HPForum.ru

Лукотрус на ладони Софи с видимым удовольствием уплетал одну мокрицу за другой, начиная трапезу всегда с головы, то ли чтобы та не мучилась, то ли потому, что это была самая лакомая часть. Наблюдать за этим было одновременно удивительно и немного неприятно. Впрочем, неприятное чувство быстро проходило, уж больно милым и невинным было это существо.
Тем временем Рона, закончив с измерениями, решила попробовать приманить ещё парочку. Её плавные движения и ласковый голос подействовали безотказно. Вскоре на ладони старосты оказалась ещё одна живая веточка.

− Да, − кивнула Софи, − они славные. Я бы тоже хотела сделать набросок. Правда рисую я не то чтобы хорошо… но попробовать стоит!

С этими словами она очень бережно опустила своего лукотруса на стол, поставив перед ним коробочку с мокрицами. Достала из сумки пергамент, перо и чернила. И наконец, устроившись рядом со своим натурщиком, Софи принялась за рисунок

Девчушка вся ушла в процесс. Кончик её языка высунулся от усердия, пока перо выводило на пергаменте одну линию за другой. Она старательно прорисовывала блестящие глазки, листочки на теле, не забыла и о мокрице. Ненадолго оторвавшись от бумаги, чтобы свериться с натурщиком, Софи не заметила, как с кончика пера на пергамент упала и растеклась жирная капля чернил. Тихо ахнув, она попыталась стереть её краем ладони, но от этого стало только хуже, капля превратилась в кляксу. На секунду она расстроилась, но потом пожала плечиками. Что ж, хотя бы не на середину.
Закончив контур, ей бы хотелось добавить цвета в портрет, но для этого нужны краски, которых у неё не было. Придётся пока отложить эту идею. Несмотря на кляксу и отсутствие цвета, результат ей нравился. Переполненная гордостью, она бережно подняла рисунок, повернулась к Роне и, сияя, выставила его перед собой.

− Смотри, похож?

Если бы Джулиан знал, что мисс Хоук наградила его эпитетами "тявкает" и "щенок" - он бы порадовался. Искренне и светло. Он бы оценил, что такой весьма и весьма ординарный ум способен оперировать столь образными понятиями и даже присоединять глагол к существительному, демонстрируя зачатки причинно-следственного мышления. А также мысленно похвалил бы мисс Хоук за познания в зоологии - да, ей и в самом деле было доподлинно известно, какие звуки могут издавать представители четвероногих семейства псовых.
Но, к сожалению, это была правда: он действительно не знал, "на кого тявкает", по ёмкому выражению мисс Хоук. И причина тому крылась в непростительной, почти идеалистической наивности, взлелеянной с младых ногтей. Джулиан был убеждён, что люди - не тявкают, а разговаривают, и не лазают, а ходят. И по своей детской простоте он полагал, что ведёт диалог именно с homo sapiens. Увы, как же он заблуждался! Личность, безапелляционно заявляющая о себе "влезла", явно стояла по уровню своего развития куда ближе к братьям нашим меньшим, нежели к виду "человек разумный".
Если бы он хоть раз за время своего обучения соизволил обратить внимание на сию личность, он бы понял, что такое долгое сидение на ветвях эволюционного древа не прошло для неё даром.
И тогда наивному мальчику стало бы понятно странное убеждение этого организма в своём неотъемлемом праве влезать в дела посторонних людей, которые его (организма) никак не касались. Праве, которое, судя по всему, было закреплено за ним на инстинктивном уровне, подобно тому как бурундук считает своим долгом проверить каждую шишку в ближайшей округе.

