Часть 4. Абьюзивная педагогика, или Ещё раз о границах понятий
Итак, мы выяснили, что Снейпу не свойственны абьюзерские модели поведения по отношению к женщинам. У него, однако, во взрослом возрасте есть модели поведения подростка-абьюзера с большинством учеников и модель поведения учителя-абьюзера с Невиллом. С подростком всё понятно - это модель поведения ровесников, прежде всего Мародёров, с ним самим, естественно, смягченная с учётом возраста и статуса Снейпа. А вот с учителем ...
Очевидно, что Волдеморт как учитель - однозначный абьюзер, это видно и в задании Драко, и в том, что представляет собой Беллатриса, которую Волдеморт учил сам. В обоих случаях он демонстрирует жестокое обращение, запугивание, подавление воли. Причём боятся именно самого Волдеморта, того, что он может с ними сделать.
Но и Дамблдор у
Богданы, хотя, я уверена, она считает иначе - абьюзер. Именно она в своём БИ утверждает, что Дамблдор охотно использует манипулирование и унижение как способы воспитания. Это тоже формы абьюза.
Я лично не согласна с
Богданой: я считаю, что унижение как метод воздействия Дамблдор вообще не использовал, и манипулирование использовал в десятки раз реже, чем утверждает
Богдана в своём БИ. Но элемент манипулирования в его педагогике есть. И да, это в некоторой степени абьюзивный метод.
А что же Снейп? А он в случае с Невиллом демонстрирует нечто среднее, пытаясь частично следовать обоим образцам абьюзивной педагогики. С одной стороны, Невилла он однозначно запугал. С другой стороны, в случае с жабой он попытался воспроизвести метод Дамблдора "создание условий, близких к реальным". Ведь в реальности зелье варится для того, чтобы его кто-то принял. И этим "кем-то" может быть именно тот, кто человеку дорог.
Проблема в том, что метод Дамблдора хорошо работает, когда человек действительно воспринимает условия как реальные, а не искусственно созданные. А когда это не так, налицо манипуляторство, то есть абьюз.
Снейп не Волдеморт и совершенно не готов заходить далеко в применении жестоких методов. С другой стороны, он не Дамблдор и не умеет манипулировать достаточно тонко. В любом случае, никакого положительного эффекта не возникает, а отрицательный налицо. И это повод поговорить о Снейпе и эмпатии.
Цитирую Богдану:
подобно Эйлин, Снейп обладает очешуительным, зашкаливающим, невероятным, восхитительным объемом эмпатии (да-да, почему, вы думаете, абьюзеры с абьюзерами долго не живут, если вообще сходятся? а жрать каждый что, простите, будет, если и у одного, и у второго – эмпатии ни на грош? а при каком условии человек может до бесконечности жалеть, оправдывать, входить в положение, надеяться, вспоминать лучшее и вот это вот все, что в числе прочего держит жертву в орбите абьюзера? а на какие кнопки абьюзер и давит, не отпуская жертву от себя?). Оно и понятно, он ведь ее сын. Ген эмпатии, если угодно, понятно куда и в каком объеме передался. Что, должна признать, в абьюзерской карьере Снейпа создает довольно большие сложности.
(За)конченный абьюзер не способен на раскаяние. Снейп, попав под крыло Дамблдора и наконец-таки вскочив в среду, где насилие порицается, где насилие ради насилия категорически отвергается, где тщательно изыскиваются способы не применять насилие, если этого можно избежать, и где насилие не ставится во главу угла при достижении целей – то есть увидев (а также много раз получив по башке за бяку), что, оказывается, можно и по-другому жить свою жизнь – все-таки в конечном итоге раскаивается в выбранном Пожирательском пути.
(За)конченный абьюзер не способен признать собственные этические ошибки, а свои действия – аморальными, он вообще вряд ли способен признать, что он не прав (ну, если это не касается моментов типа «Я ошибался, поручая вам убивать Поттера, и ошибался, рекомендуя использовать против него пистолет; пойду-ка я сам убивать его и возьму базуку»). Снейп – способен и регулярно занимается этим во взрослом возрасте (не без взбрыков и жюююткого сопротивления).
