"Метро" PG 15 SS/нп (юмор, лирика) Закончен ;-)

[Melisenta White]

В течение последних дней меня мучил один вопрос: когда почтенные маги празднуют день рождения на широкую ногу, надо ли им дарить подарки? И когда им надо дарить подарки: до приема, во время него или после? Из головы почему-то совершенно выветрились выученные в свое время хорошие манеры. Чтобы разрешить свои сомнения, я перелопатила библиотеку в поисках книг по этикету и описаний приемов в художественной литературе.

Оказалось, воспитанный англичанин устраивает прием в честь своего юбилея всегда в июле, вне зависимости от того, когда у него день рождения. Чаще всего праздник проводится в саду. Подарки или чеки посылают не в день приема, а в день рождения. Если приходится посылать в день праздника, то это делают утром в этот день, перед приемом.

Подарить чек мне показалось как-то цинично, поэтому я обратилась за советом к отцу:
— Что дарят на день рождения великим волшебникам?
— Книги, – буркнул отец.
— И что ты посоветуешь мне подарить Дамблдору?
— Свою фотокарточку.
Я решила, что отец точно не в духе, а значит надо оставить его в покое. Предложение пойти со мной я даже не стала произносить вслух.

Легко сказать – книги. Есть ли книги, которые крупный маг за 150 лет своей жизни не собрал в своей библиотеке? Раритетами прошлого века его не удивишь, а новые издания он, наверняка, скупает на корню. Может, ему их даже сразу из типографии посылают.

Я направилась в книжный магазин
— Вы не подскажете, только не смейтесь, какой книги может не быть в личной библиотеке пр. Дамблдора?
Продавец усмехнулся, а затем, вернув на лицо спокойное выражение, выложил на прилавок три крошечные брошюры: «Корм для аквариумных рыбок», «Вяжем сами» и «Редкие сорта капусты».
— Вы издеваетесь?
— Нисколько. Просто Вы не первая, кто пришел с этим вопросом.
— И кто-то уже эти брошюры покупал?
— Нет, что Вы. Эксклюзив.
— Что ж, – усмехнулась я, – давайте все три. Сколько с меня?
— Три кната.
— За каждую?
— За все.

Не удовлетворенная таким результатом, я направилась в маггловский книжный магазин. К восторгу продавцов я скупила там всю серию «Мифы и легенды» с прекрасной полиграфией (для магглов, конечно). Картинки в ней не двигались, но… книги все равно были очень красивые и смешные. Пусть хоть, как сувенир, у него будут.

Я попросила завернуть книги в пурпурную подарочную бумагу и купила еще бумаги для трех славных брошюр. На карточках написала «Профессору Дамблдору на 150-летие – книги, которых нет ни в одной библиотеке мира» и «Что думают о магии магглы – профессору Дамблдору для легкого чтения на 150-летие». Добавила на каждой карточке «от Мелисенты Уайт» и осталась довольна. Не исключено, что он не знает никакой Мелисенты Уайт, но раз уж я получила приглашение от него, то он сам виноват.

…Я прибыла на праздник на метле в своей старой мантии. Я решила, что настоящей ведьме ни к чему все эти модные финтифлюшки. Я пробиралась по саду, в котором почему-то летом зацвели яблони, расталкивая локтями гостей, к огромному возвышению, на котором сидел дряхлый старикан с бородавкой на носу. Я все шла и шла, а расстояние до возвышения все не сокращалось. Вдруг из-за кресла именинника вышел Снейп. Он был в узких джинсах и мантии, расстегнутой на груди. Я побежала к нему со всех ног. Вдруг стало тихо, и все гости куда-то исчезли. Я подбежала к Снейпу, но тот отвернулся от меня с презрением на лице. Я протянула к нему руку, и вдруг он с оглушительным хлопком взорвался. Я осталась одна на грязной станции метро. В холодном поту я проснулась.

Сон отчетливо демонстрировал мне мою острую озабоченность. Пришлось вылить на себя семь ведер утренней росы, прежде чем я пришла в нормальное расположение духа, и ко мне вернулась былая уверенность в себе.

В утро праздника я отправила свои подарки с самой сильной совой, какая только нашлась на почте. Уверяли, что она доставляет по почте даже котлы самых больших размеров. Я с сожалением подумала, что это не пришло мне в голову. А от зельедела такой подарок был бы очень уместным.

Самым сложным мероприятием в это утро неожиданно оказался поход к парикмахеру. Мечтательный мастер почему-то, во что бы то ни стало, хотел сделать из моей головы королевскую сокровищницу, напихав мне в волосы пару фунтов изумрудов под цвет платья, или клумбу, насажав мне на макушку лилий. Когда я пригрозила ему, что просто расчешусь и поеду на бал без прически, нам удалось найти компромисс в виде прически эпохи Возрождения с тонкими нитками жемчуга и большим гребнем, усыпанным мелкими изумрудами.

Перечитав учебник по хорошим манерам, я прибыла на бал с 15-минутным опозданием. У входа в зал скопилась изрядная очередь. Волшебник в атласной голубой мантии с огромным гербом Хогвартса на груди и с золотым жезлом церемониймейстера в руках регулировал движение. Принимала гостей почтенного возраста высокая темноволосая волшебница в очках, изумрудно-зеленой мантии и остроконечном колпаке. Я подумала, что не прошло и 500 лет, как такие колпаки вновь вошли в моду. Хотя, может, она всегда так одевается?

Большая часть гостей прибыла парами, что привело меня в некоторое уныние.
Когда я, наконец, попала в огромную залу и получила возможность осмотреться, я была поражена великолепным зрелищем – стрельчатые готические окна, разноцветные флаги по стенам и царящий над людским морем бархатисто-черный потолок, усеянный звездами, среди которых парили тысячи горящих свечей. Гости разговаривали, шутили, сбиваясь в небольшие группки. По залу плавали подносы с бокалами шампанского и закусками. Между парами фланировал, улыбаясь и кивая, величественный старец в пурпурной мантии и в очках. Интуиция подсказывала мне, что это и был сам именинник. При ближайшем рассмотрении он напоминал мне моего дедушку.

Взяв бокал, я растерянно подумала, что мало кого здесь знаю. И начала передвигаться по залу, стараясь не привлекать к себе особого внимания, в поисках знакомых из лаборатории, редакции или академии. То, что я пришла на бал ради Снейпа, совершенно вылетело у меня из головы. Стараясь сохранять светскую улыбку на лице, я кляла себя за то, что выбралась на такое мероприятие.

Некоторые гости начали танцевать. Остальные отошли к стенам, освободив пространство в центре зала. Пробираясь в толпе, я, наконец, уловила знакомые голоса. Мои коллеги из лаборатории Академии Магических наук, которые предстали на балу настоящими франтами, кажется, вели серьезную дискуссию, то и дело перемежая ее новыми анекдотами. Я едва удержалась, чтобы не рвануться в их спасительный круг со всех ног. И правильно сделала.

