Я тут))
Все прочитал...Что сказать-ты в своем стиле) Здорово!)
Мальчик, который читал "Гарри Поттера" (закончен)
-
Stephan_S
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 2826
- Зарегистрирован: 03 авг 2004 12:30
- Псевдоним: модер на пенсии
- Пол: мужской
- Откуда: Нижний Новгород
Группа «К»
К своему коллективу Дима продолжал присматриваться. Интересно всё-таки, кто есть кто? А то толком не успел ни с кем познакомиться.
Ну, девочки - это для мальчиков всегда «особый мир». Там, кажется, более тесные взаимоотношения, более многочисленные компании, которые состоят не из индивидуальностей. а из «пар» девочек-подруг. Связи более близкие, но менее прочные. А мальчики?
О некоторых людях впечатление было уже устоявшимся. Дима часто разговаривал с Мишей Картинкиным, они несколько сошлись за первые полтора месяца, хотя были абсолютно разными людьми.
Картинкин был весьма бесшабашной фигурой, настоящим холериком. Он радовался всегда бурно, так же бурно и огорчался. Мог полезть с кулаками на обидчика, чтобы, как он говорил, «во чтобы-то ни стало защитить своё доброе имя», потом обиды прощал с трудом. В первые дни, как уже писалось, у него был конфликт с одногруппником Иваном Ореховым, Диме было неясно, из-за чего. Нет, на что обиделся Михаил, было понятно, он и сам говорил, что «Орех за спиной всё шепчется, класс настраивает», но с чего всё началось? «Да, иногда из-за мелочи враждуют всю жизнь», - поговаривала тётя Оля. Вот, и тут так, думал Дима.
Вообще, он умел наживать врагов, даже среди учителей. И «главным противником» тут был астролог и метафизик Битюгов. Картинкин мог во время урока вступить с ним в дискуссию по поводу неправомерно выставленной ему оценки, спор разгорался, переходил во взаимные оскорбления, причём обе стороны казались «одного поля ягоды»! Битюгов, учитель, в такие моменты казался обиженным пацаном - ровесником «обидчика»,
- Миша, ты прав насчёт оценки, - говорила Фрося Елякова, староста группы, потом на перемене. - Но не надо было лезть с Вадимом Алексеевичем в спор - никому от этого хорошо не стало.
Картинкин был чувствителен к оценкам. Дима видел, как он плакал на уроке то ли от бессилия, то ли от злости, когда получил очередную «двойку» по русскому языку. «Если Орех увидит его, вобще проходу не даст!» - подумал тогда Дима. В одиннадцать лет такое считается среди мальчиков большим позором.
Орехов это увидел, и естественно начал трепаться направо и налево, и про этот случай, и про их конфликты (естественно, со своей колокольни), и просто небылицы, клевету, настроив против Картинкина добрую половину мальчиков группы, и некоторых девочек.
Помогал Орехову в этом Сергей Филиппов.
- Прислуга! - говорил про таких людей Михаил. - Ясен пень, что на «Вертихвост» пойдут.
И Орехов, и Филиппов действительно хотели идти на специальность Вертихвост.
«Мы с Тамарой ходим парой!» - говорила про них Светка Закорючко, девчонка язвительная и манерная. Она эту фразу повторяла в адрес многих людей, так назвала и двух неразлучный друзей из группы «А», с девчонками которой общалась.
Но два будущих «вертихвоста» группы «К» не были настоящими друзьями. Картинкин правильно приметил, что Филиппов просто прислуживает и поддакивает Орехову.
Ваня Орехов был сыном волшебника из знатного, но обедневшего рода. И с его семьёй считались в обществе. Даже в училище, а все училища считались среди волшебников «незыблемыми общими матерями», отец Вани Фёдор Орехов позволял себе любые проступки. «Мы важные персоны, сынок, мы - знать! Нам можно всё». Вот, сынуля и старался.
Некрасивый, прыщавый (в одиннадцать-то лет), с тёмными грязными волосами и как будто выпученными глазами, Орехов не был уважаем в классе. Он не страдал излишком ума, был физически нескладен, не мог нормально общаться с ребятами. Все просто боялись влияния его семьи, и не противоречили «аристократу».
А у Сергея Филиппова, длинного, худого, непропорционального телосложения, был свой корыстный интерес общения с Ореховым. Он был его «крикуном».
Орехов плёл интриги, тихонько так, вслух говорил Картинкину ехидно, а Филиппов просто повторял все его слова, но громко и без дела.
И молодому представителю «знати» нужна была компания такого «крикуна», чтобы чётко показать недоброжелателям: «У меня есть единомышленник с сильными кулаками». Филиппов любил драться, хотя, с Картинкиным не связывался - однажды была попытка, в которой будущий «вертихвост» постыдно проиграл.
Если говорить о реальных приятельских отношениях в группе, надо упомянуть о «великолепной четвёрке» в составе: Дорогушин, Сергеев, Полтавин, Чеканков. «Мы похожи друг на друга! Мы почти одинаковые!» - говорил «голос» компании Сеня Сергеев. Однако, Дима заметил, что это не совсем так.
Да, когда четвёрка собиралась вместе, у них не было разногласий. Ни одного! Удивительно было, как люди могли так просто слиться в единое целое.
- Раскрыть бы их секрет, - в шутку говорил Диме Картинкин, - не иначе, наколдован. Хотя, они не имеют права это знать до школы. Но они же разные, я это вижу!!! Тоже так хочу…
- А они были знакомы до школы? - спросил Дима.
- Не в курсе. Кажется, все четверо из Ярославля.
- У-у, недалеко от нас, - сказал Дима, - я из Костромы.
- Я в курсе, - ответил Картинкин, - а я из Москвы.
А люди «четвёрки» по отдельности и правда были разные. Дима меньше всего из них уважал своего тёзку Дорогушина. Тот не признавал, кажется, жизни и мыслей, отличавшихся от его. Больше всего не любил умных людей.
- Ботаники! - презрительно говорил. - В Водяновы захотели?
Водянов - это знаменитый колдун, директор Академии Волшебства РФ.
- А что плохого? - спрашивали его.
- А что хорошего?
«Что плохого», никто не понимал, но у Дорогушина это было как будто вбито в голову.
Ещё он не любил живущих иначе. Откровенно презирал людей, которым скромность не позволяла начать «клеить девчонку». Молодой, да ранний! Его многие из других групп называли бабником, ибо в одиннадцать лет ЭТО вовсе не считается геройством! Может, потом, когда Дэму исполнится лет пятнадцать, когда многие подростки даже начинают придумывать небылицы про свои любовные, а потом и сексуальные похождения – может, тогда Дэм «найдёт уважение»… Было видно, что в свои одиннадцать он много общался с ребятами лет на пять постарше, от которых и перенял «моду».
- На колдотеку пойдёшь? - спрашивал он у Димы.
- На фиг?
- Чё значит? Чё, тюфяк, не ходить? Тюфяк, валенок!
«Ему не к «четвёрке», а к Орехову надо!» - подумал как-то Дима. Потом этой мыслью поделился с Картинкиным.
- Вот именно! - согласился тот. - Так, он и общается с ним иногда. Поэтому, и ко мне очень плохо относится. Вот, скажи мне, КАК он общается с отличником Полтавиным, если не любит умное? КАК???
- Ну, про Полтавина нельзя сказать, что он заучка. Такой же парень, как и все.
- Это да. Неплохой, кстати, человек. Но тем не менее…
Дорорушин любил иногда подтрунивать над Полтавиным, спрашивать, не захотел ли тот в Водяновы. Но всё же нормально к нему относился.
Юра Полтавин в той компании, по мнению Димы, был наиболее справедливым, что ли. И ни разу не поддакнул Орекову насчёт Картинкина, однажды даже робко сказал: «А чё вы… на него наезжаете?» Впрочем, его никто не услышал. А он не стал идти против большинства.
«Заумные вещи» он иногда обсуждал с Володей Чеканковым, спортсменом - метлобильярдистом. Разговаривали обо всем, начиная от школьных событий, которыми Дорогушин интересовался, кончая политикой. Данную тему Дорогушин считал «заумной».
Арсений Сергеев был в «четвёрке» самым «среднестатистическим». Немного робкой справедливости Полтавина, немного нахальства Дорогушина, физического развития Чеканкова. Общительный, умеющий найти общий язык со многими одноклассниками, в том числе, с Лёней Шумахером.
- Тебе удалось его разговорить? - удивлялся Лёша Александров, человек, который, похоже, хотел подружиться со всем классом сразу. - Но каким образом?
- А чё тут сложного? - отвечал Сеня. - Нормально.
Миша Картинкин говорил про Шумахера:
- Это человек общительный, но скучный. С ним говоришь не более десяти минут.
- И то, если настроение есть, - соглашался Дима.
- Ну, а о Каховском что думаешь?
- Пока не понял… Но, вроде, неплохой человек.
- Генку Каховского я уважаю, - сказал Картинкин. - Надёжный парень. Тоже может поратовать за справедливость перед Битюгом, и ко мне нормально относится. Взял, да и сказал Ореху, что не верит ему, когда тот про меня болтает.
- Тогда он молодец…
- Не то слово. Говорит, в отца.
- А кто его отец?
- Увы, «обычный», - ответил Картинкин. - Архи… Как там?
- Архитектор?
- Не помню… Ну, землю копает ради фигни всякой. Профессия у «обычных» людей.
- Археолог, что ли?
- Кажись, да. На Украине. Генка-то по матери волшебник. А от отца, говорит, унаследовал стремление к справедливости. Только не стал ошибок повторять.
- Каких?
- Он мне как-то сказал, что его отец в детстве меня чем-то напоминал. Рубил сплеча. А Генка умеет подипломатичнее. Только я более вспыльчивый, чем его отец.
- А что насчёт Александрова?
- Клоун. И, кажется, самовлюблённый.
- Ну, мне так не показалось.
- Я с ним поговорил, - пояснил Картинкин. – Общего языка не нашли. А шутки у него неудачные.
- А я с ним нормально…
- Быть может, может быть.
Димины переживания
А к концу первой четверти нашему герою стало грустно. Он сравнивал две свои жизни - там, у обычных людей, и здесь, среди волшебников, среди своих. И понимал, что не особо всё и изменилось. Да, здесь нет двоюродного брата Кирилла, но нет и отца родного! Юные волшебники круглые сутки находились в стенах школы, лишь изредка родители приезжали их навещать.
«Папа так ни разу пока не приехал…» - грустно думал Дима.
Насчёт же друзей… Тут всё было сложнее.
Конечно, Картинкин - человек хороший, хоть и вспыльчивый. Интересный. С ним можно поговорить, пожалуй, даже лучше, чем с Андреем Аксёновым из «обычной» жизни. Но Диме казалось, что сам он неинтересен Мише.
«У него активная, буйная жизнь, а у меня? Я только хожу, смотрю вокруг и удивляюсь всему».
Лёша Александров взял бы в приятели полмира, но Дима относился к нему весьма скептически. «Может, зря?» А порой Дима думал, может, это он сам такой плохой? От себя, как говорится, не уедешь, всё равно с собой возишь. Может, такова судьба, что Дима никогда ни с кем по-настоящему не подружится?
Иногда вечерами Дима перечитывал свою любимую книгу про Гарри Поттера, которую, как оказалось, волшебники используют в своей пропаганде. «Посмотрите, что про нас пишут эти обычки!!!»
Но ведь волшебники не улавливали суть! Они не понимали этой книги!!! Они видели там лишь «волшебный» мир, придуманный обычками и смеялись над ним. А как же Дружба, Добро?
«Среди ЭТИХ волшебников нет поттеровской дружбы», - решил Дима. Сказал за всех…
Была ещё одна проблема - «обычное» воспитание и знания. Тогда, на первом курсе, это всё было непреодолимой преградой в общении - Дима не прочитал ни одной волшебной книги, даже не знал, чем они отличаются от обычных, не посмотрел ни одного фильма… Только потом, во второй четверти, их группу сводили на сеанс, и Дима увидел, что же такое - фильм волшебников. Вместо экрана там поляна, на которой постоянно меняются декорации, ходят герои - и всё трёхмерное! Дима ещё с удивлением обнаружил, что в титрах был указан только «автор фильма».
- А где же актёры? - спросил он.
- Кто??? - удивился Лёня Шумахер, который даже на сеансе оказался соседом по креслу.
Тогда Дима понял, что у волшебников фильм «снимается» в голове и, видимо, куда-то «записывается». Потом показ! Нужен только один человек - автор.
Школьники обсуждали фильм, а Дима лишь слушал разговор. Он же практически не следил за сюжетом во время показа - его интересовало лишь то, как кино устроено!
В общем, тех двух недель, которые он прожил в доме у отца, не хватило для того, чтобы адаптироваться. Но больше дано не было.
Тогда Дима активнее начал учиться, чтобы стать «настоящим волшебником». Заклинания пытался схватывать на лету, хоть и не всегда удачно, запоминал, потом тренировался в свободное время. Хорошо пошло дело с зельями, хотя этот предмет большинство учеников не любили.
- Ничего не понимаю, - жаловался Картинкин. - Почему при сливании жидкостей получается ещё что-то твёрдое?
- Ну так, Матросов же объяснил! Части меняются…
- Вот это мне и непонятно!
- А что тут… Надо привыкнуть к этому.
- Фигня какая-то…
Часть учеников постоянно пыталась сорвать урок молодому учителю Всеволоду Константиновичу. Он не обращал внимания на нарушителей, продолжал объяснять. Иногда спрашивал:
- Все слышат, кому надо?
Спрашивал он строго, но справедливо. Появлялась куча плохих оценок у учеников.
- Я понимаю, чтол зельеделие вам не нравится, и что заниматься вы в будущем этим и не собираетесь, - говорил он, ставя двойку. - Но что делать, с меня тоже требуют.
Один раз он не выдержал и, когда Орехов попытался со стола стащить котёл, куда гнадо было насыпать соли, закричал заклинание:
- Розж-жио!!!
- Ай! - Орехов отскочил, смешно корчась, и пошёл на место. Ученики засмеялись, а его приятель Филиппов зажал рот руками, чтобы Орехов не видел, что ему «ржать охота». А то мало ли, потеряет расположение «богача».
А вот с астрологией и метафизикой у Димы не ладилось. Битюгнов постоянно, когда говорил о его работах, смеялся над неважным почерком.
- Может, тебе перо великовато? Малыш наш пятилетний! Пиши голубиным.
Или:
- Может, тебе лучше кроликов из шляпы вынимать перед обычками? Тоже метафизика. Для сосунков.
«Картинкин бы ему сказал…»
Заступился Каховский.
- Ну, мало ли, какой человек бывает? - сказал он после урока Битюгову. - У Садовского с держанием пера проблемы. Но не может же у всех всё получаться!
- Иди на перемену! - надоедливо отмахнулся Битюгов.
А на следующем своём уроке сказал Диме:
- Ты, ребята говорят, у нас «особенный»! Тогда тебе, может, идти в ВВУ?
ВВУ - вспомогательное волшебное училище для детей с отклонениями.
- Я совсем не то имел в виду! - сказал Каховский.
А Картинкин встал и крикнул:
- Да вас за такие слова уволить можно!
- Сядь на место! - так же крикнул Битюгов. - А двоих учеников, к твоему сведению, отчислить проще, чем одного учителя. Понятно!
- Вы этого не устроите! Нет у вас такого права!!!
- А у тебя нет права со мной так разговаривать. Останься после урока, будешь удалять последствие неправильных метафизических действий за всеми. А вы, ребята, не убирайте ничего за собой, не помогайте ему! А кто уберёт, лишится моего хорошего расположения. Ясно?
«Ну, мне терять нечего… - подумал Дима. – Расположения и так нет. Уберусь сам».
Ещё герою не нравилась волшебная история. Запоминал её он неплохо, даже с интересом, но Триптих явно был помешан на негативном отношении к обычкам, и на это отводил чуть ли не половину лекции. Иногда упоминал «Гарри Поттера».
- Все его прочитали перед поступлением сюда? Книга входит в программу как показатель ума обычков.
«Значит, «обычные» умные, что тут можно сказать?» - думал Дима.
К своему коллективу Дима продолжал присматриваться. Интересно всё-таки, кто есть кто? А то толком не успел ни с кем познакомиться.
Ну, девочки - это для мальчиков всегда «особый мир». Там, кажется, более тесные взаимоотношения, более многочисленные компании, которые состоят не из индивидуальностей. а из «пар» девочек-подруг. Связи более близкие, но менее прочные. А мальчики?
О некоторых людях впечатление было уже устоявшимся. Дима часто разговаривал с Мишей Картинкиным, они несколько сошлись за первые полтора месяца, хотя были абсолютно разными людьми.
Картинкин был весьма бесшабашной фигурой, настоящим холериком. Он радовался всегда бурно, так же бурно и огорчался. Мог полезть с кулаками на обидчика, чтобы, как он говорил, «во чтобы-то ни стало защитить своё доброе имя», потом обиды прощал с трудом. В первые дни, как уже писалось, у него был конфликт с одногруппником Иваном Ореховым, Диме было неясно, из-за чего. Нет, на что обиделся Михаил, было понятно, он и сам говорил, что «Орех за спиной всё шепчется, класс настраивает», но с чего всё началось? «Да, иногда из-за мелочи враждуют всю жизнь», - поговаривала тётя Оля. Вот, и тут так, думал Дима.
