоже, с трудами философов. Работу он никакую не выполнял, приказов не слушал, лишь иногда приводя хижину в порядок. Он явно был высокомерен. Откликался только тогда, когда его называли «господин Гоудерфассенсон», и никак иначе. Правда, Воблин с ним почти никогда и не говорил.
Из всей троицы наиболее вменяемым и умным казался Лугфранц, так что общался гоблин в основном с ним. Правда, и у гнома бывали свои заскоки – у него была привычка разговаривать с самим собой, причем не только наедине, но и во время беседы с кем-нибудь, словно он не мог мыслить про себя. К тому же, гном то и дело норовил отойти от темы и начать рассуждать о чем-нибудь совершенно не относящемся к делу.
И о плане гному раздумывать было особенно некогда – на нем было все хозяйство. Каждый день он уходил за едой – или стрелял дичь из старого лука, или ловил рыбу, или собирал грибы. Вонтон ничего этого делать не умел, а Джефро и не хотел.
По идее, план спасения шахтеров должны были продумывать Вонтон и Джефро, но основную часть времени они проводили следующим образом: Джефро читал, а Хорошосуп все практиковался с супами, даже решая какие-то задачки про них. Он воображал, какие у него есть вещи, не обязательно даже продукты, и просчитывал, как он будет делать из этих вещей суп. В свободное от супов время Вонтон читал какую-нибудь книгу с иллюстрациями, подолгу изучая каждую из них. Когда же троица собиралась за столом по вечерам, чтобы обсудить что-нибудь, то очень скоро они уходили от темы, в основном усилиями Лугфранца.
Так что Воблин довольно быстро понял, что разработка плана по спасению шахтеров целиком и полностью легла на его уже изрядно ослабленные плечи. И это отнюдь не добавляло хорошего настроения и без того хмурому гоблину.
(((:
