HPForum.ru

Ответ на 10-й вопрос мини-викторины по ЗОТИ:

Действие: наносит жертве глубокие резаные раны.
Тип: проклятие.
Изобрёл Северус Снейп.

Баллы за правильный ответ:

Сигурд Хольм, Рейвенкло, 2-й курс — 5 баллов.
Элен Лайтон, Рейвенкло, 6-й курс — 5 баллов.
Джулиан Лукас, Слизерин, 2-й курс — 5 баллов.
Калипсо, Рейвенкло, 2-й курс — 5 баллов.
Tom A. J. Riddle, Слизерин, 4-й курс — 5 баллов.

13-й вопрос:

С помощью какого заклинания можно пройти сквазь огонь? В каком случае оно неэффективно?

Ответы присылать в ЛС до 16.04.2025 г. включительно.

Номинал: 5 баллов

Вопрос 12.
Именно это заклинание поможет Вам на время обездвижить противника. О каком заклинании(ях) идет речь?

Ответ:
Петрификус Тоталус, Чары заморозки (Иммобулус), Остолбеней

Баллы получают:
Элен Лайтон, 6 курс Рейвенкло - 5 баллов
Том Риддл, 4 курс Слизерин - 5 баллов
Джулиан Лукас, 2 курс Слизерин - 5 баллов

Восрос 14.
В каком случае(ях) невербальная магия - единственный выход защиты?
Ответы присылать до 20.04.2025 г. до 23:59.

Номинал: 5 баллов.

Немного ранее назначенного часа профессор Адамс вошёл в дискуссионный клуб, неся в руках стопку пергаментов с домашними работами и результатами мини-викторины. Роджер решил не объявлять оценки заранее, чтобы не вызвать излишнего восторга у тех, кто блестяще справился с заданиями и получил высокий балл, и не сеять уныние среди тех, чьи результаты оказались скромнее.

Он одобрительно окинул взглядом кабинет — домовики постарались на славу: в помещении царила идеальная чистота, всё было устроено в точности так, как он просил. Вид кабинета заметно преобразился, теперь здесь стояли удобные кресла и небольшие столики, на которых красовались чайники, чашки, а также вазы со сладостями и фруктами. В камине уютно горел огонь, время от времени вспыхивая алыми и золотыми искрами.
Роджер усмехнулся — атмосфера была расслабляющей и совершенно не соответствовала духу изучаемой дисциплины и обсуждаемым темам. Это было сделано не без умысла, он хотел, чтобы студенты учились сохранять сосредоточенность и продуктивность в любой обстановке. Умение сконцентрироваться и действовать эффективно могло однажды стать решающим в противостоянии с тёмными силами. Ведь самые опасные испытания иногда подстерегают там, где царит кажущееся спокойствие, и способность сохранять внутреннюю собранность становится единственной защитой.

Удобно устроившись в одном из кресел, перед которым стоял большой стол — достаточно вместительный для книг и пергаментов — Роджер налил себе чаю и, в ожидании студентов, вновь принялся просматривать их работы, то одобрительно улыбаясь, то недовольно хмурясь, то укоризненно качая головой.
Время шло, наполняя комнату тихим потрескиванием догорающих поленьев и лёгким ароматом чая. Вскоре должны были появиться студенты.
Предстоящее занятие обещало быть интересным, ведь сегодня им предстояло погрузиться в непростые, но увлекательные дискуссии. Профессор надеялся, что новая, располагающая атмосфера поможет студентам мыслить свободнее и смелее.

*Калипсо вошла в кабинет первая из студентов. Странное дело: вроде бы и не спешила сильно, а пришла раньше других. Но тем лучше - как старосте ей необходимо было следить за посещаемостью уроков равенкловцами (по крайней мере она так решила), и, соответственно, чем раньше она прийдет в кабинет, тем проще будет за всеми наблюдать*

- Здравствуйте, профессор!

*Сказала девочка и тут же без приглашения села в одно из кресел: если они здесь стоят, то не для красоты ведь?

О чем говорить далее с профессором Калипсо не имела ни малейшего понятия. Разве только об успеваемости студентов. Но ведь оценки равцев и так должны были озвучить...

Поэтому девочка скромно сидела в кресле, надеясь на скорое прибытие остальных учеников и поправляла свитер, на котором, вместо прежнего имени красовалось теперь новое, взятое не случайно*.

*Примерно такие же мысли, словно назойливые мухи, жужжали в голове Джулиана - он ведь тоже был старостой, а не просто украшением факультета! А значит, должен следить за порядком (что само по себе уже смешно) и посещаемостью лекций и занятий студентами своего факультета. Ну, знаете, чтобы никто не прогуливал важные занятия типа "Как правильно варить зелья от скуки".

Несмотря на то, что его доклад был готов примерно на одну треть, он собрал все свои "тезисы" в чемоданчик, который ему подарил добрый книготорговец, видимо, в надежде, что Джулиан когда-нибудь начнет читать. Положил туда же кисти и краски (на всякий случай, вдруг доклад окажется настолько скучным, что придется рисовать котиков) и отправился в клуб, решив, что, придя раньше назначенного времени, он в тишине и одиночестве доделает то, что не успел. Гениальный план, ничего не скажешь.

В полной уверенности, что он будет первым, мальчик толкнул дверь и очутился в кабинете. Ой! Его уже опередили. О, Мерлин! Кашифа! И профессор. Ну вот, весь его тщательно спланированный план рушился, словно карточный домик.*

- Добрый день, профессор Адамс! Я Джулиан Лукас, второй курс, староста Слизерина (на всякий пожарный, вдруг профессор забыл, кто тут главный по змеям).

Дополнение было явно излишним, так как значок старосты недвусмысленно говорил о его высоком положении на иерархической лестнице своего факультета (почти как король, только без короны и личной гвардии), а курс был указан в домашней работе (которую профессор, вероятно, уже успел забыть). Но он так растерялся от того, что видит Кашифу, что нужные слова сами собой выскочили из головы.

Что делать? Сбегать было поздно, да и глупо. Зря, что ли, он старался и готовился к дискуссии? Ну, как старался... скорее, думал об этом.

Ничего, - утешил себя Джулиан, - если она спросит про письмо, притворюсь глухим. Или начну говорить на эльфийском. Что-нибудь такое.

От волнения мальчик не заметил новой обстановки кабинета - слишком был занят мыслями о своей глухоте в нужный момент - и был весьма удивлён и, чего уж там, очень обрадован, увидев на столиках сладости. Оказывается, не все в этом мире так плохо!

- П-привет... - сказал Джулиан, заикаясь, и остановился в растерянности, прикидывая, куда бы приземлиться со своим чемоданчиком.

*Столики были не так чтобы большими, а ему надо было доделать доклад, поэтому он устроился за соседним с Кашифой. Но довольно близко. Вдруг она захочет ему помочь?

- Как дела? - Уже бодрее спросил он, ставя на стол чемодан с тезисами.*

Дабы хоть чем-то себя отвлечь, хаффка решила поучаствовать в дискуссионном клубе. Может где слово вставит, может даже выступит. А может просто декорацией посидит незаметно, послушает.
От неприятных воспоминаний не хотелось вообще идти в данный кабинет, но открыв дверь, девушка была приятно удивлена. Он уже не так напоминал тот кабинет, куда ее вызывали шесть лет назад.
— Добрый день, профессор. Здравствуйте, Кашифа, Джулиан.
Поздоровавшись со всеми, Лайтер села за дальний столик в углу, чтобы быть максимально незаметной. Она достала свою тетрадь и ручку, чтобы, пока есть время, продолжить работу над новым зельем. А доклад, если решится? Доклад у нее в голове. Просто будет говорить что думает и что чувствует. Хоть внешне и могло показаться, что рыжая увлечена своими делами, по привычке большая доля внимания была сосредоточена на окружении: звуках, запахах. Нет, она не подслушивала, но если кто обратится к ней — услышит и ответит.

— Здравствуйте, юная леди! — приветливо улыбнулся Роджер, встречая вошедшую девочку. Про себя он вновь отметил те моменты в её работе, которые особенно привлекли его внимание.
— Прошу вас, не стесняйтесь, налейте себе чаю. Сегодня, увы, без помощи домовиков, каждому предстоит позаботиться о себе самому. Перекусите перед занятием. Впрочем, не стесняйтесь делать это и в процессе нашей дискуссии, — добавил профессор с лёгкой улыбкой, надеясь, что вскоре ученица почувствует себя свободнее.

Дверь снова распахнулась, и на пороге появился мальчик с чемоданчиком в руках и значком старосты на мантии. Профессор Адамс одобрительно кивнул и произнёс:
— Добрый день, мистер Лукас. Очень похвально, что старосты проявляют ответственность и приходят заранее.

Нет, вопреки опасениям (или надеждам) второкурсника, профессор вовсе не забыл о его домашней работе. Более того, она произвела на Роджера столь сильное впечатление, что он невольно улыбнулся, глядя на юного слизеринца.
— Угощайтесь, мистер Лукас, — предложил он. — Сладкое, знаете ли, всегда помогает мыслить яснее.

Убедившись, что дети удобно устроились и его участие пока не требуется, Роджер вновь погрузился в изучение домашних работ, прикидывая, кому и какие дополнительные вопросы он задаст на занятии.

Вскоре дверь открылась вновь, пропуская рыжеволосую старшекурсницу. Ответив на приветствие, профессор вынул из кипы пергаментов её работу и принялся внимательно перечитывать.
— Выпейте чаю, мисс Лайтер, если хотите подкрепиться, — мягко предложил Роджер.
— Вы можете сделать это и во время обсуждения докладов. Надеюсь, чаепитие не помешает нашей беседе.

Он уже знал особенность этой студентки — ведь в этом замке редко что оставалось тайной от всезнающих портретов — и хотел, чтобы девушка чувствовала себя как можно более непринуждённо.

*Калипсо улыбнулась профессору и, чтобы не казаться каменным истуканом на кресле, потянулась к чайничку, налить себе чай.

Но удивительно пахнущему каркаде не суждено было оказаться в положенном ему сосуде: в тот самый момент, когда Калипсо наливала себе напиток в кабинет вошел Джулиан и поздоровался с ней. Рука девочки дрогнула, за малым не расплескав чай на профессора и работы студентов. Да уж, теперь ее, наверное, сложно будет назвать леди.

Напрочь забыв все бытовые заклинания, способные помочь в данной ситуации, Калипсо залилась от смущения краской и взглянула на объект своих воздыханий.

Получил ли он письмо? Должен. Совиная почта действует безукоризненно. Наверное. Но тогда почему он молчал все это время после праздника и ни строчки не написал ей в ответ? Может быть все-таки он не в курсе ее чувств?

Принявшись вытирать салфеткой чайное море на столе, девочка не могла еще даже подумать, что судьба готовила ей новую неприятность в лице Трикс.

- Калипсо, теперь называй меня так, - *отчего-то взволнованно проговорила равенкловка и добавила уже после некоторого неловкого молчания* - имя Кашифа не мое настоящее имя. И, ой, да, привет.

*Наглая ложь. Но что еще можно ответить , объясняя такую резкую смену имени? Что ей нельзя появляться в Хогвартсе? Что она шпион на задании? Нет, правду надо преподносить несколько иначе и она к этому пока не готова*.

- Дела, дела... - *глупо повторила Калипсо фразу Джулиана и вновь будто бы оцепенела. Если бы ее сейчас ударили сковородкой, может быть хоть тогда она сладила бы со своими чувствами*

-Хорошо все. Да. Прекрасно.

*Посмотрев на внушительный чемоданчик Джулиана девочка с завистью подумала о том, что хоть кто-то хорошо подготовился к занятию в клубе*.

*Ни староста, ни чей не ученик, без каких-либо особенностей. В кабинет зашел обычный студент факультета Рейвенкло с кипой свитков. На удивление, без сестры. Ее даже не ожидалось на занятии, так как девочка не захотела туда идти. Наверное, дискуссии это больше по части равцев и слизеринцев.
Сигурд, зайдя в кабинет, смотрел только вперед, выискивая удобное и свободное место в первых рядах.
- Здравствуйте, профессор, - после перевел внимание на однокурсницу и ее друга. Всем привет.
Он сел за стол, разложил свитки и налил чай. Судя по тому, что у старосты уже что-то было, можно уже чай попить, в ожидании начала занятия.

*Несколько событий произошли почти одновременно, и Джулиан слегка растерялся. Он вошёл в кабинет как раз в тот момент, когда девочка, которую он знал как Кашифу, наливала себе чай. Он успел только поздороваться, как заметил её резкое движение - рука дрогнула, и красный напиток разлился. Девочка тут же вспыхнула, она выглядела ужасно смущённой и стала неуклюже вытирать стол салфеткой. Джулиан отметил про себя, что она явно взволнована. Но чем? Уж точно не его появлением. Неужели из-за своей оплошности с чаем? Похоже на то. Девчонки, они такие - любую мелочь, связанную с собой, воспринимают как событие вселенского масштаба.

Удивление Джулиана только усилилось, когда равенкловка, всё ещё краснея, попросила старшекурсницу называть её Калипсо, заявив, что это её настоящее имя. Странно. Он был уверен, что её зовут Кашифа. Такая внезапная смена имени, да ещё с нервным объяснением, показалась ему подозрительной, но он решил пока не заострять на этом внимания. Возможно, позже удастся выяснить, в чём дело.
На его вопрос о делах она ответила сбивчиво, почти невпопад. Волнение было очевидным. Джулиан списал это на неловкость из-за чая, хотя какая-то часть его сознания не упустила странности в её поведении.

Впрочем, его мысли вскоре переключились на предстоящее занятие клуба и содержимое внушительного чемоданчика - доклад ещё требовал доработки!
Джулиан мысленно пробежался по тезисам, мельком заметив, как "Калипсо" бросила на чемодан какой-то странный взгляд.
Ей не нравится мой чемоданчик? Ну и зря. Хоть и не новенький, но очень удобный и вместительный *подумал мальчик и машинально провёл рукой по его пухлому боку. Повернувшись к Кашифе (или Калипсо - он ещё не привык к новому имени), он уже собирался рассказать ей о прелестях своей чудо-вещи. Но тут его осенило!

Она, наверное, всё ещё переживает из-за чая. Надо помочь!

Он подошёл к столику Калипсо и, машинально поздоровавшись с вошедшей, начал утешать девочку*

- Не огорчайся! Подумаешь, всего лишь чай. Это же не гной боботубера.

*Поняв, что шутка не удалась, мальчик быстро вынул палочку и помог ликвидировать последствия аварии. И тут его осенило во второй раз.
Письмо! Конечно! Как же я сразу не догадался!
Она решила его разыграть - устроить маленькую проверку, посмотреть, как он себя поведёт. Он вспомнил, что говорили старшие ребята в Хендоне: девчонки обожают проверки. Конечно, теперь ей стыдно за свой розыгрыш. Зря, я ведь совсем не сержусь, - подумал Джулиан, испытывая законную гордость за свою проницательность.

Сев за стол рядом с Кашифой, Джулиан начал наливать ей чай. В полной уверенности, что сладости - лучшее средство от тревог, он придвинул к ней вазочку и, желая казаться заботливым (и слегка впечатляющим), проникновенно сказал*

- Лужа чая на столе - это пустяки. Вот я однажды суп на училку пролил - вот это было дааа...

*Пожалуй, не стоило снова вспоминать о жидкости, - с запозданием понял он и поспешил сменить тему.*

- Э-э… Я тут услышал, что ты назвалась другим именем.
Калипсо… очень красиво. Это имя для всех?
*спросил он с тем видом, каким обычно интересуются, можно ли погладить чужую сову.*
- Просто чтобы понимать… это теперь как тайный пароль?
*Он наклонился поближе и добавил шёпотом*
- Если это кодовое имя - моргни дважды. Если я в опасности - моргни трижды.
*Он хихикнул, явно довольный собой, словно только что сказал нечто блистательное.*
Ответил вошедшему равцу.*

*Анабель легкой походкой впорхнула в дискуссионный клуб. По-правде говоря никаких дискуссий ей вести не хотелось, да и всякие умные клубы она терпеть не могла. А причина ее нахождения здесь была очень простая: найти себе принца, желаемого ей еще на первом курсе журналистом Вестника. А принц он должен быть обязательно умный, и красивый - поэтому дискуссионный клуб лучшее место, чтобы присмотреться к мужской половине Хогвартса. Но не только мысль о принце витала в голове девочки. Оставалась еще маленькая надежда найти друзей, с которыми можно было коротать время.

И именно поэтому, войдя в кабинет и сделав реверанс, Анабель элегантно цокая каблучками проследовала за пустое место рядом с мальчиком факультета Рейвенкло.

На голове у девочки красовалась маленькая шляпка, одета она была в лучшую парадную мантию поверх легкого цветастого платья, а в руках держала клатч. *

- Бонжур, - с улыбкой обратилась она ко всем присутствующим и снисходительно посмотрела на синий, увы, совсем не модный свитер Рейвенкловки, - здорово, что мы все сегодня собрались здесь, правда?

- Умеешь утешить, - *Фыркнула Калипсо Джулиану, собираясь с чувствами. Показывать свое волнение и дальше было столь же глупо, как и сказать всем, что здорово было собраться вместе в дискуссионном клубе. По мнению мисс-нарядная-мантия их сегодняшняя встреча была по-видимому ничем иным как вечером встреч, а не поводом обсудить важные проблемы, как думала сама Калипсо.

Забота Джулиана, однако, отвлекла ее от созерцания ванильного чуда и она поспешила ответить не теряя свой пунцовый окрас щек*:

- Спасибо за беспокойство, и правда, всего лишь разлила чай...

*Сказала рейвенкловка, смекнув, что слизеринец неправильно понял прричину ее смущения. Поднесла к губам чашку чая и тут же закашлядась, поперхнувшись от услышанного. Заморгав гдазами так, как будто в них попал песок, Калипсо поспешила ответить, все еще откашливаясь*:

- Кака.. какая опасность? Тебе? Это просто мое имя. Я читала лекции профессора Ланкастера и пришла к выводу, что лучше использовать свое настоящее имя. Лучше для судьбы.

*Конечно и это была ложь. При чем Калипсо только сейчас поняла, насколько плохой идеей было скрыться под другим именем в Хогвартсе. Все ведь знают ее под именем Кашифа, и придется еще битый час объяснять каждому, как ее зовут. А если еще кто-то проговорится? Может было бы проще рассказать правду и попросить в школе убежища? *

Он вошел в кабинет неторопливо, с той непоколебимой уверенностью человека, которого ничто не способно выбить из равновесия, для кого мир - лишь сцена для его замысла.

- Здравствуйте, профессор Адамс. Рад вновь присутствовать на ваших занятиях.

Представляться не счел нужным - профессор знал его достаточно хорошо. Легким, почти незаметным наклоном головы Том поприветствовал присутствующих.
Едва заметно кивнул старосте факультета - тому самому, что младше его и все еще верит, что порядок важнее смысла. Мягкая полуулыбка тронула уголки губ - скорее вежливость, чем приветствие. Приятный, но сдержанный жест, который ничего не обещал и ни к чему не обязывал.

Сегодня Том был одет подчеркнуто просто, без лишних деталей: белая рубашка, темно-зеленый блейзер - плотный и аккуратный, будто с чужого плеча, но сидящий на нем странно органично. Темно-серые брюки, напоминавшие форменные, и мягкие лоферы. Простая черная мантия с мшисто-зеленой подкладкой и гербом факультета довершала образ старательного студента.

Волосы сегодня не приглажены. Несколько прядей небрежно спадают на высокий лоб, придавая лицу несколько необычное, почти безмятежное, мальчишеское выражение. Он выглядел чуть мягче, чуть проще. Почти веселым. Почти обычным. Как будто был тем самым дружелюбным студентом, который всегда здоровается первым и шутит уместно. Как будто. Роль мальчика, старающегося казаться мужчиной. Хотя внутри - старик, слишком долго играющий подростка.