Вообще, он умел наживать врагов, даже среди учителей. И «главным противником» тут был астролог и метафизик Битюгов. Картинкин мог во время урока вступить с ним в дискуссию по поводу неправомерно выставленной ему оценки, спор разгорался, переходил во взаимные оскорбления, причём обе стороны казались «одного поля ягоды»! Битюгов, учитель, в такие моменты казался обиженным пацаном - ровесником «обидчика»,
- Миша, ты прав насчёт оценки, - говорила Фрося Елякова, староста группы, потом на перемене. - Но не надо было лезть с Вадимом Алексеевичем в спор - никому от этого хорошо не стало.
Картинкин был чувствителен к оценкам. Дима видел, как он плакал на уроке то ли от бессилия, то ли от злости, когда получил очередную «двойку» по русскому языку. «Если Орех увидит его, вобще проходу не даст!» - подумал тогда Дима. В одиннадцать лет такое считается среди мальчиков большим позором.
Орехов это увидел, и естественно начал трепаться направо и налево, и про этот случай, и про их конфликты (естественно, со своей колокольни), и просто небылицы, клевету, настроив против Картинкина добрую половину мальчиков группы, и некоторых девочек.
Помогал Орехову в этом Сергей Филиппов.
- Прислуга! - говорил про таких людей Михаил. - Ясен пень, что на «Вертихвост» пойдут.
И Орехов, и Филиппов действительно хотели идти на специальность Вертихвост.
«Мы с Тамарой ходим парой!» - говорила про них Светка Закорючко, девчонка язвительная и манерная. Она эту фразу повторяла в адрес многих людей, так назвала и двух неразлучный друзей из группы «А», с девчонками которой общалась.
Но два будущих «вертихвоста» группы «К» не были настоящими друзьями. Картинкин правильно приметил, что Филиппов просто прислуживает и поддакивает Орехову.
Ваня Орехов был сыном волшебника из знатного, но обедневшего рода. И с его семьёй считались в обществе. Даже в училище, а все училища считались среди волшебников «незыблемыми общими матерями», отец Вани Фёдор Орехов позволял себе любые проступки. «Мы важные персоны, сынок, мы - знать! Нам можно всё». Вот, сынуля и старался.
Некрасивый, прыщавый (в одиннадцать-то лет), с тёмными грязными волосами и как будто выпученными глазами, Орехов не был уважаем в классе. Он не страдал излишком ума, был физически нескладен, не мог нормально общаться с ребятами. Все просто боялись влияния его семьи, и не противоречили «аристократу».
А у Сергея Филиппова, длинного, худого, непропорционального телосложения, был свой корыстный интерес общения с Ореховым. Он был его «крикуном».
Орехов плёл интриги, тихонько так, вслух говорил Картинкину ехидно, а Филиппов просто повторял все его слова, но громко и без дела.
И молодому представителю «знати» нужна была компания такого «крикуна», чтобы чётко показать недоброжелателям: «У меня есть единомышленник с сильными кулаками». Филиппов любил драться, хотя, с Картинкиным не связывался - однажды была попытка, в которой будущий «вертихвост» постыдно проиграл.
Если говорить о реальных приятельских отношениях в группе, надо упомянуть о «великолепной четвёрке» в составе: Дорогушин, Сергеев, Полтавин, Чеканков. «Мы похожи друг на друга! Мы почти одинаковые!» - говорил «голос» компании Сеня Сергеев. Однако, Дима заметил, что это не совсем так.
Да, когда четвёрка собиралась вместе, у них не было разногласий. Ни одного! Удивительно было, как люди могли так просто слиться в единое целое.
- Раскрыть бы их секрет, - в шутку говорил Диме Картинкин, - не иначе, наколдован. Хотя, они не имеют права это знать до школы. Но они же разные, я это вижу!!! Тоже так хочу…
- А они были знакомы до школы? - спросил Дима.
- Не в курсе. Кажется, все четверо из Ярославля.
- У-у, недалеко от нас, - сказал Дима, - я из Костромы.
- Я в курсе, - ответил Картинкин, - а я из Москвы.
А люди «четвёрки» по отдельности и правда были разные. Дима меньше всего из них уважал своего тёзку Дорогушина. Тот не признавал, кажется, жизни и мыслей, отличавшихся от его. Больше всего не любил умных людей.
- Ботаники! - презрительно говорил. - В Водяновы захотели?
Водянов - это знаменитый колдун, директор Академии Волшебства РФ.
- А что плохого? - спрашивали его.
- А что хорошего?
«Что плохого», никто не понимал, но у Дорогушина это было как будто вбито в голову.
Ещё он не любил живущих иначе. Откровенно презирал людей, которым скромность не позволяла начать «клеить девчонку». Молодой, да ранний! Его многие из других групп называли бабником, ибо в одиннадцать лет ЭТО вовсе не считается геройством! Может, потом, когда Дэму исполнится лет пятнадцать, когда многие подростки даже начинают придумывать небылицы про свои любовные, а потом и сексуальные похождения – может, тогда Дэм «найдёт уважение»… Было видно, что в свои одиннадцать он много общался с ребятами лет на пять постарше, от которых и перенял «моду».
- На колдотеку пойдёшь? - спрашивал он у Димы.
- На фиг?
- Чё значит? Чё, тюфяк, не ходить? Тюфяк, валенок!
«Ему не к «четвёрке», а к Орехову надо!» - подумал как-то Дима. Потом этой мыслью поделился с Картинкиным.
- Вот именно! - согласился тот. - Так, он и общается с ним иногда. Поэтому, и ко мне очень плохо относится. Вот, скажи мне, КАК он общается с отличником Полтавиным, если не любит умное? КАК???
- Ну, про Полтавина нельзя сказать, что он заучка. Такой же парень, как и все.
- Это да. Неплохой, кстати, человек. Но тем не менее…
Дорорушин любил иногда подтрунивать над Полтавиным, спрашивать, не захотел ли тот в Водяновы. Но всё же нормально к нему относился.
Юра Полтавин в той компании, по мнению Димы, был наиболее справедливым, что ли. И ни разу не поддакнул Орекову насчёт Картинкина, однажды даже робко сказал: «А чё вы… на него наезжаете?» Впрочем, его никто не услышал. А он не стал идти против большинства.
«Заумные вещи» он иногда обсуждал с Володей Чеканковым, спортсменом - метлобильярдистом. Разговаривали обо всем, начиная от школьных событий, которыми Дорогушин интересовался, кончая политикой. Данную тему Дорогушин считал «заумной».
Арсений Сергеев был в «четвёрке» самым «среднестатистическим». Немного робкой справедливости Полтавина, немного нахальства Дорогушина, физического развития Чеканкова. Общительный, умеющий найти общий язык со многими одноклассниками, в том числе, с Лёней Шумахером.
- Тебе удалось его разговорить? - удивлялся Лёша Александров, человек, который, похоже, хотел подружиться со всем классом сразу. - Но каким образом?
- А чё тут сложного? - отвечал Сеня. - Нормально.
Миша Картинкин говорил про Шумахера:
- Это человек общительный, но скучный. С ним говоришь не более десяти минут.
- И то, если настроение есть, - соглашался Дима.
- Ну, а о Каховском что думаешь?
- Пока не понял… Но, вроде, неплохой человек.
- Генку Каховского я уважаю, - сказал Картинкин. - Надёжный парень. Тоже может поратовать за справедливость перед Битюгом, и ко мне нормально относится. Взял, да и сказал Ореху, что не верит ему, когда тот про меня болтает.
- Тогда он молодец…
- Не то слово. Говорит, в отца.
- А кто его отец?
- Увы, «обычный», - ответил Картинкин. - Архи… Как там?
- Архитектор?
- Не помню… Ну, землю копает ради фигни всякой. Профессия у «обычных» людей.
- Археолог, что ли?
- Кажись, да. На Украине. Генка-то по матери волшебник. А от отца, говорит, унаследовал стремление к справедливости. Только не стал ошибок повторять.
- Каких?
- Он мне как-то сказал, что его отец в детстве меня чем-то напоминал. Рубил сплеча. А Генка умеет подипломатичнее. Только я более вспыльчивый, чем его отец.
- А что насчёт Александрова?
- Клоун. И, кажется, самовлюблённый.
- Ну, мне так не показалось.
- Я с ним поговорил, - пояснил Картинкин. – Общего языка не нашли. А шутки у него неудачные.
- А я с ним нормально…
- Быть может, может быть.
Димины переживания
А к концу первой четверти нашему герою стало грустно. Он сравнивал две свои жизни - там, у обычных людей, и здесь, среди волшебников, среди своих. И понимал, что не особо всё и изменилось. Да, здесь нет двоюродного брата Кирилла, но нет и отца родного! Юные волшебники круглые сутки находились в стенах школы, лишь изредка родители приезжали их навещать.
«Папа так ни разу пока не приехал…» - грустно думал Дима.
Насчёт же друзей… Тут всё было сложнее.
Конечно, Картинкин - человек хороший, хоть и вспыльчивый. Интересный. С ним можно поговорить, пожалуй, даже лучше, чем с Андреем Аксёновым из «обычной» жизни. Но Диме казалось, что сам он неинтересен Мише.
«У него активная, буйная жизнь, а у меня? Я только хожу, смотрю вокруг и удивляюсь всему».
Лёша Александров взял бы в приятели полмира, но Дима относился к нему весьма скептически. «Может, зря?» А порой Дима думал, может, это он сам такой плохой? От себя, как говорится, не уедешь, всё равно с собой возишь. Может, такова судьба, что Дима никогда ни с кем по-настоящему не подружится?
Иногда вечерами Дима перечитывал свою любимую книгу про Гарри Поттера, которую, как оказалось, волшебники используют в своей пропаганде. «Посмотрите, что про нас пишут эти обычки!!!»
Но ведь волшебники не улавливали суть! Они не понимали этой книги!!! Они видели там лишь «волшебный» мир, придуманный обычками и смеялись над ним. А как же Дружба, Добро?
«Среди ЭТИХ волшебников нет поттеровской дружбы», - решил Дима. Сказал за всех…
Была ещё одна проблема - «обычное» воспитание и знания. Тогда, на первом курсе, это всё было непреодолимой преградой в общении - Дима не прочитал ни одной волшебной книги, даже не знал, чем они отличаются от обычных, не посмотрел ни одного фильма… Только потом, во второй четверти, их группу сводили на сеанс, и Дима увидел, что же такое - фильм волшебников. Вместо экрана там поляна, на которой постоянно меняются декорации, ходят герои - и всё трёхмерное! Дима ещё с удивлением обнаружил, что в титрах был указан только «автор фильма».
- А где же актёры? - спросил он.
- Кто??? - удивился Лёня Шумахер, который даже на сеансе оказался соседом по креслу.
Тогда Дима понял, что у волшебников фильм «снимается» в голове и, видимо, куда-то «записывается». Потом показ! Нужен только один человек - автор.
Школьники обсуждали фильм, а Дима лишь слушал разговор. Он же практически не следил за сюжетом во время показа - его интересовало лишь то, как кино устроено!
В общем, тех двух недель, которые он прожил в доме у отца, не хватило для того, чтобы адаптироваться. Но больше дано не было.
Тогда Дима активнее начал учиться, чтобы стать «настоящим волшебником». Заклинания пытался схватывать на лету, хоть и не всегда удачно, запоминал, потом тренировался в свободное время. Хорошо пошло дело с зельями, хотя этот предмет большинство учеников не любили.
- Ничего не понимаю, - жаловался Картинкин. - Почему при сливании жидкостей получается ещё что-то твёрдое?
- Ну так, Матросов же объяснил! Части меняются…
- Вот это мне и непонятно!
- А что тут… Надо привыкнуть к этому.
- Фигня какая-то…
Часть учеников постоянно пыталась сорвать урок молодому учителю Всеволоду Константиновичу. Он не обращал внимания на нарушителей, продолжал объяснять. Иногда спрашивал:
- Все слышат, кому надо?
Спрашивал он строго, но справедливо. Появлялась куча плохих оценок у учеников.
- Я понимаю, чтол зельеделие вам не нравится, и что заниматься вы в будущем этим и не собираетесь, - говорил он, ставя двойку. - Но что делать, с меня тоже требуют.
Один раз он не выдержал и, когда Орехов попытался со стола стащить котёл, куда гнадо было насыпать соли, закричал заклинание:
- Розж-жио!!!
- Ай! - Орехов отскочил, смешно корчась, и пошёл на место. Ученики засмеялись, а его приятель Филиппов зажал рот руками, чтобы Орехов не видел, что ему «ржать охота». А то мало ли, потеряет расположение «богача».
А вот с астрологией и метафизикой у Димы не ладилось. Битюгнов постоянно, когда говорил о его работах, смеялся над неважным почерком.
- Может, тебе перо великовато? Малыш наш пятилетний! Пиши голубиным.
Или:
- Может, тебе лучше кроликов из шляпы вынимать перед обычками? Тоже метафизика. Для сосунков.
«Картинкин бы ему сказал…»
Заступился Каховский.
- Ну, мало ли, какой человек бывает? - сказал он после урока Битюгову. - У Садовского с держанием пера проблемы. Но не может же у всех всё получаться!
- Иди на перемену! - надоедливо отмахнулся Битюгов.
А на следующем своём уроке сказал Диме:
- Ты, ребята говорят, у нас «особенный»! Тогда тебе, может, идти в ВВУ?
ВВУ - вспомогательное волшебное училище для детей с отклонениями.
- Я совсем не то имел в виду! - сказал Каховский.
А Картинкин встал и крикнул:
- Да вас за такие слова уволить можно!
- Сядь на место! - так же крикнул Битюгов. - А двоих учеников, к твоему сведению, отчислить проще, чем одного учителя. Понятно!
- Вы этого не устроите! Нет у вас такого права!!!
- А у тебя нет права со мной так разговаривать. Останься после урока, будешь удалять последствие неправильных метафизических действий за всеми. А вы, ребята, не убирайте ничего за собой, не помогайте ему! А кто уберёт, лишится моего хорошего расположения. Ясно?
«Ну, мне терять нечего… - подумал Дима. – Расположения и так нет. Уберусь сам».
Ещё герою не нравилась волшебная история. Запоминал её он неплохо, даже с интересом, но Триптих явно был помешан на негативном отношении к обычкам, и на это отводил чуть ли не половину лекции. Иногда упоминал «Гарри Поттера».
- Все его прочитали перед поступлением сюда? Книга входит в программу как показатель ума обычков.
«Значит, «обычные» умные, что тут можно сказать?» - думал Дима.
Punktofino
-
Йеннифэр
- Сами-Знаете-Кто
- Сообщения: 1324
- Зарегистрирован: 03 авг 2004 21:20
- Пол: женский
- Откуда: Москва
- Контактная информация:
А кто вы про профессии? Интересно ведь;)Terzhatium писал(а):Stephan_S
Ну, ладно. Нет так нет. Меня это исключительно с профессиональной точки зрения интересует. Так сказать, физиологический субстрат магии.
А может быть этот ген не экспрессируется, а носит регуляторный характер или вообще определяет дозу генов?
Существует два мнения - мое и неправильное.
Королева в восхищении!
Королева в восхищении!
-
Stephan_S
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 2826
- Зарегистрирован: 03 авг 2004 12:30
- Псевдоним: модер на пенсии
- Пол: мужской
- Откуда: Нижний Новгород
Испытание
Перед осенними каникулами отец прислал Диме письмо, в котором говорил, что уезжает в командировку, поэтому не может заехать и забрать его. Придётся провести каникулы в школе.
«Мог бы и меня с собой взять уж, - грустно подумал Дима. - В волшебном мире перемещение происходит практически мгновенно, и ничего не стоит сделать крюк. Разве что манной заправиться». Но потом решил, ладно. Надо так надо. Привыкать к новым для себя реалиям.
Каникулы в ПВУ №1 - это просто проживание с питанием и развлечениями без уроков. Как в летнем лагере обычных людей. Дима в эти дни от нечего делать часто посещал куродром, следил за гонками на избушках. Пару раз заглянул на волшебный бильярд, на ступгол (вид спорта, в котором игроки летают в ступах и кочергами бьют по «блину», чтобы тот оказался в воротах). Вроде, было весело…
В конце недели Диму охватило страшное волнение - скоро распределение по специальностям!
«В общем, ждёт меня "Вертихвост". И Орех, - думал он, почему-то считая себя бездарностью. - Надо как-то готовиться… Не, вряд ли. Наденут, наверно шляпу - и распределён. Или это в Гарри Поттере так?»
В первый учебный день второй четверти у первокурсников было организационное собрание. Выступали наставник курса Ирина Валентиновна и директор ПВУ Дормидонт Николаевич.
Директор объяснил способ сортировки.
- Немножко истории… Родители, наверно, вам рассказывали, как это делалось раньше? Брали головной убор: кепку, шляпу, ушанку - по выбору, что предоставит Министерство. Надевали на голову учащимся - и через пять секунд заколдованный предмет произносил наиболее подходящую человеку специальность. Но этот быстрый метод, увы, теперь в прошлом…
- Почему мы отказались от метода? - повторил директор вопрос из зала. - Ну, ребята, наступили иные времена. В 1991 и 1992 годах головной убор нам предоставила фирма «Колдохет». У министерства нет денег на спецзаклинание сортировки, а для каждой школы надо делать оригинальную модель, специальности-то разные везде… Вот, предоставила нам, значит, частная фирма, а потом мы удивлялись, почему столько учеников у нас попали на «Спич». Пока не узнали, что и директор и начальник разработки заклинания сами у нас учились по этой специальности. Кто-нибудь ещё может заплатить разработчикам, чтобы на «его» специальность пошло больше народу, вот мы и отказались от многовековой традиции, как сие не прискорбно. Поэтому устроим испытание. Потом Ирина Валентиновна сообщит каждой группе, когда оно будет проводиться. Устроит нам его Хартионов, Роберт Николаевич, школьный сторож. Думаю, часть групп его знает ещё и как учителя… В чём будет заключаться испытание, собщат вам на месте.
