***
Поезд, грохоча, уносил учеников Хогвартса от вокзала в Хогсмите всё дальше по сельской местности. Погода выдалась довольно странной и совсем непредсказуемой: то вагон утопал в солнечном свете, то оказывался под завесой серых зловещих облаков.
Вельга сидела одна в своем купе в последнем вагоне Хогвартс экспресса и размышляла о предстоящих каникулах в поместье Малфоев.
За последние месяцы они с Драко перемолвились лишь парой незначительных фраз, из чего Вельга поняла, что с ним летом проблем не возникнет. А вот общество многочисленных тетушек и дядюшек ее пугало.
Из коридора послышались проклятья, и в щель между дверью и полом Вельга увидела их разноцветные вспышки.
- Кому-то не повезло, - усмехнулась девушка, но все же вышла в коридор. Зрелище, увиденное ей, напоминало фильм ужасов. На багажной полке напротив соседнего купе лежало три огромных слизняка, одетые в слизеринские мантии. Преодолев отвращение, Вельга наклонилась над ними и прочла имена под эмблемой факультета: Драко Малфой, Винсент Кребб и Грегори Гойл.
- Ну, конечно, кто же еще!
Она присела на корточки и, взмахнув палочкой, прошептала причудливые латинские фразы. Вместо слизняков на полке показались три юноши, обтекаемые слизью.
- Могло быть и хуже! – Вельга улыбнулась, заткнула палочку за пояс и, поморщившись, приподняла за плечи своего кузена.
- Что за черт?
- Мда, братец, не оправдал ты моих светлых ожиданий. Если бы не я, так и остался бы тут… слизняком!
- Это все Поттер и его шайка. Я пожалуюсь отцу и…
- Вряд ли отец сможет помочь тебе, находясь под следствием в Азкабане. Как тебе кажется?
- Он там ненадолго.
- Я и не говорю, что надолго. Просто жаловаться, кому бы то ни было, бесполезно. Поттер есть Поттер. Против него тебе ничего не светит. Успокойся и начни думать. Голова тебе не для того, чтобы пробивать ей стены. Затихни на время. Когда нужно будет выступить, ты поймешь…
- Лестранг, ты…
- Можешь не благодарить. Ни за то, что я тебя расколдовала, ни за умные советы.
- Не сомневайся во мне. Теперь я тебе должен, и я верну этот долг, - он был серьезен как никогда. - Только попроси.
- Я попрошу. Когда-нибудь…
- Ну, что, - он оглядел себя со всех сторон, вытер руки обо все равно испорченные брюки. – Мир? – он протянул ей руку.
- Мир! – Вельга осторожно дотронулась своими пальцами до его ладони, он бережно сжал их, поднес к своему лицу и поцеловал.
- Я думаю, что этим летом мы отлично отдохнем, сестренка.
- Согласна, братик! – Вельга улыбнулась и, взяв Драко за руку, провела в свое купе, где они и просидели, разговаривая, до конца поездки.
Не будите спящего дракона (последняя - 8 глава, НЖП, PG15)
Глава четвертая.
Поместье Малфоев
Комната, в которой оказалась Вельга напоминала темницу. У дальней стены стояла большая кровать под балдахином, рядом дубовый гардероб. С правой стороны – дверь в ванную комнату, с левой – большое окно во всю стену, занавешенное бархатными портьерами. Посреди спальни уже стоял багаж девушки, принесенный домашними эльфами.
Вельга обошла комнату, заглянула в ванную, растворила окно. Ее спальня, как и остальные гостевые, находилась на третьем этаже, на втором – хозяйские апартаменты, на первом – подсобные помещения – кухня, прачечная, комнаты дворецкого и кухарки, каморка для эльфов.
Из окна открывался чудесный вид на земли, прилегающие к Поместью Малфоев. Вокруг дома проходил ров, заполненный водой, по всей территории виделись диковинные растения, вдали пролегали виноградные плантации.
- Ммм,… наверное, у Малфоев великолепные запасы вина, - проговорила Вельга вслух, и ее голос эхом отразился от стен и пола. – Пора бы порадовать родственничков своим присутствием.
***
Вельга вышла из комнаты, спустилась вниз по мраморной лестнице и оказалась в гостиной.
- Вельгельмина, дорогая, рада, что ты почтила нас своим присутствием. Как тебе твоя комната? – Нарцисса Малфой, красивая, но уже немолодая женщина с мягкими чертами лица, полулежала на большом темно-зеленом кресле и разглядывала племянницу сквозь опущенные ресницы. – Ты прелестна и мила, девочка моя, но следует следить за своей красотой. Почему ты все еще в школьной мантии? Разве я повесила в твой гардероб недостаточно платьев?
Вельга опустила глаза в пол, не веря такому радушному приему, и промолвила:
- Я еще не видела их.
- Надеюсь, что к вечеру ты подберешь что-нибудь подходящее, потому что я планирую устроить прием в честь сдачи СОВ моим сыном. Форма одежды – парадная, - Нарцисса закусила губу. – Мне кажется, что тебе подойдет темно-синее платье с декольте. Оно будет хорошо сочетаться с твоими глазами и выгодно подчеркнет фигуру.
- Большое спасибо. Я непременно воспользуюсь вашим советом, миссис Малфой.
- Называй меня Нарциссой, девочка. Я не настолько стара, чтобы козырять фамилией своего мужа.
- Да, Нарцисса.
- А сейчас ступай. Я хочу отдохнуть, - и она отвернулась к окну, всем своим видом давай понять, что «аудиенция у королевы» закончена.
Поместье Малфоев
Комната, в которой оказалась Вельга напоминала темницу. У дальней стены стояла большая кровать под балдахином, рядом дубовый гардероб. С правой стороны – дверь в ванную комнату, с левой – большое окно во всю стену, занавешенное бархатными портьерами. Посреди спальни уже стоял багаж девушки, принесенный домашними эльфами.
Вельга обошла комнату, заглянула в ванную, растворила окно. Ее спальня, как и остальные гостевые, находилась на третьем этаже, на втором – хозяйские апартаменты, на первом – подсобные помещения – кухня, прачечная, комнаты дворецкого и кухарки, каморка для эльфов.
Из окна открывался чудесный вид на земли, прилегающие к Поместью Малфоев. Вокруг дома проходил ров, заполненный водой, по всей территории виделись диковинные растения, вдали пролегали виноградные плантации.
- Ммм,… наверное, у Малфоев великолепные запасы вина, - проговорила Вельга вслух, и ее голос эхом отразился от стен и пола. – Пора бы порадовать родственничков своим присутствием.
***
Вельга вышла из комнаты, спустилась вниз по мраморной лестнице и оказалась в гостиной.
- Вельгельмина, дорогая, рада, что ты почтила нас своим присутствием. Как тебе твоя комната? – Нарцисса Малфой, красивая, но уже немолодая женщина с мягкими чертами лица, полулежала на большом темно-зеленом кресле и разглядывала племянницу сквозь опущенные ресницы. – Ты прелестна и мила, девочка моя, но следует следить за своей красотой. Почему ты все еще в школьной мантии? Разве я повесила в твой гардероб недостаточно платьев?
Вельга опустила глаза в пол, не веря такому радушному приему, и промолвила:
- Я еще не видела их.
- Надеюсь, что к вечеру ты подберешь что-нибудь подходящее, потому что я планирую устроить прием в честь сдачи СОВ моим сыном. Форма одежды – парадная, - Нарцисса закусила губу. – Мне кажется, что тебе подойдет темно-синее платье с декольте. Оно будет хорошо сочетаться с твоими глазами и выгодно подчеркнет фигуру.
- Большое спасибо. Я непременно воспользуюсь вашим советом, миссис Малфой.
- Называй меня Нарциссой, девочка. Я не настолько стара, чтобы козырять фамилией своего мужа.
- Да, Нарцисса.
- А сейчас ступай. Я хочу отдохнуть, - и она отвернулась к окну, всем своим видом давай понять, что «аудиенция у королевы» закончена.
Вот нехотя с ума свела (с)
50 лет назад
Малый Висельтон
Том одел только что сотворенную маску и посмотрел в зеркало. Оттуда на него взирало страшное существо со змееподобным лицом. Маска обтягивала голову словно вторая кожа, и создавалось ощущение, что она надета на голый череп. Он накинул на себя капюшон и вышел из комнаты.
***
Бледный темноволосый паренек в черном балахоне был замечен у дверей особняка на высоком холме. Он вошел в дом и огляделся.
- Томас! Это ты? – окликнула вошедшего Элизабет Реддл. – Куда ты ходил, сынок? И что это на тебе одето? На улице лето…
Мальчик, не оглядываясь, прошел дальше по коридору, и женщина последовала за ним. Из гостиной вышел Томас Реддл – его отец. Он уставился на сына и тихонько прошептал:
- Я знал, что ты когда-нибудь придешь, мальчишка. Убери-ка ты эту штуковину. Она мне не нравится, - не своим голосом пропищал мужчина, заметив в его руке небольшую деревянную палочку.
- Томас, кто это?
Мальчик откинул капюшон и, любуясь произведенным эффектом, усмехнулся:
- Я тебе больше не сын! – зловеще выкрикнул он. – И не внук! – заорал он на ничего непонимающую Элизабет Реддл. – Я Лорд Волан-де-морт, и вы больше не можете указывать мне, что делать! Это вы убили мою мать! – он поднял палочку перед собой и спокойным голосом произнес всего два слова:
- Авада Кедавра!
В эту же секунду Томас Реддл и его мать были мертвы, а через минуту и пришедший от молочника старший Реддл. На будущее утро служанка обнаружила трупы трех членов семьи. Она помчалась с холма, голося на всю округу.
– Лежат! Холодные как лёд! А глаза-то открытые! Как были – в вечерней одёже!
Вызвали полицию. В Малом Висельтоне бурлило потрясённое любопытство и плохо скрываемое возбуждение. Жителей деревни волновало только одно – кто убийца. Было ясно, что три внешне вполне здоровых человека не могут дружно умереть своей смертью в одну ночь.
В тот же вечер арестовали Фрэнка Брайса, который, однако, упрямо повторял, снова и снова, что он не виноват и что единственного, кого он видел возле дома в день убийства, так это незнакомого, бледного и темноволосого, паренька-подростка. Больше никто в деревне никакого паренька не видел, и в полиции были уверены, что он лишь плод воображения Фрэнка.
Тем не менее, за неимением доказательств Фрэнка Брайса пришлось отпустить. Реддлов похоронили при маловисельтонской церкви, и их могилы некоторое время служили объектом любопытного внимания. Ко всеобщему изумлению, Фрэнк, окруженный туманом недоверчивой подозрительности, вернулся в свой домик в поместье Реддлов.
– А я вам говорю, это он их убил, и мало ли чего там решила полиция, - заявил в «Висельчаке» Дот. – Была б у него совесть, он бы здесь не остался, коль уж мы все знаем, что он убийца.
Но Фрэнк не уехал. Они остался и ухаживал за садом для следующего семейства, поселившегося в доме Реддлов, а потом и для следующего. До тех пор пока в доме не появился тот самый бледный темноволосый паренек – постаревший, потерявший человеческое обличие бывший молодой хозяин особняка на холме, а ныне ужасный Лорд тьмы Волан-де-морт.
1996 год
Поместье Малфоев
Вельга поднялась в свою комнату и подошла к гардеробу. Он был сделан из красного дерева, а сбоку на нем кто-то выжег огнем тоненькую кривую линию с небольшим утолщением в основании, похожую на змею. Девушка с любопытством разглядывала затейливый рисунок. Странно было видеть такое в особняке семьи Малфоев. Вельге сразу стало интересно, кто же автор этой синусоиды.
Нарцисса, которая и в страшных снах не может себе вообразить ничего кроме красоты, драгоценностей и власти?
Люциус, глава семейства и слуга Темного Лорда, который нашел время для выжигания причудливых очертаний?
Драко, которому, возможно, нечем заняться в каникулы, и он ходит по гостевым комнатам и портит мебель?
Все это казалось настолько неправдоподобным, что Вельга даже рассмеялась. Но смех казался каким-то неестественным и раздавался по всей комнате как-то двояко, так, что Вельга испугалась и даже оглянулась в надежде разглядеть нимфу Эхо за своей спиной, но, ничего не обнаружив, вернулась к изучению гардероба.
В нем висело около двух дюжин нарядных платьев, и Вельга вначале даже отшатнулась, ослепнув на миг от блеска атласа и камней.
Синее платье, о котором говорила Нарцисса, Вельга нашла сразу. Оно сильно отличалось от остальных. В нем не было этой безвкусной расфуфыренности, чем оно выгодно выделялось среди прочих одеяний.
Девушка скинула с себя мантию, под которой у нее было лишь нижнее белье, и примерила наряд.
Раньше Вельга не носила таких роскошных платьев и поэтому чувствовала себя в нем ужасно неуютно. Какие-то внутренние швы кололи кожу, вырез на груди был слишком глубоким, а разрез, шедший по левой ноге, ужасно высоким. Девушка, почесывая живот, на коже которого от грубой ткани уже появилось раздражение, подошла к зеркалу, но отражение ей решительно не понравилось.
Сперва она и не узнала себя в зажатой маленькой девчонке, показавшейся на его поверхности, а потом, узнав, испугалась. Длинные черные волосы свисали паклями, что казалось, будто она не мыла голову, по крайней мере, неделю. Лицо было будто стянуто прозрачной белой пленкой, губы утончились, и казалось, что их нет совсем, а глаза покраснели и воспалились. Она в шоке отшатнулась от зеркала - ее отражение было схоже со змеей.
- Дивно выглядишь, сестренка! – Драко незаметно подкрался к ней сбоку, так, что его в зеркале не было видно. – Платьице красивое, тебе идет, и ты просто светишься красотой. К чему бы это?
- Издеваешься, да? – Вельга проморгала несколько раз подряд, чтобы не заплакать.
- Почему? – Драко выглядел удивленным и даже отступил на два шага от девушки. – С чего бы это?
- С того, что я ужасно выгляжу, - из левого глаза все-таки выползла одна слезинка, и Вельга со всей силы смахнула ее со своей щеки. – Передай своей матери, что я не пойду ни на какой прием.
- Если в стенах видишь руки, будь спокойна, - это глюки, - он рассмеялся, а Вельга, не на шутку разозлившись, сняла туфлю со своей ноги и бросила в Драко:
- Болван! Тупица!
- И я то - тупица? Моя мать не слишком любит гостей, вот и издевается над ними как хочет, – он виновато улыбнулся. – Это, - он показал глазами на зеркало, - олицетворяет все внутренние страхи человека. Ты можешь не знать о них, а в зеркале они проявятся. Я не знаю, как оно оказалось здесь. Перед твоим приездом эту спальню специально отчищали от подобного рода штучек. Странно, что ты не догадалась.
Вельга закусила нижнюю губу:
- Зеркало внутренних страхов? Честно?
- Честно, - Драко подошел ближе к девушке, заслоняя зеркальную поверхность. – А что такого ты там увидела?
- Неважно. Правда. Я и сама хотела бы это забыть.
- Давай будем забывать вместе?
- Как это? – Вельга хмыкнула.
- А вот так, - Драко наклонился к ней и осторожно поцеловал. – Такой способ тебя устраивает? – спросил он, с неохотой отрываясь от ее губ.
- Но… Драко, мы не можем. Мы не должны.
- А кто тебе сказал, что мы должны делать, а что нет? – он хитро прищурил глаза и не зло усмехнулся.
- Пока никто. Но, думаю, твоей матери это не понравится.
- А тебе нравится?
Вельга задумалась. Безусловно, этот поцелуй стал для нее приятной неожиданностью. Маленький мерзопакостный мальчишка превратился в статного и даже симпатичного парня, который к тому же оказался ее кузеном. Она поняла, что ее размышления ни к чему не привели, потому что она уже давно все для себя решила.
- Мне… нравится, - она провела пальчиками по щеке Драко, а он, вывернувшись, поцеловал ее ладонь.
- Вот и славно, - он улыбнулся одними глазами и, уткнувшись ей в шею, тихонько прошептал: - Сестра…
Малый Висельтон
Том одел только что сотворенную маску и посмотрел в зеркало. Оттуда на него взирало страшное существо со змееподобным лицом. Маска обтягивала голову словно вторая кожа, и создавалось ощущение, что она надета на голый череп. Он накинул на себя капюшон и вышел из комнаты.
***
Бледный темноволосый паренек в черном балахоне был замечен у дверей особняка на высоком холме. Он вошел в дом и огляделся.
- Томас! Это ты? – окликнула вошедшего Элизабет Реддл. – Куда ты ходил, сынок? И что это на тебе одето? На улице лето…
Мальчик, не оглядываясь, прошел дальше по коридору, и женщина последовала за ним. Из гостиной вышел Томас Реддл – его отец. Он уставился на сына и тихонько прошептал:
- Я знал, что ты когда-нибудь придешь, мальчишка. Убери-ка ты эту штуковину. Она мне не нравится, - не своим голосом пропищал мужчина, заметив в его руке небольшую деревянную палочку.
- Томас, кто это?
Мальчик откинул капюшон и, любуясь произведенным эффектом, усмехнулся:
- Я тебе больше не сын! – зловеще выкрикнул он. – И не внук! – заорал он на ничего непонимающую Элизабет Реддл. – Я Лорд Волан-де-морт, и вы больше не можете указывать мне, что делать! Это вы убили мою мать! – он поднял палочку перед собой и спокойным голосом произнес всего два слова:
- Авада Кедавра!
В эту же секунду Томас Реддл и его мать были мертвы, а через минуту и пришедший от молочника старший Реддл. На будущее утро служанка обнаружила трупы трех членов семьи. Она помчалась с холма, голося на всю округу.
– Лежат! Холодные как лёд! А глаза-то открытые! Как были – в вечерней одёже!
Вызвали полицию. В Малом Висельтоне бурлило потрясённое любопытство и плохо скрываемое возбуждение. Жителей деревни волновало только одно – кто убийца. Было ясно, что три внешне вполне здоровых человека не могут дружно умереть своей смертью в одну ночь.
В тот же вечер арестовали Фрэнка Брайса, который, однако, упрямо повторял, снова и снова, что он не виноват и что единственного, кого он видел возле дома в день убийства, так это незнакомого, бледного и темноволосого, паренька-подростка. Больше никто в деревне никакого паренька не видел, и в полиции были уверены, что он лишь плод воображения Фрэнка.
Тем не менее, за неимением доказательств Фрэнка Брайса пришлось отпустить. Реддлов похоронили при маловисельтонской церкви, и их могилы некоторое время служили объектом любопытного внимания. Ко всеобщему изумлению, Фрэнк, окруженный туманом недоверчивой подозрительности, вернулся в свой домик в поместье Реддлов.
– А я вам говорю, это он их убил, и мало ли чего там решила полиция, - заявил в «Висельчаке» Дот. – Была б у него совесть, он бы здесь не остался, коль уж мы все знаем, что он убийца.
Но Фрэнк не уехал. Они остался и ухаживал за садом для следующего семейства, поселившегося в доме Реддлов, а потом и для следующего. До тех пор пока в доме не появился тот самый бледный темноволосый паренек – постаревший, потерявший человеческое обличие бывший молодой хозяин особняка на холме, а ныне ужасный Лорд тьмы Волан-де-морт.
1996 год
Поместье Малфоев
Вельга поднялась в свою комнату и подошла к гардеробу. Он был сделан из красного дерева, а сбоку на нем кто-то выжег огнем тоненькую кривую линию с небольшим утолщением в основании, похожую на змею. Девушка с любопытством разглядывала затейливый рисунок. Странно было видеть такое в особняке семьи Малфоев. Вельге сразу стало интересно, кто же автор этой синусоиды.
Нарцисса, которая и в страшных снах не может себе вообразить ничего кроме красоты, драгоценностей и власти?
Люциус, глава семейства и слуга Темного Лорда, который нашел время для выжигания причудливых очертаний?
Драко, которому, возможно, нечем заняться в каникулы, и он ходит по гостевым комнатам и портит мебель?
Все это казалось настолько неправдоподобным, что Вельга даже рассмеялась. Но смех казался каким-то неестественным и раздавался по всей комнате как-то двояко, так, что Вельга испугалась и даже оглянулась в надежде разглядеть нимфу Эхо за своей спиной, но, ничего не обнаружив, вернулась к изучению гардероба.
В нем висело около двух дюжин нарядных платьев, и Вельга вначале даже отшатнулась, ослепнув на миг от блеска атласа и камней.
Синее платье, о котором говорила Нарцисса, Вельга нашла сразу. Оно сильно отличалось от остальных. В нем не было этой безвкусной расфуфыренности, чем оно выгодно выделялось среди прочих одеяний.
Девушка скинула с себя мантию, под которой у нее было лишь нижнее белье, и примерила наряд.
Раньше Вельга не носила таких роскошных платьев и поэтому чувствовала себя в нем ужасно неуютно. Какие-то внутренние швы кололи кожу, вырез на груди был слишком глубоким, а разрез, шедший по левой ноге, ужасно высоким. Девушка, почесывая живот, на коже которого от грубой ткани уже появилось раздражение, подошла к зеркалу, но отражение ей решительно не понравилось.