Собираясь в клуб, Том не пользовался парфюмом - ничего лишнего. Лишь едва уловимый запах мыла, простой и чистый, почти наивный. В этом было что-то странное, не соответствующее привычному образу слизеринца - ни парфюма, ни магии, только простая чистота.

Уделив пару секунд осмотру кабинета, слизеринец спокойно направился к свободному столику. Он выбрал место напротив окна, ближе к середине, почти в центре. Опустился в кресло, спокойно, без суеты, положил на стол блокнот и перо - ничего больше. Ни учебника, ни конспектов. Только чистая страница. Чистая, как и запах, с которым он пришел. Чистая, как ложь, которую он собирался сказать.

Этот почти неуловимый аромат все еще держался рядом - странный акцент в воздухе, как чужое слово в знакомом тексте. Его невинность, слишком явная, чтобы в нее верить. Чистота, которая слишком подчеркнута, чтобы быть настоящей.

Взгляд Тома скользнул по кабинету, но не задержался ни на чем, будто ему было уже все знакомо. Ни любопытства, ни волнения - только спокойная сосредоточенность, скрытая за маской невозмутимости.

Элен вошла в дискуссионный клуб с тем самым видом, будто у неё всё под контролем, хотя внутри всё кипело. Но, вопреки её ожиданиям, никто не обратил на неё внимания. Все были погружены в свои дела и разговоры. Её приход оказался почти незаметным, словно она растворилась в общем потоке студентов. И это, почему-то, укололо сильнее, чем если бы все обернулись и начали шептаться.
Теперь, когда на ней было кашемировое платье цвета серого ириса от модного дома Maison Calvé, с тонкой вышивкой на рукавах и подолом, струящимся при каждом шаге, она вдруг почувствовала себя нарядной не к месту — словно пришла не в дискуссионный клуб, а на приём, куда её не приглашали.

В клубе царила сосредоточенность, чувствовалось, что каждый пришёл подготовленным, кроме неё.
Элен почувствовала, как напряглись плечи. Она вспомнила свой неоформленный доклад — жалкий клочок мыслей, которые казались умными только в одиночестве. Её пальцы непроизвольно сжали ремешок сумки.
Зря я пришла, — мелькнуло у неё в голове. — Можно было просто остаться в библиотеке, или придумать, что заболела, или просто исчезнуть.

Она медлила, не зная, куда сесть, как будто правильное место могло исправить ощущение, что она здесь чужая.
И больше всего злило то, что человек, из-за которого её жизнь так перевернулась (она теперь даже в мыслях не хотела называть его отцом), вполне процветает, как показала её авантюрная поездка в Париж. Пока она пыталась собрать по кусочкам свою скомканную репутацию, он, видимо, жил так, будто ничего и не случилось — с тем же самодовольным выражением, с новыми знакомствами, с лёгкостью, с которой он всегда всё отпускал.
Элен стиснула зубы. От одной этой мысли её начинало подташнивать, как от слишком сладкого запаха духов.

Но вдруг что-то изменилось. Стоя у порога кабинета, она внезапно поняла: здесь никто не знает её истории. Ни слухов, ни шёпота за спиной, ни осуждающих взглядов. Эти люди видят перед собой лишь девушку в красивом платье — может, чуть напряжённую, но ничем не отличающуюся от остальных. И если она сама не начнёт рассказывать, оправдываться, выносить прошлое наружу — никто и не узнает.
От этой мысли стало легче дышать. Словно невидимый груз немного сдвинулся. Всё, что ей нужно — держать рот на замке. Не болтать. Не спешить доверять. Просто быть.
Она выпрямила спину, внутренне собираясь, будто надевала невидимую броню. Вскинула голову и уверенно улыбнулась. Главное, хоть не опоздала.

— Здравствуйте, профессор, — сказала она ровным голосом, подходя ближе. — Можно мне присоединиться? Надеюсь, я вовремя? — добавила она, бросив быстрый взгляд на часики на запястье и привычно вежливо улыбнувшись.
Не дожидаясь ответа, Элен направилась к свободному месту у стены, стараясь идти спокойно — будто всё так и было задумано, будто она контролирует не только лицо, но и саму ситуацию.

*Джулиан уже хотел ответить Калипсо, но так и застыл с открытым ртом - как рыба, увидевшая аппетитного червя на крючке.

В кабинет вошло небесное создание, иначе и не скажешь. Нет, не просто вошло - впорхнуло, словно тропическая бабочка, ослепительная и воздушная.
Её платье, усыпанное цветами, великолепная мантия, изящная шляпка, клатч… Мальчик не успевал воспринимать это по частям. Всё вместе его ослепляло, как если бы в дискуссионный клуб влетела живая реклама магазина мадам Малкин.

Когда девочка заговорила, Джулиану показалось, что она обращается только к нему.*

- Д-да… собрались, - *пробормотал он, глупо улыбаясь. Какая же она красивая! Как он вообще мог не замечать её раньше?

