Глава 5.
Я давно не видела Яна. Давно, мягко сказано. С тех пор, как меня во сне забрали, привезли обратно. Уже месяц почти.
Ничего не изменилось. Все более ни менее спокойно. С виду. Я не знала, как с ним связаться, но Павла спрашивать не хотела. Вообще, странные отношения связывали нас с Павлом. Вроде как мы были больше, чем друзья. И в то же время, стоило упомянуть имя Яна, как лицо Павла делалось жестким и раздраженным. Он часто куда-то уезжал. Помню, у нас была вроде как общая лекция, как в зал зашла какая-то элегантная леди и быстрыми маленькими шажками направилась к Павлу. Завидев ее, он вскочил и буквально за секунду вылетел из зала, пока леди обясняла все учителю. Странно. И почему-то когда я задумывалась об этих исчезновениях, мне становилось по-детски страшновато. Почему мне он ничего не говорит? Ведь мы...друзья?
Анежка все еще пыталась соблазнить его. И у нее получилось. Мальчик не устоял. Они встречались четыре дня. Это было мило. Павел, весь светящийся и все же ангельски-невинный, и Анежка, золотистая, но реальная, современная девушка. Странное сочетание. Он казался из прошлого, она – из настоящего.
Свою честь в глазах друзей она сохранила, но зато Павел в эти четыре дня резко пал в моих глазах. Мне было неприятно, что он с ней и он это знал. Он мстил мне. За что? За что, что я с Яном? Наверно, да. Он понял свою ошибку очень скоро, но по-джентельменски привел ситуацию к тому завершению, что она сама с ним рассталась. То-есть, она так думала, что сама с ним рассталась. Это не задело ее гордости.
На самом деле она все еще его любила. Притом сильно. Это напряжение чувствовалось, когда он смотрела на него своими большими, круглыми глазами. Будто говоря, не бросай меня. Какое-то ощущение святотацтва настигало меня, когда я задумывалась, ни я ли виной тому, что они не могут быть вместе? Не знаю. Но очень надеюсь, что нет. Просто они слишком разные. Из прошлого и настоящего. Их никогда не соеденить. Они всегда отличается, как положительная и негативная энергия. И при их соеденении происходит...взрыв.
***
- Гэвал.
Урок. И снова мы превратились в роботов. Слышим, но не говорим, молчим. Тихо, глупо. Когда я вспоминаю эти дни, то ясно осознаю их ненужность, потерянность. Сидишь и слушаешь, по приказу отвечаешь. Не приятно.
- Да? – тихо ответила я.
- Почему вы не пишите? – спросил учитель, один из немногих, кто старался быть с нами хотя бы вежливым.
- Потом напишу.
Как можно выдавить из себя сочинение, если нет вдохновения?
- Гэвал, у меня и так много чего проверять. Делать нечего, как проверять еще отдельно вашу работу. Пишите.
- Уже не успею.
- Ваши проблемы.
В тот же день вечером я видела, как она приняла пять работ других студентов. Тех, которые заплатили. Улыбнулись, сказали, что у нее красивый маникюр и вылизали ей зад.
Тошно.
И противно от этой несправделивости. Но я не хочу пачкать руки об таких людей. Она так и останется там, всю жизнь будет проводить проверяя работы, отчитывая, ругаясь. Сейчас она выглядит не плохо, но вскоре она перестанет ухаживать за собой и станет старой каргой, которая всю свою неудовлетворенность и злобу будет вымещать на детях.
Но есть и другие педагоги. Она – профессионалы, и одноврменно психологи, которые могут найти подход к каждой личности и которые не считают нас стадом баранов. Потому что мы личности, черт возьми, все до единого – индивидуальности! Уже тем, что у нас разные отпечатки пальцев, уже этим мы отличается!
Почувствовала на себе взгляд и посмотрела назад. Сзади сидела Анежка, но заметив, что я повернулась, стразу стала смотреть в окно. Может мне только кажется, но она резко повзрослела. Стали видны маленкие морщинки на лбу, мимические морщинки. Лицо слегка посерело, но она все равно выглядела очень прилизанно. Каждый волос на месте, чистая одежда, до скурпулезности идеальный маникюр. В золотом облаке волос играли лучи солнца, забавляясь перекрашивали пряди из темного в более светлый, играясь оттенками золота. Я отвернулась и несколько минут писала не отрываясь. В конце концов прозвенел металические звонок.