Сперва она и не узнала себя в зажатой маленькой девчонке, показавшейся на его поверхности, а потом, узнав, испугалась. Длинные черные волосы свисали паклями, что казалось, будто она не мыла голову, по крайней мере, неделю. Лицо было будто стянуто прозрачной белой пленкой, губы утончились, и казалось, что их нет совсем, а глаза покраснели и воспалились. Она в шоке отшатнулась от зеркала - ее отражение было схоже со змеей.
- Дивно выглядишь, сестренка! – Драко незаметно подкрался к ней сбоку, так, что его в зеркале не было видно. – Платьице красивое, тебе идет, и ты просто светишься красотой. К чему бы это?
- Издеваешься, да? – Вельга проморгала несколько раз подряд, чтобы не заплакать.
- Почему? – Драко выглядел удивленным и даже отступил на два шага от девушки. – С чего бы это?
- С того, что я ужасно выгляжу, - из левого глаза все-таки выползла одна слезинка, и Вельга со всей силы смахнула ее со своей щеки. – Передай своей матери, что я не пойду ни на какой прием.
- Если в стенах видишь руки, будь спокойна, - это глюки, - он рассмеялся, а Вельга, не на шутку разозлившись, сняла туфлю со своей ноги и бросила в Драко:
- Болван! Тупица!
- И я то - тупица? Моя мать не слишком любит гостей, вот и издевается над ними как хочет, – он виновато улыбнулся. – Это, - он показал глазами на зеркало, - олицетворяет все внутренние страхи человека. Ты можешь не знать о них, а в зеркале они проявятся. Я не знаю, как оно оказалось здесь. Перед твоим приездом эту спальню специально отчищали от подобного рода штучек. Странно, что ты не догадалась.
Вельга закусила нижнюю губу:
- Зеркало внутренних страхов? Честно?
- Честно, - Драко подошел ближе к девушке, заслоняя зеркальную поверхность. – А что такого ты там увидела?
- Неважно. Правда. Я и сама хотела бы это забыть.
- Давай будем забывать вместе?
- Как это? – Вельга хмыкнула.
- А вот так, - Драко наклонился к ней и осторожно поцеловал. – Такой способ тебя устраивает? – спросил он, с неохотой отрываясь от ее губ.
- Но… Драко, мы не можем. Мы не должны.
- А кто тебе сказал, что мы должны делать, а что нет? – он хитро прищурил глаза и не зло усмехнулся.
- Пока никто. Но, думаю, твоей матери это не понравится.
- А тебе нравится?
Вельга задумалась. Безусловно, этот поцелуй стал для нее приятной неожиданностью. Маленький мерзопакостный мальчишка превратился в статного и даже симпатичного парня, который к тому же оказался ее кузеном. Она поняла, что ее размышления ни к чему не привели, потому что она уже давно все для себя решила.
- Мне… нравится, - она провела пальчиками по щеке Драко, а он, вывернувшись, поцеловал ее ладонь.
- Вот и славно, - он улыбнулся одними глазами и, уткнувшись ей в шею, тихонько прошептал: - Сестра…
Вот нехотя с ума свела (с)
***
Зал сиял столовым серебром, хрустальными фужерами и бронзовыми кубками, украшениями из золота и бриллиантов, красотой женщин и мужчин.
Вельга впервые оказалась в таком обществе. На нее смотрели свысока, и это ей ужасно не нравилось. Она сжимала кулаки, но кривила рот в неком подобии улыбки и садилась в реверанс.
Ее окружали сливки магического сообщества, и Вельге не хотелось оставаться в тени. Она мечтала о внимании, но его-то и не получала. В глубине зала она заметила разговаривающих - Нарциссу и Драко Малфоев. Недолго думая, она подошла к ним, и невольно стала свидетелем разговора, не предназначенного для ее ушей.
- Драко, милый, ты не мог бы быть полюбезнее с девочкой Лестранг?
Вельга вздрогнула. «Неужели они говорят обо мне?»
- Мог бы, если это важно для тебя настолько, что ты даже прекратила флиртовать с моим крестным отцом.
- Не груби, сынок.
- Брось условности, Нарцисса, мы не в театре!
У Вельги от удивления взлетели вверх брови. «Вот это да! Так, значит, он с матерью разговаривает».
- Тебя так волнует судьба крестного или моя?
- Мне кажется, что у Снейпа хватит ума держаться от тебя подальше.
«Снейп его крестный отец!», - Вельга переваривала в уме полученную всего за одну минуту информацию.
- С чего бы это? – Нарцисса отхлебнула глоток шампанского и закашлялась.
- С того, что он видит тебя насквозь.
- Что-то не заметно. Он, кстати, любезно принял мое приглашение остаться у нас на недельку – погостить.
- Ты уверена, что за твои красивые глаза?
- Не за твои же? – Нарцисса горько усмехнулась и влила себе в рот десятый по счету фужер с шампанским.
- У нас есть кто-то еще, тебе не кажется, мамуля?
- Кто же? Уж ни Вельгельмина ли Лестранг?
- Она самая.
Вельга посчитала, что глупо оставаться в стороне, если разговор затронул непосредственно ее персону, и подошла к тетушке и брату.
- Мне показалось, вы говорили обо мне?
Оба вздрогнули, но тут же взяли себя в руки.
- Да, девочка, сын рассказывал о близких отношениях между тобой и вашим профессором, - Нарцисса икнула и прикрыла рот наманикюренными пальчиками. – Ой! Извините, меня ждут гости, - и она шатающейся походкой отправилась прямо по коридору в противоположенную от гостей сторону.
- Вельга, - Драко протянул ей свою раскрытую ладонь. – Не хочешь потанцевать.
Девушка улыбнулась уголками губ, и подала ему руку:
- С удовольствием, братик!
Зал сиял столовым серебром, хрустальными фужерами и бронзовыми кубками, украшениями из золота и бриллиантов, красотой женщин и мужчин.
Вельга впервые оказалась в таком обществе. На нее смотрели свысока, и это ей ужасно не нравилось. Она сжимала кулаки, но кривила рот в неком подобии улыбки и садилась в реверанс.
Ее окружали сливки магического сообщества, и Вельге не хотелось оставаться в тени. Она мечтала о внимании, но его-то и не получала. В глубине зала она заметила разговаривающих - Нарциссу и Драко Малфоев. Недолго думая, она подошла к ним, и невольно стала свидетелем разговора, не предназначенного для ее ушей.
- Драко, милый, ты не мог бы быть полюбезнее с девочкой Лестранг?
Вельга вздрогнула. «Неужели они говорят обо мне?»
- Мог бы, если это важно для тебя настолько, что ты даже прекратила флиртовать с моим крестным отцом.
- Не груби, сынок.
- Брось условности, Нарцисса, мы не в театре!
У Вельги от удивления взлетели вверх брови. «Вот это да! Так, значит, он с матерью разговаривает».
- Тебя так волнует судьба крестного или моя?
- Мне кажется, что у Снейпа хватит ума держаться от тебя подальше.
«Снейп его крестный отец!», - Вельга переваривала в уме полученную всего за одну минуту информацию.
- С чего бы это? – Нарцисса отхлебнула глоток шампанского и закашлялась.
- С того, что он видит тебя насквозь.
- Что-то не заметно. Он, кстати, любезно принял мое приглашение остаться у нас на недельку – погостить.
- Ты уверена, что за твои красивые глаза?
- Не за твои же? – Нарцисса горько усмехнулась и влила себе в рот десятый по счету фужер с шампанским.
- У нас есть кто-то еще, тебе не кажется, мамуля?
- Кто же? Уж ни Вельгельмина ли Лестранг?
- Она самая.
Вельга посчитала, что глупо оставаться в стороне, если разговор затронул непосредственно ее персону, и подошла к тетушке и брату.
- Мне показалось, вы говорили обо мне?
Оба вздрогнули, но тут же взяли себя в руки.
- Да, девочка, сын рассказывал о близких отношениях между тобой и вашим профессором, - Нарцисса икнула и прикрыла рот наманикюренными пальчиками. – Ой! Извините, меня ждут гости, - и она шатающейся походкой отправилась прямо по коридору в противоположенную от гостей сторону.
- Вельга, - Драко протянул ей свою раскрытую ладонь. – Не хочешь потанцевать.
Девушка улыбнулась уголками губ, и подала ему руку:
- С удовольствием, братик!
Вот нехотя с ума свела (с)
***
Северус Снейп сидел на дорогом кожаном диване в гостиной, уединившись подальше от всеобщего веселья, и лениво потягивал пунш.
- Мой дорогой Северус! – слова приветствия раздались прямо над ухом мужчины, отчего он немного вздрогнул. Я рад видеть тебя здесь. Чувствуй себя как дома.
- Люциус, зачем эти штампованные фразы? Ты лучше скажи мне, Лорд здесь? – чувствовалось, что этим вопросом брюнет уравнял позиции. Блондин тут же сменил маску, и из добродушного хозяина превратился в жестокого и беспощадного исполнителя.
- Конечно здесь, как же без него?
- Он появится?
- Зачем ему шокировать публику?
- Здесь все привыкшие.
- Не все.
- Ах да! А зачем вы позвали девочку? Вельгу Лестранг?
- Она – самая ценная гостья сегодня.
- С чего бы это?
- Ты потерял уважение к Темному Лорду?
- Причем здесь это?
- А где же поклонение его дочери?
- Люциус?
- Да, ты все правильно понял, Северус.
- Она знает? – брови профессора медленно поползи вверх.
Хозяин бала лишь пожал плечами.
Северус Снейп сидел на дорогом кожаном диване в гостиной, уединившись подальше от всеобщего веселья, и лениво потягивал пунш.
- Мой дорогой Северус! – слова приветствия раздались прямо над ухом мужчины, отчего он немного вздрогнул. Я рад видеть тебя здесь. Чувствуй себя как дома.
- Люциус, зачем эти штампованные фразы? Ты лучше скажи мне, Лорд здесь? – чувствовалось, что этим вопросом брюнет уравнял позиции. Блондин тут же сменил маску, и из добродушного хозяина превратился в жестокого и беспощадного исполнителя.
- Конечно здесь, как же без него?
- Он появится?
- Зачем ему шокировать публику?
- Здесь все привыкшие.
- Не все.
- Ах да! А зачем вы позвали девочку? Вельгу Лестранг?
- Она – самая ценная гостья сегодня.
- С чего бы это?
- Ты потерял уважение к Темному Лорду?
- Причем здесь это?
- А где же поклонение его дочери?
- Люциус?
- Да, ты все правильно понял, Северус.
- Она знает? – брови профессора медленно поползи вверх.
Хозяин бала лишь пожал плечами.
Вот нехотя с ума свела (с)
***
В завершении вечера Нарцисса подозвала Вельгу:
- Вельгельмина, детка, познакомься с моим мужем, - сладким голоском пропела она. – Люциус, - супруг был одарен многозначительным взглядом.
- Рад нашему знакомству, мисс Лестранг, - он галантно поклонился и прикоснулся губами к руке Вельги.
- Я, мистер Малфой, как и вы, рада нашей встрече, - с приторной улыбочкой на губах прощебетала девушка.
- Вы не откажете мне в танце, мисс? – он предложил ей руку.
- С удовольствием потанцую с Вами, мистер Малфой, - ответила Вельга, и они присоединились к танцующим.
- Вы великолепно вальсируете, мистер Малфой.
- Я учился этому у лучших мастеров Франции.
- А чему вы еще учились у лучших мастеров? – настроилась Вельга на игривый лад.
- Не думаю, что Вам нужно это знать, мисс, - оборвал ее Люциус.
Вельга поджала губы в обиде и зло зыркнула глазами: «Да чтоб тебя круциатусом…», отчего Люциус рассмеялся.
- У вас такой вид, будто вы хотите меня проклясть.
Он вдруг помрачнел:
– Вы уже думали, чем будете заниматься после школы? Вам осталось отучиться один год, а что потом? Насколько я знаю, вы выбрали специализацию, годящуюся для курсов Авроров?
Вельга кивнула.
- Вам известно, что конкурс на поступление в Академию 12 человек на одно место. А в Министерство попадает лишь пятая часть выпускников. И того Ваши шансы практически равны нулю.
- Да, я знаю.
- Зачем Вам все это, мисс Лестранг? Зачем Вам учиться?
- А что же мне делать, - спросила Вельга, немного удивившись.
- Вам следует выйти замуж и забыть обо всех проблемах.
- Хм… Какое заманчивое предложение, - ухмыльнулась девушка. – И кого же Вы мне предлагаете в мужья?
- Своего сына.
- Мистер Малфой, я думаю, Драко способен решить вопрос собственной женитьбы самостоятельно. – Она призадумалась. – Он ведь младше меня…
- На месяц.
- Он мой брат…
- Все мы тут друг другу родственники.
- Фу, инцест!
- Как грубо, мисс. Я предлагаю вам навсегда забыть о проблемах, а вы не соглашаетесь?
- Я не говорила «Нет».
- Вы не сказали «Да».
- А я подумаю.
- Что ж, все в ваших руках, мисс, - к этому времени музыка закончилась, и они просто стояли посреди зала и разговаривали. – Вечер подошел к концу. Пойдемте, я провожу вас.
В завершении вечера Нарцисса подозвала Вельгу:
- Вельгельмина, детка, познакомься с моим мужем, - сладким голоском пропела она. – Люциус, - супруг был одарен многозначительным взглядом.
- Рад нашему знакомству, мисс Лестранг, - он галантно поклонился и прикоснулся губами к руке Вельги.
- Я, мистер Малфой, как и вы, рада нашей встрече, - с приторной улыбочкой на губах прощебетала девушка.
- Вы не откажете мне в танце, мисс? – он предложил ей руку.
- С удовольствием потанцую с Вами, мистер Малфой, - ответила Вельга, и они присоединились к танцующим.
- Вы великолепно вальсируете, мистер Малфой.
- Я учился этому у лучших мастеров Франции.
- А чему вы еще учились у лучших мастеров? – настроилась Вельга на игривый лад.
- Не думаю, что Вам нужно это знать, мисс, - оборвал ее Люциус.
Вельга поджала губы в обиде и зло зыркнула глазами: «Да чтоб тебя круциатусом…», отчего Люциус рассмеялся.
- У вас такой вид, будто вы хотите меня проклясть.
Он вдруг помрачнел:
– Вы уже думали, чем будете заниматься после школы? Вам осталось отучиться один год, а что потом? Насколько я знаю, вы выбрали специализацию, годящуюся для курсов Авроров?
Вельга кивнула.
- Вам известно, что конкурс на поступление в Академию 12 человек на одно место. А в Министерство попадает лишь пятая часть выпускников. И того Ваши шансы практически равны нулю.
- Да, я знаю.
- Зачем Вам все это, мисс Лестранг? Зачем Вам учиться?
- А что же мне делать, - спросила Вельга, немного удивившись.
- Вам следует выйти замуж и забыть обо всех проблемах.
- Хм… Какое заманчивое предложение, - ухмыльнулась девушка. – И кого же Вы мне предлагаете в мужья?
- Своего сына.
- Мистер Малфой, я думаю, Драко способен решить вопрос собственной женитьбы самостоятельно. – Она призадумалась. – Он ведь младше меня…
- На месяц.
- Он мой брат…
- Все мы тут друг другу родственники.
- Фу, инцест!
- Как грубо, мисс. Я предлагаю вам навсегда забыть о проблемах, а вы не соглашаетесь?
- Я не говорила «Нет».
- Вы не сказали «Да».
- А я подумаю.
- Что ж, все в ваших руках, мисс, - к этому времени музыка закончилась, и они просто стояли посреди зала и разговаривали. – Вечер подошел к концу. Пойдемте, я провожу вас.
Вот нехотя с ума свела (с)
***
- Ах, как все это для меня необычно, ново! – Вельга возвела глаза к небу. – Я бы так хотела жить здесь. Званые обеды, ужины, различные приемы, балы. Я так далека от всего этого, но в то же время все это у меня в душе, в сердце.
- Мисс Лестранг, Вы всегда желанный гость в нашем доме, - Люциус, легонько поддерживая девушку под локоток, провожал ее в комнату. – Вы же член нашей семьи.
- Все это светские любезности, мистер Малфой. Люциус… можно мне так Вас называть?
Он кивнул.
- Никто не будет счастлив от перспективы свалившегося на голову подростка, приходящегося седьмой водой на киселе.
- Ты не права, Вельга. Ты дочь Беллатрикс. А мой дом всегда был и остается ее домом.
Вельга с недоверием посмотрела на Люциуса, но промолчала.
- Не забудьте подумать о моем предложении и… сладких вам снов, дорогая! – он усмехнулся и положил ладонь на ее плечо.
Вельга резко повернулась к нему лицом, обворожительно улыбнувшись, шагнула спиной вперед в свою комнату и захлопнула дверь.
- И вам сладких снов, Люциус! – звонко протараторила Вельга себе под нос.
- Ах, как все это для меня необычно, ново! – Вельга возвела глаза к небу. – Я бы так хотела жить здесь. Званые обеды, ужины, различные приемы, балы. Я так далека от всего этого, но в то же время все это у меня в душе, в сердце.
- Мисс Лестранг, Вы всегда желанный гость в нашем доме, - Люциус, легонько поддерживая девушку под локоток, провожал ее в комнату. – Вы же член нашей семьи.
- Все это светские любезности, мистер Малфой. Люциус… можно мне так Вас называть?
Он кивнул.
- Никто не будет счастлив от перспективы свалившегося на голову подростка, приходящегося седьмой водой на киселе.
- Ты не права, Вельга. Ты дочь Беллатрикс. А мой дом всегда был и остается ее домом.
Вельга с недоверием посмотрела на Люциуса, но промолчала.
- Не забудьте подумать о моем предложении и… сладких вам снов, дорогая! – он усмехнулся и положил ладонь на ее плечо.
Вельга резко повернулась к нему лицом, обворожительно улыбнувшись, шагнула спиной вперед в свою комнату и захлопнула дверь.
- И вам сладких снов, Люциус! – звонко протараторила Вельга себе под нос.
Вот нехотя с ума свела (с)
Знаю, что мало, но...
***
Летние деньки сменяли друг друга с сумасшедшей скоростью. Вельга круглыми сутками торчала рядом с конюшней, иногда - катаясь на гнедом жеребце, чаще – загорая на шезлонге и любуясь братом, занимавшемся каждый день верховой ездой.
Август подходил к концу и начала портиться погода – лили дожди, дул сильный ветер.
- Вэл, как ты считаешь, почему не приехала миссис Лестранг? – Драко сидел в ногах девушки на ее кровати и жевал соломинку.
- Быть может, потому что она слишком занята, – равнодушно проговорила Вельга.
- Чем же?
- Тем же, что и твой отец.
- Но он-то был здесь.
- В один-единственный вечер, когда мы только приехали из Хогвартса.
- Не знал, что ты так следишь за жизнью моего отца.
- А я и не слежу, - девушка улыбнулась. – А ты ревнуешь что ли?
- Вот еще, - Драко выплюнул соломинку изо рта, будто подавившись, и закашлялся.
- Ну и молодец. А то я уж решила, что разбиваю тебе сердце.
Драко ухмыльнулся:
- А оно у меня есть?
- А разве нет?
- Нет, Вэл. На этот раз ты ошиблась. У меня нет сердца, я не умею любить, - он поморщился. - Извини, если не оправдал твои ожидания.
- Смешно, братец, - Вельга искренне улыбнулась. – Не знала, что ты умеешь шутить.
- Да ты что! Я самый остроумный парень в Слизерине.
- А мне казалось, что самый-самый – Блейз.
- Всегда он вырывается вперед, - с показной обиженностью проворчал Драко.
- Не всегда.
- Ммм… Пожалуй, да. Самый выдающийся парень на факультете – это я. Все знают это! – он улыбнулся.
- М-да. На этот раз я с тобой согласна, братец. Запомни этот момент на всю жизнь.
- Да-да. Уже записываю.
***
Летние деньки сменяли друг друга с сумасшедшей скоростью. Вельга круглыми сутками торчала рядом с конюшней, иногда - катаясь на гнедом жеребце, чаще – загорая на шезлонге и любуясь братом, занимавшемся каждый день верховой ездой.
Август подходил к концу и начала портиться погода – лили дожди, дул сильный ветер.
- Вэл, как ты считаешь, почему не приехала миссис Лестранг? – Драко сидел в ногах девушки на ее кровати и жевал соломинку.
- Быть может, потому что она слишком занята, – равнодушно проговорила Вельга.
- Чем же?
- Тем же, что и твой отец.
- Но он-то был здесь.
- В один-единственный вечер, когда мы только приехали из Хогвартса.
- Не знал, что ты так следишь за жизнью моего отца.
- А я и не слежу, - девушка улыбнулась. – А ты ревнуешь что ли?
- Вот еще, - Драко выплюнул соломинку изо рта, будто подавившись, и закашлялся.
- Ну и молодец. А то я уж решила, что разбиваю тебе сердце.
Драко ухмыльнулся:
- А оно у меня есть?
- А разве нет?
- Нет, Вэл. На этот раз ты ошиблась. У меня нет сердца, я не умею любить, - он поморщился. - Извини, если не оправдал твои ожидания.
- Смешно, братец, - Вельга искренне улыбнулась. – Не знала, что ты умеешь шутить.
- Да ты что! Я самый остроумный парень в Слизерине.
- А мне казалось, что самый-самый – Блейз.
