Лиз, спасибо)))) Лав ю))
Уль, если я буду по многу закидывать, то на мало хватит))) Рада, что ты ждешь)) Сегодня вечерком подкину, может))
Убей меня позже
ВотЪ))))))
Оуэн никак не мог понять, что произошло: полнолуние должно было наступить только через неделю, а не сегодня, когда они ехали домой. Благодаря предусмотрительности Зары, в поезде были установлены специальные клетки для пациентов «Света из Преисподней», дабы «сгладить предоборотный синдром», кроме того, каждый оборотень принял Волеукрепляющее Зелье. Несмотря на то, что поездка обошлась без неприятных инцидентов и несчастных случаев, все до сих пор пребывали в глубочайшем шоке, а тетю хаффлпаффца вообще пришлось отпаивать Огденским Огненным Виски, - сначала Главный Целитель упала в обморок, а потом ходила по вагону и предлагала всем наколдовать воздушные шарики. Но самое интересное случилось позже, когда Том Крафт и колдомедик Эрик Берн вышли из поезда на перекур: мужчины что-то закричали, и несколько человек выбежали им навстречу. Оказалось, что луна по-прежнему оставалась в неполном состоянии, и ничто не указывало на только что завершившиеся превращения. Все сразу же высыпали на улицу, но пришедшая в себя Зара велела пациентам занять свои места, а машинисту – продолжить путь. Когда состав подъехал к станции, пассажиры вышли на перрон, разыскивая в сумеречной толпе своих близких, а Оуэн и Зара тщетно пытались пробраться к условленному месту, где их должны были ожидать Колдуэлы-старшие, которых там, на удивление, не оказалось. Преодолев легкое недоумение, волшебники решили, что Роджер и Бьюла, возможно, опоздали, однако, по истечении получасового ожидания, родители парня так и не появились, поэтому Целитель предложила племяннику добраться до Ливерпуля своим ходом, что они, собственно, и сделали, проголосовав для появления «Ночного Рыцаря».
Спустя несколько минут, совершенно растерянные, они сидели на мягких кроватях бешеного двухэтажного автобуса, несшего их домой. Неизменный кондуктор «Рыцаря» Стэн Шанпайк меланхолично перелистывал страницы «Ежедневного Пророка», не обращая внимания на брызжущий из висящей в воздухе чашки кофе, который сама собой помешивала серебряная ложка. Оуэн подумал про себя, что, наверное, глупо было бы не заметить, что она серебряная, ведь его учили с детства распознавать потенциальное оружие своего убийства. Вдруг внимание хаффлпаффца привлекла газетная фотография, из которой на него смотрели…. Сначала он даже не поверил своим глазам, думал, может, его посещают галлюцинации после превращения, но факт стал очевиден, когда юноша увидел заголовок статьи: «Лондонская вечеринка окончилась для потомков Слизерина трагедией». На колдографии были запечатлены родители Эйвис, причем ее мать была явно не в лучшем состоянии.
- Прости, Стэн, а что случилось у Силверфоксов? – парень не выдержал и постарался как можно деликатнее, предварительно прокашлявшись, отвлечь кондуктора от чтения.
- О, а ты не в курсе? – глаза Шанпайка тут же загорелись, - он предвкушал обсуждение очередной сплетни, - Так они же ездили в Лондон, а оборотни сегодня как будто взбесились… да и не только они, между прочим…. Ну, и кто-то Ренату цапнул. Говорят, у нее серьезная рана, и бедняжка сейчас на грани смерти, - Стэн с деланным сочувствием покачал головой: Пожирателей, знаете ли, любили далеко не все. Оуэн оторопело смотрел в окно.
- Можно, я почитаю?
- Пожалуйста, - кондуктор великодушно протянул пассажиру «Пророк» и вспомнил, наконец-таки, про свой кофе, - Хочешь глотнуть? Бодрит, надо сказать, - предложил он приунывшему хаффлпаффцу, который сразу же энергично замотал головой.
Юный волшебник развернул газету, и большая выделявшаяся колдография Силверфоксов снова целиком поглотила его внимание. Статья гласила, что в Лондоне вечеринку потенциальных Пожирателей Смерти разогнала стая оборотней, что, само по себе, было весьма и весьма странным, ведь существа не набросились бы на приспешников Темного Лорда…. И тут до Оуэна дошло: все объяснялось очень просто, - это было Призвание. Вот почему вся нечисть вела себя сегодня так беспорядочно. Заставив себя вернуться от распространяющихся в сознании, словно плющ, безумных догадок к тексту, юноша решил, что обязательно подумает об этом позже. Пока же он настороженно искал подвох в каждой строчке, надеясь, что написанное, на самом деле, является плодом его воображения:
«Силверфоксы аппарировали прямо с Уолл Стрит в свое Имение. Миссис Силверфокс находится, на данный момент, в весьма плачевном состоянии. По словам колдомедиков из центра Св. Мунго, ей была оказана первоклассная помощь, но поскольку оборотень не просто укусил ее, а буквально растерзал, задев при нападении жизненно важные органы, шансы на выздоровление очень невелики. Дориан Силверфокс и их с пострадавшей дочь Эйвис пребывают в глубочайшем шоке и отказываются давать какие-либо комментарии.»
Далее следовали многочисленные заумные монологи специалистов, из которых Оуэн уловил лишь самую суть: Ренате осталось недолго. Зара подозрительно косилась на племянника, через его плечо поглядывая на статью, но так и не решалась что-либо сказать. Весь оставшийся двухминутный путь они проехали в молчании: хаффлпаффец – хмуро глядя в окно, Целитель – хмуро глядя на кондуктора, который, к слову, изо всех сил пытался вежливо улыбаться.
~***~
Разрываясь между необходимостью сна и непреодолимым желанием остаться с матерью, Эйвис сидела в приемном отделении, обессилено склонив голову на плечо отца, упрямо отнекиваясь от предложений ехать домой. Рената сейчас находилась там, что у маглов мы назвали бы «операционной», у волшебников же это было Отделением Особо Опасных Случаев. Мистер Силверфокс пригласил лучших колдомедиков мира, чтобы спасти жену, и сейчас Целители, признав всю сложность и обостренность ситуации, боролись за ее жизнь. Заслуженные специалисты и профессионалы, они говорили, что это самый непредсказуемый и тяжелый случай за последнее столетие, и муки, переносимые Ренатой, равносильны заклятию Круциатус, а вероятность смерти, как ничто другое, близка к Аваде Кедавре. Ходили даже слухи, будто бы волшебницу растерзал не обычный оборотень, а человек-волк из стаи «Эдинбуржских вурдалаков», называемых так из-за близкого родства с вампирами, в том числе и энергетическими. Правда этих существ никто не видел, да и не было зафиксировано ни одной жертвы с подобными миссис Силверфокс симптомами, хотя, конечно, легенда не могла взяться из ниоткуда. Но если даже и были где-то такие вурдалаки, они, наверняка, и сами не подозревали о своем происхождении.
Размышляя, Эйвис не заметила вышедшую из кабинета Целительницу, которая направлялась к ним. Отец легонько потряс девушку за плечо и поднялся, не зная чего ожидать.
- Мне очень жаль, - выдохнула колдомедик, - Мы ничего не смогли поделать, но в крови Вашей жены был обнаружен яд, противоядия для которого мы не смогли отыскать.
Женщина ушла, а стук ее каблучков еще долго отдавался эхом в голове слизеринки, вперемешку со словами: «Мне очень жаль… очень жаль… жаль…». Как? Что? Почему? – вопросы заполнили голову, точно как и слезы – глаза. Она отмахнулась от отца, мягко попытавшегося обнять ее, и побежала по коридору, расталкивая всех, кто «попадался под ноги». Этого не может быть, это просто сон, точно, дурацкий кошмар…. Она все еще спит у папы на плече и ждет результатов…. Вдруг, сама того не осознав, девушка снова в кого-то врезалась, однако теперь ее обхватили сильные руки и, словно не обращая внимания на ее истерические попытки вырваться, прижали к себе.
- Эйви, успокойся, пожалуйста… - знакомый и такой нужный сейчас голос Ирвина вернул Эйвис к реальности.
- Что?… Что ты тут делаешь?
- Приехал к маме. Как она?
- Мертва… - девушка смотрела на брата с надеждой и, будто, мольбой, чтобы он опроверг все, в чем теперь она была абсолютно уверена. Но тот лишь отвернулся: он всегда скрывал от нее свои слезы.
- Мертва?
Волшебница кивнула и обняла брата сзади, а он, в ответ, поцеловал ее ладонь.
- Мы справимся… - Ирвин, похоже, и сам не был уверен в своих словах, однако Эйвис снова кивнула и уткнулась носом в рубашку брата.
~***~
Оказалось, родители не приехали, потому что, являясь свидетелями, как думали авроры, буйств оборотней, были опрошены и дали показания. Бьюле очень повезло, что ее превращение закончилось раньше, чем у большинства, и никто не заметил ее в волчьем обличие. Лечебница Св. Мунго была переполнена: к одним, пораженным Проклятьями, применяли контрзаклятья, других, которых укусили, отпаивали противоядиями. Принимая во внимание то, что нечисть взбунтовалась не только в Лондоне, но и в других крупнейших городах мира, погибших было два десятка человек, среди которых числилась и Рената Силверфокс.
На многочисленные расспросы Оуэна и Зары о лондонском происшествии Роджер отвечал сухо и лаконично, а Бьюла вообще не промолвила ни слова. В конце концов, раздраженные родители отправили детей спать, а Зара аппарировала в свой особняк во Флориде. Забравшись под одеяло, Сет начал с энтузиазмом рассказывать про то, как родители заявились домой к Галлахерам, где у него было свидание с их дочерью Эмили, учившейся, как и Сет, в Рэйвенкло и приходившейся сестрой однокурснику Оуэна, Брайану. По словам Сета, они забрали его «в самый разгар встречи», что, несомненно, было очень обидно. Оуэн сочувственно усмехнулся, на что брат кинул в него подушкой. Возмущенно фыркнув, хаффлпаффец ответил тем же, и через пять минут комната была как будто усыпана хлопьями снега. В коридоре послышались шаги, зажегся свет, и ребята, пытаясь не расхохотаться во весь голос, быстро сгребли перья под кровать и с головой накрылись одеялами.
- Мальчики! – мать стояла на пороге, вперив руки в боки, и грозно сверкала глазами, глядя на бардак в комнате сынов, - Вы когда-нибудь угомонитесь?! – взмахом палочки она вернула все в прежнее состояние и, пригрозив еще проверить, как они спят, громко хлопнула дверью.
- Что это с ней? – удивленно спросил Оуэн.
- Наверное, от Призвания никак не отойдет, - пожал плечами Сет и, пожелав брату спокойной ночи, повернулся на другой бок. Хаффлпаффец промычал что-то в ответ и, едва его голова коснулась подушки, заснул.
Рэйвенкловец же долго еще ворочался в постели, не в силах даже закрыть глаза, поэтому, когда в коридоре снова послышались шаги, а затем – тихий шепот, он напряг весь свой слух, боясь пропустить что-нибудь важное. Родители, заглянув в комнату ребят и убедившись, что мальчики спят (хотя Сет лишь притворялся), начали едва различимо что-то обсуждать. Поначалу Сет не смог разобрать ни слова, но затем мама повысила голос, будто была не согласна с отцом.
- Но, Роджер, а вдруг кто-то узнает? Что тогда будем делать?
- Не знаю, Бью, просто пока нужно стараться этого не допустить, - отец говорил в полголоса. Сет уже хотел разбудить брата, но тут же передумал, как только услышал следующую фразу:
- Я убила человека! Я убила Ренату Силверфокс!
- Дорогая, это был несчастный случай….
- Но Оуэн никогда мне этого не простит. Ты же знаешь, он дружит с этой девочкой, Эйвис…
- Это Сет сказал два года назад, да и то, он сам был не уверен…
- Родж, я не знаю, что делать. А вдруг меня посадят в Азкабан?
- Не мели чепухи! Никто не узнает, что ты – «эдинбуржский вурдалак», если ты сама не пойдешь и не скажешь об этом Фаджу!
Да, ты прав, ты прав…. – голоса стихли, и скрипнула дверь: родители ушли в свою комнату, однако Сету предстояла долгая бессонная ночь, проведенная в раздумье над услышанным.
Оуэн никак не мог понять, что произошло: полнолуние должно было наступить только через неделю, а не сегодня, когда они ехали домой. Благодаря предусмотрительности Зары, в поезде были установлены специальные клетки для пациентов «Света из Преисподней», дабы «сгладить предоборотный синдром», кроме того, каждый оборотень принял Волеукрепляющее Зелье. Несмотря на то, что поездка обошлась без неприятных инцидентов и несчастных случаев, все до сих пор пребывали в глубочайшем шоке, а тетю хаффлпаффца вообще пришлось отпаивать Огденским Огненным Виски, - сначала Главный Целитель упала в обморок, а потом ходила по вагону и предлагала всем наколдовать воздушные шарики. Но самое интересное случилось позже, когда Том Крафт и колдомедик Эрик Берн вышли из поезда на перекур: мужчины что-то закричали, и несколько человек выбежали им навстречу. Оказалось, что луна по-прежнему оставалась в неполном состоянии, и ничто не указывало на только что завершившиеся превращения. Все сразу же высыпали на улицу, но пришедшая в себя Зара велела пациентам занять свои места, а машинисту – продолжить путь. Когда состав подъехал к станции, пассажиры вышли на перрон, разыскивая в сумеречной толпе своих близких, а Оуэн и Зара тщетно пытались пробраться к условленному месту, где их должны были ожидать Колдуэлы-старшие, которых там, на удивление, не оказалось. Преодолев легкое недоумение, волшебники решили, что Роджер и Бьюла, возможно, опоздали, однако, по истечении получасового ожидания, родители парня так и не появились, поэтому Целитель предложила племяннику добраться до Ливерпуля своим ходом, что они, собственно, и сделали, проголосовав для появления «Ночного Рыцаря».
Спустя несколько минут, совершенно растерянные, они сидели на мягких кроватях бешеного двухэтажного автобуса, несшего их домой. Неизменный кондуктор «Рыцаря» Стэн Шанпайк меланхолично перелистывал страницы «Ежедневного Пророка», не обращая внимания на брызжущий из висящей в воздухе чашки кофе, который сама собой помешивала серебряная ложка. Оуэн подумал про себя, что, наверное, глупо было бы не заметить, что она серебряная, ведь его учили с детства распознавать потенциальное оружие своего убийства. Вдруг внимание хаффлпаффца привлекла газетная фотография, из которой на него смотрели…. Сначала он даже не поверил своим глазам, думал, может, его посещают галлюцинации после превращения, но факт стал очевиден, когда юноша увидел заголовок статьи: «Лондонская вечеринка окончилась для потомков Слизерина трагедией». На колдографии были запечатлены родители Эйвис, причем ее мать была явно не в лучшем состоянии.
- Прости, Стэн, а что случилось у Силверфоксов? – парень не выдержал и постарался как можно деликатнее, предварительно прокашлявшись, отвлечь кондуктора от чтения.
- О, а ты не в курсе? – глаза Шанпайка тут же загорелись, - он предвкушал обсуждение очередной сплетни, - Так они же ездили в Лондон, а оборотни сегодня как будто взбесились… да и не только они, между прочим…. Ну, и кто-то Ренату цапнул. Говорят, у нее серьезная рана, и бедняжка сейчас на грани смерти, - Стэн с деланным сочувствием покачал головой: Пожирателей, знаете ли, любили далеко не все. Оуэн оторопело смотрел в окно.
- Можно, я почитаю?
- Пожалуйста, - кондуктор великодушно протянул пассажиру «Пророк» и вспомнил, наконец-таки, про свой кофе, - Хочешь глотнуть? Бодрит, надо сказать, - предложил он приунывшему хаффлпаффцу, который сразу же энергично замотал головой.
Юный волшебник развернул газету, и большая выделявшаяся колдография Силверфоксов снова целиком поглотила его внимание. Статья гласила, что в Лондоне вечеринку потенциальных Пожирателей Смерти разогнала стая оборотней, что, само по себе, было весьма и весьма странным, ведь существа не набросились бы на приспешников Темного Лорда…. И тут до Оуэна дошло: все объяснялось очень просто, - это было Призвание. Вот почему вся нечисть вела себя сегодня так беспорядочно. Заставив себя вернуться от распространяющихся в сознании, словно плющ, безумных догадок к тексту, юноша решил, что обязательно подумает об этом позже. Пока же он настороженно искал подвох в каждой строчке, надеясь, что написанное, на самом деле, является плодом его воображения:
«Силверфоксы аппарировали прямо с Уолл Стрит в свое Имение. Миссис Силверфокс находится, на данный момент, в весьма плачевном состоянии. По словам колдомедиков из центра Св. Мунго, ей была оказана первоклассная помощь, но поскольку оборотень не просто укусил ее, а буквально растерзал, задев при нападении жизненно важные органы, шансы на выздоровление очень невелики. Дориан Силверфокс и их с пострадавшей дочь Эйвис пребывают в глубочайшем шоке и отказываются давать какие-либо комментарии.»
Далее следовали многочисленные заумные монологи специалистов, из которых Оуэн уловил лишь самую суть: Ренате осталось недолго. Зара подозрительно косилась на племянника, через его плечо поглядывая на статью, но так и не решалась что-либо сказать. Весь оставшийся двухминутный путь они проехали в молчании: хаффлпаффец – хмуро глядя в окно, Целитель – хмуро глядя на кондуктора, который, к слову, изо всех сил пытался вежливо улыбаться.
~***~
Разрываясь между необходимостью сна и непреодолимым желанием остаться с матерью, Эйвис сидела в приемном отделении, обессилено склонив голову на плечо отца, упрямо отнекиваясь от предложений ехать домой. Рената сейчас находилась там, что у маглов мы назвали бы «операционной», у волшебников же это было Отделением Особо Опасных Случаев. Мистер Силверфокс пригласил лучших колдомедиков мира, чтобы спасти жену, и сейчас Целители, признав всю сложность и обостренность ситуации, боролись за ее жизнь. Заслуженные специалисты и профессионалы, они говорили, что это самый непредсказуемый и тяжелый случай за последнее столетие, и муки, переносимые Ренатой, равносильны заклятию Круциатус, а вероятность смерти, как ничто другое, близка к Аваде Кедавре. Ходили даже слухи, будто бы волшебницу растерзал не обычный оборотень, а человек-волк из стаи «Эдинбуржских вурдалаков», называемых так из-за близкого родства с вампирами, в том числе и энергетическими. Правда этих существ никто не видел, да и не было зафиксировано ни одной жертвы с подобными миссис Силверфокс симптомами, хотя, конечно, легенда не могла взяться из ниоткуда. Но если даже и были где-то такие вурдалаки, они, наверняка, и сами не подозревали о своем происхождении.
Размышляя, Эйвис не заметила вышедшую из кабинета Целительницу, которая направлялась к ним. Отец легонько потряс девушку за плечо и поднялся, не зная чего ожидать.
- Мне очень жаль, - выдохнула колдомедик, - Мы ничего не смогли поделать, но в крови Вашей жены был обнаружен яд, противоядия для которого мы не смогли отыскать.
Женщина ушла, а стук ее каблучков еще долго отдавался эхом в голове слизеринки, вперемешку со словами: «Мне очень жаль… очень жаль… жаль…». Как? Что? Почему? – вопросы заполнили голову, точно как и слезы – глаза. Она отмахнулась от отца, мягко попытавшегося обнять ее, и побежала по коридору, расталкивая всех, кто «попадался под ноги». Этого не может быть, это просто сон, точно, дурацкий кошмар…. Она все еще спит у папы на плече и ждет результатов…. Вдруг, сама того не осознав, девушка снова в кого-то врезалась, однако теперь ее обхватили сильные руки и, словно не обращая внимания на ее истерические попытки вырваться, прижали к себе.
- Эйви, успокойся, пожалуйста… - знакомый и такой нужный сейчас голос Ирвина вернул Эйвис к реальности.
- Что?… Что ты тут делаешь?
- Приехал к маме. Как она?
- Мертва… - девушка смотрела на брата с надеждой и, будто, мольбой, чтобы он опроверг все, в чем теперь она была абсолютно уверена. Но тот лишь отвернулся: он всегда скрывал от нее свои слезы.
- Мертва?
Волшебница кивнула и обняла брата сзади, а он, в ответ, поцеловал ее ладонь.
- Мы справимся… - Ирвин, похоже, и сам не был уверен в своих словах, однако Эйвис снова кивнула и уткнулась носом в рубашку брата.