В пестрой компании отчетливо выделялся темный силуэт профессора Снейпа. Он был в черной шелковой мантии с черной же парчовой накидкой. Я допила последний глоток из своего бокала, и, поставив его на поднос, неспешно двинулась к кружку зельеделов.

Разговаривая, Снейп смотрел на пол, поэтому по милой случайности первое, что он увидел, были мои ноги. Он медленно поднимал голову, скользя взглядом по моему телу. На секунду я почувствовала себя чуть ли не в одном нижнем белье. Я мысленно возблагодарила продавщицу модных мантий и постаралась как можно непринужденнее поздороваться со знакомыми.
— Роланд, Алиса, Мэг, Джастин. Добрый вечер.
— О, Мелисента! И ты здесь? Как неожиданно! – наперебой заговорили они. Но, глядя на окаменевшее лицо Снейпа, притихли.
— Вы? Здесь? – хором спросили мы друг друга. Это был сладкий момент мести. Эту фразу я заготовила заранее, потому что была уверена, что он скажет то же самое.
Не зря же я столько времени посвятила описанию любовных историй!
— Так вы уже знакомы? – робко спросил Джастин.
— Почти, – игриво промурлыкала я.
— Но, я думал…- не оправившись от потрясения, вымолвил профессор.
— Что я маггла.
— Да.
— Но я не маггла.
— Мне показалась знакомой Ваша фамилия.
— Признаюсь, мне Ваша – тоже. Так, где Вы работаете? — я понимала, что удерживать его внимание мне удастся, только постоянно шокируя его. Я не такого уж высокого полета птица, чтобы он со мной церемонился. Выскажет мне все, что думает по поводу моих низкопробных розыгрышей, и откланяется, чего доброго.
— Здесь, в Хогвартсе. А…
— А я получила домашнее образование. Так Вы не женаты?
— Мисс Уайт, как …
— Так почему же Вы меня не подождали? Я оказалась в неловком положении, ведь почти все дамы пришли с кавалерами.
Снейп, ошарашенный градом свалившихся на него вопросов, и будучи не в силах больше терять лицо на глазах коллег, увлек меня танцевать и на своей территории перешел в наступление. Хе-хе, подумала я, по этикету он должен мне три танца, и развлекать меня, пока ко мне не подойдет другой кавалер. Но он оказался не так прост, как я наивно полагала. Видимо я не первая атаковала эти бастионы.

— У Вас такие глаза, – саркастически заметил он, подхватывая меня за талию.

Я непроизвольно захлопала ресницами и позволила ему перехватить инициативу в свои руки.

— Понимаете, – начала оправдываться я, – вы так выделялись в толпе магглов, что Вас было трудно не заметить. Но я была не в состоянии поверить, что могу встретить в метро волшебника.
— А что Вы сами делали в метро?
— Искала типажи для новелл. Вы не читали моих произведений в «Ведьмополитане»?
— Возможно, но это не мой любимый жанр. Так Вы, и правда, занимаетесь этими рассказиками?
— Почти, – осторожно ответила я. Не хотелось переводить разговор на науку.
Когда танец закончился, мы отошли в сторону.
— Итак, Мелисента, Вы решили покинуть свое добровольное заточение? – послышался голос у Снейпа за спиной. К нам подошел Дамблдор. Я непроизвольно сделала шаг назад. Его слова странно отозвались в моем сердце. Заточение? Меня никто не держал взаперти. Правда, я никогда раньше не посещала людных мероприятий. Не училась в общей школе. Но меня же никто не заставлял? Хотя… разве это было мое решение?

— Я рад, что теперь ты делаешь выбор самостоятельно, – он словно ответил на мои мысли.
— Я покину Вас, господа? Мелисента, профессор? – моя мечта в черной мантии попыталась подло улизнуть.
— Погодите. Профессор Снейп, угодите старику в его день рождения, поухаживайте сегодня за мисс Уайт, – Дамблдор хитро подмигнул мне, – Мы с тобой давно не виделись, Мелисента. И спасибо за подарки, мне очень понравилось!
— Пожалуйста, и еще раз с днем рождения. А разве мы были раньше знако…Дедушка?
— Ну, теперь узнала меня, девочка?
Боже мой! Это же был мой прадед, которого я не видела уже лет двадцать!
— Почему мы так долго не виделись?
— Ну…— профессор Дамблдор нахмурился, – всякое бывает в жизни. Не все времена хороши для всех вещей. Иногда муху принимают за слона. Хотя сегодня, похоже, не ты одна решила изменить привычный ход вещей, – он улыбнулся и кивнул на вход в Зал, – развлекайтесь, пейте, ешьте, танцуйте! Профессор Снейп, я на Вас рассчитываю!
— Может, Вы хотите выпить? – подчеркнуто высокомерно предложил Снейп.
— Не откажусь.

Он повернулся к подносу с бокалами, и только в этот момент мы заметили, что все еще держимся за руки после танца. Я выдернула свою руку и сосредоточила все свои усилия на том, чтобы не покраснеть. Как банально… Он не поверит, что я сделала это не нарочно. Он вернулся с двумя бокалами шампанского. Его лицо слегка напоминало лицо приговоренного к смерти. Это была чуть ли не трагичная готовность стерпеть муки во имя идеи. Мне даже стало неловко, что директор его так напряг из-за меня. Хотя… потерпит, – решила я.
— Ваше здоровье, Мелисента!
Я кокетливо улыбнулась.

— Итак, вы уже представлены друг другу? – это был день внезапных появлений – к нам подошел мой отец. Вот о ком говорил профессор Дамблдор!
— Да, мистер…Уайт? – Снейп споткнулся на моей фамилии. – Мистер Уайт, это Ваша дочь?
— Разумеется, – ответил отец, – но это не главное. Важнее то, что это автор диссертации, на защите которой я просил Вас присутствовать. Вы уже обсудили это с мисс Уайт?
— Конечно, – холодно сказал Снейп. Виртуозно он умел врать, однако.
— Тогда мне нечего здесь больше делать, – сказал отец и бесцеремонно направился к выходу из зала.
— Мелисента, Вы всегда т а к много врете? – иронично поинтересовался Снейп.
— Эээ, нет… Только когда разговариваю с коллегой, от которого может зависеть благоприятный исход защиты диссертации, и к которому меня, эээ, очень влечет.
Снейп сделал вид, что не услышал второй части предложения.

— Как Вы понимаете выбранную Вами тему? – мы углубились в дебри тонкостей зельеделия.
— Зелья и алхимические составы для Трансфигурации, все разновидности. Без ограничений по сроку действия и видам превращений. Я почти закончила оформление приложений, текст готов, экспериментальная часть – тоже. Получается 3 главы, помимо введения, плюс приложения.
— Вы рассматриваете библиографию?
— Естественно. И легендарную часть тоже.
— Что за главы?
— В первой излагаю классификацию и гипотезы, во второй – всю экспериментальную часть: от оборудования до хода эксперимента и его результатов.
— Статистику включили?
— Да, у меня результаты в виде таблиц. В третьей излагаю всю концепцию и следствия из нее.
— Не хотите экспериментальную часть перенести в приложения?
— Она у меня и так почти вся в приложениях – в основном тексте только описания.
— Все-таки, описание оборудования перенесите в приложения, традиционно, это так делается.
— Хорошо, профессор. Мне бы очень хотелось, чтоб Вы посмотрели внимательно до защиты экспериментальную часть. Рецензенты из Бельстэка и Дурмштранга не успеют с ней познакомиться, мне нужен местный рецензент.
— Мы с мистером Уайтом так и планировали. Правда, тогда я не знал, что речь идет о его дочери.
— Я Вас очень прошу, не надо ко мне относиться, как к дочери знакомого. Я – это я. Я не собираюсь пробивать себе путь в науке, пользуясь папиными связями. Я сама зарабатываю себе на жизнь, и я сама пишу свои работы.
— Поэтому Вы не поступали в Хогвартс?
— Я…я об этом не думала. Я как-то не связывала профессора Дамблдора… Понимаете, моя фамилия – Уайт, и я никогда не думала, что…
— Вас ни в чем не обвиняют, а Вы уже оправдываетесь. Поберегите Ваш пыл для защиты диссертации. Кстати, я уверен, что для большинства преподавателей Вы бы были просто ученицей безо всяких привилегий.
— Ничего страшного, просто мне еще самой надо привыкнуть к этой мысли. Видите ли, это было решение отца…

«Ты не обязана оправдываться, Мелисента», - сказал мой внутренний голос. Снейп тем временем ждал, когда я перестану лепетать.

— Итак, когда мы встречаемся? — спросил Снейп так, как будто просто интересовался, который сейчас час.

Я покраснела и уставилась на него. В голове метались противоречивые мысли: я ему понравилась? Он изменил мнение из-за моего отца? Он подлизывается к внучке своего директора?

— Я имел в виду, когда мы с Вами встречаемся по поводу диссертации?
У меня одновременно стало легче и тяжелее на душе. Он не имел в виду ничего личного.
— А вот, в пятницу, например, Вам удобно? Приходите к нам на чаепитие, после решим наши дела.
— Пятница? У меня утром занятия. Пятый и второй курс, две пары.
— К пяти часам Вы освободитесь?
— Вполне.
— Тогда мы Вас ждем. Форма одежды свободная, шучу.

В центре зала невысокий седой волшебник, усилив свой голос с помощью заклинания «Сонорус», читал юмористическое поздравление, имитирующее решение попечительского Совета. Каждая фраза сопровождалась взрывом хохота подвыпившей аудитории.

— Факультет Гриффиндор переименовать в Дамблдор! На герб новоокрещенного факультета поместить вздыбленного директора. Принимаются варианты: директора на вздыбленной метле, директора с вздыбленной бородой.
— Наградить именинника золотым наносником и очками в виде всех фаз луны, а не только полумесяца!
— Обязать студентов установить дежурство по изготовлению шерстяных носков для дарения директору на Рождество и иные праздники!
— Наравне с квиддичем возвести кегельбан в высшие традиции Хогвартса.
— Создать в Хогвартсе донорский пункт для драконов, дабы они добровольно отдавали свою кровь профессору Дамблдору на эксперименты. Он лучше самих драконов знает, что с ней делать!

К нам подошел высокий шикарно одетый волшебник. Я узнала Люциуса Малфоя.
— Приветствую Вас, Северус.
— Здравствуйте, Люциус. Позвольте представить Вам дочь Ульриха Уайта, Мелисенту Уайт.
— О, леди – потомок старинного рода Альба? Безмерно рад встрече. Люциус Малфой, – он грациозно поцеловал мне руку.
— Очень приятно.
— Не смогли удержаться посетить раут такого ранга, Люциус? – Снейп скорее саркастически констатировал, чем спрашивал.
— Я здесь в качестве члена попечительского Совета, и Вам это прекрасно известно.
— Ну, тогда все, конечно, понятно, - усмехнулся Снейп, - Вы так часто покидаете это место, как и с удивительной настойчивостью возвращаетесь на него. Наверное, мучает ностальгия по школьной юности...

Я не смогла до конца уяснить, что происходит между этими двумя мужчинами. Это было и довольно близкое знакомство и, одновременно, какая-то странная отчужденность.

— Как Вам нравится здешняя атмосфера? – Малфой повернулся ко мне.
— Очень демократично, и в то же время в старых добрых традициях.
— Традициях? – чуть ли не взвизгнул Люциус, – при Дамблдоре все уже давно позабыли о традициях. В школу принимают полувеликанов, оборотней! Скоро гоблины тут будут учиться. Я уже и не говорю о магглорожденных. Принимать деньги от магглов. Можно ли пасть ниже? – Люциус патетически воздел очи к потолку.
Ко мне вернулась обычная язвительность.
— К чему разыгрывать невинность, когда Ваша семья зарабатывает изготовлением сигарет для магглов?
— Что?! – ледяным тоном произнес Малфой.
— Сигареты «Люциус Малфой», – я достал из сумочки пачку «LM»`а и повертела ее в пальцах, – Вам это незнакомо?
— Я не понимаю о чем Вы, прошу меня извинить, – Люциус с выражением крайнего презрения на лице резко развернулся на каблуках и отошел к другой группе гостей.

Я обернулась к Снейпу и увидела в его глазах искорки смеха.
— Вам надо работать в Министерстве прокурором в одном из судебных отделов. Вы прирожденный обвинитель, – сказал он.
— Нет, я прирожденный зельедел.

Это был уже четвертый бокал шампанского, в голове было легко и приятно. Хотелось просто сесть на метлу и полетать мимо маггловских окон, хохоча во все горло. Снейп начинал казаться мне все более милым и симпатичным. Хотя, кажется, он почти не выпил.

Было пора уходить. Снейп обещал проводить меня. Мы отыскали именинника.

— Большое спасибо за вечер, профессор Дамблдор …то есть…
— Называй меня, как тебе удобно, Мелисента.
— Хорошо, профессор. Спасибо и с днем рождения!
— Я хочу, чтобы ты знала. Чтобы всегда это помнила: здесь тебе всегда рады. Не забывай про Хогвартс. Обещаешь?
— Обещаю. Но у вас же тут есть зельедел, – я попробовала отшутиться.
— Конечно, и самого высокого класса, – совершенно серьезно ответил дед, – но он чересчур сильно загружен учебными часами и только чудом успевает заниматься наукой. У всех остальных давно есть ассистенты, только мистер Снейп сопротивляется. Давно хочу открыть вторую ставку.

Я пожалела, что завела такой разговор. К счастью, оказалось, что Снейп отошел попрощаться с какими-то магами и ничего не слышал. Я почувствовала огромное облегчение.