Мальчишка видел, что данная особа ни слова не поняла из его вежливого, логически выстроенного обращения, и ему стало грустно. Эта грусть была тонкой и щемящей, как осенний ветер. И непонятно почему, в этой тишине непонимания, вспомнилась вдруг цитата из Библии про бисер и свиней. Аллегория, которую он прежде считал излишне суровой, внезапно обрела пугающую, почти осязаемую актуальность.
Едва библейская цитата промелькнула в сознании, как её сменило куда более уместное определение из уст умнейшего человека - бывшего декана Слизерина, Северуса Снейпа: "Очевидная глупость - это не порок, а природная данность, с которой бесполезно бороться". Какая исчерпывающая характеристика для той нелепой парочки. Он презрительно фыркнул.
Эти примитивные организмы, живущие сиюминутными импульсами и базовыми инстинктами, чей мир ограничен простейшими понятиями и желаниями, вызывали у него почти отеческое сочувствие, приправленное лёгкой брезгливостью. Будучи по натуре добрым и сострадательным, он от всей души жалел этих жалких узников когнитивной нищеты.
Тех несчастных, чьё ментальное развитие застыло, отстав на ранних стадиях и никак не соответствовало ни росту, ни, тем более, паспортному возрасту.

Решив больше не думать о тупиковой ветви эволюции - они тоже, по-своему, имеют право на существование - он постановил, что пора приступать к поиску существ более высокоорганизованных, а именно лукотрусов. Перед этим он всё же снял каску, оставив перчатки и защитные очки - даже встреча с возвышенным не должна отменять разумных мер предосторожности - и пошёл выполнять задание.
Вглядевшись в густую крону не то маленького деревца, не то большого куста, он вдруг увидел какое-то шевеление. Не грубое и сутливое "лазание", какое могло бы принадлежать знакомому ему типу организмов, но деликатное, почти интеллектуальное, обещавшее наконец-то диалог, а не безотчётное, бессмысленное признание собственной глупости.
Лукотрус?! Его сердце учащённо забилось в предвкушении встречи с Разумом.

*слушая Софи и видя её действия, Роне хватило времени запомнить все детали лукотруса. Также она измерила рост лукотруса, который был примерно 14,9 сантиметров. После она выпустила его, чтобы тот вернулся к своим. Потом, Софи нарисовала лукотруса и показала рисунок Роне*
- Молодец Софи, так держать *Рона подбодрила Софи, сама же она только стала приступать к рисунку. К счастью сам по себе рисунок был небольшой и Рона нарисовала лукотруса на ветке, фантазии всё-таки хватило. После чего, достав чистый лист стала описывать в целом их командную работу*

Командная работа с лукотрусами Роны Хоук и Софи Голдштэйн.
1. Софи прекрасно справилась с приманиванием лукотруса.
2. Пока в процессе
3. Рисунок приложен вместе с отчётом.
4. Софи отлично справилась с работой. Неуверенно идя к цели, Софи обрела способность подружиться с магическим животным, приманив и накормив луоктруса. Софи хорошо постаралась, чтобы пообщаться с лукотрусом, нарисовать его, сделать измерения и всячески старалась быть спокойной, чтобы не быть опасной для них.

*сделав заметки, Рона продолжила наблюдать за Софи*

– Что на этот раз?

Кристофер не сразу понял, про какой "этот раз" имеет ввиду старшекурсник, он продолжал неотрывно смотреть на оставшегося в теплицах профессора, ничего не говоря вслух.

Вспомнилось многое. Всë самое плохое, что случилось с ним. Знание, что где-то далеко был тот, кто мог бы защитить, но не сделал этого, убивало. Раз за разом Крису казалось, что он смирился, а после убеждался вновь, что ошибался.

Мальчишка взял себя в руки и постарался настроиться на урок. К нему обращались, и следовало бы что-то ответить. Слизериновец посмотрел на Тома, взгляд оказался слишком долгим, обычно он не позволял себя так пристально рассматривать старшекурсников.

– Да, пора. – Ответил юный Берри, глядя на то, как мокрицы вновь оказались в коробке.

Достав одну из них, мальчишка сжал её пальцами и подошёл ближе к дереву. По горячему телу пульсировал страх, ведь американец только недавно испытал на себе укус одного такого зелëного "человечка", не хотелось бы, чтоб в этот раз на него набросилась целая стая подобных.

Быть магом, как оказалось, тоже не так то просто. Стоя в теплицах, с мокрицей в руке и ожидании соблазнившегося на неё лукотруса, первокурсник не мог выкинуть из головы прошлое, оно окутало его путами и не отпускало. Заниматься уроком и что-то понять в таком состоянии было вряд ли возможным, но Кристофер пытался. По крайней мере с лукотрусом не нужно было беседовать, а это упрощало работу с ним.