~***~
Оказалось, родители не приехали, потому что, являясь свидетелями, как думали авроры, буйств оборотней, были опрошены и дали показания. Бьюле очень повезло, что ее превращение закончилось раньше, чем у большинства, и никто не заметил ее в волчьем обличие. Лечебница Св. Мунго была переполнена: к одним, пораженным Проклятьями, применяли контрзаклятья, других, которых укусили, отпаивали противоядиями. Принимая во внимание то, что нечисть взбунтовалась не только в Лондоне, но и в других крупнейших городах мира, погибших было два десятка человек, среди которых числилась и Рената Силверфокс.
На многочисленные расспросы Оуэна и Зары о лондонском происшествии Роджер отвечал сухо и лаконично, а Бьюла вообще не промолвила ни слова. В конце концов, раздраженные родители отправили детей спать, а Зара аппарировала в свой особняк во Флориде. Забравшись под одеяло, Сет начал с энтузиазмом рассказывать про то, как родители заявились домой к Галлахерам, где у него было свидание с их дочерью Эмили, учившейся, как и Сет, в Рэйвенкло и приходившейся сестрой однокурснику Оуэна, Брайану. По словам Сета, они забрали его «в самый разгар встречи», что, несомненно, было очень обидно. Оуэн сочувственно усмехнулся, на что брат кинул в него подушкой. Возмущенно фыркнув, хаффлпаффец ответил тем же, и через пять минут комната была как будто усыпана хлопьями снега. В коридоре послышались шаги, зажегся свет, и ребята, пытаясь не расхохотаться во весь голос, быстро сгребли перья под кровать и с головой накрылись одеялами.
- Мальчики! – мать стояла на пороге, вперив руки в боки, и грозно сверкала глазами, глядя на бардак в комнате сынов, - Вы когда-нибудь угомонитесь?! – взмахом палочки она вернула все в прежнее состояние и, пригрозив еще проверить, как они спят, громко хлопнула дверью.
- Что это с ней? – удивленно спросил Оуэн.
- Наверное, от Призвания никак не отойдет, - пожал плечами Сет и, пожелав брату спокойной ночи, повернулся на другой бок. Хаффлпаффец промычал что-то в ответ и, едва его голова коснулась подушки, заснул.
Рэйвенкловец же долго еще ворочался в постели, не в силах даже закрыть глаза, поэтому, когда в коридоре снова послышались шаги, а затем – тихий шепот, он напряг весь свой слух, боясь пропустить что-нибудь важное. Родители, заглянув в комнату ребят и убедившись, что мальчики спят (хотя Сет лишь притворялся), начали едва различимо что-то обсуждать. Поначалу Сет не смог разобрать ни слова, но затем мама повысила голос, будто была не согласна с отцом.
- Но, Роджер, а вдруг кто-то узнает? Что тогда будем делать?
- Не знаю, Бью, просто пока нужно стараться этого не допустить, - отец говорил в полголоса. Сет уже хотел разбудить брата, но тут же передумал, как только услышал следующую фразу:
- Я убила человека! Я убила Ренату Силверфокс!
- Дорогая, это был несчастный случай….
- Но Оуэн никогда мне этого не простит. Ты же знаешь, он дружит с этой девочкой, Эйвис…
- Это Сет сказал два года назад, да и то, он сам был не уверен…
- Родж, я не знаю, что делать. А вдруг меня посадят в Азкабан?
- Не мели чепухи! Никто не узнает, что ты – «эдинбуржский вурдалак», если ты сама не пойдешь и не скажешь об этом Фаджу!
Да, ты прав, ты прав…. – голоса стихли, и скрипнула дверь: родители ушли в свою комнату, однако Сету предстояла долгая бессонная ночь, проведенная в раздумье над услышанным.
Спасибо, спасибо, спасибо и еще раз СПАСИБО!!!! Обрадовала на все выходные... !! 
Вот вам, мои дорогие)) Ловите+))) Больше пока нет((
~***~
Сегодня она должна была увидеть Его. Слишком трудно ей приходилось в последнее время: после смерти матери отец то и дело пропадал у Лорда или в компании других Пожирателей, а Ирвин снова уехал в Сан-Франциско, сославшись на необходимость перемены обстановки. Эйвис знала, что оба невыносимо сильно страдают из-за потери Ренаты, но горе топит силу, а вот гордость не позволяет им показать единственной с недавних пор девушке в семье свою слабость. Единственное, что оставалось для слизеринки полным недоразумением, так это неспособность отца и брата понять, как она сейчас нуждается в помощи и поддержке, насколько ей необходима любовь, которой она так внезапно лишилась. Поэтому она с таким нетерпением ждала встречи с Оуэном, мечтала, как он обнимет её, как всегда, прошепчет на ухо, что все будет хорошо, хотя они оба и будут знать, что «хорошо» уже не будет, и она поверит ему, прижмется и снова вдохнет любимый запах лёгкого ромашкового парфюма. Эти мечты не только успокаивали её, но и почему-то приносили грусть и тоску, которые тут же, словно кислота, разъедали только что приобретенное спокойствие.
Вчера вечером эльф Нэппи оповестила Эйвис о том, что Дориан Силверфокс счел возможным самостоятельное отправление дочери на вокзал Кингс-Кросс, что повергло девушку в полнейший ступор, учитывая уникальность и неповторимость события. Отец не заговорил с ней ни разу за всю прошедшую неделю, не встречался взглядом, да и вообще старался её избегать, как будто винил в смерти Ренаты себя, либо Эйвис. Слизеринка не стала возмущаться и выяснять отношения, она просто кивнула с покорностью восточной жены и принялась собирать вещи, без разбора кидая их в чемодан, пока её взгляд не упал на тонкую книжицу в черной кожаной обложке – дневник, подаренный матерью на десятилетие, который по прошествии шести лет так и не был ни разу использован. Девушка считала подобные вещи неимоверной глупостью и поэтому даже не обрадовалась подарку, хотя вещица была необычной, «живой», если так можно выразиться. Ранее дневник был заколдован ни кем иным, как самим Лордом Волдемортом, который вселил в книжку собственную память и сознание, и использовал это впоследствии как оружие против Поттера. После провала «операции» артефакт, потеряв всю свою силу, особенность и превратившись в обыкновенный «советчик», перекочевал к Люциусу Малфою, который не преминул, воспользовавшись случаем, подарить его на день рождения Ренате Силверфокс, отдавшей дневник, за ненадобностью, своей дочери. Припомнив всю подноготную объекта, Эйвис, не задумываясь, кинула его в чемодан, вслед за любимыми лимонными брюками, рванными на коленках.
Завтра она будет в Хогвартсе. Завтра она будет дома.
Странно, но ей нравилось промежуточное состояние между Поместьем и Школой – в поезде, ведь только там ей не нужно было четко определять, где её настоящий дом, испытывать чувство стыда или неловкости от сознания того, что она не будет скучать по тому месту, откуда уезжает, и не слишком хочет оказаться там, куда едет. Это было частью её натуры: не открывать правду до конца и избегать контактов с ней, потому что именно она, порой так часто, приносит боль и обиду.
Стараясь отогнать страх, который обволакивал её сознание при мысли том, что, возможно, в Хогвартсе легче не будет, Эйвис щелчком позвала Нэппи и, приказав эльфу уменьшить её багаж, спустилась в каминный зал, по-английски, не попрощавшись ни с кем, бросила щепотку Летучего пороха в камин и прокричала: «Диагон Аллея!».
~***~
Сегодня она должна была увидеть Его. Слишком трудно ей приходилось в последнее время: после смерти матери отец то и дело пропадал у Лорда или в компании других Пожирателей, а Ирвин снова уехал в Сан-Франциско, сославшись на необходимость перемены обстановки. Эйвис знала, что оба невыносимо сильно страдают из-за потери Ренаты, но горе топит силу, а вот гордость не позволяет им показать единственной с недавних пор девушке в семье свою слабость. Единственное, что оставалось для слизеринки полным недоразумением, так это неспособность отца и брата понять, как она сейчас нуждается в помощи и поддержке, насколько ей необходима любовь, которой она так внезапно лишилась. Поэтому она с таким нетерпением ждала встречи с Оуэном, мечтала, как он обнимет её, как всегда, прошепчет на ухо, что все будет хорошо, хотя они оба и будут знать, что «хорошо» уже не будет, и она поверит ему, прижмется и снова вдохнет любимый запах лёгкого ромашкового парфюма. Эти мечты не только успокаивали её, но и почему-то приносили грусть и тоску, которые тут же, словно кислота, разъедали только что приобретенное спокойствие.
Вчера вечером эльф Нэппи оповестила Эйвис о том, что Дориан Силверфокс счел возможным самостоятельное отправление дочери на вокзал Кингс-Кросс, что повергло девушку в полнейший ступор, учитывая уникальность и неповторимость события. Отец не заговорил с ней ни разу за всю прошедшую неделю, не встречался взглядом, да и вообще старался её избегать, как будто винил в смерти Ренаты себя, либо Эйвис. Слизеринка не стала возмущаться и выяснять отношения, она просто кивнула с покорностью восточной жены и принялась собирать вещи, без разбора кидая их в чемодан, пока её взгляд не упал на тонкую книжицу в черной кожаной обложке – дневник, подаренный матерью на десятилетие, который по прошествии шести лет так и не был ни разу использован. Девушка считала подобные вещи неимоверной глупостью и поэтому даже не обрадовалась подарку, хотя вещица была необычной, «живой», если так можно выразиться. Ранее дневник был заколдован ни кем иным, как самим Лордом Волдемортом, который вселил в книжку собственную память и сознание, и использовал это впоследствии как оружие против Поттера. После провала «операции» артефакт, потеряв всю свою силу, особенность и превратившись в обыкновенный «советчик», перекочевал к Люциусу Малфою, который не преминул, воспользовавшись случаем, подарить его на день рождения Ренате Силверфокс, отдавшей дневник, за ненадобностью, своей дочери. Припомнив всю подноготную объекта, Эйвис, не задумываясь, кинула его в чемодан, вслед за любимыми лимонными брюками, рванными на коленках.
Завтра она будет в Хогвартсе. Завтра она будет дома.
Странно, но ей нравилось промежуточное состояние между Поместьем и Школой – в поезде, ведь только там ей не нужно было четко определять, где её настоящий дом, испытывать чувство стыда или неловкости от сознания того, что она не будет скучать по тому месту, откуда уезжает, и не слишком хочет оказаться там, куда едет. Это было частью её натуры: не открывать правду до конца и избегать контактов с ней, потому что именно она, порой так часто, приносит боль и обиду.