Но в следующий момент он уловил взгляд, которым сияющее создание окинуло Калипсо. И этот взгляд ему не понравился. Ни капельки. В нём была лёгкая насмешка, которую Джулиан прочёл слишком ясно. После этого он красавицу больше не разглядывал, его интерес как ветром сдуло. Мальчик нахмурился и отвернулся.

Повернувшись обратно к Калипсо, он тяжело вздохнул*

- Да никакая не опасность, и ничего мне не грозит! Просто фраза такая, из магловского фильма про агентов. Ну, такие типа супергерои... в общем, шутка. Понимаешь?

*Сам же он понимал только одно - сегодня не его день, и с шутками у него явно не задалось. Он замолчал и налил себе чай. Выбрав пирожное побольше, он откусил добрую половину и зажмурился от удовольствия, будто это пирожное могло стереть всю неловкость прошедших минут.

Открыв глаза после сладкого блаженства, он увидел студента со своего факультета, который как раз решил поприветствовать старосту. Джулиан закивал в ответ, но рот у него был набит пирожным до предела, так что сказать он ничего не мог. Когда он наконец прожевал, Тома уже не было.

Зато в клуб вошла Элен, которую с чистой совестью он теперь мог называть коллегой.*

- Элен! Здравствуй, Элен! Иди к нам!
*громко позвал он и замахал рукой так, будто отбивался от комаров. Он указал на столик, за которым сидел с Калипсо, и снова завопил, вернее, воскликнул с энтузиазмом первокурсника на квиддичном матче*

- Это Калипсо - моя подруга! Я сегодня доклад делаю! А ты будешь выступать?

*Он знал, что Элен и Калипсо учатся на одном факультете, но, видя, как странно себя ведёт девочка, называя своё новое имя, словно это что-то неловкое или запретное, решил избавить её от необходимости повторять его вслух.*

Увидев входящую Элен, Том поднялся со своего места, как бы невзначай развернувшись так, что перегородил ей проход к остальным столикам. Он слегка отодвинул кресло напротив себя, оставив жест неоконченным - будто бы предлагал присесть, но не настаивал. Всё в его позе - расслабленная рука на спинке кресла, полуулыбка, открытый взгляд - всё говорило: "Садись, если хочешь."

Он почти не сомневался, что она сядет.
Она не стала бы устраивать демонстрацию характера в ущерб вежливости. Для неё отказ был бы не дерзостью, а бестактностью. Англичанка могла бы сделать это ради принципа или чтобы продемонстрировать свою независимость.
Француженка не станет нарушать правила приличия - дурной тон не в её стиле. Уж если кто и умеет сохранять достоинство в любой ситуации, так это француженка.

Напоминание о докладе совсем не улучшило настроения Элен. Мысль о выступлении вновь вызвала лёгкое напряжение, не страх, но усталую готовность к необходимости быть "на высоте".

—Здравствуй, Джулиан. Удачи с докладом. Уверена, он будет интересным, — произнесла Элен доброжелательно, но без лишнего энтузиазма.
— Здравствуй, Калипсо. Рада тебя видеть, — приветливо улыбнулась она девочке, ничем не показав, что заметила смену имени.

Элен оценила искренний порыв второкурсника, но подобная эмоциональность всегда вызывала у неё некоторое чувство неловкости. Тем не менее, девушка кивнула:
— Да, я тоже буду выступать, — сказала она спокойно, обведя взглядом собравшихся. Голос её звучал негромко, сдержанно, как у человека, привыкшего держать чувства при себе.

На миг задержавшись у столика, она направилась вглубь кабинета — туда, где можно было ненадолго раствориться в тени и тишине. Но едва сделав шаг, поняла, что пройти мимо так просто не получится. Всё было разыграно слишком ловко, слишком точно, чтобы быть случайностью.

Она приостановилась, будто оценивая ситуацию, и, взглянув на Тома, внутренне усмехнулась. Похоже, он не сомневается, что она примет его приглашение.
Сделать вид, что не поняла, — значило проигнорировать эту подчёркнутую вежливость , а значит, показаться холодной и заносчивой. Принять — означало включиться в игру.
Элен мельком оглядела кабинет, будто размышляя, и всё же села — грациозно, молча, с той спокойной уверенностью, которая оставляла за ней последнее слово. Это был её выбор. Или, по крайней мере, она дала понять, что именно так.

Поздоровавшись с вновь пришедшими и дождавшись, пока все рассядутся, профессор Адамс начал занятие.

— Добрый день, друзья. Мне приятно видеть как знакомые лица, так и тех, кто присоединился к нам впервые.
Сегодняшнее занятие — не лекция в привычном смысле, а дискуссия, продолжение темы "Защита от Тёмных Искусств: Вызовы и Решения".

Многие из вас написали блестящие и вдумчивые домашние работы и подготовили доклады, спасибо за ваш труд и заинтересованность. Мы обязательно дадим слово каждому, но для начала я хотел бы представиться тем, кто пришёл к нам впервые.

Меня зовут Роджер Адамс. Я окончил Ильверморни в 2000 году, и являюсь потомственным мракоборцем. После окончания учёбы занял пост профессора ЗОТИ в альма матер.
В нашей семье профессия защитника от Тёмных Искусств передаётся из поколения в поколение, и я не стал нарушать традицию.
Служба в МАКУСА вскоре потребовала моего участия, и мне довелось работать в самых разных уголках мира — от Восточной Европы до Южной Америки.
Преподавание часто приходилось совмещать с оперативной работой, так как командировки часто были непредсказуемыми, но крайне важными. Эти выезды дали мне не только ценный практический опыт, но и массу поводов для размышлений. Анализируя реальные случаи столкновения с Тёмной магией, я начал лучше понимать, где академические знания работают, а где — нет. Именно это понимание легло в основу моего подхода к обучению.

Позже меня пригласили преподавать Защиту от Тёмных Искусств в Хогвартсе. Было немного неожиданно, но я с радостью принял приглашение, ведь возможность делиться опытом в таком месте — честь для любого мага.
Однако в Хогвартсе я преподавал всего два года, обстоятельства вновь потребовали моего возвращения в Америку. И вот теперь я снова здесь.

Роджер сделал короткую паузу и обвёл взглядом аудиторию.

— Я вернулся не просто так. Поводом стало одно письмо, — он взял со стола аккуратно свёрнутый пергамент, коснулся его палочкой, и в воздухе медленно проступили строки, светящиеся мягким золотистым светом.
— Вот это письмо. Его написали студенты Хогвартса, и, возможно, кто-то из вас узнает здесь свою подпись.
Он взглянул на учеников. — Теперь вы понимаете, почему я вернулся.

Профессор задумчиво помолчал, вновь перечитывая знакомые строки, которые вскоре так же медленно растаяли в воздухе.

— А теперь вернёмся к теме нашего занятия.
Защита от Тёмных Искусств — это не просто предмет. Это искусство выживания. Это дисциплина, в которой на карту поставлены не оценки, а жизни. Это умение защитить себя и тех, кто рядом, перед лицом самой древней и опасной магии.

Поэтому наши занятия будут отличаться от привычных уроков. Мы не просто будем учиться отражать заклятия. Мы будем разбирать, как думает противник, какие ошибки совершают даже опытные маги, и что на самом деле значит победить Тьму. Чтобы по-настоящему бороться с Тёмной магией, нужно уметь смотреть ей в лицо — без страха, но и без соблазна.

Он сделал шаг вперёд и улыбнулся чуть теплее.

— С некоторыми из вас я хорошо знаком: преподавал ЗОТИ в свой первый приезд в Хогвартс. Он бросил взгляд в сторону Тома Риддла. — С другими познакомился, когда проверял ваши домашние работы. А кое-кого вижу впервые, и это замечательно. Значит интерес к этой теме продолжает расти, и к нам приходят всё новые люди, готовые учиться, задавать вопросы и искать ответы.

Я не сторонник излишней формальности, поэтому переклички у нас не будет, а на ваших столиках — чай, печенье и немного сладостей. Угощайтесь, чувствуйте себя свободно. Сегодня мы собрались здесь, в дискуссионном клубе, для обмена опытом, мнениями и сомнениями.

Мне, как вашему преподавателю, важно лучше понять своих учеников, какие у вас интересы, стремления, страхи и, возможно, мечты. Ведь работа защитника начинается с понимания самого себя.

И сейчас я попрошу каждого из вас кратко представиться: имя, факультет, курс и, если хотите, расскажите, что привело вас на это занятие. Что именно вас интересует в Тёмных Искусствах — защита, их природа, стратегии или, возможно, что-то ещё?

Прошу вас, не стесняйтесь. Здесь нет неправильных ответов, есть только ваше мнение и ваш путь. Кто начнёт?

Том чуть подался вперед, с легкой усмешкой наблюдая за тем, как Элен усаживается.
- Надеюсь, ты не восприняла это как похищение. Я просто решил, что у нас с тобой будет... интересная беседа.

Он смотрел на девушку, ожидая ответа, и в глазах его плясали весёлые чертики.
Однако, их разговор был прерван начавшимся занятием. Изначально Том не планировал представляться. Зачем, если профессор Адамс преподавал у него ЗОТИ ещё на первом курсе? И, судя по всему, склерозом не страдал. Вспомнив свои письменные работы того времени, слизеринец ухмыльнулся. Надо же было быть таким наивным.

Впрочем, представиться все-таки следовало. Ради соблюдения приличий, ради поддержания образа примерного студента и, конечно, для Элен. Этой маленькой Reinette, как он прозвал ее после их первой встречи в дуэльном клубе. Пусть узнает кое-что о нем. С начала учебного года они так и не перемолвились ни словом, только обменивались приветствиями кивками, спеша по своим делам. Что касается Тома, он делал это сознательно: ему было удобно оставаться в тени и не привлекать лишнего внимания.

Он поднялся со своего места, скорее для соответствия образу, чем по внутренней необходимости. И, слегка подражая манере профессора, произнёс:
- Том Риддл. Четвёртый курс, Слизерин.

