Эйтне
=)))
Forum, lusyanya
Пока только первая часть 11-й и без названия.
Прошло около недели с возвращения Сириуса. Его появление на кухне во время завтрака чуть было не вызвало обширный приступ инфаркта у членов Ордена. Тонкс со слезами кинулась на шею любимому кузену, Старгис и Кингсли радостно приветствовали погибшего друга, а миссис Уизли по-матерински заключила Блэка в объятья.
В Ордене только несколько человек знали о Пентаграмме и Трикетре, поэтому воскрешение и, тем более, омоложение Сириуса вызвали кучу вопросов, но Сириус сослался на ангелочков и фей, спасших его измученную душу. Расспросы прекратились, потому что все поняли, что больше из Блэка ничего не выудишь.
Однако Сириусу приходилось всё также безвылазно сидеть в штабе, потому что для всех он остался убийцей, сбежавшим из Азкабана.
В волшебном мире сгущались краски. По газетам всей планеты проносились тревожные сообщения об убийствах, нападениях, пропаже людей. Особенным размахом отличалась Восточная Европа, где резко увеличилось «поголовье» вампиров.
Орден Феникса не мог оставаться в стороне, ведь во всём этом была ясно видна рука Вольдеморта. В это тёмное время как никогда важным было сотрудничество, поэтому почти весь Орден разъехался по свету, налаживая связи с зарубежными мракоборцами. Так, например, Чарли Уизли и Тонкс отправились в многострадальную Румынию; Кингсли и Эммелина Вэнс, тяжело пережившая гибель Ангела Давоша, – в Болгарию; Старгис и Гестия Джонс – в США. Из постоянных жителей в штабе остались только Сириус да Рэм.
Люпин по своему обыкновению гулял по улицам Лондона. Он всегда любил осень с её багряными и золотистыми красками, выплеснутыми на палитру крон деревьев, с серыми облаками, с дождями, монотонно барабанящими по крышам, с лужами на мокром асфальте, с печальным меланхоличным настроением. Рэм в душе всегда был поэтом и романтиком, поэтому ему нравилось бродить под моросящим колючим дождём, кутаясь в тонкий плащ, разглядывать голые деревья, сбросившие ему под ноги свой великолепный убор, и размышлять.
Размышлял он, в основном, о судьбах магического мира. Возраст его неуклонно приближался к сорока годам, и Рэм с недавних пор открыл в себе философские наклонности. Люпин взглянул на небо. На небе в беспорядке парили небольшие нежные облачка по соседству с темно-серыми тучами. Наблюдая за тем, как, подгоняемая ветром, крупная бесформенная свинцово-серая масса поглотила последнее снежно-белое облако, Рэм невольно вздрогнул. Слишком сильно это смахивало на предзнаменование.
Белое облако, последняя надежда – непонятная Трикетра: Гарри, Сириус и неизвестный сквиб. Его поиски так и не сдвинулись с мёртвой точки. Люпин не хотел показаться пессимистом в первую очередь самому себе, но было очевидно, что шанс обнаружить Несущего Смерть со знаком Трикетры – один из миллиона.
Постепенно мысли Рэма перешли к его недавно приобретённой «ученице» – Эстель. Всего за несколько недель он успел привязаться к ней. Она была очень требовательной, хотела знать всё о магии, выпросила у Люпина с десяток книг и очень напоминала ему Гермиону Грейнджер. Но в отличие от гриффиндорской отличницы Эстель была грустной. Она пыталась скрывать это чувство улыбкой. «Причём, весьма очаровательной», – хитро пробормотал внутренний голос. Рэм досадливо отогнал мысли подобной направленности, но вновь вспомнил её глаза. В их глубине он ясно видел, что с каждым его словом, с каждым новым заклинанием появляется всё больше и больше тоски. Сама она никогда не сможет находиться в магическом мире, хотя её дух страстно этого желает. Она будто заперта между двумя мирами.
В какой-то момент Рэм был готов яростно пнуть ни в чём не повинную банку из-под какого-то напитка. Он не в силах сделать так, чтобы эта тоска исчезла из глаз Эстель.
Эти мысли занимали его по пути в штаб. Уже подходя к одиннадцатому дому, Рэм заметил на скамейке знакомую фигурку и подошёл ближе. Это была Эстель Норвуд собственной персоной.
— Эстель? – удивился Рэм, вопросительно разглядывая её сумку.
Девушка подняла на него глаза и натянуто улыбнулась.
— О, Рэм! Привет!
— Что случилось? – спросил Рэм, усаживаясь рядом.
Улыбка на лице Эстель медленно угасла.
— Да меня вот... – она замялась и вздохнула. – Короче, меня выселяют.
— Как? – только и смог вымолвить Рэм.
— Так! – с горечью ответила Эстель. – Сам понимаешь, моё финансовое положение сейчас далеко не из лучших. У меня нет денег, чтобы платить за квартиру.
— Но ведь ты сирота! – возмутился Люпин. – Должны же быть какие-то... – он с секунду вспоминал нужное слово, – льготы.
Эстель развела руками.
— А что с того? Я просила войти в моё положение, но ни в какую. А в приют меня уже не возьмут, в интернат тоже. В университетское общежитие меня не возьмут, потому что я прописана здесь, – она замолчала, а потом продолжила: – Я не знаю, что делать. Придётся слёзно проситься в общежитие, хотя я слышала, что там и так не протолкнуться.
Она слабо улыбнулась, мол, всё хорошо и молча уставилась в асфальт. Как будто впервые Рэм заметил, что она невысокая, худенькая, бледная маленькая девочка, резко втолкнутая в жестокий реальный мир.
— Вот только Блэка жалко. Пришлось отпустить его на улицу. Как он будет без меня... – со слезами в голосе произнесла Эстель, будто благополучие её пса было важнее, чем отсутствие крыши над её головой.
— Но почему ты ничего мне не сказала? – тихо спросил Рэм. – Выселение происходит не за один день.
— Я не хотела сваливать на тебя свои проблемы. Я и так использовала тебя в качестве персональной жилетки, – Эстель робко и виновато улыбнулась.
Рэм думал всего секунду. «Только на сегодня, завтра что-нибудь придумаем. Всё равно никого нету...» Мужчина схватил сумку и саму Эстель за руку.
— Пойдём, – он потянул девушку за собой.
— Куда?! – испуганно спросила Эстель, семеня за ним.
Люпин остановился и обернулся.
— Вот что, пока прошу только одного – ни единой живой душе ни слова.
Эстель несколько секунд хлопала ресницами, а потом сдавленно кивнула и пошла за Люпиным. Тот шёл в направлении небольшого каминного узла, расположенного в квартале отсюда в одном из домов. Такие дома были разбросаны по всему Лондону на случай, если необходимо срочно переместиться с помощью каминной сети.
В дом можно было попасть, только зная пароль. Люпин тихо пробормотал его у дверей, и замок послушно щёлкнул, впуская парочку внутрь. Эстель шла молча, видимо, догадываясь, что Рэм решил приютить её у себя.
Рэм остановился у огромного камина и обратился к Эстель:
— Помнишь, я рассказывал тебе о Дымолётном Порошке?
— Да, – с подозрением подтвердила девушка.
— Сейчас мы им воспользуемся.
— Через камин?! – не сумела удержать восторга Эстель. – В волшебный дом?!
Люпин успокаивающе улыбнулся и, зачерпнув горсть порошка, метнул его в камин. Взметнулось зелёное пламя.
— Я не уверен, что ты сможешь пролететь одна, – задумчиво произнёс Рэм, – так что крепко держись за меня, хорошо?
В её глазах промелькнул непонятный огонёк, но она кивнула и подошла ближе. Рэм шагнул в камин и поманил девушку за собой. Та опасливо взглянула на пламя, но собралась с духом и полезла вслед за мужчиной.
— Держись, – шепнул он и, почувствовав, как она вцепилась в его плечи, выкрикнул: – Гриммолд-Плейс, 12!
***
Оказавшись в пункте назначения, Рэм вывалился из камина, потянул Эстель за собой. Та восторженно оглянулась вокруг и чихнула.
— Будьте здоровы! – послышался чей-то голос. Эстель обернулась и вскрикнула:
— Ух ты, говорящая картина!
Рэм уже успел слегка пожалеть о своём решении, но отступать было некуда. Тем временем вежливый портрет в лице Финеаса Нигеллуса оскорбился последним заявлением, и он исчез, перейдя на другую картину.
— Рэм! Это ты? – послышался молодой голос из коридора через открытую дверь. Через мгновение на пороге кабинета показался Сириус и замер, увидев, что Люпин не один. Но спустя несколько секунд на его лице промелькнула хитрая ухмылка, которую он наскоро прикрыл маской удивления.
— Э, Сириус, – начал Рэм, – это Эстель. Она мой друг, ей негде жить и я подумал, что некоторое время она может провести здесь.
— Здрасте, – нерешительно поздоровалась девушка.
Сириус мило улыбнулся и ответил:
— Очень приятно познакомиться! Но прошу нас извинить... Рэм, можно тебя на минуточку? – не дожидаясь ответа, он оттащил друга в коридор.
— Рэм, она что ли собирается вступить в Орден?
Люпин замялся и потупил взор.
— Сириус, она... маггла.
Блэк оторопел и только через несколько секунд переспросил так громко, что от его крика могла бы проснуться и его мать:
— МАГГЛА?!
Рэм шикнул на него и торопливо сказал:
— Сириус, она знает о магии, но она совершенно не опасна, я её уже давно знаю, она точно не шпионка и об Ордене ничего не знает, она осталась без родителей и у неё нет денег платить за квартиру, поэтому ей негде жить. Мне жаль её, пожалуйста, только на несколько дней! – на одном дыхании выпалил он.
Сириус внезапно расхохотался.
— Всё с тобой ясно, Лунатик...
Рэму не понравилась его ухмылка.
— В каком это смысле? «Вот же сволочь!..»
Сириус не удостоил друга ответом и вернулся в кабинет. Эстель с интересом разглядывала родовой гобелен Блэков.
— Дорогая Эстель! – картинно заявил Сириус. – Разрешите приветствовать вас в этом скромном жилище! Сириус Блэк, к вашим услугам.
Губы Эстель непроизвольно растянулись в улыбке.
— Я не хочу вас утруждать, мистер Блэк...
Сириус в притворном испуге приложил палец к губам.
— Здесь более двадцати комнат, так что я не в накладе. И для вас я просто Сириус.
— Пойдём, Эстель, – нарочито громко вмешался Рэм. – Нужно найти тебе комнату.
Девушка последовала за Люпиным, не переставая оглядываться по сторонам. Сириус с улыбкой глядел им вслед. «Я не слепой, Лунатик, далеко не слепой...»
Triquetra
-
Клер Кипли
- Новичок
- Сообщения: 72
- Зарегистрирован: 29 авг 2004 16:11
- Откуда: Краснодар
- Контактная информация:
-
Daminitri
- Заслуженный профессор
- Сообщения: 707
- Зарегистрирован: 11 авг 2004 16:04
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
Протестую)))))Айриш писал(а):
Э... К сведению, солнце, в Лондоне мусор на дороге не валяется! Они ж не в России))
(Это я, Юша)
Я была в Лондоне и лично, своими собственными глазами видела, как на дороге валялись пара банок....видимо сами лондонцы не сорят, а вот туристы...
Клер, очень-очень хорошо написано!!!!
Дочь бывшего Директора Хогвартса, декана Рейвенкло, профессора Даминитри
ученица Рейвенкло, подготовительный класс
ученица Рейвенкло, подготовительный класс
-
Клер Кипли
- Новичок
- Сообщения: 72
- Зарегистрирован: 29 авг 2004 16:11
- Откуда: Краснодар
- Контактная информация:
-
Клер Кипли
- Новичок
- Сообщения: 72
- Зарегистрирован: 29 авг 2004 16:11
- Откуда: Краснодар
- Контактная информация:
Lida Люпин
Оч. рада, что нравится А Сириуса воскресить было моей мечтой.
yla
Мне очень приятно, что мой фик читают. И спасибо, что оставляете хоть какой-то отзыв.
Вам - вторая часть 11-й главы.
...Полная луна взошла на свой пьедестал в черном небе, жестокая, ударяющая своим прекрасным холодным светом, как плетью, по обнажённой человеческой коже. Но с каждой секундой вместо кожи нарастала звериная шкура, росли клыки, тело изгибала судорога, каждая его клеточка горела адской болью... луна не нарушает жёстких правил и не знает пощады. Он её вечный раб, оборотень... ничто на свете не изменит этого.
Волк ощерился и набросился на дверь, запертую на амбарный замок. Они всегда запирают его. Но не сегодня ему как никогда хочется свободы, вольного ветра, прохладного воздуха... и охоты.
Замок на двери не меняли с тех времён, когда Рэму было семь лет. А ведь время не стояло на месте. С остервенением волк всё бросался и бросался на запертую дверь. Каждый жалобный скрип проржавевшего засова прибавлял ему сил. После следующего прыжка дверь была выбита...
...На востоке небо слабо окрасилось в теплые оранжевые цвета. В эту ночь волк никого не убил. Он наслаждался свободой. Рассвет застал его на опушке леса, на мягкой и сочной траве. Луна стремительно бледнела, и с первыми лучами солнца волк зарычал от боли, пронизывающей тело. Тихий лес, казалось, был единственным свидетелем мук оборотня. Но постойте... Волк, изнемогая от невыносимой трансформации, ясно заметил человека за деревьями. К волку возвращалась человеческая память и разум, поэтому он бросился к незнакомцу с мольбами не выдавать его тайну, но из звериной пасти вырвался жалобный рык, спугнувший человека. Лишь ветки деревьев задрожали после него. А вслед ему глядел уже не волк, а человек, двенадцатилетний Рэмус Люпин. Он обессиленно рухнул на землю и забылся сном.
...Паренёк устало брёл к своему дому. Он проспал почти до заката. Он представлял, как волнуются родители, поэтому старался идти как можно быстрее.
Наконец, Рэм подошёл к знакомому, густо разросшемуся яблоневому саду. Раздвигая низкие ветви, он приближался к дому.
И лишь крик вырвался из его горла. Дикий, отчаянный, безумный крик. Вместо стареньких, обветшалых деревянных стен, окрашенных местами облупившейся синей краской, Люпин увидел лишь пепел, обломки крыши и отдельные вещи, которые не затронул догоравший огонь. Бросившись на колени перед тлеющими останками дома, мальчик расплакался. Горю его не было конца. Он увидел обгоревшие тела матери и отца. Едва справляясь с подкатывающей тошнотой, он завыл, как всего несколькими часами раньше. Мальчик поднялся и, шатаясь, ступил по пеплу, глотая слёзы. Под его ногами что-то слегка хрустнуло. Рэм взглянул вниз и увидел шкатулку матери. Наверное, она была заколдована от огня. Люпин поднял её с земли и открыл. В ней он нашёл удивительной красоты малахитовый кулон на тонкой золотой цепочке. Рэм несколько минут разглядывал украшение, а потом крепко зажмурился и сжал его в кулаке.
— Ты остался жив, волчара?! – послышался злобный шипящий голос.
Рэм испуганно обернулся и увидел маггла, одного из их соседей. Словно вспышка, в его памяти всплыло вчерашнее воспоминание о видевшем его превращение человеке. В руках его теперь было ружьё. Он зарядил свой обрез и нацелился на мальчика.
— Умри, как твои родители!
И Рэм побежал так быстро, как не бегал никогда в жизни. Через сад, через пустое поле, в глухой лес. Убедившись, что оторвался от преследователя, Люпин юркнул за раскидистое дерево и закрыл лицо руками. Это его вина, только его... его... его...
— Простите меня, умоляю, простите... – бормотал он, словно в горячке. Нет, он не будет убивать из желания мести. Пусть лучше это чувство раздирает его душу всю жизнь, но Рэм не станет зверем. Никогда. Никогда...
Рэм резко открыл глаза, тяжело дыша. Он сел в кровати и прижал лицо к коленям. Нахлынувшие воспоминания душили его, сжимали сердце стальным обручем.
Рэм отбросил одеяло и подошёл к старому деревянному трельяжу и достал из ящика старую шкатулку. Открыв её, он вынул кулон на потускневшей от времени золотой цепочке. Но камень после стольких лет остался таким же прекрасным. Рэм пристально вгляделся в камень. Казалось, что он как-то неуловимо изменился. В глубине камня проступил силуэт какого-то животного, кажется, барсука. Люпин моргнул, и видение исчезло. Мужчина нахмурился, но положил кулон на место.
***
Эстель боязливо спустилась на кухню, словно из-за ближайшего поворота выскочит невиданный зверь. Она почти наощупь шла по коридору, освещаемому лишь тусклыми факелами под потолком, жалея, что у неё нет с собой фонаря. Её глаза постепенно привыкли к полумраку и она различала непонятные ушастые силуэты, висящие на стенах. Она с ужасом поняла, что это чьи-то головы и, оступившись, наткнулась на что-то твёрдое и упала. «Нечто» с грохотом рухнуло на пол, и внезапно чёрные занавеси на стене сами собой раздвинулись. В черной дыре появилась старуха и заорала:
— Ублюдки! Мерзавцы!
Эстель в оцепенении уставилась на старуху. Та в ответ оглядела девушку и, как показалось Эстель, скользнув взглядом по её руке, заголосила пуще прежнего:
— Бастарды в доме! Выродки, прочь отсюда! Вон из дома моих предков!
По коридору послышался топот ног. Люпин и Сириус, услышав крики портрета, поспешили утихомирить его. С трудом задёрнув занавеси, мужчины обернулись к Эстель. Рэм помог ей подняться.
— К-кто эт-то? – девушка даже заикаться начала.
— Моя мать, – устало ответил Сириус.
— Но почему она так ругается?
— Пойдём на кухню, Эстель, – вмешался Люпин и за руку повёл девушку по коридору. Сириус последовал за ними.
За завтраком Эстель сидела тихо, как мышка, Рэм читал газету, а Сириус распечатал письмо от Гарри из Хогвартса.
— Как там Гарри? – поинтересовался Люпин, перелистывая страницу.
— Кажется, нормально. Смотри, он прислал какую-то книгу, – Сириус протянул Люпину толстую тетрадь. Рэм перелистнул её.
— Опять латынь, – пробормотал он.
Сириус изменился в лице.
— Рэм, – торопливо заговорил он, – Гарри пишет, что нашёл её за А... – Блэк осёкся, вспомнив об Эстель, – а вообще, давай поговорим позже.
Рэм же прищёлкнул пальцами:
— Я кое-что вспомнил. Когда Гарри был здесь на каникулах, он обнаружил в подвале тайник.
— Серьёзно? – заинтересовался Сириус.
— Там был какой-то ящик, который мог открыть только кто-то из Блэков.
— Тогда пойдём посмотрим, – решительно заявил Сириус, отодвигая свой стул.
— А можно с вами? – загорелись глаза у Эстель. – Пожалуйста!
Сириус пожал плечами и кивнул. Эстель подпрыгнула от радости и поспешила следом за волшебниками.
***
Попадя в низенькую комнату, трио остановилось перед ларцом.
— Твои ставки, Рэм? – с улыбкой спросил Сириус.
— Ставлю сикль на то, что там груда блэковского золота.
— Не, держу пари, там будут древние орудия для пыток домашних эльфов, – азартно перебил Сириус.
Эстель подошла к ларцу, пока мужчины спорили. Она провела рукой по гладкому камню, по которому тут же запрыгали строчки о «тёмной знати». Девушка не знала, что подтолкнуло её к следующему действию, но она навалилась на верхнюю плиту и попыталась сдвинуть её.
Полемику Люпина и Блэка прервал скрежет. Оба, как по команде, замолчали и ошеломлённо уставились на Эстель. Девушка, почувствовав неладное, замерла, оставив ларец приоткрытым.
Сириус первым обрёл дар речи.
— Эстель, как... ты?..
— А что сложного в том, чтобы открыть ящик? – неуверенно оправдывалась та.
Люпин оказался рядом с ними.
— Гарри и ребята не могли открыть ларец, да я сам видел эту надпись про тёмную знать... – пробормотал он.
Сириус вдруг схватил Эстель за руку.
— Откуда это у тебя?! – сдавленно спросил он, указывая на браслет.
— От настоящих родителей, – совсем уже испуганно прошептала Эстель.
Сириус вытаращил глаза и отступил назад, обменявшись взглядом с Рэмом. Тот побледнел.
— Что это значит? – по очереди глядя на волшебников, произнесла Эстель.
— Вензель «Б» и руны. Браслет уникален. Его носила Дафна Беллерфонт, – выдохнул Сириус и добавил: – Жена Флавиуса Блэка. Моя тётка.
Эстель потрясённо прижала руки к лицу и отвернулась. Рэм с трудом проговорил:
— Мерлин мой...
Сириус подошёл к девушке и решительно спросил:
— Когда ты родилась, Эстель?
— 19 сентября 1978 года. Вернее, тогда меня нашли, – прошептала она.
— Где тебя нашли?
— У дверей 13-го дома. Со мной был браслет и записка с именем.
— Я помню, что виделся в те дни с Андромедой. Она рассказала, что у Дафны родилась дочь, но через два дня она умерла. Но она не зарегистрирована в Министерстве, Флавиус говорил, зачем, ведь её уже нет в живых.
— Но по закону регистририруют всех, – отозвался Люпин.
— Что за бред? – прошептала Эстель. – Я ведь не ведьма!
— Поэтому тебя и «убили», – произнёс Сириус. – Ты родилась сквибом. В чистокровных семьях, тем более, в моей, таких сразу либо убивают, либо выкидывают на улицу.
— Сомневаюсь, что Дафна смогла бы убить собственное дитя, – продолжил Люпин. – Поэтому решила не выпускать тебя из виду, подбросив магглам.
— Сквибов в роду Блэков запрещено называть в честь звезд, поэтому Дафна не отступила от правила, но смысл сохранила. [Estelle – франц. форма лат. stella – звезда]
— Так ты... я... кто я? – глядя в глаза Сириусу, спросила Эстель. Блэк будто впервые отметил, насколько их глаза похожи.
— Ты моя кузина и законная Блэк, – улыбнулся маг и обнял новоиспечённую родственницу. Эстель вцепилась в его рубашку, как утопающий за соломинку, и счастливо рассмеялась сквозь слёзы.
Рэм с ошеломлённой улыбкой наблюдал за ними. Представить то, что должна была чувствовать сирота, нашедшая, наконец, родную кровинушку, он не мог. Но понять её радость – мог.
Когда Эстель отпустила Сириуса, к ним подошёл Люпин. Эстель неожиданно для всех вцепилась и в него.
— Спасибо тебе, Рэм. Ты привёл меня сюда. Всю жизнь буду твоей должницей...
— Не за что, Эсти, – ответил Рэм.
Эстель резко от него отстранилась.
— Как ты меня назвал? – удивилась она.
А Сириус вспомнил о ларце и отодвинул тяжёлую крышку до конца. Она с грохотом упала на пол, заставив Рэма и Эстель вздрогнуть и повернуться к Блэку. Тот заглянул в ларец и вытащил оттуда...
— Меч? – слегка разочарованно произнёс Люпин.
— Меня, вообще, пытались учить фехтованию, – пожал плечами Сириус, разглядывая сверкающий клинок. – Но, сдаётся мне, этот меч не так прост, как кажется.
Рэм вгляделся в клинок меча.
— Смотри-ка, что-то выдавлено. Gladius Meritum.
— Меч возмездия, – сообразила Эстель. – Ой, как интересно! Ему, наверное, тысяча лет!
— Разберёмся, – уклончиво ответил Сириус, вскидывая меч в своей руке. Эстель хихикнула:
— Сириус, ты похож на Робина Гуда!
Блэк шутливо отсалютовал девушке мечом. Рэм прочистил горло и предложил:
— Давайте вернёмся наверх. Нам нужно многое обсудить.
Оч. рада, что нравится
А Сириуса воскресить было моей мечтой. yla
Мне очень приятно, что мой фик читают. И спасибо, что оставляете хоть какой-то отзыв.
Вам - вторая часть 11-й главы.
...Полная луна взошла на свой пьедестал в черном небе, жестокая, ударяющая своим прекрасным холодным светом, как плетью, по обнажённой человеческой коже. Но с каждой секундой вместо кожи нарастала звериная шкура, росли клыки, тело изгибала судорога, каждая его клеточка горела адской болью... луна не нарушает жёстких правил и не знает пощады. Он её вечный раб, оборотень... ничто на свете не изменит этого.
Волк ощерился и набросился на дверь, запертую на амбарный замок. Они всегда запирают его. Но не сегодня ему как никогда хочется свободы, вольного ветра, прохладного воздуха... и охоты.
Замок на двери не меняли с тех времён, когда Рэму было семь лет. А ведь время не стояло на месте. С остервенением волк всё бросался и бросался на запертую дверь. Каждый жалобный скрип проржавевшего засова прибавлял ему сил. После следующего прыжка дверь была выбита...
...На востоке небо слабо окрасилось в теплые оранжевые цвета. В эту ночь волк никого не убил. Он наслаждался свободой. Рассвет застал его на опушке леса, на мягкой и сочной траве. Луна стремительно бледнела, и с первыми лучами солнца волк зарычал от боли, пронизывающей тело. Тихий лес, казалось, был единственным свидетелем мук оборотня. Но постойте... Волк, изнемогая от невыносимой трансформации, ясно заметил человека за деревьями. К волку возвращалась человеческая память и разум, поэтому он бросился к незнакомцу с мольбами не выдавать его тайну, но из звериной пасти вырвался жалобный рык, спугнувший человека. Лишь ветки деревьев задрожали после него. А вслед ему глядел уже не волк, а человек, двенадцатилетний Рэмус Люпин. Он обессиленно рухнул на землю и забылся сном.
...Паренёк устало брёл к своему дому. Он проспал почти до заката. Он представлял, как волнуются родители, поэтому старался идти как можно быстрее.
Наконец, Рэм подошёл к знакомому, густо разросшемуся яблоневому саду. Раздвигая низкие ветви, он приближался к дому.
И лишь крик вырвался из его горла. Дикий, отчаянный, безумный крик. Вместо стареньких, обветшалых деревянных стен, окрашенных местами облупившейся синей краской, Люпин увидел лишь пепел, обломки крыши и отдельные вещи, которые не затронул догоравший огонь. Бросившись на колени перед тлеющими останками дома, мальчик расплакался. Горю его не было конца. Он увидел обгоревшие тела матери и отца. Едва справляясь с подкатывающей тошнотой, он завыл, как всего несколькими часами раньше. Мальчик поднялся и, шатаясь, ступил по пеплу, глотая слёзы. Под его ногами что-то слегка хрустнуло. Рэм взглянул вниз и увидел шкатулку матери. Наверное, она была заколдована от огня. Люпин поднял её с земли и открыл. В ней он нашёл удивительной красоты малахитовый кулон на тонкой золотой цепочке. Рэм несколько минут разглядывал украшение, а потом крепко зажмурился и сжал его в кулаке.
— Ты остался жив, волчара?! – послышался злобный шипящий голос.
Рэм испуганно обернулся и увидел маггла, одного из их соседей. Словно вспышка, в его памяти всплыло вчерашнее воспоминание о видевшем его превращение человеке. В руках его теперь было ружьё. Он зарядил свой обрез и нацелился на мальчика.
— Умри, как твои родители!
И Рэм побежал так быстро, как не бегал никогда в жизни. Через сад, через пустое поле, в глухой лес. Убедившись, что оторвался от преследователя, Люпин юркнул за раскидистое дерево и закрыл лицо руками. Это его вина, только его... его... его...
— Простите меня, умоляю, простите... – бормотал он, словно в горячке. Нет, он не будет убивать из желания мести. Пусть лучше это чувство раздирает его душу всю жизнь, но Рэм не станет зверем. Никогда. Никогда...
Рэм резко открыл глаза, тяжело дыша. Он сел в кровати и прижал лицо к коленям. Нахлынувшие воспоминания душили его, сжимали сердце стальным обручем.
Рэм отбросил одеяло и подошёл к старому деревянному трельяжу и достал из ящика старую шкатулку. Открыв её, он вынул кулон на потускневшей от времени золотой цепочке. Но камень после стольких лет остался таким же прекрасным. Рэм пристально вгляделся в камень. Казалось, что он как-то неуловимо изменился. В глубине камня проступил силуэт какого-то животного, кажется, барсука. Люпин моргнул, и видение исчезло. Мужчина нахмурился, но положил кулон на место.
***
Эстель боязливо спустилась на кухню, словно из-за ближайшего поворота выскочит невиданный зверь. Она почти наощупь шла по коридору, освещаемому лишь тусклыми факелами под потолком, жалея, что у неё нет с собой фонаря. Её глаза постепенно привыкли к полумраку и она различала непонятные ушастые силуэты, висящие на стенах. Она с ужасом поняла, что это чьи-то головы и, оступившись, наткнулась на что-то твёрдое и упала. «Нечто» с грохотом рухнуло на пол, и внезапно чёрные занавеси на стене сами собой раздвинулись. В черной дыре появилась старуха и заорала:
— Ублюдки! Мерзавцы!
Эстель в оцепенении уставилась на старуху. Та в ответ оглядела девушку и, как показалось Эстель, скользнув взглядом по её руке, заголосила пуще прежнего:
— Бастарды в доме! Выродки, прочь отсюда! Вон из дома моих предков!
По коридору послышался топот ног. Люпин и Сириус, услышав крики портрета, поспешили утихомирить его. С трудом задёрнув занавеси, мужчины обернулись к Эстель. Рэм помог ей подняться.
— К-кто эт-то? – девушка даже заикаться начала.
— Моя мать, – устало ответил Сириус.
— Но почему она так ругается?
— Пойдём на кухню, Эстель, – вмешался Люпин и за руку повёл девушку по коридору. Сириус последовал за ними.
За завтраком Эстель сидела тихо, как мышка, Рэм читал газету, а Сириус распечатал письмо от Гарри из Хогвартса.
— Как там Гарри? – поинтересовался Люпин, перелистывая страницу.
— Кажется, нормально. Смотри, он прислал какую-то книгу, – Сириус протянул Люпину толстую тетрадь. Рэм перелистнул её.
— Опять латынь, – пробормотал он.
Сириус изменился в лице.
— Рэм, – торопливо заговорил он, – Гарри пишет, что нашёл её за А... – Блэк осёкся, вспомнив об Эстель, – а вообще, давай поговорим позже.
Рэм же прищёлкнул пальцами:
— Я кое-что вспомнил. Когда Гарри был здесь на каникулах, он обнаружил в подвале тайник.
— Серьёзно? – заинтересовался Сириус.
— Там был какой-то ящик, который мог открыть только кто-то из Блэков.
— Тогда пойдём посмотрим, – решительно заявил Сириус, отодвигая свой стул.
— А можно с вами? – загорелись глаза у Эстель. – Пожалуйста!
Сириус пожал плечами и кивнул. Эстель подпрыгнула от радости и поспешила следом за волшебниками.
***
Попадя в низенькую комнату, трио остановилось перед ларцом.
— Твои ставки, Рэм? – с улыбкой спросил Сириус.
— Ставлю сикль на то, что там груда блэковского золота.
— Не, держу пари, там будут древние орудия для пыток домашних эльфов, – азартно перебил Сириус.
Эстель подошла к ларцу, пока мужчины спорили. Она провела рукой по гладкому камню, по которому тут же запрыгали строчки о «тёмной знати». Девушка не знала, что подтолкнуло её к следующему действию, но она навалилась на верхнюю плиту и попыталась сдвинуть её.
Полемику Люпина и Блэка прервал скрежет. Оба, как по команде, замолчали и ошеломлённо уставились на Эстель. Девушка, почувствовав неладное, замерла, оставив ларец приоткрытым.
Сириус первым обрёл дар речи.
— Эстель, как... ты?..
— А что сложного в том, чтобы открыть ящик? – неуверенно оправдывалась та.
Люпин оказался рядом с ними.
— Гарри и ребята не могли открыть ларец, да я сам видел эту надпись про тёмную знать... – пробормотал он.
Сириус вдруг схватил Эстель за руку.
— Откуда это у тебя?! – сдавленно спросил он, указывая на браслет.
— От настоящих родителей, – совсем уже испуганно прошептала Эстель.
Сириус вытаращил глаза и отступил назад, обменявшись взглядом с Рэмом. Тот побледнел.
— Что это значит? – по очереди глядя на волшебников, произнесла Эстель.
— Вензель «Б» и руны. Браслет уникален. Его носила Дафна Беллерфонт, – выдохнул Сириус и добавил: – Жена Флавиуса Блэка. Моя тётка.
Эстель потрясённо прижала руки к лицу и отвернулась. Рэм с трудом проговорил:
— Мерлин мой...
Сириус подошёл к девушке и решительно спросил:
— Когда ты родилась, Эстель?
— 19 сентября 1978 года. Вернее, тогда меня нашли, – прошептала она.
— Где тебя нашли?
— У дверей 13-го дома. Со мной был браслет и записка с именем.
— Я помню, что виделся в те дни с Андромедой. Она рассказала, что у Дафны родилась дочь, но через два дня она умерла. Но она не зарегистрирована в Министерстве, Флавиус говорил, зачем, ведь её уже нет в живых.
— Но по закону регистририруют всех, – отозвался Люпин.
— Что за бред? – прошептала Эстель. – Я ведь не ведьма!
— Поэтому тебя и «убили», – произнёс Сириус. – Ты родилась сквибом. В чистокровных семьях, тем более, в моей, таких сразу либо убивают, либо выкидывают на улицу.
— Сомневаюсь, что Дафна смогла бы убить собственное дитя, – продолжил Люпин. – Поэтому решила не выпускать тебя из виду, подбросив магглам.
— Сквибов в роду Блэков запрещено называть в честь звезд, поэтому Дафна не отступила от правила, но смысл сохранила. [Estelle – франц. форма лат. stella – звезда]
— Так ты... я... кто я? – глядя в глаза Сириусу, спросила Эстель. Блэк будто впервые отметил, насколько их глаза похожи.
— Ты моя кузина и законная Блэк, – улыбнулся маг и обнял новоиспечённую родственницу. Эстель вцепилась в его рубашку, как утопающий за соломинку, и счастливо рассмеялась сквозь слёзы.
Рэм с ошеломлённой улыбкой наблюдал за ними. Представить то, что должна была чувствовать сирота, нашедшая, наконец, родную кровинушку, он не мог. Но понять её радость – мог.