Стараясь отогнать страх, который обволакивал её сознание при мысли том, что, возможно, в Хогвартсе легче не будет, Эйвис щелчком позвала Нэппи и, приказав эльфу уменьшить её багаж, спустилась в каминный зал, по-английски, не попрощавшись ни с кем, бросила щепотку Летучего пороха в камин и прокричала: «Диагон Аллея!».
-
Ульяна
- Староста
- Сообщения: 812
- Зарегистрирован: 15 авг 2004 17:23
- Откуда: Сибирь
- Контактная информация:
Что значит "пока нет???" Это как так...
Эх... А я плакать буду..
Ну ладно, сколько есть на том спасибо, я очень надеюсь на продолжение в ближайшие дни... отому что читать очень интересно, к тому же, у тебя очень вредная привычка имеется...
ОБРЫВАТЬ ВСЕ НА САМОМ ИНТЕРЕСНОМ МЕСТЕ!
Жду.
Йоханга.
Эх... А я плакать буду..
Ну ладно, сколько есть на том спасибо, я очень надеюсь на продолжение в ближайшие дни... отому что читать очень интересно, к тому же, у тебя очень вредная привычка имеется...
ОБРЫВАТЬ ВСЕ НА САМОМ ИНТЕРЕСНОМ МЕСТЕ!
Жду.
Йоханга.
Justice loves cakes
Вот)) НАкалякала чуть-чуть) Я уже краткое содержание определила, сюжет, то бишь, есть, осталось только как засесть, да каааааак написАть))
~***~
Солнце только-только выглядывало из-за горизонта, когда он открыл глаза. Было такое впечатление, будто он проспал целые сутки и выспался на всю оставшуюся жизнь, потому что по истечении получаса, на протяжение которого он тщетно пытался снова заснуть, Оуэну пришлось-таки встать и посетить ванную. Решив, что холодный душ поможет ему окончательно проснуться, парень скинул пижаму и домашние шлепанцы и залез под струю ледяной воды. Сон окончательно рассеялся, мысли приобрели чёткость и ясность, а сознание пришло в норму.
Разглядывая свое искаженное отражение в отчищенном до блеска кране, Оуэн размышлял, почему же все-таки его родители, будучи волшебниками, допускали в доме маггловские установки. Глупо получается, но с весомым прогрессом маглов не поспоришь. Намылив голову шампунем, парень стал напевать какой-то странный знакомый мотив, который никак не хотел открывать памяти свое название. Мелодия крутилась в голове хаффлпаффца вот уже несколько дней, и он отчетливо сознавал, что к ней обязательно прилагаются слова, но вот какие….
Впрочем, сейчас его куда больше волновало то, каким образом они с Сетом будут добираться до вокзала Кингс-Кросс, ведь у родителей на сегодня назначено важное совещание в Министерстве, ровно в одиннадцать часов. А поскольку в Главное Здание магического мира аппарировать невозможно, Роджеру и Бьюле Колдуэл придётся добираться туда от «Дырявого Котла» своим ходом, что займёт, по меньшей мере, полчаса….
Размышления юноши были прерваны внезапной переменой температуры воды – от прохладной умиротворяющей до безумно горячего кипятка.
- Чёрт! – прошипел Оуэн, - Чёрт! Кому хватило ума?.... Ну, всё, Сет, ты за это ответишь…. – перекрыв воду, парень, поскальзываясь, выбрался из душа, обернул полотенце вокруг бёдер, и с грохотом ворвался в комнату брата, - Сет, что за?....
Но спальня была пуста: кровать, что было редкостью, аккуратно застелена, вещи убраны в шкаф…. Стоп, а действительно ли в шкаф? Хаффлпаффец осторожно, боясь подтверждения собственных догадок, открыл дверцу старого комода.
- Ооооох…. – он резко выдохнул: на полках ничего не было. Неужели Сет уже уехал? Но почему тогда он вчера ничего не сказал? А, может, он оставил записку? Озадаченный вопросами собственного подсознания, Оуэн начал метаться по комнате, в поисках хоть какого-то клочка бумаги или любого другого предмета, способного разъяснить ситуацию. Но, наверняка, брат сказал что-то родителям, наверняка, ведь он не мог так вот просто уйти.
Парень торопливо спустился в коридор, по которому лилась доносившаяся из кухонного колдорадио музыка. «Чёртовы Сестрички», как всегда, мамины любимые…. Распахнув дверь, он застыл на пороге: Сет сидел за столом вместе с отцом и уплетал оладушки с джемом.
- Но я думал…. Я думал, что….
- Садись, Оу, - усмехнулся Сет, - Мама такие вкусные блинчики испекла.
Мерлин, да что же такое?! Что с ним такое случилось, что он стал таким подозрительным? И насколько же надо было утратить всякую логику, чтобы не понять, что с Сетом все в порядке, и он просто приготовил вещи для Хогвартса, и сейчас мирно завтракает на кухне?... Что-то с ним не так. Оуэн растерянно плюхнулся на стул рядом с братом и отсутствующим взглядом уставился на золотисто-коричневые оладья. Он сходит с ума. И всё из-за отсутствия кошмаров.
~***~
- Эйви! Эйв! Иди к нам! – у Флориана Фортескью как всегда было людно, и Эйвис поначалу не могла разобрать, откуда же ее зовут, но потом, увидев знакомую копну серебристых волос Грэхэм и черные как смоль волосы Малькольма, девушка со счастливой улыбкой направилась к друзьям, расталкивая толпу суетившихся прохожих.
- Ребята! Как я рада вас видеть! – слизеринка по очереди обняла однокурсников, и присела рядом, - Ну, что новенького?
- О, да так… - взгляд Грэхэм помрачнел, - Солнышко, нам так жаль….
- Спасибо, Грэй, но, ради всего Святого, давайте не будем сейчас об этом, - раздраженно отмахнулась Эйвис. Она, понимала, что друзья искренне сочувствуют ей, но она еще не была готова обсуждать это с ними. Или с кем-то еще….
- Я порвал со Стэллой, - мгновенно переменив тему, Малькольм прервал неловкую паузу.
- Иди ты! – благодарно подхватила Эйвис, - Как же это?
- А вот так, - Бэддок пожал плечами, - Я ей, видите ли, надоел.
- Я ему сказала, что мы объявим этой дуре Соулхоум бойкот! – Грэхэм решительно тряхнула головой.
- Обязательно объявим, - согласилась Эйвис, подумав о том, как же ей повезло, что у нее есть такие друзья, - И когда же она тебя бросила?
- А кто сказал, что это она меня бросила? – хитро сощурился Малькольм.
- О, Мэл, то-то я удивилась…. Ты же не даешь себя в обиду! – и ребята расхохотались, - Кстати, а как вы планируете добираться до Кингс-Кросс? Сейчас ведь уже без пяти десять.
- Ну, я попросила папу, чтобы он предоставил мне личный экипаж, - отец Грэхэм был выдающимся изобретателем, и, несмотря на то, что все из семьи Причардов учились в Слизерине, ни один из родственников Грэй не был Пожирателем Смерти, чем она очень гордилась. Эйвис отчасти ей завидовала, хотя никогда и не показывала этого.
- А я поеду с Грэй… Мы поедем, да, Грэй? – Малькольм подмигнул девчонкам, и те снова рассмеялись.
- Конечно. Представляете…. Мэл, я тебе еще тоже не рассказывала…. Итон Льюис с седьмого курса Рейвенкло предложил мне встречаться! – Грэхэм была переполнена энтузиазма, как будто рассказывала последнюю сплетню – ее глаза горели, а щеки пылали прелестным румянцем.
- И ты изменишь мне с ним? – притворно надулся Малькольм, - Ну, все, я сражен в самое сердце, - и парень наигранно свалился со стула, чем вызвал новый приступ смеха у подруг и удивленно-раздраженные взгляды соседей по столикам.
- О, любовь моя, ты же знаешь, что я никогда тебя не брошу! Это будут фиктивные отношения по расчету, а ты – мой единственный и неповторимый принц! – сквозь смех подыгрывала Грэхэм.
- Эй, вы так правдоподобно играете, что я начинаю бояться, как бы не потерять друзей в пламени их взаимной любви, - Эйвис посмотрела на часы, - Ой, мы, кажется, опаздываем. Давайте, доедайте уже свое мороженное!
Ребята, не заставив себя долго ждать, попросили счет, и через несколько минут троица уже сидела в фамильной карете Причардов.
- Знаете, в чем преимущество? – вдруг спросила Грэхэм, - она превращается в обычное БМВ, когда мы едем по маггловским дорогам.
Малькольм восхищенно присвистнул, и в салоне «автокареты» с грохотом заиграл рок-н-ролл.
- А вот так больше не делай! – прокричала Грэхэм, - Это все папины штучки, - девушка свистнула два раза, и музыка прекратилась.
- Здорово…. –Бэддок ошарашено уставился на подругу, и та зарделась.
~***~
Солнце только-только выглядывало из-за горизонта, когда он открыл глаза. Было такое впечатление, будто он проспал целые сутки и выспался на всю оставшуюся жизнь, потому что по истечении получаса, на протяжение которого он тщетно пытался снова заснуть, Оуэну пришлось-таки встать и посетить ванную. Решив, что холодный душ поможет ему окончательно проснуться, парень скинул пижаму и домашние шлепанцы и залез под струю ледяной воды. Сон окончательно рассеялся, мысли приобрели чёткость и ясность, а сознание пришло в норму.
Разглядывая свое искаженное отражение в отчищенном до блеска кране, Оуэн размышлял, почему же все-таки его родители, будучи волшебниками, допускали в доме маггловские установки. Глупо получается, но с весомым прогрессом маглов не поспоришь. Намылив голову шампунем, парень стал напевать какой-то странный знакомый мотив, который никак не хотел открывать памяти свое название. Мелодия крутилась в голове хаффлпаффца вот уже несколько дней, и он отчетливо сознавал, что к ней обязательно прилагаются слова, но вот какие….
Впрочем, сейчас его куда больше волновало то, каким образом они с Сетом будут добираться до вокзала Кингс-Кросс, ведь у родителей на сегодня назначено важное совещание в Министерстве, ровно в одиннадцать часов. А поскольку в Главное Здание магического мира аппарировать невозможно, Роджеру и Бьюле Колдуэл придётся добираться туда от «Дырявого Котла» своим ходом, что займёт, по меньшей мере, полчаса….
Размышления юноши были прерваны внезапной переменой температуры воды – от прохладной умиротворяющей до безумно горячего кипятка.
- Чёрт! – прошипел Оуэн, - Чёрт! Кому хватило ума?.... Ну, всё, Сет, ты за это ответишь…. – перекрыв воду, парень, поскальзываясь, выбрался из душа, обернул полотенце вокруг бёдер, и с грохотом ворвался в комнату брата, - Сет, что за?....
Но спальня была пуста: кровать, что было редкостью, аккуратно застелена, вещи убраны в шкаф…. Стоп, а действительно ли в шкаф? Хаффлпаффец осторожно, боясь подтверждения собственных догадок, открыл дверцу старого комода.
- Ооооох…. – он резко выдохнул: на полках ничего не было. Неужели Сет уже уехал? Но почему тогда он вчера ничего не сказал? А, может, он оставил записку? Озадаченный вопросами собственного подсознания, Оуэн начал метаться по комнате, в поисках хоть какого-то клочка бумаги или любого другого предмета, способного разъяснить ситуацию. Но, наверняка, брат сказал что-то родителям, наверняка, ведь он не мог так вот просто уйти.
Парень торопливо спустился в коридор, по которому лилась доносившаяся из кухонного колдорадио музыка. «Чёртовы Сестрички», как всегда, мамины любимые…. Распахнув дверь, он застыл на пороге: Сет сидел за столом вместе с отцом и уплетал оладушки с джемом.
- Но я думал…. Я думал, что….
- Садись, Оу, - усмехнулся Сет, - Мама такие вкусные блинчики испекла.
Мерлин, да что же такое?! Что с ним такое случилось, что он стал таким подозрительным? И насколько же надо было утратить всякую логику, чтобы не понять, что с Сетом все в порядке, и он просто приготовил вещи для Хогвартса, и сейчас мирно завтракает на кухне?... Что-то с ним не так. Оуэн растерянно плюхнулся на стул рядом с братом и отсутствующим взглядом уставился на золотисто-коричневые оладья. Он сходит с ума. И всё из-за отсутствия кошмаров.
~***~
- Эйви! Эйв! Иди к нам! – у Флориана Фортескью как всегда было людно, и Эйвис поначалу не могла разобрать, откуда же ее зовут, но потом, увидев знакомую копну серебристых волос Грэхэм и черные как смоль волосы Малькольма, девушка со счастливой улыбкой направилась к друзьям, расталкивая толпу суетившихся прохожих.
- Ребята! Как я рада вас видеть! – слизеринка по очереди обняла однокурсников, и присела рядом, - Ну, что новенького?
- О, да так… - взгляд Грэхэм помрачнел, - Солнышко, нам так жаль….
- Спасибо, Грэй, но, ради всего Святого, давайте не будем сейчас об этом, - раздраженно отмахнулась Эйвис. Она, понимала, что друзья искренне сочувствуют ей, но она еще не была готова обсуждать это с ними. Или с кем-то еще….
- Я порвал со Стэллой, - мгновенно переменив тему, Малькольм прервал неловкую паузу.
- Иди ты! – благодарно подхватила Эйвис, - Как же это?
- А вот так, - Бэддок пожал плечами, - Я ей, видите ли, надоел.
- Я ему сказала, что мы объявим этой дуре Соулхоум бойкот! – Грэхэм решительно тряхнула головой.
- Обязательно объявим, - согласилась Эйвис, подумав о том, как же ей повезло, что у нее есть такие друзья, - И когда же она тебя бросила?
- А кто сказал, что это она меня бросила? – хитро сощурился Малькольм.
- О, Мэл, то-то я удивилась…. Ты же не даешь себя в обиду! – и ребята расхохотались, - Кстати, а как вы планируете добираться до Кингс-Кросс? Сейчас ведь уже без пяти десять.
- Ну, я попросила папу, чтобы он предоставил мне личный экипаж, - отец Грэхэм был выдающимся изобретателем, и, несмотря на то, что все из семьи Причардов учились в Слизерине, ни один из родственников Грэй не был Пожирателем Смерти, чем она очень гордилась. Эйвис отчасти ей завидовала, хотя никогда и не показывала этого.
- А я поеду с Грэй… Мы поедем, да, Грэй? – Малькольм подмигнул девчонкам, и те снова рассмеялись.
- Конечно. Представляете…. Мэл, я тебе еще тоже не рассказывала…. Итон Льюис с седьмого курса Рейвенкло предложил мне встречаться! – Грэхэм была переполнена энтузиазма, как будто рассказывала последнюю сплетню – ее глаза горели, а щеки пылали прелестным румянцем.
- И ты изменишь мне с ним? – притворно надулся Малькольм, - Ну, все, я сражен в самое сердце, - и парень наигранно свалился со стула, чем вызвал новый приступ смеха у подруг и удивленно-раздраженные взгляды соседей по столикам.
- О, любовь моя, ты же знаешь, что я никогда тебя не брошу! Это будут фиктивные отношения по расчету, а ты – мой единственный и неповторимый принц! – сквозь смех подыгрывала Грэхэм.
- Эй, вы так правдоподобно играете, что я начинаю бояться, как бы не потерять друзей в пламени их взаимной любви, - Эйвис посмотрела на часы, - Ой, мы, кажется, опаздываем. Давайте, доедайте уже свое мороженное!
Ребята, не заставив себя долго ждать, попросили счет, и через несколько минут троица уже сидела в фамильной карете Причардов.
- Знаете, в чем преимущество? – вдруг спросила Грэхэм, - она превращается в обычное БМВ, когда мы едем по маггловским дорогам.
Малькольм восхищенно присвистнул, и в салоне «автокареты» с грохотом заиграл рок-н-ролл.
- А вот так больше не делай! – прокричала Грэхэм, - Это все папины штучки, - девушка свистнула два раза, и музыка прекратилась.
- Здорово…. –Бэддок ошарашено уставился на подругу, и та зарделась.
-
Ульяна
- Староста
- Сообщения: 812
- Зарегистрирован: 15 авг 2004 17:23
- Откуда: Сибирь
- Контактная информация:
Так... сегодня праздник, да? День опохмела человечества?
Нет, сегодня определенно праздник, или же у меня косоглазие... и я не вижу...
Это продолжение, да?: Правда??? предупреждать надо.. Типа: Люди приготовте валидолчик...
Ура.. Ура.. Ура!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! ъ
Patience! За прОдОлжение бОльшОе спасибО и бублик впридачу)))
Йоханга)))
Нет, сегодня определенно праздник, или же у меня косоглазие... и я не вижу...
Это продолжение, да?: Правда??? предупреждать надо.. Типа: Люди приготовте валидолчик...
Ура.. Ура.. Ура!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! ъ
Patience! За прОдОлжение бОльшОе спасибО и бублик впридачу)))
Йоханга)))
Justice loves cakes
Во! Тебе, Уль))
~***~
Как Оуэн и предполагал, родители разрешили ему и Сету добраться до Кингс-Кросс на метро. Невозможно описать, как обрадовались Колдуэлы-младшие, когда узнали, что поедут на маггловском поезде, ведь еще ни разу до этого им не приходилось пользоваться немагическими транспортными средствами. Добравшись с помощью Летучего порошка до «Дырявого Котла», ребята, выйдя на улицу, то и дело оглядывались по сторонам, удивляясь «железным мусорным бакам на колесах», как они обозвали машины, а затем – оборудованию лондонской подземки. А когда они вошли в вагон, Сет вызвал недоумение и недовольство пассажиров тем, что с видом знатока улегся на сиденье, положив рюкзак под голову. Оуэн рассмеялся и, заметив косой взгляд грузного мужчины в очках, посоветовал брату сесть, как остальные, иначе им пришлось бы плохо. Поездка, в целом, выдалась неплохая, включая то, что парни всю дорогу смеялись над плеером сидящей рядом девочки, дав наушникам прозвище «результата неудачного Антиподслушивающего заклинания». Люди то и дело спотыкались об их громадные чемоданы, ворча и сетуя на то, что в Лондоне «развелось слишком много туристов», а когда замечали сову Оуэна, и вовсе испуганно пятились подальше.
По прибытии на вокзал братья сразу заметили знакомых, к которым поспешили присоединиться. Эмили и Брайан Галлахеры выглядели отдохнувшими и загорелыми и без умолку рассказывали о своем летнем путешествии в Египет, а Оуэн и Сет увлеченно задавали вопросы именно в тех местах рассказа, где это требовалось. Эмили и Сет, «сладкая парочка», как любил говорить Оуэн, не виделись почти все лето, и, хоть отправляли друг другу письма каждые несколько дней, сейчас собирались наверстать упущенное. Вэйкел и Оуэн, закатив глаза, обогнали их на пару шагов и начали возбужденно обсуждать безвозвратно минувшие каникулы и неминуемо надвигающийся учебный год. Внезапно кто-то с силой хлопнул Оуэна по плечу.
- Эй! – хаффлпаффец уже хотел, было, упрекнуть брата, но, увидев, кто перед ним, мгновенно расплылся в улыбке, - Мэл! Рад тебя видеть. О, Грэй…., - он пожал руку Малькольма Бэддока, чмокнул в щеку Грэхэм Причард, - Эйви.
Она радостно распростерла руки, и он крепко обнял ее, на пару секунд прикрыв глаза. Малькольм и Грэхэм стали для него хорошими друзьями, благодаря Эйвис. Да и вообще, очень многое в его жизни изменилось, именно благодаря ней.
Вэйкел поначалу был очень недоволен тем фактом, что его лучший друг «якшается со змеями», но потом, вроде как, смирился и даже признал, что ему нравится, когда они проводят время впятером.
Оуэн мельком заметил, как проходящий мимо Сет подмигнул ему, и, широко улыбнувшись, хаффлпаффец предложил друзьям поторопиться, дабы не опоздать на поезд: стрелки часов приближались к одиннадцати.
~***~
Сбылась ее мечта, казавшаяся невыполнимой все лето: она увидела своих друзей. Эйвис даже не могла представить, что разрыдается, когда увидит Оуэна, но, тем не менее, все случилось именно так. Девушка была убеждена, что нет никого на свете, кто бы понял ее лучше, чем этот рыжеволосый хаффлпаффец, и, когда ребята заняли свободное купе, она тихо пообещала ему, что расскажет, каким образом держалась, в школе, на что он только легонько кивнул.