(За)конченный абьюзер не способен сожалеть по поводу того, что его действия причиняют кому-то боль – что логично, ведь у него нет эмпатии, дарующей возможность встать на место другого и прочувствовать, каково ему. Снейп же периодически сожалеет, что перегнул палку. Правда, ввиду того, что он продолжает болтаться на абьюзерских крюках и потому имеет слаборазвитый уровень идентификации насилия, ему надо прям очень-очень перегнуть палку, чтобы понять, что он перегнул палку, а затем активно себя ругать за это. Чтобы вскоре повторить все вновь.
(За)конченный абьюзер не способен к саморефлексии (ведь для этого тоже нужна эмпатия; а ее нет). Снейп же рефлексирует постоянно, круглосуточно, днями и ночами, он все время оценивает себя и свои действия (а также других и их действия – и иногда тормозит даже Дамблдора, если виражи БИ последнего совсем уж выходят за рамки допустимого).
(За)конченный абьюзер не способен ни на любовь, ни на сострадание, в нем нет практически ничего, кроме ущемленного самолюбия, злобы, зависти и желания обладать. Снейп-подросток – прямо-таки средоточие последних четырех. А вот взрослый Снейп, кроме них, имеет в себе еще и любовь, и сострадание в достатке. Опять же, спасибо природной эмпатии, Дамблдору и благоприятной среде других людей вокруг него, отобранных под стать самому Дамблдору.
Ой, прямо даже не знаю, как и благодарить за такое снисхождение к Снейпу: оказывается, он не (за)конченный абьюзер
Как по мне, он вообще не абьюзер, а человек с отдельными абьюзивными чертами поведения, так же, как Джеймс, Сириус, Дамблдор, Лили, Гермиона и многие другие. Но вот об эмпатии Снейпа стоит поговорить подробнее. И, прежде всего - "подобно Эйлин"? Серьёзно?
У женщины, которая не реагирует, когда в углу плачет её ребёнок, у женщины, которая одевает сына в рубашку, напоминающую женскую блузку, у женщины, сын которой выглядит заброшенным - высокая эмпатия???
Определенно нет. И мне даже сложно винить Эйлин: судя по кислому виду и полному равнодушию к собственной судьбе и собственному ребёнку, у неё сильнейшая депрессия. Кстати, вот склонность к этому виду расстройств, в отличие от эмпатии, Снейп действительно унаследовал от матери, только у него симптоматика проявляется не в глубокой апатии, а в раздражительности и тревожности.
Снейпу эмпатия действительно свойственна, он весьма сострадателен. Вот только эмпатия, кроме сострадания, предполагает ещё инстинктивное понимание людей. А с этим у Снейпа всё очень сложно. Он практически не способен понимать то,что не охватывается его собственным опытом. Так что его эмпатия, действительно глубокая, предполагающая готовность жертвовать собой из сострадания, в то же время весьма однобокая.
Но суть в том, что у абьюзера вообще не может быть сильной эмпатии. Всё то, что расписывает
Богдана, из серии "уестествляю и плачу", выглядит как пародия. Абьюзер не ведает жалости, потому что его цель - власть, контроль. Вот человек с отдельными абьюзивными чертами вполне может сочетать с ними развитое сострадание. Но это именно отдельные черты, а не целостная модель поведения. Модели поведения абьюзера у Снейпа, как мы уже выяснили, нет.
Четвертая часть цикла статей Богданы:
Часть 4
Ах, эта чудная механика! (Часть 4, первая – тут, вторая – здесь, третья – там)
Поскольку аффтор приболел, на него тут же решили навалиться все задачи мира, начиная с вызывающей вопросы миграции северо-американских бабочек и заканчивая обвалом фондового рынка, а это значит, что нам всем придется вернуться к проверенной тактике «Кушать Слона По Кусочкам», насладиться имеющимся и подождать триумфального завершения цикла статей еще недельку.