- Всегда он вырывается вперед, - с показной обиженностью проворчал Драко.
- Не всегда.
- Ммм… Пожалуй, да. Самый выдающийся парень на факультете – это я. Все знают это! – он улыбнулся.
- М-да. На этот раз я с тобой согласна, братец. Запомни этот момент на всю жизнь.
- Да-да. Уже записываю.
Вот нехотя с ума свела (с)
Глава пятая.
Лето закончилось, как показалось Вельге, не успев начаться. И вот уже она вместе с Драко стоит на платформе девять и три четверти, и ждет разрешения на посадку.
- Честно говоря, я еще ни разу не приходила сюда раньше, чем без пяти минут до отправления, - Вельга выдавила улыбку. – Мерлин! Сколько можно тут стоять?! – топнув ногой, задала она вопрос в никуда.
- А я уже привык. Нет никакой толчеи, и можно не опасаться натолкнуться на грязнокровок.
- Да наплевать! Я бы лучше потолкалась среди них, чем стояла б здесь с тобой вот уже, - она взглянула на часы, - двадцать пять минут. Великолепно! Целых двадцать пять минут! Малфой!
- Да?
- Что да?
- Ты хотела меня о чем-то спросить?
- Ты хочешь знать, что я хочу с тобой сейчас сделать? Одним вопросом тут не отделаешься.
- Брось ты, сейчас уже можно будет заходить. О! – он кивнул кому-то за спиной Вельги, - Кребб, Гойл.
- Малфой, Лестранг, - парни подошли почти вплотную и протянули свои руки Драко для приветствия. Он презрительно скривился и сделал вид, что не заметил.
- И как ты только с ними общаешься, братец? – прошептала Вельга, когда они отошли.
- Сам не знаю. Наверное, из-за отсутствия внимания со стороны своей сестры к моей личной жизни в течение долгих четырех лет, - прошептал Драко в ответ.
- Хмм… Ну ты и завернул. Я даже не поняла, что ты имеешь в виду.
- Поймешь еще. – Он кивнул в сторону небольшой стайки девчонок. – Паркинстон, Эйвери!
- Привет, Драко, - мурлыкнула Пэнси. – Лестранг, - девушка сморщила носик, и повернулась к однокурснику. - Как провел лето?
- Просто чудесно. А ты?
- Восхитительно.
- Патриция, а ты?
- Не очень хорошо. Мой отец почти не бывал дома, а мать на этой почве стала… ммм… в недосягаемости. Ну, ты ведь понимаешь.
- А ты похорошела.
- Драко, не смущай меня! – девушка покраснела.
- У меня и в мыслях не было.
- Здравствуй, Вэл!
- И тебе того же, Эйвери! – девушку аж передернуло от неожиданного приветствия.
Лето закончилось, как показалось Вельге, не успев начаться. И вот уже она вместе с Драко стоит на платформе девять и три четверти, и ждет разрешения на посадку.
- Честно говоря, я еще ни разу не приходила сюда раньше, чем без пяти минут до отправления, - Вельга выдавила улыбку. – Мерлин! Сколько можно тут стоять?! – топнув ногой, задала она вопрос в никуда.
- А я уже привык. Нет никакой толчеи, и можно не опасаться натолкнуться на грязнокровок.
- Да наплевать! Я бы лучше потолкалась среди них, чем стояла б здесь с тобой вот уже, - она взглянула на часы, - двадцать пять минут. Великолепно! Целых двадцать пять минут! Малфой!
- Да?
- Что да?
- Ты хотела меня о чем-то спросить?
- Ты хочешь знать, что я хочу с тобой сейчас сделать? Одним вопросом тут не отделаешься.
- Брось ты, сейчас уже можно будет заходить. О! – он кивнул кому-то за спиной Вельги, - Кребб, Гойл.
- Малфой, Лестранг, - парни подошли почти вплотную и протянули свои руки Драко для приветствия. Он презрительно скривился и сделал вид, что не заметил.
- И как ты только с ними общаешься, братец? – прошептала Вельга, когда они отошли.
- Сам не знаю. Наверное, из-за отсутствия внимания со стороны своей сестры к моей личной жизни в течение долгих четырех лет, - прошептал Драко в ответ.
- Хмм… Ну ты и завернул. Я даже не поняла, что ты имеешь в виду.
- Поймешь еще. – Он кивнул в сторону небольшой стайки девчонок. – Паркинстон, Эйвери!
- Привет, Драко, - мурлыкнула Пэнси. – Лестранг, - девушка сморщила носик, и повернулась к однокурснику. - Как провел лето?
- Просто чудесно. А ты?
- Восхитительно.
- Патриция, а ты?
- Не очень хорошо. Мой отец почти не бывал дома, а мать на этой почве стала… ммм… в недосягаемости. Ну, ты ведь понимаешь.
- А ты похорошела.
- Драко, не смущай меня! – девушка покраснела.
- У меня и в мыслях не было.
- Здравствуй, Вэл!
- И тебе того же, Эйвери! – девушку аж передернуло от неожиданного приветствия.
Вот нехотя с ума свела (с)
На платформу начали проходить большие группы учеников. Вельга разглядела рыжие макушки двух Уизли и Поттера рядом с ними. Объявили посадку и толпы детей и провожающих родителей бросились к поезду.
- Никакой толчеи, говоришь? – обратилась Вельга к Драко, потирая ушибленный локоть, когда они пробирались по вагону, ища свободное купе. – Что-то я не заметила.
- У меня есть идея.
- Как всегда! – девушка нарочито громко вздохнула.
- Насчет того, с кем нам сесть, - не обращая внимания на Вельгу, пробурчал Драко себе под нос. – Пойдем, - он повернул назад и почти побежал в обратную сторону.
- Эй! – Вельга попыталась что-то крикнуть, но гул голосов перекрывал всякие звуки. – Но мы же только что оттуда, - расстроено проговорила она, но все же, с трудом развернув чемодан, побрела вслед за ним по направлению к голове поезда.
Драко и Вельга дошли до первого вагона, в котором сидели преподаватели и старосты школы.
- И что мы здесь делаем? – Вельга уставилась на Драко, словно готовясь на него налететь с кулаками.
- Подожди! – он заглянул во второе купе. – Профессор Снейп, можно к вам?
«Профессор Снейп?» - мысленно спрашивала Вельга сама у себя. - «Хмм…»
- Идем, сестренка, - сказал Драко, выглядывая из-за двери. - Оставь чемоданы здесь – старосты уберут.
- Ну, идем.
Вельга зашла вслед за кузеном и увидела профессора Снейпа и неизвестную ей молодую женщину.
- Доброе утро, профессор… эээ… - Вельга запнулась. – А вы кто? – поинтересовалась она у незнакомки.
- Профессор Тонкс, мисс…
- Лестранг, профессор, – поморщившись, ответила Вельга. - А что вы преподаете? Защиту от Темных Сил? – поинтересовалась она. – А не боитесь? Со всеми профессорами случаются странные недоразумения. Никто не продержался больше года.
Тонкс заинтересованным взглядом побудила Вельгу продолжить:
- Профессор Корт был уволен в связи с недовольством Попечительского совета. Не будем углубляться в подробности, - девушка улыбнулась. – Профессор Квиррелл, как говорят, был приспешником Темного Лорда, и… - она выдержала паузу, - был убит некто Гарри Поттером, за что тот и получил добрую сотню баллов факультету на праздничном ужине. - Вельга усмехнулась, глядя прямо в лицо новой профессорше. – Дальше был Гилдерой Локхарт. Рассказывал нам о своих достижениях в борьбе за… лучшую улыбку. Знаете, такие топы печатают каждую неделю в Ведьмополитене. С ним было весело, но… его лишили памяти, и сейчас он на лечении в клинике святого Мунго. По слухам к этому опять же был причастен Золотой Мальчик. Странно, не правда ли? – нарочито вежливо поинтересовалась она. – Мой четвертый курс и… преподаватель-оборотень. К слову сказать, он был самым компетентным учителем из всех, кто у нас был, - она взглянула на лицо своего декана, которое уже начинало белеть, зеленеть и краснеть одновременно, и добавила, - не считая заменявшего его иногда профессора Снейпа, конечно.
- Конечно, - хмыкнула Тонкс и улыбнулась уголками губ. Ей начинала нравиться эта девочка.
- Дальше, профессор Грюм. Он очень любил слизеринцев, прям даже, слишком любил. Настоящий Грюм, наверное, в своем сундуке кувыркался в то время, пока его двойник говорил о том, что темная магия всегда приносит пользу человечеству. Тем не менее, он очень многому нас научил… негласно. Ну и, наконец, профессор Амбридж. Тоже любила слизеринцев, вот только мы не любили ее. Читать книжки можно и вне уроков, а практика важна всегда и везде. Правда в прошлом году мистер Гарри Поттер проводил собственные уроки ЗОТС, но я на них приглашена не была, так что ничего не могу сказать о его системе преподавания.
- А ты хорошо осведомлена, девочка. Можно поинтересоваться откуда?
- Можно, конечно. Профессор Снейп за чашкой чая как-то раз рассказывал, - обворожительно улыбнувшись, ответила Вельга, после чего произошло сразу несколько событий: у Тонкс открылся от удивления рот, а глаза стали похожи на галлеоны, декан Слизерина опрокинул злополучную чашку с чаем себе на колени, и начал себе под нос произносить самые страшные проклятия, которым в его уме уже подвергалась Вельга, а Драко Малфой скатился на пол и содрогался от беззвучного смеха. Именно этот момент был выбран старостами Гриффиндора, чтобы зайти во второе купе головного вагона. Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, которые в этом году были главными мальчиком и девочкой своего факультета, замерли у открытых дверей купе и одновременно чертыхнулись, чем привлекли к себе внимание мастера Зелий.
- Поттер! Грейнджер! По двадцать баллов с Гриффиндора.
- Двадцать баллов каждому, - показалась из-за спины строгого профессора розоволосая макушка Нимфадоры Тонкс. – Привет, ребята.
- Тонкс? – будто договорившись, спросили гриффиндорцы.
- Профессор Тонкс, Поттер и… как там тебя? – Вельга скорчила носик и сдвинула тонкие брови, будто пытаясь вспомнить.
Гермиона проигнорировала выпад слизеринки и счастливо улыбнулась:
- Тонкс, как здорово, что ты будешь преподавать у нас!
- Профессор Тонкс, Гермиона, - поправила ее Нимфадора, но мило улыбнулась. – А теперь вам пора совершать обход. Удачи, ребята!
- До встречи, То… профессор Тонкс, - все еще не веря своим глазам и ушам, проговорил Гарри.
- Счастливо! – попрощалась Гермиона, и они вылетели из купе, не дав опомниться слизеринскому декану.
- Профе-ессо-о-ор, - обратилась Вельга к Тонкс, когда они остались наедине, - вы же метаморфомаг?
- А как ты догадалась? – Тонкс улыбнулась. – Я ведь ничего не меняла. Что меня выдает?
- Да нет, ничего, - девушка опустила глаза и сделала вид, что занимается разглядыванием складок на юбке. Тонкс притворилась, что поверила ей, и достала из своего чемодана «Ежедневный пророк». – Вы ведь дочь Андромеды Блек? Моя кузина?
- И да, и нет, - Тонкс фыркнула, отложила журнал и повернулась к будущей ученице. – Я вычеркнута из семейного древа, а, следовательно, не являюсь чьей-либо родственницей из него. Знаешь, Вельга, я, конечно, не сужу человека по поступкам его родителей, но тебе бы не помешало хотя бы иногда обращать внимание на то, что говорят у тебя за спиной. Оказавшись в ненужное время в ненужном месте, ты можешь подставить себя под удар. Ты, наверное, скоро узнаешь, что я была рекомендована Министерством Магии на должность учителя в Хогвартсе. Фадж просчитался на этот раз. И хотя ты, девочка, мне очень симпатична, я буду присматривать за тобой и следить, чтобы ты не совершала глупых поступков. Постоянно держать под наблюдением.
Вельга молча, но очень выразительно посмотрела на нового преподавателя, деланно закатила глаза и, вынув из кармана что-то напоминающее пачку магловского «Parliament», вышла из купе.
- Никакой толчеи, говоришь? – обратилась Вельга к Драко, потирая ушибленный локоть, когда они пробирались по вагону, ища свободное купе. – Что-то я не заметила.
- У меня есть идея.
- Как всегда! – девушка нарочито громко вздохнула.
- Насчет того, с кем нам сесть, - не обращая внимания на Вельгу, пробурчал Драко себе под нос. – Пойдем, - он повернул назад и почти побежал в обратную сторону.
- Эй! – Вельга попыталась что-то крикнуть, но гул голосов перекрывал всякие звуки. – Но мы же только что оттуда, - расстроено проговорила она, но все же, с трудом развернув чемодан, побрела вслед за ним по направлению к голове поезда.
Драко и Вельга дошли до первого вагона, в котором сидели преподаватели и старосты школы.
- И что мы здесь делаем? – Вельга уставилась на Драко, словно готовясь на него налететь с кулаками.
- Подожди! – он заглянул во второе купе. – Профессор Снейп, можно к вам?
«Профессор Снейп?» - мысленно спрашивала Вельга сама у себя. - «Хмм…»
- Идем, сестренка, - сказал Драко, выглядывая из-за двери. - Оставь чемоданы здесь – старосты уберут.
- Ну, идем.
Вельга зашла вслед за кузеном и увидела профессора Снейпа и неизвестную ей молодую женщину.
- Доброе утро, профессор… эээ… - Вельга запнулась. – А вы кто? – поинтересовалась она у незнакомки.
- Профессор Тонкс, мисс…
- Лестранг, профессор, – поморщившись, ответила Вельга. - А что вы преподаете? Защиту от Темных Сил? – поинтересовалась она. – А не боитесь? Со всеми профессорами случаются странные недоразумения. Никто не продержался больше года.
Тонкс заинтересованным взглядом побудила Вельгу продолжить:
- Профессор Корт был уволен в связи с недовольством Попечительского совета. Не будем углубляться в подробности, - девушка улыбнулась. – Профессор Квиррелл, как говорят, был приспешником Темного Лорда, и… - она выдержала паузу, - был убит некто Гарри Поттером, за что тот и получил добрую сотню баллов факультету на праздничном ужине. - Вельга усмехнулась, глядя прямо в лицо новой профессорше. – Дальше был Гилдерой Локхарт. Рассказывал нам о своих достижениях в борьбе за… лучшую улыбку. Знаете, такие топы печатают каждую неделю в Ведьмополитене. С ним было весело, но… его лишили памяти, и сейчас он на лечении в клинике святого Мунго. По слухам к этому опять же был причастен Золотой Мальчик. Странно, не правда ли? – нарочито вежливо поинтересовалась она. – Мой четвертый курс и… преподаватель-оборотень. К слову сказать, он был самым компетентным учителем из всех, кто у нас был, - она взглянула на лицо своего декана, которое уже начинало белеть, зеленеть и краснеть одновременно, и добавила, - не считая заменявшего его иногда профессора Снейпа, конечно.
- Конечно, - хмыкнула Тонкс и улыбнулась уголками губ. Ей начинала нравиться эта девочка.
- Дальше, профессор Грюм. Он очень любил слизеринцев, прям даже, слишком любил. Настоящий Грюм, наверное, в своем сундуке кувыркался в то время, пока его двойник говорил о том, что темная магия всегда приносит пользу человечеству. Тем не менее, он очень многому нас научил… негласно. Ну и, наконец, профессор Амбридж. Тоже любила слизеринцев, вот только мы не любили ее. Читать книжки можно и вне уроков, а практика важна всегда и везде. Правда в прошлом году мистер Гарри Поттер проводил собственные уроки ЗОТС, но я на них приглашена не была, так что ничего не могу сказать о его системе преподавания.
- А ты хорошо осведомлена, девочка. Можно поинтересоваться откуда?
- Можно, конечно. Профессор Снейп за чашкой чая как-то раз рассказывал, - обворожительно улыбнувшись, ответила Вельга, после чего произошло сразу несколько событий: у Тонкс открылся от удивления рот, а глаза стали похожи на галлеоны, декан Слизерина опрокинул злополучную чашку с чаем себе на колени, и начал себе под нос произносить самые страшные проклятия, которым в его уме уже подвергалась Вельга, а Драко Малфой скатился на пол и содрогался от беззвучного смеха. Именно этот момент был выбран старостами Гриффиндора, чтобы зайти во второе купе головного вагона. Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, которые в этом году были главными мальчиком и девочкой своего факультета, замерли у открытых дверей купе и одновременно чертыхнулись, чем привлекли к себе внимание мастера Зелий.
- Поттер! Грейнджер! По двадцать баллов с Гриффиндора.
- Двадцать баллов каждому, - показалась из-за спины строгого профессора розоволосая макушка Нимфадоры Тонкс. – Привет, ребята.
- Тонкс? – будто договорившись, спросили гриффиндорцы.
- Профессор Тонкс, Поттер и… как там тебя? – Вельга скорчила носик и сдвинула тонкие брови, будто пытаясь вспомнить.
Гермиона проигнорировала выпад слизеринки и счастливо улыбнулась:
- Тонкс, как здорово, что ты будешь преподавать у нас!
- Профессор Тонкс, Гермиона, - поправила ее Нимфадора, но мило улыбнулась. – А теперь вам пора совершать обход. Удачи, ребята!
- До встречи, То… профессор Тонкс, - все еще не веря своим глазам и ушам, проговорил Гарри.
- Счастливо! – попрощалась Гермиона, и они вылетели из купе, не дав опомниться слизеринскому декану.
- Профе-ессо-о-ор, - обратилась Вельга к Тонкс, когда они остались наедине, - вы же метаморфомаг?
- А как ты догадалась? – Тонкс улыбнулась. – Я ведь ничего не меняла. Что меня выдает?
- Да нет, ничего, - девушка опустила глаза и сделала вид, что занимается разглядыванием складок на юбке. Тонкс притворилась, что поверила ей, и достала из своего чемодана «Ежедневный пророк». – Вы ведь дочь Андромеды Блек? Моя кузина?
- И да, и нет, - Тонкс фыркнула, отложила журнал и повернулась к будущей ученице. – Я вычеркнута из семейного древа, а, следовательно, не являюсь чьей-либо родственницей из него. Знаешь, Вельга, я, конечно, не сужу человека по поступкам его родителей, но тебе бы не помешало хотя бы иногда обращать внимание на то, что говорят у тебя за спиной. Оказавшись в ненужное время в ненужном месте, ты можешь подставить себя под удар. Ты, наверное, скоро узнаешь, что я была рекомендована Министерством Магии на должность учителя в Хогвартсе. Фадж просчитался на этот раз. И хотя ты, девочка, мне очень симпатична, я буду присматривать за тобой и следить, чтобы ты не совершала глупых поступков. Постоянно держать под наблюдением.
Вельга молча, но очень выразительно посмотрела на нового преподавателя, деланно закатила глаза и, вынув из кармана что-то напоминающее пачку магловского «Parliament», вышла из купе.
Вот нехотя с ума свела (с)
***
Вагон трясло, когда поезд проезжал по одному из мостов, где несколько лет назад на поезд зашли дементоры. Вельга стояла около окна, курила и стряхивала пепел в щель между стеклом и стеной. Вот и еще раз ей недвусмысленно напомнили о родителях – Пожирателях смерти.
«А я что? Виновата в их прошлых проступках? Нет. Меня еще и на свете не было, когда они решились на службу у Темного Лорда», - размышляла Вельга, глядя в окно. – «А еще и этот чертов Долгопупс в школе на каждом шагу попадается. Того и глядишь – на магическую дуэль вызовет. Придется соглашаться. Все-таки я курсом старше, да и знаю проклятия, о которых он понятия не имеет. Хотя этот внеклассный клуб Поттера! Великий Слизерин, как же меня достал этот Золотой мальчик! Всегда он прав. Всегда он на голову выше остальных. Уже даже не обидно, а так, неприятно как-то. Сегодня ворвался в преподавательское купе – мантия мятая и перекошенная какая-то, очки съехали на бок, волосы уложены по типу «Я у мамы вместо швабры», а все равно чувствуется его внутренняя сила. Прям завидно даже», - мысли летели со скоростью света. Вельга выкинула окурок и уселась на тоненькую скамеечку, проходящую вдоль всего вагона. Из тамбура вышел Драко Малфой, держа в руке разноцветную брошюру.
- Грейнджер совсем спятила, сестренка. Эта грязнокровка подсунула мне это! – он протянул Вельге ту самую брошюру. Большими красными буквами там было выведено: «Спаси свою жизнь от смерти».
- Хмм… занимательно. Ты читал?
- Вот еще! Я… - Вельга оборвала его на полуслове:
- Тут написан свод правил, которые позволят избежать влияния Темного Лорда, для людей ему подверженных. В смысле – влиянию подверженных, - поправилась Вельга.
- Тебе оно надо? – Драко усмехнулся.
- Ха-ха-ха, - Вельга просунула брошюрку сквозь щель у окна и задумалась.
- Эй! Ты тут? Опять улетела в Страну Мечты? – Драко произнес эти слова машинально, не долго думая, но Вельгу все передернуло:
- Де жа вю…
Вагон трясло, когда поезд проезжал по одному из мостов, где несколько лет назад на поезд зашли дементоры. Вельга стояла около окна, курила и стряхивала пепел в щель между стеклом и стеной. Вот и еще раз ей недвусмысленно напомнили о родителях – Пожирателях смерти.