Когда Эстель отпустила Сириуса, к ним подошёл Люпин. Эстель неожиданно для всех вцепилась и в него.
— Спасибо тебе, Рэм. Ты привёл меня сюда. Всю жизнь буду твоей должницей...
— Не за что, Эсти, – ответил Рэм.
Эстель резко от него отстранилась.
— Как ты меня назвал? – удивилась она.
А Сириус вспомнил о ларце и отодвинул тяжёлую крышку до конца. Она с грохотом упала на пол, заставив Рэма и Эстель вздрогнуть и повернуться к Блэку. Тот заглянул в ларец и вытащил оттуда...
— Меч? – слегка разочарованно произнёс Люпин.
— Меня, вообще, пытались учить фехтованию, – пожал плечами Сириус, разглядывая сверкающий клинок. – Но, сдаётся мне, этот меч не так прост, как кажется.
Рэм вгляделся в клинок меча.
— Смотри-ка, что-то выдавлено. Gladius Meritum.
— Меч возмездия, – сообразила Эстель. – Ой, как интересно! Ему, наверное, тысяча лет!
— Разберёмся, – уклончиво ответил Сириус, вскидывая меч в своей руке. Эстель хихикнула:
— Сириус, ты похож на Робина Гуда!
Блэк шутливо отсалютовал девушке мечом. Рэм прочистил горло и предложил:
— Давайте вернёмся наверх. Нам нужно многое обсудить.
For the werewolf have sympathy 'cause the werewolf is someone just like you and me
- А чё Вы ржоте, профессор!
- А я откуда знаю? Захотелось, вот и ржу! (с)
- А чё Вы ржоте, профессор!
- А я откуда знаю? Захотелось, вот и ржу! (с)
-
Клер Кипли
- Новичок
- Сообщения: 72
- Зарегистрирован: 29 авг 2004 16:11
- Откуда: Краснодар
- Контактная информация:
-
Sima
- Ученик
- Сообщения: 261
- Зарегистрирован: 11 авг 2004 11:50
- Откуда: из Питера
- Контактная информация:
зря я так долго игнорировала этот фик теперь очееень жалею, приношу огромные извенения автору за свое непростительное, отвратительное и тд поведение, обесчаю исправиться;)
и если можно, то присоединюсь к остальным и попрошу проды....
нахожусь в буквально щенячьем восторге от этого фика, еще раз самый искренний респект автору
и если можно, то присоединюсь к остальным и попрошу проды....
нахожусь в буквально щенячьем восторге от этого фика, еще раз самый искренний респект автору
а я студентка дневного отделения экфака СПбГУ!!!
"Цепи" - THE BEST OF THE BESTb
"Цепи" - THE BEST OF THE BESTb
-
Клер Кипли
- Новичок
- Сообщения: 72
- Зарегистрирован: 29 авг 2004 16:11
- Откуда: Краснодар
- Контактная информация:
Sima
Прода будет, обязательно будет!
Начну новую главу писать с понедельника. В планах - энгст, убийства... самопожертвование.
Вот так всё грустно.
Прода будет, обязательно будет!
Начну новую главу писать с понедельника. В планах - энгст, убийства... самопожертвование.
Вот так всё грустно.
For the werewolf have sympathy 'cause the werewolf is someone just like you and me
- А чё Вы ржоте, профессор!
- А я откуда знаю? Захотелось, вот и ржу! (с)
- А чё Вы ржоте, профессор!
- А я откуда знаю? Захотелось, вот и ржу! (с)
-
Daminitri
- Заслуженный профессор
- Сообщения: 707
- Зарегистрирован: 11 авг 2004 16:04
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
Sima, заходишь в раздел фанфикшен и внизу страницы нажимаешь на кнопку "новая тема"
открывается страница, в названии указываешь название фика, а в поле соответственно сам фик, послечего жмешь кнопку "отправить"
Да, не забудь в самом начале указать автора, возможный пейринг, рейтинг и жанр фика...
И не беспокойся если что не так. Есть еще замечательная кнопка "редактировать" с помощью нее можно устранять ошибки
открывается страница, в названии указываешь название фика, а в поле соответственно сам фик, послечего жмешь кнопку "отправить"
Да, не забудь в самом начале указать автора, возможный пейринг, рейтинг и жанр фика...
И не беспокойся если что не так. Есть еще замечательная кнопка "редактировать" с помощью нее можно устранять ошибки
Дочь бывшего Директора Хогвартса, декана Рейвенкло, профессора Даминитри
ученица Рейвенкло, подготовительный класс
ученица Рейвенкло, подготовительный класс
-
Клер Кипли
- Новичок
- Сообщения: 72
- Зарегистрирован: 29 авг 2004 16:11
- Откуда: Краснодар
- Контактная информация:
Извиняюсь за долгое ожидание - учеба в реале - вещь запарная.
Глава 12. Кошмар на Рождество.
Время летело с невероятной скоростью. Не успели хогвартские ученики оглянуться, как уже наступили долгожданные рождественские каникулы. И впервые за все годы учёбы Гарри собирался провести их не в школе: он уехал вместе с друзьями в дом крёстного.
Несмотря на надвигающийся праздник, штаб показался ему непривычно пустым, так как члены Ордена всё ещё пребывали в командировках, однако юношу удивило присутствие в доме магглы, более того, оказавшейся кузиной Сириуса. Гарри уже видел её издалека, перед отправкой в Румынию. «Ирония судьбы», – подумалось Гарри.
За день до сочельника Эстель с утра пораньше ушла вместе с Сириусом-псом, которого она постоянно сравнивала со своим Блэком, настолько они были похожи. Сириус очень привязался к новоприобретённой сестрёнке, поэтому сам вызвался стать её опекуном. Им необходимо было пройти через финальную стадию бюрократических заморочек, после чего Эстель официально стала бы частью семейства Блэков.
— И я дам тебе свою фамилию, – сообщил Сириус.
Девушка махнула рукой.
— Да зачем, Сириус? Меня устраивает и Норвуд...
— Я так хочу, Эстель. Хоть наш род и не представляtn из себя ничего хорошего, но я хочу, чтобы ты получила все свои законные права.
Эстель опустила глаза.
— Просто... мне кажется, что я как-то предаю своих родителей. Они ведь вырастили и любили меня.
Сириус ободряюще положил руки на плечи кузины.
— Эстель, ты не предашь их, пока любовь к ним будет жить в твоём сердце.
Но вся бумажная волокита должна была пройти в маггловском мире и обязательно в присутствии Сириуса.
— Это же небезопасно! – восклицал Люпин. – Появление Сириуса в Лондоне, пусть даже и маггловском, – не слишком удачная идея.
— А магглы тут причём? – возразила Эстель. – Они же не знают про Абзакан.
— Азкабан, – поправил Сириус и невесело усмехнулся. – И они меня знают, поверь. Ты разве не помнишь, что было три года назад? «Разыскивается: сумасшедший маньяк Сириус Блэк».
Эстель нахмурилась, напрягая память, и вскоре удивлённо приподняла брови.
— А ведь правда, как я могла забыть! То-то мне твоё имя показалось знакомым! Но во всех этих офисах людям нет дела до всяких якобы маньяков, поверь мне!
— А я опять же повторю, что это безрассудно! Авроры могут быть везде... – гнул своё Рэм, но Блэк прервал его на полуслове:
— Лунатик!
— Что? – одновременно огрызнулся Люпин и удивлённо отозвалась Эстель.
Сириус сначала ничего не понял, а потом расхохотался.
— Отлично, двое лунатиков нашли друг друга! Слушай, Луни, мы будем осторожны, о’кей? – не дожидаясь ответа, Сириус превратился в пса. Эстель завороженно наблюдала за процессом, а потом, ухмыляясь, подошла к Блэку с поводком в руках. Пёс обречённо заскулил.
***
Вернулись оба Блэка, как говорится, усталые, но довольные. Эстель же попросила Рэма о разговоре в кабинете, чтобы рассказать кое-что «по секрету».
— Я остановилась, чтобы купить журнал, уже расплатилась, а рядом заметила бедную женщину с ребёнком и подала ей сдачу. Она меня задержала и отдала вот это, – Эстель вытащила из кармана круглый алмазный кулон на светлой цепочке.
У Рэма округлились глаза.
— У нищенки оказался алмаз?
Эстель увлечённо кивнула.
— Вот-вот, я спросила её об этом. А она сказала, что недавно во сне ей явилась светловолосая женщина, похожая на ангела, и сказала, чтобы она должна отдала кулон девятой встречной девушке в канун Рождества. И она сказала, что он настоящий и очень старый.
— Странно, – пробормотал Люпин.