- И чтобы, когда один человек его проходит, другие сидели в спальне! - заявила наставница курса. - Это те, кто не проходил ещё. А прошедшие сядут в аудиторию №264, а после объявления результатов, разойдутся по кафедрам, соответствующим их специальностям, и познакомятся с начальством. Сейчас сообщу время.
Она что-то зашептала себе под нос, после чего крикнула: «Жребио!!!» И над каждой группой появилось время проведения испытания. Для группы «К» оно должно было состояться через два дня.
- Да. и ещё! - сказал директор. - Испытание проходит в Южном Углу двора училища. Ну, видели, наверно, там павильоны. И мальчики будут его проходить отдельно от девочек. Время на испытание для каждого - час. Кто успеет раньше, тот молодец. Одновременно испытания могут проходить до шести человек одного пола в разных павильонах.
И вот, наступил долгожданный момент.
- Интересно, что нам предстоит делать? Как думаешь? - спрашивал Картинкин Диму, когда ребята сидели в спальне, ожидая своей очереди. Было видно, что Михаил волновался не на шутку.
- Эх, знать бы… - вздохнул Дима. - Шестой раз проводится, надо было старшеклассников спросить.
- Хм. Я спрашивал, но они как будто стесняются об этом говорить.
- С нами сделают что-то, что нам стыдно будет?
Картинкин засмеялся
- А ты, оказывается, вот о чём думаешь, пошляк.
- Что ты, я совсем не то имел в виду!!!
- Картинкин, Михаил, - позвала Ирина Валентиновна.
- Ну, не поминай лихом, пока!
- Удачи! - и Дима обратился к Лёне Шумахеру. - А ты что думаешь? Что там будет?
- Там? - Лёня поднял голову. - Там будет, наверно, Битюг, прикованный к доске. И тебе предложат его убить. А специальность зависит от того, каким методом ты это сделаешь. Только, увы, Битюг не настоящий будет!
- Эх, если бы! - засмеялся Дима. И подумал, что у Лёни настроение сейчас хорошее. Всегда бы так! Волнение, что ли, сказалось, что он «оживился»?
И вот, наступил момент. Ирина Валентиновна открыла дверь и сказала:
- Садовский, Дмитрий!!!
Дима пошёл в Южный Угол.
«Эх, встретить бы кого! Из прошедших испытание… Так нет, прячут! Страшно ведь как…»
- А дальше куда идти?
- Сюда не ходи, мальчик! - раздался голос Гоши-устроителя из одной двери. - Вон, налево. Нет, не эта!!! Тебе сюда нельзя пока. Вот эта вот. Только подожди, пока сама откроется.
И Гоша скрылся за дверью своего павильона. А Дима почувствовал, что его знобит, коленки дрожат. И подумал, что не надо было перед испытанием пить столько жидкости, а лучше бы пройтись в конец коридора.
Дверь открылась, и Дима робко вошёл. Оглянулся, и…
Сначала сверху он услышал шёпот, как будто кто-то колдует. Потом - дикие крики.
Кричала какая-то девушка из глубины полутёмного помещения. Дима совершенно внезапно для себя понял, что он просто ОБЯЗАН туда бежать, и рванул! Но перед ним возникла стена.
«Я должен её пройти и спасти незнакомку!» - подумал мальчик. Но на неё было не залезть, не запрыгнуть, сколько Дима не пытался. Тогда он огляделся. Вокруг лежали какие-то куски металла. Но разве ими сломаешь такую стену?! Нет, нужен другой выход. А если они там неспроста? Так, а это что за окошко…
Дима крикнул в этот проём:
- Девушка, что с вами?
Но услышал злой голос какого-то старика:
- Убирайся, парень, она моя-а-а!!!
- Вы кто???
- Дед Пихто! Ясно? Триста лет на свете живу.
- Зачем вам молодая девушка?
- ХОЧЕТСЯ!!! Убирайся, парень, пока я не вышел!!!
Дима отошёл от проёма и снова оглянулся. А там что лежит? На деньги похоже.
- Ваше?
- Подойди, подойди к окошку! - сказал дед Пихто. - Да, моё! Украл?
С этими словами дед выхватил пачку у Димы.
Мальчик тогда посмотрел в другую сторону и увидел пилку.
«Дед сидит с правой стороны. А я попробую начать пилить с левой. Ну-ка…»
Нет, не поддаётся стена.
- Помогииииите! - верещала девушка.
- Выпустите её, пожа-алуйста! - отчаянно закричал Дима.
- Нет! - внезапно отворилась невидимая дверь в стене, и дед вышел.
- Ты! Нарушил мой покой! Я тебя!!!
- А-а-ай! - Дима весь сжался и приготовился терпеть удары.
- Ты!!!
- Нет!
Он попытался вырваться, но дед схватил его огромными своими ручищами.
- Девушку пришёл спасать, рыцарь???
- Что она вам сделала?
- Хочу!!! - закричал дед Пихто и бросил мальчика на пол.
- Ай!!! - Дима заплакал от бессилия. Тем не менее, попытался незаметно пролезть в ту дверь, которую дед оставил незакрытой.
- Пойду перекурю, что ли…А ты, пацан, всё равно никуда не денешься из павильона!!! Ха-ха-ха!
Дед Пихто вышел, а Дима, всхлипывая, подполз к девушке. Ей было на вид лет пятнадцать.
- Вы… Как?
- Я-то ничего, но ты зачем сюда пришёл??? Убьют! Мне жизнь сохранит, «поиграется» только, а тебя…
- Нет, я должен спасти… Это как же бросить? Я вас не оставлю на произвол судьбы, умру. но не оставлю!
- СТОП!!! - раздался голос Гоши. - Всё ясно. Время - сорок минут пятнадцать секунд.
И Дима как будто куда-то провалился.
Очнулся он на кровати в небольшой комнатке.
- Ну вот, заклинание отошло, - улыбнулась медсестра. - Никуда тебе не надо? В туалет, умыться… Попить?
- Всё… Сразу…
Пока Дима умывался, он вспоминал, ЧТО же с ним произошло. Вот, вошёл… Услышал крики - и тут же полез! Вспомнилось, что он пошёл спасать незнакомку как будто из-за какого-то… Чувства! Как будто он и вправду рыцарь, а она - его дама сердца.
- Мой мозг как будто в тумане был… - признался он медсестре.
- Что, ты хочешь сказать, не пошёл бы спасать девушку в жизни? - улыбнулась та.
- Да нет… Пошёл бы… Но так сразу полез, как будто вокруг ничего не было… Я бы в жизни Гошу позвал, он рядом был.
- Вот, Гоша и заколдовал, - объяснила медсестра. - Со всеми так делаем. Чтобы понять, что за человек перед нами, и как его пред- и подсознание будут действовать, когда сознание отключено.
- Да, а… А кем же была тогда эта девушка?
Медсестра засмеялась.
- А ты как думаешь?
Дима посмотрел на неё.
- О! Это Вы?
- Я!
- А там… Моложе…
- Ну-у, это уже оскорбление, - сделав капризное лицо, - сказала медсестра.
- Ой… Извините!
- Да, мне двадцать два, а не пятнадцать, ну и что?
- Да ничего…
Потом Дима прошёл в комнату, где сидели его одноклассники, уже прошедшие испытание.
- Ну как? - спросили его.
- Не знаю… А ты как? - Дима подсел к Картинкину.
- Я? Когда меня схватила Кузькина мать, я начал кусаться, орать ей в лицо всё, что думаю об её наглой персоне… А ты?
- Я? Ничего…
- Да ну? А девушка?
- Сказал ей, что умру, но не оставлю девушку!
Когда собрались в той комнате все, вошла наставница Ирина Валентиновна Гаврилова.
- Ну что? - спросила она. - Кто на какой факультет пойдёт, догадываетесь? Сразу объявить или сначала огласить «правильные ответы»? Нет, лучше-ка я сначала артистов представлю.
Ну, в роли девушек выступали наши медсёстры. Мы специально наняли шесть сестёр, которые, будучи в Волшебном Университете на Знахарском факультете, участвовали в «капустниках», то есть, с опытом игры на сцене.
А «злодеев» играли известные артисты! Прошу вас, пройдите!
Артисты вошли.
- Итак! - продолжила Гаврилова. -Людмила Кузьминична Математикова, народная артистка!
«Кузькина мать» поклонилась.
- Пихто Иван Аркадьевич!
Поклонился «дед Пихто».
- Бабаев Сергей Нурсултанович, игравший «Ёкарного Бабая»!
- Калягин Андрей Андреевич в роли Ёшкиного кота!
Артист поклонился, отклеивая кошачьи усы и снимая с головы бутафорские уши.
- И наш иностранный гость! Артист Мацуо Такаяма, замечательно справившийся с непростой ролью Японского Городового!
- Ну, и наконец, Битюгов Вадим Алексеевич, игравший самого себя!
- Хочу заметить, - сказал Битюг, также поклонившись, - что мне специально не дали Картинкина Михаила, чтобы всё прошло честно!
- Вот гад! - шёпотом произнёс Миша.
- Ну, а теперь… - Ирина Валентиновна оглядела ребят. - Теперь судьи огласят результаты сортировки. Судили: директор ПВУ Хоттабов Дормидонт Николаевич, начальница курса, я, Гаврилова Ирина Валентиновна, устроитель Харитонов Роберт Николаевич, преподаватель истории Трифонов Иван Семёнович и, конечно, наши уважаемые артисты. Кто огласит? Директор?
У Димы засосало под ложечкой. Сейчас он опозорится!
Продолжение следует
Перед осенними каникулами отец прислал Диме письмо, в котором говорил, что уезжает в командировку, поэтому не может заехать и забрать его. Придётся провести каникулы в школе.
«Мог бы и меня с собой взять уж, - грустно подумал Дима. - В волшебном мире перемещение происходит практически мгновенно, и ничего не стоит сделать крюк. Разве что манной заправиться». Но потом решил, ладно. Надо так надо. Привыкать к новым для себя реалиям.
Каникулы в ПВУ №1 - это просто проживание с питанием и развлечениями без уроков. Как в летнем лагере обычных людей. Дима в эти дни от нечего делать часто посещал куродром, следил за гонками на избушках. Пару раз заглянул на волшебный бильярд, на ступгол (вид спорта, в котором игроки летают в ступах и кочергами бьют по «блину», чтобы тот оказался в воротах). Вроде, было весело…
В конце недели Диму охватило страшное волнение - скоро распределение по специальностям!
«В общем, ждёт меня "Вертихвост". И Орех, - думал он, почему-то считая себя бездарностью. - Надо как-то готовиться… Не, вряд ли. Наденут, наверно шляпу - и распределён. Или это в Гарри Поттере так?»
В первый учебный день второй четверти у первокурсников было организационное собрание. Выступали наставник курса Ирина Валентиновна и директор ПВУ Дормидонт Николаевич.
Директор объяснил способ сортировки.
- Немножко истории… Родители, наверно, вам рассказывали, как это делалось раньше? Брали головной убор: кепку, шляпу, ушанку - по выбору, что предоставит Министерство. Надевали на голову учащимся - и через пять секунд заколдованный предмет произносил наиболее подходящую человеку специальность. Но этот быстрый метод, увы, теперь в прошлом…
- Почему мы отказались от метода? - повторил директор вопрос из зала. - Ну, ребята, наступили иные времена. В 1991 и 1992 годах головной убор нам предоставила фирма «Колдохет». У министерства нет денег на спецзаклинание сортировки, а для каждой школы надо делать оригинальную модель, специальности-то разные везде… Вот, предоставила нам, значит, частная фирма, а потом мы удивлялись, почему столько учеников у нас попали на «Спич». Пока не узнали, что и директор и начальник разработки заклинания сами у нас учились по этой специальности. Кто-нибудь ещё может заплатить разработчикам, чтобы на «его» специальность пошло больше народу, вот мы и отказались от многовековой традиции, как сие не прискорбно. Поэтому устроим испытание. Потом Ирина Валентиновна сообщит каждой группе, когда оно будет проводиться. Устроит нам его Хартионов, Роберт Николаевич, школьный сторож. Думаю, часть групп его знает ещё и как учителя… В чём будет заключаться испытание, собщат вам на месте.
- И чтобы, когда один человек его проходит, другие сидели в спальне! - заявила наставница курса. - Это те, кто не проходил ещё. А прошедшие сядут в аудиторию №264, а после объявления результатов, разойдутся по кафедрам, соответствующим их специальностям, и познакомятся с начальством. Сейчас сообщу время.
Она что-то зашептала себе под нос, после чего крикнула: «Жребио!!!» И над каждой группой появилось время проведения испытания. Для группы «К» оно должно было состояться через два дня.
- Да. и ещё! - сказал директор. - Испытание проходит в Южном Углу двора училища. Ну, видели, наверно, там павильоны. И мальчики будут его проходить отдельно от девочек. Время на испытание для каждого - час. Кто успеет раньше, тот молодец. Одновременно испытания могут проходить до шести человек одного пола в разных павильонах.
И вот, наступил долгожданный момент.
- Интересно, что нам предстоит делать? Как думаешь? - спрашивал Картинкин Диму, когда ребята сидели в спальне, ожидая своей очереди. Было видно, что Михаил волновался не на шутку.
- Эх, знать бы… - вздохнул Дима. - Шестой раз проводится, надо было старшеклассников спросить.
- Хм. Я спрашивал, но они как будто стесняются об этом говорить.
- С нами сделают что-то, что нам стыдно будет?
Картинкин засмеялся
- А ты, оказывается, вот о чём думаешь, пошляк.
- Что ты, я совсем не то имел в виду!!!
- Картинкин, Михаил, - позвала Ирина Валентиновна.
- Ну, не поминай лихом, пока!
- Удачи! - и Дима обратился к Лёне Шумахеру. - А ты что думаешь? Что там будет?
- Там? - Лёня поднял голову. - Там будет, наверно, Битюг, прикованный к доске. И тебе предложат его убить. А специальность зависит от того, каким методом ты это сделаешь. Только, увы, Битюг не настоящий будет!
- Эх, если бы! - засмеялся Дима. И подумал, что у Лёни настроение сейчас хорошее. Всегда бы так! Волнение, что ли, сказалось, что он «оживился»?
И вот, наступил момент. Ирина Валентиновна открыла дверь и сказала:
- Садовский, Дмитрий!!!
Дима пошёл в Южный Угол.
«Эх, встретить бы кого! Из прошедших испытание… Так нет, прячут! Страшно ведь как…»
- А дальше куда идти?
- Сюда не ходи, мальчик! - раздался голос Гоши-устроителя из одной двери. - Вон, налево. Нет, не эта!!! Тебе сюда нельзя пока. Вот эта вот. Только подожди, пока сама откроется.
И Гоша скрылся за дверью своего павильона. А Дима почувствовал, что его знобит, коленки дрожат. И подумал, что не надо было перед испытанием пить столько жидкости, а лучше бы пройтись в конец коридора.
Дверь открылась, и Дима робко вошёл. Оглянулся, и…
Сначала сверху он услышал шёпот, как будто кто-то колдует. Потом - дикие крики.
Кричала какая-то девушка из глубины полутёмного помещения. Дима совершенно внезапно для себя понял, что он просто ОБЯЗАН туда бежать, и рванул! Но перед ним возникла стена.
«Я должен её пройти и спасти незнакомку!» - подумал мальчик. Но на неё было не залезть, не запрыгнуть, сколько Дима не пытался. Тогда он огляделся. Вокруг лежали какие-то куски металла. Но разве ими сломаешь такую стену?! Нет, нужен другой выход. А если они там неспроста? Так, а это что за окошко…
Дима крикнул в этот проём:
- Девушка, что с вами?
Но услышал злой голос какого-то старика:
- Убирайся, парень, она моя-а-а!!!
- Вы кто???
- Дед Пихто! Ясно? Триста лет на свете живу.
- Зачем вам молодая девушка?
- ХОЧЕТСЯ!!! Убирайся, парень, пока я не вышел!!!
Дима отошёл от проёма и снова оглянулся. А там что лежит? На деньги похоже.
- Ваше?
- Подойди, подойди к окошку! - сказал дед Пихто. - Да, моё! Украл?
С этими словами дед выхватил пачку у Димы.
Мальчик тогда посмотрел в другую сторону и увидел пилку.
«Дед сидит с правой стороны. А я попробую начать пилить с левой. Ну-ка…»
Нет, не поддаётся стена.
- Помогииииите! - верещала девушка.
- Выпустите её, пожа-алуйста! - отчаянно закричал Дима.
- Нет! - внезапно отворилась невидимая дверь в стене, и дед вышел.
- Ты! Нарушил мой покой! Я тебя!!!
- А-а-ай! - Дима весь сжался и приготовился терпеть удары.
- Ты!!!
- Нет!
Он попытался вырваться, но дед схватил его огромными своими ручищами.
- Девушку пришёл спасать, рыцарь???
- Что она вам сделала?
- Хочу!!! - закричал дед Пихто и бросил мальчика на пол.
- Ай!!! - Дима заплакал от бессилия. Тем не менее, попытался незаметно пролезть в ту дверь, которую дед оставил незакрытой.
