Krystal писал(а): 14 дек 2018 04:28
Только Снегг, как я уже говорила, в прямом честном бою мог бы и один расшвырять четверых Мародеров, а Мордаунт один всех мушкетеров расшвырять не мог.
Кстати, как выяснилось, в оригинале есть фразы и даже сцены, которых в переводе нет. Например, в сцене той самой дуэли после того, как Портос не дает закрыть дверь есть фраза:
"Мордаунт побледнел, как смерть, но тем не менее не издал ни малейшего крика и не призывал абсолютно никакой помощи".
Хотя в тайном ходе только что скрылся Кромвель, и, как полагают мушкетеры, неподалеку может находиться охрана из кавалеристов.
А еще там есть вот такая, совершенно "восхитительная" сцена:
Карл вытер лицо и произнес с печальной улыбкоЙ,- Несчастный, за полкроны он бы сотворил то же и со своим отцом.
Король не ошибся: он действительно видел Атоса и его друзей, которые, вновь смешавшись с толпой, провожали последним взглядом короля-мученика.
Когда солдат приветствовал Карла, сердце Атоса преисполнилось радости и поскольку этот несчастный оказался рядом с ним, Атос сумел незаметно опустить ему в карман десять гиней. Но когда подлый оскорбитель плюнул в лицо плененного короля, рука Атоса легла на его кинжал.
Но Д'Артаньян удержал руку Атоса, произнеся роковым голосом:
–Погоди!
Еще не разу не было случая, чтобы Д'Артаньян обращался к Атосу на «ты», не назвав его ни Атосом, ни графом де Ла Фер.
Атос замер.
Д'Артаньян оперся на Атоса, сделал знак Портосу и Арамису не вмешиваться и занял место позади этого человека с голыми руками, который все еще смеялся своей подлой выходке и которого поздравляли несколько таких же бешеных, как и он сам.
Человек это направился в Сити. Д'Артаньян, по-прежнему не выпуская руки Атоса, последовал за ним, сделав предварительно знак Портосу и Арамису присоединиться к ним.
Человек, чьи руки огставались обнаженными, походил на мясника. В сопровождении двух приятелей он проследовал по узкой и безлюдной улочке, круто спускавшейся к реке. Только тут Д'Артаньян оставил в покое руку Атоса и последовал за оскорбителем короля. Лишь приблизившись к воде, троица приметила, что за ними кто-то следует, остановилась и дерзко поглядывая на французов, принялась обмениваться шутовскими замечаниями.
– Я не говорю по-английски, Атос,- сказал Д'Артаньян, но вы его знаете и вы теперь послужите мне переводчиком. И, подкрепляя свои слова шагами, они обогнали троицу. Внезапно обернувшись, Д'Артаньян направился прямо к мяснику, который остановился и коснулся его груди указательным пальцем.
– Повторите ему вот что, Атос,- сказал он другу: « Ты — подлец, ты оскорбил беззащитного человека, ты осквернил лицо твоего короля: ты умрешь!»
Атос, бледный, как привидение, кулак которого сдерживал Д'Артаньян, перевел эти необычные слова человеку, который, видя эти мрачные приготовления и ужасающий взгляд Д'Артаньяна, хотел приготовиться к защите. Но в этот момент Арамис взялся за свою шпагу.
– Нет, только не клинком, не клинком!- воскликнул Д'Артаньян,-клинок — только для дворян!
И он ухватил мясника за горло.
– Портос, - задал вопрос Д'Артаньян,- уложите его для меня с одного удара кулаком?
Портос занес свой ужасающий кулак, который просвистел в воздухе подобно камню из пращи и всей своей тяжкой массой обрушился с глухим звуком на череп подлеца. Череп треснул и человек упал как бык под ударом молота.
Спутники мясника хотели крикнуть, хотели бежать, но голос им изменил, ноги их не держали.
– Скажите им еще, Атос,- продолжил Д'Артаньян,- «Так умрет любой, кто забыл, что связанный человек священен и неприкосновенен, а особенно если это — пленный король: он ваш господин вдвойне.»
Атос перевел эти слова Д'Артаньяна. Двое, безмолвные и с волосами, вставшими дыбом, созерцали своего дружка, плавающего в крови; потом, разом обретя голос и силы, они бросились бежать, вопя и размахивая руками.
– Правосудие восторжествовало!- промолвил Портос, утирая лицо.
– А теперь,- сказал Д'Артаньян, обращаясь к Атосу,- более не сомневайтесь во мне и, будьте покойны, я изменю то, что касается короля."
Изумительно! Чудесно! Бесподобно! Зато "негодяй и подлец, измывающийся над слабыми" у нас, конечно же Джон...
Нет, конечно глумиться над человеком, находящимся в беде, и впрямь низко, даже если он твой враг... Но ведь мушкетеры в лодке ведут себя ровно также.
По нашим меркам подозрений в отношении миледи достаточно, чтобы как минимум начать расследование. А возможно - и для того, чтобы взять миледи под стражу.