От добрых слов Роны щёки Софи порозовели. Ей было очень приятно это внимание и доброжелательность со стороны старшекурсницы.

− Спасибо! Здорово, что мы со всем так быстро справились. − Софи оглядела другие пары, которые всё ещё только заманивали лукотрусов. − Жаль, что профессор Сергеевич куда-то ушёл… Думаешь, стоит рассказать о нашей работе профессору Грейвсу?
Девочка задумалась, прижав кулачок к подбородку, а затем неожиданно встрепенулась.
− Точно! Отчёт! Я о нём и забыла…

Софи направилась к столу, где, прислонившись к почти пустой коробочке, сидел довольный, заметно округлившийся лукотрус – её главная модель. Она положила ладонь рядом с ним и жестом указала сначала на неё, а потом на дерево, давая понять, что хочет его перенести. Пополневшая живая веточка качнулась, но оказалась слишком тяжела и неуклюжа от сытного обеда, чтобы выполнить указание. Тогда Софи сама аккуратно подхватила его (тот даже не сопротивлялся) и доставила обратно на ветку. Убедившись, что он крепко уцепился, гриффиндорка вернулась к столу.
Рона как раз закончила свой рисунок и, похоже, уже писала отчёт. Присев с другой стороны и разложив новый пергамент, Софи замерла над ним, задумчиво покусывая кончик пера. Её взгляд скользнул к рисунку Роны.

− Ой, твой рисунок такой красивый! − не удержалась она. − Такой аккуратный, и листики как настоящие! − Она порывисто привстала, чтобы рассмотреть поближе, но одёрнула себя и опустилась на стул. Сначала надо написать отчёт.

Неизвестно, сколько времени прошло, но, кажется, много. Софи уставилась на чистый лист, пытаясь сообразить, с чего начать. Хотелось, чтобы всё выглядело подобающим образом – чётко, стройно. Наконец, обмакнув перо, она вывела первые строчки.
Хорошо, что дальше? Софи облокотилась на ладонь и подняла глаза к дереву. Там группа лукотрусов уже обступила её натурщика: кто-то пытался помочь ему подняться повыше, кто-то, казалось, подшучивал над его объевшимся брюшком. Эта картина заставила Софи улыбнуться. С новым вдохновением она снова обмакнула перо и, то и дело отвлекаясь на происходящее на дереве, всё же дописала отчёт. Готовый пергамент она взяла в руки с чувством глубокого облегчения.

Отчёт о командной работе на уроке Ухода за магическими существами

Студентки: Софи Голдштэйн (Гриффиндор) и Рона Хоук (Хаффлпафф)
Объект изучения: Лукотрус

− Цель работы: Приманивание, наблюдение, измерение и зарисовка лукотруса.

− Ход работы и распределение задач:
Этап приманивания и установления контакта успешно выполнила Софи Голдштэйн.
Этап измерения (точный рост – 14,9 см) и приманивания второго существа для расширения наблюдений провела Рона Хоук.
Этап фиксации наблюдений: Обе студентки выполнили зарисовки магических животных. Софи Голдштэйн сделала детализированный портрет с натуры, Рона Хоук - рисунок лукотруса в естественной среде обитания.

− Оценка командного взаимодействия:
Работа в паре была слаженной и эффективной. Задачи распределялись естественно, без конфликтов. Пока один член пары концентрировался на контакте с существом, другой занимался измерениями или документацией, что позволило выполнить задание в полном объёме за короткое время.
Хочу отметить исключительную роль моей напарницы. Она провела точные измерения и аккуратно обращалась с существами, не нарушая их покой. Именно её уверенность и одобрение позволили мне справиться с волнением и успешно завершить работу.

− Итог:
Мы выполнили все пункты задания. Лукотрусы накормлены, изучены, зарисованы и возвращены в привычную среду.

− Ну вот, вышло вполне в деловом тоне. Только…опять накапала чернил. Ну, ничего, думаю профессор не сильно рассердиться. − И она улыбнулась Роне, ожидая её ответа.