- Пойду перекурю, что ли…А ты, пацан, всё равно никуда не денешься из павильона!!! Ха-ха-ха!
Дед Пихто вышел, а Дима, всхлипывая, подполз к девушке. Ей было на вид лет пятнадцать.
- Вы… Как?
- Я-то ничего, но ты зачем сюда пришёл??? Убьют! Мне жизнь сохранит, «поиграется» только, а тебя…
- Нет, я должен спасти… Это как же бросить? Я вас не оставлю на произвол судьбы, умру. но не оставлю!
- СТОП!!! - раздался голос Гоши. - Всё ясно. Время - сорок минут пятнадцать секунд.
И Дима как будто куда-то провалился.
Очнулся он на кровати в небольшой комнатке.
- Ну вот, заклинание отошло, - улыбнулась медсестра. - Никуда тебе не надо? В туалет, умыться… Попить?
- Всё… Сразу…
Пока Дима умывался, он вспоминал, ЧТО же с ним произошло. Вот, вошёл… Услышал крики - и тут же полез! Вспомнилось, что он пошёл спасать незнакомку как будто из-за какого-то… Чувства! Как будто он и вправду рыцарь, а она - его дама сердца.
- Мой мозг как будто в тумане был… - признался он медсестре.
- Что, ты хочешь сказать, не пошёл бы спасать девушку в жизни? - улыбнулась та.
- Да нет… Пошёл бы… Но так сразу полез, как будто вокруг ничего не было… Я бы в жизни Гошу позвал, он рядом был.
- Вот, Гоша и заколдовал, - объяснила медсестра. - Со всеми так делаем. Чтобы понять, что за человек перед нами, и как его пред- и подсознание будут действовать, когда сознание отключено.
- Да, а… А кем же была тогда эта девушка?
Медсестра засмеялась.
- А ты как думаешь?
Дима посмотрел на неё.
- О! Это Вы?
- Я!
- А там… Моложе…
- Ну-у, это уже оскорбление, - сделав капризное лицо, - сказала медсестра.
- Ой… Извините!
- Да, мне двадцать два, а не пятнадцать, ну и что?
- Да ничего…
Потом Дима прошёл в комнату, где сидели его одноклассники, уже прошедшие испытание.
- Ну как? - спросили его.
- Не знаю… А ты как? - Дима подсел к Картинкину.
- Я? Когда меня схватила Кузькина мать, я начал кусаться, орать ей в лицо всё, что думаю об её наглой персоне… А ты?
- Я? Ничего…
- Да ну? А девушка?
- Сказал ей, что умру, но не оставлю девушку!
Когда собрались в той комнате все, вошла наставница Ирина Валентиновна Гаврилова.
- Ну что? - спросила она. - Кто на какой факультет пойдёт, догадываетесь? Сразу объявить или сначала огласить «правильные ответы»? Нет, лучше-ка я сначала артистов представлю.
Ну, в роли девушек выступали наши медсёстры. Мы специально наняли шесть сестёр, которые, будучи в Волшебном Университете на Знахарском факультете, участвовали в «капустниках», то есть, с опытом игры на сцене.
А «злодеев» играли известные артисты! Прошу вас, пройдите!
Артисты вошли.
- Итак! - продолжила Гаврилова. -Людмила Кузьминична Математикова, народная артистка!
«Кузькина мать» поклонилась.
- Пихто Иван Аркадьевич!
Поклонился «дед Пихто».
- Бабаев Сергей Нурсултанович, игравший «Ёкарного Бабая»!
- Калягин Андрей Андреевич в роли Ёшкиного кота!
Артист поклонился, отклеивая кошачьи усы и снимая с головы бутафорские уши.
- И наш иностранный гость! Артист Мацуо Такаяма, замечательно справившийся с непростой ролью Японского Городового!
- Ну, и наконец, Битюгов Вадим Алексеевич, игравший самого себя!
- Хочу заметить, - сказал Битюг, также поклонившись, - что мне специально не дали Картинкина Михаила, чтобы всё прошло честно!
- Вот гад! - шёпотом произнёс Миша.
- Ну, а теперь… - Ирина Валентиновна оглядела ребят. - Теперь судьи огласят результаты сортировки. Судили: директор ПВУ Хоттабов Дормидонт Николаевич, начальница курса, я, Гаврилова Ирина Валентиновна, устроитель Харитонов Роберт Николаевич, преподаватель истории Трифонов Иван Семёнович и, конечно, наши уважаемые артисты. Кто огласит? Директор?
У Димы засосало под ложечкой. Сейчас он опозорится!
Продолжение следует
Punktofino
-
Stephan_S
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 2826
- Зарегистрирован: 03 авг 2004 12:30
- Псевдоним: модер на пенсии
- Пол: мужской
- Откуда: Нижний Новгород
Результаты.
Когда артисты ушли, директор достал список.
- Ну, не будем вас больше мучить, огласим сразу, кто по какой специальности теперь будет учиться. Ирина Валентиновна потом проведёт консультации с вами насчёт «верных решений» для каждой специальности, а затем вас разведут по кафедрам познакомиться с кураторами. Итак… - Директор одел очки.
- Александров Алексей - Спич;
Дорогушин Дмитрий - Вертихвост;
Картинкин Михаил - Прочномир;
Каховский Геннадий - Прочномир;
Орехов Иван - Вертихвост;
Полтавин Юрий - Брейнтрейн;
Садовский Дмитрий - Ганцемгерц;
Сергеев Арсений - Спич;
Филиппов Сергей - Вертихвост;
Чеканков Владимир - Авглазовец;
Шумахер Леонид - с ним пока вопрос не решён: судьи не смогли придти к единому мнению. Прошу Лёню потом пройти ко мне в кабинет.
- Опа, - сказал Шумахер.
- Хочу отметить присутствие в вашей подгруппе такого редкого явления, как специальность «Ганцемгерц», - продолжал директор. - Очень мало учеников обучаются на этой кафедре… И удивительное отсутствие «Первомая». Впрочем, среди «первомайцев» больше представительниц прекрасного пола, может, среди ваших девочек найдутся такие? Я уверен.
А Дима удивился: «Ганцемгерц? Они не оговорились?»
«Ганцемгерц» - для людей с сердцем», - вспомнилось Диме.
«Но разве я показал это на испытании?»
- Сейчас я оглашу «верные решения», - сказала Гаврилова. - А потом к девочкам побегу, они тоже завершили испытание.
Итак, для «Брейнтрейна»… Прежде всего, на своём уроке по необходимой самообороне Александр Васильевич Кутаисов вас учил заклинаниям. И он же вам объяснял, что их можно комбинировать. А умные люди могли и в такой экстремальной ситуации создать необходимую комбинацию, чтобы победить врага.
Они также могли взять с пола железные обломки, с помощью несложного заклинания разрезания масла… Кто знает, может, кто-нибудь будет пищей волшебников обеспечивать? …Разрезание масла. Найти в стене слабые места, туда вставить металлолом, и таким образом стену преодолеть.
Если вы сильны и вам место в «Авглазовце», вы справились с заданием чрезвычайно быстро. У вас сильны и руки, и ноги, и заклинания. Стену вы могли перепрыгнуть, а если враг оказался у вас на пути, вам не составило труда с ним сладить.
Для специальности «Первомай» нужно было взять обломок железа и начать скоблить стену. Через пятнадцать минут она пошла бы легче, а ещё через пятнадцать обвалилась бы. Также можно было пробовать кучу заклинаний, которые вы помните. Не ленитесь! Одно из них могло враз блокировать врага.
Будущие ученики «Спича» могли просто заболтать неприятеля, надо найти особо интересующую его тему с помощью несложного заклинания, выдающего информацию о человеке, которую объект не скрывает. Враг теряет бдительность, а вы спасаете девушку.
«Прочномирцы» - отважные люди. Даже если их схватил враг, они всё равно будут сражаться! Тут можно было даже проиграть, но оказаться истинным учеником «Прочномира». Любым способом сражаться!
Ученики, пошедшие на «Ганцемгерц» проявили сострадание. Самопожертвование ради спасения своего близкого. Тут тоже не обязательно выигрывать сражение.
Часть «Вертихвостов» действуют обманом. В каждом учебном павильоне было по пачке денег. Прячете в карман, потом выдаёте денежки за свои и подкупаете врага. Можно было с ним подружиться. Но большинство «вертихвостов» просто оставляют девушку на произвол судьбы, особенно после её фразы о том, что она «точно не умрёт, ей просто поиграют». Наплевали, махнули рукой и оставили девушку, как Филиппов. Несмотря на сильные руки.
Вот и всё, уважаемые!
Директор хмурил брови. Учителя, ведущие предметы в 1 «К» группе, собрались в администраторском конференц-зале и решали, что делать с учеником Леонидом Шумахером.
- А где же он сам? - спросил Гоша.
- Скоро подойдёт, - ответил Хоттабов. - Гаврилова ему сказала пока остаться, она огласит результаты испытания у девочек, а потом с ним подойдёт. Нельзя же без наставника решать.
- Кстати, я не в курсе, - сказал зедьеделец Матросов. - А что случилось с Лёней?
- А ничего. Испытание не прошёл, и никаких характерных признаков замечено не было.
- Тогда к нам! - заявил Битюгов. - На «Вертихвост».
- Знаю, что на «Вертихвост», - устало сказал директор, - но как педагог понимаю, что нельзя. На «Вертихвосте» кто учится? Потенциальные хулиганы и эгоисты, кому нет дела даже для близких людей. Вон, Филиппов, совсем не стал стараться спасти девушку. Дорогушин лениво спасал.
- Может, заклинание не подействовало? - спросила учительница домашнего труда.
- Заклинание подействовало на всех! - ответил ей Гоша. - Просто человек такой чёрствый попался.
- Вот-вот… - Директор посмотрел почему-то на Битюгова. - А Шумахер пытался спасти. Пытался! Не обманывал. Не сделал ничего характерного для учеников «Вертихвоста». Но и на другие специальности не попал.
- Знаете… - сказал Кутаисов, учитель самообороны, замкуратора «Авглазовца». - Это ведь второй случай на курсе? И в прошлые годы такое бывало… Мне кажется, давно пора ввести специальность, исправляющую неудачников. А куратором Вадима Алексеевича поставить.
- Не понял тебя! - сказал Битюгов, которому Кутаисов был знаком по училищу. - Это почему же?
- Послушай… Все учителя в курсе, как ты попал в «Вертихвост». Будённовка, которую на тебя надели, не выявила ни одну из способностей. Поэтому в «Вертихвост» и направила, таков закон. А если для таких специальность ввести…
- Да пошёл ты!!! - повысил голос Битюгов.
- Вадим Алексеевич… - Матросов робко на него посмотрел. - Мне кажется, идея правильная. Вы посмотрите, что получается? На Вертихвосте учителя пытаются повернуть человека в правильное русло. Был хулиган, стал работник. А если мы Лёню туда? Пока мы не исправили настоящих «вертихвостов», он просто научится от них обману или безразличию!
- А за примером далеко ходить не надо! – поддержал его Кутаисов, скосившись на Битюгова. – Вон, за столом сидит.
- Александр Васильевич, перестаньте! - сердито сказал директор. - Все знают ваши трения с Вадимом Алексеевичем. И я помню. Я был куратором "Брейнтрейна", когда вы учились тут. Кстати, Всеволод Константинович прав… Но вот за новую специальность меня по головке не погладят. Особенно если с каждого курса брать по два-три человека. И так уже «Ганцемгерц» ругают за малочисленность состава…
Потом задумался.
- Скоро у ребят начнутся предметы, проводимые не только в группах, но и на кафедрах. А что делать будет Шумахер?
- Можно? - Лёня Шумахер осторожно заглянул в зал.
- Входи! - отозвался директор. - Ирина Валентиновна где? Подойдёт?
- Здравствуй! - к Диме обратилась пожилая женщина, когда тот вошёл на кафедру «Ганцемгерц». - Тебе кого? Меня?
- Я… К вам зачислен.
- А! Группа «К»? Хорошо, садись! Мне сообщили, что один мальчик попал к нам. Редко, редко сюда попадают ученики. Из всего курса человек пять-десять, не больше. Я куратор твой теперь, меня зовут Васильева Лидия Сергеевна. А ты кто?
- Садовский. Дмитрий.
- Очень приятно. Кем собираешься стать, когда вырастешь?
- Я не знаю пока… По предметам бы поучиться.
- Тоже верно. Что ж, сейчас внесу тебя в наши списки. Это ты, значит, не использовал ни одного заклинания? Говорят, единственный пока на курсе. Это почему?
- Ну… Я… - Дима посмотрел на Лидию Сереевну. У неё было доброе лицо. Всё-таки, она куратор Ганцемгерца, значит, должна отнестись с пониманием! - Я… До школы среди «обычных» людей жил. Не привык пока к волшебству.
- Вот ка-ак! - Лидия Сергеевна покачала головой. - Ничего страшного, в принципе, привыкнешь. Только… Это… Ивану Семёновичу не рассказывай.
- Трип… Трифонову?
- Да, ему.
- А он знает…
И Дима поведал о своём разговоре.
- Понятно. Ну, всё равно, не распространяйся об этом.
А когда Дима вышел, Лидия Сергеевна произнесла.
- Бедный мальчик… Узнают о его прошлом - будут преследовать, чтобы агитацию не вёл. И Трифонов уже в курсе.
- Ну что? Доволен? - спросил Миша Картинкин, когда Дима появился в спальне. - А ты боялся… «Вертихвост» тебя избежал! Не в курсе, что там с Шумахером?
- Не знаю. Ни по тому, ни по другому вопросу.
- А что? «Ганцемгерц», конечно, не наш «Прочномир», но всё же не «Первомай» и не «Вертихвост».
- Знаешь… Пока я шёл обратно, с кафедры, я подумал… Испытание не совсем правильное.
- Это почему?
- Мне трудно пока объяснить… - ответил Дима. - Я ещё подумать хочу.
Дело было вот в чём. Гаврилова сказала «верные решения» для специальностей. Ну, а что делать, если человек и умный и добрый? Предположим, что он БОЛЬШЕ добрый, чем умный. Стремится на испытании спасти девушку. И, соответственно, прикладывает ум. В конечном итоге попадает в Брейнтрейн, а не в Ганцемгерц.
Ночью Дима решил развить свою мысль дальше. И вот что из этого вышло.
Итак, если для «шляпного» испытания в идеальном случае все факультеты равны с самого начала, то для проведённого всё иначе.
Прежде всего смотрится, обладает ли человек умом или силой. Если обладает, другие специальности уже не рассматриваются. Хотя, например, хитрецы или эгоисты видны сразу, даже если умные или сильные.
А вот до распределения на «Прочномир», «Первомай» или «Ганцемгерц» доходят люди, которые точно не попадают на «Брейнтрейн», «Спич» или «Авглазовец» - фактически, «первоочередные» специальности.
Так что, понятно, почему так мало народу идёт на «Ганцемгерц». Хороших людей всё же больше! Но многие - на других специальностях.
«Поэтому я и попал на «Ганцемгерц», - печально подумал Дима, - потому что не смог попасть на другие. Не храбрый, не трудолюбивый, не говоря уже об остальных качествах. Даже изворотливости нет!»
Когда артисты ушли, директор достал список.
- Ну, не будем вас больше мучить, огласим сразу, кто по какой специальности теперь будет учиться. Ирина Валентиновна потом проведёт консультации с вами насчёт «верных решений» для каждой специальности, а затем вас разведут по кафедрам познакомиться с кураторами. Итак… - Директор одел очки.
- Александров Алексей - Спич;
Дорогушин Дмитрий - Вертихвост;
Картинкин Михаил - Прочномир;
Каховский Геннадий - Прочномир;
Орехов Иван - Вертихвост;
Полтавин Юрий - Брейнтрейн;
Садовский Дмитрий - Ганцемгерц;
Сергеев Арсений - Спич;
Филиппов Сергей - Вертихвост;
Чеканков Владимир - Авглазовец;
Шумахер Леонид - с ним пока вопрос не решён: судьи не смогли придти к единому мнению. Прошу Лёню потом пройти ко мне в кабинет.
- Опа, - сказал Шумахер.
- Хочу отметить присутствие в вашей подгруппе такого редкого явления, как специальность «Ганцемгерц», - продолжал директор. - Очень мало учеников обучаются на этой кафедре… И удивительное отсутствие «Первомая». Впрочем, среди «первомайцев» больше представительниц прекрасного пола, может, среди ваших девочек найдутся такие? Я уверен.
А Дима удивился: «Ганцемгерц? Они не оговорились?»
«Ганцемгерц» - для людей с сердцем», - вспомнилось Диме.
«Но разве я показал это на испытании?»
- Сейчас я оглашу «верные решения», - сказала Гаврилова. - А потом к девочкам побегу, они тоже завершили испытание.
Итак, для «Брейнтрейна»… Прежде всего, на своём уроке по необходимой самообороне Александр Васильевич Кутаисов вас учил заклинаниям. И он же вам объяснял, что их можно комбинировать. А умные люди могли и в такой экстремальной ситуации создать необходимую комбинацию, чтобы победить врага.
Они также могли взять с пола железные обломки, с помощью несложного заклинания разрезания масла… Кто знает, может, кто-нибудь будет пищей волшебников обеспечивать? …Разрезание масла. Найти в стене слабые места, туда вставить металлолом, и таким образом стену преодолеть.
Если вы сильны и вам место в «Авглазовце», вы справились с заданием чрезвычайно быстро. У вас сильны и руки, и ноги, и заклинания. Стену вы могли перепрыгнуть, а если враг оказался у вас на пути, вам не составило труда с ним сладить.