«А я что? Виновата в их прошлых проступках? Нет. Меня еще и на свете не было, когда они решились на службу у Темного Лорда», - размышляла Вельга, глядя в окно. – «А еще и этот чертов Долгопупс в школе на каждом шагу попадается. Того и глядишь – на магическую дуэль вызовет. Придется соглашаться. Все-таки я курсом старше, да и знаю проклятия, о которых он понятия не имеет. Хотя этот внеклассный клуб Поттера! Великий Слизерин, как же меня достал этот Золотой мальчик! Всегда он прав. Всегда он на голову выше остальных. Уже даже не обидно, а так, неприятно как-то. Сегодня ворвался в преподавательское купе – мантия мятая и перекошенная какая-то, очки съехали на бок, волосы уложены по типу «Я у мамы вместо швабры», а все равно чувствуется его внутренняя сила. Прям завидно даже», - мысли летели со скоростью света. Вельга выкинула окурок и уселась на тоненькую скамеечку, проходящую вдоль всего вагона. Из тамбура вышел Драко Малфой, держа в руке разноцветную брошюру.
- Грейнджер совсем спятила, сестренка. Эта грязнокровка подсунула мне это! – он протянул Вельге ту самую брошюру. Большими красными буквами там было выведено: «Спаси свою жизнь от смерти».
- Хмм… занимательно. Ты читал?
- Вот еще! Я… - Вельга оборвала его на полуслове:
- Тут написан свод правил, которые позволят избежать влияния Темного Лорда, для людей ему подверженных. В смысле – влиянию подверженных, - поправилась Вельга.
- Тебе оно надо? – Драко усмехнулся.
- Ха-ха-ха, - Вельга просунула брошюрку сквозь щель у окна и задумалась.
- Эй! Ты тут? Опять улетела в Страну Мечты? – Драко произнес эти слова машинально, не долго думая, но Вельгу все передернуло:
- Де жа вю…
Вот нехотя с ума свела (с)
***
Вскоре поезд добрался до станции в Хогсмите, где учеников встречал полувеликан Хагрид:
- Первокурсники, сюда! К озеру!
Вельга с трудом протиснулась сквозь толпу детей к безлошадной карете. К ней подсели Тамилла Дарк – семикурсница из Равенкло и две гриффиндорки-шестикурсницы – Патил и Браун. Драко куда-то запропастился, и Вельга начала волноваться.
Но вот, наконец, в одной из карет показались его светлые до плеч волосы.
- Малфой! – крикнула девушка, игнорируя непонимающие взгляды соседок.
Парень обернулся. Его соседями были Забини, Кребб и Гойл, и в их обществе он явно скучал. Вельга жестом пригласила его в собственную карету, на что Драко лишь покрутил пальцем у виска. Девушка задумалась на секунду, достала палочку из-за пояса и тихонько прошептала призывное заклинание. Тело Драко оторвалось от опоры, и он, беспомощно перебирая в воздухе руками и ногами, полетел в сторону Вельги. Через пару секунд он уже сидел на полу, потирая ушибленные конечности.
- Прости, братец, но мне стало скучно, - прошептала слизеринка ему на ухо, и помогла подняться. – Давай я сяду к тебе на колени.
- Я тебя не выдержу. У меня хрупкие кости, а ты на год меня старше и…
- Если не выдержишь, то сейчас полетишь обратно тем же ходом, - отрезала Вельга, и Драко покорно сел на сиденье и посадил сестру к себе на колени. – Это Тамилла Дарк, мы вместе с ней готовим проект по нумерологии.
- Привет, Драко! Вэл много о тебе рассказывала.
- Надеюсь, что только хорошее, - Драко удивился, хотя и не подал вида.
- А это, - девушка указала взглядом на двух гриффиндорок, - Парвати Патил и Роза Браун, если я не ошибаюсь.
- Лаванда Браун, - гордо произнесла светловолосая кареглазая девчонка.
- Однокурсницы великого Золотого Мальчика, - с восторгом изрек Драко. – Я польщен.
- Брось, братец. К чему все это?
- Вельгельмина Лестранг, они же живут в одной башне с самим Гарри Поттером! Преклони главу пред ними, и, быть может, они пожалуют нам его автограф! – громко и четко воскликнул Драко. – О, великий Слизерин! Как мне повезло, что я в одной карете с этими… этими… - ему явно не хватало слов, - с ними! – закончил он.
Девчонки рассмеялись.
- О, Малфой! А ты, я вижу, изменился, - немного смущаясь, проговорила Парвати.
- Мисс Патил, вы просто раньше не обращали внимания на великолепного и чистокровного слизеринского принца, коим и по сей день являюсь я, - он подмигнул девушке, на что Вельга хмыкнула в кулачок.
- Мистер Малфой, - прошептала она ему на ухо. – Вы что, флиртуете с гриффиндорками?
- Похоже, меня повело с этого снейпового абсента. О, Мерлин! – он схватился за голову, но продолжил шептать, - ты ведь простишь мне этот вечер, сестра?
- Прощу, милый мой, не переживай.
Драко уперся своим носом в лоб Вельги и начал беспрерывно целовать – то в щеки, то в глаза, то в нос. Девушки не понимающе уставились на них.
- Хватит, Драко, на нас все смотрят. И вообще я инцест не уважаю. Прости меня.
- За что?
- За это, - Вельга коснулась кончиком волшебной палочки его переносицы и прошептала усыпляющее заклинание. – Извините меня, девчонки, я думаю, что мы переживем без его компании? Да?
Вскоре поезд добрался до станции в Хогсмите, где учеников встречал полувеликан Хагрид:
- Первокурсники, сюда! К озеру!
Вельга с трудом протиснулась сквозь толпу детей к безлошадной карете. К ней подсели Тамилла Дарк – семикурсница из Равенкло и две гриффиндорки-шестикурсницы – Патил и Браун. Драко куда-то запропастился, и Вельга начала волноваться.
Но вот, наконец, в одной из карет показались его светлые до плеч волосы.
- Малфой! – крикнула девушка, игнорируя непонимающие взгляды соседок.
Парень обернулся. Его соседями были Забини, Кребб и Гойл, и в их обществе он явно скучал. Вельга жестом пригласила его в собственную карету, на что Драко лишь покрутил пальцем у виска. Девушка задумалась на секунду, достала палочку из-за пояса и тихонько прошептала призывное заклинание. Тело Драко оторвалось от опоры, и он, беспомощно перебирая в воздухе руками и ногами, полетел в сторону Вельги. Через пару секунд он уже сидел на полу, потирая ушибленные конечности.
- Прости, братец, но мне стало скучно, - прошептала слизеринка ему на ухо, и помогла подняться. – Давай я сяду к тебе на колени.
- Я тебя не выдержу. У меня хрупкие кости, а ты на год меня старше и…
- Если не выдержишь, то сейчас полетишь обратно тем же ходом, - отрезала Вельга, и Драко покорно сел на сиденье и посадил сестру к себе на колени. – Это Тамилла Дарк, мы вместе с ней готовим проект по нумерологии.
- Привет, Драко! Вэл много о тебе рассказывала.
- Надеюсь, что только хорошее, - Драко удивился, хотя и не подал вида.
- А это, - девушка указала взглядом на двух гриффиндорок, - Парвати Патил и Роза Браун, если я не ошибаюсь.
- Лаванда Браун, - гордо произнесла светловолосая кареглазая девчонка.
- Однокурсницы великого Золотого Мальчика, - с восторгом изрек Драко. – Я польщен.
- Брось, братец. К чему все это?
- Вельгельмина Лестранг, они же живут в одной башне с самим Гарри Поттером! Преклони главу пред ними, и, быть может, они пожалуют нам его автограф! – громко и четко воскликнул Драко. – О, великий Слизерин! Как мне повезло, что я в одной карете с этими… этими… - ему явно не хватало слов, - с ними! – закончил он.
Девчонки рассмеялись.
- О, Малфой! А ты, я вижу, изменился, - немного смущаясь, проговорила Парвати.
- Мисс Патил, вы просто раньше не обращали внимания на великолепного и чистокровного слизеринского принца, коим и по сей день являюсь я, - он подмигнул девушке, на что Вельга хмыкнула в кулачок.
- Мистер Малфой, - прошептала она ему на ухо. – Вы что, флиртуете с гриффиндорками?
- Похоже, меня повело с этого снейпового абсента. О, Мерлин! – он схватился за голову, но продолжил шептать, - ты ведь простишь мне этот вечер, сестра?
- Прощу, милый мой, не переживай.
Драко уперся своим носом в лоб Вельги и начал беспрерывно целовать – то в щеки, то в глаза, то в нос. Девушки не понимающе уставились на них.
- Хватит, Драко, на нас все смотрят. И вообще я инцест не уважаю. Прости меня.
- За что?
- За это, - Вельга коснулась кончиком волшебной палочки его переносицы и прошептала усыпляющее заклинание. – Извините меня, девчонки, я думаю, что мы переживем без его компании? Да?
Вот нехотя с ума свела (с)
***
Сортировка быстро подошла к концу и директор Хогвартса – Альбус Дамблдор – встал со своего кресла для приветственного слова.
- Добро пожаловать! – произнес он, и слова его громким эхом разнеслись по огромному залу. – Добро пожаловать в Хогвартс! Вот и все, что я пока скажу вам! А сейчас, уплетайте за обе щеки! – по залу как всегда разнесся гул ахов и охов, что свидетельствовало о неожиданном появлении еды на позолоченных тарелках.
Вельга совсем не хотела есть, поэтому взяла в руку лишь кубок с тыквенным соком, и, прошептав пару латинских фраз, принялась прихлебывать только что наколдованное сливовое вино.
Когда все наконец насытились, профессор Дамблдор вновь поднялся из-за стола.
- Дорогие ученики! Теперь, когда вы все сыты, я хочу сказать еще несколько слов. В этом учебном году нам, как и всегда, придется здорово потрудиться, чтобы научится чему-то новому и интересному. Учителем по Защите от темных сил министерством магии назначена мисс Тонкс. Прошу ее поприветствовать, - по залу прошла волна редких хлопков. – Также прошу первокурсников отметить себе, что походы в Запретный Лес запрещены с 1893 года после несчастного случая, произошедшего с Представителем Департамента Регулирования и Надзора за Магическими Животными. С этой историей вы можете ознакомиться в библиотеке, взяв книгу «История Хогвартса» с полки номер «6H». Также, по просьбе нашего школьного смотрителя мистера Филча, напоминаю вам, что в школе запрещено колдовать на переменах, пользоваться электрическими приборами, бегать по школьным коридорам, заниматься продажей нелегальных вещей. Полный список запретов насчитывает в этом году пятьсот семь пунктов, что на шестьдесят три запрета больше, чем в прошлом году. С ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча. Походы в Хогсмит в связи с приказом Министерства Магии запрещены. Через неделю начнутся тренировки по квиддичу. Все, кто хочет вступить в сборную своего факультета, обращайтесь к своим деканам. А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! – прокричал Дамблдор.
И весь зал заголосил…
Сортировка быстро подошла к концу и директор Хогвартса – Альбус Дамблдор – встал со своего кресла для приветственного слова.
- Добро пожаловать! – произнес он, и слова его громким эхом разнеслись по огромному залу. – Добро пожаловать в Хогвартс! Вот и все, что я пока скажу вам! А сейчас, уплетайте за обе щеки! – по залу как всегда разнесся гул ахов и охов, что свидетельствовало о неожиданном появлении еды на позолоченных тарелках.
Вельга совсем не хотела есть, поэтому взяла в руку лишь кубок с тыквенным соком, и, прошептав пару латинских фраз, принялась прихлебывать только что наколдованное сливовое вино.
Когда все наконец насытились, профессор Дамблдор вновь поднялся из-за стола.
- Дорогие ученики! Теперь, когда вы все сыты, я хочу сказать еще несколько слов. В этом учебном году нам, как и всегда, придется здорово потрудиться, чтобы научится чему-то новому и интересному. Учителем по Защите от темных сил министерством магии назначена мисс Тонкс. Прошу ее поприветствовать, - по залу прошла волна редких хлопков. – Также прошу первокурсников отметить себе, что походы в Запретный Лес запрещены с 1893 года после несчастного случая, произошедшего с Представителем Департамента Регулирования и Надзора за Магическими Животными. С этой историей вы можете ознакомиться в библиотеке, взяв книгу «История Хогвартса» с полки номер «6H». Также, по просьбе нашего школьного смотрителя мистера Филча, напоминаю вам, что в школе запрещено колдовать на переменах, пользоваться электрическими приборами, бегать по школьным коридорам, заниматься продажей нелегальных вещей. Полный список запретов насчитывает в этом году пятьсот семь пунктов, что на шестьдесят три запрета больше, чем в прошлом году. С ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча. Походы в Хогсмит в связи с приказом Министерства Магии запрещены. Через неделю начнутся тренировки по квиддичу. Все, кто хочет вступить в сборную своего факультета, обращайтесь к своим деканам. А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! – прокричал Дамблдор.
И весь зал заголосил…
Вот нехотя с ума свела (с)
Глава шестая.
Спустя три месяца
- Мисс Лестранг, как вы смотрите на то, чтобы заниматься искусством зельеделия дополнительно?
- Я только за, профессор.
- Думаю, что начнем мы с декабря. Скажем 12-го после ужина.
- Я приду, сэр.
- Я знаю…
***
Дни тянулись друг за другом медленно, будто мятная тянучка из «Сладкого королевства», и вот уже Вельга со Снейпом сидели в профессорском кабинете, изредка переговариваясь. Девушка читала старые выпуски журнала «Алхимия», найденные в куче за письменным столом, а слизеринский декан проверял письменные работы семикурсников. Вскоре Вельге надоело читать про колбы и мензурки, и она просто прилегла на узкую кушетку и сквозь полуопущенные ресницы смотрела на своего профессора.
- Профессор, - нарушила она стоящую в комнате тишину, - а как вы стали преподавателем в Хогвартсе?
- Мерлин, не все ли тебе равно? – мужчина недовольно посмотрел на свою ученицу. – Кстати, когда мы наедине, вы, мисс, можете звать меня по имени.
- А я так и зову тебя, Северус. Мне интересно, в какой ситуации нужно оказаться, чтобы с таким характером, как у тебя, пойти работать с детьми в школу? - Вельга подошла к мужчине и присела на ковер у его ног, упершись локтями в его колени. – Расскажи…
- Когда я окончил школу, то мне, как и всем в те годы, захотелось власти и могущества, и я…
Он начал рассказывать, а Вельга, по-кошачьи потянувшись, облокотилась о письменный стол и стала слушать. Северус рассказывал о том, как стал Пожирателем Смерти, как потом стал работать двойным агентом, чем заслужил доверие Дамблдора, что продолжал выполнять поручения Лорда, о которых директор не знал…
- Но почему «учитель»? – допытывалась Вельга. - Хотелось продолжать научную деятельность, и поэтому вы… ты взялся пичкать в головы неблагодарных детей собственные знания?
- Науку часто смешивают со знанием. Это грубое недоразумение. Наука - не только знание, но и сознание, то есть уменье пользоваться знанием как следует.
- Ничего не поняла, - заговорщицким тоном произнесла Вельга и озорно рассмеялась. Северус улыбнулся уголками губ, и продолжил рассказывать о своем прошлом. О том, что его учитель Алхимии был просто растяпой, и у него в котле все время что-то взрывалось…
- Я хотел сразу после университета пойти преподавать в Хогвартс, но…
- … ты стал Пожирателем смерти, - закончила она. - Мне ведь тоже придется пойти по стопам моих родителей, да?
- Вельга, твой отец – великий человек, но ты не обязана идти по его пути. Есть вероятности, что…
- Почему «великий»? Он, по-моему, такой же, как и все. Ну, как вы, как мистер Малфой, мистер Нотт… Разве нет?
- Подожди-ка. Не может быть такого, чтобы тебе никто ничего не говорил.
- Что не говорил? – Вельга была в растерянности.
- Что ты не дочь Рудольфуса.
- В смысле… как? – она вопрошающе смотрела в глаза своему декану.
- Твоя мать была… О, Мерлин!.. Нет, не я должен тебе об этом говорить.
- О чем, Северус?
- О твоих родителях.
- Но…
- Никаких «но», Вельга. Если твоя мать и твой… отец посчитают нужным, они скажут, а сейчас тебе пора идти в гостиную Слизерина, иначе я буду вынужден снять баллы.
- Как? Я не понимаю… - лопотала Вельга, пока Снейп подталкивал ее к выходу.
- Когда-нибудь поймешь, я верю в это, - пробормотал профессор алхимии себе под нос и захлопнул дверь.
***
Вельга, придя в гостиную факультета, еще долго думала о словах профессора.
- Ты не дочь Рудольфуса, - звучало в ее голове.
- А чья же? – спрашивала она себя. – Чья? Что делать? Не понимаю… - она ходила из стороны в сторону, иногда останавливаясь и нервно постукивая каблучками. – О, Мерлин, как же мне узнать? Как? – она плюхнулась на свое любимое кожаное кресло, отдаленное от всех остальных, и, наколдовав перо с пергаментом, стала записывать все, что ей известно.
- Значит так, с чего я взяла, что мой отец – Рудольфус Лестранг? Конечно, я ношу его фамилию, равно как и моя мать. Но… Ни для кого не секрет, что не все дети рождаются в браке. Беллатрикс вполне могла забеременеть от своего любовника. Вот и забеременела… - она черкнула пару слов на пергаменте. – А любовник-то у нее был… Причем, по словам Северуса… профессора Снейпа, он «великий человек». Кто у нас «великий»? Возможно, в это понятие вкладывается положение в обществе? Чистокровность? Должность? – она написала еще несколько фраз. – Насколько высокая должность? Министр Магии, быть может? – она усмехнулась. – Нет, навряд ли, - она зачеркнула только что написанную строку. – А что, если великий маг в прямом значении слова? К примеру, Дамблдор? Ммм… нет, староват будет. А кто у нас еще великий? Лорд Волан-де-морт? – Вельга призадумалась. – Все ведь сходится. Почему бы Темному лорду не завести интрижку со своей же прислужницей? О, Мерлин! Неужели я права? Нет, нет, не думать об этом, не сейчас. Хотя, - она закрыла глаза и оперлась головой на подставленный кулачок, будто стараясь что-то вспомнить.
Вскоре в голове зазвучал такой знакомый и родной голос: «Мы будем править миром. Обещаю тебе, девочка моя. Ты, я и твой отец. Ты, я и наш Лорд, дорогая. Только мы втроем».
- Как же я раньше не сопоставила все это? И без слов профессора все было ясно. Надо было лишь сложить два и два и…
Вельга устало склонила голову на стол и, зевая, прошептала, - Чтобы познать человека, нужно его полюбить. А чтобы судить о человеке, нужно его познать.
Спустя три месяца
- Мисс Лестранг, как вы смотрите на то, чтобы заниматься искусством зельеделия дополнительно?
- Я только за, профессор.
- Думаю, что начнем мы с декабря. Скажем 12-го после ужина.
- Я приду, сэр.
- Я знаю…
***
Дни тянулись друг за другом медленно, будто мятная тянучка из «Сладкого королевства», и вот уже Вельга со Снейпом сидели в профессорском кабинете, изредка переговариваясь. Девушка читала старые выпуски журнала «Алхимия», найденные в куче за письменным столом, а слизеринский декан проверял письменные работы семикурсников. Вскоре Вельге надоело читать про колбы и мензурки, и она просто прилегла на узкую кушетку и сквозь полуопущенные ресницы смотрела на своего профессора.
- Профессор, - нарушила она стоящую в комнате тишину, - а как вы стали преподавателем в Хогвартсе?
- Мерлин, не все ли тебе равно? – мужчина недовольно посмотрел на свою ученицу. – Кстати, когда мы наедине, вы, мисс, можете звать меня по имени.
- А я так и зову тебя, Северус. Мне интересно, в какой ситуации нужно оказаться, чтобы с таким характером, как у тебя, пойти работать с детьми в школу? - Вельга подошла к мужчине и присела на ковер у его ног, упершись локтями в его колени. – Расскажи…
- Когда я окончил школу, то мне, как и всем в те годы, захотелось власти и могущества, и я…
Он начал рассказывать, а Вельга, по-кошачьи потянувшись, облокотилась о письменный стол и стала слушать. Северус рассказывал о том, как стал Пожирателем Смерти, как потом стал работать двойным агентом, чем заслужил доверие Дамблдора, что продолжал выполнять поручения Лорда, о которых директор не знал…
- Но почему «учитель»? – допытывалась Вельга. - Хотелось продолжать научную деятельность, и поэтому вы… ты взялся пичкать в головы неблагодарных детей собственные знания?
- Науку часто смешивают со знанием. Это грубое недоразумение. Наука - не только знание, но и сознание, то есть уменье пользоваться знанием как следует.
- Ничего не поняла, - заговорщицким тоном произнесла Вельга и озорно рассмеялась. Северус улыбнулся уголками губ, и продолжил рассказывать о своем прошлом. О том, что его учитель Алхимии был просто растяпой, и у него в котле все время что-то взрывалось…
- Я хотел сразу после университета пойти преподавать в Хогвартс, но…
- … ты стал Пожирателем смерти, - закончила она. - Мне ведь тоже придется пойти по стопам моих родителей, да?