— Спасибо, я подумаю.
— Всего хорошего, – Дамблдор неожиданно сунул мне в руку неизвестно откуда взявшиеся ириски. – Северус! Вы никого не потеряли?
— Нет, профессор Дамблдор, я наоборот нашел. Спасибо, и всего хорошего.
Ну и шутки у Снейпа, подумала я. Мы прокатились до Хогсмида, а оттуда аппарировали прямо в Уайт-Холл, фамильный особняк.
— В пятницу ждем Вас к пяти, не забудьте.
— Спасибо за вечер и приглашение, мисс Уайт.

Больше всего мне хотелось, чтобы он поцеловал меня. Но он исчез, почти как во сне, с негромким хлопком… Единственное, что меня утешило, так это то, что ему теперь придется в темноте добираться обратно до школы из Хогсмида.

[Maresca]

Сигареты "Люциус Малфой" - это прелестно. )))

Снейп начинал казаться мне все более милым и симпатичным. Хотя, кажется, он почти не выпил.

Обычно происходит наоборот. Может быть, лучше: Хотя вроде бы я не так уж и много выпила. ))) Но это я так, шучу. )

[-=Блейз=-]

— Я не понимаю о чем Вы, прошу меня извинить, – Люциус с выражением крайнего презрения на лице крутанулся на каблукахи отошел к другой группе гостей.

Крутанулся?

[-=Блейз=-]

Молодец!В последней части я ничего не нашла.

[Sima]

ооо!!! мне такое нравится. читется легко и интересно. жду продолжения

[Melisenta White]

Ага, крутанулся )))
Думаешь, лучше заменить разговорное выражение на "резко развернулся"?
В принципе, имелось в виду как раз "резко развернулся", что-то я протормозила, что есть литературный аналог )))

Пожалуй, и правда, заменю. Меньше сленга - легче глазу.
Или прикалываешься, что он "круциатнулся"? )))))

[Melisenta White]

В холл вышел отец.
— Шикарно выглядишь. Есть хочешь?
— Очень.
— Пошли, ужин на кухне. Ну, как, блистала моя Золушка?
— Не очень-то. С прекрасными принцами оказалось туговато.
— Ой, ли?
— Ну, почти туговато.
— Понравилось?
— В общем, да, – созналась я.
— И…?
— Что именно – и?
— Тогда ничего, – отрезал отец.
— Пап, тебе не кажется, что тебе пора мне что-то объяснить?
— Что именно? – парировал он.
— Я внучка Дамблдора.
— Сколько патетики… Если выразиться точнее, то ты его троюродная правнучка в четвертом колене.
— Почему мы не общались?
— А он тебе не объяснил?
— Вообще-то нет.
— Тогда и я не буду.
— Это связано с мамой?
— Прости, я не готов тебе ответить, – он потер переносицу и на некоторое время прикрыл лицо руками.
— Знаешь, папа, – сказала я жестко, – мне уже 25, а я живу, как Мальчик-Который-Выжил у магглов – в полном неведении. Сколько лет прошло, а ты все еще не готов мне ответить! Она не только твоя жена, она еще и моя мама и внучка Дамблдора, неважно в каком поколении. Ты не имеешь исключительного права на память о ней.
Отец на минуту задумался.
— Может, ты и права. Мне надо еще немного подумать обо всем этом. Ты еще о чем-нибудь хочешь поговорить?
— Пап, а как соотносимся мы и род Альба?
— Ты что сама не знаешь?
— Знаю, но хотела уточнить, почему мы из Альба стали вдруг Уайтами?
— Уайты – младшая ветвь. У нас в роду на латынь имеют право только наследники старшей ветви. Но старшая ветвь почти иссякла. Она потеряла право наследования, поэтому, мы полноправные наследники рода.
— Почему «почти иссякла»?
— Осталась пара, хм, представителей.
— То есть, ты хочешь сказать… В смысле, это то, о чем я думаю? Я имею в виду, Альбус Дамблдор?
— Да, Альбус – это родовое имя.
— Тогда я не понимаю, как я ему могу приходиться праправнучкой?
— Троюродной праправнучкой. Прямых наследников у него нет. А троюродной праправнучкой ты ему приходишься по материнской линии. А по моей линии родство гораздо более дальнее. Четвероюродное или больше, сама посчитай по генеалогическому древу.
— Бррр, фууу. Я знала, конечно, что мы даже с Малфоями в родстве… но лучше б ты мне это не рассказывал!
— Ты сама захотела.
— И правда. Но тогда получается, что с Дамблдором в родстве чуть ли не половина чистокровных магов? У него таких «внучек», наверное, человек сорок!
— Так и есть.
— Но в Хогвартс не пустили почему-то только меня одну!
— Мелисента, не заводи этот разговор снова. Я все сказал тебе.
— Ладно, не шуми. Расскажи-ка мне лучше про Снейпа!
— Мы с ним не родственники.
— И слава Мерлину. Но я не это хотела узнать.
— Что сказать? Ведущий преподаватель, молодой ученый. Добросовестный исследователь и эксперт. Окончил Слизерин, защитил магистерскую там же, в 21 год колледж присудил ему докторскую степень, с тех пор он там преподает. Декан Слизерина, если тебе это интересно.
— Да я не об этом!!! Расскажи о нем лично! Ну, понял теперь?
Отец расхохотался.
— Собираешься совратить рецензента? Ничего не выйдет. Люди в его возрасте не меняют взглядов на семейную жизнь.
— А причем тут семейная жизнь?
— Эээ.. Ну да, не причем. Эх, молодежь, какие Вы распущенные…
— Хватит меня критиковать, скажи, почему не выйдет. У него что, никогда не было женщины? – я сделала круглые глаза.
— Были, наверное. Я ж за ним не слежу, – отец пожал плечами, – но крупных романов общественность за ним не замечала.
— Это я просто к тому, что он у нас пьет чай в пятницу в пять.
— Что?!
— Должен же он посмотреть экспериментальную часть.
— А, ты об этом, а то я уж разволновался. Кстати, купи себе новую рабочую мантию, а то ты старую, по-моему, с шестнадцати лет носишь.
— С пятнадцати.
— Тем более.

Эту неделю я работала, не покладая рук. Место танцев заняла наука. Когда в четверг утром я поглядела на себя в зеркало, то поняла, что похожа на привидение, наплевала на последние доделки и занялась собственной внешностью.

И все-таки утро пятницы я посвятила любимому занятию – прибрала в лаборатории.

[-=Блейз=-]

насчет "круциатнулся" я не думала...это как получается,он сам себя что ли?

кстати, ошибок нет.

[Daminitri]

Мелиса, как всегда я почти в полном восторге)
Вот если бы я еще во время прочтения ела свое любимое мороженное, была бы в полном;)
А насчет круциатнулся-по моему ему подходит))

[Melisenta White]

С последним ударом каминных часов, отбивающих «five o’clock», в дверь постучали. Я побежала открывать. На пороге стоял Снейп с букетиком фиалок. Он протянул цветы мне.
— Добрый вечер.
— Добрый вечер, профессор.
— Я не был уверен, что это уместно.
— Большое спасибо, очень приятно. Заходите, пожалуйста.