Итак, основано на том же, ссылку с удовольствием дам туда же, имя все еще не хочу того же.
1. Гиперопека.
Поскольку Эйлин явно вышла из семьи, схожей с той, в которую она вошла, а ту, в которую она вошла, бросать, по всей видимости, так и не собралась, можно с уверенностью утверждать, что Эйлин максимально вбухивалась в Тобиаса на протяжении всей их совместной жизни. Эдакое расширение, прилипала, которая липла тем сильнее, чем больше Тобиас ее унижал, то есть принимая абсолютно неприемлемое поведение и стараясь отдавать еще, еще больше – вдруг он изменится?
Гиперопека – это желание обладать, растущее из желания заткнуть огромную внутреннюю дыру, которая в свою очередь растет из детства, в котором не было абсолютной родительской любви. Это «Ты покушал?», «А где ты был?», «А как дела?», «А что с настроением?», «А тебе не холодно?», «А тебе не жарко?», «А куда ты пошел?», «А кто это звонит?», «А почему ты задержался?», «А какие такие друзья?», «А почему спать не ложишься?» и прочее, которое подается под соусом суперлюбви и суперзаботы, от которого любой нормальный человек в какой-то момент просто полезет на стенку.
А абьюзер – нет. Потому что абьюзер прекрасно чует: раз человек именно это считает типа настоящей любовью, значит, он хочет точно того же в ответ. Хочет, чтобы его опекали, чтобы им обладали, чтобы за него решали, чтобы его контролировали. И вот тут начинаются все эти: «Юбка у тебя слишком короткая», «Я тебе в этот цвет волосы красить не разрешаю», «Эти твои друзья – уроды, я тебе запрещаю с ними куда-то идти», «Зачем тебе работать? Тебе не надо работать, я нас обеспечу», «Я не позволю тебе краситься, чтобы смотрели другие мужики» и прочее. Там, откуда здоровый человек сбежит после первой же подобной фразы, вообще ничего не объясняя, жертва типа Эйлин и застревает, искренне и мечтательно вздыхая: «Ах, наконец-то, вот он, мой принц… Эй, Машка! Машка, слыхала? Мне мой не разрешает [тон, который ясно сообщает, что его обладатель щас лопнет от гордости] с вами на вечеринку, во! Так что не пойду, эх [все, лопнул]».
И вот этот страшный механизм, присутствовавший у обоих родителей, естественным образом наследует Снейп. Который уж чего только не демонстрирует по отношению к Лили – но не настоящую любовь. Том глубоко-глубоко внутри прав, отмечая, что «Снейп хотел ее» – просто эту фразу все (включая, вероятно, Тома) толкуют самым очевидным постельным образом. Нет, постельного в отношении Снейпа к Лили и правда мало. А вот хотения, как вещи, желания обладать, как вещью – хоть отбавляй. Чего стоят только эти «Тебе лучше поступать в Слизерин» и «Ты ведь не… Я… Я тебе не позволю…».
А в чем разница между этим и тем, как Снейп относился к Дамблдору? Он тоже хотел обладать им, его временем, его вниманием безраздельно, он тоже ревновал его к другим его близким и вообще делам, он тоже стремился быть в курсе всего, что было связано с ним и Игрой, и тоже жутко обижался и невыносимо страдал всякий раз, когда Дамблдор, будучи человеком здоровым, мягко, но настойчиво отстранял его от себя и стратегически важной информации.
А в чем разница между этим и тем, как Снейп относился к Гарри? «Это – моя вещь, я за ней слежу, я ее охраняю, я знаю, что для нее лучше, я бешусь, когда Дамблдор разрешает ей то, что никогда в жизни не разрешил бы я, но ничего не могу поделать, Дамблдор сильней, я имею право ее обижать, ее наказывать, быть ею недовольным, когда она меня не устраивает, а она не устраивает меня всегда, а, кстати, чем она сейчас занимается??».
Будь Дамблдор другим человеком, гиперопека Снейпа проявлялась бы гораздо более явно. Будь Гарри другим человеком, на другом факультете и в условиях другой Игры (или ее отсутствия), гиперопека Снейпа проявлялась бы гораздо более явно.