— Но это ещё не всё. Когда я вертела кулон в руках, мне почудилось, что в камне я увидела орла. А потом он исчез.
— Рэм! – послышался голос Сириуса с порога. – Там вернулись Кингсли и Эммелина.
Люпин кивнул и, взглядом извинившись перед Эстель, вместе с Сириусом направился в зал собраний.
Эстель осталась одна в кабинете. Она прошла к массивному столу в надежде найти что-нибудь почитать. Но на столе лежали лишь пергамент и перья, к которым она никак не могла привыкнуть. Но под одним из свитков она увидела раскрытую тетрадь с записями на латинском языке. Девушка мысленно возликовала и опустилась в кресло, буквально проглатывая строчки.
«Ведьма Тевто раскрыла мне тайны, которые знал только страшный мне Сменобраз. Когда-нибудь потомок мой узнает, что он проклят Смертью. Это ужасная, вредоносная сила. Если проклятый убьёт живого человека, то она вырвется и принесёт смерть тому, кого любит проклятый. А любить он будет отчаянно и беззаветно, но безнадёжно...»
На этом запись обрывалась. Эстель пробормотала:
— М-дэ, – и пролистнула тетрадь дальше. Следующая запись на латыни звучала в стихах, но в переводе получался какой-то сумбур:
«Великие строители вложат души свои в лучшие творения земли – самоцветы, о которых поколениями будет идти молва; в глубине их будут видны благородные звери; через тысячи лет они соберутся вновь, двое на двое, разрушение и мир. Смерть породит лишь смерть, но живительный огонь принесёт всем спасение».
Брови Эстель сами собой поднялись вверх, но из коридора её окликнули. Девушка поспешно запрятала тетрадь под гору свитков и выбежала из кабинета, столкнувшись с Джорджем.
— А я тебя ищу, звезда моя, – сообщил Джордж.
— Снова хотите превратить меня в канарейку? – нарочито подозрительным тоном поинтересовалась девушка.
— На этот раз я планировал испытать на тебе Пингвиньи Леденцы, – на полном серьёзе заявил Уизли.
— Меня уже предупредили, что из рук рыжих близнецов ничего брать нельзя, – в тон Джорджу ответила Эстель.
Через несколько секунд молчания они оба разразились смехом и направились на кухню.
***
С самого утра следующего дня Гарри мучило необъяснимое, смутное чувство. Мерлин знает почему, но ему казалось, что сегодняшний день не принесёт хороших новостей. И позже ему бы хотелось отдать всё, чтобы его предчувствие не оказалось верным.
Первая половина дня прошла в предпраздничной суете, ничего не предвещало беды. Но она всё-таки пришла.
Около четырёх вечера появился Артур Уизли.
— Люциус Малфой и Лестранги сбежали из Азкабана, – объявил он, едва оказавшись в камине.
Сидящие на кухне маги дружно охнули.
— Там же оставались верные Министерству дементоры! – воскликнул Сириус.
— Их становится всё и меньше, поэтому узники и смогли сбежать, – развел руками Артур.
— А не удалось проследить за их перемещением? – спросил Рэм.
— В Азкабане не установлены аппарационные датчики, поэтому нет. Сейчас в тюрьме усиливается охрана, накладываются дополнительные защитные заклинания, но факт остаётся фактом: теперь побегов можно ждать в любой момент.
***
Но как бы то ни было, портить праздник из-за Пожирателей Смерти не хотелось никому. Около полуночи все обитатели двенадцатого дома собрались за одним столом и готовились произнести добрый тост в честь Рождества.
Эстель сидела рядом с Рэмом. К празднику она вытащила из чемодана своё лучшее (и единственное) платье – черное, с открытой спиной. Тёмные волосы она собрала красивой сиреневой заколкой, а на шею надела алмазный кулон. Словом, когда она спустилась вниз, несколько раз теряя равновесие на каблуках, встречающий её Рэм был весьма впечатлён.
Рэм положил в карман пиджака малахит матери. Он не совсем понимал, зачем делает это, но ему хотелось почувствовать с ней хоть какую-то связь.
Когда пришло время разливать вино по бокалам, Рэм подал один из их Эстель, и от соприкосновения их пальцев оба почувствовали, будто по их позвоночникам пропустили электричество. За эти несколько секунд Рэму показалось, что он видит пылающий клинок, слышит раскат грома и чувствует холодное прикосновение серебра, опаляющее кожу. Эстель отдёрнула руку и смущённо поблагодарила.
Итак, вино было налито, бокалы подняты и одновременно с их звоном
раздался громкий хлопок, и посреди комнаты появилась Тонкс, сгибающаяся под тяжестью тела Чарли Уизли.
В первые мгновения никто не знал, как реагировать, а потом близнецы, оказавшиеся к молодой авроре ближе всего, бросились на помощь Тонкс. Вместе они опустили Чарли на пол.
— Он ведь не мертв? – слабеющим голосом спросила Джинни.
Тонкс взглянула на окруживших её людей и отрицательно помотала головой, не в силах говорить. Молли с Артуром присели возле сына. Мать начала ронять слёзы, а Артур вопросительно взглянул на девушку.
— Что случилось?!
Тонкс всхлипнула.
— Не молчи, ради Мерлина! – хором взмолились Фред и Джордж.
Нимфадору усадили на стул, и она начала свой рассказ:
— Мы возвращались из таверны, где праздновали Рождество. И вдруг прямо перед нами аппарировали трое Пожирателей! Мы сначала растерялись, а когда в нас метнули первое заклинание, сразу стали защищаться. В Беллатрикс попал Телобинт, поэтому её муженёк решил ретироваться под шумок. А на Малфоя я успела наложить Анти-Аппарационное заклятье. Он не сдавался, почти сумел попасть в нас смертельным лучом, и Чарли пришлось тоже произнести Аваду. И...
— И?! – хором произнесли все.
— Он попал в Малфоя, убил его. Но за несколько секунд до конца Малфой успел выкрикнуть какое-то проклятье. И Чарли упал, как подкошенный. Я подумала, что он умер, но пульс прощупывался.
— Что за проклятье? – быстро спросил Сириус.
— Не знаю, но звучало оно, кажется, так: «Dedo sua mortis».
Слушатели вопросительно взглянули на Люпина. Тот соображал.
— По-моему, это проклятье Переноса Смерти. Люциус понял, что не спасется и «передал» Чарли часть своей смерти. Это заклинание используется редко, но оно всегда действенно. После наложения заклятья человек может выжить только 3 дня и 33 часа.
— Но ведь есть какое-то контрзаклинание? – прошептала Молли.
Люпин задумался.
— Не думаю. Заклинание не обратить.
Рон крепко прижал плачущую Джинни к себе. Но Люпин спохватился:
— Подождите, нет, есть способ! Необходимо обычное Пробуждающее зелье, но настоянное на особом редком камне... таафеите.
— Вы шутите? – Гермиона побледнела. – Его же невозможно достать. Эти камни есть только в Китае и Шри-Ланке, да и стоят баснословно дорого!
— Деньги найдутся, – негромко заметил Сириус.
— Давайте перенесём Чарли в комнату, – предложил Фред и на пару с Джорджем подхватил брата, осторожно вынося его из комнаты.
Все Уизли поспешили за ними. Тонкс понуро сидела на своём месте. Рэм подошёл к ней и положил руку на плечо.
— Ты ранена. Заживитус! – царапина на предплечье Тонкс затянулась. Девушка вопросительно взглянула на стоявшую рядом с Сириусом незнакомку.
— А кто вы? – поинтересовалась Тонкс.
— Эстель, – и после секунды колебаний она продолжила, – Блэк.
Рэм быстро объяснил Тонкс происхождение Эстель.
— А откуда ты узнала о магии? – спросила Тонкс.
— Если в двух словах, то я видела, как на Рэма напал вампир...
— ...и спасла мою шкуру, – вставил Рэм, с улыбкой глядя на Эстель.
— Да, – просияла девушка. – А потом мы с Рэмом подружились и он так много рассказал мне о магии!
— И ты привёл её к нам в дом? – поинтересовалась Тонкс.
— Тонкс! – шепотом одёрнул её Люпин, а Сириус вступился:
— Я благодарю небо за то, что в нашей семейке появился редкий человек, не испорченный блэковским воспитанием.
— А этот рыжий парень... он твой друг? – решила сменить тему Эстель, обратившись к Тонкс.
— Да, – не смогла сдержать улыбки Тонкс, – он классный, – словно испугавшись собственных слов, она прикусила язык и уткнулась в плечо Рэму, вновь всхлипнув, а тот успокаивающе поглаживал её по спине.
— Я, наверное, пойду, – тишину нарушил голос Эстель и торопливый стук каблучков. Нимфадора украдкой посмотрела на оппонентку и надменно улыбнулась, встретив с трудом сохраняющий сочувствие взгляд Эстель. А когда Люпин обернулся, то лишь взглянул вслед быстро удаляющейся Эстель.