Для специальности «Первомай» нужно было взять обломок железа и начать скоблить стену. Через пятнадцать минут она пошла бы легче, а ещё через пятнадцать обвалилась бы. Также можно было пробовать кучу заклинаний, которые вы помните. Не ленитесь! Одно из них могло враз блокировать врага.
Будущие ученики «Спича» могли просто заболтать неприятеля, надо найти особо интересующую его тему с помощью несложного заклинания, выдающего информацию о человеке, которую объект не скрывает. Враг теряет бдительность, а вы спасаете девушку.
«Прочномирцы» - отважные люди. Даже если их схватил враг, они всё равно будут сражаться! Тут можно было даже проиграть, но оказаться истинным учеником «Прочномира». Любым способом сражаться!
Ученики, пошедшие на «Ганцемгерц» проявили сострадание. Самопожертвование ради спасения своего близкого. Тут тоже не обязательно выигрывать сражение.
Часть «Вертихвостов» действуют обманом. В каждом учебном павильоне было по пачке денег. Прячете в карман, потом выдаёте денежки за свои и подкупаете врага. Можно было с ним подружиться. Но большинство «вертихвостов» просто оставляют девушку на произвол судьбы, особенно после её фразы о том, что она «точно не умрёт, ей просто поиграют». Наплевали, махнули рукой и оставили девушку, как Филиппов. Несмотря на сильные руки.
Вот и всё, уважаемые!
Директор хмурил брови. Учителя, ведущие предметы в 1 «К» группе, собрались в администраторском конференц-зале и решали, что делать с учеником Леонидом Шумахером.
- А где же он сам? - спросил Гоша.
- Скоро подойдёт, - ответил Хоттабов. - Гаврилова ему сказала пока остаться, она огласит результаты испытания у девочек, а потом с ним подойдёт. Нельзя же без наставника решать.
- Кстати, я не в курсе, - сказал зедьеделец Матросов. - А что случилось с Лёней?
- А ничего. Испытание не прошёл, и никаких характерных признаков замечено не было.
- Тогда к нам! - заявил Битюгов. - На «Вертихвост».
- Знаю, что на «Вертихвост», - устало сказал директор, - но как педагог понимаю, что нельзя. На «Вертихвосте» кто учится? Потенциальные хулиганы и эгоисты, кому нет дела даже для близких людей. Вон, Филиппов, совсем не стал стараться спасти девушку. Дорогушин лениво спасал.
- Может, заклинание не подействовало? - спросила учительница домашнего труда.
- Заклинание подействовало на всех! - ответил ей Гоша. - Просто человек такой чёрствый попался.
- Вот-вот… - Директор посмотрел почему-то на Битюгова. - А Шумахер пытался спасти. Пытался! Не обманывал. Не сделал ничего характерного для учеников «Вертихвоста». Но и на другие специальности не попал.
- Знаете… - сказал Кутаисов, учитель самообороны, замкуратора «Авглазовца». - Это ведь второй случай на курсе? И в прошлые годы такое бывало… Мне кажется, давно пора ввести специальность, исправляющую неудачников. А куратором Вадима Алексеевича поставить.
- Не понял тебя! - сказал Битюгов, которому Кутаисов был знаком по училищу. - Это почему же?
- Послушай… Все учителя в курсе, как ты попал в «Вертихвост». Будённовка, которую на тебя надели, не выявила ни одну из способностей. Поэтому в «Вертихвост» и направила, таков закон. А если для таких специальность ввести…
- Да пошёл ты!!! - повысил голос Битюгов.
- Вадим Алексеевич… - Матросов робко на него посмотрел. - Мне кажется, идея правильная. Вы посмотрите, что получается? На Вертихвосте учителя пытаются повернуть человека в правильное русло. Был хулиган, стал работник. А если мы Лёню туда? Пока мы не исправили настоящих «вертихвостов», он просто научится от них обману или безразличию!
- А за примером далеко ходить не надо! – поддержал его Кутаисов, скосившись на Битюгова. – Вон, за столом сидит.
- Александр Васильевич, перестаньте! - сердито сказал директор. - Все знают ваши трения с Вадимом Алексеевичем. И я помню. Я был куратором "Брейнтрейна", когда вы учились тут. Кстати, Всеволод Константинович прав… Но вот за новую специальность меня по головке не погладят. Особенно если с каждого курса брать по два-три человека. И так уже «Ганцемгерц» ругают за малочисленность состава…
Потом задумался.
- Скоро у ребят начнутся предметы, проводимые не только в группах, но и на кафедрах. А что делать будет Шумахер?
- Можно? - Лёня Шумахер осторожно заглянул в зал.
- Входи! - отозвался директор. - Ирина Валентиновна где? Подойдёт?
- Здравствуй! - к Диме обратилась пожилая женщина, когда тот вошёл на кафедру «Ганцемгерц». - Тебе кого? Меня?
- Я… К вам зачислен.
- А! Группа «К»? Хорошо, садись! Мне сообщили, что один мальчик попал к нам. Редко, редко сюда попадают ученики. Из всего курса человек пять-десять, не больше. Я куратор твой теперь, меня зовут Васильева Лидия Сергеевна. А ты кто?
- Садовский. Дмитрий.
- Очень приятно. Кем собираешься стать, когда вырастешь?
- Я не знаю пока… По предметам бы поучиться.
- Тоже верно. Что ж, сейчас внесу тебя в наши списки. Это ты, значит, не использовал ни одного заклинания? Говорят, единственный пока на курсе. Это почему?
- Ну… Я… - Дима посмотрел на Лидию Сереевну. У неё было доброе лицо. Всё-таки, она куратор Ганцемгерца, значит, должна отнестись с пониманием! - Я… До школы среди «обычных» людей жил. Не привык пока к волшебству.
- Вот ка-ак! - Лидия Сергеевна покачала головой. - Ничего страшного, в принципе, привыкнешь. Только… Это… Ивану Семёновичу не рассказывай.
- Трип… Трифонову?
- Да, ему.
- А он знает…
И Дима поведал о своём разговоре.
- Понятно. Ну, всё равно, не распространяйся об этом.
А когда Дима вышел, Лидия Сергеевна произнесла.
- Бедный мальчик… Узнают о его прошлом - будут преследовать, чтобы агитацию не вёл. И Трифонов уже в курсе.
- Ну что? Доволен? - спросил Миша Картинкин, когда Дима появился в спальне. - А ты боялся… «Вертихвост» тебя избежал! Не в курсе, что там с Шумахером?
- Не знаю. Ни по тому, ни по другому вопросу.
- А что? «Ганцемгерц», конечно, не наш «Прочномир», но всё же не «Первомай» и не «Вертихвост».
- Знаешь… Пока я шёл обратно, с кафедры, я подумал… Испытание не совсем правильное.
- Это почему?
- Мне трудно пока объяснить… - ответил Дима. - Я ещё подумать хочу.
Дело было вот в чём. Гаврилова сказала «верные решения» для специальностей. Ну, а что делать, если человек и умный и добрый? Предположим, что он БОЛЬШЕ добрый, чем умный. Стремится на испытании спасти девушку. И, соответственно, прикладывает ум. В конечном итоге попадает в Брейнтрейн, а не в Ганцемгерц.
Ночью Дима решил развить свою мысль дальше. И вот что из этого вышло.
Итак, если для «шляпного» испытания в идеальном случае все факультеты равны с самого начала, то для проведённого всё иначе.
Прежде всего смотрится, обладает ли человек умом или силой. Если обладает, другие специальности уже не рассматриваются. Хотя, например, хитрецы или эгоисты видны сразу, даже если умные или сильные.
А вот до распределения на «Прочномир», «Первомай» или «Ганцемгерц» доходят люди, которые точно не попадают на «Брейнтрейн», «Спич» или «Авглазовец» - фактически, «первоочередные» специальности.
Так что, понятно, почему так мало народу идёт на «Ганцемгерц». Хороших людей всё же больше! Но многие - на других специальностях.
«Поэтому я и попал на «Ганцемгерц», - печально подумал Дима, - потому что не смог попасть на другие. Не храбрый, не трудолюбивый, не говоря уже об остальных качествах. Даже изворотливости нет!»
Punktofino
-
Maresca
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 173
- Зарегистрирован: 30 авг 2004 18:58
- Откуда: Из одиночной камеры
- Контактная информация:
Мар угадала, Мар угадала! Мар горда собой и восхищена автором.
Вот все-таки надо было мне тоже быть умной и сначала дописать, а потом выкладывать, чтоб никого не мучать. это исключительно приятно, что обновления так часто.
Спасибо.
Вот все-таки надо было мне тоже быть умной и сначала дописать, а потом выкладывать, чтоб никого не мучать. это исключительно приятно, что обновления так часто.
Спасибо.
"Сириус сидел в одиночной камере! Кто ему делал наколки? Дементоры???" (с)
-
Stephan_S
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 2826
- Зарегистрирован: 03 авг 2004 12:30
- Псевдоним: модер на пенсии
- Пол: мужской
- Откуда: Нижний Новгород
Не за что)))
А вообще, я всегда выкладываю после того, как допишу (прошлый фанфик из 10 глав - за 3 - 4 главы до написанного). Причина простая - чтобы можно было потом подправить начало - вдруг какие несостыковки обнаружатся.
Когда свежим взглядом окинешь главу, найдёшь, что изменить...
В этот раз я даже главы объединял в одном месте.
А вообще, я всегда выкладываю после того, как допишу (прошлый фанфик из 10 глав - за 3 - 4 главы до написанного). Причина простая - чтобы можно было потом подправить начало - вдруг какие несостыковки обнаружатся.
Когда свежим взглядом окинешь главу, найдёшь, что изменить...
В этот раз я даже главы объединял в одном месте.
Punktofino
-
Stephan_S
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 2826
- Зарегистрирован: 03 авг 2004 12:30
- Псевдоним: модер на пенсии
- Пол: мужской
- Откуда: Нижний Новгород
«Грифы» и «слизни»
- Ага, было, - ответил ему Дима. - Четыре человека в этом году на первом курсе из «Ганцемгерца». Я и три девчонки.
- Не понял…
- Ты о чём? Нас всегда так мало.
- Ну-ну. И занятия будут только у четверых?
- Ага. Зато нам пообещали этот… Как его? Ид-ди-видуальный подход! Вот. А на собрании все семь курсов сидели. Тридцать два человека.
- Ну, ясно, - ответил Миша. – А мы занимаемся по курсам. Первый курс – пятьдесят два человека, девчонок у нас всего семь. Так то!
- А почему?
- Так, специальность такая! Много ли ты девчонок видел с нашим характером? Некоторые вообще мышей боятся… А вот на на «Первомае», говорят, пацанов только пятая часть.
- У нас их вообще нет в группе.
- Ну так да… А знаешь, как нас называют в училище?
- Кого? «Прочномирцев»? Не знаю…
- «Грифы»! - гордо сказал Картинкин. - Такие вот мы…
- «Грифы»? Интересно…
- Интересно! - даже слегка свысока посмотрел Михаил. - Жаль, ты не с нами. Хотя, тебя бы к нам не взяли… Помнишь, я тебе предложил ночью подкрасться к двери Битюга? Почему ты не пошёл?
- А… Зачем? - изумился Дима.
- Вот видишь! Боишься… Как зачем… Пощекотать нервы, в страхе быть замеченными самим Битюговым, разузнать подробности о нём. Эх, жалко, нас тогда спугнули: он, говорят, к одной из училок пристаёт. Такую бы информацию собрали!!
- Вас бы в неспокойное время, - сказал Дима. - На войне была бы польза.
- А как же! Бури хотим, тухнем в штиле! Читал стихи Клетмонина?
Дима промолчал. «Это, наверно, волшебный поэт такой!»
- Я и сам стихи пытался сочинять… - Картинкин был в эйфории от своего «предназначения в жизни». Дима его сейчас понять не мог.
«Сочинять, - думал он. - Попробовал бы сочинить «обычные» стихи, литератор!»
Волшебному поэту нужно было всего воображение, чтобы написать что-либо. Когда перед глазами вставала картинка, слова сами лились, и достаточно было умело воспользоваться заклинанием стихосложения, чтобы они сложились в «произведение». Так же появлялась и рифма. Далее это всё проектировалось на «писуемую поверхность» - аналог обычковской бумаги, и стишок готов!
Дима даже несколько раз пробовал таким образом записать свой астрологический прогноз. А то пером волшебным он владел пока неважно и Битюгов придирался…
- Кстати, - спросил Дима. - Каховский тоже ходил ночью Битюга выслеживать?
- Нет, он не такой… Но тоже «Гриф»! Умеет отстаивать свои права без криков, без лишних эмоций. Вообще, отличный парень!
«Да, согласен». Каховский со всеми разговаривал ровно и доброжелаельно, мог заступиться за человека. «Интересно, почему он не попал на «Ганцемгерц»? - думал Дима. - Кажется, все качества у него имеются для этого. А вот я…»
- Вообще, Садовский, ты слишком правильный! - сказал Картинкин. - Хоть раз пробовал эти самые правила нарушать? Ну, хоть по мелочи? Например, с помощью льготного заклинания раньше получить завтрак за столом, хотя сам здоров?
- Зачем?
- Потому что не нужно быть таким! Я вот скоро в Торжок попытаюсь пробраться вместе со старшекурсниками, накуплю всего…
Торжок - город в Тверской области. Славился среди волшебников как «город-рынок», и чего там только не было!
- Но я не вижу смысла нарушать правила просто так! - возразил Дима. - Пользы никакой, вред может стать реальным, если заметят. Вообще, не понимаю, что за цель - нарушать просто так.
- И не поймёшь, видимо… - вздохнул Картинкин. - На то мы и «Прочномир», что постоянно пробуем этот мир на прочность. Ладно, пойду к своим. Сегодня задумали мы, «грифы», кого-нибудь из «слизней» холодной водой окатить. Если повезёт, то Битюгова.
- А кто такие «слизни»? - удивлённо спросил Дима.
- Ученики «Вертихвоста» это, - пояснил Миша. - Наша кафедра с ними всю свою историю воюет. Мы - два противоположных полюса. Значит, и я должен, как честный «гриф». Много они нам крови попортили с Битюгом своим.
- Тогда лучше Битюгова! - засмеялся Дима. - Окатите. Пусть вертихвосты-«слизни» его сушат.
- Не будут они, - сказал Картинкин. - «Слизни» презирают всех, в том числе, Битюгова.
Специальность «Вертихвост» имела относительное большинство учеников в ПВУ №1. Туда попадал каждый четвёртый.
Типичных портретов ученика «Вертихвоста» было два.
Первый - упитанный, прилизанный, с надменным выражением лица, некрасивый, слабый, учится отвратительно. Это - дети «элиты». Сыновья мэров, депутатов, богатых волшебников. Дочери выглядели ещё хуже, ибо все шли «в мать» - огромная такая туша с двумя подбородками.
Второй тип - неопрятный, лохматый, прыщавый, маленькие злые глазки, кулёк с горчицей, зажатыя в кулак.
Поговаривали, что на «Вертихвосте» обучаются два полюса: «элита» и «дно».
Картинкин рассказал правду о том, что «Вертихвост» в ПВУ №1 всю историю сражался с «Прочномиром». Не любили хитрюги и подлизы, когда кто-то прямым текстом указывал им на их место. Частенько устраивались «тёмные», когда один вертихвостский ученик-«барончик» собирал «шару», состоящую сплошь из подхалимов, чтобы поймать какого-нибудь особо рьяного прочномирца и всей толпой устроить ему суд Линча, пока никто не видит. Слава Богу, смертельных случаев училище ещё не знало, но не один прочномирец жалел, что распределили его именно туда.
Иван Орехов считал себя авторитетом. Был вхож в одну из множества вертихвостских «кланов», в которые входили в том числе старшекурсники. С ним там разговаривали «на равных» - так ему казалось. На то Орех и был «вертихвостом», чтобы вертеться и поддакивать, вот и не заслужил ещё «нелюбовь» старших. Реально ему подчинялся лишь Серёга Филиппов, ну и Дорогушин, тоже одногруппник, «прислушивался к мнению».
- Слуш, чё ты ходишь с Полтавиным, те нужен этот «Брейнтрейн»? - спрашивал Орехов.
- Просто хожу… Компания у нас, - тупо отвечал ему Дэм Дорогушин. А потом на глазах своего «вертихвостского псевдолидера» начинал слегка над Полтавиным подтрунивать. Но так, слегка. Называл это «дружеский стёб по искоренению недостатков, вроде излишней заумности».
- Орех - жалкий человек, - сказал как-то Картинкин. - Один пятикурсник, тоже «гриф», его увидел и предсказал, что года через три Ванюшу нашего побьют маленько за выпендрёж. Ты не думай, Дим, мы первыми не нападаем.
- Я уж понял, - ответил Дима. - А к Орехову даже у меня жалость какая-то. Мальчика обделили всем, чем можно. И только богатство родителей из него что-то делает.
- Это он у нас так… А на «Вертихвосте» богатеньких третья часть, там он никто…
Битюгова «слизни» действительно презирали, называли грубо «лохом». Или, помягче, «рыхлый Снег».
И это несмотря на, казалось бы, огромный успех - в свои тридцать пять он был самым молодым куратором во всей стране! Может, знали, что дело не в успехах?
Директор Хоттабов долго выбирал, кого бы поставить на эту должность, когда она освободилась.