- Вельга, твой отец – великий человек, но ты не обязана идти по его пути. Есть вероятности, что…
- Почему «великий»? Он, по-моему, такой же, как и все. Ну, как вы, как мистер Малфой, мистер Нотт… Разве нет?
- Подожди-ка. Не может быть такого, чтобы тебе никто ничего не говорил.
- Что не говорил? – Вельга была в растерянности.
- Что ты не дочь Рудольфуса.
- В смысле… как? – она вопрошающе смотрела в глаза своему декану.
- Твоя мать была… О, Мерлин!.. Нет, не я должен тебе об этом говорить.
- О чем, Северус?
- О твоих родителях.
- Но…
- Никаких «но», Вельга. Если твоя мать и твой… отец посчитают нужным, они скажут, а сейчас тебе пора идти в гостиную Слизерина, иначе я буду вынужден снять баллы.
- Как? Я не понимаю… - лопотала Вельга, пока Снейп подталкивал ее к выходу.
- Когда-нибудь поймешь, я верю в это, - пробормотал профессор алхимии себе под нос и захлопнул дверь.
***
Вельга, придя в гостиную факультета, еще долго думала о словах профессора.
- Ты не дочь Рудольфуса, - звучало в ее голове.
- А чья же? – спрашивала она себя. – Чья? Что делать? Не понимаю… - она ходила из стороны в сторону, иногда останавливаясь и нервно постукивая каблучками. – О, Мерлин, как же мне узнать? Как? – она плюхнулась на свое любимое кожаное кресло, отдаленное от всех остальных, и, наколдовав перо с пергаментом, стала записывать все, что ей известно.
- Значит так, с чего я взяла, что мой отец – Рудольфус Лестранг? Конечно, я ношу его фамилию, равно как и моя мать. Но… Ни для кого не секрет, что не все дети рождаются в браке. Беллатрикс вполне могла забеременеть от своего любовника. Вот и забеременела… - она черкнула пару слов на пергаменте. – А любовник-то у нее был… Причем, по словам Северуса… профессора Снейпа, он «великий человек». Кто у нас «великий»? Возможно, в это понятие вкладывается положение в обществе? Чистокровность? Должность? – она написала еще несколько фраз. – Насколько высокая должность? Министр Магии, быть может? – она усмехнулась. – Нет, навряд ли, - она зачеркнула только что написанную строку. – А что, если великий маг в прямом значении слова? К примеру, Дамблдор? Ммм… нет, староват будет. А кто у нас еще великий? Лорд Волан-де-морт? – Вельга призадумалась. – Все ведь сходится. Почему бы Темному лорду не завести интрижку со своей же прислужницей? О, Мерлин! Неужели я права? Нет, нет, не думать об этом, не сейчас. Хотя, - она закрыла глаза и оперлась головой на подставленный кулачок, будто стараясь что-то вспомнить.
Вскоре в голове зазвучал такой знакомый и родной голос: «Мы будем править миром. Обещаю тебе, девочка моя. Ты, я и твой отец. Ты, я и наш Лорд, дорогая. Только мы втроем».
- Как же я раньше не сопоставила все это? И без слов профессора все было ясно. Надо было лишь сложить два и два и…
Вельга устало склонила голову на стол и, зевая, прошептала, - Чтобы познать человека, нужно его полюбить. А чтобы судить о человеке, нужно его познать.
Вот нехотя с ума свела (с)
***
На следующий день ни профессор, ни Вельга не вспоминали вечерний разговор. Девушка лишь заколдовала пергамент со своими предположениями так, чтобы никто кроме нее не мог его видеть, и спокойно спрятала его в груде нижнего белья. Лишняя осторожность никому еще не мешала.
Приближалось Рожество. Хогвартс начал преображаться на глазах. В холле появились нетающие ледяные скульптуры, а в обеденном зале не переставая шел искусственный снег – теплый, мягкий со вкусом арахисового масла. Ученики помладше часто стояли с открытым ртом посреди зала и мешались под ногами.
Этим утром Вельга проснулась рано, протерла глаза и огляделась. Так и есть, все ее однокурсницы разъехались на каникулы, а она как всегда осталась.
- Ну, ничего, - утешала она себя, - это последний мой год в Хогвартсе. А в следующем году я буду отмечать Рождество в тесном семейном кругу. Еще немного осталось подождать. Еще чуть-чуть…
Она приподнялась с кровати и обнаружила у своих ног несколько разноцветных свертков с рождественскими подарками. Вновь одни расстройства – Рождество-то только через пятнадцать часов.
Первый – большой серо-зеленый пакет – от Маркуса Флинта. На открытке – пожелания счастья и любви, а в подарок – книга «Смерть во имя любви» Джоаны Виэйра.
Второй – маленькая темно-зеленая коробочка с золотым переплетением букв «СС». Конечно же, от любимого декана. Внутри было тоненькое золотое колечко с маленькой буковкой «С», придерживающей изумруд. По ободку с внутренней стороны шла надпись «Я убедил себя, что следует больше доверять тем, кто учит, а не тем, кто приказывает. Ваш выбор?».
- Очередное философское изречение. И как можно столько всего держать в голове?
Так же Вельга обнаружила несколько коробок со сластями от сокурсниц.
И того остался один сверток, запакованный в мягкую переливающуюся бумагу, внутри которого оказалась красивая мантия темно-синего цвета с капюшоном отделанная серебряными нитями, переплетающимися в виде звезд. На записке, приложенной к ней, было написано «Тот, кто ищет, тот найдет». Но Вельга и без подписи поняла, от кого этот подарок. От ее матери.
Девушка сложила все презенты в одну кучу, встала с кровати и начала одеваться. Этой зимой слизеринские подземелья, казалось, вообще перестали отапливаться. Огонь в камине гостиной горел тускло, а иногда и вовсе потухал. Вельга надела свой любимый свитер с гербом факультета на груди и серую шерстяную юбку. На ноги натянула теплые гольфы и ботинки на шнуровке. Мантию решено было не надевать, потому что в не учебное время ученикам разрешалось ходить, как им вздумается, а Вельге вздумалось «без мантии». Посмотревшись в зеркало, она осторожно коснулась головы волшебной палочкой, и ее густые непослушные волосы сами по себе скрутились в узел на затылке. Улыбнувшись, Вельга вышла из спальни.
В гостиной никого из учеников не было, и девушка пошла на завтрак, надеясь там встретить хоть кого-нибудь со своего курса.
Видно зря она надеялась, так как за столом факультета обнаружила лишь четырех человек – одного шестикурсника и трех первокурсниц. Недолго думая, она подсела к Драко Малфою.
- Привет, братик! Как жизнь? – она картинно улыбнулась и пододвинула к себе тарелку с овсянкой.
- Неплохо, сестренка. Спасибо за подарок! – он хмыкнул и продолжил помешивать ложкой свой кофе.
- Да не за что! – она сверкнула глазами и принялась за завтрак. Малфою она подарила комплект нижнего белья от «Magic dress», которое попросила в магазине украсить его инициалами. Подарок был сделан ею от чистого сердца без всяких колкостей, чему она сама удивилась.
- У меня тоже есть кое-что для тебя, - с этими словами он достал из кармана маленькую бархатную коробочку. – Открой, когда будешь в комнате. Одна…
Вельга с недоверием посмотрела на Драко, словно спрашивая глазами «Почему?»
- …маленький семейный сюрприз. Раскрой завтра за пять минут до полуночи.
- Семейный?
- Вот именно, - он поднялся из-за стола. – Приятного аппетита! Кстати, - он наклонился к ее уху и прошептал, - форма одежды – парадная.
Вельга в знак согласия прикрыла глаза. Она все поняла. Семейный сюрприз, парадная одежда. Скорее всего, коробочка – портключ с временной рамкой. В 23.55 она переместится на какое-то торжество, связанное с ее матерью и Малфоями. Что ж, для этого можно и приодеться.
***
Снег валил, не прекращаясь, вот уже четыре дня. Замок не прогревался, и никакие чары не спасали его обитателей от холода. Особенно мерзко чувствовали себя жители подземелий. Даже декан Слизерина – Северус Снейп – выбрался в Большой зал и пил глинтвейн. Рождественские каникулы были тем и хороши, что большинство студентов разъезжались по домам и могли греться под крылышком родителей, а учителя в свою очередь избавлялись хоть от малой толики лежащей на них ответственности. Студенты Слизерина почти в полном своем составе оставили замок на время праздников. Осталось лишь пять человек, которые не доставляли никакого неудобства Мастеру Зелий.
Вельга Лестранг в их числе.
Именно об этой девочке профессор и думал все утро.
Вроде бы все спокойно. Учит уроки, читает книги, даже пишет стихи. Обычный подросток – никаких проблем. Но что-то не давало Северусу Снейпу спать спокойно, да и работать тоже.
Кинув взор на стол Слизерина, он поймал на себе взгляд Вельги. Грустные синие глаза смотрели из полуопущенных ресниц с небывалой опустошенностью, отрешенностью от окружающего мира. Почему-то это напомнило Северусу Снейпу его самого.
«И почему какая-то семнадцатилетняя девчонка заставляет меня думать о себе?» На этот вопрос он не знал ответа.
Но, Мерлин его прокляни, еще узнает!
На следующий день ни профессор, ни Вельга не вспоминали вечерний разговор. Девушка лишь заколдовала пергамент со своими предположениями так, чтобы никто кроме нее не мог его видеть, и спокойно спрятала его в груде нижнего белья. Лишняя осторожность никому еще не мешала.
Приближалось Рожество. Хогвартс начал преображаться на глазах. В холле появились нетающие ледяные скульптуры, а в обеденном зале не переставая шел искусственный снег – теплый, мягкий со вкусом арахисового масла. Ученики помладше часто стояли с открытым ртом посреди зала и мешались под ногами.
Этим утром Вельга проснулась рано, протерла глаза и огляделась. Так и есть, все ее однокурсницы разъехались на каникулы, а она как всегда осталась.
- Ну, ничего, - утешала она себя, - это последний мой год в Хогвартсе. А в следующем году я буду отмечать Рождество в тесном семейном кругу. Еще немного осталось подождать. Еще чуть-чуть…
Она приподнялась с кровати и обнаружила у своих ног несколько разноцветных свертков с рождественскими подарками. Вновь одни расстройства – Рождество-то только через пятнадцать часов.
Первый – большой серо-зеленый пакет – от Маркуса Флинта. На открытке – пожелания счастья и любви, а в подарок – книга «Смерть во имя любви» Джоаны Виэйра.
Второй – маленькая темно-зеленая коробочка с золотым переплетением букв «СС». Конечно же, от любимого декана. Внутри было тоненькое золотое колечко с маленькой буковкой «С», придерживающей изумруд. По ободку с внутренней стороны шла надпись «Я убедил себя, что следует больше доверять тем, кто учит, а не тем, кто приказывает. Ваш выбор?».
- Очередное философское изречение. И как можно столько всего держать в голове?
Так же Вельга обнаружила несколько коробок со сластями от сокурсниц.
И того остался один сверток, запакованный в мягкую переливающуюся бумагу, внутри которого оказалась красивая мантия темно-синего цвета с капюшоном отделанная серебряными нитями, переплетающимися в виде звезд. На записке, приложенной к ней, было написано «Тот, кто ищет, тот найдет». Но Вельга и без подписи поняла, от кого этот подарок. От ее матери.
Девушка сложила все презенты в одну кучу, встала с кровати и начала одеваться. Этой зимой слизеринские подземелья, казалось, вообще перестали отапливаться. Огонь в камине гостиной горел тускло, а иногда и вовсе потухал. Вельга надела свой любимый свитер с гербом факультета на груди и серую шерстяную юбку. На ноги натянула теплые гольфы и ботинки на шнуровке. Мантию решено было не надевать, потому что в не учебное время ученикам разрешалось ходить, как им вздумается, а Вельге вздумалось «без мантии». Посмотревшись в зеркало, она осторожно коснулась головы волшебной палочкой, и ее густые непослушные волосы сами по себе скрутились в узел на затылке. Улыбнувшись, Вельга вышла из спальни.
В гостиной никого из учеников не было, и девушка пошла на завтрак, надеясь там встретить хоть кого-нибудь со своего курса.
Видно зря она надеялась, так как за столом факультета обнаружила лишь четырех человек – одного шестикурсника и трех первокурсниц. Недолго думая, она подсела к Драко Малфою.
- Привет, братик! Как жизнь? – она картинно улыбнулась и пододвинула к себе тарелку с овсянкой.
- Неплохо, сестренка. Спасибо за подарок! – он хмыкнул и продолжил помешивать ложкой свой кофе.
- Да не за что! – она сверкнула глазами и принялась за завтрак. Малфою она подарила комплект нижнего белья от «Magic dress», которое попросила в магазине украсить его инициалами. Подарок был сделан ею от чистого сердца без всяких колкостей, чему она сама удивилась.
- У меня тоже есть кое-что для тебя, - с этими словами он достал из кармана маленькую бархатную коробочку. – Открой, когда будешь в комнате. Одна…
Вельга с недоверием посмотрела на Драко, словно спрашивая глазами «Почему?»
- …маленький семейный сюрприз. Раскрой завтра за пять минут до полуночи.
- Семейный?
- Вот именно, - он поднялся из-за стола. – Приятного аппетита! Кстати, - он наклонился к ее уху и прошептал, - форма одежды – парадная.
Вельга в знак согласия прикрыла глаза. Она все поняла. Семейный сюрприз, парадная одежда. Скорее всего, коробочка – портключ с временной рамкой. В 23.55 она переместится на какое-то торжество, связанное с ее матерью и Малфоями. Что ж, для этого можно и приодеться.
***
Снег валил, не прекращаясь, вот уже четыре дня. Замок не прогревался, и никакие чары не спасали его обитателей от холода. Особенно мерзко чувствовали себя жители подземелий. Даже декан Слизерина – Северус Снейп – выбрался в Большой зал и пил глинтвейн. Рождественские каникулы были тем и хороши, что большинство студентов разъезжались по домам и могли греться под крылышком родителей, а учителя в свою очередь избавлялись хоть от малой толики лежащей на них ответственности. Студенты Слизерина почти в полном своем составе оставили замок на время праздников. Осталось лишь пять человек, которые не доставляли никакого неудобства Мастеру Зелий.
Вельга Лестранг в их числе.
Именно об этой девочке профессор и думал все утро.
Вроде бы все спокойно. Учит уроки, читает книги, даже пишет стихи. Обычный подросток – никаких проблем. Но что-то не давало Северусу Снейпу спать спокойно, да и работать тоже.
Кинув взор на стол Слизерина, он поймал на себе взгляд Вельги. Грустные синие глаза смотрели из полуопущенных ресниц с небывалой опустошенностью, отрешенностью от окружающего мира. Почему-то это напомнило Северусу Снейпу его самого.
«И почему какая-то семнадцатилетняя девчонка заставляет меня думать о себе?» На этот вопрос он не знал ответа.
Но, Мерлин его прокляни, еще узнает!
Вот нехотя с ума свела (с)
На завтрашнее утро у Вельги было назначено взыскание у профессора Стебль в теплицах. На прошлом уроке она случайно срезала под корень какой-то ценный цветок, и теперь ей придется пересаживать подростков мандрагор в горшки побольше.
Мда… занятие не для слабонервных… Тем более неприятно, что в это время все будут праздновать, а Вельга… ох…
Но наказание было действительно заслужено. Позавчера Вельга в который раз задумалась о своей жизни, о прошлом, настоящем, будущем, и, сама того не замечая, искромсала в клочья экспериментальный проект какого-то хаффлпаффца. Тут уж профессор Стебль разоралась не на шутку. Еще легко отделалась.
Весь день прошел будто бы в тумане. К вечеру Вельга решилась зайти к своему декану, хотя бы просто для пожелания «Спокойной ночи»...
У Северуса же Снейпа на сегодняшний вечер были далеко идущие планы. На маленьком столике у камина стояла бутылка виски и пара бокалов. Два кресла стояли напротив друг друга. В одном вальяжно развалилась худая рыжеволосая девица в обтягивающем полупрозрачном платьице. Судя по ее виду, она уже изрядно выпила, и теперь действительность плыла перед ее глазами, словно в какой-то сказке. Во втором кресле сидел профессор алхимии, и осторожно потягивал виски из широкого пузатого фужера, медленно процеживая жидкость сквозь зубы.
Вельга моргнула пару раз, но видение никуда не делось. Более того, действие начало активно развиваться. Девица встала со своего кресла и, слегка покачиваясь, подошла к мужчине и присела на колени между его ног. Слизеринка нахмурилась. Кто она? Что она себе позволяет? Северус говорил ей, что она, Вельга, – единственная девушка, которая бывает в его личных комнатах. Выходит, он ей лгал?
Между тем, профессор уже опустил бокал на пол, и, поглаживая шикарную шевелюру любовницы, начал расстегивать пуговицы на ее спине. Девица выгнулась и, подтянувшись на руках, залезла на кресло, сев на мужчине верхом. Снейп же одним рывком стянул с нее платье, и она осталась в одном белье.
Вельга облокотилась на входную дверь в надежде устроиться поудобнее, но та неожиданно со страшным скрипом и треском захлопнулась. Девушка отпрыгнула, но не успела отойти и на два шага, как ее буквально за шкирку схватил ее декан.
- По-про-профессор Снейп! Я…
- Мисс! – взревел он. - Я уже седьмой год подряд терплю ваши выходки, но вы с каждым разом все больше переходите границы дозволенного! – он с силой схватил Вельгу за плечи и пару раз встряхнул. – Сколько мне еще ждать пока вы оставите меня в покое?
- Профессор, извините меня, пожалуйста. Я зашла, чтобы… - девушка запнулась на секунду. – Чтобы пожелать вам «Спокойной ночи».
- А с какой стати вы решили мне пожелать это? Я вас просил об этом?
- Нет,… сэр.
- Тогда почему вы все делаете так, чтобы вляпаться в какую-нибудь историю? Мне надоело вас прикрывать! Еще тогда, когда вы были на третьем курсе, Дамблдор бы мог вас исключить. Если бы я сказал, что это вы подсунули дневник мистера Реддла девочке Уизли.
- Но я… не…
- Это не вы? – насмехаясь, спросил профессор.
- Нет, - с трудом выговорила Вельга.
- А знаете что, мисс, - он выдержал паузу, - я не верю вам. Ни доли правды я от вас не услышал. Ни крупицы.
- Но…
- Вы хотите спросить почему? Да потому что наследственность у вас подкачала. Быть дочкой Темного Лорда в этой школе не является высоким показателем. Даже среди слизеринцев.
- Что? – Вельга непонимающе уставилась на профессора.
- Только не нужно сейчас притворяться невинной овечкой, мисс Реддл. Весь этот год за вашей спиной шушукаются. Все обо всем давно знают. Хотите сказать, что вы – одна-единственная остались в неведении?
Вельга от удивления и одновременно возмущения открыла рот.
- Да что вы говорите? Я вообще ничего не понимаю, - Вельга качала головой, держась за виски, будто боясь, что, если не будет за них держаться, то совсем потеряет рассудок.
- Вы, мисс, являетесь единственной наследницей Лорда Тьмы.
- Нет, нет, не может такого быть, - Вельга всхлипывала, из глаз полились слезы…
- Вельгельмина…
- Нет, нет, нет, - упрямо качала она головой.
- Вельга, девочка моя, - прошептал Снейп спокойнее и убрал свои руки с ее плеч. – Не волнуйся только. Я был… я был уверен, что ты все знаешь и…
- Нет, нет…
- Извини меня…
- Нет, нет, - Вельга все еще упрямо качала головой.
- Родителей не выбирают. Ты ни в чем не виновата. Я просто сказал, не подумав.
- Профессор, вы… это вы ни в чем не виноваты. А я всегда оказываюсь не в том месте и не в то время… Еще раз простите меня. Я… я пойду? – и, не дожидаясь ответа, она вывернулась из-под снейповых объятий и побежала по коридору.
Мда… занятие не для слабонервных… Тем более неприятно, что в это время все будут праздновать, а Вельга… ох…
Но наказание было действительно заслужено. Позавчера Вельга в который раз задумалась о своей жизни, о прошлом, настоящем, будущем, и, сама того не замечая, искромсала в клочья экспериментальный проект какого-то хаффлпаффца. Тут уж профессор Стебль разоралась не на шутку. Еще легко отделалась.
Весь день прошел будто бы в тумане. К вечеру Вельга решилась зайти к своему декану, хотя бы просто для пожелания «Спокойной ночи»...
У Северуса же Снейпа на сегодняшний вечер были далеко идущие планы. На маленьком столике у камина стояла бутылка виски и пара бокалов. Два кресла стояли напротив друг друга. В одном вальяжно развалилась худая рыжеволосая девица в обтягивающем полупрозрачном платьице. Судя по ее виду, она уже изрядно выпила, и теперь действительность плыла перед ее глазами, словно в какой-то сказке. Во втором кресле сидел профессор алхимии, и осторожно потягивал виски из широкого пузатого фужера, медленно процеживая жидкость сквозь зубы.
Вельга моргнула пару раз, но видение никуда не делось. Более того, действие начало активно развиваться. Девица встала со своего кресла и, слегка покачиваясь, подошла к мужчине и присела на колени между его ног. Слизеринка нахмурилась. Кто она? Что она себе позволяет? Северус говорил ей, что она, Вельга, – единственная девушка, которая бывает в его личных комнатах. Выходит, он ей лгал?
Между тем, профессор уже опустил бокал на пол, и, поглаживая шикарную шевелюру любовницы, начал расстегивать пуговицы на ее спине. Девица выгнулась и, подтянувшись на руках, залезла на кресло, сев на мужчине верхом. Снейп же одним рывком стянул с нее платье, и она осталась в одном белье.
Вельга облокотилась на входную дверь в надежде устроиться поудобнее, но та неожиданно со страшным скрипом и треском захлопнулась. Девушка отпрыгнула, но не успела отойти и на два шага, как ее буквально за шкирку схватил ее декан.
- По-про-профессор Снейп! Я…
- Мисс! – взревел он. - Я уже седьмой год подряд терплю ваши выходки, но вы с каждым разом все больше переходите границы дозволенного! – он с силой схватил Вельгу за плечи и пару раз встряхнул. – Сколько мне еще ждать пока вы оставите меня в покое?
- Профессор, извините меня, пожалуйста. Я зашла, чтобы… - девушка запнулась на секунду. – Чтобы пожелать вам «Спокойной ночи».
- А с какой стати вы решили мне пожелать это? Я вас просил об этом?
- Нет,… сэр.
- Тогда почему вы все делаете так, чтобы вляпаться в какую-нибудь историю? Мне надоело вас прикрывать! Еще тогда, когда вы были на третьем курсе, Дамблдор бы мог вас исключить. Если бы я сказал, что это вы подсунули дневник мистера Реддла девочке Уизли.
- Но я… не…
- Это не вы? – насмехаясь, спросил профессор.
- Нет, - с трудом выговорила Вельга.
- А знаете что, мисс, - он выдержал паузу, - я не верю вам. Ни доли правды я от вас не услышал. Ни крупицы.
- Но…
- Вы хотите спросить почему? Да потому что наследственность у вас подкачала. Быть дочкой Темного Лорда в этой школе не является высоким показателем. Даже среди слизеринцев.
- Что? – Вельга непонимающе уставилась на профессора.
- Только не нужно сейчас притворяться невинной овечкой, мисс Реддл. Весь этот год за вашей спиной шушукаются. Все обо всем давно знают. Хотите сказать, что вы – одна-единственная остались в неведении?
Вельга от удивления и одновременно возмущения открыла рот.
- Да что вы говорите? Я вообще ничего не понимаю, - Вельга качала головой, держась за виски, будто боясь, что, если не будет за них держаться, то совсем потеряет рассудок.
- Вы, мисс, являетесь единственной наследницей Лорда Тьмы.
- Нет, нет, не может такого быть, - Вельга всхлипывала, из глаз полились слезы…
- Вельгельмина…
- Нет, нет, нет, - упрямо качала она головой.
- Вельга, девочка моя, - прошептал Снейп спокойнее и убрал свои руки с ее плеч. – Не волнуйся только. Я был… я был уверен, что ты все знаешь и…
- Нет, нет…
- Извини меня…
- Нет, нет, - Вельга все еще упрямо качала головой.
- Родителей не выбирают. Ты ни в чем не виновата. Я просто сказал, не подумав.
- Профессор, вы… это вы ни в чем не виноваты. А я всегда оказываюсь не в том месте и не в то время… Еще раз простите меня. Я… я пойду? – и, не дожидаясь ответа, она вывернулась из-под снейповых объятий и побежала по коридору.
Вот нехотя с ума свела (с)
***
Профессор Дамблдор сидел в своем кабинете и с интересом разглядывал хрустальный сосуд, стоящий на столе, заполненный мутно-сиреневой жидкостью. Сегодня ему нужно было принять одно из самых ответственных решений в своей жизни, но он все медлил. Перебирал цветные карточки игры «Настольный квиддич», просматривал списки учеников претендующих в следующем году на посты школьных старост. «Лишь бы только снова не задуматься о будущем, нет, не сейчас…
А задуматься надо было бы. В этом учебном году из стен Хогвартса должна выпуститься девушка, претендующая в скором времени стать одной из величайших ведьм Англии, а их в этой стране ни больше, ни меньше – двенадцать человек. Она может стать тринадцатой. Нехорошее число, темное, таинственное. Да и сама-то девушка! В какие только переделки она не попадала! Откуда только не приходилось ее вытаскивать! Благо кандидатура на роль спасителя мира нашлась быстро – тот самый Мальчик-Который-Выжил. А почему бы и нет? От него ведь ждали великих свершений с тех самых пор, как ему удалось пережить смертельное проклятие великого волшебника прошлых лет… Вновь «великий»! И почему все на стороне Тьмы? Откуда взялось утверждение «тьма борется за справедливость»? Кто это придумал?
За правду всегда боролись светлые маги, начиная с Мерлина. Почему же не получилось? Что было не так?
Неужели уже тогда - тысячелетия назад - знали, что однажды придет великая из великих? Нет, глупо, какой-то фантастический рассказ получается.
А ведь жизнь волшебников… она – тот самый фантастический рассказ, концовку которого сейчас и должен решить я. Сегодня я все-таки обезврежу своего… вечного врага, противника всей жизни. Пускай даже ценой собственной жизни. Это и к лучшему. Родители не должны видеть смерть своих детей! Нельзя медлить!».
Профессор решительно сжал в кулаке сосуд с непонятным содержимым и вышел из кабинета, с силой захлопнув дверь. Лишь картина с портретом прежнего директора Хогвартса слегка покачивалась на стене, будто предостерегая своего коллегу от необдуманных поступков.
- Только прожив долгую жизнь, можно понять, что создать мир намного легче, чем понять его, - прошептал кто-то в пустоту.
Профессор Дамблдор сидел в своем кабинете и с интересом разглядывал хрустальный сосуд, стоящий на столе, заполненный мутно-сиреневой жидкостью. Сегодня ему нужно было принять одно из самых ответственных решений в своей жизни, но он все медлил. Перебирал цветные карточки игры «Настольный квиддич», просматривал списки учеников претендующих в следующем году на посты школьных старост. «Лишь бы только снова не задуматься о будущем, нет, не сейчас…
А задуматься надо было бы. В этом учебном году из стен Хогвартса должна выпуститься девушка, претендующая в скором времени стать одной из величайших ведьм Англии, а их в этой стране ни больше, ни меньше – двенадцать человек. Она может стать тринадцатой. Нехорошее число, темное, таинственное. Да и сама-то девушка! В какие только переделки она не попадала! Откуда только не приходилось ее вытаскивать! Благо кандидатура на роль спасителя мира нашлась быстро – тот самый Мальчик-Который-Выжил. А почему бы и нет? От него ведь ждали великих свершений с тех самых пор, как ему удалось пережить смертельное проклятие великого волшебника прошлых лет… Вновь «великий»! И почему все на стороне Тьмы? Откуда взялось утверждение «тьма борется за справедливость»? Кто это придумал?
За правду всегда боролись светлые маги, начиная с Мерлина. Почему же не получилось? Что было не так?
Неужели уже тогда - тысячелетия назад - знали, что однажды придет великая из великих? Нет, глупо, какой-то фантастический рассказ получается.
А ведь жизнь волшебников… она – тот самый фантастический рассказ, концовку которого сейчас и должен решить я. Сегодня я все-таки обезврежу своего… вечного врага, противника всей жизни. Пускай даже ценой собственной жизни. Это и к лучшему. Родители не должны видеть смерть своих детей! Нельзя медлить!».
Профессор решительно сжал в кулаке сосуд с непонятным содержимым и вышел из кабинета, с силой захлопнув дверь. Лишь картина с портретом прежнего директора Хогвартса слегка покачивалась на стене, будто предостерегая своего коллегу от необдуманных поступков.
- Только прожив долгую жизнь, можно понять, что создать мир намного легче, чем понять его, - прошептал кто-то в пустоту.
Вот нехотя с ума свела (с)
Глава седьмая.
Вельга сидела на узкой скамье у выхода из медицинского крыла и неотрывно смотрела в землю. Солнце уже давно скрылось за горизонтом и дул холодный ветер, но девушка так и оставалась в майке с джинсами, да еще и с меховыми наушниками на голове, в которых ходила с утра на отработку к профессору Стебль.
Времени-то прошло всего ничего, но и его вернуть нельзя…
Однажды профессор Снейп сказал ей: «Вещи кажутся чудовищно долговечными, когда умирают люди». Тогда Вельга не нашлась, что ответить и промолчала. Но зато сейчас она бы могла с ним поспорить – ведь ей не кажется, ведь на самом деле секундная стрелка на часах еле переползает с одного деления на другое… ведь правда же?!
Утром, умывшись и одевшись, она легкой походкой шла навстречу судьбе. И вот дошла…
Ну и что ей это дало?
Северус многое ей объяснил. И то, кто ее отец, и то, что «родителей не выбирают». Но нет, это не успокоило ее. Гораздо легче Вельге было бы пережить это известие, находясь под крылышком у родителей. Или же стоя перед директором, ожидая неизбежной кары за все…
Но почему-то ее декан возложил всю ответственность на себя…
И вот сейчас, зная, что через стену от нее умирает один из самых известных магов Великобритании, отдает свою жизнь во имя ее собственного будущего, Вельга думала о нем. Альбус Дамблдор был взрослым трезвомыслящим человеком, и просто-напросто решил, что Ему, Ему, а не ей пора уходить из этого мира…
Когда подошел к концу пятый год обучения Вельги в Хогвартсе, Маркус Флинт, встречавший в Лондоне на вокзале своего кузена, увидел ее на перроне и подошел. Они разговорилась, и речь, конечно же, зашла о происшествии на Тремудром Турнире.
- Как ты считаешь, что произошло на самом деле? – спросил он.
- Я не знаю, Маркус. И я не понимаю... Почему Седрик Диггори должен был умереть? Что он сделал? – Вельга вопрошающе посмотрела на него, хотя понимала, что вряд ли ее друг сможет найти объяснение действиям самого Лорда Тьмы.
- Умирают только за то, ради чего стоит жить. Значит, Поттер стоил этого. Этой жертвы. Его все поймут и простят.
На этом их разговор и закончился, потому что к Маркусу подлетел счастливый мальчуган с хаффлпаффской эмблемой на мантии и стал радостно рассказывать о своем первом годе обучения.
Вельга тогда понимающе кивнула и удалилась, а сейчас вот опять вспомнила…
- Интересно, - прошептала она, всматриваясь в темноту Запретного Леса, - а ради меня стоит жить?
- Это чевой же ты в такие мысли ударилась, ась? – прогремел чей-то голос над ее головой. Вельга даже не обернулась. Она не хотела, чтобы лесничий видел ее слезы.
- Знаешь, Хагрид, человек, пусть даже великий человек, обладающий сверхъестественными магическими способностями, не может просто так взять и решить «А вот возьму и спасу жизнь всему человечеству, а заодно и перепишу судьбу жалкой девчонки–слизеринки!». Ведь есть люди, для которых он является смыслом жизни…
- Это ж ты чевой-то не тово говоришь. Альбус Дамблдор – тот самый человек, которому положено делать то, чево он и делает. Он – самый смышленый маг из всех, о которых я только слыхивал. А я немало их знал, уж поверь мне.
- Я верю, Хагрид, - проговорила она с трудом, так как в горле стоял комок, а глаза щипало из-за скопившихся там слез. – Но… почему мы умираем как раз тогда, когда могли бы начать по-настоящему? А Высший Судия говорит: «Дудки! Это то и была жизнь» и…
Лесничий лишь покачал головой и ушел, а Вельга задумалась… о своем отце – человеке, которого она почти не знала. Не знала о том, что он – ее отец.
Как только, исходя из прозрачных намеков своего окружения, в ее голове начали зарождаться первые подозрения, так они сразу же воплотились в реальность.
Как же так вышло, что знали все, кроме нее?
Почему родители однокурсников - слизеринцев – верные слуги ее Лорда – растрепали своим детям все то, что знали сами?
Отчего настоящие мать с отцом молчали?
Ведь знали все и обо всем…
Ведь знали, что Вельга Лестранг – девочка-тень – дочь их Лорда. Знали и молчали. Боялись ее и уважали, но лишь за глаза. Во время же общения с ней все было как всегда… как раньше…
***
В то же время, неизвестно где
Комната была залита белым светом, но казалась темницей. Не было ни окон, ни дверей, ни стен, ни потолка. Даже не комната, а какое-то замкнутое пространство, наполненное воздухом, хотя людям, находящимся в нем, кислород и не был нужен. Один, высокий седовласый старец, ходил из стороны в сторону, пытаясь рассмотреть границы, коих на самом деле не было.
- Когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет, - медленно проговорил он.
Молодой темноволосый мужчина, сидящий посреди комнаты будто на невидимом ковре-самолете, чуть возвышаясь над воображаемым полом, посмотрел на него свысока.
- Ты хочешь сказать, что смерть не существует ни для живых, ни для мертвых?
- Вот именно, Том Реддл, - произнес старец, а молодой чуть вздрогнул, услышав свое имя.
- А кто же тогда мы? Живы или мертвы? Что-то в твоей теории не сходится, Альбус.
- А что ты скажешь, Том, если я скажу, что мы – это чье-то сознание. Кто-то управляет нами словно куклами.
- Я скажу, что ты наконец-таки сошел с ума.
Альбус Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства, промолчал.
- Это ведь невозможно? Да? Почему ты молчишь?
- Молчание – знак согласия, мой мальчик.
- Я тебе не мальчик! – Реддл в испуге отпрыгнул от директора Хогвартса. – Что-то ты совсем потерял рассудок, Дамблдор.
- Ты мальчик… мой мальчик… мой сын…
- Что?
Вельга сидела на узкой скамье у выхода из медицинского крыла и неотрывно смотрела в землю. Солнце уже давно скрылось за горизонтом и дул холодный ветер, но девушка так и оставалась в майке с джинсами, да еще и с меховыми наушниками на голове, в которых ходила с утра на отработку к профессору Стебль.
Времени-то прошло всего ничего, но и его вернуть нельзя…
Однажды профессор Снейп сказал ей: «Вещи кажутся чудовищно долговечными, когда умирают люди». Тогда Вельга не нашлась, что ответить и промолчала. Но зато сейчас она бы могла с ним поспорить – ведь ей не кажется, ведь на самом деле секундная стрелка на часах еле переползает с одного деления на другое… ведь правда же?!
Утром, умывшись и одевшись, она легкой походкой шла навстречу судьбе. И вот дошла…
Ну и что ей это дало?
Северус многое ей объяснил. И то, кто ее отец, и то, что «родителей не выбирают». Но нет, это не успокоило ее. Гораздо легче Вельге было бы пережить это известие, находясь под крылышком у родителей. Или же стоя перед директором, ожидая неизбежной кары за все…
Но почему-то ее декан возложил всю ответственность на себя…
И вот сейчас, зная, что через стену от нее умирает один из самых известных магов Великобритании, отдает свою жизнь во имя ее собственного будущего, Вельга думала о нем. Альбус Дамблдор был взрослым трезвомыслящим человеком, и просто-напросто решил, что Ему, Ему, а не ей пора уходить из этого мира…
Когда подошел к концу пятый год обучения Вельги в Хогвартсе, Маркус Флинт, встречавший в Лондоне на вокзале своего кузена, увидел ее на перроне и подошел. Они разговорилась, и речь, конечно же, зашла о происшествии на Тремудром Турнире.
- Как ты считаешь, что произошло на самом деле? – спросил он.
- Я не знаю, Маркус. И я не понимаю... Почему Седрик Диггори должен был умереть? Что он сделал? – Вельга вопрошающе посмотрела на него, хотя понимала, что вряд ли ее друг сможет найти объяснение действиям самого Лорда Тьмы.
- Умирают только за то, ради чего стоит жить. Значит, Поттер стоил этого. Этой жертвы. Его все поймут и простят.
На этом их разговор и закончился, потому что к Маркусу подлетел счастливый мальчуган с хаффлпаффской эмблемой на мантии и стал радостно рассказывать о своем первом годе обучения.
Вельга тогда понимающе кивнула и удалилась, а сейчас вот опять вспомнила…
- Интересно, - прошептала она, всматриваясь в темноту Запретного Леса, - а ради меня стоит жить?
- Это чевой же ты в такие мысли ударилась, ась? – прогремел чей-то голос над ее головой. Вельга даже не обернулась. Она не хотела, чтобы лесничий видел ее слезы.
- Знаешь, Хагрид, человек, пусть даже великий человек, обладающий сверхъестественными магическими способностями, не может просто так взять и решить «А вот возьму и спасу жизнь всему человечеству, а заодно и перепишу судьбу жалкой девчонки–слизеринки!». Ведь есть люди, для которых он является смыслом жизни…
- Это ж ты чевой-то не тово говоришь. Альбус Дамблдор – тот самый человек, которому положено делать то, чево он и делает. Он – самый смышленый маг из всех, о которых я только слыхивал. А я немало их знал, уж поверь мне.
- Я верю, Хагрид, - проговорила она с трудом, так как в горле стоял комок, а глаза щипало из-за скопившихся там слез. – Но… почему мы умираем как раз тогда, когда могли бы начать по-настоящему? А Высший Судия говорит: «Дудки! Это то и была жизнь» и…
Лесничий лишь покачал головой и ушел, а Вельга задумалась… о своем отце – человеке, которого она почти не знала. Не знала о том, что он – ее отец.
Как только, исходя из прозрачных намеков своего окружения, в ее голове начали зарождаться первые подозрения, так они сразу же воплотились в реальность.
Как же так вышло, что знали все, кроме нее?
Почему родители однокурсников - слизеринцев – верные слуги ее Лорда – растрепали своим детям все то, что знали сами?
Отчего настоящие мать с отцом молчали?
Ведь знали все и обо всем…
Ведь знали, что Вельга Лестранг – девочка-тень – дочь их Лорда. Знали и молчали. Боялись ее и уважали, но лишь за глаза. Во время же общения с ней все было как всегда… как раньше…
***
В то же время, неизвестно где
Комната была залита белым светом, но казалась темницей. Не было ни окон, ни дверей, ни стен, ни потолка. Даже не комната, а какое-то замкнутое пространство, наполненное воздухом, хотя людям, находящимся в нем, кислород и не был нужен. Один, высокий седовласый старец, ходил из стороны в сторону, пытаясь рассмотреть границы, коих на самом деле не было.
- Когда мы есть, то смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет, - медленно проговорил он.
Молодой темноволосый мужчина, сидящий посреди комнаты будто на невидимом ковре-самолете, чуть возвышаясь над воображаемым полом, посмотрел на него свысока.
- Ты хочешь сказать, что смерть не существует ни для живых, ни для мертвых?
- Вот именно, Том Реддл, - произнес старец, а молодой чуть вздрогнул, услышав свое имя.
- А кто же тогда мы? Живы или мертвы? Что-то в твоей теории не сходится, Альбус.
- А что ты скажешь, Том, если я скажу, что мы – это чье-то сознание. Кто-то управляет нами словно куклами.
- Я скажу, что ты наконец-таки сошел с ума.
Альбус Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства, промолчал.
- Это ведь невозможно? Да? Почему ты молчишь?
- Молчание – знак согласия, мой мальчик.
- Я тебе не мальчик! – Реддл в испуге отпрыгнул от директора Хогвартса. – Что-то ты совсем потерял рассудок, Дамблдор.
- Ты мальчик… мой мальчик… мой сын…
- Что?
Вот нехотя с ума свела (с)
***
Хогвартская школа чародейства и волшебства
- Ты знаешь, где они? – спросила Вельга у большого черного ворона, который подлетел к ней и сел на ее колени. – А, Северус?
Птица взлетела и начала медленно кружиться вокруг скамейки, на которой сидела девушка, постепенно преобразовываясь в человека. Вскоре на снежную поляну перед Вельгой приземлился человек. Он поднялся с коленей и встряхнул головой, сбрасывая несколько длинных черных перьев.
- Я не хочу, чтобы мой… - она сглотнула комок, вставший в горле, - мой отец умер прежде, чем я смогу его понять и… возможно простить.
- Вы так невинны, что можете говорить совершенно страшные вещи.
- Скорее, странные, - она вымученно улыбнулась.
- Это цитата.
- Я знаю. Шварц.
- Вы образованны, мисс, - ухмыльнулся Снейп и присел на скамейку рядом с Вельгой.
- Я знаю,.. сэр.
- Вот так-то лучше.
- Вы не ответили на мой вопрос, сэр.
- Они на перепутье.
- Оттуда можно вернуться?
- Теоретически – да. Если у них состоится поединок на ментальном уровне и один заберет энергию другого, то… Но это теория. На практике такого не случалось никогда.
- Откуда тогда теория взялась?
- Первоначально идея принадлежала самому Слизерину. Но лет двадцать назад авторство присвоил себе ваш отец. Конечно, он внес некоторые поправки, но они не особо значимы при условии, что испытать «перепутье» и вернуться назад, отметив нестыковки, не удавалось никому.
- Вы уверены? – Вельга с силой прикусила губу и ойкнула. – Ну… ведь ему удалось выжить после собственного смертельного проклятья, что до него не удавалось никому. К тому же он же – великий волшебник, что означает наличие великих способностей и силы.