По прибытии в Хогвартс ученики радостно обменивались впечатлениями, эмоциями и, естественно, планами на будущее. Пока толпа несла его в Большой Зал, Оуэн успел несколько раз услышать угрозы в адрес Снейпа, стратегии совращения МакГонагалл, грандиозные задумки перемены имиджа Стебль, а также сплетни про намечающуюся попытку удлинения Флитвика. Все это, конечно, чушь несусветная, но зато вполне может скрасить часы досуга, подумал хаффлпаффец. Эйвис слегка сжала его плечо:
- Увидимся завтра, - слизеринка направилась к своему столу.
Заняв место рядом с Грэхэм, девушка стала задумчиво разглядывать искусственное небо, усыпанное мириадами звезд. Интересно, может, они предскажут ее судьбу? Ученики группками рассаживались на скамьях, мелькая черными, как смоль, белокурыми, кирпично-рыжими шевелюрами, и ни один из них, казалось, не осознавал, что каждое их действие предначертано там, наверху, и, как бы они не старались, никто не в силах что-либо изменить. Эйвис поймала взгляд Оуэна – они условились, что сядут лицом к лицу, хотя между ними и были два ряда учеников Слизерина и Хаффлпафффа – он подмигнул. Шум в Большом Зале перемешивался со стоном привидений и визгом Пивза, но внезапно все стихло, как только Дамблдор поднялся со своего кресла.
- Кхм…. Ну, что ж, рад приветствовать вас здесь, дорогие ученики и ученицы. Надеюсь, каждый из вас вдоволь отдохнул, набрался сил и готов продолжать грызть гранит науки, - Директор, как показалось Эйвис, ухмыльнулся в бороду. - Итак, прошу помнить, что мистер Филч, наш Завхоз, не отменял правил поведения в Школе, и всех, кто нарушит запреты, ждет неминуемое наказание. Прежде всего, это касается Запретного Леса, - по Залу пронесся недовольный ропот. - Про плохое я вроде все сказал…. Теперь, кто еще не догадался, у нас новый преподаватель Защиты от Темных Искусств. Прошу поприветствовать… - Эйвис бросила незаинтересованный взгляд на стол учителей, - профессора Ремуса Люпина!
Зал взорвался аплодисментами, восторженными криками, и вверх полетели колпаки и котелки.
- Что это все так радуются? – обратилась Эйвис к Грэхэм, пытаясь перекричать гам.
- Шутишь? – удивленно переспросила подруга, - Говорят, это самый лучший учитель по Защите!
Эйвис пожала плечами и, буркнув «проверим», попыталась вслушаться в слова Дамблдора, который продолжал представлять учителей.
- Ну, а сейчас, я думаю, вы все ужасно проголодались….
- Да ладно! Что, правда, что ли?! – с сарказмом произнес Малькольм, сидящий напротив девушек.
- Ну, мистер Бэддок, не знаю, как насчет Вас, - Директор улыбнулся, и по Залу пронесся хохот.
- Ой, - слизеринец залился краской и, в ответ на сердитый упрек Грэхэм, заворчал, - Я же не думал, что он услышит.
- Так вот, если мистер Бэддок не возражает, - Малькольм поперхнулся, - То вы можете начинать трапезу. – Дамблдор хлопнул в ладоши, и на столах появились, словно нарисованные в натюрморте, всевозможные кушанья. Ученики принялись подкрепляться перед предстоящей «каторгой».
~***~
Как Оуэн и предполагал, родители разрешили ему и Сету добраться до Кингс-Кросс на метро. Невозможно описать, как обрадовались Колдуэлы-младшие, когда узнали, что поедут на маггловском поезде, ведь еще ни разу до этого им не приходилось пользоваться немагическими транспортными средствами. Добравшись с помощью Летучего порошка до «Дырявого Котла», ребята, выйдя на улицу, то и дело оглядывались по сторонам, удивляясь «железным мусорным бакам на колесах», как они обозвали машины, а затем – оборудованию лондонской подземки. А когда они вошли в вагон, Сет вызвал недоумение и недовольство пассажиров тем, что с видом знатока улегся на сиденье, положив рюкзак под голову. Оуэн рассмеялся и, заметив косой взгляд грузного мужчины в очках, посоветовал брату сесть, как остальные, иначе им пришлось бы плохо. Поездка, в целом, выдалась неплохая, включая то, что парни всю дорогу смеялись над плеером сидящей рядом девочки, дав наушникам прозвище «результата неудачного Антиподслушивающего заклинания». Люди то и дело спотыкались об их громадные чемоданы, ворча и сетуя на то, что в Лондоне «развелось слишком много туристов», а когда замечали сову Оуэна, и вовсе испуганно пятились подальше.
По прибытии на вокзал братья сразу заметили знакомых, к которым поспешили присоединиться. Эмили и Брайан Галлахеры выглядели отдохнувшими и загорелыми и без умолку рассказывали о своем летнем путешествии в Египет, а Оуэн и Сет увлеченно задавали вопросы именно в тех местах рассказа, где это требовалось. Эмили и Сет, «сладкая парочка», как любил говорить Оуэн, не виделись почти все лето, и, хоть отправляли друг другу письма каждые несколько дней, сейчас собирались наверстать упущенное. Вэйкел и Оуэн, закатив глаза, обогнали их на пару шагов и начали возбужденно обсуждать безвозвратно минувшие каникулы и неминуемо надвигающийся учебный год. Внезапно кто-то с силой хлопнул Оуэна по плечу.
- Эй! – хаффлпаффец уже хотел, было, упрекнуть брата, но, увидев, кто перед ним, мгновенно расплылся в улыбке, - Мэл! Рад тебя видеть. О, Грэй…., - он пожал руку Малькольма Бэддока, чмокнул в щеку Грэхэм Причард, - Эйви.
Она радостно распростерла руки, и он крепко обнял ее, на пару секунд прикрыв глаза. Малькольм и Грэхэм стали для него хорошими друзьями, благодаря Эйвис. Да и вообще, очень многое в его жизни изменилось, именно благодаря ней.
Вэйкел поначалу был очень недоволен тем фактом, что его лучший друг «якшается со змеями», но потом, вроде как, смирился и даже признал, что ему нравится, когда они проводят время впятером.
Оуэн мельком заметил, как проходящий мимо Сет подмигнул ему, и, широко улыбнувшись, хаффлпаффец предложил друзьям поторопиться, дабы не опоздать на поезд: стрелки часов приближались к одиннадцати.
~***~
Сбылась ее мечта, казавшаяся невыполнимой все лето: она увидела своих друзей. Эйвис даже не могла представить, что разрыдается, когда увидит Оуэна, но, тем не менее, все случилось именно так. Девушка была убеждена, что нет никого на свете, кто бы понял ее лучше, чем этот рыжеволосый хаффлпаффец, и, когда ребята заняли свободное купе, она тихо пообещала ему, что расскажет, каким образом держалась, в школе, на что он только легонько кивнул.
По прибытии в Хогвартс ученики радостно обменивались впечатлениями, эмоциями и, естественно, планами на будущее. Пока толпа несла его в Большой Зал, Оуэн успел несколько раз услышать угрозы в адрес Снейпа, стратегии совращения МакГонагалл, грандиозные задумки перемены имиджа Стебль, а также сплетни про намечающуюся попытку удлинения Флитвика. Все это, конечно, чушь несусветная, но зато вполне может скрасить часы досуга, подумал хаффлпаффец. Эйвис слегка сжала его плечо:
- Увидимся завтра, - слизеринка направилась к своему столу.
Заняв место рядом с Грэхэм, девушка стала задумчиво разглядывать искусственное небо, усыпанное мириадами звезд. Интересно, может, они предскажут ее судьбу? Ученики группками рассаживались на скамьях, мелькая черными, как смоль, белокурыми, кирпично-рыжими шевелюрами, и ни один из них, казалось, не осознавал, что каждое их действие предначертано там, наверху, и, как бы они не старались, никто не в силах что-либо изменить. Эйвис поймала взгляд Оуэна – они условились, что сядут лицом к лицу, хотя между ними и были два ряда учеников Слизерина и Хаффлпафффа – он подмигнул. Шум в Большом Зале перемешивался со стоном привидений и визгом Пивза, но внезапно все стихло, как только Дамблдор поднялся со своего кресла.
- Кхм…. Ну, что ж, рад приветствовать вас здесь, дорогие ученики и ученицы. Надеюсь, каждый из вас вдоволь отдохнул, набрался сил и готов продолжать грызть гранит науки, - Директор, как показалось Эйвис, ухмыльнулся в бороду. - Итак, прошу помнить, что мистер Филч, наш Завхоз, не отменял правил поведения в Школе, и всех, кто нарушит запреты, ждет неминуемое наказание. Прежде всего, это касается Запретного Леса, - по Залу пронесся недовольный ропот. - Про плохое я вроде все сказал…. Теперь, кто еще не догадался, у нас новый преподаватель Защиты от Темных Искусств. Прошу поприветствовать… - Эйвис бросила незаинтересованный взгляд на стол учителей, - профессора Ремуса Люпина!
Зал взорвался аплодисментами, восторженными криками, и вверх полетели колпаки и котелки.
- Что это все так радуются? – обратилась Эйвис к Грэхэм, пытаясь перекричать гам.
- Шутишь? – удивленно переспросила подруга, - Говорят, это самый лучший учитель по Защите!
Эйвис пожала плечами и, буркнув «проверим», попыталась вслушаться в слова Дамблдора, который продолжал представлять учителей.
- Ну, а сейчас, я думаю, вы все ужасно проголодались….
- Да ладно! Что, правда, что ли?! – с сарказмом произнес Малькольм, сидящий напротив девушек.
- Ну, мистер Бэддок, не знаю, как насчет Вас, - Директор улыбнулся, и по Залу пронесся хохот.
- Ой, - слизеринец залился краской и, в ответ на сердитый упрек Грэхэм, заворчал, - Я же не думал, что он услышит.
- Так вот, если мистер Бэддок не возражает, - Малькольм поперхнулся, - То вы можете начинать трапезу. – Дамблдор хлопнул в ладоши, и на столах появились, словно нарисованные в натюрморте, всевозможные кушанья. Ученики принялись подкрепляться перед предстоящей «каторгой».