Он давно перестал представляться полным именем, даже в официальной обстановке. С одной стороны - ему было безразлично, как отреагируют окружающие, с другой - теперь это имя ему очень нравилось. В какой-то момент оно стало частью его личности, и он не собирался от него отказываться.

- Так получилось, что мои опекуны часто путешествовали, и кроме Хогвартса я учился ещё в двух волшебных школах - Шармбатоне и Дурмстранге. Это дало мне возможность сравнить подходы к обучению, традиции, дисциплину, и, безусловно, получить интересный опыт.

Он сделал паузу, взглянул на профессора Адамса - то ли проверяя реакцию, то ли ожидая вопрос.
О том, что из Шармбатона его выгнали за хулиганство, а из Дурмстранга - чтобы избежать смерти ещё одного студента, он, разумеется, предпочёл умолчать.

- Что касается моих приоритетов, то они не изменились. Как и на первом курсе, я планирую связать свою жизнь с работой аврора.
Он посмотрел на Элен и слегка улыбнулся.

На деле Том знал, что ему вряд ли когда-либо придётся работать. Его весьма солидный счёт в Гринготтсе позволял жить беззаботно. Но имидж трудолюбивого, амбициозного студента - это капитал, который стоило поддерживать.

- Вот, пожалуй, и всё, профессор, что я хотел сказать, - теперь уже по-мальчишески весело добавил он, садясь на место.

Реджина пафосно открыла дверь в кабинет, предвкушая реакцию окружающих на свой экстравагантный вид. Девочка считала, что в свой день рождения, она заслужила пристальное внимание к своей персоне.

В её молодом организме ещё бушевал юношеский максимализм. Редж в этот день старалась выглядеть при полном параде. На этот раз она избрала образ молодого принца Артура, которому суждено было стать королём. Мантия волочилась по чистому полу, волосы собраны в пучок и спрятаны под короной, на ногах длинные сапоги с выбитым золотым узором.

Мисс Мур осмотрела собравшийся контингент, кого-то она знала, кого-то забыла, кто-то оказался не знаком. Выбрав места методом тыка, девочка наткнулась на спину Трикс.

- Кхе-кхе, староста Хаффлпаффа? Я присяду рядом. Артур Пендрагон.

Повертев головой девочка сделала вывод, что все места заняты, и бухнулась рядом.

Выслушав слизеринца, профессор одобрительно кивнул.

— Очень хорошо, мистер Риддл. Сейчас я не стану комментировать вашу домашнюю работу, но, возможно, в конце занятия задам вам несколько вопросов по теме.

Дверь в кабинет открылась вновь, впуская очередную студентку. Одетая несколько нестандартно, она явно выделялась, но профессор Адамс не был приверженцем конформизма — главное, чтобы человек был одет, а стиль оставался его личным делом.

— Здравствуйте, мисс. Прошу, присоединяйтесь к нашему занятию. Позвольте представиться — профессор ЗОТИ Роджер Адамс. Сегодняшняя тема: «Защита от Тёмных искусств: Вызовы и Решения». Это не столько продолжение предыдущей лекции, а скорее приглашение к открытому обсуждению. Нам важны ваши размышления, наблюдения, возможно — даже личный опыт.
Вы можете выступить и высказать своё мнение, а можете просто присутствовать и слушать. Сейчас мы знакомимся — каждый представляет себя и кратко рассказывает о своём отношении к предмету, о целях, интересах и, если хочется — о надеждах, связанных с обучением.
Впрочем, уверен, вы быстро сориентируетесь в формате. А если вопросов пока нет — продолжим.

Он перевёл взгляд на аудиторию, давая понять, что внимание снова сосредоточено на теме дискуссии.

*Пока юный норд пил чай, народу прибавлялось. Знакомые и не знакомые лица. Кто-то входил как обычно, кто-то удивлял. Прекрасная половина студентов ещё и поражала нарядами. По мнению равца, нарядиться можно куда угодно, если душа этого требует, к тому же, это радует других окружающих, так как всегда приятно посмотреть на красивых девочек и девушек.
Но самыми необычными появлениями блистнули девочка с Гриффиндора и та самая однокурсница, что однажды обидела Юки. Одна странной фразой и взглядом на Кашифу, которая, оказывается, теперь Калипсо, другая тем, что явилась запоздав и в странном наряде, будто на Хеллоуин явилась.
После ответа мистера Реддла, Сигурд оглянулся, нет ли ещё желающих быть в первых представившихся, поднял руку и тоже встал.*
– Здравствуйте, профессор. Я Сигурд Хольм. Рейвенкло, второй курс. Пришёл сюда, потому что моя семья, которую мы с отцом покинули, увлекалась тёмными искусствами. С чем мы не согласны, потому и уехали. Хочется больше узнать о защите и противостоянии таким волшебникам. Ну и все мои родственники заканчивали Дурмстранг, рассказывали о предмете "Тёмные искусства". А тут "Зашита от тёмных искусств". Интересна разница подхода в преподавании, казалось бы, одной и той же дисциплины.
*Мальчик вежливо кивнул профессору, что он закончил говорить и в благодарность, что ему было представлено слово, после чего сел на место.*