Из другой книги, но о том же...
То есть вот это: "ничего, переживёшь?"
Если бы можно было сравнивать явления внешнего мира с переживаниями человека, то трудно было бы найти более резкий контраст, чем ослепительный блеск солнца над Аламо и мрак в душе Исидоры, когда она покидала хакале. Бешеные страсти бушевали в ее груди, и сильнее всех была жажда мести.В ней она находила какое-то горькое удовольствие – это чувство спасало ее от отчаяния. Иначе тяжесть ее горя была бы невыносима.
Терзаемая мрачными мыслями, ехала она в тени деревьев. И они не стали радостней, когда, подъехав к обрыву, она увидела сияющее голубое небо – ей показалось, что оно смеется над ней.
Она остановилась у подножия склона. Над ней простирались огромные темные ветви кипариса. Их густая тень была ближе тоскующему сердцу, чем радостные лучи солнца.
В голове ее мелькнула мысль чернее тени кипариса. Об этом можно было судить по ее нахмурившемуся лбу, по сдвинутым бровям над черными сверкающими глазами и по злобному выражению лица.
– Почему я не убила ее на месте? – прошептала она. – Может быть, еще не поздно вернуться? Но что изменится, если я убью ее? Ведь этим не вернешь его сердца. Оно для меня потеряно, потеряно навсегда! Ведь эти слова вырвались из глубины его души. Только она живет в его мечтах! Для меня не осталось надежды! Нет, это он должен умереть! Это он сделал меня несчастной… Но, если я убью его, что тогда? Во что превратится моя жизнь? В нестерпимую пытку!.. А разве сейчас это не пытка? Я не могу больше выносить эти мучения! И мне нет другого утешения, кроме мести. Не только она, но и он – оба должны умереть! Но не сейчас, а тогда, когда он сможет понять, от чьей руки он гибнет! Святая Дева, дай мне силы отомстить!(с)
Вот - девушка прекрасно всё понимает. И что смерть соперницы ничего не изменит. И что убив любимого человека, она разрушит собственную жизнь. Но ей кажется, что хуже, чем есть, уже быть не может.
В итоге она тоже сорвалась. Тоже в момент отчаяния. Но, правда, потом пожалела:
Пресвятая Дева! – шепчет она в лихорадочной тревоге. – Что я сделала? Если только эти свирепые судьи признают его виновным, чем это кончится? Его смертью! Пресвятая Дева, я не хочу этого! Только не от их руки! Нет-нет! Какие у них жестокие, суровые лица! Когда я показала им дорогу, как быстро бросились они вперед, сразу позабыв обо мне! Они уже заранее решили, что он должен умереть. Он здесь всем чужой, уроженец другой страны. Один, без друзей, окруженный только врагами… Что мне пришло в голову! Тот, который последним остановил меня, – не двоюродный ли брат убитого? Теперь я понимаю, почему он меня расспрашивал. Его сердце жаждало мщения – так же как и мое…
Исидоре становится ясно, что еще одно сердце охвачено тем неугасимым пламенем, перед которым все бессильно, кроме смерти.
В конце концов она всё же не дошла ни до чего по-настоящему ужасного. Но тем не менее, побывав, единственной из "любовного многоугольника" этой книги, в обеих ипостасях: той кого любят невзаимно - и той, кто любит - она не могла сделать того, что сделал Фернан, по той причине, что женщине в те времена было практически невозможно сделать это по отношению к мужчине.
Кстати, что важно - её возлюбленный, который любит другую девушку, в книге прямо говорит (хотя героиня цитаты этого и не слышит), что если бы не было той девушки - он бы полюбил её. И, собственно, будь у неё возможность сделать так, чтобы этой девушки действительно не стало - не знаю, чтобы индейцы, например, похитили - и знай она, что тогда он будет с ней... Трудно сказать, удержалась бы она от этого. Возможно, что и нет...Так что, наверное, с точки зрения логики оппонентов, то, что она была в конце убита отвергнутым ею поклонником, для неё хорошо, потому что так она стала жертвой, а в предложенном мной случае была бы...
Хотя в принципе, если бы она удержалась, то именно в её случае, наверное, тем, что удержало бы её стала бы... гордость. Парадоксальная гордость, которая её побуждала к убийству, от
такого поступка заставила бы воздержаться. К тому же может быть опять же, начнут пинать за "стереотипы", но мне кажется, что женщине жить с мужчиной, который мечтает о другой, было бы тяжелее, чем мужчине с женщиной, любящей другого. Просто потому, что женщине более важна именно эмоциональная власть над любимым человеком, если можно так выразиться. Во всяком случае двадцать пять лет женщина бы вряд ли продержалась...