-
Ульяна
- Староста
- Сообщения: 812
- Зарегистрирован: 15 авг 2004 17:23
- Откуда: Сибирь
- Контактная информация:
Кто не читает??? Это я то не читаю? Да... ну ты БлЫн сказала. Я в восторге от каждой строчки, а ты.. Пиши для меня.. пожалуйста. И еще, после долгих раздумий, я наконец пришла к выводу, что это мой самый, самый, САМЫЙ любимый Фанфик, который только был., есть и будет!!! Плюнь на всех, разве не понимаешь. что пишешь лучше всех? Красиво, оригинально, интересно, потрясающе, короче.. Вот такая ты молодец)) Как уже говорили ранее.
Продолжение потрясающее и я очень надеюсь в дальнейшем его видеть...
Йоханга.
Продолжение потрясающее и я очень надеюсь в дальнейшем его видеть...
Йоханга.
Justice loves cakes
Знаю, мало.... Но....
~***~
Первая неделя занятий прошла замечательно: Оуэн наконец-то смог полностью погрузиться в учёбу и отдавал всё своё время только Зельеварению. Хотя на душе делалось как-то неуютно, будто маленький энергетический комарик постепенно выкачивал из него оставшиеся силы, да и нервы уже были ни к чёрту из-за всего случившегося, хаффлпаффец сознавал, что Эйвис всё ещё требуется помощь, и ему ни в коем случае нельзя её подводить. Слизеринка, как ни странно, лучилась теплом и жизнерадостностью, словно ничего и не было, а все только удивлённо оборачивались на неё, гадая: как же так? почему же она не тревожится?
Размышления эти, впрочем, не сильно его волновали. Кто знает, почему ей хорошо – важно, что это так, и ничего более. Другое напрягало юношу: сны постепенно возвращались. Именно те кошмары, которые шесть лет назад заставили его впервые задуматься над своим предназначением. Долгое время он не встречал в мире Морфея того голубоглазого мальчика, страшно шептавшего все подробности судьбы Оуэна, которые заставляли самого хаффлпаффца ощущать резкие контрасты температуры своего тела: от обжигающей дрожи до ледяного жара. Вчера это случилось снова. Но на этот раз мальчик назвал своё имя, которое почему-то показалось Оуэну слишком знакомым. Обуреваемый самыми разными подозрительными предположениями, шестикурсник на следующее утро пролистал множество книг, надеясь найти ключ к этой загадке, но, как оказалось, безрезультатно. Собираясь покинуть библиотеку, юноша вдруг заметил в другом конце зала нового профессора по Защите от Тёмных Искусств, Ремуса Люпина, который судорожно пытался найти нужную книгу на стеллаже Запретной секции, отчего с полок даже попадали несколько соседних томов.
- Вам помочь, профессор? – крикнул Оуэн, отчего мадам Пинс, нахмурившись, шикнула. – Простите….
- Да, мистер Колдуэл, пожалуйста…. Эээ… Если мадам Пинс не возражает, конечно, - профессор Люпин застенчиво улыбнулся, и библиотекарша, попытавшаяся, было, возразить, мягко кивнула.
- Конечно, профессор. Только посмотрите, чтоб он там не напакостил.
- Да я сам, видите ли… - сказал Люпин, и оба они рассмеялись. – Пойдёмте, Оуэн.
Они прошли к Запретной секции, и Оуэн восхищённо заозирался, мельком разглядывая названия фолиантов, громоздившихся до самого потолка.
- Никогда здесь не был, да?
- Да. Я всегда знал, что у Хогвартса огромная библиотека, но чтобы настолько…. Профессор, а что Вам нужно найти?
- Хм… Оуэн, я бы не хотел, чтобы об этом знала вся школа, - Люпин предупредительно взмахнул рукой в ответ на попытку юноши возразить, - Но, думаю, тебе я могу сказать. Ты, наверное, уже в курсе, что я преподавал здесь шесть лет назад, - Оуэн кивнул, - Твой брат, наверное, рассказал тебе.
- Вы знаете Сета? – удивился хаффлпаффец.
- Да, но не в этом дело, - отмахнулся Люпин. – Он не сказал тебе, кто я?
Оуэн недоуменно помотал головой, и профессор, как будто облегчённо, вздохнул.
- Я оборотень, Оуэн. Так же как и ты.
- Постойте, - юноша напряженно сглотнул. – Вы хотите сказать, что то место, где я прячусь сейчас, - это Ваше бывшее убежище? – всё начало приобретать чёткие краски, словно мозаика складываясь в полноценную картину.
- Именно так. Мне разрешили работать досрочно, хотя, в принципе, «поколение» учеников ещё не сменилось, да я и не должен был вообще больше никогда занимать эту должность. Но профессор Дамблдор помог мне. И сейчас я помогаю твоей тёте с её работами, - взгляд Люпина неожиданно потеплел.
- Ну и как Вам Зара? – ухмыльнулся Оуэн.
Люпин сначала нахмурился, но потом широко улыбнулся.
- Она чудо.
- Так что же Вы хотели найти, профессор?
- Уже нашёл, - волшебник аккуратно извлек из тесного ряда книг лиловый фолиант с надписью «Психология по Зигмунду Фрейду. Магловедение».
- Это будет нелегко, - заметил Оуэн.
- Знаю. Всё равно что покорить Эверест, - согласился Люпин и быстрым уверенным шагом покинул библиотеку.
~***~
Первая неделя занятий прошла замечательно: Оуэн наконец-то смог полностью погрузиться в учёбу и отдавал всё своё время только Зельеварению. Хотя на душе делалось как-то неуютно, будто маленький энергетический комарик постепенно выкачивал из него оставшиеся силы, да и нервы уже были ни к чёрту из-за всего случившегося, хаффлпаффец сознавал, что Эйвис всё ещё требуется помощь, и ему ни в коем случае нельзя её подводить. Слизеринка, как ни странно, лучилась теплом и жизнерадостностью, словно ничего и не было, а все только удивлённо оборачивались на неё, гадая: как же так? почему же она не тревожится?
Размышления эти, впрочем, не сильно его волновали. Кто знает, почему ей хорошо – важно, что это так, и ничего более. Другое напрягало юношу: сны постепенно возвращались. Именно те кошмары, которые шесть лет назад заставили его впервые задуматься над своим предназначением. Долгое время он не встречал в мире Морфея того голубоглазого мальчика, страшно шептавшего все подробности судьбы Оуэна, которые заставляли самого хаффлпаффца ощущать резкие контрасты температуры своего тела: от обжигающей дрожи до ледяного жара. Вчера это случилось снова. Но на этот раз мальчик назвал своё имя, которое почему-то показалось Оуэну слишком знакомым. Обуреваемый самыми разными подозрительными предположениями, шестикурсник на следующее утро пролистал множество книг, надеясь найти ключ к этой загадке, но, как оказалось, безрезультатно. Собираясь покинуть библиотеку, юноша вдруг заметил в другом конце зала нового профессора по Защите от Тёмных Искусств, Ремуса Люпина, который судорожно пытался найти нужную книгу на стеллаже Запретной секции, отчего с полок даже попадали несколько соседних томов.
- Вам помочь, профессор? – крикнул Оуэн, отчего мадам Пинс, нахмурившись, шикнула. – Простите….
- Да, мистер Колдуэл, пожалуйста…. Эээ… Если мадам Пинс не возражает, конечно, - профессор Люпин застенчиво улыбнулся, и библиотекарша, попытавшаяся, было, возразить, мягко кивнула.
- Конечно, профессор. Только посмотрите, чтоб он там не напакостил.
- Да я сам, видите ли… - сказал Люпин, и оба они рассмеялись. – Пойдёмте, Оуэн.
Они прошли к Запретной секции, и Оуэн восхищённо заозирался, мельком разглядывая названия фолиантов, громоздившихся до самого потолка.
- Никогда здесь не был, да?
- Да. Я всегда знал, что у Хогвартса огромная библиотека, но чтобы настолько…. Профессор, а что Вам нужно найти?
- Хм… Оуэн, я бы не хотел, чтобы об этом знала вся школа, - Люпин предупредительно взмахнул рукой в ответ на попытку юноши возразить, - Но, думаю, тебе я могу сказать. Ты, наверное, уже в курсе, что я преподавал здесь шесть лет назад, - Оуэн кивнул, - Твой брат, наверное, рассказал тебе.
- Вы знаете Сета? – удивился хаффлпаффец.
- Да, но не в этом дело, - отмахнулся Люпин. – Он не сказал тебе, кто я?
Оуэн недоуменно помотал головой, и профессор, как будто облегчённо, вздохнул.
- Я оборотень, Оуэн. Так же как и ты.
- Постойте, - юноша напряженно сглотнул. – Вы хотите сказать, что то место, где я прячусь сейчас, - это Ваше бывшее убежище? – всё начало приобретать чёткие краски, словно мозаика складываясь в полноценную картину.
- Именно так. Мне разрешили работать досрочно, хотя, в принципе, «поколение» учеников ещё не сменилось, да я и не должен был вообще больше никогда занимать эту должность. Но профессор Дамблдор помог мне. И сейчас я помогаю твоей тёте с её работами, - взгляд Люпина неожиданно потеплел.
- Ну и как Вам Зара? – ухмыльнулся Оуэн.
Люпин сначала нахмурился, но потом широко улыбнулся.
- Она чудо.
- Так что же Вы хотели найти, профессор?
- Уже нашёл, - волшебник аккуратно извлек из тесного ряда книг лиловый фолиант с надписью «Психология по Зигмунду Фрейду. Магловедение».
- Это будет нелегко, - заметил Оуэн.
- Знаю. Всё равно что покорить Эверест, - согласился Люпин и быстрым уверенным шагом покинул библиотеку.
Последний раз редактировалось Patience 31 окт 2004 19:46, всего редактировалось 1 раз.
Ну, это, конечно, не огроменный, но учше, наверное, всё-таки мало, но часто, чем мало, но редко))
~***~
- Знаешь, мне сегодня приснился такой чудесный сон! – Эйвис воодушевленно пыталась наколоть оливку на вилку. Она вторую неделю сидела в Большом Зале в пол-оборота, чтобы видеть Оуэна, как, впрочем, и он сам жертвовал нормальным приёмом пищи ради разговора с ней.
- Да? И какой же? – без энтузиазма поинтересовался хаффлпаффец – его-то сны отнюдь не доставляли удовольствия.
- Будто бы Ирвин приехал в Хогвартс, и мы с ним катаемся на коньках по озеру, - она вдруг нахмурилась, пытаясь отыскать на скамье упавшую вилку. – И это было так правдоподобно!
- Да уж…. – шестикурсник глотнул остывший кофе.
- А тебе что-нибудь снилось? – слизеринка рассеянно жевала омлет, наблюдая за тяжело машущими крыльями совами, ворвавшимися в Зал. Оуэн не успел ответить, потому что прямо в тарелку Эйвис упал ярко-зелёный конверт, а рядом с жутко важным видом приземлился чёрный смоляной филин. - Ирма!
- Сова Ирвина? – усмехнулся парень. – Отвратительно гармонично: Ирвин и Ирма. Потрясающе!
Эйвис попыталась придать своему взгляду как можно больше укора, чтобы заставить друга устыдиться, но в итоге сама расхохоталась.
- Я знаю, знаю…. Просто ему тогда было четыре, и он очень любил какую-то сказку…. – она нетерпеливо распечатала конверт и развернула белый пергамент, усыпанный зелёными завитушками, свойственными почерку брата. – Не помню, как она называлась. Кажется…. – по мере того, как она бегло прочитывала строчку за строчкой, улыбка быстро сползала с её лица, пока на смену не пришла искаженная отчаяньем гримаса боли. Глаза повлажнели, дыхание участилось, и сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
- Эйви, - Оуэн потряс её за плечо, - Эйв…. Что там? Что случилось? – она лишь с каким-то обречённым вздохом протянула ему письмо.
«Эйвис,
Надеюсь, у тебя всё в порядке. Смею предположить, что не так, как у нас.
С отцом случилась большая беда, правда, мы не знаем, какая. Он исчез, Эйвис. Я и наши друзья обыскали весь Лондон, но нигде не смогли даже напасть на след. Разумеется, мы испробовали все магические и немагические способы, чтобы хотя бы добраться до улик, но так и не пришли ни к какому заключению.
Я думаю, что могу положиться на твоё благоразумие, и ты не будешь совершать необдуманных поступков, так ведь? Очень прошу тебя, следуй, пожалуйста, всем указаниям профессора Снейпа, и передай всем нашим ребятам, чтобы они вели себя как можно менее подозрительно.
Твой навеки,
Ирвин».
Шок был первым, что посетило сознание Оуэна после прочтения послания Ирвина. Конечно, он понимал, что под «нашими друзьями» подразумеваются Пожиратели Смерти, а «нашими ребятами» были их дети, но многое всё же оставалось недоступным. Например, куда мог деться мистер Силверфокс? Должны были, по крайней мере, остаться какие-то подозрительные следы или хотя бы объяснения, которых, разумеется, никто не нашёл. Как бы то ни было, хаффлпаффец знал, что Эйвис ничем не остановишь, и она рано или поздно примется расследовать исчезновение отца сама.
Конечно, если бы парень сейчас кому-то поведал свои мысли, его бы непременно обругали, заставив пожалеть бедную-несчастную девушку, не находящую в себе не то, чтобы силы для поисков и мести, но даже места от горя.
Он в последний раз мельком пробежал глазами письмо и крепко обнял слизеринку, щёки которой пунцовым цветом горели за упавшими на лицо каштановыми волосами.
- За что мне это, Оуэн? – её голос не дрожал, и никто бы, наверное, не догадался, что ей невыносимо тяжело дышать, что сейчас, уткнувшись лицом в его мантию, она пытается ухватить ртом хоть толику воздуха, чтобы не задохнуться.
- Эйви, детка, что с тобой?! – взволнованно прошептала Грэхэм Причард, пытаясь не привлекать внимания других учеников. – Пойдём в подземелья…. Тебе надо успокоиться.
- Нет. Нет, всё хорошо, - отмахнулась Эйвис. – Всё в порядке, Грэй.
Грэхэм перевела непонимающий взгляд на Оуэна, но тот лишь пожал плечами, а когда Эйвис отвернулась, одними губами сказал, чтобы Причард уводила её из Большого Зала. Белокурая слизеринка просто кивнула и, взяв подругу под руку, уверенным шагом направилась к выходу.
Хаффлпаффец облегчённо вздохнул и принялся искать глазами Малькольма Бэддока.
- Оу, сейчас Зельеварение. Ты же не хочешь опоздать, - Вэйкел Боунс, сидевший напротив Оуэна, подмигнул другу.
- Прости, Вэл, но я нужен Эйви. Иди один, я догоню.
- Может, я смогу чем-то помочь? – Вэйкел напряжённо откинул прядь своей длинной соломенной чёлки со лба.
- Хм…. Мне нужен Малькольм…. Можешь сказать ему, что он должен что-то передать всем слизеринцам. И отдай ему это, хорошо? Только никому не показывай, - юноша протянул ему снова запечатанный заклинанием конверт с письмом Ирвина. – А мне нужно кое с кем посоветоваться.
Вэйкел кивнул и, взяв конверт, скрылся в сытой толпе, которая потихоньку начинала собираться на уроки. Оуэн быстро вышел из Зала.
~***~
- Знаешь, мне сегодня приснился такой чудесный сон! – Эйвис воодушевленно пыталась наколоть оливку на вилку. Она вторую неделю сидела в Большом Зале в пол-оборота, чтобы видеть Оуэна, как, впрочем, и он сам жертвовал нормальным приёмом пищи ради разговора с ней.
- Да? И какой же? – без энтузиазма поинтересовался хаффлпаффец – его-то сны отнюдь не доставляли удовольствия.
- Будто бы Ирвин приехал в Хогвартс, и мы с ним катаемся на коньках по озеру, - она вдруг нахмурилась, пытаясь отыскать на скамье упавшую вилку. – И это было так правдоподобно!
- Да уж…. – шестикурсник глотнул остывший кофе.
- А тебе что-нибудь снилось? – слизеринка рассеянно жевала омлет, наблюдая за тяжело машущими крыльями совами, ворвавшимися в Зал. Оуэн не успел ответить, потому что прямо в тарелку Эйвис упал ярко-зелёный конверт, а рядом с жутко важным видом приземлился чёрный смоляной филин. - Ирма!
- Сова Ирвина? – усмехнулся парень. – Отвратительно гармонично: Ирвин и Ирма. Потрясающе!
Эйвис попыталась придать своему взгляду как можно больше укора, чтобы заставить друга устыдиться, но в итоге сама расхохоталась.
- Я знаю, знаю…. Просто ему тогда было четыре, и он очень любил какую-то сказку…. – она нетерпеливо распечатала конверт и развернула белый пергамент, усыпанный зелёными завитушками, свойственными почерку брата. – Не помню, как она называлась. Кажется…. – по мере того, как она бегло прочитывала строчку за строчкой, улыбка быстро сползала с её лица, пока на смену не пришла искаженная отчаяньем гримаса боли. Глаза повлажнели, дыхание участилось, и сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
- Эйви, - Оуэн потряс её за плечо, - Эйв…. Что там? Что случилось? – она лишь с каким-то обречённым вздохом протянула ему письмо.
«Эйвис,
Надеюсь, у тебя всё в порядке. Смею предположить, что не так, как у нас.
С отцом случилась большая беда, правда, мы не знаем, какая. Он исчез, Эйвис. Я и наши друзья обыскали весь Лондон, но нигде не смогли даже напасть на след. Разумеется, мы испробовали все магические и немагические способы, чтобы хотя бы добраться до улик, но так и не пришли ни к какому заключению.
Я думаю, что могу положиться на твоё благоразумие, и ты не будешь совершать необдуманных поступков, так ведь? Очень прошу тебя, следуй, пожалуйста, всем указаниям профессора Снейпа, и передай всем нашим ребятам, чтобы они вели себя как можно менее подозрительно.
Твой навеки,
Ирвин».
Шок был первым, что посетило сознание Оуэна после прочтения послания Ирвина. Конечно, он понимал, что под «нашими друзьями» подразумеваются Пожиратели Смерти, а «нашими ребятами» были их дети, но многое всё же оставалось недоступным. Например, куда мог деться мистер Силверфокс? Должны были, по крайней мере, остаться какие-то подозрительные следы или хотя бы объяснения, которых, разумеется, никто не нашёл. Как бы то ни было, хаффлпаффец знал, что Эйвис ничем не остановишь, и она рано или поздно примется расследовать исчезновение отца сама.
Конечно, если бы парень сейчас кому-то поведал свои мысли, его бы непременно обругали, заставив пожалеть бедную-несчастную девушку, не находящую в себе не то, чтобы силы для поисков и мести, но даже места от горя.
Он в последний раз мельком пробежал глазами письмо и крепко обнял слизеринку, щёки которой пунцовым цветом горели за упавшими на лицо каштановыми волосами.
- За что мне это, Оуэн? – её голос не дрожал, и никто бы, наверное, не догадался, что ей невыносимо тяжело дышать, что сейчас, уткнувшись лицом в его мантию, она пытается ухватить ртом хоть толику воздуха, чтобы не задохнуться.
- Эйви, детка, что с тобой?! – взволнованно прошептала Грэхэм Причард, пытаясь не привлекать внимания других учеников. – Пойдём в подземелья…. Тебе надо успокоиться.
- Нет. Нет, всё хорошо, - отмахнулась Эйвис. – Всё в порядке, Грэй.
Грэхэм перевела непонимающий взгляд на Оуэна, но тот лишь пожал плечами, а когда Эйвис отвернулась, одними губами сказал, чтобы Причард уводила её из Большого Зала. Белокурая слизеринка просто кивнула и, взяв подругу под руку, уверенным шагом направилась к выходу.
Хаффлпаффец облегчённо вздохнул и принялся искать глазами Малькольма Бэддока.
- Оу, сейчас Зельеварение. Ты же не хочешь опоздать, - Вэйкел Боунс, сидевший напротив Оуэна, подмигнул другу.
- Прости, Вэл, но я нужен Эйви. Иди один, я догоню.
- Может, я смогу чем-то помочь? – Вэйкел напряжённо откинул прядь своей длинной соломенной чёлки со лба.
- Хм…. Мне нужен Малькольм…. Можешь сказать ему, что он должен что-то передать всем слизеринцам. И отдай ему это, хорошо? Только никому не показывай, - юноша протянул ему снова запечатанный заклинанием конверт с письмом Ирвина. – А мне нужно кое с кем посоветоваться.
Вэйкел кивнул и, взяв конверт, скрылся в сытой толпе, которая потихоньку начинала собираться на уроки. Оуэн быстро вышел из Зала.