«Вертихвост» должен воспитывать трудных, - говорил он. - Ну, а где у нас преподаватели, кто «трудными» не были? Только вот Вадим Алексеевич был неприметным… но и у него за плечами неприятная история. Может. попробовать его?
Для самого Битюгова, профессионального астролога-фаната, это назначение стало лишней нудной обязанностью, с которой он справлялся спустя рукава. Директор даже порывался было его снять через год, но вступались другие учителя, преподающие на «Вертихвосте», сумевшие подмазаться к куратору. И сам Дормидонт Николаевич понимал, что Вадим Алексеевич - наименьшее из всех зол. И Битюг работал.
Обязанности выполнял с горем пополам, но то, что он – главный на специальности, ему грело душу. Битюгов умел «упиваться властью»…
Продолжение следует
- Ну что? - спросил через несколько дней Картинкин. - Было у вашей специальности организационное собрание?Один мой друг, он стоил двух! Он ждать не привык.
Был каждый день последним из дней.
Он пробовал на прочность этот мир каждый миг,
Мир оказался прочней…
«Машина Времени».
- Ага, было, - ответил ему Дима. - Четыре человека в этом году на первом курсе из «Ганцемгерца». Я и три девчонки.
- Не понял…
- Ты о чём? Нас всегда так мало.
- Ну-ну. И занятия будут только у четверых?
- Ага. Зато нам пообещали этот… Как его? Ид-ди-видуальный подход! Вот. А на собрании все семь курсов сидели. Тридцать два человека.
- Ну, ясно, - ответил Миша. – А мы занимаемся по курсам. Первый курс – пятьдесят два человека, девчонок у нас всего семь. Так то!
- А почему?
- Так, специальность такая! Много ли ты девчонок видел с нашим характером? Некоторые вообще мышей боятся… А вот на на «Первомае», говорят, пацанов только пятая часть.
- У нас их вообще нет в группе.
- Ну так да… А знаешь, как нас называют в училище?
- Кого? «Прочномирцев»? Не знаю…
- «Грифы»! - гордо сказал Картинкин. - Такие вот мы…
- «Грифы»? Интересно…
- Интересно! - даже слегка свысока посмотрел Михаил. - Жаль, ты не с нами. Хотя, тебя бы к нам не взяли… Помнишь, я тебе предложил ночью подкрасться к двери Битюга? Почему ты не пошёл?
- А… Зачем? - изумился Дима.
- Вот видишь! Боишься… Как зачем… Пощекотать нервы, в страхе быть замеченными самим Битюговым, разузнать подробности о нём. Эх, жалко, нас тогда спугнули: он, говорят, к одной из училок пристаёт. Такую бы информацию собрали!!
- Вас бы в неспокойное время, - сказал Дима. - На войне была бы польза.
- А как же! Бури хотим, тухнем в штиле! Читал стихи Клетмонина?
Дима промолчал. «Это, наверно, волшебный поэт такой!»
- Я и сам стихи пытался сочинять… - Картинкин был в эйфории от своего «предназначения в жизни». Дима его сейчас понять не мог.
«Сочинять, - думал он. - Попробовал бы сочинить «обычные» стихи, литератор!»
Волшебному поэту нужно было всего воображение, чтобы написать что-либо. Когда перед глазами вставала картинка, слова сами лились, и достаточно было умело воспользоваться заклинанием стихосложения, чтобы они сложились в «произведение». Так же появлялась и рифма. Далее это всё проектировалось на «писуемую поверхность» - аналог обычковской бумаги, и стишок готов!
Дима даже несколько раз пробовал таким образом записать свой астрологический прогноз. А то пером волшебным он владел пока неважно и Битюгов придирался…
- Кстати, - спросил Дима. - Каховский тоже ходил ночью Битюга выслеживать?
- Нет, он не такой… Но тоже «Гриф»! Умеет отстаивать свои права без криков, без лишних эмоций. Вообще, отличный парень!
«Да, согласен». Каховский со всеми разговаривал ровно и доброжелаельно, мог заступиться за человека. «Интересно, почему он не попал на «Ганцемгерц»? - думал Дима. - Кажется, все качества у него имеются для этого. А вот я…»
- Вообще, Садовский, ты слишком правильный! - сказал Картинкин. - Хоть раз пробовал эти самые правила нарушать? Ну, хоть по мелочи? Например, с помощью льготного заклинания раньше получить завтрак за столом, хотя сам здоров?
- Зачем?
- Потому что не нужно быть таким! Я вот скоро в Торжок попытаюсь пробраться вместе со старшекурсниками, накуплю всего…
Торжок - город в Тверской области. Славился среди волшебников как «город-рынок», и чего там только не было!
- Но я не вижу смысла нарушать правила просто так! - возразил Дима. - Пользы никакой, вред может стать реальным, если заметят. Вообще, не понимаю, что за цель - нарушать просто так.
- И не поймёшь, видимо… - вздохнул Картинкин. - На то мы и «Прочномир», что постоянно пробуем этот мир на прочность. Ладно, пойду к своим. Сегодня задумали мы, «грифы», кого-нибудь из «слизней» холодной водой окатить. Если повезёт, то Битюгова.
- А кто такие «слизни»? - удивлённо спросил Дима.
- Ученики «Вертихвоста» это, - пояснил Миша. - Наша кафедра с ними всю свою историю воюет. Мы - два противоположных полюса. Значит, и я должен, как честный «гриф». Много они нам крови попортили с Битюгом своим.
- Тогда лучше Битюгова! - засмеялся Дима. - Окатите. Пусть вертихвосты-«слизни» его сушат.
- Не будут они, - сказал Картинкин. - «Слизни» презирают всех, в том числе, Битюгова.
Специальность «Вертихвост» имела относительное большинство учеников в ПВУ №1. Туда попадал каждый четвёртый.
Типичных портретов ученика «Вертихвоста» было два.
Первый - упитанный, прилизанный, с надменным выражением лица, некрасивый, слабый, учится отвратительно. Это - дети «элиты». Сыновья мэров, депутатов, богатых волшебников. Дочери выглядели ещё хуже, ибо все шли «в мать» - огромная такая туша с двумя подбородками.
Второй тип - неопрятный, лохматый, прыщавый, маленькие злые глазки, кулёк с горчицей, зажатыя в кулак.
Поговаривали, что на «Вертихвосте» обучаются два полюса: «элита» и «дно».
Картинкин рассказал правду о том, что «Вертихвост» в ПВУ №1 всю историю сражался с «Прочномиром». Не любили хитрюги и подлизы, когда кто-то прямым текстом указывал им на их место. Частенько устраивались «тёмные», когда один вертихвостский ученик-«барончик» собирал «шару», состоящую сплошь из подхалимов, чтобы поймать какого-нибудь особо рьяного прочномирца и всей толпой устроить ему суд Линча, пока никто не видит. Слава Богу, смертельных случаев училище ещё не знало, но не один прочномирец жалел, что распределили его именно туда.
Иван Орехов считал себя авторитетом. Был вхож в одну из множества вертихвостских «кланов», в которые входили в том числе старшекурсники. С ним там разговаривали «на равных» - так ему казалось. На то Орех и был «вертихвостом», чтобы вертеться и поддакивать, вот и не заслужил ещё «нелюбовь» старших. Реально ему подчинялся лишь Серёга Филиппов, ну и Дорогушин, тоже одногруппник, «прислушивался к мнению».
- Слуш, чё ты ходишь с Полтавиным, те нужен этот «Брейнтрейн»? - спрашивал Орехов.
- Просто хожу… Компания у нас, - тупо отвечал ему Дэм Дорогушин. А потом на глазах своего «вертихвостского псевдолидера» начинал слегка над Полтавиным подтрунивать. Но так, слегка. Называл это «дружеский стёб по искоренению недостатков, вроде излишней заумности».
- Орех - жалкий человек, - сказал как-то Картинкин. - Один пятикурсник, тоже «гриф», его увидел и предсказал, что года через три Ванюшу нашего побьют маленько за выпендрёж. Ты не думай, Дим, мы первыми не нападаем.
- Я уж понял, - ответил Дима. - А к Орехову даже у меня жалость какая-то. Мальчика обделили всем, чем можно. И только богатство родителей из него что-то делает.
- Это он у нас так… А на «Вертихвосте» богатеньких третья часть, там он никто…
Битюгова «слизни» действительно презирали, называли грубо «лохом». Или, помягче, «рыхлый Снег».
И это несмотря на, казалось бы, огромный успех - в свои тридцать пять он был самым молодым куратором во всей стране! Может, знали, что дело не в успехах?
Директор Хоттабов долго выбирал, кого бы поставить на эту должность, когда она освободилась.
«Вертихвост» должен воспитывать трудных, - говорил он. - Ну, а где у нас преподаватели, кто «трудными» не были? Только вот Вадим Алексеевич был неприметным… но и у него за плечами неприятная история. Может. попробовать его?
Для самого Битюгова, профессионального астролога-фаната, это назначение стало лишней нудной обязанностью, с которой он справлялся спустя рукава. Директор даже порывался было его снять через год, но вступались другие учителя, преподающие на «Вертихвосте», сумевшие подмазаться к куратору. И сам Дормидонт Николаевич понимал, что Вадим Алексеевич - наименьшее из всех зол. И Битюг работал.
Обязанности выполнял с горем пополам, но то, что он – главный на специальности, ему грело душу. Битюгов умел «упиваться властью»…
Продолжение следует
Punktofino
-
Stephan_S
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 2826
- Зарегистрирован: 03 авг 2004 12:30
- Псевдоним: модер на пенсии
- Пол: мужской
- Откуда: Нижний Новгород
Силы волшебной пропаганды
- И тот крах! Обычков в Антимире! Показал! Что волшебники - высшие разумные создания! И что именно нам дано управлять этим миром! Погодные условия скоро будут изменяться мановением руки! И наша великая история - тому подтверждение! - продолжал поаменную речь лектор Триптих. - А обычки живут себе в своём мире и радуются… Наивные людишки! Они же беззащитны перед природой, чтобы попасть из одной точки в другую, им нужно потратить уйму времени, что всё зависит от нашего с вами милосердия!
- Накакого милосердия к низшим созданиям! - сказал с места Самаринцев, «вертихвост» из «Е»-группы.
- Правильно! - поддакнул Орехов.
А Триптих продолжал.
- Но не надо быть радикалами! Смешанные браки, как показала практика, чрезвычайно полезная вещь! Если у человека один из родителей - обычек, это снижает риск родиться больным колдофилией, ведь волшебников немного, среди нас много родственников. А родственные браки - вредны! И уж конечно нельзя судить по крови, у кого в каком колене был последний обычный человек. Всё дело - в понимании своего волшебного предназначения, правильной [слово под вопросом РКН 12/2022] на волшебное, но и сострадании к братьям нашим меньшим… - Триптих закашлялся. – Так что, чем больше обычков скрестятся с волшебниками, тем больше нас будет.
- Чепуха, - сказал ещё кто-то из «вертихвостов» своему соседу. - Чем больше волшебная история семьи, тем больше уважения. Родовитые волшебники богаче…
- И колдовства, значит, содержится больше!
«Матросов на зельеделии рассказывал что-то про причинно-следственную связь? - вспомнил Дима. - Кажется, человек её не понял. Всё наоборот».
Нашему герою никогда не было комфортно на лекциях Триптиха. «Стоило вырасти среди «обычных», - думал он, - чтобы понять, что на лекциях врут».
После урока истории Дима спросил у Картинкина.
- Слушай… Нам сегодня рассказывали о победе волшебников в Антимире в пятнадцатом веке…
- Ну? Да, было дело… Ты задавай вопрос, я историей увлекаюсь, всё же.
- Так вот… Почему тогда в других странах волшебники живут отдельно? А не правят обществом?
- Ты хочешь иметь лишнего раба? - спросил Картинкин. - Триптих же говорил: ми-ло-сер-ди-е!
- А если бы началась война?
- От них бы ничего не осталось! Никто не совладает с «купуттар»!
- Заклинание убийства? - Дима вспомнил колдофильм, просмотренный недавно. - Там же поодиночке.
- Быстрое уничтожение! А когда научимся управлять циклонами…
«Обычные люди уже давно додумались, как с помощью химических веществ рассеивать облака, - вспомнил Дима. - А оружие? У волшебников нет массового поражения?»
- Можно и здание с людьми снести, - продолжал Михаил.
- Ну, ясно…
«Ох, лукавят…»
- А что тебя это так интересует? - продолжил Картинкин. – «Обычные» люди в родне? Я думаю, у многих так, только «слизни» не хотят этого признавать.
- У меня оба родителя волшебники, - сказал Дима. - А мамина сестра - обычная. По деду моему, её отцу.
- А твоя бабушка ничего, значит, шустрая была, - засмеялся Миша. - Раз «обычного» увела в наш мир. А тётю потом через «Майнакиндер» вернули в обычный мир, да?
- Да, наверно… - сказал Дима. Он не знал, что такое «Майнакиндер».
Не знал, но хотел узнать - пошёл в библиотеку.
«В каком бы учебнике… История?»
Нет. Слово встречается в «хронологии» - за датой «1729 г.» написано: «Открыта организация «Майнакиндер» и всё.
А это что? «Большая Волшебная Энциклопедия». «И как я раньше не догадался? - подумал Дима. - На Брейнтрейне мне точно делать нечего».
Нашёл.
«Майнакиндер - организация, позволяющая адаптироваться «обычным» детям из смешанных семей. Такие дети, вырастая, имеют право общаться с родственниками и посвящать в это своих супругов, но не должны передвавать знания своим детям, если все окажутся также обычными (несмешанный брак).
В М. волшебники - обычноведы обучают детей быту и наукам обычных людей.
Поступают дети в М. в три года, аналог «обычного» «детского сада», в 7 лет идут в «обычные» школы. Родителям приписывается «обычная» профессия, чтобы не разглашалась Тайна. По достижении совершеннолетия бывшие воспитанники М. живут своей жизнью. Их дети имеют право общаться с волшебными прародителями, но не должны знать их Истинное происхождение, ибо через смешанные браки не должна распространяться Тайна существования волшебников».
- Эй, Картинкин!
- Чего надо? - Михаил подошёл к Орехову. - Ты думаешь, я буду с тобой балакать? Ты ошибаешься!
- Спокойно, псих! - Орехов скривил ехидную мину. Девчонки, увидев такое «личико», засмеялись и отбежали со словами «прыщавый придурок». - Ты мне когда ответишь по-хорошему, сколько у тебя в роду обычков?
- А разница? - с нажимом спросил Михаил.
- Кря-кря-кря! - засмеялся Орехов так, как «умел» только он - с неприятным скрипом.
- А мож, сразу наподдать? - сказал Филиппов, пытаясь говорить басом. У него это не получилось - голосок был тоненький, несмотря на рост.
- Кто ещё кому, - спокойно ответил Картинкин. - Я же знаю, что ты меня боишься, как огня. будешь драться?
- Ты псих, Михрютка, - сказал Филиппов, отходя.
- Ну? - Картинкин подошёл к Орехову.
Тот ему ответил такое, что Диму, стоявшего в стороне, аж передёрнуло.
- Что-о-о? - Картинкин разозлился, схватил Орехова в охапку и перекинул через парту.
- Ай, *****! - закричал Иван. – Бобс!!!
«Бобс» - новое прозвище Филиппова, дал кто-то из старшекурсников.
- Бис… - спокойно сказал Лёша Александров.
- Ваношник!!!! - в свою очередь заголосил Филиппов. - Иду на помощь!
- Дети!!! - в комнату вошёл Битюгов. - Дети, вас слышно на стором этаже! Картинкин, останешься после уроков.
Орехов попытался усмехнуться, но не смог - ударился, видимо, крепко.
- У, картина с ****! - сказал он.
- И тот крах! Обычков в Антимире! Показал! Что волшебники - высшие разумные создания! И что именно нам дано управлять этим миром! Погодные условия скоро будут изменяться мановением руки! И наша великая история - тому подтверждение! - продолжал поаменную речь лектор Триптих. - А обычки живут себе в своём мире и радуются… Наивные людишки! Они же беззащитны перед природой, чтобы попасть из одной точки в другую, им нужно потратить уйму времени, что всё зависит от нашего с вами милосердия!
- Накакого милосердия к низшим созданиям! - сказал с места Самаринцев, «вертихвост» из «Е»-группы.
- Правильно! - поддакнул Орехов.
А Триптих продолжал.
- Но не надо быть радикалами! Смешанные браки, как показала практика, чрезвычайно полезная вещь! Если у человека один из родителей - обычек, это снижает риск родиться больным колдофилией, ведь волшебников немного, среди нас много родственников. А родственные браки - вредны! И уж конечно нельзя судить по крови, у кого в каком колене был последний обычный человек. Всё дело - в понимании своего волшебного предназначения, правильной [слово под вопросом РКН 12/2022] на волшебное, но и сострадании к братьям нашим меньшим… - Триптих закашлялся. – Так что, чем больше обычков скрестятся с волшебниками, тем больше нас будет.
- Чепуха, - сказал ещё кто-то из «вертихвостов» своему соседу. - Чем больше волшебная история семьи, тем больше уважения. Родовитые волшебники богаче…
- И колдовства, значит, содержится больше!
«Матросов на зельеделии рассказывал что-то про причинно-следственную связь? - вспомнил Дима. - Кажется, человек её не понял. Всё наоборот».
Нашему герою никогда не было комфортно на лекциях Триптиха. «Стоило вырасти среди «обычных», - думал он, - чтобы понять, что на лекциях врут».
После урока истории Дима спросил у Картинкина.