Увы, в понимании Снейпа это – то, как должна выглядеть настоящая любовь. Не удивительно, что всякого здорового человека рядом с ним это раздражает\напрягает\бесит (в зависимости от конкретного человека).
2. Эмоции – это стыдно.
Думаете, откуда у Снейпа этот холодный, неприступный и типа-непрошибаемый скафандр, регулярно встречающееся «безэмоциональное выражение» на лице?
Родители (один\второй\оба) с детства приучали его быть удобным. Его мнением никто не интересовался, его эмоции не учитывались (ну, плачет – и плачет в углу, пусть плачет, я посъеживаюсь, а Тобиас поорет).
- Мам, я не хочу носить эту жуткую рубашку с оборками!
- Тихо, у нас нет денег на другую.
- Мама, это ужасная стрижка!
- Не ной, нормальная.
- Мама, почитай книжку.
- Папа спит, иди поиграй на улице.
- Пап, я ударился! Ааа!
- Мужики не плачут! Ты что, девка?
- Папа, смотри, как я умею!
- И чему ты радуешься? Вся эта ваша магия – от лукавого, ты – выродок! –
вот это вот все. Ребенку с детства и очень доходчиво (ором и, скорее всего, избиением) объяснили, что на эмоции он не имеет никакого права, его эмоции – это что-то лишнее, что-то стыдное, что-то неудобное, а он создан для того, чтобы быть удобным. Если он недостаточно удобен (уй, а не дай Мерлин там еще и неконтролируемые всплески детской магии были!), он заслуживает наказания. Поэтому неудобным быть опасно. И ребенок стал учиться прятать эмоции, чувства, желания, пристрастия, не разбираясь.
«– Как у тебя дома дела? – спросила Лили.
Он слегка нахмурился:
– Нормально.
– Они уже не ругаются?
– Еще как ругаются! – Снейп сорвал пригоршню листьев и стал раздирать их на кусочки, явно не замечая, что делает. – Но осталось совсем недолго, и я уеду.
– Твой отец не любит волшебство?
– Он ничего особенно не любит, – отозвался Снейп».
9-летний Снейп уже достаточно сдержан в эмоциях, он хмурится лишь «слегка». В 11 он не сможет «скрыть ликования в голосе» (то есть будет пытаться скрыть), потом у него вырвется «тихий стон» (то есть, опять же, он будет пытаться его сдержать) – ну, а с годами, понятно, все это пойдет по нарастающей вплоть до лица, «полностью лишенного эмоций».
Но эмоции, без разбора брошенные куда-то во внутреннее подземелье и там закрытые на все засовы, никуда не деваются. Они копятся, и копятся, и копятся в этой огненной ловушке (Снейп – натура-то горячая; которая изо всех сил делает из себя ледяную), аж пока не случается взрыв. От которого плохо всем. В первую очередь – Снейпу. Потому что неразобранное равно нерешенное.
Туда же, кстати, тактильная неконтактность. И вообще истерика по поводу влезания в личное. Личное – это стыдно. Проявлять некие теплые эмоции через тактильный контакт – стыдно. Допускать прикосновения к себе и (или) влезание чужих в личное – равно вероятности привязаться (с одной стороны) и риску открыть свое мягкое брюшко (с другой) – равно опасности быть униженным за то, что стыдно. Механика работает таким образом, что, даже если никто не собирается унижать Снейпа за личное, Снейп подсознательно все время ждет этого унижения.
Сюда аккуратненько примешивается модель отношений «сильный – слабый», которую Снейп наблюдал с самого детства, и согласно которой сильный непременно унизит слабого, а слабый – это тот, кто не может скрывать свои эмоции (свое личное) и держать себя в руках (эти вот «дураки, у которых душа нараспашку», ага).
Поскольку дети – существа, обладающие уникальной способностью приспосабливаться, чтобы выживать, ясно, какую роль Снейп для себя с детства счел выживабельной – «сильного». Именно так, в кавычках, потому что, конечно, то, что демонстрирует Тобиас – не сила вовсе. Но маленькому Снейпу сие никто не объяснил.