Глава 12. Кошмар на Рождество.
Время летело с невероятной скоростью. Не успели хогвартские ученики оглянуться, как уже наступили долгожданные рождественские каникулы. И впервые за все годы учёбы Гарри собирался провести их не в школе: он уехал вместе с друзьями в дом крёстного.
Несмотря на надвигающийся праздник, штаб показался ему непривычно пустым, так как члены Ордена всё ещё пребывали в командировках, однако юношу удивило присутствие в доме магглы, более того, оказавшейся кузиной Сириуса. Гарри уже видел её издалека, перед отправкой в Румынию. «Ирония судьбы», – подумалось Гарри.
За день до сочельника Эстель с утра пораньше ушла вместе с Сириусом-псом, которого она постоянно сравнивала со своим Блэком, настолько они были похожи. Сириус очень привязался к новоприобретённой сестрёнке, поэтому сам вызвался стать её опекуном. Им необходимо было пройти через финальную стадию бюрократических заморочек, после чего Эстель официально стала бы частью семейства Блэков.
— И я дам тебе свою фамилию, – сообщил Сириус.
Девушка махнула рукой.
— Да зачем, Сириус? Меня устраивает и Норвуд...
— Я так хочу, Эстель. Хоть наш род и не представляtn из себя ничего хорошего, но я хочу, чтобы ты получила все свои законные права.
Эстель опустила глаза.
— Просто... мне кажется, что я как-то предаю своих родителей. Они ведь вырастили и любили меня.
Сириус ободряюще положил руки на плечи кузины.
— Эстель, ты не предашь их, пока любовь к ним будет жить в твоём сердце.
Но вся бумажная волокита должна была пройти в маггловском мире и обязательно в присутствии Сириуса.
— Это же небезопасно! – восклицал Люпин. – Появление Сириуса в Лондоне, пусть даже и маггловском, – не слишком удачная идея.
— А магглы тут причём? – возразила Эстель. – Они же не знают про Абзакан.
— Азкабан, – поправил Сириус и невесело усмехнулся. – И они меня знают, поверь. Ты разве не помнишь, что было три года назад? «Разыскивается: сумасшедший маньяк Сириус Блэк».
Эстель нахмурилась, напрягая память, и вскоре удивлённо приподняла брови.
— А ведь правда, как я могла забыть! То-то мне твоё имя показалось знакомым! Но во всех этих офисах людям нет дела до всяких якобы маньяков, поверь мне!
— А я опять же повторю, что это безрассудно! Авроры могут быть везде... – гнул своё Рэм, но Блэк прервал его на полуслове:
— Лунатик!
— Что? – одновременно огрызнулся Люпин и удивлённо отозвалась Эстель.
Сириус сначала ничего не понял, а потом расхохотался.
— Отлично, двое лунатиков нашли друг друга! Слушай, Луни, мы будем осторожны, о’кей? – не дожидаясь ответа, Сириус превратился в пса. Эстель завороженно наблюдала за процессом, а потом, ухмыляясь, подошла к Блэку с поводком в руках. Пёс обречённо заскулил.
***
Вернулись оба Блэка, как говорится, усталые, но довольные. Эстель же попросила Рэма о разговоре в кабинете, чтобы рассказать кое-что «по секрету».
— Я остановилась, чтобы купить журнал, уже расплатилась, а рядом заметила бедную женщину с ребёнком и подала ей сдачу. Она меня задержала и отдала вот это, – Эстель вытащила из кармана круглый алмазный кулон на светлой цепочке.
У Рэма округлились глаза.
— У нищенки оказался алмаз?
Эстель увлечённо кивнула.
— Вот-вот, я спросила её об этом. А она сказала, что недавно во сне ей явилась светловолосая женщина, похожая на ангела, и сказала, чтобы она должна отдала кулон девятой встречной девушке в канун Рождества. И она сказала, что он настоящий и очень старый.
— Странно, – пробормотал Люпин.
— Но это ещё не всё. Когда я вертела кулон в руках, мне почудилось, что в камне я увидела орла. А потом он исчез.
— Рэм! – послышался голос Сириуса с порога. – Там вернулись Кингсли и Эммелина.
Люпин кивнул и, взглядом извинившись перед Эстель, вместе с Сириусом направился в зал собраний.
Эстель осталась одна в кабинете. Она прошла к массивному столу в надежде найти что-нибудь почитать. Но на столе лежали лишь пергамент и перья, к которым она никак не могла привыкнуть. Но под одним из свитков она увидела раскрытую тетрадь с записями на латинском языке. Девушка мысленно возликовала и опустилась в кресло, буквально проглатывая строчки.
«Ведьма Тевто раскрыла мне тайны, которые знал только страшный мне Сменобраз. Когда-нибудь потомок мой узнает, что он проклят Смертью. Это ужасная, вредоносная сила. Если проклятый убьёт живого человека, то она вырвется и принесёт смерть тому, кого любит проклятый. А любить он будет отчаянно и беззаветно, но безнадёжно...»
На этом запись обрывалась. Эстель пробормотала:
— М-дэ, – и пролистнула тетрадь дальше. Следующая запись на латыни звучала в стихах, но в переводе получался какой-то сумбур:
«Великие строители вложат души свои в лучшие творения земли – самоцветы, о которых поколениями будет идти молва; в глубине их будут видны благородные звери; через тысячи лет они соберутся вновь, двое на двое, разрушение и мир. Смерть породит лишь смерть, но живительный огонь принесёт всем спасение».
Брови Эстель сами собой поднялись вверх, но из коридора её окликнули. Девушка поспешно запрятала тетрадь под гору свитков и выбежала из кабинета, столкнувшись с Джорджем.
— А я тебя ищу, звезда моя, – сообщил Джордж.
— Снова хотите превратить меня в канарейку? – нарочито подозрительным тоном поинтересовалась девушка.
— На этот раз я планировал испытать на тебе Пингвиньи Леденцы, – на полном серьёзе заявил Уизли.
— Меня уже предупредили, что из рук рыжих близнецов ничего брать нельзя, – в тон Джорджу ответила Эстель.
Через несколько секунд молчания они оба разразились смехом и направились на кухню.
***
С самого утра следующего дня Гарри мучило необъяснимое, смутное чувство. Мерлин знает почему, но ему казалось, что сегодняшний день не принесёт хороших новостей. И позже ему бы хотелось отдать всё, чтобы его предчувствие не оказалось верным.
Первая половина дня прошла в предпраздничной суете, ничего не предвещало беды. Но она всё-таки пришла.
Около четырёх вечера появился Артур Уизли.
— Люциус Малфой и Лестранги сбежали из Азкабана, – объявил он, едва оказавшись в камине.
Сидящие на кухне маги дружно охнули.
— Там же оставались верные Министерству дементоры! – воскликнул Сириус.
— Их становится всё и меньше, поэтому узники и смогли сбежать, – развел руками Артур.
— А не удалось проследить за их перемещением? – спросил Рэм.
— В Азкабане не установлены аппарационные датчики, поэтому нет. Сейчас в тюрьме усиливается охрана, накладываются дополнительные защитные заклинания, но факт остаётся фактом: теперь побегов можно ждать в любой момент.
***
Но как бы то ни было, портить праздник из-за Пожирателей Смерти не хотелось никому. Около полуночи все обитатели двенадцатого дома собрались за одним столом и готовились произнести добрый тост в честь Рождества.
Эстель сидела рядом с Рэмом. К празднику она вытащила из чемодана своё лучшее (и единственное) платье – черное, с открытой спиной. Тёмные волосы она собрала красивой сиреневой заколкой, а на шею надела алмазный кулон. Словом, когда она спустилась вниз, несколько раз теряя равновесие на каблуках, встречающий её Рэм был весьма впечатлён.
Рэм положил в карман пиджака малахит матери. Он не совсем понимал, зачем делает это, но ему хотелось почувствовать с ней хоть какую-то связь.
Когда пришло время разливать вино по бокалам, Рэм подал один из их Эстель, и от соприкосновения их пальцев оба почувствовали, будто по их позвоночникам пропустили электричество. За эти несколько секунд Рэму показалось, что он видит пылающий клинок, слышит раскат грома и чувствует холодное прикосновение серебра, опаляющее кожу. Эстель отдёрнула руку и смущённо поблагодарила.
Итак, вино было налито, бокалы подняты и одновременно с их звоном
раздался громкий хлопок, и посреди комнаты появилась Тонкс, сгибающаяся под тяжестью тела Чарли Уизли.
В первые мгновения никто не знал, как реагировать, а потом близнецы, оказавшиеся к молодой авроре ближе всего, бросились на помощь Тонкс. Вместе они опустили Чарли на пол.
— Он ведь не мертв? – слабеющим голосом спросила Джинни.
Тонкс взглянула на окруживших её людей и отрицательно помотала головой, не в силах говорить. Молли с Артуром присели возле сына. Мать начала ронять слёзы, а Артур вопросительно взглянул на девушку.
— Что случилось?!
Тонкс всхлипнула.
— Не молчи, ради Мерлина! – хором взмолились Фред и Джордж.
Нимфадору усадили на стул, и она начала свой рассказ:
— Мы возвращались из таверны, где праздновали Рождество. И вдруг прямо перед нами аппарировали трое Пожирателей! Мы сначала растерялись, а когда в нас метнули первое заклинание, сразу стали защищаться. В Беллатрикс попал Телобинт, поэтому её муженёк решил ретироваться под шумок. А на Малфоя я успела наложить Анти-Аппарационное заклятье. Он не сдавался, почти сумел попасть в нас смертельным лучом, и Чарли пришлось тоже произнести Аваду. И...
— И?! – хором произнесли все.
— Он попал в Малфоя, убил его. Но за несколько секунд до конца Малфой успел выкрикнуть какое-то проклятье. И Чарли упал, как подкошенный. Я подумала, что он умер, но пульс прощупывался.
— Что за проклятье? – быстро спросил Сириус.
— Не знаю, но звучало оно, кажется, так: «Dedo sua mortis».
Слушатели вопросительно взглянули на Люпина. Тот соображал.
— По-моему, это проклятье Переноса Смерти. Люциус понял, что не спасется и «передал» Чарли часть своей смерти. Это заклинание используется редко, но оно всегда действенно. После наложения заклятья человек может выжить только 3 дня и 33 часа.
— Но ведь есть какое-то контрзаклинание? – прошептала Молли.
Люпин задумался.
— Не думаю. Заклинание не обратить.
Рон крепко прижал плачущую Джинни к себе. Но Люпин спохватился:
— Подождите, нет, есть способ! Необходимо обычное Пробуждающее зелье, но настоянное на особом редком камне... таафеите.
— Вы шутите? – Гермиона побледнела. – Его же невозможно достать. Эти камни есть только в Китае и Шри-Ланке, да и стоят баснословно дорого!
— Деньги найдутся, – негромко заметил Сириус.
— Давайте перенесём Чарли в комнату, – предложил Фред и на пару с Джорджем подхватил брата, осторожно вынося его из комнаты.
Все Уизли поспешили за ними. Тонкс понуро сидела на своём месте. Рэм подошёл к ней и положил руку на плечо.
— Ты ранена. Заживитус! – царапина на предплечье Тонкс затянулась. Девушка вопросительно взглянула на стоявшую рядом с Сириусом незнакомку.
— А кто вы? – поинтересовалась Тонкс.
— Эстель, – и после секунды колебаний она продолжила, – Блэк.
Рэм быстро объяснил Тонкс происхождение Эстель.
— А откуда ты узнала о магии? – спросила Тонкс.
— Если в двух словах, то я видела, как на Рэма напал вампир...
— ...и спасла мою шкуру, – вставил Рэм, с улыбкой глядя на Эстель.
— Да, – просияла девушка. – А потом мы с Рэмом подружились и он так много рассказал мне о магии!
— И ты привёл её к нам в дом? – поинтересовалась Тонкс.
— Тонкс! – шепотом одёрнул её Люпин, а Сириус вступился:
— Я благодарю небо за то, что в нашей семейке появился редкий человек, не испорченный блэковским воспитанием.
— А этот рыжий парень... он твой друг? – решила сменить тему Эстель, обратившись к Тонкс.
— Да, – не смогла сдержать улыбки Тонкс, – он классный, – словно испугавшись собственных слов, она прикусила язык и уткнулась в плечо Рэму, вновь всхлипнув, а тот успокаивающе поглаживал её по спине.
— Я, наверное, пойду, – тишину нарушил голос Эстель и торопливый стук каблучков. Нимфадора украдкой посмотрела на оппонентку и надменно улыбнулась, встретив с трудом сохраняющий сочувствие взгляд Эстель. А когда Люпин обернулся, то лишь взглянул вслед быстро удаляющейся Эстель.
For the werewolf have sympathy 'cause the werewolf is someone just like you and me
- А чё Вы ржоте, профессор!
- А я откуда знаю? Захотелось, вот и ржу! (с)
- А чё Вы ржоте, профессор!
- А я откуда знаю? Захотелось, вот и ржу! (с)
-
Клер Кипли
- Новичок
- Сообщения: 72
- Зарегистрирован: 29 авг 2004 16:11
- Откуда: Краснодар
- Контактная информация:
Sima
Быстро? Гхм... интересно. А мне так не кажется. *задумалась*
Lida
Отвечаю
1) Та ну... блин! Ну не виновата я, что влюбилась в Файнса-Люпина задолго до того, как его сделали Вольдемортом! -((((
2) Нет. *удивляюсь* А я ж вроде никогда не говорила, что она блонд.
С продой постараемся
Быстро? Гхм... интересно. А мне так не кажется. *задумалась*
Lida
Отвечаю
1) Та ну... блин! Ну не виновата я, что влюбилась в Файнса-Люпина задолго до того, как его сделали Вольдемортом! -((((
2) Нет. *удивляюсь* А я ж вроде никогда не говорила, что она блонд.
С продой постараемся
For the werewolf have sympathy 'cause the werewolf is someone just like you and me
- А чё Вы ржоте, профессор!
- А я откуда знаю? Захотелось, вот и ржу! (с)
- А чё Вы ржоте, профессор!
- А я откуда знаю? Захотелось, вот и ржу! (с)
-
Screaming Soul
- Новичок
- Сообщения: 3
- Зарегистрирован: 18 сен 2004 17:06
-
Maresca
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 173
- Зарегистрирован: 30 авг 2004 18:58
- Откуда: Из одиночной камеры
- Контактная информация:
Daminitri
Не сказала бы. Если человек не пишет, потому что чувствует свою полную несостоятельность в качестве прозаика, то честь ему и хвала. Графоманов и так полным-полно.
Это я говорю абстрактно-измыслительно, не касаясь данного фика, на случай если кто-нибудь и меня пнуть вздумает. )))
Не сказала бы. Если человек не пишет, потому что чувствует свою полную несостоятельность в качестве прозаика, то честь ему и хвала. Графоманов и так полным-полно.
Это я говорю абстрактно-измыслительно, не касаясь данного фика, на случай если кто-нибудь и меня пнуть вздумает. )))
"Сириус сидел в одиночной камере! Кто ему делал наколки? Дементоры???" (с)
-
Клер Кипли
- Новичок
- Сообщения: 72
- Зарегистрирован: 29 авг 2004 16:11
- Откуда: Краснодар
- Контактная информация:
Daminitri
Ну куда уж тянуть с финалом Всего будет 15 глав.
Считайте сами, сколько осталось
Screaming Soul
Впервые встречаю такой отзыв *дико ржу*
Как мило. Бредом мой фик ещё никто не называл...
Гы)))
Леночек
Во-во, поддерживаю вашу просьбу! =)
Maresca
Да вас, милочка, не пнёшь, если уж на то пошло
Ну куда уж тянуть с финалом
Всего будет 15 глав. Считайте сами, сколько осталось
Screaming Soul
Впервые встречаю такой отзыв *дико ржу*
Как мило. Бредом мой фик ещё никто не называл...
Гы)))
Леночек
Во-во, поддерживаю вашу просьбу! =)
Maresca
Да вас, милочка, не пнёшь, если уж на то пошло
For the werewolf have sympathy 'cause the werewolf is someone just like you and me
- А чё Вы ржоте, профессор!
- А я откуда знаю? Захотелось, вот и ржу! (с)
- А чё Вы ржоте, профессор!
- А я откуда знаю? Захотелось, вот и ржу! (с)
-
resurrectra
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 404
- Зарегистрирован: 03 авг 2004 14:00
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
Maresca, вероятно имелось в виду кое-что иное.
Я глубоко убеждена, что право на критику имеет тот, кто превзошел критикуемого в умении, которое он критикует (извиняюсь за тавтологию, но надеюсь, это понятно).
Когда сааапливая девачка орет "Отстой! Бред!" - ее слова и ее мнение гроша ломаного не стоят. (неприменительно к оравшим подобное в этой теме - я их не знаю)
Я глубоко убеждена, что право на критику имеет тот, кто превзошел критикуемого в умении, которое он критикует (извиняюсь за тавтологию, но надеюсь, это понятно).
Когда сааапливая девачка орет "Отстой! Бред!" - ее слова и ее мнение гроша ломаного не стоят. (неприменительно к оравшим подобное в этой теме - я их не знаю)
Что было, то быльем поросло...