*Кашифа уже не обращала внимания ни на кого, ведь лукотрус клюнул на приманку и быстро подбежав к мокрице в руках, выхватил её. На удивление девочки, подбежали не маленькие лукотрусы, которые притаились за цветком, а взрослый, длинный, похожий на стебельчатого человечка. Кашифа сделала попытку измерить его лентой, но существо оказалось шустрым и проворным. Как только лакомство оказалось в его ручках, он, не притронувштсь к мокрице, побежал в направлении деревца поодаль от стоявших Шираюки и Кашифы.

Равка, обмотавшись измерительной лентой, побежала следом и не заметив Джулиана на своём пути, почти сбила его с ног. Лукотрус тем временем спрятался за листком примерно в том месте, откуда слизеринец пытался выманить свой "исследуемый образец"*.

Получив чувствительный пинок в спину, а точнее, едва не упав от неожиданного толчка, Джулиан развернулся с таким видом, будто готовился прочитать лекцию о культуре поведения. И тут у него буквально отвисла челюсть, а глаза полезли на лоб, как у улитки на прогулке.
Перед ним, с совершенно зверским выражением на обычно ангельском личике, к тому же обмотанная измерительной лентой, как новогодняя ёлка гирляндой, неслась Кашифа. Вежливая, тихая Кашифа, которая краснела даже от слова "привет", сейчас топотала, как разъярённый носорог, учуявший браконьера с полным рюкзаком колбасы. За кем? За несчастным лукотрусом, который, вцепившись в мокрицу всеми своими крошечными лапками, удирал от преследования, будто от него зависела судьба всей мокричной цивилизации.
Что с ней такое? - пронеслось в голове у Джулиана. Может, голодная равка, пожалев об упущенной возможности полакомиться мокрицей, решила отобрать добычу у законного владельца?
Бедняга лукотрус наконец нырнул за широкий лист и исчез, словно растворился в воздухе. За тот самый лист, за которым Джулиан недавно заметил "своего" знакомца.
Сердито нахмурившись, мальчишка бесцеремонно оттеснил Кашифу плечом, загораживая ей обзор, и решил всё-таки довести дело до конца. Он принялся энергично трясти своей мокрицей, щёлкать пальцами и насвистывать что-то бодрое, типа: "Эй, братан, выходи, не стесняйся!" Тщетно. Лукотрус не показывался. Видимо, собрат уже предупредил: "Беги, тут девчонка с топотом магнитудой семь!"
Джулиан покосился на подругу и пробурчал:
- Ты всех моих лукотрусов распугала. Топаешь, как слон в посудной лавке.
А потом, желая казаться остроумным, ехидно добавил:
- Между прочим, мокрицы несъедобные! Зря позарилась, гурманша.
И захихикал, довольный собственной каверзностью. На самом деле ему было просто обидно, что такое перспективное знакомство с местной фауной так неожиданно и бесславно оборвалось на самом интересном месте.
Но тут же Джулиану стало стыдно. Всё-таки Кашифа ему очень даже нравилась. Он порылся в кармане, вытащил последние уцелевшие шоколадки и молча протянул ей - как мирное подношение.

- Пойдём после урока кое-куда? - тихо спросил он. - Хочу тебе кое-что показать. Только тссс… это тайна. Только тебе и Рэйду.

Однако, бросив взгляд на Роба, увлечённо выполняющего задание, мальчишка подумал, что того можно было бы и не брать с собой.
Ангел не любит суеты и… лишних свидетелей. Особенно если их несколько.
Впрочем, там видно будет.

- Прости за топот. Мой лукотрус убежал... сбежал... прибежал... Он там!
*Ткнув в листы зачем-то сказала равка, хотя и без того было понятно, за кем она гналась*.

- Я лукотруса хотела поймать, не мокрицу. В смысле не чтобы его съесть, мне измерить его надо было. А он неизмеримый оказался.

*Невинно сказала девочка и покосилась на шоколад. Ей и в голову не пришло, что шоколад предназначался для неё, а поэтому следующий ответ равки получился ещё более нелепым, чем предыдущий*

- Нет, шоколад нельзя, лучше листик, наверное будет взять.