- Я уверен.
- А если…
- Если поединка не будет, то они останутся на века заточенными в том месте, о котором нельзя говорить вслух.
- Это царство мертвых? Река пред Аидом?
- Вы начитались глупых магловских сказок, мисс. Эти так называемые мифы не имеют с реальностью ничего общего. Тем более, с реальностью волшебного мира. Тела вашего… отца и директора сейчас в больничном крыле, но их разум находится за их пределами. Они везде и нигде. Их нет, и они есть.
Вельга сидела с закрытыми глазами и будто бы впитывала полученную от декана информацию.
- Жду вас на ужине, мисс. Постарайтесь не опоздать.
Вельга встала со скамьи и пошла вслед за профессором в сторону замка. Она уже придумала свой план, который осуществит ночью, - проберется через подземелья в Больничное крыло и… Что будет дальше, девушка еще не придумала, но точно знала, что что-то должно случиться в эту ночь.
***
В то же время, неизвестно где
- Жизнь как луковица: снимаешь слой за слоем, а под конец обнаруживаешь, что внутри ничего нет. Так же и ты, Дамблдор, всю жизнь боролся со злом во имя добра. Но что это дало? Чему научило? Каких результатов ты ждал? Ты пытался делать добро из зла лишь потому, что его больше не из чего делать. Но что бы делало твое добро, если бы зла не существовало? – Том посмотрел в глаза директора, наполненные слезами безысходности. – Не пытайся ответить, это был риторический вопрос. Вот только, знаешь что…, - мужчина подошел еще ближе и взял старца за подбородок. – Мы сейчас находимся на перепутье. Оба в равных условиях. Я рад, что успел реализовать большинство своих идей там, на Земле. Но можешь ли ты похвастаться тем же? Думаю, что нет. Ты не можешь гордиться мальчишкой Поттером – ты для него не сделал ровным счетом ничего. Ты не имеешь права радоваться за свою внучку, да-да, за мою дочь Вельгу, так как уже семнадцать лет прошло, как ты от нее отказался. Ты даже не можешь приписать к своим достижениям мою смерть, потому что вот он Я! – Реддл отошел. – И, самое главное, тебе потребовалась целая жизнь, чтобы понять, что вовсе не нужно понимать все на свете, мне же на это хватило нескольких часов смерти.
***
Ты разумом вникни, поглубже пойми,
Что значит для нас называться людьми.
Земное с небесным в тебе сплетено…
Два мира связать, не тебе ли дано?
На ужине не было ничего стоящего внимания. Из учеников в зале была только Вельга, и та ничего не ела. Профессора тихо ели свои бифштексы, даже не переговариваясь.
*И это ужин в честь Рождества?*
Вельга с трудом дождалась наступления ночи и втихомолку выскользнула из общей гостиной. Пройдя несколько подземных коридоров, девушка на цыпочках прошмыгнула в Больничное крыло и заперла за собой дверь каким-то мудреным заклинанием. Быстро сориентировавшись, она тихонько добралась до заветной двери, и прислушалась, приложив ухо к замочной скважине. Было тихо. Вельга, секунду поколебавшись, все же решилась зайти, и, прошептав заветное «Алохомора», пробралась внутрь. Здесь вроде ничего и не изменилось. Все было как прежде, вот только две центральные кровати были заняты. Девушка быстро подошла к ним и посмотрела на окаменевшие лица мужчин.
У обоих глаза были открыты, но жизни в них не было. Будто кукольные стеклянные зрачки – светло-лиловые, усталые у одного и васильковые, полные ярости у другого.
Вельга присела на краешек кровати, где поверх одеяла лежал директор Хогвартса, и стала внимательно рассматривать мага, лежащего напротив, – своего отца.
Сейчас он был в образе молодого мужчины лет двадцати пяти с черными блестящими волосами, бледной кожей, сквозь которую на шее были видны тонкие голубоватые вены. Вельга осторожно дотронулась до его руки. Холодная. Неживая.
- Па-па, - по слогам произнесла девушка, - па-па, ты меня слышишь?
В ответ лишь тишина.
- Пожалуйста, отзовись… Папа-а-а… - шептала Вельга в никуда. – Как, как же мне тебе помочь? Мерлин! Дай мне знак! Ответь!
Девушка встала с больничной койки и принялась расхаживать из угла в угол, справа налево, вперед и назад. На одном из поворотов она вдруг не с того не с сего поскользнулась на мраморном полу и упала с высоты своего роста прямехонько на пятую точку.
- Вот, черт! – воскликнула Вельга и принялась медленно переворачиваться на коленки, чтобы потом встать. Но сделать задуманное ей не пришлось, потому что ее взгляд упал на пространство между прикроватном столиком и самой кроватью. Там, у самой стены, лежала книжка в мягком переплете – любовный роман Джоаны Виэйры «Жизнь во имя смерти».
- Хм… Можно погадать по книге. На прорицании у меня это неплохо получалось. Ну-ка, - она взяла в одну руку книгу, а другой начала водить по строчкам открытой страницы. – Книга, книга, мне раскрой, то, что велено судьбой! – она посмотрела туда, где остановился ее указательный пальчик: «Вилена! Ты просто обязана нам помочь! – воскликнул Тори. – Просто представь себя на его месте – мертвой, холодной, беспомощной, и ты сразу поймешь, что от тебя нужно в данной ситуации!». – Хм… Просто великолепно. И как мне это понимать? Так… «представь себя на его месте». Отлично!
Вельга легла на кровать и попыталась сосредоточиться.
- Я здесь одна… Я умерла… Меня уже нет... Никого нет... Моя душа устремилась ввысь… Я лечу… Высоко… Далеко от Больничной палаты… от Хогвартса… за пределы Великобритании… выше… я не на Земле… этого места не существует… все вокруг туманно и призрачно… мне не холодно… не жарко… я ничего не чувствую… все вокруг принадлежит мне… я принадлежу всем… раз… два… три… четыре… пять… шесть… семь… восемь… девять… десять…
Хогвартская школа чародейства и волшебства
- Ты знаешь, где они? – спросила Вельга у большого черного ворона, который подлетел к ней и сел на ее колени. – А, Северус?
Птица взлетела и начала медленно кружиться вокруг скамейки, на которой сидела девушка, постепенно преобразовываясь в человека. Вскоре на снежную поляну перед Вельгой приземлился человек. Он поднялся с коленей и встряхнул головой, сбрасывая несколько длинных черных перьев.
- Я не хочу, чтобы мой… - она сглотнула комок, вставший в горле, - мой отец умер прежде, чем я смогу его понять и… возможно простить.
- Вы так невинны, что можете говорить совершенно страшные вещи.
- Скорее, странные, - она вымученно улыбнулась.
- Это цитата.
- Я знаю. Шварц.
- Вы образованны, мисс, - ухмыльнулся Снейп и присел на скамейку рядом с Вельгой.
- Я знаю,.. сэр.
- Вот так-то лучше.
- Вы не ответили на мой вопрос, сэр.
- Они на перепутье.
- Оттуда можно вернуться?
- Теоретически – да. Если у них состоится поединок на ментальном уровне и один заберет энергию другого, то… Но это теория. На практике такого не случалось никогда.
- Откуда тогда теория взялась?
- Первоначально идея принадлежала самому Слизерину. Но лет двадцать назад авторство присвоил себе ваш отец. Конечно, он внес некоторые поправки, но они не особо значимы при условии, что испытать «перепутье» и вернуться назад, отметив нестыковки, не удавалось никому.
- Вы уверены? – Вельга с силой прикусила губу и ойкнула. – Ну… ведь ему удалось выжить после собственного смертельного проклятья, что до него не удавалось никому. К тому же он же – великий волшебник, что означает наличие великих способностей и силы.
- Я уверен.
- А если…
- Если поединка не будет, то они останутся на века заточенными в том месте, о котором нельзя говорить вслух.
- Это царство мертвых? Река пред Аидом?
- Вы начитались глупых магловских сказок, мисс. Эти так называемые мифы не имеют с реальностью ничего общего. Тем более, с реальностью волшебного мира. Тела вашего… отца и директора сейчас в больничном крыле, но их разум находится за их пределами. Они везде и нигде. Их нет, и они есть.
Вельга сидела с закрытыми глазами и будто бы впитывала полученную от декана информацию.
- Жду вас на ужине, мисс. Постарайтесь не опоздать.
Вельга встала со скамьи и пошла вслед за профессором в сторону замка. Она уже придумала свой план, который осуществит ночью, - проберется через подземелья в Больничное крыло и… Что будет дальше, девушка еще не придумала, но точно знала, что что-то должно случиться в эту ночь.
***
В то же время, неизвестно где
- Жизнь как луковица: снимаешь слой за слоем, а под конец обнаруживаешь, что внутри ничего нет. Так же и ты, Дамблдор, всю жизнь боролся со злом во имя добра. Но что это дало? Чему научило? Каких результатов ты ждал? Ты пытался делать добро из зла лишь потому, что его больше не из чего делать. Но что бы делало твое добро, если бы зла не существовало? – Том посмотрел в глаза директора, наполненные слезами безысходности. – Не пытайся ответить, это был риторический вопрос. Вот только, знаешь что…, - мужчина подошел еще ближе и взял старца за подбородок. – Мы сейчас находимся на перепутье. Оба в равных условиях. Я рад, что успел реализовать большинство своих идей там, на Земле. Но можешь ли ты похвастаться тем же? Думаю, что нет. Ты не можешь гордиться мальчишкой Поттером – ты для него не сделал ровным счетом ничего. Ты не имеешь права радоваться за свою внучку, да-да, за мою дочь Вельгу, так как уже семнадцать лет прошло, как ты от нее отказался. Ты даже не можешь приписать к своим достижениям мою смерть, потому что вот он Я! – Реддл отошел. – И, самое главное, тебе потребовалась целая жизнь, чтобы понять, что вовсе не нужно понимать все на свете, мне же на это хватило нескольких часов смерти.
***
Ты разумом вникни, поглубже пойми,
Что значит для нас называться людьми.
Земное с небесным в тебе сплетено…
Два мира связать, не тебе ли дано?
На ужине не было ничего стоящего внимания. Из учеников в зале была только Вельга, и та ничего не ела. Профессора тихо ели свои бифштексы, даже не переговариваясь.
*И это ужин в честь Рождества?*
Вельга с трудом дождалась наступления ночи и втихомолку выскользнула из общей гостиной. Пройдя несколько подземных коридоров, девушка на цыпочках прошмыгнула в Больничное крыло и заперла за собой дверь каким-то мудреным заклинанием. Быстро сориентировавшись, она тихонько добралась до заветной двери, и прислушалась, приложив ухо к замочной скважине. Было тихо. Вельга, секунду поколебавшись, все же решилась зайти, и, прошептав заветное «Алохомора», пробралась внутрь. Здесь вроде ничего и не изменилось. Все было как прежде, вот только две центральные кровати были заняты. Девушка быстро подошла к ним и посмотрела на окаменевшие лица мужчин.
У обоих глаза были открыты, но жизни в них не было. Будто кукольные стеклянные зрачки – светло-лиловые, усталые у одного и васильковые, полные ярости у другого.
Вельга присела на краешек кровати, где поверх одеяла лежал директор Хогвартса, и стала внимательно рассматривать мага, лежащего напротив, – своего отца.
Сейчас он был в образе молодого мужчины лет двадцати пяти с черными блестящими волосами, бледной кожей, сквозь которую на шее были видны тонкие голубоватые вены. Вельга осторожно дотронулась до его руки. Холодная. Неживая.
- Па-па, - по слогам произнесла девушка, - па-па, ты меня слышишь?
В ответ лишь тишина.
- Пожалуйста, отзовись… Папа-а-а… - шептала Вельга в никуда. – Как, как же мне тебе помочь? Мерлин! Дай мне знак! Ответь!
Девушка встала с больничной койки и принялась расхаживать из угла в угол, справа налево, вперед и назад. На одном из поворотов она вдруг не с того не с сего поскользнулась на мраморном полу и упала с высоты своего роста прямехонько на пятую точку.
- Вот, черт! – воскликнула Вельга и принялась медленно переворачиваться на коленки, чтобы потом встать. Но сделать задуманное ей не пришлось, потому что ее взгляд упал на пространство между прикроватном столиком и самой кроватью. Там, у самой стены, лежала книжка в мягком переплете – любовный роман Джоаны Виэйры «Жизнь во имя смерти».
- Хм… Можно погадать по книге. На прорицании у меня это неплохо получалось. Ну-ка, - она взяла в одну руку книгу, а другой начала водить по строчкам открытой страницы. – Книга, книга, мне раскрой, то, что велено судьбой! – она посмотрела туда, где остановился ее указательный пальчик: «Вилена! Ты просто обязана нам помочь! – воскликнул Тори. – Просто представь себя на его месте – мертвой, холодной, беспомощной, и ты сразу поймешь, что от тебя нужно в данной ситуации!». – Хм… Просто великолепно. И как мне это понимать? Так… «представь себя на его месте». Отлично!
Вельга легла на кровать и попыталась сосредоточиться.
- Я здесь одна… Я умерла… Меня уже нет... Никого нет... Моя душа устремилась ввысь… Я лечу… Высоко… Далеко от Больничной палаты… от Хогвартса… за пределы Великобритании… выше… я не на Земле… этого места не существует… все вокруг туманно и призрачно… мне не холодно… не жарко… я ничего не чувствую… все вокруг принадлежит мне… я принадлежу всем… раз… два… три… четыре… пять… шесть… семь… восемь… девять… десять…
Вот нехотя с ума свела (с)
Вельга открыла глаза и совершенно не удивилась, увидев перед собой лишь белый туман. Она осторожно сделала несколько шагов. Все спокойно…
Девушка вытянула руки перед собой – все те же: слегка загорелые, с короткими ногтями и парой серебряных колечек. Ноги все так же в розовых резиновых шлепанцах. И одежда осталась без изменения, и волосы собраны в тугой пучок на затылке, и… палочка в заднем кармане джинсов.
*Вперед* - мелькнула в голове мысль, и девушка побежала. Вскоре она услышала мужские голоса, обладателей которых из-за тумана не было видно.
- Том, выслушай меня. Я не мог открыться. Слишком многим я должен был бы пожертвовать. То, чего я сейчас добился, конечно, не стоило этого. Не стоило отказа от своего ребенка… Но в те времена я был молод и глуп. Не усмехайся, Том. Не надо. Я воспользовался магией, и в результате все должно было пойти гладко. Твоя мать и Томас Реддл поженились, должен был родиться ты. Они оба были уверены, что ты – их родной ребенок, но… твоя мать раскрыла свои способности, и все пошло наперекосяк. Реддл бросил вас, твоя мать умерла, а ты, Том, ты вырос и… стал таким. То ли я не доглядел, то ли эта магловская генетика пошалила, но почему-то ты стал тем, кем являешься сейчас. Никто не в силах исправить это.
- Что ж, я понял все. И я прощаю тебя, Альбус, - заговорил второй мужчина. - Да-да… Я прекрасно все понимаю. Я и сам поступил также. Ради могущества и власти я бросил свою дочь. Сейчас жалею, что так поступил. Все-таки я никогда ее не увижу. А вот тебе повезло, хм… отец, ты со своим сыном вечность будешь обмениваться редкими фразами. Здесь же нет времени… По моим часам мы здесь всего два часа. А по земным меркам? Кто знает, сколько прошло? Год? Два? Десять? А может, и вовсе утро не наступало.
- Сейчас ночь с двадцать четвертого декабря на двадцать пятое, отец, - мягко произнесла Вельга. – С Рождеством вас, господа, - и она предстала перед изумленными глазами мужчин.
***
Маги переглянулись между собой, оба не веря своим глазам.
- Как?.. Я не понимаю… - Лорд Тьмы сейчас казался обычным человеком. Обычным, но ошеломленным и ничего не понимающим.
- Я пока тоже ничего не понимаю, но все же намериваюсь постигнуть истину. Мисс Лестранг, объяснитесь!
Девушка прошла пару шагов по направлению к мужчинам и, когда расстояние между ней и ними достигло примерно двух метров, уселась на пол, если там, где они сейчас находились, конечно, он был, и робко проговорила:
- Думаю, вам лучше тоже присесть. Все-таки предстоит долгий разговор, - она улыбнулась и будто бы осмелела, как только увидела, что маги следуют ее совету, и приседают.
- Ну что ж, пожалуй, я начну. Около семнадцати лет назад в городке Малый Висельтон в так называемом Доме Реддлов появилась на свет единственная наследница Лорда Тьмы. Примерно в то же время произошло еще два значительных события: явилось пророчество Сибиллы Трелони и… семья Поттеров узнала о предстоящем прибавлении в семействе. Но, давайте по порядку. Текст пророчества мне узнать не удалось, но зато я прекрасно знаю, что на роль спасателей всего мира было предложено две кандидатуры: Гарри Джеймс Поттер и Невилл Долгопупс. Подумали-подумали мудрецы в Отделе Тайн и решили, что обойдутся одним только Поттером, который уже должен был появиться на свет…
Теперь о наследнице Лорда Тьмы. Почему-то она вдруг оказалась никому не нужной. У отца были более важные дела, к примеру – завоевание всего мира, мать, конечно, взяла девочку к себе в дом, и даже заботилась о ней, то есть обо мне почти три года, но… всему приходит конец. На одном задании она вместе со своим мужем провалилась, и их заключили в Азкабан… навечно. А про девочку забыли или просто не хотели вспоминать. Ее отец был ни жив, ни мертв и его тень скрывалась где-то в районе Албанских гор. Родственники со стороны матери не хотели иметь ничего общего с дочерью отвергнутых обществом и государством… Пожирателей смерти…
И тут пришел на помощь мир магглов. Может, девчонка в окружении обычных людей и не станет ведьмой? Не раскроет своих способностей? Не передадутся ей дурные гены? – девушка выдержала паузу. – Решать было не мне…
Тогда я попала в магловский приют имени Святого Франциска. Прожила я там недолго – от силы месяца два, но успела прекрасно осознать, что значит жить не в своей семье. Это чувство прочно засело ко мне в душу и не покидало очень долгое время.
Девушка вытянула руки перед собой – все те же: слегка загорелые, с короткими ногтями и парой серебряных колечек. Ноги все так же в розовых резиновых шлепанцах. И одежда осталась без изменения, и волосы собраны в тугой пучок на затылке, и… палочка в заднем кармане джинсов.
*Вперед* - мелькнула в голове мысль, и девушка побежала. Вскоре она услышала мужские голоса, обладателей которых из-за тумана не было видно.
- Том, выслушай меня. Я не мог открыться. Слишком многим я должен был бы пожертвовать. То, чего я сейчас добился, конечно, не стоило этого. Не стоило отказа от своего ребенка… Но в те времена я был молод и глуп. Не усмехайся, Том. Не надо. Я воспользовался магией, и в результате все должно было пойти гладко. Твоя мать и Томас Реддл поженились, должен был родиться ты. Они оба были уверены, что ты – их родной ребенок, но… твоя мать раскрыла свои способности, и все пошло наперекосяк. Реддл бросил вас, твоя мать умерла, а ты, Том, ты вырос и… стал таким. То ли я не доглядел, то ли эта магловская генетика пошалила, но почему-то ты стал тем, кем являешься сейчас. Никто не в силах исправить это.
- Что ж, я понял все. И я прощаю тебя, Альбус, - заговорил второй мужчина. - Да-да… Я прекрасно все понимаю. Я и сам поступил также. Ради могущества и власти я бросил свою дочь. Сейчас жалею, что так поступил. Все-таки я никогда ее не увижу. А вот тебе повезло, хм… отец, ты со своим сыном вечность будешь обмениваться редкими фразами. Здесь же нет времени… По моим часам мы здесь всего два часа. А по земным меркам? Кто знает, сколько прошло? Год? Два? Десять? А может, и вовсе утро не наступало.
- Сейчас ночь с двадцать четвертого декабря на двадцать пятое, отец, - мягко произнесла Вельга. – С Рождеством вас, господа, - и она предстала перед изумленными глазами мужчин.
***
Маги переглянулись между собой, оба не веря своим глазам.
- Как?.. Я не понимаю… - Лорд Тьмы сейчас казался обычным человеком. Обычным, но ошеломленным и ничего не понимающим.
- Я пока тоже ничего не понимаю, но все же намериваюсь постигнуть истину. Мисс Лестранг, объяснитесь!
Девушка прошла пару шагов по направлению к мужчинам и, когда расстояние между ней и ними достигло примерно двух метров, уселась на пол, если там, где они сейчас находились, конечно, он был, и робко проговорила:
- Думаю, вам лучше тоже присесть. Все-таки предстоит долгий разговор, - она улыбнулась и будто бы осмелела, как только увидела, что маги следуют ее совету, и приседают.
- Ну что ж, пожалуй, я начну. Около семнадцати лет назад в городке Малый Висельтон в так называемом Доме Реддлов появилась на свет единственная наследница Лорда Тьмы. Примерно в то же время произошло еще два значительных события: явилось пророчество Сибиллы Трелони и… семья Поттеров узнала о предстоящем прибавлении в семействе. Но, давайте по порядку. Текст пророчества мне узнать не удалось, но зато я прекрасно знаю, что на роль спасателей всего мира было предложено две кандидатуры: Гарри Джеймс Поттер и Невилл Долгопупс. Подумали-подумали мудрецы в Отделе Тайн и решили, что обойдутся одним только Поттером, который уже должен был появиться на свет…
Теперь о наследнице Лорда Тьмы. Почему-то она вдруг оказалась никому не нужной. У отца были более важные дела, к примеру – завоевание всего мира, мать, конечно, взяла девочку к себе в дом, и даже заботилась о ней, то есть обо мне почти три года, но… всему приходит конец. На одном задании она вместе со своим мужем провалилась, и их заключили в Азкабан… навечно. А про девочку забыли или просто не хотели вспоминать. Ее отец был ни жив, ни мертв и его тень скрывалась где-то в районе Албанских гор. Родственники со стороны матери не хотели иметь ничего общего с дочерью отвергнутых обществом и государством… Пожирателей смерти…
И тут пришел на помощь мир магглов. Может, девчонка в окружении обычных людей и не станет ведьмой? Не раскроет своих способностей? Не передадутся ей дурные гены? – девушка выдержала паузу. – Решать было не мне…
Тогда я попала в магловский приют имени Святого Франциска. Прожила я там недолго – от силы месяца два, но успела прекрасно осознать, что значит жить не в своей семье. Это чувство прочно засело ко мне в душу и не покидало очень долгое время.
Вот нехотя с ума свела (с)
Не будите спящего дракона (последняя - 8 глава)
Глава восьмая.
Хогвартская школа чародейства и волшебства
Северус Снейп не находил себе места. Сейчас, когда он стал временно исполняющим обязанности директора, на него навалилось еще больше проблем, требующих незамедлительного решения. И первая из них сейчас была заключена в Больничном Крыле. Мастер зелий не знал, что делать, но прекрасно осознавал, что хоть что-то делать надо. На одном из дополнительных занятий Вельга не с того, не с сего сказала: «Обойти трудность при помощи жертвы, вместо того чтобы преодолеть, победить ее, - неэтично. Такая жертва – отступное, и только». Как сейчас он был с ней согласен! Как не хотелось «обходить» Лорда Тьмы, а хотелось победить, пускай даже большими усилиями и жизнями. Но нет, все уже свершилось. Чему быть, того не миновать… и…
Многое еще можно было бы сказать сейчас самому себе, но нужно было действовать и действовать быстро.
Он решил завтра же пригласить в Хогвартс специалистов из различных стран мира, чтобы проконсультироваться с ними. А сейчас – спать, чтобы завтра на свежую голову еще раз все хорошенько обдумать.
***
- Понятно теперь, что с того самого момента, как я, учась на первом курсе, нашла в Запретной секции библиотеки судебные дела своих родителей, я мечтала, обмусоливала бессонными ночами безумную идею встречи со своей настоящей семьей, - продолжала Вельга. - И вот в один прекрасный день я из «Ежедневного пророка» узнаю, что из Азкабана сбежали особо опасные преступники, в том числе и мои родители. Сначала у меня было просто шоковое состояние. Я ничего не могла ни сказать, ни сделать… ничего. Я так долго грезила этим, что теперь не знала, как мне быть.
Однако и здесь судьба мне помогает. Маркус Флинт приезжает в Хогвартс и… не может отказать бывшей подруге в такой ма-а-аленькой просьбе и… исполняет ее.
После четырех недель ожидания свидания с родительницей я, надо сказать, почти перестала надеяться. Я в полной мере ощутила свою беспомощность. В моей голове прочно засел извечный вопрос человечества «Что делать?». Ответа я не знала, но как раз во время пятого за месяц сидения в заброшенном складе в Хогсмите появляется Беллатрикс Лестранг и… я на седьмом небе от счастья.
Я так рада, что не обращаю внимания на фразу, которая могла бы мне очень во многом помочь. Она говорит: «Мы будем править миром. Обещаю тебе, девочка моя. Ты, я и твой отец. Ты, я и наш Лорд, дорогая. Только мы втроем». Если моим отцом был бы Рудольфус Лестранг, то так называемых «НАС» было бы уже четверо: он, я, моя мать и «наш Лорд». Что же это получается? Беллатрикс ошиблась? А вот и нет! Она ошеломлена и счастлива встрече с дочерью, которую не видела с младенчества и… просто проговаривается, забывает, что девочка все еще пребывает в «счастливом неведении».
Иногда она пишет мне письма, не очень содержательные, без упоминания дат и имен (ведь в школе введен досмотр почты), но я и этому рада. Но тут наступает лето, и все ученики разъезжаются по домам… Я же еду к своему кузену – Драко Малфою. Мы неплохо проводим время и… ждем… ждем появление моей матери. Но ее все нет и нет. Скорее всего, она была занята более важными делами…
Лето быстро проходит, и вот я снова в Хогвартсе. Я старательно училась, и как-то на время даже забыла обо всех проблемах.
Но вот под Рождество, я наконец-то убеждаюсь в своей правоте. Сильно разозлившийся профессор Снейп говорит мне,.. - девушка задумчиво прикусила нижнюю губу, словно что-то вспоминая, – …примерно следующее: «Наследственность ваша подкачала. Быть дочкой Темного Лорда в этой школе не является высоким показателем. Даже среди слизеринцев». Я, конечно же, давно это предполагала, но вот так вот ни с того, ни с сего убедиться… тогда, когда не ожидаешь… В общем, я пошла к себе в слизеринское подземелье и уснула прямо в общей гостиной. Под утро меня разбудил громкий гул голосов. Я, не понимая в чем дело, с трудом разлепила глаза, и… все поняла, точнее, мне все объяснили.
Я и плакала, и истерически смеялась, придумывала разнообразные планы и разрывала пергаменты на мелкие кусочки. Я даже взорвала одну из каменных гаргулей в заброшенном коридоре на четвертом этаже, но мыслей от этого у меня в голове не прибавилось…
Но все же, вот я, здесь. И я точно знаю, как отсюда выбраться, - Вельга торжествующе улыбнулась глядя на изумленные взгляды отца и деда.
Первым пришел в себя директор. Его глаза лихорадочно заблестели, как только он услышал о том, что из «небытия» есть выход.
- Как? Где? Ты должна мне его показать! – зашипел он словно змея и, бросившись к девочке, схватил ее за хрупкие плечи и начал трясти как тряпичную куклу. Вельга от неожиданности даже не могла сопротивляться. Она, конечно, предполагала, что ее слова произведут на одного из «заключенных» такой эффект, вот только с личностью ошиблась. Она думала, что им будет ее отец – лорд Тьмы, а оказался внешне спокойный и уравновешенный хогвартский глава.
- Сейчас же отпусти мою дочь! – прокричал Том Реддл и кинулся оттаскивать старика от Вельги. Дамблдор рьяно сопротивлялся, но силы были неравны, и вскоре Вельга, огрев директора кулаком по голове, освободилась от крепкой хватки, и спустила его бессознательное тело на сумрачный пол.
Реддл перевел взгляд со своего отца на дочь и, будто отшучиваясь, проговорил: «Семейные разборки».
Вельга встретилась с ним взглядом и не увидела ни злости, ни ярости. Лишь слабый огонечек чего-то живого поблескивал в глазах Тома Реддла-человека, тот, который навсегда исчез из Лорда Волан-де-морта.
- Вельгельмина… Гелла… - его голос подрагивал, но и молчать он не мог.
- Отец.
- Вельга, знаешь, я не хочу возвращаться. Я хочу просто умереть. По-настоящему. Я не хочу жить вечно и…
- Но почему? – девушка нахмурилась. Она никак не ждала таких слов.
- Эх, старые добрые времена, когда можно было отдать свою жизнь за построение нового мира, а умереть в старом. Вельгельмина, постарайся понять. Я не хочу оставаться здесь, потому что это – вечность. Я не собираюсь возвращаться назад, потому что там для меня – вечность. Помоги же мне умереть. Сделай это, дочь моя…
- Но…
- Чего же ты боишься?
- Я… не хочу терять только что обретенного мною отца… Я… Нет, я не понимаю.
- Значит, пришел мой черед объяснять…
Много лет назад, когда я только переступил порог Хогвартса, ничто не предвещало никакой опасности. Мое распределение было началом одной большой и временами некрасивой истории, которую сейчас рассказывают родители своим детям, когда те не хотят ложиться спать. Я очень ждал того момента, когда же высокий седовласый мужчина, вызывающий первокурсников к табурету со шляпой, назовет и мое имя. Это, как ты, наверное, уже догадалась, был Альбус Дамблдор. Он же и мой отец.
Я безумно хотел попасть в Слизерин, но знал, что там меня не примут. Там я буду чужаком, невесть как свалившимся на их чистокровные головы. Поэтому я убеждал и себя, и шляпу, что единственная цель моего приезда в Хогвартс – попасть на факультет умных и находчивых грязнокровок. Шляпа не поверила. Гриффиндорский тупизм и идиотская честность. Семь лет, проведенных мною в Хогвартсе, я был изгоем, отверженным благородными породистыми выродками. Но я стремился к вершинам, к власти. Я доказал им, а в первую очередь себе, что я выше их. В то время как они обсуждали свои аристократичные корни, я действовал. Я отчищал мир от грязнокровной швали. Я стал лучшим учеником и главной старостой школы, повелителем царя змей и преемником самого Слизерина, негласным Вышним судьей хогвартских нечистокровок.
Но были и неприятные моменты в моем всемогуществе. Я сроднился с василиском. Как я управлял им, так и он управлял мной. У меня учащались приступы ярости, у меня болели глаза, которыми василиск убивал своих жертв. Я перестал понимать, где сон, а где явь, где я, а где мой Змий. Мне пришлось провести над собой множество опытов, произнести уйму проклятий, моя душа полностью погрязла в темной бездне моих внутренних дьяволов. Тогда и появился на свет Лорд Волан-де-морт. Тогда я перестал контролировать свои действия. Я жил во снах, в мечтах и в своем дневнике. Я умирал и вновь возрождался. Я был душой, а мои ужасы и страхи взяли верх. Они стали мстить. Они стали моим телом, а я не мог их контролировать. Я мог лишь наблюдать.
Представь же мое удивление, когда я понял, что здесь, на перепутье, я, наконец, могу делать и говорить, то, что хочу сам. И единственное, чего мне сейчас хочется, так это того, чтобы ты сейчас вернулась в реальность и убила Лорда Волан-де-морта во сне. С ним умру и я, но всегда буду помнить то, что перед смертью мне удалось подретушировать свою судьбу. Иди же!
Из глаз Вельги катились мелкие прозрачные слезинки, которые она глотала и не чувствовала соленого привкуса, как это бывало обычно.
- Я знаю, как это бывает. Неделю умираешь, неделю просто больно, потом начинаешь забывать, а потом, кажется, что ничего и не было, что было не с тобой, и вот ты плюешь на все. И говоришь себе: динго, это жизнь, так уж она устроена. Так уж устроена эта глупая жизнь. Разбудишь в себе дракона, подчинишься его разуму, а после не помнишь ничего. Как будто не потеряла что-то навсегда.
- Ты выдержишь, как бы печально все ни обернулось, - мистер Том Реддл в последний раз посмотрел на свою дочь и отвернулся.
- Да ты, наверное, и знать не знаешь, что такое печаль, - прошептала она и растворилась в воздухе. Лишь порыв ветра, не известно откуда взявшийся в "месте несбывшихся надежд", будто бы спросил: "А ты?"
Хогвартская школа чародейства и волшебства
Северус Снейп не находил себе места. Сейчас, когда он стал временно исполняющим обязанности директора, на него навалилось еще больше проблем, требующих незамедлительного решения. И первая из них сейчас была заключена в Больничном Крыле. Мастер зелий не знал, что делать, но прекрасно осознавал, что хоть что-то делать надо. На одном из дополнительных занятий Вельга не с того, не с сего сказала: «Обойти трудность при помощи жертвы, вместо того чтобы преодолеть, победить ее, - неэтично. Такая жертва – отступное, и только». Как сейчас он был с ней согласен! Как не хотелось «обходить» Лорда Тьмы, а хотелось победить, пускай даже большими усилиями и жизнями. Но нет, все уже свершилось. Чему быть, того не миновать… и…
Многое еще можно было бы сказать сейчас самому себе, но нужно было действовать и действовать быстро.
Он решил завтра же пригласить в Хогвартс специалистов из различных стран мира, чтобы проконсультироваться с ними. А сейчас – спать, чтобы завтра на свежую голову еще раз все хорошенько обдумать.
***
- Понятно теперь, что с того самого момента, как я, учась на первом курсе, нашла в Запретной секции библиотеки судебные дела своих родителей, я мечтала, обмусоливала бессонными ночами безумную идею встречи со своей настоящей семьей, - продолжала Вельга. - И вот в один прекрасный день я из «Ежедневного пророка» узнаю, что из Азкабана сбежали особо опасные преступники, в том числе и мои родители. Сначала у меня было просто шоковое состояние. Я ничего не могла ни сказать, ни сделать… ничего. Я так долго грезила этим, что теперь не знала, как мне быть.
Однако и здесь судьба мне помогает. Маркус Флинт приезжает в Хогвартс и… не может отказать бывшей подруге в такой ма-а-аленькой просьбе и… исполняет ее.
После четырех недель ожидания свидания с родительницей я, надо сказать, почти перестала надеяться. Я в полной мере ощутила свою беспомощность. В моей голове прочно засел извечный вопрос человечества «Что делать?». Ответа я не знала, но как раз во время пятого за месяц сидения в заброшенном складе в Хогсмите появляется Беллатрикс Лестранг и… я на седьмом небе от счастья.
Я так рада, что не обращаю внимания на фразу, которая могла бы мне очень во многом помочь. Она говорит: «Мы будем править миром. Обещаю тебе, девочка моя. Ты, я и твой отец. Ты, я и наш Лорд, дорогая. Только мы втроем». Если моим отцом был бы Рудольфус Лестранг, то так называемых «НАС» было бы уже четверо: он, я, моя мать и «наш Лорд». Что же это получается? Беллатрикс ошиблась? А вот и нет! Она ошеломлена и счастлива встрече с дочерью, которую не видела с младенчества и… просто проговаривается, забывает, что девочка все еще пребывает в «счастливом неведении».
Иногда она пишет мне письма, не очень содержательные, без упоминания дат и имен (ведь в школе введен досмотр почты), но я и этому рада. Но тут наступает лето, и все ученики разъезжаются по домам… Я же еду к своему кузену – Драко Малфою. Мы неплохо проводим время и… ждем… ждем появление моей матери. Но ее все нет и нет. Скорее всего, она была занята более важными делами…
Лето быстро проходит, и вот я снова в Хогвартсе. Я старательно училась, и как-то на время даже забыла обо всех проблемах.
Но вот под Рождество, я наконец-то убеждаюсь в своей правоте. Сильно разозлившийся профессор Снейп говорит мне,.. - девушка задумчиво прикусила нижнюю губу, словно что-то вспоминая, – …примерно следующее: «Наследственность ваша подкачала. Быть дочкой Темного Лорда в этой школе не является высоким показателем. Даже среди слизеринцев». Я, конечно же, давно это предполагала, но вот так вот ни с того, ни с сего убедиться… тогда, когда не ожидаешь… В общем, я пошла к себе в слизеринское подземелье и уснула прямо в общей гостиной. Под утро меня разбудил громкий гул голосов. Я, не понимая в чем дело, с трудом разлепила глаза, и… все поняла, точнее, мне все объяснили.
Я и плакала, и истерически смеялась, придумывала разнообразные планы и разрывала пергаменты на мелкие кусочки. Я даже взорвала одну из каменных гаргулей в заброшенном коридоре на четвертом этаже, но мыслей от этого у меня в голове не прибавилось…
Но все же, вот я, здесь. И я точно знаю, как отсюда выбраться, - Вельга торжествующе улыбнулась глядя на изумленные взгляды отца и деда.
Первым пришел в себя директор. Его глаза лихорадочно заблестели, как только он услышал о том, что из «небытия» есть выход.
- Как? Где? Ты должна мне его показать! – зашипел он словно змея и, бросившись к девочке, схватил ее за хрупкие плечи и начал трясти как тряпичную куклу. Вельга от неожиданности даже не могла сопротивляться. Она, конечно, предполагала, что ее слова произведут на одного из «заключенных» такой эффект, вот только с личностью ошиблась. Она думала, что им будет ее отец – лорд Тьмы, а оказался внешне спокойный и уравновешенный хогвартский глава.
- Сейчас же отпусти мою дочь! – прокричал Том Реддл и кинулся оттаскивать старика от Вельги. Дамблдор рьяно сопротивлялся, но силы были неравны, и вскоре Вельга, огрев директора кулаком по голове, освободилась от крепкой хватки, и спустила его бессознательное тело на сумрачный пол.
Реддл перевел взгляд со своего отца на дочь и, будто отшучиваясь, проговорил: «Семейные разборки».
Вельга встретилась с ним взглядом и не увидела ни злости, ни ярости. Лишь слабый огонечек чего-то живого поблескивал в глазах Тома Реддла-человека, тот, который навсегда исчез из Лорда Волан-де-морта.
- Вельгельмина… Гелла… - его голос подрагивал, но и молчать он не мог.
- Отец.
- Вельга, знаешь, я не хочу возвращаться. Я хочу просто умереть. По-настоящему. Я не хочу жить вечно и…
- Но почему? – девушка нахмурилась. Она никак не ждала таких слов.
- Эх, старые добрые времена, когда можно было отдать свою жизнь за построение нового мира, а умереть в старом. Вельгельмина, постарайся понять. Я не хочу оставаться здесь, потому что это – вечность. Я не собираюсь возвращаться назад, потому что там для меня – вечность. Помоги же мне умереть. Сделай это, дочь моя…
- Но…
- Чего же ты боишься?
- Я… не хочу терять только что обретенного мною отца… Я… Нет, я не понимаю.
- Значит, пришел мой черед объяснять…
Много лет назад, когда я только переступил порог Хогвартса, ничто не предвещало никакой опасности. Мое распределение было началом одной большой и временами некрасивой истории, которую сейчас рассказывают родители своим детям, когда те не хотят ложиться спать. Я очень ждал того момента, когда же высокий седовласый мужчина, вызывающий первокурсников к табурету со шляпой, назовет и мое имя. Это, как ты, наверное, уже догадалась, был Альбус Дамблдор. Он же и мой отец.
Я безумно хотел попасть в Слизерин, но знал, что там меня не примут. Там я буду чужаком, невесть как свалившимся на их чистокровные головы. Поэтому я убеждал и себя, и шляпу, что единственная цель моего приезда в Хогвартс – попасть на факультет умных и находчивых грязнокровок. Шляпа не поверила. Гриффиндорский тупизм и идиотская честность. Семь лет, проведенных мною в Хогвартсе, я был изгоем, отверженным благородными породистыми выродками. Но я стремился к вершинам, к власти. Я доказал им, а в первую очередь себе, что я выше их. В то время как они обсуждали свои аристократичные корни, я действовал. Я отчищал мир от грязнокровной швали. Я стал лучшим учеником и главной старостой школы, повелителем царя змей и преемником самого Слизерина, негласным Вышним судьей хогвартских нечистокровок.
Но были и неприятные моменты в моем всемогуществе. Я сроднился с василиском. Как я управлял им, так и он управлял мной. У меня учащались приступы ярости, у меня болели глаза, которыми василиск убивал своих жертв. Я перестал понимать, где сон, а где явь, где я, а где мой Змий. Мне пришлось провести над собой множество опытов, произнести уйму проклятий, моя душа полностью погрязла в темной бездне моих внутренних дьяволов. Тогда и появился на свет Лорд Волан-де-морт. Тогда я перестал контролировать свои действия. Я жил во снах, в мечтах и в своем дневнике. Я умирал и вновь возрождался. Я был душой, а мои ужасы и страхи взяли верх. Они стали мстить. Они стали моим телом, а я не мог их контролировать. Я мог лишь наблюдать.
Представь же мое удивление, когда я понял, что здесь, на перепутье, я, наконец, могу делать и говорить, то, что хочу сам. И единственное, чего мне сейчас хочется, так это того, чтобы ты сейчас вернулась в реальность и убила Лорда Волан-де-морта во сне. С ним умру и я, но всегда буду помнить то, что перед смертью мне удалось подретушировать свою судьбу. Иди же!
Из глаз Вельги катились мелкие прозрачные слезинки, которые она глотала и не чувствовала соленого привкуса, как это бывало обычно.
- Я знаю, как это бывает. Неделю умираешь, неделю просто больно, потом начинаешь забывать, а потом, кажется, что ничего и не было, что было не с тобой, и вот ты плюешь на все. И говоришь себе: динго, это жизнь, так уж она устроена. Так уж устроена эта глупая жизнь. Разбудишь в себе дракона, подчинишься его разуму, а после не помнишь ничего. Как будто не потеряла что-то навсегда.
- Ты выдержишь, как бы печально все ни обернулось, - мистер Том Реддл в последний раз посмотрел на свою дочь и отвернулся.
- Да ты, наверное, и знать не знаешь, что такое печаль, - прошептала она и растворилась в воздухе. Лишь порыв ветра, не известно откуда взявшийся в "месте несбывшихся надежд", будто бы спросил: "А ты?"
Вот нехотя с ума свела (с)