(Вот поэтому, в частности, я продолжу настаивать на том, что Снейп ни за что на свете не поместил бы То Воспоминание в Омут добровольно, с целью дать Гарри посмотреть – этого не может быть, ибо не может быть никогда. Ради Игры, конечно, многие идут на многое, но одно дело – жертвовать, и совсем другое – ломать себя через хребет. А то, что перечислено под циферками – составляющие хребта Снейпа, ни больше ни меньше)
Никакой гиперопеки в семье Снейпов и близко нет. Снейп - брошеный ребёнок, его не то что не опекают, им явно пренебрегают. Но нет никаких причин считать, что и в отношениях Эйлин и Тобиаса была эта сама гиперопека. Они явно не интересуются друг другом иначе как адресатом для обвинений. Будь в их отношениях это самое "акудатыпошелятебенеразрешаю", Тобиас непременно приперся бы на Кинг-Кросс. Ну, хотя бы поглядеть, не крутит ли там Эйлин с каким-нибудь магом. Но чего нет, того нет.
Нет и у Снейпа никакой склонности к гипеопеке близких людей. В частности, к гиперопеке Лили. "Тебе лучше поступать на Слизерин" и "я тебе не позволю" я уже прокомментировала, повторяться не хочу. Отмечу только, что грань между любовью или тем здоровым чувством, из которого способна вырасти любовь, и жаждой обладания очень проста: любящий не пытается заменить любимой весь остальной мир. Снейп не пытается заменить Лили её семью, её друзей, её увлечения. Именно так поступают абьюзеры - и именно этого ни разу не делал Снейп. А желание быть на одном факультете с другом или ревность к конкретному сопернику, к тому же личному врагу, отнюдь не равносильны жажде обладания.
Кстати, вскользь ещё кое-что о Снейпе-подростке. Цитирую
Богдану:
"(За)конченный абьюзер не способен ни на любовь, ни на сострадание,
в нем нет практически ничего, кроме [b]ущемленного самолюбия, злобы, зависти и желания обладать. Снейп-подросток – прямо-таки средоточие последних четырех[/b].
Ой, вот прямо ничего нет в юном Снейпе, кроме ущемленного самолюбия-злобы-зависти-желания обладать?
А творческая увлеченность, которая так хорошо видна в учебнике Принца? Искренняя, пылкая, живая увлеченность? А способность в одиночку противостоять превосходящей силе, не сдаваясь и не опуская руки - то качество, благодаря которому Снейп в будущем и смог стать шпионом Ордена, ибо не боялся идти против тех, кто сильнее? Смелость и стойкость одиночки? Всего этого
Богдана не видит?
Угу, вот юный Снейп в себе этого тоже не видел. А если и видел, не ценил. Поэтому и оказался в ПС. Видел бы и ценил бы - никогда бы там не оказался. Зачем ПС тому, кто и так уже силён?
Парадоксальный случай - Снейп-подросток по натуре действительно сильный, но не видит своей силы, ощущает себя слабым, потому что терпит поражения. А силой считает лишь способность одерживать верх над другими.
Возвращаясь к четвертой части: Снейп не мог воспринимать Тобиаса как "сильного" хотя бы потому, что Тобиас - маггл. Поэтому и ценность силы, и идею "сильный всегда унизит слабого" он вынес не из семьи, а из своих школьных абьюзивных отношений, в которых был слабой стороной. Да-да, из отношений с Джеймсом Поттером и всей компанией Мародёров.
Снейп-ребенок до школы к идеям силы, к вопросам иерархии равнодушен. Магия для него вообще не сила, магия - чудо и красота. За то, что он стал так высоко ценить силу, ответственна, к сожалению, школа: и факультет с его ценностями, и подростковая среда, где слабым быть опасно, и, увы, отчасти те, кто его травил.