*Серьёзно задумавшись над тем, едят ли лукотрусы листочки, Кашифа стала плечом к плечу к Джулиану, и, явно потеряв преимущество перед слизеринцем из-за неудачного выбора лакомства для лукотруса, попыталась приманить последнего опавшим листком*.

- Ну, не бойся, иди, смотри, у меня вкусное растение есть. Какая там у тебя тайна? Куда пойдем?

*Не поворачиваясь к Джулиану сказала девочка так, что разговор с лукотрусом плавно перешёл в разговор со слизеринцем и было не совсем понятно какие тайны и кто куда идёт*.

*Если неловкие объяснения Кашифы вызвали у Джулиана лишь лёгкое удивление, то её слова про листик ввергли его в настоящий когнитивный диссонанс. Видимо, его челюсти сегодня не суждено было оставаться на месте.
- Л-листик? Эмм... ты уверена? - изумлённо спросил он, озабоченно глядя на подругу.
Тем временем разыгравшееся воображение рисовало ему яркую картину: Кашифа, привстав на цыпочки, аппетитно чавкая и блаженно жмурясь, объедает сочные молодые побеги на верхушках редчайших, тщательно взлелеянных профессором Грейвсом магических растений. А сам профессор Грейвс лежит в глубоком обмороке рядом с жалко торчащими из горшков обглоданными прутиками - бывшими когда-то гордостью его коллекции.*
- Кошмар! - *совершенно искренне вырвалось у Джулиана.
Он с какой-то нежной, почти отеческой жалостью взглянул на подругу и вложил в её руку шоколадку. (Разумеется, не в ту, где был листик!)*
- Может, лучше это? Ам-ам... - *мягко предложил он, поднося вторую шоколадку к своим губам и интенсивно заработал челюстями, демонстративно жуя воздух, словно показывая мастер-класс по правильному потреблению сладостей.
Где-то в глубине души Джулиан, конечно, подозревал, что Кашифа его разыгрывает - и за такую дерзкую демонстрацию можно было хорошенько схлопотать - но отказать себе в возможности слегка поддеть подругу он не мог. Хотя и понимал, что это может выйти ему боком.
Тем временем Кашифа продолжала ласково ворковать, призывая спрятавшегося лукотруса попробовать чахлый листик и вопрошая, какие у бедолаги тайны и куда они собираются пойти.
Джулиан закатил глаза - розыгрыш явно затянулся.
Неужели она думает, что я реально купился? Как бы не так. Потом сама же будет надо мной хихикать.
Однако такое легкомысленное отношение к его тайне всё-таки задело мальчишку.*
- Да выкинь ты уже этот лист! Не будет он его есть, что непонятного? Сама бы попробовала, прежде чем другим предлагать, - *раздражённо пробурчал он. Тем не менее, с некоторой опаской отобрал листик - а вдруг и правда попробует?*
- Эй, сосредоточься! Это важно, - *нахмурившись, Джулиан пощёлкал пальцами перед носом Кашифы.* - Это и правда очень большая тайна! И в школе о ней никто не знает. Понимаешь? Иначе уже все бы об этом болтали. Никто! Ну... кроме меня, конечно. И ни в коем случае нельзя, чтобы узнали. Это моя тайна. Я хочу доверить её только тебе и Рэйду. На то есть причина... И одному мне не справиться...
*Он помолчал, сосредоточенно глядя в пространство, затем перевёл взгляд на подругу и не без ехидства проговорил:*
- Ешь давай шоколад, для мозгов полезно и от рассеянности, говорят, помогает.
*Но юмор внезапно выветрился, оставив после себя странную пустоту.
Задумчиво оглядев теплицу, Джулиан пристально уставился на спасительный лист, за которым скрылся неизмеримый лукотрус. Лист тихонько подрагивал - было видно, что там кто-то есть, но показываться существо не торопилось.
И видимо какая-то мысль пришла мальчишке в голову, судя по внезапно потемневшему лицу, была она не из приятных.*
- А тебе не кажется, что всё это... жутко пóшло? - *тихо пробормотал он, не отрывая взгляда от листа.* - Пришла толпа великанов, гоняется за тобой, хватает, измеряет... А в награду суёт жалкую мокрицу. И всё это без спроса, а главное - без права.
Уход за магическими существами... Глупое название... Полагаешь, им нужен наш "уход"? Жили же они как-то без нас. И, наверное, были счастливы...
*Он вдруг ясно представил Ангела - такого великолепного, нежного, гордого... и одинокого. Всегда думал, что одинокого. Но почему? Может, у него тоже есть семья? И он оберегает их покой. А они тут припрутся толпой - он, Кашифа, Роберт... Просто потому, что ему так захотелось...*
- Может, у этого лукотруса тоже семья есть. И он нёс им угощение?
*Наконец Джулиан спохватился - его слова наверняка звучали для Кашифы ещё страннее, чем её листик для него.*
- Не обращай внимания. Это я так, мысли вслух.
Слушай, мне тут надо отлучиться ненадолго. По делу. Скоро вернусь. А ты пока...
*Подойдя к Роберту, Джулиан зачерпнул пригоршню мокриц из коробки и подмигнул напарнику.*
- Делись давай. Там с нами Кашифа теперь будет работать.
*Вернувшись к подруге, он протянул ей добычу.*
- Наверное, лучше положить их всех на землю возле корней. Если лукотрусы захотят, они сами спустятся и хорошенько пообедают.
*Затем, стянув очки и перчатки и небрежно бросив их возле ближайшего куста, Джулиан направился к выходу из теплицы - не скрываясь, но и не привлекая лишнего внимания.
Открыв дверь, мальчишка на мгновение задержался на пороге, словно сверяясь с собой, а затем бесшумно скользнул наружу.
Ангел… мой тайный небесный друг. Ждёт меня там… одинокий и беззащитный.