Вышел отец, они поздоровались. Отец вопросительно поглядел на меня и фиалки, но ничего не ответил. Я задумалась. На языке цветов фиалки означали скромность, но что именно он подразумевал под этим? Советовал мне вести себя скромнее, или имел в виду себя? А может, он ничего не имел в виду. Я решила вести себя, как обычно.

За чаем мы обсуждали прошедший праздник. Отец то и дело вставлял свои комментарии по поводу той или иной персоны. Я поняла, что по части язвительности они друг другу не уступают, и сказала, что с такими коллегами опасаюсь за свою защиту.

После чая мы с Северусом направились в лабораторию. Отец отпустил шутку по поводу того, что он не уверен, можно ли оставить нас наедине, и ретировался от моих испепеляющих взглядов в библиотеку.

Окинув взором аккуратные ряды колбочек, котлы и оборудование, в идеальном порядке расставленное по полкам и столам, Снейп заметил:
— Чувствуется женская рука.
— Я могу и у Вас такой порядок навести, – засмеялась я.
— Не сомневаюсь. Пора, и правда, завести лаборанта. Показывайте свои шедевры.

Я протянула ему свою работу. Снейп взглянул на объем и покачал головой.
— Я не думаю, что смогу уделить работе должное внимание в такой спешке. У вас нет копии, чтобы я смог ее изучить в Хогвартсе? Теорию я прочитаю, а экспериментальную посмотрим сейчас.

Меня выбил из колеи его повелительный тон, но доводы были убедительными, и я согласилась.

Через час таблицы из моих приложений были разложены уже по всем столам, в двух котлах, остывая, дымились зелья, а я нарезала ингридиенты для третьего. Снейп вошел в раж.
— Вы мешаете зелье, как будто это суп. Привыкли заправлять на кухне, мисс? Здесь варят зелья!

Своими издевками он изумительно умудрялся попадать в точку. Я поняла, что как преподаватель он сущий дьявол. Но в зельях истинный ас.

— Как Вы режете эти стебли, Мелисента! Как Вы держите нож? У Вас получается неоправданно крупная соломка!

Не выдержав моего «грубого» обращения с ингредиентами он бросился мне помогать.
— Мелисента, Вы режете корни кончиком ножа, а следует держать его наоборот, как гильотину, кончиком вниз, и резать средней частью! Дайте, я покажу.

Он правой рукой обхватил мою кисть с ножом, а левой стал подавать стебли. Заглядывая мне через правое плечо, и не отпуская руки с ножом, он азартно учил меня резать девясил. Так, неожиданно для нас обоих, я оказалась в его объятиях. Надо сказать, что, последовав совету отца, я купила себе новую мантию. Даже две. Одну, практичную, для повседневной носки и вторую, из гладкого тонкого шелка, – для сегодняшнего дня. И под мантией у меня не было ничего лишнего.

Я закрыла глаза и прижалась спиной к его телу. Мои пальцы на рукояти ножа разжались, и он отпустил их. Замер, выжидая. Я откинула голову, потерлась затылком о его плечо. Прижалась к нему плотнее. Возможно, в эти секунды он выбирал, дать отлуп любвеобильной девушке или пойти на поводу у обстоятельств и извлечь из них выгоду. В виде удовольствия. А я молча молилась, чтобы он не ушел. И мысленно умоляла его: «Ну что же Вы мистер Снейп, решайтесь, Вы ничего не теряете… Мистер Уайт не консервативен, да он ничего и не узнает… Я свободна, Вы свободны, почему бы нам не злоупотребить нашей свободой?». И в тот момент, когда я уже всерьез подумывала, хватит ли мне смелости произнести это вслух, он принял решение.

После короткой заминки его руки заскользили по моей груди. Я почувствовала прикосновение его щеки к моей. Через мгновение он уже губами, дюйм за дюймом продвигался по моей шее от основания уха к краю выреза на мантии. Я тихонько застонала от возбуждения. Он развернул меня за плечи к себе лицом и, на миг обернувшись к двери, пробормотал заклинание. Я услышала, как щелкнула дверная защелка и поняла, что пути к отступлению отрезаны. Было до того упоительно пробовать на вкус губы, которые до того размыкались у меня на глазах только для произнесения колкостей. Мы ласкали друг друга, обнявшись так, будто не виделись после долгой разлуки. Одной рукой обхватив меня за бедра и прижимая к себе, он расстегнул мне верхние пуговки на мантии. Прикасался пальцами к моей груди бережно, словно к хрупкому цветку. Отодвинув у меня за спиной доску с корнями девясила, он посадил меня на стол и начал ласкать мои колени, сдвигая подол мантии все выше.

В этот момент кто-то попытался открыть дверь лаборатории. Затем раздался стук. С бешено колотящимся сердцем я спрыгнула со стола и стала застегивать пуговки. У Северуса был вид, как у испуганного подростка. Через несколько секунд нам удалось овладеть собой. Раздался голос отца:
— Мелисента, у Вас там все в порядке?
Я заклинанием распахнула окно. И подошла к двери. Глубоко вдохнула и распахнула ее.
— Мы закрылись от сквозняка.

И действительно, порыв ветра, ворвавшийся через окно, сразу раскидал листы по столу. Отец бросился прикрывать дверь.
— Профессор Снейп, – сказал он, – я вижу, дело несколько затянулось. Может, останетесь на ужин?
— Нет, спасибо, мистер Уайт, – несколько поспешно ответил Снейп, – мне надо спешить. Мелисента позволила мне взять с собой копию теоретической части, чтобы я смог изучить ее на следующей неделе.
По-моему, его слегка несло.
— И если она согласится, – продолжал Снейп, – я хотел бы пригласить ее в Хогвартс, – на этом слове отец слегка поморщился, – чтобы отточить некоторые моменты и вернуть ей работу. Хотя, конечно, я и сам могу завезти вам этот экземпляр.
— Я думаю, поработать в Вашей лаборатории ей будет очень полезно, – успокоил его мой отец, – ты ведь не против, Мелисента, – добавил он с нажимом.
— Ну, раз и ты в этом так уверен, – я пожала плечами, пряча дрожащие руки за спину, – мне тоже было бы очень интересно.
Ужин прошел для меня как в тумане. Я понимала, что отец ровным счетом ничего не видел, но слишком давно его знала, чтобы поверить, что он не догадался. К счастью, он помалкивал.

На неделе я засела перечитывать свою работу и нашла там невообразимое количество опечаток и неточных формулировок. Это навело меня на грустные размышления. Что стоило исправить их до этого? Теперь Северус исчеркает мне всю работу. Или вообще решит, что я дурочка, папочкина дочка. Я нервно забегала по комнате. Затем решительно села за стол, за час написала список «найденных опечаток» на 5 свитках и отправила с совой в Хогвартс. Тут же пожалела об этом. Вдруг он подумает, что я за ним бегаю? А с другой стороны, в письме только о работе и ни слова личного. Вдруг он подумает, что я хочу пресечь отношения?