***
Проснулась от того, что почувствовала рядом с собой что-то теплое.
- Златко?. – сквозь сон прошептала я.
Мой брат взобрался рядом со мной на кровать и изучающе смотрел на меня своими светлыми глазками.
- Привет малыш.
- Я не малыш, Вита.. Так странно, что ты дома.. – сказал он внезапно совершенно серьезно.
Я протерла глаза и снова посмотрела на него. У него были очень нежные губы, припухшие и нежные. У моего братика.. Я не малыш... Так звучит, будто тебе по голове чем-то тяжелым.
- Да... Но ты тоже редко бываешь дома. Со следующего года ты пойдешь учиться в колледж.. Когда закончишь начальную школу.
Он как-то снова, слишком по-взрослому усмехнулся.
- Я скучаю по тебе, Вита, - вдруг прошептал он. Глаза покрылись тонкой влажной пленкой от нахлынувших эмоций. Я присела и обняла его, поглаживая золотистые кудряшки. Скоро они у тебя потемнеют... У меня тоже в твоем с возрасте были светлые волосики. Но так жаль, что они потемнеют. Ты – мой ангелочек, маленький и нежный. Так жалко...
- Я тебя так люблю, малыш.
На этот раз он ничего не сказал.
***
Я оделась...в домашний халат, тигровый махровый халат. Это было так...непривычно. Пошла на кухню, а там уже на столе дымилось любимое сваренное мамой кофе и булочки с молочным шоколадом. Мама, еще сонная, возилась, наливая в кружку молоко для Златка. Знала бы она, что он выливает это молоко в умывальник. Он не хотел огорчать ее, заявлением, что терпеть не может молоко. Как это сделала когда-то я.
- Прив, ма.
Она улыбнулась мне, солнечно и тепло.
- Так странно видеть тебя дома, Вита. Мы уже скучаем.
Мне почему-то стало от этих слов очень не по себе. Я чувствовала себя виноватой, что не приезжаю на выходные домой, а остаюсь в колледже. Надо будет чаще приезжать.
- И я скучаю, - сказала я, усаживаясь. – Но ты понимаешь, столько задают, - не мигая соврала я, от чего чувство вины стало еще большим.
Прикончив булочки мы со Златком отправились в кино. Смотрели очередной американский блокбастер, с замечательным Хэппи Эндом. Вот бы в жизни так. Не задумываясь перестрелял всех злодеев и пошел кутить и праздновать. Там еще всегда есть любовь – очередная кукла, которую он, главный герой, спасает. Так умилительно мило.
Златку тоже не понравилось. Он у меня смышленный мальчик. Понимает, где стоящее, а где мусор. Но зато мы насмеялись вволю. Я уже давно не смеялась. С того момента, как... Ладно. Проехали.
По дороге я купила ему мороженное и он светящимися глазами его поглощал, пока я размышляла над сном, увиденным этой ночью. Какой-то странный сон, призрачный.
Туман... А в тумане стоит дерево. Черное дерево, на котором множество листьев... Очень много. Листья тоже черные. И один листик падает вниз, прорываясь сквозь туман, на черную вспаханную землю. Отчетливо слышался запах земли, свежовспаханной земли.. Странно.
И я помню что-то такое, как я поднимаю листик, а на нем имя...иероглифы...чье уже не помню, но какого-то дорогого мне человека. И от этого было грустно, потому что еще один листик упал на землю...и постоянно падали листики.
Я дала слово, что узнаю толкование этого сна. У мамы была одна подруга, старая такая женщина, но очень добрая, прямолинейная. Люблю таких людей. Она часто толковала мне сны. Правда ничего важного в них не было, да я и редко говорила ей правду. Просто мама хотела, чтоб она чувствовала себя нужной.
Правда был такой случай, когда она действительно мне гадала, на какую-то мелочь и она исполнилось.
Дома я взяла бумагу и аккуратно нарисовала себе в дневнике иероглифы, которые увидела на листочке. Белый иероглиф на черном листочке...
ПАсиб за отзывы))
Эллин, надеюсь это состояние у тебя продлится недолго.