Обладать безраздельно Дамблдором ... Снейп похож на идиота? С таким же успехом можно желать обладать Гималаями или Тихим океаном
Всё, чего Снейп действительно хочет - подтверждения своей ценности для Дамблдора. У него там, где у других незыблемое чувство собственной ценности, огромная дыра - вот за это "спасибо" его родителям. Сколько не подтверждай, всё мало, всё уходит в эту дыру. Опять-таки, ему и в голову не приходит посягать на то, чтобы Дамблдор общался только с ним, доверял только ему, на то, чтобы исключить из жизни Дамблдора всё, кроме себя. Он лишь хочет быть уверенным, что ему доверяют не меньше, чем другим, ценят (=любят) не меньше, чем других. Обычный синдром недолюбленного ребенка, а вовсе не абьюз с тотальной жаждой обладания.
А уж на какое-либо место в жизни Гарри Снейп и вовсе не претендует. Он сам от него отказался - и потом, небось, локти кусал, когда увидел, что мальчик Сириуса простил, и его мог бы простить и полюбить, да поздно, уже сложились неприязненные отношения. Никакого "я знаю, что для него лучше" и близко нет, это
Богдана сочиняет. Что лучше для Гарри, всегда решает Дамблдор, а Снейп иногда не согласен и злится, но тем не менее принимает его решения как данность. Снейп по отношению к Гарри рассматривает себя чисто функционально, он вообще пытается отрицать личный аспект в своём взаимодействии с ним, и даже в той сцене, где "мальчик должен умереть", всё равно его отрицает, списывая свои чувства на любовь к Лили.
В общем, никакая гиперопека Снейпу не свойственна, что не удивительно - в его семье гиперопекой и не пахло, скорее пренебрежением и отчуждением.
Стыд за эмоции ... гм. Есть такое у Снейпа - вот только не у маленького. Маленький на эмоциях выпрыгивает из кустов, за что тут же огребает унижение о Петуньи. И причём тут Эйлин и Тобиас? Как они относились к эмоциям Снейпа, в каноне показано - плевали они на них. И уж "удобным" его не пытались делать - ненужного не делают удобным, его просто игнорируют. Удобным родители пытались сделать Сириуса, правда, безуспешно.
Суть в другом: игнорируя эмоции сына, родители не научили Снейпа их правильно выражать. А за неумение их выражать, за то, что он их выражал не "как положено", его начал "наказывать" уже окружающий мир, унижая и высмеивая. Потому что умение выражать эмоции - важная часть социализации, а у Снейпа социализация в этом аспекте не состоялась. И "скафандр" с периодическими бурными всплесками эмоций стал как раз тем выходом, который восполнил эту ущербность. Выходом довольно кривым, но тут уж как получилось.
Тактильная неконтактность - из той же серии. Чтобы ребёнок привык к физическому контакту, его должны ласкать и гладить. Если не ласкают, он воспринимает физический контакт с большим трудом, он просто не привык. И да, поскольку он себя не любит, личное = стыдное, то, что надо прятать и скрывать. Личное физическое (широченная мантия, волосы, падающие на лицо) и личное душевное (чувства).Соответственно, любое вторжение в личное действительно очень травматично. Озеро вообще отвратительная штука, но если представить, как именно чувствует Снейп, такой, какой он есть в каноне, всё становится ещё намного хуже.
Забавно, однако, что есть люди, с которыми Снейп этого стыда не испытывает. Например, Дамблдор. Так получилось, что в критических ситуациях, когда не до стыда, Снейп был предельно эмоционально открыт перед ним. И всё, стыд за эмоции в его присутствии отключился. При нём можно плакать, злиться, раздражаться, выражать тревогу, обиду, радость, надежду, любовь. Ему можно показать своего Патронуса.
А с физическим контактом ещё интереснее. Снейп психует, когда Гарри видит его в учительской с задранной мантией и израненной ногой, но вполне нормально воспринимает то, что его перевязывает Филч - видимо, сам же его и попросил.
И он не видит проблемы в том, чтобы самому прикоснуться к другому человеку, причём без всякой агрессии в его адрес. Ту же Нарциссу он подхватывает подмышки и поднимает с пола.
В общем, не всё там столь плохо, не так уж глухо Снейп "закупорен", несмотря даже на травматичные ситуации в отрочестве, усугубившие его закрытость.
Прежде чем перейти к разбору последней, пятой части, мне хотелось бы остановиться на одном очень важном вопросе: о взаимоотношениях Снейпа и Тома Риддла.
Есть очень большое сходство между тем, как Снейп говорит о своём родном отце, Тобиасе Снейпе, и о том, кого он называет "Темным Лордом". В обоих случаях тон холодный и отстраненный. Сравните, как он говорит, например, о Джеймсе Поттере или Сириусе Блэке - ого-го, какая разница. Во втором случае всё личное бурлит, кипит и переливается через край. А тут ... речь словно идёт не о живых людях, а о каких-то силах природы, которые вне чувств и вне морали.
Никакой "модели поведения Тобиаса" у Снейпа по-прежнему нет: он снова влезает в абьюзивные отношения в той же роли, что и его мать. Причем с человеком, которого ощущает очень похожим на отца, только гораздо более сильным.
Но дело в том, что Снейп всё-таки не Эйлин. И в абьюзивных отношениях с таким человеком его эмоциональная вовлеченность нулевая.
Тобиас уже в отрочестве перестал быть для Снейпа лично значимой фигурой, Том Риддл такой фигурой никогда и не был. Даже то ужаснейшее зло, которое он причинил Снейпу, не сделало отношение к Волдеморту более личным. Он был воплощением притягательной силы, к которой хотелось присоединиться, а стал воплощением злой силы, которую надо победить. Ничего личного, ни любви, ни ненависти. Очевидно, Снейп не способен на отношения, даже абьюзивные, с теми, кто ничего не любит.
Просто достаточно сравнить, как говорит о Волдеморте Барти-Крауч младший, как говорит Беллатриса, как гневно пишет ему разочарованный Регулус, чтобы понять разницу. Снейп никогда не относился к Волдеморту, как к живому человеку.
И свою любовь, и свою ненависть он адресовал совершенно другим людям -тем, кто, подобно ему самому, способен любить. Не Волдеморт, а Дамблдор стал для него отцовской фигурой, тем, к кому он привязался, с кем спорил, на кого обижался, чьим доверием гордился, чьей похвале радовался. Не родной отец, а однокурсник Джеймс Поттер стал тем обидчиком, который по-настоящему задел его чувства, по отношению к которому Снейп стал классической жертвой абьюза, пожизненно зависимой, даже после смерти обидчика.
А это значит, что Снейп был так или иначе обречен уйти из ПС, если бы только остался самим собой. Он не из тех, кто способен прожить без живых привязанностей, а в ПС у него их не было. И неважно, что в ОФ есть те, кого он ненавидел - личная ненависть куда более живое и человечное чувство, чем то, что Снейп испытывал к Волдеморту и ПС. Разве что к Малфоям он ощущал привязанность, но на стороне ОФ у него были куда более сильные чувства.
Конечно, он мог и не остаться собой, а стать тем, кем мечтал стать в отрочестве - тем, кто недоступен ни для каких чувств, кроме торжества от ощущения собственной силы. То есть, проще говоря, морально деградировать.
Впрочем, думаю, он и тогда мечтал быть с Лили. Значит, свои чувства к ней он хотел сохранить, а они неизбежно привели бы его туда, куда в конце концов привели.
Искренне надеюсь, что хотя бы к этому нельзя приклеить ярлык "абьюзер"
В разборах БИ Снейп у Богданы получается совсем другим. А тут прямо враг какой-то! И сплошные крайности, что насчет него, что насчет оправдания Лили. От "мяса младенцев" у меня просто челюсть отвалилась. 
Вы за эти годы о Снейпе написали много, но он такая многогранная и интересная личность, и вам всегда удается показать что-то в нем под другим углом.
И обеспечивать обязаны оба родителя. Какое-то кривое сочетание радикального феминизма с сугубой патриархальщиной.