Я была в таком состоянии, что чуть не спустилась в винный погреб «развеяться». Спас меня от этого недальновидного решения крик совы. Она несла маленький сверток. В нем оказалась фотография и записка. Записка от Снейпа.

Изъял из стенной газеты лично для вас. Чтобы не подвергать Вас опасности компрометации перед защитой. Поступите со снимком на свое усмотрение.
С. Снейп
P.S. Дубликат оставил себе. Надеюсь, имел право?

Фотография оказалась на редкость удачной. На фоне флагов в Главной Зале в танце кружилась пара. Зеленый шлейф развевался, и ножки в туфельках быстро порхали возле черной мантии. Надо будет показать мадам Вальсинг, – подумала я. Снейп на фотографии что-то шептал мне на ухо, и я улыбалась. Руку он держал, мягко сказать, ниже моей талии. Когда я заметила это, то он заговорщически подмигнул с картинки и стал вести себя так, что я положила фотографию изображением вниз. Когда я его снова перевернула, пара на фотографии танцевала, как ни в чем не бывало. Только тогда я заметила, что на заднем плане, глядя на нас, стоит Дамблдор, улыбающийся на редкость довольной улыбкой. Я поставила фотографию на тумбочку и мечтала, пока сон не смежил мне веки.

[-=Блейз=-]

*мечтательно* Какая же классная прода...

[Glider]

То ли еще будет ...

> У Северуса был вид, как у испуганного подростка.
КЛАСС !!! Оказывается, и снейпам ничто человеческое не чуждо ...

[Light Yagami]

Глайдер, в фанфиках-да!)

[-=Блейз=-]

Мелисента
Где ты, где прода?

[Daminitri]

Мелиса, мне становится весело, как представлю себе так ведущего себя Снейпа)) Но это очень мечтательное веселье)

[Melisenta White]

Всем привет.
Я разболелась, но т.к. продолжение напечатано, большого труда выложить его на ваш суд мне не составит.
Увидимся, когда отлежусь немного.

Даминитри, ты имеешь в виду, что представляешь себе в таком виде нашего Снейпа? С форума который?
*мечтательно* Хмммммм...

[Melisenta White]

Отец наставлял меня за завтраком:
— Ты должна четко осознавать, что твоя защита – не рядовое событие. Это не просто твое личное дело, это дело чести нашей лаборатории, нашего отделения Академии перед Дурмштрангом. Именно поэтому я настоял на официальной защите. Они возомнили, что ведущие зельеделы должны происходить только из их школы. Снейп получил степень по факту работы в колледже, и последнее время мы не имели возможности доказать им свое превосходство.

«Ты опять решаешь свои проблемы при помощи других, отец, и мои чувства тебя опять не волнуют», – хотела сказать я, но сдержалась.

— Я это запомню, пап, – серьезным тоном ответила я вместо этого.
До Хогвартса я добралась без приключений. Когда я стояла у кабинета Зельеделия в ожидании окончания занятия, ко мне в коридоре подошла профессор МакГонаголл.
— Читала Вашу работу, – сообщила она. – Впечатляет.
— Ну, что Вы, – засмущалась я.
— Если смогу, приду на защиту оборонять Вас от этих монстров Зельеделия, – пообещала профессор.
Если бы отец предупредил, что моя благополучная защита – шанс английских ученых сделать гадость преподавателям Дурмштранга, я бы так и жила в ощущении, что вокруг меня происходит нечто, о чем я не знаю. Или задрала бы нос?

В этот момент дверь кабинета открылась, и оттуда повалили ученики. Одного из них, блондина с бледным, вытянутым лицом, за которым как телохранители шли два здоровяка, профессор МакГонаголл проводила насмешливым взглядом.

Толпа вынесла из дверей круглолицего мальчика, который на ходу рылся в сумке с беспомощно-обреченным видом. Следом за ним вышли двое парней и девушка с очень пушистыми длинными волосами. Рыжий говорил что-то ободряющее другу, который досадливо тер лоб под непослушно торчащей челкой. До меня донеслось несколько фраз:

— После того, как ты отлично написал С.О.В., Гарри, ему остается только придираться по мелочам. Вы оба знаете, что у тебя все нормально с Зельеделием.
— Гарри, ты не должен вспыхивать после каждой его фразы. Не обращай внимания.

Боже мой, подумала я, и подбежала к нему, забыв о всяких приличиях.

— Гарри Поттер, это же ты – Гарри Поттер! Я глазам не верю, это действительно ты?
— Вообще-то, да, мэм, – обречено сказал он.
— Для меня это большая честь, мистер Поттер, – совершенно серьезно сказала я. До сих пор мне не предоставлялось случая увидеть легенду магического мира вживую.

Девушка поглядела на меня, как на сумасшедшую, но затем бросила на Гарри взгляд, полный гордости.

— Вы ко мне, мисс Уайт? – услышала я. На пороге кабинета стоял Северус Снейп с высокомерным выражением лица.
— Извините меня, – сказала я троице и обернулась к Снейпу, – Да, профессор. Здравствуйте.

Мы вошли в кабинет. По обе стороны от прохода тянулись ряды длинных столов. Кабинет украшали наглядные пособия в виде тщательно приготовленных препаратов. На полках над преподавательским местом были расставлены флаконы для готовых зелий. На доске четким почерком был написан список ингредиентов для Зелья Кошачьего Зрения. На небольшом подиуме располагался стол преподавателя.

— Утомили меня эти дефективные детки, – непритворно вздохнул Снейп.
— За что Вы их так? – поразилась я.
— А как их еще называть? – в свою очередь удивился Снейп. – Они даже учебник не в силах к занятию прочитать. Некоторым мозгов не хватает, чтобы прочитать состав ингредиентов на доске. Я вообще не понимаю, откуда такие дураки берутся, и как их можно чему-то научить, кроме примитива.
— Может, я не все знаю, но мне кажется, Вы сгущаете краски.
— Да они полные идиоты. Я перед ними здесь выплясываю по часу, а они умудряются красное зелье голубого цвета сварить!
Я попыталась переключить его внимание на другую тему:
— А Вы мою работу просмотрели?
— После того, как вы прислали свой список неточностей и опечаток, мне почти не осталось работы по редактированию, – усмехнулся Снейп.
— Вы мне льстите.
— Но у меня остался ряд предложений по усовершенствованию структуры и формулировок. К счастью для Вас, ошибок в составах зелий я не нашел, только есть пара дюжин опечаток, но это мелочи.

Я меня отлегло от сердца. С этим диким соперничеством между научными школами я никак не могла ни от кого добиться искренней и непредвзятой оценки своей работы. Мы уселись за его столом, он читал мне свои замечания, а я сразу же исправляла неточности в черновике. Его рука совершенно по-хозяйски покоилась на моей талии. Это обстоятельство определенно дарило моей душе спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Похоже, профессор был из той породы людей, которая не любит оставлять никакие дела недоделанными.

Между тем список замечаний подходил к концу. Мне оставалось только гадать, что же последует за выверкой текста работы. Результат превзошел все ожидания. Он закрыл папку с моей работой, притянул меня к себе и усадил к себе на колени, лицом к себе. Улыбнулся углом рта.

— Мы еще кое-что не закончили у Вас в лаборатории, – изрек он, поглаживая меня по бедрам.

Я обняла его за шею, и наши губы снова встретились. Его руки гладили мою спину. Я ощущала такое сумасшедшее желание к этому мужчине, что была готова отдаться ему прямо в кабинете на учительском столе.

В этот миг в кабинете скрипнула половица. Мы обернулись. В кабинете находился ученик, который искал что-то в одном из столов. Мы оба вскочили со стула, покраснев до корней волос. Снейп набрал в легкие воздуха. Я еще никогда не слышала, чтобы так орали.

— Мистер Поттер!!! Какого! Черта! Вам! Тут! Надо?!
Гарри Поттер поднял на своего учителя глаза и тут же опустил их. Он тоже густо покраснел и тихо пробормотал:
— Невилл потерял учебник и попросил меня поискать его здесь…
— Не слышу Вас, мистер Поттер!
— Невилл забыл тут учебник.
— Минус…- Снейп раздул ноздри, задумался на секунду, и выпалил – минус пятьдесят баллов Гриффиндору за забывчивость!
Гарри опустил голову и прошептал:
— Уж этого я не забуду.
Эту фразу услышали мы все. Юноша вышел из кабинета. Учебника он так и не нашел. Я рванулась за ним:
— Я с ним поговорю.
Северус удержал меня за руку.
— Вы не должны унижаться перед ним. Этот наглый бессовестный щенок! – он сжал кулаки. Желваки заиграли у него на скулах. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул воздух, чтобы успокоиться.

Теперь мы стояли возле стола, смущенно глядя друг на друга.
— Ну, я пойду тогда? – робко спросила я.
Снейп отвел глаза.
— Я пошлю Вам сову, – ответил он, – Вас проводить?
— Не надо, я хочу прогуляться здесь.
— Здесь нетрудно заблудиться.
— Ничего, я найду дорогу.

С папкой под мышкой я пошагала по коридору. Почему мы не продолжили ни тогда, ни сейчас? Мне кажется, мы оба стеснялись друг друга. И себя самих. Я со своей боязнью неудачи, он со своим образом высокомерного озлобленного одиночки.

На лестнице, ведущей из подземелья, я нагнала троицу. Гарри хмуро глянул в мою сторону.

— Прости, можно тебя на минутку?
Поттер подошел ко мне. Его друзья настороженно следили за тем, как мы отошли к перилам.
— Прошу тебя, – голос у меня дрогнул, – не надо делать достоянием всех то, что ты сегодня увидел. (Тем более что ничего не было, - подумала я про себя). Понимаешь, это действительно важно для меня. Скоро у меня защита диссертации, и если кто-нибудь решит, что профессор Снейп дает положительный отзыв из-за того, что… ну, как объяснить?
— Да понял я уже.
— Просто, если они решат, что мы, как сказать…
— Я понял, не нужно объяснять
— Прошу тебя, Гарри... кстати, можно тебя так называть?
— Пожалуйста.
— Я понимаю, что все равно это выплывет наружу, но… дай нам фору в две недели, пока ты еще контролируешь процесс распространения слухов.
— Не волнуйтесь, я не расскажу.
— Спасибо тебе огромное. От этого и правда многое в моей жизни зависит. Возможно, даже больше, чем я думала раньше. Ты никому еще не рассказывал?
— Нет, профессор Уайт.

Опытным взглядом умелого вруна я успела заметить короткое движение его глаз: из стороны в сторону. Он лгал.
— Я еще не профессор, Гарри. А возможно, и не стану им. Я тебя прошу, передай мою просьбу также и тем, «кому ты об этом не рассказывал».

Гарри не смог сдержать улыбку. Кажется, он даже почувствовал облегчение оттого, что между нами не осталось недосказанности. Он вернулся к своей компании, напряженно следившей за мной.
— Счастливо, Гарри! – я помахала ему рукой. Троица скрылась за поворотом. Я осталась в одиночестве. И поняла, что совершенно не знаю, где здесь выход… Со всех ног я припустила за удалившейся компанией.
— Ребята, простите меня, а вы мне выход не покажете? Я тут второй раз в жизни.

Рыжий паренек, не скрывая улыбки, наградил меня понимающим взглядом.
— Конечно, покажем мисс Уайт, – ответил Гарри. – Ой, я же должен был вас представить. Мисс Уайт, это Рон Уизли. Рон, это мисс Уайт. Рон – староста и вратарь квиддичной команды Гриффиндора. Мисс Уайт, это Гермиона Грэйнджер. Она тоже староста и самая умная студентка в мире. Гермиона, это мисс Уайт.

Девушка, которую он представил, засмущалась.
— Очень приятно. Меня зовут Мелисента Уайт. Я пишу диссертацию по Зельеварению и Алхимии, – представилась я.

Рон неожиданно стал разглядывать носки своих ботинок, а Гермиона оценивающе осмотрела меня с головы до ног. Кому Гарри «ничего не рассказал», мне сразу стало понятно. Я заколебалась, не повторить ли свою просьбу им.

Гарри прервал мои размышления:
— Будем рады Вам помочь всем, чем только сможем.

Действительно, уж через каких-то полчаса я увидела выход из здания. Я поблагодарила их, и мы попрощались.

Теперь я чувствовала себя немножко спокойнее. Не нужно будет ловить на себе косые взгляды от всего Хогвартса. Меня беспокоило другое – то, что после защиты диссертации наши отношения с Северусом могут развалиться, как карточный домик – им просто будет не вокруг чего строиться.

Дома я сосредоточилась на научной работе. Было много рутины, требующей внимания, сосредоточения и времени. Однако, всякий раз, когда я начинала резать какой-нибудь корень или стебель, я вспоминала, как началось у нас все в первый раз. Несколько раз даже поплакала. Все казалось таким сложным…

[-=Блейз=-]

Ничто так не греет душу как наличие проды и отсутствие в ней...впрочем меня кое-что смутило...

— Конечно, покажем мисс Уайт, – ответил Гарри. – Ой, я же должен был вас представить. Мисс Уайт, это Рон Уизли. Рон, это мисс Уайт. Рон – староста и вратарь квиддичной команды Гриффиндора. Мисс Уайт, это Гермиона Грэйнджер. Она тоже староста и самая умная студентка в мире. Гермиона, это мисс Уайт.

я не поняла что мне тут не понравилось...смахивает на повторения...но вроде все нормально...я не уверена...

[-=Блейз=-]

Давай,выздоравливай поскорее.

[-=Блейз=-]

Ждемс продку.

[Melisenta White]

Уже выздоровела)))
Подбила хвосты в виртуальном Хогвартсе, пора и сюда вернуться.

Насчет "повторов":
я пробовала включить в этот абзац указания на действия Гарри, типа" он указал на Гермиону и произнес...", но вышло еще хуже, одни имена пестрят. Естественно, эти слова он сопровождал жестами, но как это в повествовательном тексте изящно выразить - увы, пока не знаю.


Какая-то у меня заколдованная тема. Наиболее бескомпромиссные критиковальщики не заглядывают с критикой, но и вроде и не закрыли пока ))

[Melisenta White]

Наконец, долгожданный день настал. В камерном зале Академии собрались приглашенные специалисты. Присутствовали члены диссертационного совета, а также профессора Жанна Бедье и Аркадий Какша. Зашла, как и обещала, Профессор МакГонаголл. С профессором Какшой приехал какой-то незнакомый молодой человек в крупных очках в роговой оправе и грубыми чертами лица. Снейп, как обычно, имел высокомерно-демонический и, за исключением волос, безупречный вид. Отец, как представитель лаборатории, на базе которой велась работа, тоже занял свое место в зале, но предупредил меня, что не собирается произносить ни слова. На защиту я надела новую мантию. Мое выступление едва уложилось в предусмотренные регламентом сорок минут, но я успела все изложить.

Едва я успела закончить, слово попросила профессор Бедье и разразилась хвалебной речью. Похоже, французам тоже хотелось втоптать Дурмштранг в грязь. Как противно было быть пешкой в чужой игре. С другой стороны, прибедняться было грешно, работа не была ниже квалификационного уровня. Какша выслушал речь профессора Бедье со скептической усмешкой.

— Я считаю, – заявил Какша, – что основную и почти единственную ценность в работе представляет каталог зелий, приведенный в приложении.
— Каталог, конечно, замечателен во всех отношениях, – прервала его Бедье, – но выдвинута революционная гипотеза. Созданная на ее основе концепция переворачивает наш взгляд на препараты для трансфигурации.
— Я бы не преувеличивал значение работы, – лениво начал Снейп, – но идея действительно свежая и может послужить прекрасным подспорьем следующему поколению исследователей, не говоря уж и о том, что мисс Уайт просто обязана продолжить работу.
— Возможно, – не сдавался Какша, – Вам не известна фамилия Друж, если вы пригласили на защиту только меня. Однако я взял на себя смелость пригласить с собой и своего ассистента Владимира Дружа.
Молодой человек встал и поправил очки. Было видно, что он очень волнуется. То и дело он оглядывался на своего руководителя.

— Я начинал заниматься той же темой, – сказал Друж, – и привлекал разные зелья, но не заметил, чтобы материал позволял проследить те закономерности, которые описала мисс Уайт.
— Чрезвычайно поучительная история, – Снейп поднял бровь и тихо продолжал, – а Вам не кажется, что это всего лишь говорит об уровне способностей мисс Уайт по сравнению с Вашими? Я имел возможность наблюдать отдельные стадии экспериментов. Они выполнены безупречно. Я не вижу причин не доверять Зельеварно-алхимической лаборатории при Академии Магии, – он обернулся в сторону моего отца и тот вежливо кивнул, – которую всегда отличала высокая требовательность к чистоте эксперимента и точность результатов исследований.

Не зная, что возразить, Друж сел на место. Разочаровавшись в неуверенном ассистенте, Какша попробовал апеллировать к профессору МакГонаголл:

– Вам, как представителю смежной дисциплины, наверняка должны быть очевидны некоторые аспекты, которые, возможно, ускользнули от присутствующих в силу узости нашей специализации.
— О, да! – с готовностью подтвердила МакГонаголл, – работа действительно на стыке дисциплин. И, по-моему, с точки зрения любой из них она заслуживает похвалы.
— Кроме того, хочу озвучить еще одну вещь, – неожиданно включился Снейп, – хотя, может, и несколько преждевременно. На правах представителя Хогвартса и по поручению директора Дамблдора хочу официально заявить, что Школа колдовства и ведьминских искусств «Хогвартс» готова принять профессора Мелисенту Уайт на постоянную работу в качестве преподавателя Алхимии и ассистента преподавателя Зельеделия.

Я не поверила ушам. Какша нервно потер переносицу и, кажется, понял, что проиграл не только раунд, но и всю игру. Отец, кажется, тоже был в шоке. Снейп и Макгонаголл обменялись понимающими взглядами. Следуя правилам, я благодарила всех за выступления и кланялась, благодарила и кланялась.

Наступал решающий момент всей церемонии – голосование. Перед профессорами возникло по паре шаров: белому и черному. Взяв их, они по очереди проходили через закрытую кабину, чтобы опустить в корзину для голосования один из шаров. От кабины настолько несло антимагической защитой, что воздух вокруг нее был наэлектризован.

Голосование окончилось, и председатель комиссии попросил вынуть шары из корзины. Все они оказались белыми. Это означало, что защита прошла безупречно. Я пребывала в состоянии эйфории. Если бы не знала, что все эти демонстративные дифирамбы произносились только для того, чтобы англичане доказали дурмштранговцам свое превосходство, я бы и правда поверила в свою гениальность. На самом же деле, у меня была обычная добротная работа. Все профессора по очереди пожимали руку, поздравляя с присвоением степени, и покидали зал. Отец, увлеченно доказывая что-то профессору Бедье, увлекал ее по коридору в сторону отдела, за которым была лаборатория. Когда я собрала свои рукописи, у входа, сложив руки на груди, стоял один Снейп.

— Поздравляю, профессор Уайт. Пойдем, это надо отметить.
— Куда пойдем?
— А ты не возражаешь, если ко мне домой?
— А Вы… ты, разве не в Хогвартсе живешь?
— Ну, есть еще скромный домишко возле Ковент Гарден.
— Ах, вот оно в чем дело.

«Домишко», конечно, был вшестеро меньше Уайт-Холла, но из-за изысканности декора казался уменьшенной копией Виндзорского дворца.

Он захлопнул дверь. Мы уставились друг на друга. Действий за этим никаких не последовало.

«А что ты себе представляла, - подумала я, - что он тебя схватит, сорвет одежду и унесет на руках в спальню?» Похоже, он, со своей стороны, думал, что это я брошусь на него, сорву с него одежду, и он унесет меня в спальню…

— Выпьем? — прервал молчание Снейп.
— Да, пожалуй.

[-=Блейз=-]

Я не вижу причин не доверять Зельеварно-алихимической лаборатории при Академии Магии...

Впервые слышу о такой.

[Maresca]

Похоже, он, со своей стороны, думал, что это я брошусь на него, сорву с него одежду, и он унесет меня в спальню…

А я бы так и сделала...

Чудесно вы все-таки пишете. )

[Melisenta White]

Я не вижу причин не доверять Зельеварно-алихимической лаборатории при Академии Магии...

Впервые слышу о такой

Не удивительно Я ее сама придумала...

А я бы так и сделала...

Вот съезжу на ролевую игру по ГП в реале и поэкспериментирую на живых людях))))