*Шоколадка в руке как-то странно повлияла на Кашифу. Она насупила брови и серьезным тоном сказала*

- Нет, шоколад лукотрусам нельзя.

*И только после сказанного девочку осенило, что шоколад предназначался ей. Чем больше Джулиан подкармливал ее сладостями, тем больше Кашифе казалось, что он ее личный антидиетолог (если бы только она могла понять это магловское, придуманное автором слово). И только староста Рейвенкло собиралась высказать все что она думает о таком большом потреблении шоколада, как Джулиан посоветовал ей попробовать листик...

Хлопая глазами и удивляясь теперь тому, что листик от "пробования" спасли наглым выдергиванием из руки Кашифа, ничего не понимая, пожалев что лукотрус остался без обеда, вслушалась наконец-то в то, что говорил слизеринец.

А говорил он что-то про тайну и доверие. На этих словах Кашифа вновь стала летать в облаках, думая о своих тайнах и о том, могла ли она поделиться с Джулианом хоть одной.

В половину уха услышав что-то про Роберта и логически поняв, что фраза Джулиана завершена и от нее требуется ответ, Кашифа покивала головой в знак согласия, что она обязуется хранить молчание, особенно перед Роертом и, подумав, добавила жест "рот на замок, а ключик выкинуть".

- Буду молчать, обещаю. И не заставляй меня есть шоколад, у меня уже... *Прыщи от него скоро пойдут* аллергия на него скоро начнется.

*Отвлекать от урока Кашифу у Джулиана получалось лучше всего, это было его суперспособность: задумавшись над "уходом" за магическими существами девочка невольно ушла в философию*.

- Быть может уход им и не требуется. Мы приручили магических животных, чтобы они нам служили. Наверное, в этом есть что-то эгоистичное, больное для природы. Кто знает, как бы она развивалась без вмешательства мага?

*"И сразу же о лукотрусах и семье. И кто еще, скажите мне, рассеянный? Перескакивает с мысли на мысль, как.. как.."

Но мыслям Кашифы не суждено было завершиться, потому что Джулиан был не только супергероем отвлечения от урока, но и супергероем обратного фокуса на занятия. Всунув девочке в руку мокриц и сказав Роберту, что Кашифа теперь в команде с ними он удалился непонятно куда, оставив Кашифу наедине с рассуждениями о сладком, листиках, животных, лукотрусах и их семьях и о тайне, которую, как поняла Кашифа, ни за что нельзя было доверять Роберту*.