- Слушай… Нам сегодня рассказывали о победе волшебников в Антимире в пятнадцатом веке…
- Ну? Да, было дело… Ты задавай вопрос, я историей увлекаюсь, всё же.
- Так вот… Почему тогда в других странах волшебники живут отдельно? А не правят обществом?
- Ты хочешь иметь лишнего раба? - спросил Картинкин. - Триптих же говорил: ми-ло-сер-ди-е!
- А если бы началась война?
- От них бы ничего не осталось! Никто не совладает с «купуттар»!
- Заклинание убийства? - Дима вспомнил колдофильм, просмотренный недавно. - Там же поодиночке.
- Быстрое уничтожение! А когда научимся управлять циклонами…
«Обычные люди уже давно додумались, как с помощью химических веществ рассеивать облака, - вспомнил Дима. - А оружие? У волшебников нет массового поражения?»
- Можно и здание с людьми снести, - продолжал Михаил.
- Ну, ясно…
«Ох, лукавят…»
- А что тебя это так интересует? - продолжил Картинкин. – «Обычные» люди в родне? Я думаю, у многих так, только «слизни» не хотят этого признавать.
- У меня оба родителя волшебники, - сказал Дима. - А мамина сестра - обычная. По деду моему, её отцу.
- А твоя бабушка ничего, значит, шустрая была, - засмеялся Миша. - Раз «обычного» увела в наш мир. А тётю потом через «Майнакиндер» вернули в обычный мир, да?
- Да, наверно… - сказал Дима. Он не знал, что такое «Майнакиндер».
Не знал, но хотел узнать - пошёл в библиотеку.
«В каком бы учебнике… История?»
Нет. Слово встречается в «хронологии» - за датой «1729 г.» написано: «Открыта организация «Майнакиндер» и всё.
А это что? «Большая Волшебная Энциклопедия». «И как я раньше не догадался? - подумал Дима. - На Брейнтрейне мне точно делать нечего».
Нашёл.
«Майнакиндер - организация, позволяющая адаптироваться «обычным» детям из смешанных семей. Такие дети, вырастая, имеют право общаться с родственниками и посвящать в это своих супругов, но не должны передвавать знания своим детям, если все окажутся также обычными (несмешанный брак).
В М. волшебники - обычноведы обучают детей быту и наукам обычных людей.
Поступают дети в М. в три года, аналог «обычного» «детского сада», в 7 лет идут в «обычные» школы. Родителям приписывается «обычная» профессия, чтобы не разглашалась Тайна. По достижении совершеннолетия бывшие воспитанники М. живут своей жизнью. Их дети имеют право общаться с волшебными прародителями, но не должны знать их Истинное происхождение, ибо через смешанные браки не должна распространяться Тайна существования волшебников».
- Эй, Картинкин!
- Чего надо? - Михаил подошёл к Орехову. - Ты думаешь, я буду с тобой балакать? Ты ошибаешься!
- Спокойно, псих! - Орехов скривил ехидную мину. Девчонки, увидев такое «личико», засмеялись и отбежали со словами «прыщавый придурок». - Ты мне когда ответишь по-хорошему, сколько у тебя в роду обычков?
- А разница? - с нажимом спросил Михаил.
- Кря-кря-кря! - засмеялся Орехов так, как «умел» только он - с неприятным скрипом.
- А мож, сразу наподдать? - сказал Филиппов, пытаясь говорить басом. У него это не получилось - голосок был тоненький, несмотря на рост.
- Кто ещё кому, - спокойно ответил Картинкин. - Я же знаю, что ты меня боишься, как огня. будешь драться?
- Ты псих, Михрютка, - сказал Филиппов, отходя.
- Ну? - Картинкин подошёл к Орехову.
Тот ему ответил такое, что Диму, стоявшего в стороне, аж передёрнуло.
- Что-о-о? - Картинкин разозлился, схватил Орехова в охапку и перекинул через парту.
- Ай, *****! - закричал Иван. – Бобс!!!
«Бобс» - новое прозвище Филиппова, дал кто-то из старшекурсников.
- Бис… - спокойно сказал Лёша Александров.
- Ваношник!!!! - в свою очередь заголосил Филиппов. - Иду на помощь!
- Дети!!! - в комнату вошёл Битюгов. - Дети, вас слышно на стором этаже! Картинкин, останешься после уроков.
Орехов попытался усмехнуться, но не смог - ударился, видимо, крепко.
- У, картина с ****! - сказал он.
Punktofino
-
Stephan_S
- Заслуженный Волшебник
- Сообщения: 2826
- Зарегистрирован: 03 авг 2004 12:30
- Псевдоним: модер на пенсии
- Пол: мужской
- Откуда: Нижний Новгород
Смотрите)))
Сразу две главы. Чтобы к сюжету... И отзывы тоже пишите!)))
-------------------
Переворот
Прошёл Новый Год, зимние каникулы, в которые Дима видел отца – тот заскочил в школу на пару часов. А потом началась третья четверть.
Триптих ходил злой, лекции читал ещё резче, чем раньше.
- С чего бы он, как думаешь? - спрашивал Лёша Александров.
- Самому интересно…
- Старшеклассники рассказывали на куродроме, - говорил Лёня Шумахер, зачисленный-таки на «Первомай» благодаря влиянию директора, хотя и не обладал рвением к упорному труду, - что если Триптих сердит, значит, волшебный мир ожидают перемены.
- Какие? - спросил Дима.
- Какие… Знать бы! - сказал Александров. - Нам тут, в училище, новости не показывают, живём в изоляции. Эх, хоть бы к колдовизору чаще подпускали… Должен фильм хороший выйти, «Владыка колец Сатурна» называется.
И вот, на очередной лекции Триптих всё рассказал.
- Бойтесь! - говорил он. - Бойтесь врагов волшебного мира!
- Обычков, что ли? - ехидно спросил Самаринцев.
- Обычков нечего бояться! - резко прервал его историк. - Пусть они нас боятся… Если узнают о нашем существовании. Реформаторов бойтесь!
- А это что за звери? - гыгыкнул Филиппов.
- Людей, которые что-то хотят изменить. Изменников! В Костроме, святой столице русских волшебников, случилось самое дерзкое преступление всех времён!!! - воскликнул Триптих и все сразу притихли в недоумении и волнении.
- В Костроме!!! - историк высморкался. - Была попытка переворота! Жалкая кучка лишних, не нужных стране волшебников свергла Министра! Власть лишилась законного владельца, место которого указано великой Волшебной Силой! Они хотят приблизить нас к обычкам, чтобы мы каждые несколько лет отдавали величайшую волшебную должность первому встречному. Свергнутый министр, как и все его предшественники, был поставлен на должность эту СМК после смерти прежнего.
- Эс-эм-ка? - удивлённо воскликнул Дима. – Эсэмэска?
- СМК. Собрание могущественнейших колдунов, неужели не знаешь? - буркнул ему Лёня Шумахер.
- В нашем училище есть специальность, «Вертихвост»… В других ПВУ обязательно найдётся что-нибудь аналогичное… Куда принимаются хитрые молодые волшебники, где их обучают колдовским способам управления, выведывания и политических игр. И не все добираются до верхушки, только самые лучшие. Многим удаётся показать своё могущество народу, и они, собрав выведанные статистические данные, попадают в СМК. Но таких очень мало, остальные же, обученные всем этим наукам…
- …становятся стервами, плутами и интриганами на производстве, - сказал Картинкин.
- Кто там разговаривает?! - И Триптих перешёл на визг. - Вы что, не понимаете, ЧТО угрожает стране?!! А!!! Эта горстка людей хочет, чтобы все волшебники имели право решать судьбу такой огромной страны!!! А что, если какой-нибудь наш «Ганцемгерец» придёт к власти??? Он же пустит сюда обычков, вы ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ???
- А что будет?.. - недоумённо пожал плечами Дима.
- Интеграция, - ответил ему сидящий недалеко Ваня Грушин, брейнтрейнец, отличник из группы «Г».
- Это опасно?
- Я не знаю…
- Волшебники среди обычных людей! Низшие, поняв наше колдовское превосходство над ними, начнут войну количеством!
«Начнут? - Дима не переставал удивляться. В душе оставаясь «обычным», он пытался понять, в чём заключается величие волшебников. - Зачем нам воевать?»
Хотя, есть «любители», чего скрывать… Бизнес начнут незаконный на колдовстве варить.
- Так, что же сейчас в стране творится? - спросил с места Грушин. - Кто правит?
- Тотальное вооружение, - ответил Триптих. - По Костроме гуляют избушки на курьих ножках. Колдовская полиция устала запудривать мозги обычкам, увидевшим их. Ну, я надеюсь, что могущественные волшебники покажут этой вольнодумной заразе, кто действительно избран править!
Прошла неделя. В волшебной России началась гражданская война. Ежедневно колдовские газеты сообщали об очередных новостях, была организована служба ПРУ - Поиск Родителей Учеников. Её сотрудники должны были узнавать судьбы людей, чьи дети были учениками различных ПВУ. И вот, в описываемом училище уже неоднократно можно было встретить ученика или ученицу, рыдающую над газетной заметкой.
Все ребята поделились на два лагеря. Теперь уж точно нельзя было заснуть ночью - кипели страсти вокруг войны. Было немало последователей свободной идеи в волшебном мире, особенно много их было на «Брейнтрейне» - специальности мыслящих, и «Ганцемгерце» - «толерантной» специальности. А весь «Вертихвост» был сторонником старой патриархальной модели. Массовые драки в переменах стали обычным делом, и наставникам, учителям и организованному в спешке «мирному патрулю» учеников приходилось разнимать дерущихся, блокировать болевые заклинания, которые они посылали, если не сходились в рукопашную… Впрочем, часть учеников «патрулей» отценивала ситуацию предвзято, «скручивая» заклинаниями тех, кто пропагандировал противоположную точку зрения.
Однажды Дима увидел Мишу Картинкина, пытающегося пробраться в спальню девочек.
- Зачем тебе туда? - удивился и засмеялся наш герой. - Влюбился, что ли?
- Я те дам «влюбился»! - нервно ответил Михаил. - Посмотри на меня!
Дима посмотрел.
- Ой-ёй!
У Картинкина под обоими глазами были синяки, а из носа шла кровь.
- Подрался из-за политики?
- Ага! И успел пару раз отмочить Орехову с Самаринцевым.
- Ты за всеобщие выборы?
- Конечно! А тебе нравится. что раньше у власти были только такие, как «слизни»? Не знаю, как в других ПВУ на аналогичных специальностях, но у нас девяносто процентов «грифов» выступают против «слизней». Вот, я и ищу пудру, чтобы синяки прикрыть…
- А колдовством?
- В медпункт? Да ты что! Мне такая слава драчуна не требуется пока.
- Понимаю…
- Ага! Нехилая потасовочка была. Потом сторож Гоша пришёл, одного в охапку, спрашивает: «Ты за кого?» Либералов в левый угол, патриархалов… Или как там они называются? В правый. Хороший мужик! А Орех спрашивает: «А Вы за кого?»
- И что он ответил?
- А ничего, усмехнулся только. Но я думаю, он на себя просто ком-про-мата не хотел…
- Да-а, ваша драка не единственная в школе, - сказал Дима. - Бедный Роберт Николаевич!
- Ничего, пусть поработает «вышибалой». Он искусно может колдовством остановить дерущихся. А потом силой в охапку!
Атака
Теперь в каждой спальной комнате дежурили учителя, каждые два часа сменяя друг друга. Сидели они и днём и ночью, следили за тем, чтобы ученики не начали своих обычных теперь потасовок.
В мужской спальне группы 1 «К» каждый день с 15 до 17 дежурил Вадим Алексеевич Битюгов. И, как следовало ожидать, Картинкину доставалось больше всех, почти ни за что.
Однажды, в конце января, выгнал из комнаты за фразу «И что ты лыбишься», обращённую к Орехову, когда тот с глупой улыбкой мальчика-которого-ударили-сковородкой-по-лицу прошёл мимо Картинкина и сказал кукольным голосом «придурок обычковский».
- Ладно, погуляю в коридоре! - с вызовом сказал Михаил, подходя к двери.
- Садовского возьми с собой, - отреагировал Битюгов.
- Его-то за что?
- Сейчас… - И Битюг сказал громче. – Сейчас, такскать, будет, за что… Садовский пусть тоже прогуляется за дверью!
- Меня-то за что??? - изумился Дима.
- За то, шта сейчас оспариваешь моё решение! Видишь, как быстро причина нашлась, да? И я всегда найду, ЗА ЧТО, такскать, выгнать ученика! А твоя синяя водолазка, Садовский, особо бесит! Марш за дверь!!!
- Не, ну, ты видел? - возмущался Картинкин. - Я прямо сейчас к директору… На Битюга жаловаться! Орехов же меня обругал, и Битюг это прекрасно слышал!
- Орехов был прав! - заржал Филиппов, возвращавшийся в спальню из больничного крыла, где ему снимали несуществующую порчу с желудка (надо же как-то отмазаться от контрольной по зельеделию). - Вот Битюг с ним и согласился!
- Та-ак, Филечка! Бобс... - мягко произнёс Картинкин, с ухмылкой глядя на этого «обнаглевшего вертихвоста». - Ты, дружок, не забывай, что в коридорах никто за нами не следит, и мне очень легко тебя сейчас размазать по стеночке!
Дело в том, что ученикам запрещено было разгуливать в коридорах без уважительной причины. Учителя в спальнях, столовых и классных комнатах следили за количеством учеников.
Ну, а Битюгов выгнал Картинкина за дверь, естественно, совершенно не подумав. Не понял он, что «хулигану» от этого не будет хуже, а даже лучше.
- Только холод-дно! - сказал Миша. - Опять, чт-то-ли, сундук с дровами обокрали?
- Как обокрали, каким образом? - удивился Дима. - Накидать в один сундук, вынуть из другого? Водитель нужен ещё…
- Угу, водитель… А пока водитель ходит по училищу и ищет людей, которые должны расписаться за доставку, дровишки-то и тырят!
- Так, закрывать сундук надо…
- Тут старые модели, - пояснил Картинкин, - только изнутри можно закрыть. На охрану денег нет, проявители прошлого стОят дорого…
- Кстати, - произнёс Дима, - ПВУ на дровах? Отопление…
- На чём же ещё… Дрова же – лучшее топливо. Перевозят в нагревательную башню и ша-рах заклинанием! Полено превращается в теплоту. В состоянии обогреть четыре спальни. Мне отец так рассказывал, он специалист по волшебной энергии.
- Понятно. Разгильдяйство везде есть - и у нас, и у «обычных» людей…
- Обещал нам учёный Хрулёв в 1980-му году perpetuum mobile - вечный двигатель… - бормотал Картинкин. - Фигли получили. А…
ТР-Р-Р-РАХ!!! Мальчиков повалило на пол, по стене прошла трещина.
- Что это??? - закричал Дима.
- Трындец! - орал Картинкин. Оба побежали в спальню своей группы. Но навстречу им уже неслись их одногруппники с Битюгом во главе.
«Стена проломилась» - услышал Дима.
Навстречу группе неслась другая, курса с пятого. Началась паника.
Дима пробрался в помещение туалета - там никого не было и можно было не опасаться, что раздавят. И начал прислушаваться.
Время от времени дверь открывалась, туда просовывалась голова, но снова скрывалась. Шум, суета, крики: «Де-ти, без паники!» - вот, что доносилось снаружи.
- Убили, убили, УБИЛИ!!! - прокричал кто-то, пробегая.
«Кого убили???» - испуганно подумал Дима. Но он боялся выглянуть - в коридорах толпа сметала всё на пути.
Потом там все, кажется, остановились и стояли в растерянности. «Что же всё-таки произошло, чёрт побери?!!» И долго так стояли. Сумерки за окном давно сменились на полную темноту, погасли огни в городке, который был виден вдалеке…
«Уже ночь, наверно… - подумал Дима. - Что же случилось? Взрыв? Но волшебники могут убивать только поодиночке… Спать хочется, хочется в… Ах, да, я же уже здесь!»
Прошло ещё несколько минут. А может, часов… «Ну, что они там толпятся?» И тут же Дима услышал ответ на свой вопрос - кто-то из учителей в коридоре сказал: «Выход завалило».
- Ждём Роберта Николаевича! - продолжал тот же голос. - Чёрный ход завален старыми сундуками, вышедшими из строя, пока он раскидает их, чтобы открыть дверь…
- Поторапливаться надо! - Это взволнованный голос Лидии Сергеевны, куратора «Ганцемгерца». - Раненых вынести.
- Большинство пострадало в толпе…
- Некоторых девочек чуть насмерть не затоптали, когда все выбегали в коридор.
- Русская беспечность! - ругался Матросов. - Здание дало трещину, вот-вот рухнет, а запасный выход, естественно, заблокирован намертво!
- На первом курсе потерялось десять человек, - подбежала Гаврилова. - Затоптанные не в счёт… Их больше.
- Погибщих нет?
- Погибали только от удара, это было заклятие разрушения…
- Робят!!! - раздался громкий бас Харитонова. - Я уже расчистил выход и эвакуировал нижние этажи. Выходим!
Все двинулись к выходу. Опять раздались крики людей, на которых давили сзади, наверняка будут и пострадавшие… «Рано выходить! - подумал Дима. - Буду выбираться после всех».
Но тут стена подозрительно затрещала. С потолка упал кусок волшебного материала на Диму. Тот потерял сознание…
«Туда, туда, к свету!!!» Вокруг летали белые точки, наверно, звёзды. Они кружились, приближаясь. В центре было огромное белое пятно».
Потом видение сменилось. Потрескавшийся потолок, лица Харитонова и Дининой – главной медсестры училища.
- Вот ещё один… - сказал Харитонов.
«Сон, должно быть», - решил Дима. И закрыл глаза.
- Доктор! - Голос Харитонова.
- Сейчас… Эй, мальчик!
Дима не ответил.
- Без сознания? Эй, мальчик!
- А… - тихо ответил Дима.
- Наконец-то… Роберт Николаевич, вынесите его из здания училища, потом по другим помещениям пойдём. Не обвалилось бы…
- Тада всех учителей засыплет, - произнёс Гоша.
А до Димы потихоньку дошло, что это не сон. Он вспомнил, что было до этого, как он забрался в туалет от толпы, как решил, что пойдёт последним… А дальше?
- Что это было?.. - тихо спросил Дима у Гоши.
- Ты про что? Про то, как долбануло в школу?
- Ну да…
- Атака! - ответил Гоша.
- Кто…
- А чёрт его знает! Мож, либералы, мож, патриархалы, али как там йих? Слава Богу, что тебя нашли… Давай, сундуки все в рабочем состоянии, ща тя перевезут в больницу.
- А где остальные?
- Они расселены по убежищам Тверской области, - пояснил Гоша.
БУХ-Х!!! Земля содрогнулась.
- Что это? - спросил Дима в страхе.
- Посмотрю, - ответил ему Гоша, аккуратно положил на землю и побежал туда, откуда раздался этот грохот. Возвратился злой.
- Вот гады!!! По сундукам, по сундовокзалу заклинание пустили! Всё развалилось! Надеюсь, оттуда все уехали?
- А мы как? - простонал Дима.
- Пока никак, - хмуро ответил Гоша. - Ты лежи, твоя травма не опасна.
Сразу две главы. Чтобы к сюжету... И отзывы тоже пишите!)))
-------------------
Переворот
Прошёл Новый Год, зимние каникулы, в которые Дима видел отца – тот заскочил в школу на пару часов. А потом началась третья четверть.
Триптих ходил злой, лекции читал ещё резче, чем раньше.
- С чего бы он, как думаешь? - спрашивал Лёша Александров.
- Самому интересно…
- Старшеклассники рассказывали на куродроме, - говорил Лёня Шумахер, зачисленный-таки на «Первомай» благодаря влиянию директора, хотя и не обладал рвением к упорному труду, - что если Триптих сердит, значит, волшебный мир ожидают перемены.
- Какие? - спросил Дима.
- Какие… Знать бы! - сказал Александров. - Нам тут, в училище, новости не показывают, живём в изоляции. Эх, хоть бы к колдовизору чаще подпускали… Должен фильм хороший выйти, «Владыка колец Сатурна» называется.
И вот, на очередной лекции Триптих всё рассказал.
- Бойтесь! - говорил он. - Бойтесь врагов волшебного мира!
- Обычков, что ли? - ехидно спросил Самаринцев.
- Обычков нечего бояться! - резко прервал его историк. - Пусть они нас боятся… Если узнают о нашем существовании. Реформаторов бойтесь!
- А это что за звери? - гыгыкнул Филиппов.
- Людей, которые что-то хотят изменить. Изменников! В Костроме, святой столице русских волшебников, случилось самое дерзкое преступление всех времён!!! - воскликнул Триптих и все сразу притихли в недоумении и волнении.
- В Костроме!!! - историк высморкался. - Была попытка переворота! Жалкая кучка лишних, не нужных стране волшебников свергла Министра! Власть лишилась законного владельца, место которого указано великой Волшебной Силой! Они хотят приблизить нас к обычкам, чтобы мы каждые несколько лет отдавали величайшую волшебную должность первому встречному. Свергнутый министр, как и все его предшественники, был поставлен на должность эту СМК после смерти прежнего.
- Эс-эм-ка? - удивлённо воскликнул Дима. – Эсэмэска?
- СМК. Собрание могущественнейших колдунов, неужели не знаешь? - буркнул ему Лёня Шумахер.
- В нашем училище есть специальность, «Вертихвост»… В других ПВУ обязательно найдётся что-нибудь аналогичное… Куда принимаются хитрые молодые волшебники, где их обучают колдовским способам управления, выведывания и политических игр. И не все добираются до верхушки, только самые лучшие. Многим удаётся показать своё могущество народу, и они, собрав выведанные статистические данные, попадают в СМК. Но таких очень мало, остальные же, обученные всем этим наукам…
- …становятся стервами, плутами и интриганами на производстве, - сказал Картинкин.
- Кто там разговаривает?! - И Триптих перешёл на визг. - Вы что, не понимаете, ЧТО угрожает стране?!! А!!! Эта горстка людей хочет, чтобы все волшебники имели право решать судьбу такой огромной страны!!! А что, если какой-нибудь наш «Ганцемгерец» придёт к власти??? Он же пустит сюда обычков, вы ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ???
- А что будет?.. - недоумённо пожал плечами Дима.
- Интеграция, - ответил ему сидящий недалеко Ваня Грушин, брейнтрейнец, отличник из группы «Г».
- Это опасно?
- Я не знаю…
- Волшебники среди обычных людей! Низшие, поняв наше колдовское превосходство над ними, начнут войну количеством!
«Начнут? - Дима не переставал удивляться. В душе оставаясь «обычным», он пытался понять, в чём заключается величие волшебников. - Зачем нам воевать?»
Хотя, есть «любители», чего скрывать… Бизнес начнут незаконный на колдовстве варить.
- Так, что же сейчас в стране творится? - спросил с места Грушин. - Кто правит?
- Тотальное вооружение, - ответил Триптих. - По Костроме гуляют избушки на курьих ножках. Колдовская полиция устала запудривать мозги обычкам, увидевшим их. Ну, я надеюсь, что могущественные волшебники покажут этой вольнодумной заразе, кто действительно избран править!
Прошла неделя. В волшебной России началась гражданская война. Ежедневно колдовские газеты сообщали об очередных новостях, была организована служба ПРУ - Поиск Родителей Учеников. Её сотрудники должны были узнавать судьбы людей, чьи дети были учениками различных ПВУ. И вот, в описываемом училище уже неоднократно можно было встретить ученика или ученицу, рыдающую над газетной заметкой.
Все ребята поделились на два лагеря. Теперь уж точно нельзя было заснуть ночью - кипели страсти вокруг войны. Было немало последователей свободной идеи в волшебном мире, особенно много их было на «Брейнтрейне» - специальности мыслящих, и «Ганцемгерце» - «толерантной» специальности. А весь «Вертихвост» был сторонником старой патриархальной модели. Массовые драки в переменах стали обычным делом, и наставникам, учителям и организованному в спешке «мирному патрулю» учеников приходилось разнимать дерущихся, блокировать болевые заклинания, которые они посылали, если не сходились в рукопашную… Впрочем, часть учеников «патрулей» отценивала ситуацию предвзято, «скручивая» заклинаниями тех, кто пропагандировал противоположную точку зрения.
Однажды Дима увидел Мишу Картинкина, пытающегося пробраться в спальню девочек.
- Зачем тебе туда? - удивился и засмеялся наш герой. - Влюбился, что ли?
- Я те дам «влюбился»! - нервно ответил Михаил. - Посмотри на меня!
Дима посмотрел.
- Ой-ёй!
У Картинкина под обоими глазами были синяки, а из носа шла кровь.
- Подрался из-за политики?
- Ага! И успел пару раз отмочить Орехову с Самаринцевым.
- Ты за всеобщие выборы?
- Конечно! А тебе нравится. что раньше у власти были только такие, как «слизни»? Не знаю, как в других ПВУ на аналогичных специальностях, но у нас девяносто процентов «грифов» выступают против «слизней». Вот, я и ищу пудру, чтобы синяки прикрыть…
- А колдовством?
- В медпункт? Да ты что! Мне такая слава драчуна не требуется пока.
- Понимаю…
- Ага! Нехилая потасовочка была. Потом сторож Гоша пришёл, одного в охапку, спрашивает: «Ты за кого?» Либералов в левый угол, патриархалов… Или как там они называются? В правый. Хороший мужик! А Орех спрашивает: «А Вы за кого?»
- И что он ответил?
- А ничего, усмехнулся только. Но я думаю, он на себя просто ком-про-мата не хотел…
- Да-а, ваша драка не единственная в школе, - сказал Дима. - Бедный Роберт Николаевич!
- Ничего, пусть поработает «вышибалой». Он искусно может колдовством остановить дерущихся. А потом силой в охапку!
Атака
Теперь в каждой спальной комнате дежурили учителя, каждые два часа сменяя друг друга. Сидели они и днём и ночью, следили за тем, чтобы ученики не начали своих обычных теперь потасовок.
В мужской спальне группы 1 «К» каждый день с 15 до 17 дежурил Вадим Алексеевич Битюгов. И, как следовало ожидать, Картинкину доставалось больше всех, почти ни за что.
Однажды, в конце января, выгнал из комнаты за фразу «И что ты лыбишься», обращённую к Орехову, когда тот с глупой улыбкой мальчика-которого-ударили-сковородкой-по-лицу прошёл мимо Картинкина и сказал кукольным голосом «придурок обычковский».
- Ладно, погуляю в коридоре! - с вызовом сказал Михаил, подходя к двери.
- Садовского возьми с собой, - отреагировал Битюгов.
- Его-то за что?
- Сейчас… - И Битюг сказал громче. – Сейчас, такскать, будет, за что… Садовский пусть тоже прогуляется за дверью!
- Меня-то за что??? - изумился Дима.
- За то, шта сейчас оспариваешь моё решение! Видишь, как быстро причина нашлась, да? И я всегда найду, ЗА ЧТО, такскать, выгнать ученика! А твоя синяя водолазка, Садовский, особо бесит! Марш за дверь!!!
- Не, ну, ты видел? - возмущался Картинкин. - Я прямо сейчас к директору… На Битюга жаловаться! Орехов же меня обругал, и Битюг это прекрасно слышал!
- Орехов был прав! - заржал Филиппов, возвращавшийся в спальню из больничного крыла, где ему снимали несуществующую порчу с желудка (надо же как-то отмазаться от контрольной по зельеделию). - Вот Битюг с ним и согласился!
- Та-ак, Филечка! Бобс... - мягко произнёс Картинкин, с ухмылкой глядя на этого «обнаглевшего вертихвоста». - Ты, дружок, не забывай, что в коридорах никто за нами не следит, и мне очень легко тебя сейчас размазать по стеночке!
Дело в том, что ученикам запрещено было разгуливать в коридорах без уважительной причины. Учителя в спальнях, столовых и классных комнатах следили за количеством учеников.
Ну, а Битюгов выгнал Картинкина за дверь, естественно, совершенно не подумав. Не понял он, что «хулигану» от этого не будет хуже, а даже лучше.
- Только холод-дно! - сказал Миша. - Опять, чт-то-ли, сундук с дровами обокрали?
- Как обокрали, каким образом? - удивился Дима. - Накидать в один сундук, вынуть из другого? Водитель нужен ещё…
- Угу, водитель… А пока водитель ходит по училищу и ищет людей, которые должны расписаться за доставку, дровишки-то и тырят!
- Так, закрывать сундук надо…
- Тут старые модели, - пояснил Картинкин, - только изнутри можно закрыть. На охрану денег нет, проявители прошлого стОят дорого…
- Кстати, - произнёс Дима, - ПВУ на дровах? Отопление…
- На чём же ещё… Дрова же – лучшее топливо. Перевозят в нагревательную башню и ша-рах заклинанием! Полено превращается в теплоту. В состоянии обогреть четыре спальни. Мне отец так рассказывал, он специалист по волшебной энергии.
- Понятно. Разгильдяйство везде есть - и у нас, и у «обычных» людей…
- Обещал нам учёный Хрулёв в 1980-му году perpetuum mobile - вечный двигатель… - бормотал Картинкин. - Фигли получили. А…
ТР-Р-Р-РАХ!!! Мальчиков повалило на пол, по стене прошла трещина.
- Что это??? - закричал Дима.
- Трындец! - орал Картинкин. Оба побежали в спальню своей группы. Но навстречу им уже неслись их одногруппники с Битюгом во главе.
«Стена проломилась» - услышал Дима.
Навстречу группе неслась другая, курса с пятого. Началась паника.
Дима пробрался в помещение туалета - там никого не было и можно было не опасаться, что раздавят. И начал прислушаваться.
Время от времени дверь открывалась, туда просовывалась голова, но снова скрывалась. Шум, суета, крики: «Де-ти, без паники!» - вот, что доносилось снаружи.
- Убили, убили, УБИЛИ!!! - прокричал кто-то, пробегая.
«Кого убили???» - испуганно подумал Дима. Но он боялся выглянуть - в коридорах толпа сметала всё на пути.
Потом там все, кажется, остановились и стояли в растерянности. «Что же всё-таки произошло, чёрт побери?!!» И долго так стояли. Сумерки за окном давно сменились на полную темноту, погасли огни в городке, который был виден вдалеке…
«Уже ночь, наверно… - подумал Дима. - Что же случилось? Взрыв? Но волшебники могут убивать только поодиночке… Спать хочется, хочется в… Ах, да, я же уже здесь!»
Прошло ещё несколько минут. А может, часов… «Ну, что они там толпятся?» И тут же Дима услышал ответ на свой вопрос - кто-то из учителей в коридоре сказал: «Выход завалило».
- Ждём Роберта Николаевича! - продолжал тот же голос. - Чёрный ход завален старыми сундуками, вышедшими из строя, пока он раскидает их, чтобы открыть дверь…
- Поторапливаться надо! - Это взволнованный голос Лидии Сергеевны, куратора «Ганцемгерца». - Раненых вынести.
- Большинство пострадало в толпе…
- Некоторых девочек чуть насмерть не затоптали, когда все выбегали в коридор.
- Русская беспечность! - ругался Матросов. - Здание дало трещину, вот-вот рухнет, а запасный выход, естественно, заблокирован намертво!
- На первом курсе потерялось десять человек, - подбежала Гаврилова. - Затоптанные не в счёт… Их больше.
- Погибщих нет?
- Погибали только от удара, это было заклятие разрушения…
- Робят!!! - раздался громкий бас Харитонова. - Я уже расчистил выход и эвакуировал нижние этажи. Выходим!
Все двинулись к выходу. Опять раздались крики людей, на которых давили сзади, наверняка будут и пострадавшие… «Рано выходить! - подумал Дима. - Буду выбираться после всех».
Но тут стена подозрительно затрещала. С потолка упал кусок волшебного материала на Диму. Тот потерял сознание…
«Туда, туда, к свету!!!» Вокруг летали белые точки, наверно, звёзды. Они кружились, приближаясь. В центре было огромное белое пятно».
Потом видение сменилось. Потрескавшийся потолок, лица Харитонова и Дининой – главной медсестры училища.
- Вот ещё один… - сказал Харитонов.
«Сон, должно быть», - решил Дима. И закрыл глаза.
- Доктор! - Голос Харитонова.
- Сейчас… Эй, мальчик!
Дима не ответил.
- Без сознания? Эй, мальчик!
- А… - тихо ответил Дима.
- Наконец-то… Роберт Николаевич, вынесите его из здания училища, потом по другим помещениям пойдём. Не обвалилось бы…
- Тада всех учителей засыплет, - произнёс Гоша.
А до Димы потихоньку дошло, что это не сон. Он вспомнил, что было до этого, как он забрался в туалет от толпы, как решил, что пойдёт последним… А дальше?
- Что это было?.. - тихо спросил Дима у Гоши.
- Ты про что? Про то, как долбануло в школу?
- Ну да…
- Атака! - ответил Гоша.
- Кто…
- А чёрт его знает! Мож, либералы, мож, патриархалы, али как там йих? Слава Богу, что тебя нашли… Давай, сундуки все в рабочем состоянии, ща тя перевезут в больницу.
- А где остальные?
- Они расселены по убежищам Тверской области, - пояснил Гоша.
БУХ-Х!!! Земля содрогнулась.
- Что это? - спросил Дима в страхе.
- Посмотрю, - ответил ему Гоша, аккуратно положил на землю и побежал туда, откуда раздался этот грохот. Возвратился злой.
- Вот гады!!! По сундукам, по сундовокзалу заклинание пустили! Всё развалилось! Надеюсь, оттуда все уехали?
- А мы как? - простонал Дима.
- Пока никак, - хмуро ответил Гоша. - Ты лежи, твоя травма не опасна.
Punktofino
-
X-Sive
- Магистр Ордена Феникса
- Сообщения: 1088
- Зарегистрирован: 23 сен 2004 13:20
- Псевдоним: Кринус
- Пол: мужской
- Откуда: Бербанк, Калифорния
- Контактная информация:
...одно из них враз блокирует волшебника...
Слово враз опечатка или, что то значит???????
Мне не нравится одно.
Много диалогов, мало авторских слов.
Если постараешься рассказывать больше словами , то выйдет вообще роскошный роман! Гарантирую.
Слово враз опечатка или, что то значит???????
Мне не нравится одно.
Много диалогов, мало авторских слов.
Если постараешься рассказывать больше словами , то выйдет вообще роскошный роман! Гарантирую.
Order of the Phoenix
Draco Dormiens Nunquam Titillandus
Sensible unless not sensitive.
Draco Dormiens Nunquam Titillandus
Sensible unless not sensitive.
-
Light Yagami
- Слуга Господа
- Сообщения: 751
- Зарегистрирован: 05 авг 2004 12:28
- Контактная информация:
