ГП и змея-предсказательница, R, 28 глава, продолжение, 14.04

[ExiLe]

Да пожалуйста) http://www.schnoogle.com/authorLinks/Ba ... c_Serpent/
Только зачем тебе?

[Ern]

Просто интересно иногда прочитать на английском
Как я понел то что выложино выше это еще не конец 26 главы, я прав?

[Sima]

ой! опять продолжение! как здорово! класс!!!

[Йеннифэр]

да, вы правы;) до конца еще довольно много;)

Мадам Помфри отошла от Невилла и махнула рукой Снейпу, Дамблдору, МакГонагалл и Гарри, приглашая их в свой кабинет. Гарри через плечо посмотрел на остальных, тех, кто не был приглашен на беседу. Быть приглашенным куда-то наравне с другими взрослыми - это немного расстраивало его. Есть что-то такое спокойное в том, что тебе милостиво позволяют продолжить детство, позволить старшим, мудрым людям решать проблемы. Потом Гарри подумал о той ночи, что он разделил с Гермионой. Подумал о Волдеморте и кладбище, где был похоронен Том Реддл-старший… Его детство навсегда осталось в прошлом.
В кабинете мадам Помфри обернулась к вошедшим. Она выглядела очень мрачной.
- Он пристрастился к зелью Эуфарсос. Таково мое мнение. Зелье Мнемонис, как известно, привыкания не вызывает, но, как справедливо заметил профессор Снейп, может иметь длительный негативный эффект. Мое основное предположение – он только начал бросать. Это только первый этап – зеленоватый оттенок кожи, желтые глаза, галлюцинации. Это будет прогрессировать. Приступы ярости, резкая смена настроения, беспричинный смех или рыдания, [Слово запрещено роскомнадзором] наклонности. На придется ограничивать его, и кто-то постоянно должен быть с ним. Если он поранится и пойдет кровь, то из-за злоупотребления зельем Мнемонис он может просто истечь кровью и умереть – если ему вовремя не перевязать рану и не наложить соответствующее заклятье. Мне было бы спокойнее, если мы перевезем его в госпиталь Св. Мунго…
- Нет! – Неожиданно сказал Снейп. Гарри удивленно посмотрел на него. Родители Невилла находились в госпитале Святого Мунго. Из-за Барти Крауча-младшего, которого завербовал Снейп. Гарри пристально посмотрел на профессора. – Он должен быть окружен знакомыми людьми. Я… Я составлю график, по которому его друзья будут сидеть с ним, да и учителя тоже, те, кто захочет помочь. И, конечно же, нужно сообщить его бабушке. – Он кивнул МакГонагалл, которая, казалось, немного обиделась, что он решает вопросы о студенте ее факультета не советуясь с ней, но она не спорила. Дамблдор тоже кивнул.
- Я согласен. Как ты на это смотришь, Поппи? Если мы найдем людей на все время?
Она посмотрела на Дамблдора так, будто бы желала, чтобы директором школы был не он, а кто-то иной. Тогда с Альбусом можно было бы спорить.
- Хорошо, - неохотно проговорила она. Все вышли из кабинета. Пока Дамблдор объяснял остальным, что требуется Невиллу, Гарри был как в тумане. Он вспомнил, что Невилл спрашивал его про Eupatorium fistulosum за день до вечеринки. Теперь он понял, почему название растения показалось таким знакомым. Это же основной ингредиент зелья Эуфарсос. Гарри был рад, что пил его лишь однажды. Снейп тоже его принимал, когда учился в школе. Он тоже пристрастился к нему, и его так же ломало? Или он тоже принимал его только один раз?
Он остался в стороне от порывов Алисии и Гермионы собрать всех студентов, кто еще оставался в школе на каникулах, чтобы опросить их и узнать, кто сможет присматривать за Невиллом. Гарри повернулся и снова посмотрел на Невилла. Он медленно подошел к кровати, и взял его за руку – она была холодной, липкой и неприятной на ощупь. «Что, если бы я решил принимать одно и то же зелье дозу за дозой? Тогда это я мог бы лежать здесь сегодня», - подумал Гарри.
- Я здесь, приятель, - тихо проговорил он тому единственному, кто выиграл у него в Дуэльном клубе. Гарри понял, что и это было действием зелья. Но он не завидовал его победе. На самом деле, это мог быть самый знаменательный момент во всей жизни Невилла, если эта жизнь у него будет…
Нет. Гарри выбросил эти мысли из головы. С ним все будет в порядке. Должно быть…
Гарри сел на стул Гермионы, крепко сжимая руку Невилла, будто бы он мог таким образом передать ему хоть капельку здоровья. Он слышал, что остальные вышли из палаты, в мадам Помфри закрылась в своем кабинете. Он был в больничном крыле один. С Невиллом. Он ничего не говорил, но все итак поняли, что он останется присмотреть за ним. Гарри сидел, уставившись на однокурсника. У него в голове роились воспоминания. В какой-то момент он услышал шипение Сэнди, но не осмыслил ее слова, так что юноша был очень удивлен, когда у него за спиной появился Моуди. Именно об этом она и говорила: идет Грозный Глаз Моуди (хотя она, конечно же, сказала, одноногий циклоп).
Он кивнул Гарри.
- Как он, Поттер? – Сказал аврор глухим, серьезным голосом. Гарри в двух словах рассказал ему о зельях, о ломке, о круглосуточном наблюдении. – Но Помфри говорит, что он выкарабкается?
- Да. Он только… - Голос Гарри предательски дрогнул.
- Все нормально, Поттер. Не пытайся сказать больше. Я понимаю, ты ведь обнаружил его. – Гарри кивнул. Моуди глубоко вздохнул. – Я нашел их. – Гарри, казалось, не понял, что тот имел в виду, но тут же догадался. Родителей Невилла. После того, как их замучили Круциатусом младший Барти Крауч и его друзья-Пожиратели. – Они выбирали рождественские подарки сыну на Диагон-аллее. Он был с ними. Карапузу еще и двух лет не было. Розовощекий упитанный довольный малыш. Они были так счастливы, что и представить трудно. Когда я нашел их на задворках паба в Лютом переулке, он жутко рыдал, пытаясь привлечь внимание своей матери. Бедная Джемма! Она лежала, уставившись в небо, как и Фрэнк. Помню их свадьбу… Я учился в школе вместе с матушкой Фрэнка, Верити. Ее звали Верити Джиллспи. Она чуть с ума не сошла после того, что случилось с ее сыном и невесткой. Она обожала Джемму. Умница и красавица… она принимала ее как дочь, которой у нее никогда не было. И никаких классических конфликтов невестка-свекровь! – Моуди вздохнул. – Замечательная, просто образцово-показательная семья.
Гарри повернулся к Невиллу и еще раз всмотрелся в его болезненного цвета лицо, в безумные глаза. Он попытался представить его счастливым малышом. И не смог.
- Я только что навещал их… Ну, Фрэнка и Джемму. В понедельник, - сказал Моуди и добавил: - А теперь и их сын окажется там…
- Нет! – Воскликнул Гарри так же, как недавно это сделал Снейп. – С ним все будет в порядке! Должно быть! – Слезы, которые он так долго сдерживал, потекли по щекам. Он даже не пытался их вытереть. Гарри судорожно сжал руку Невилла и уставился на Моуди. – С ним все будет хорошо!
Аврор нахмурился.
- Поттер, теперь-то я уверен, что тебе хочется так думать. Он – твой друг, вы знакомы уже пять лет…
- Да, но и только. – Я не знал его. Никто из нас не знал. Симус и Дин – лучшие друзья, Парвати дружит с Лавандой, а я, Рон и Гермиона… Невилл всегда оказывался лишним. Я только в прошлом году узнал, что случилось с его родителями. И Дамблдор просил меня никому не рассказывать. Я не думаю… Не думаю, что кто-то из нас по-настоящему знает Невилла.
Моуди кивнул.
- Всегда есть что-то такое. Личное. Ну, после того, что случилось, это не удивительно. Особенно, когда появился тот идиот из Министерства…
- Что?
- Ну, тогда это было суперпроисшествие. Фрэнк и Джемма Лонгботтом! Они были единственной семейной парой среди знакомых мне авроров, которые просто блестяще вместе справлялись с работой. Вместе они были великолепны. Мы все думали, что это будет просто блестящим ответам всем, кто захочет напасть на них. А тут вдруг нарисовался этот идиот… Лонглегс, Локхекс, Лонгхертс…
- Локхарт? Гилдерой Локхарт?
- Ага. Точно. Министерский специалист по заклинаниям памяти, только что после школы. Он решил, что если не примет участия, то малыш-Невилл, который видел, как мучили его родителей, будет травмирован на всю жизнь. Я пытался остановить его, но не совсем успел, и кое-что натворить этот молокосос успел. Трудно представить, что получилось бы, если бы этот недоучка применил полную модификацию памяти на ребенке, которому еще и двух не исполнилось! Вполне возможно, что вместо двух полушарий у него осталось бы одно, слипшееся. К счастью, после этого я его уволил.
Гарри с недоверием смотрел на Моуди. Но ведь Локхарт почти наложил на них с Роном заклятье памяти… Тогда, в Тайной комнате. «Слава богу, что палочка Рона была сломана», - подумал Гарри, глядя на Невилла. Так это, оказывается, неудачное локхартовское заклинание памяти так мешало Невиллу учиться. И это повлекло за собой теперешние проблемы. Он, должно быть, выпил просто чудовищное количество этого зелья памяти, Мнемонис.
Моуди потрепал Гарри по плечу и, уходя, проговорил:
- Ты – хороший друг, Поттер.
«Нет, не хороший. Но с этого момента я им стану…» – подумал Гарри.

[Sima]

не успела я уйти, а тут опять продик:) везет мне сегодня

[Ern]

Печальный отрывок
А вот и ошибки
На придется ограничивать его
Короче я тут не понял что имелось ввиду
- Я только что навещал их… Ну, Фрэнка и Джемму. В понедельник, - сказал Моуди
А тут выделенное потеряли. И не могу понять зачем здесь курсив

[Йеннифэр]

Спасибо, исправила;)

[Йеннифэр]

***

Гарри не помнил, когда отключился. Его голова лежала на матрасе возле ног Невилла, когда тот дернул в полудреме рукой и попал Гарри по лицу. Он вздрогнул и начал озираться по сторонам. Дверь больничного крыла скрипнула и открылась. «Как долго я спал»? Он посмотрел на Невилла, его состояние не изменилось.
Гермиона подошла к кровати, положила руку Гарри на плечо, наклонилась и поцеловала его в щеку.
- Иди, отдохни немного, - мягко сказала она. – Теперь моя очередь.
Гарри посмотрел на часы – было около двух. Он и без очков мог рассмотреть цветущие деревья за окном, освещаемые весенним солнышком. Было только начало дня. Он посмотрел на Гермиону, внезапно ощутив безумное желание поцеловать ее, увидеть ее обнаженной… Он отбросил все мысли такого рода прочь. Как можно думать об этом, когда Невилл… Гарри уступил девушке стул (прим. переводчика: Какой галантный, однако, юноша;)), сделал шаг к кровати Невилла и всмотрелся в его лицо, прежде чем уйти. У него дрожали руки. Гарри казалось, что его самого ломало едва ли не сильнее, чем самого Невилла. В любом случае у Гарри было такое чувство, что, начиная с прошедшей ночи и сегодняшнего утра, все изменилось. И больше никогда не будет так, как прежде.
Оставшаяся часть каникул была одним сплошным пятном, в памяти вырисовывались лишь бесконечные бдения у постели Невилла, да посиделки в общей гостиной, во время которых молчаливые, подавленные ученики, если и перекидывались парой слов, то делали это почти шепотом. А когда заговаривали о Невилле, то фраза начиналась со слов «а вы помните, когда…» и неизменно заканчивалась чьими-то всхлипываниями.
В последнее воскресенье перед началом семестра у Невилла дежурил как раз Гарри, когда в больничное крыло вбежала Джинни. Она подскочила к кровати, села напротив Гарри и схватила Невилла за руку, тревожно всматриваясь в его лицо. Она очень боялась за Невилла.
Джинни осторожно поинтересовалась об улучшениях, Гарри попытался беспристрастно рассказать ей то, что мадам Помфри объяснила Гермионе, а та передала ему. Гермиона очень заинтересовалась тем, что ему не будут вводить питательные вещества внутривенно. Все это аккуратнейшим образом магически помешалось в его тело, а продукты жизнедеятельности таким же образом удалялись. Гарри скривился, когда она рассказала и об этом. Он-то столько вещей считал само собой разумеющимися, поскольку сам-то он был в сознании, мог двигаться, его организм нормально работал. Еще Невилл почти пол дня находился под заклинанием левитации и парил в паре сантиметров над подушкой и матрасом (час лежал, час висел), чтобы не образовались пролежни. Он так и не перешел во вторую стадию отвыкания. Гарри боялся того, что Невилла придется как-то ограничивать, чтобы он не причинил себе вреда.
Он только и мог, что повторять себе постоянно…
Все будет хорошо. С ним все будет в порядке.
- Я подежурю сейчас, вместо тебя, - мягко сказала Джинни. Она взяла Невилла за руку и выразительно посмотрела на Гарри. Глядя на состояние Невилла, Гарри не мог тешить себя мыслями о том, что уже сейчас его друг был очень и очень удачлив. Он кивнул ей и встал, собираясь уходить, но не пытаясь попрощаться. Она села на освободившийся стул и сжала другую руку Невилла, нежно убирая его непослушную челку со лба.
Летний семестр начался, и отсутствие Невилла на занятиях казалось очень странным. Это было для него не характерно. Но многие учителя тоже несли вахту у его постели. Однажды Гарри застал в больничном крыле МакГонагалл, в другой раз Флитвика. Гермиона рассказывала, что видела профессора Спраут, пускающей слезу над одним из своих самых любимых учеников. Снейп и Моуди тоже принимали участие в дежурствах.
Как-то раз Гарри направлялся в больничное крыло, чтобы передать Рону домашнюю работу по трансфигурации (тот пропустил урок из-за вахты в палате Невилла). Но не успел он и прикоснуться к ручке, как дверь распахнулась, и из палаты вышел Драко Малфой собственной персоной. Гарри попытался подавить ту волну гнева, что захлестнула его при виде слизеринца. Но он вспомнил, как тот вел себя с Джинни у нее на Дне Рождения, вспомнил, что он был вместе с Невиллом в подземелье, но ни разу не рассказал ни слова о зельях, которые тот готовил.
Малфой внимательно посмотрел на него, прикрывая за собой дверь палаты, и лишь потом коротко кивнул Гарри.
- Поттер.
- Малфой.
Он оглянулся на дверь, а потом снова посмотрел на Гарри.
- Я просто… навещал Лонгботтома. Я ничем ему не обязан, меня ничего не заставляло… Я просто подумал, что должен быть здесь. Больше никто из Слизерина не пришел. Подумай только о моей репутации!
Гарри чувствовал, как ярость вырывается из-под контроля.
- Он мог умереть из-за тебя! – Отчаянно зашептал он. Малфой разинул рот от удивления.
- Из-за меня?
- Ты знал, какие зелья он варил…
- Как и Джинни! И ни я, ни она не знали, что они вызывают привыкание.
- Одно вызывает. Второе просто нарушает свертываемость крови. Он может порезаться листом бумаги и истечь кровью. До смерти.
- Ох, конечно нет…
Гарри прижал его к стене.
- Если он не выкарабкается…
Малфой оттолкнул его.
- То что? – Воскликнул он. – Отговоришь меня… - Тут он вспомнил, что они, как-никак, в общественном месте. Малфой прошептал. – Отговоришь меня от того, чтобы засадить моего папочку в Азкабан? Отговоришь его от перетаскивания тебя в ряды Пожирателей?
Гарри было нечего сказать в ответ. Он уставился на Малфоя. Сейчас он ненавидел его больше, чем когда-либо в жизни.
- Я просто сидел там, - Драко указал на дверь, - цивилизованно беседовал с Уизли. С тем, кого я, как ты наверняка помнишь, при всем честном народе нашел в развалинах паба, кого помог вытащить. И не надо обвинять меня в том, что случилось с Лонгботтомом! Он… - Драко замялся. – Он не такой уж плохой тип. Даже если он приударил за Джинни. Я бы никогда не пожелал ему такого. Думаешь, я не корю себя за то, что не понял, что он затеял что-то опасное? Думаешь, я не остановил бы его?
- Остановил бы? Да тебя вообще кто-нибудь волнует? Джинни исполнилось пятнадцать, и все, что ты думаешь по этому поводу, так это то, что самое время потрахаться! Так ты поступаешь с людьми, о которых заботишься?
Малфой ошеломленно смотрел на Гарри.
- Это она тебе сказала?
Гарри беззвучно открыл и закрыл рот.
- Не бери в голову.
Неожиданно Малфой прижал его к стене и начал говорить, близко-близко наклонившись к его лицу.
- Мои отношения с Джинни касаются только нас двоих. Не разговаривай со мной о ней. Не делай этого, если хочешь, чтобы мой отец…
Гарри оттолкнул слизеринца, да так, что тот врезался в противоположную стену коридора и схватился за локоть. Ему на самом деле было больно.
- Хватит рассказывать мне о том, что ты и не очень-то хочешь что-нибудь сотворить со своим папашей. Тебе нужно запрятать его туда, откуда он до тебя не доберется. Вот и все твои мотивации.
Малфой смотрел на него.
- Может быть и так. Но будь осторожен, прикрывай спину. А не то преступление, за которым я поймаю его… То, за что его посадят в Азкабан… Это будет твое убийство.
Сказав это, Малфой легкой походкой направился к лестнице, оставляя Гарри беситься в одиночестве. Он подобрал рассыпавшиеся листы с домашней работой Рона. Кружилась голова. Гарри думал лишь о том, способен ли Драко Малфой воплотить в жизнь последнюю угрозу.
Через неделю после начала занятий Невилл перешел во вторую фазу. Он заворочался, когда с ним сидел Джордж. В тот день Невилл подбил ему глаз и расквасил нос. С тех пор его тщательно привязывали к кровати. Теперь он нормально ел и иногда даже разговаривал, но как правило это выражалось в бессвязном бреде, но периодически он ругался, что сопровождалось воплями или истерическим смехом.

[Sima]

жестко. Невилл превращается в какого-то маньяка

[GneV]

Приветствую всех, и особенно Вас, девушки - Йеннифэр и ExiLe. Рад что не заброшен этот фик. Я тоже когда-то переводил его - чуть больше года назад. Вы может помните, может быть не все, но я думаю, Наши переводчики помнят. К сожаления, волею судеб, я не смог дальше переводить. Причина этому - поступление в институт и возникшие в связи с этим проблемы. К сожаления, я и сейчас не читаю этот фик(Вы уж извините). Но главное, что он не заброшен, и что есть еще те кто готов его читать. С этих пор, я думаю, что все-таки чаще буду посещать Наш фик.

[Йеннифэр]

Спасибо;) Конечно, мы помним ваше участие;) Жаль, что не можете вновь присоединиться к нам, ибо переводчик лишним никогда не будет.

[Йеннифэр]

И, окончание 26 главы! Наконец-то!

В последнюю субботу месяца Слизерин играл с Равенкло. Слизерин победил. Гарри вяло наблюдал за тем, как Роджер Дэвис и Драко Малфой в конце матча жали друг другу руки. Он пытался думать о Невилле, но получалось лишь о Гермионе, которая идет к нему по спальне, на ней ничего нет…
Вечером в воскресенье вспышки ярости у Невилла прекратились, но его все еще ограничивали в передвижениях. Неделю спустя мадам Помфри разрешила ему выходить погулять под присмотром. А уже через пару дней он был объявлен выздоровевшим и отпущен из больничного крыла.
Гарри никогда не забудет, как Невилл вернулся в Общую гостиную. Он шел очень медленно, был бледным и худым, но глаза его снова были темно-голубыми. Фред и Джордж подвели его к креслу, Джинни подошла и села возле него на пол, обнимая свою кошку, Макензи. Ей было уже больше полугода, но по нраву она так и осталась совершенным котенком, хотя размеры ее стремительно приближались к взрослым. Макензи забралась на подлокотник кресла, а потом и на колени к Невиллу. Тот нервно вздрогнул, но потом приласкал кошку, которая тут же замурлыкала и начала тереться мордочкой о его ладонь. Гарри смотрел на эту картину, сердце его колотилось где-то в горле.
Когда Невилл вернулся к занятиям, то стал чуть более внимателен, чем до того, как начал пить зелье Мнемонис, но далеко не таким, как во время его приема. Гарри понял, что в это был еще один секрет удачи Невилла в дуэлях. Он мог не только запомнить огромное количество полезных заклинаний, но и мог думать очень быстро (из-за зелья, конечно), выбирая, какое использовать следующим. Невилл бросил занятия в Дуэльном клубе. Гарри пытался отговорить его, но напрасно.
Первый урок зелий, на котором присутствовал выздоровевший Невилл, был более чем напряженным. Снейп никак не откомментировал как его отсутствие на занятиях, так и его причины, но Гарри подумал, что именно это предопределило решение профессора поставить Лонгботтома в пару с Малфоем. И посадить их на первую парту, перед самым учительским столом.
Снейп писал на доске название зелья, которое нужно было приготовить. Зелье Эуфемос, учебник, страница 477. Гарри начал работу. Это было то зелье, что готовили Джинни с Малфоем в тот день, когда он варил зелье Эуфарсос. В день, когда он спросил Снейпа о матери…
- Поттер! – Резкий голос Снейпа снова вырвал его из размышлений. – Одолжите свой учебник Малфою и Лонгботтому. Они оба забыли книги. Вижу, что у Грейнджер учебник есть, так что вы можете обойтись и одним.
Гарри со вздохом отнес свой учебник к первой парте, передал его Невиллу и вернулся на галерку, где сидел с Гермионой. Он в который раз поразился способности Снейпа сделать так, чтобы Гарри сам почувствовал себя виноватым в том, что не догадался, что его книга нужна на первой парте, что не отнес ее туда до его просьбы. И еще профессор сказал это так, будто Гермиона была виновата в том, что учебник по зельям у нее был. Были времена, когда он снимал с Невилла очки, когда тот забывал книги, но теперь Снейп большей частью просто игнорировал его.
Гарри помнил, как Снейп сидел возле кровати Невилла, периодически проверяя его пульс, трогая лоб. Гриффиндорец думал о том, насколько сильно тот винил себя в том, что произошло с Невиллом. И в том, что случилось с ним в детстве, и в его зависимости от зелья Эуфарсос. Потом Гарри понял, что Снейп мог знать, а мог и не знать то чересчур рьяном рвении Локхарта и его успехах в работе с чарами памяти. Если Снейп знал, то это может объяснить его нелюбовь к нему. И только потом до Гарри дошло, что никому и не нужно каких-то дополнительных причин, чтобы Гилдероя Локхарта недолюбливать.
Гарри снова отвлекся от своих размышлений, услышав свое имя, а не фамилию. Это был Невилл. Он держал в руке прямоугольную карточку, Малфой пялился на него, а потом они оба синхронно обернулись и посмотрели на Гарри и Гермиону. Сэнди зашипела.
«Многое станет известно». Что бы это могло значить? Гарри не понял, но не решился заговорить с ней сейчас.
Малфой передал карточку Крэббу, сидевшему за ним, и тот запищал. Таких звуков от него Гарри не слышал никогда. Он осмотрелся, ища взглядом Снейпа, но тот вышел. Дверь его кабинета была открыта. Профессор, видимо, должен был что-то принести. Так что же держал Крэбб? Почему Невилл упоминал его имя? Ведь он к Гарри не обращался. Крэбб наклонился к Гойлу и продемонстрировал карточку ему. Гойл разинул рот. Он повернулся и передал бумажку Парвати, которая сидела прямо перед Гарри. Она вздрогнула, перевернула ее и тихо прочитала надпись на обороте. На этот раз Гарри расслышал слова «днем рождения» и имя Гермионы.
«О, нет, нет, нет, нет, - отчаянно подумал он. – Скажите мне только, что я не оставил ее в учебнике по Зельям…»
Будто во сне он смотрел, как Парвати, ухмыляясь и оценивающе глядя не Гермиону, передает карточку Рону. В ожидании его реакции Гарри почувствовал, что его желудок болезненно сжался. Он увидел, как Рон берет ее, переворачивает, его губы шевелятся, он читает надпись на обороте. Медленно он обернулся и с каменным лицом посмотрел на Гарри, потом на Гермиону. На Гермиону он смотрел дольше.
На его лице застыло выражение боли, предательства, горечи и гнева одновременно. Странно, не гнева было меньше, чем остальных чувств. Гермиона лишь на секунду посмотрела ему в глаза, а потом покраснела и опустила взгляд.
Гарри не заметил, когда Снейп вышел из своего кабинета, но неожиданно он очутился прямо возле Рона, протянув ему раскрытую ладонь и мрачно ухмыльнулся. Рон достаточно быстро передал профессору фотографию. То удивление, которое нарисовалось на лице Снейпа Гарри видел лишь пару раз. Он посмотрел на Гермиону, которая все еще изучала свой стол с таким выражением лица, будто бы она готова разрыдаться. А потом Снейп сделал это, то, что Гарри и предвидел.
- С Днем Рождения, Гарри, - прочитал он на обороте фотографии полным иронии голосом. – С любовью от Гермионы.
Он вернул карточку Гарри с таким видом, будто она была перемазана нечистотами.
- Уверен, это ваша собственность, Поттер. – Гарри торопливо запихал фотографию в рюкзак, чувствуя, что краснеет. Снейп продолжил: И… Двадцать баллов с Гриффиндора за наличие вещей… не имеющих отношения к уроку.
Гарри пробормотал что-то про несправедливость. Мол, учебники забыли Невилл и Малфой, а баллы сняли с него. Гермиона сжала губы и почти незаметно покачала головой.
- Отлично, - сказал Снейп. – За пререкание с профессором… - хотя в слух он этого не говорил… - Назначаю вам наказание. Сегодня в восемь ноль-ноль. В моем кабинете.
Гарри почти вскипел. Ему пришлось даже напомнить себе, что они со Снейпом на одной стороне, они союзники. Гарри посмотрел на Малфоя, который самодовольно пялился на него, и откровенно похотливо – на Гермиону. Он вспомнил Хогвартс-экспресс и его реакцию на поцелуй Гермионы и Крама.
Невилл тоже обернулся и взглянул на Гермиону. Как Крэбб и Гойл. Из ребят, видевших ее фотографию с Корфу (на ней она была в бикини), только Рон не смотрел на девушку.
Это было хуже, чем тогда, когда Снейп на весь класс читал статью Риты Скитер. Остальной урок для Гарри прошел как в тумане. Он заговаривал только с Гермионой, и то в случае крайней необходимости, когда это напрямую касалось качества приготовляемого зелья. И это было ужасно. Он хотел ее постоянно, более того, после того, как Гарри нашел Невилла, дело не заходило дальше поцелуев. Лишний взгляд на фото и осознание того, что его видели однокурсники, невыносимо отвлекало…
Когда урок закончился, первыми вышли Рон и Парвати. Обнявшись. Рон все еще не смотрел на Гермиону. Гарри и Гермиона какое-то время смотрели друг на друга, потом засобирались, упаковали свои ингредиенты для зелий и котлы, но все равно покинули класс последними.
- Поттер! – Властно окликнул его Снейп, когда Гарри уже почти покинул класс. Тот махнул Гермионе:
- Я тебя догоню.
Она кивнула и вышла. Гарри показалось, будто она больше не может терпеть взгляда Снейпа. Гарри ждал. У него все еще ныл живот, напоминая о предыдущем выговоре.
«Если бы я только вспомнил, что закладывал фотографией учебник…»
Когда они остались одни, Снейп кратко сказал.
- Вы сварили хорошее зелье, Поттер. Двадцать очков Гриффиндору.
Первое, что Гарри подумал. А не выпил ли он зелье Эуфемос? Как он может говорить, что это хорошо? Потом Гарри понял, что это как раз восполнит те очки, которые профессор снял на уроке. – И… твой крестный хотел поговорить с тобой, в восемь. Мой кабинет.
«А, - подумал Гарри, - Так вот зачем он меня задержал». Злоба, сжимавшаяся внутри в огромный кулак, незаметно испарилась. «Надо прекращать так реагировать. У Снейпа просто не было другого выбора, кроме как устроить шоу для Слизерина. И фотография! Если бы он не отпустил ни единого комментария по этому поводу, это было бы слишком не по-снейповски. Очень подходящее слово».
- Да, сэр, - сказал он Снейпу и закинул рюкзак на плечо, собираясь идти. Гермиона ждала его в коридоре.
- О, Гарри, - сказала она со слезами в голосе. – Почему ты оставил ее в учебнике по зельям?
Они поднимались по лестнице в холл.
- Мне жаль, Гермиона, - прошептал он. – Когда Снейп сказал отдать учебник Невиллу, я забыл, что она там…
Они преодолели ступеньки и оказались в холле. Он был пуст. Почти. Там был Рон. Всем своим ростом он нависал над ними, он был похож на вулкан, извержение которого вот-вот начнется.
- Ты не хочешь мне объяснить, - обратился он к Гарри. – Какого черта у тебя есть такая фотография, и ты носишь ее в учебнике по чертовым зельям! – Он повернулся к Гермионе? – И почему ты сперва отдала ее ему?

Конец 26 главы!

[ExiLe]

Йеннифэр, а дальше кто? Моя уже очередь?

[Йеннифэр]

Да, 27 главу, кажется, ты переводила.
потом моя первая половина 28, твоя - вторая.
29 твоя?
Моя 30, это точно. И 33 тоже моя. И эпилог.
Остальное как поделим?

[ExiLe]

Посмотрим. До марта - апреля буду переводить. А после...не буду загадывать.

[ExiLe]

Итак, начинаю выкладывать 27-ю главу. За за помощь в восстановлении главы после полета форума огромное спасибо Алексу.

Глава 27 «Снимая маски»

Гарри и Гермиона уставились на Рона. Он не смотрел на них, только на пространство между ними.
- Ну? Зачем ты отдала фотографию Гарри?
Гермиона выглядела подавленно все Зелья после того, как ее фотография в бикини прошлась по классу. Но сейчас Гарри казалось, что она чувствует себя намного хуже, он как будто читал ее мысли, когда она готовила ответ.
- Я этого не делала! – вскрикнула Гермиона. Гарри открыл рот от удивления. Он не ожидал такого ответа.
- Что значит, «не делала»? Это был твой подчерк сзади. Я его везде узнаю. И что значит «С любовью от Гермионы?»
- Боже мой, Рон! Неужели ты, - она повернулась к Гарри, - или ты, когда-нибудь получали от меня открытку или письмо, подписанное по-другому?
Рон задумался.
- Нет. Кажется, нет.
- В любом случае, все, что я хочу сейчас сказать, так это то, что знаю, что случилось с этой фотографией. Я потеряла ее еще прошлым летом!
- Что? – хором сказали Рон и Гарри.
- Видите ли, у меня была куча фотографий, и я хотела послать одну Гарри на его День Рождения вместе с подарком. Я выбрала один милый снимок, где мы с родителями стоим на фоне дома в Корфу…. Действительно здорово, он построен у подножья гор, лестница, ведущая на вершину, вырезана прямо из…
- Гермиона! – прервал ее Рон.
- Ладно, ладно. У меня была копия той фотографии, которую я собиралась отправить Гарри. Я перевернула одну из них и написала сзади. Затем я обернула подарок и подписала открытку. Когда я вернулась к фотографии, мне показалось, что она слишком толстая, и я поняла, что две фотографии склеились. Я разделила их, и подписанную вложила в открытку. Я даже не взглянула на нее. Я была уверенна, что это именно та, которую я выбрала. Мы уезжали, и я очень торопилась. Я обнаружила пропажу намного позже. Я подумала, что где-то ее уронила. Потом, после случившегося в Болгарии, это было уже не важно.
Рон, казалось, был удовлетворен ее ответом; некоторые вещи становятся не важными, когда тебя похищают темные волшебники. Он повернулся к Гарри.
- А почему ты продолжаешь носить ее с собой?
Гарри сглотнул. Они же собирались рассказать Рону, а Гермиона снова солгала. Должен ли он рассказать? Он взглянул на Гермиону. Простит ли она его, если он расскажет? Если он сейчас скажет Рону, что они вместе, то это останется правдой примерно десять секунд…
- Рон, - произнес он, приняв решение. – Когда я открыл открытку, фотография выпала. Дадли поднял ее, и спросил, является ли Гермиона моей девушкой. Я так устал от этого после статей Риты Скитер, что вырвал у него фотографию, и сказал, что она не моя девушка. Учебник по Зельям лежал у меня на столе, я открыл его на первой попавшейся странице и положил фотографию туда, даже не взглянув на нее. Сегодня я впервые увидел этот снимок.
Рон смотрел на них, сузив глаза.
- Значит, ты говоришь, что не знала, что послала эту фотографию Гарри, - он повернулся к другу, - а ты никогда раньше не смотрел на нее?
- Именно так, - сказал Гари, и Гермиона кивнула. Рон скептически посмотрел на них.
– Хорошо, потому что, если бы вы двое, вы меня понимаете, вы могли бы сказать мне. Я не ребенок. Я пойму.
У Гарри пересохло во рту. Мы должны ему рассказать! Он повернулся к Гермионе. Сейчас. Сейчас. Расскажем ему сейчас!
Но Гермиона засмеялась.
- О, Рон! Мы знаем, что ты не ребенок.
- Просто вы очень много времени проводите вместе, и…
- Ну, мы вместе бегаем по утрам. Но мы были бы с тобой чаще, если бы ты не проводил кое с кем так много времени, постоянно оставляя нас одних. Не то чтобы мы ревновали тебя к Парвати, но…мы действительно по тебе скучаем.
Он улыбнулся им. Гарри почувствовал себя ужасно.
- Ты права, - сказал Рон. – Я долгое время не был с вами. Как на счет того, чтобы сегодня после занятий сходить к Хагриду, как в старые добрые времена? Я собирался провести вечер с Парвати, но я что-нибудь придумаю.
Гарри слабо улыбнулся.
- Конечно, - произнес он, звучавшее более уверенно, чем он чувствовал. Он уже надевал рюкзак на плечо, когда Гермиона остановила его.
- Гарри, теперь, когда я знаю, где фотография, ты не мог бы мне ее вернуть?
Гарри в шоке остановился. Он снял рюкзак и начал рыться в нем в поисках фотографии. Он отдал ее Гермионе, и она сунула ее в карман мантии, надела на плечо свою сумку и, развернувшись, направилась к мраморной лестнице.
- Идемте, вы двое! Мы рискуем опоздать на Заклинания!
Рон хлопнул Гарри по плечу.
- Эй, извини за это. Я вел себя глупо.
Нет, подумал Гарри. Ты был абсолютно прав.
- Все в порядке, - неразборчиво произнес Гарри, когда они поднимались за Гермионой по лестнице.

Как только урок Моуди закончился, они отнесли вещи в общую гостиную и отправились к Хагриду (после разговора Рона с явно недовольной Парвати). Хагрид был рад видеть их и начал готовить чай, как только они оказались в дверях. Гермиона помогла ему достать кувшин с молоком, чашки и блюдца, а Гарри и Рон расставили тарелки и проверили, нет ли в буфете каменных кексов или бисквитов.
Они сели пить чай, весело смеясь. Гермиона, не смогла удержаться, чтобы не рассказать историю появления чая в Англии; а Гарри с Роном не сумели подождать пока чай остынет, и обожгли языки при первом глотке.
Успокоившись, они серьезно посмотрели друг на друга. Гарри поднял свою чашку.
- За Невилла, - тихо сказал он.
-За Невилла, - остальные последовали его примеру.
Допив чай, они продолжили разговаривать. Когда настало время обеда, они вымыли посуду и собрались идти обратно в замок.
- Ты идешь на обед, Хагрид? – спросила Гермиона. Но Гарри вдруг понял, что не помнит, когда Хагрид в последний раз ел в Большом Зале.
- Не, Я… У меня другие планы, - отмахнулся он.
- О, собираешься навестить свою маму? – спросил Гарри.
Хагрид кивнул.
- Я не могу иначе. Вы знаете, сейчас, когда она здесь, после всего…
- Конечно, ты должен есть со своей мамой, - с чувством сказала Гермиона.
- Только мне немного не хватает еды из Большого Зала…. – он запнулся, виновато глядя на них. – Эльфы готовят замечательный пудинг.
Гарри улыбнулся.
- Если захочешь, чтоб мы что-то принесли тебе с кухни, то говори в любое время. Мы с радостью.
- Конечно, - согласился Рон. Гермиона нахмурилась.
- Вы считаете эльфов вашей прислугой! – ехидно сказала она.
- А что, разве нет, - Рон попытался оправдаться.
- Ладно, Рон, - прервал Хагрид. – Скоро ведь твой День Рождения?
- Пятнадцатого.
- Осталась всего неделя! Знаешь что, Мы устроим такой же праздник, как и для твоей сестры.
Рон пожал плечами.
- Звучит заманчиво. У Джинни на Дне Рождения был замечательный торт.
- Если хочешь, я попрошу Бидди сделать такой снова, - сказало Гермиона.
- Похоже на план, - проговорил Хагрид, провожая их до двери. – Спасибо, что зашли.
- Передай от нас привет твоей маме, - сказал Гарри, когда они уходили.
- Обязательно, - он уже собирался уходить, как вдруг открыл дверь снова. – Ах, да, вы трое не видели ничего летающего вокруг школы, похожего на золотого грифона? Мама утверждает, что один пару раз пролетал над лагерем великанов, но я не знаю почему, они не очень-то любят эти места.
Рон и Гермиона взглянули на виновато выглядевшего Гарри.
- О, нет, – сказал Рон. – Возможно, твоей маме показалось, или это было что-то еще?
Хагрид засмеялся.
- Ты прав, Рон. Только сложно ее в этом убедить, она волнуется из-за каждого пустяка. В следующий раз, когда она опять заговорит об этом, я сменю тему разговора.
- Правильно, - сказал Гарри. Они попрощались с Хагридом, и тот захлопнул дверь.
- Что ты там делал, Гарри? – поинтересовался Рон по дороге в замок. – Рассматривал великанов?
- Нет, просто тренировался летать. У меня уже лучше получается.
Рон остановился и взглянул на него.
- На что это похоже? – сухо спросил он. – Лететь самому, не на метле?
Гарри взглянул на вечернее небо, на розовые облака, медленно проплывающие над верхушками деревьев на горизонте.
- На сон…. На сон, где кажется, что можно взмахнуть руками и взлететь. Только…только это было наяву…
Гермиона нахмурилась.
- Для меня это было ночным кошмаром.
Рон засмеялся.
- Значит, ты не будешь пытаться попасть в команду по Квиддичу в следующем году?
- Очень смешно, - с сарказмом сказала она.
Они продолжили идти в замок. Рон выглядел так, будто б обдумывал что-то, но не решался сказать.
- Могу ли я завтра пойти с вами на пробежку, - сказал он, собравшись с духом.
Гарри остолбенел.
- Ты? На пробежку?
- Да, а в чем проблема?
- А не ты ли всегда называл нас сумасшедшими, потому что мы встаем в такую рань?
Рон выглядел несколько смущенным.
- Парвати говорит, что я слишком тощий, - быстро сказал он. Он взглянул на Гермиону, потом на Гарри. Тот пожал плечами.
- Конечно. Мы встаем в 6.30.
- 6.30? – простонал Рон. Гарри засмеялся.
- Или, сказал он, - можешь наложить увеличивающее заклинание на свои мускулы, и будешь выглядеть как Непобедимый Халк.
- Как что?
- Извини. Персонаж магловских комиксов.
Рон потряс головой, и они сделали еще несколько шагов, но потом, у самых ворот замка, вновь остановились.
- Гарри, - медленно начал Рон. – Я только еще раз хочу извиниться за свое поведение сегодня утром. Я имею в виду фотографию…
- Вообще-то, Рон, мог бы сначала подумать головой, - раздраженным тоном в разговор влезла Гермиона. – Если бы Гарри знал, что фотография в его учебнике по зельям, думаешь, он отдал бы его Невиллу, учитывая то, что тот работал рядом с Малфоем?
Рон засмеялся. Он потряс головой и положил руку Гарри на плечо.
- А она права, Гарри. Если ты, конечно, не идиот…
- Ха-ха, - Гарри не восторженно засмеялся.
Продолжая смеяться, Рон вошел в замок, Гарри и Гермиона последовали за ним. Гарри хмуро посмотрел на нее. «Всё становится хуже и хуже» - подумал он.- «Рон будет чувствовать себя полным идиом, когда все-таки узнает правду.»
Гарри не был с Гермионой несколько месяцев, но он никак не мог отделаться от мысли, что благороднее будет потерять ее, сказав Рону правду. Хотя, тогда он потеряет и Рона тоже, и лишиться лучших друзей.

[ExiLe]

Ровно в 8.00 Гарри стоял на пороге кабинета Снэйпа. На этот раз он вошел через класс, а не через потайной проход.
Дверь была открыта, но Гарри закрыл ее, как только вошел. Снэйп сидел за столом и проверял работы. Проверенные он откладывал в стопку слева, потом брал еще несколько из стопки справа. Ему осталось немного. Он даже не взглянул и ничего не сказал лишившемуся дара речи Гарри, который тихо прошел и сел ждать на стул перед камином.
Снэйп проверил последние эссе и поднял глаза на Гарри.
- Директора и профессора Моуди не будет в школе несколько дней на следующей неделе. Уроки по ЗОТС отменяются, а профессор МакГонагалл будет во главе школы, - невыразительно сказал профессор Зельеварения. Гарри сглотнул.
- Куда они уезжают?
- На суд над Авери и Ноттом. Моуди предварительно даст показания четырнадцатого, сам суд пройдет пятнадцатого, а шестнадцатого будет оглашено решение суда.
Гарри кивнул.
- А Люпин будет давать показания?
- Показания Ремуса не зачтут. Он неофициально скажет все Моуди. Для этого он специально посетит деревню.
- А что случится, если их не оправдают?
- Тогда, они отправятся в Азкабан, хотя наказание им могут и смягчить.
- Вы считаете методы Моуди в борьбе с Пожирателями Смерти слишком жесткими? То, что он сначала «дозволяет» им принести людям страдания, а потом использует это против них.
- Нет. Но определенно есть вещи хуже, с худшими последствиями. Вещи, о которых мы может никогда и не узнаем.
Гарри кивнул. Он не видел, чтобы кто-то суетился из-за взрыва в пабе. Возможно, они возместили ущерб Мадам Розмете?
«А у волшебников действительно есть судебные процессы», - подумал он. Но внезапно осознал, что ничего не знает о законах волшебников.

Неожиданно голова Сириуса появилась в камине.
- Гарри! Спасибо, что привел его сюда, Северус. Как дела, Гарри?
Он улыбнулся крестному.
- Отлично, - сказал он слегка дрожащим голосом. Он не чувствовал себя «отлично» с тех пор как они с Гермионой солгали Рону. Это чем-то напоминало Гарри Большой Лондонский Пожар. Но пожар, как казалось Гарри, принес куда меньше разрушений, чем принесет их Большая Ложь. Ему и так было не по себе после того, как Хагрид рассказал ему, что его полет видели великаны.
- С тобой точно все в порядке? – Сириус, казалось, заметил беспокойство на лице Гарри. Тот отчаянно взглянул на Снейпа.
- Боюсь, что сегодня на уроке я поставил Гарри и Гермиону в неловкое положение. Откровенно говоря, я сделал это чтобы вызвать его после уроков и устроить вам встречу. Я полагаю, он это понял,- Снейп посмотрел на Гарри, приподняв одну бровь. Но Гарри понял это лишь сейчас. Он слабо улыбнулся.
- Я в порядке, только… Мне действительно не по себе из-за прошедшего.
Сириус мило улыбнулся.
- Ты ведь знаешь, Гарри, Северус заботиться о своей репутации.
- О чем ты хотел поговорить со мной? – спросил Гарри Сириуса. Тот вздохнул и выглядел так, будто б лучше поцелует дементора, чем скажет.
- Гарри, я знаю, ты не хочешь об этом и слышать, но… я хочу забрать тебя из школы до конца года.
- Что?
- Послушай меня, я сказал, что я хочу. Я объясню, почему, и все будет так, как ты захочешь. Но, пожалуйста, выслушай меня.
У Гарри в горле пересохло. Что такого могло произойти, что Сириус хотел забрать его?
- Люциус Малфой стремительно вербует молодых людей в Пожирателей Смерти. Перси Уизли недавно получил приглашение.
- Перси!
Сириус кивнул.
- Прошлой ночью он получил письмо совиной почтой. Он должен придти на Кноктерн Аллею в следующую субботу, встретиться с одним из Пожирателей, который переместит его в другое место, где он должен сообщить им свой ответ. Мы не можем проследить за ним. После поражения в Рождественскую ночь, Пожиратели Смерти тщательно все проверяют и легко выяснят, если ли на их встрече окажется посторонний.
Если Перси пойдет туда и примет приглашение, то он получит Черную Метку и станет Пожирателем Смерти; если пойдет и откажется, то будет убит. А если он не пойдет, то…
- То что?
- Нам известно два случая, когда молодые, недавно закончившие Хогвартс, не пришли в назначенный день, и их семьи были убиты. Одна из них - девушка, закончившая Хогвартс вместе с Перси. Пенелопа…
- Пенелопа Кристалл?
- Да. Ты ее знаешь?
Гарри сглотнул.
- Она – девушка Перси. А что случилось?
Сириус вздохнул.
- Она получила письмо, такое же, как и Перси, но никому не сказала. Запаниковав, она заперлась у себя в квартире, а когда пришло время идти на встречу, то попросту наложила на себя руки не оставив даже предсмертной записки.
- Нет… - Гарри почувствовал, как слезы навернулись на глазах и потекли по щекам. Он помнил Пенелопу, как она ходила по школе в черной мантии с блестящим значком старосты. Она оцепенела от взгляда василиска одновременно с Гермионой. Тогда Перси был подавлен.
- Это еще не все. Когда она не пришла, Малфой послал Пожирателей Смерти в дом ее родителей. Все были убиты: ее мать, отец, дедушка и младший брат, он собирался в Хогвартс в следующем году. Над их домом висела Черная Метка.
Министерство продолжает скрывать возвращение Волдеморта, чтобы предупредить панику. Но я бы сказал, что иногда паника бывает уместна….
Гарри плакал, не скрывая слез, услышав печальную участь семьи Кристалл.
- Кто еще отказался?
- Парень, учившийся в Слизерине. Он был капитаном команды по квиддичу. Маркус Флинт.
- Флинт? Флинт отказался стать Пожирателем Смерти?
Сириус покачал головой.
- В наше время нельзя судить о человеке только по тому, на каком он факультете. Он хорошо играл в квиддич, и ему предложили работу запасного игрока в команде Pride of Portree. – Сириус наклонил голову. - Его отец – Пожиратель Смерти. Он отправился к месту тренировки команды, чтобы привести сына к Малфою или…убить. Есть свидетели, видевшие его. Так или иначе, в Ежедневном Пророке не появится ничего до завтрашнего утра, и я уверен, они сделают из этого семейную вражду или что-нибудь еще. Проблема в том, что когда Маркус не показался, Пожиратели Смерти проникли в его дом, и его мать с пришедшими к ней гостями сейчас мертвы. Малфой не знал, что старший Флинт собирался любой ценой привести сына в их кампанию, ведь он знал, что случиться, если Маркус не появится. Теперь старший Флинт скрывается от Малфоя, Волеморта и других Пожирателей.
«Бегство от Волдеморта не помогло Каркарову», - подумал Гарри. Он глубоко вздохнул. Даже семьи Пожирателей Смерти не могут считать себя в безопасности. Он вдруг понял, что у Драко Малфоя просто не было другого выбора, и он получил Черную метку в Рождественскую ночь. В противном случае, его убил бы его собственный отец. Он подумал о бедном Маркусе Флинте, которого он никогда не любил, но который пошел против своего отца и отказался стать Пожирателем Смерти, и был убит за это. Люди должны узнать истинную причину его смерти, должны узнать, что заставило бедную Пенелопу совершить [Слово запрещено роскомнадзором], кто убил ее семью, и кто повесил Черную Метку над ее домом и над домом Флинта.
- Перси, - дрожащим голосом сказал Гарри. – Что он намерен делать? И… что будет с другими Уизли? – Он почувствовал, что хочет закричать. Он подумал о Черной Метке, нависающей над Норой. Он подумал о Билле, о Чарли, о близнецах, о Роне… и о Джинни.
- Почему вы до сих пор не схватили Люциуса Малфоя? – чуть не всхлипнув, спросил Гарри. Сириус снова глубоко вздохнул и Гарри заметил черные круги под его глазами.
- Это не так просто. Мы знаем, что он делает, но у нас нет ничего, что послужило бы явным доказательством его вины.
Министерство по-прежнему не хочет видеть в происходящем признаки возвращения Волдеморта.
- Когда они считали, что ты убил тех маглов и Питера Петтегрю, они обвинили тебя без всяких доказательств.
Сириус нахмурился.
- То были другие времена. И даже, если группа Авроров с обыском нагрянет в поместье Малфоев, то все, что они найдут, это пыльные сундуки со старыми монетами и, возможно, несколько артефактов, относящихся к Черной магии, но не найдут ничего, что может доказать причастность Малфоя к чему-то незаконному. Он хорошо заметает следы.
Гарри попытался сохранить спокойствие.
- Почему ты хочешь забрать меня из школы? Разве ты не должен заботиться о Перси и других Уизли?
Сириус молча смотрел на Гарри. Он тоже смотрел на него. Потом повернулся к Снэйпу, который был еще более хмурым, чем когда-либо.
- Что?
- Гарри, крепись, - медленно начал Сириус. – Один из наших сотрудников видел часть почты, которую ты должен получить завтра утром. Это будет письмо в черном конверте с восковой печатью в виде Черной Метки. – У Гарри перехватило дыхание. – Да, Гарри, - кивнул Сириус. – Тебя вербуют в Пожиратели Смерти.
У Гарри все перемешалось в голове.
- Сколько времени мне дадут для принятия решения?
- Я не знаю. Перси получил письмо в прошлую субботу…. В общей сложности у него было две недели. Но я думаю, у тебя будет меньше времени.
- Но даже если ты заберешь меня из школы, что это изменит? Что будет с Роном и Гермионой? Они будут в безопасности? А все семья Уизли…
- Значит, ты не покинешь Хогвартс?
- Покинуть Хогвартс? Сириус, это самое безопасное место. И вы должны разместить здесь всю семью Уизли, чтобы защитить их. А что с Грейнджерами? Они в безопасности? – Он увидел, как Сириус смотрит на Снэйпа, и тоже повернулся к нему.
- Уверяю тебя, что они в безопасности. Никто, кроме меня не знает, где они, - сухо сказал Снэйп.
- Вас?
- Я хранитель их тайны.
Гарри почувствовал, что его челюсть падает. «Грейнджеры прячутся, а Снэйп – хранитель тайны! Конечно, никто даже не подумает, что он исполняет эту роль».
- Перси говорил с Дамболдором, - сказал Сириус. – Если не будет другого выбора, он согласится получить Черную Метку и стать шпионом. Смелое решение. Он хочет защитить свою семью и отомстить им за Пенелопу. Но сколько времени дадут тебе?

Снэйп поднялся и подошел к каминной полке.
- Гарри может придти сюда завтра утром после завтрака, мы вызовем тебя и обсудим написанное в письме. Возможно, Перси Уизли сможет связаться с Малфоем и назначить дату своего посвящения в Пожиратели чуть раньше.
Сириус выглядел так, будто б уже думал над этим.
- Слишком рискованно. Малфой ждет хода с нашей стороны и будет слишком странно, если кто-нибудь вроде Перси попросит ускорить посвящение.
У Гарри тряслись руки. Все происходило слишком быстро. Он месяцы ждал, когда Волдеморт или Малфой начнут действовать. И вдруг они началитак внезапно, что он был не готов. Ему казалось, что он сходит с ума. Но тут ему в голову пришла мысль. Мысль, сразу переросшая в план.
- Гарри, - произнес Сириус. – Ты не важно выглядишь. Все в порядке?
- Малфой…
- Да, это все рук Малфоя, мы только пока не можем ничего доказать…
- Нет. Я говорю о Драко Малфое.
- Драко Малфое?
- Ну, ты же знаешь, он пытался найти способ вывести своего отца на чистую воду, чтоб отправить его в Азкабан. Мне нужно поговорить с Малфоем…с Драко.
Ты прав. Если Перси попросит ускорить получение Черной Метки, это будет весьма подозрительно. Если он станет шпионом, он не должен привлекать к себе внимание. Но Драко Малфой сможет переубедить своего отца, сказав, что если они прождут так долго, то могут упустить удачный момент, чтобы схватить меня.
- А я и забыл о сыне Малфоя…Конечно, он не захочет, чтоб его отец причинил вред семье Джинни, если то, что ты говоришь о них правда. У него есть заинтересованность в том, чтоб все Уизли остались живы. Вопрос только сможет ли он переубедить своего отца? Будет ли Малфой старший его слушать?
- Этого я не знаю.
Сириус снова вздохнул.
- Я думаю, первым делом мы должны посмотреть, что написано в твоем письме.
Гарри кивнул. Снэйп взглянул на голову Сириуса в камине.
- У тебя все, Сириус?
- Пока да. Спокойной вам двоим ночи. И Ремус передает вам привет. Поговорим завтра.
- Спокойной ночи, Сириус, - сказал Гарри, прежде чем голова Сириуса исчезла. Он посмотрел на Снэйпа, Хранитель тайны Грейнджеров. Он вспомнил, что Снэйп должен был стать хранителем тайны его родителей. Он надеялся, что с Грейнджерами все будет в порядке…, и с Уизли тоже.
Снэйп невозмутимо взглянул на него.
- Мне еще нужно разобрать несколько эссе. Возвращайтесь в Гриффиндорскую башню.
Гарри кивнул и направился к двери, но вдруг вспомним кое-что и развернулся.
- Если меня спросят, что я делал на наказание, что мне ответить?
Снэйп сидел за своим столом и обдумывал что-то.
- Скажите, что нарезали коренья или что-нибудь еще. Надеюсь, у вас хватит ума, чтобы что-то придумать.
Гарри кивнул. Снэйп был в нервном состояние. Возможно, он вспоминал, как его самого завербовали в Пожиратели.
- Доброй ночи, сэр. И… спасибо вам.
Снэйп поднял голову. Его темные глаза блеснули при свете свечи.
- Всегда, пожалуйста, - ровно сказал он. – Доброй ночи, Гарри.
Гарри вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. Он поднимался по мраморной лестнице, ведущей в вестибюль, как вдруг остановился, поняв, что впервые Снэйп назвал его по имени, когда обращался к нему, а не говорил о нем. Он улыбнулся. Снэйп начал менять свое отношение к нему. Он и Сириус даже не держат больше друг на друга зла. Они довольно мирно общаются друг с другом, даже когда один не одобряет действия другого.
Он продолжил подниматься по лестнице, мечтая взять Врямяворот и проживать этот день снова и снова, чтоб завтра никогда не наступило, и чтоб он не получил письмо в черном конверте.

[Йеннифэр]

Ура-ура;)
наконец-то мы доползли до конца повторения и скоро тут появятся совершенно новые главы!
Ура нам!

[ExiLe]

Угу. *Хлопает в лодоши* В конце этой недели постараюсь вывесить уже самую новую проду - окончание главы.

Следующим утром из-за Рона, еле пережившего пробежку, они вернулись в замок значительно позже. Утренняя зарядка немного помогла Рону, но дыхание у него все равно было не ровное, и он плелся сзади Гарри и Гермионы, которым утренняя пробежка пошла только на пользу. Рон безуспешно попытался открыть тяжелую дверь замка. Ему пришлось отступить и дать возможность Гарри открыть ее.
Войдя, все трое остановились, увидев у мраморной лестницы шатающихся без дела Малфоя, Кребба и Гойла. Тут Гарри подумал, что этих двух здоровяков тоже могли призвать в Пожиратели. Увидев их, Малфой дьявольски усмехнулся и уставился на Гермиону. Погода была теплой, и она была одета в топ и шорты. После года ежедневных пробежек Гермиона выглядела еще лучше, чем была, и Малфой это заметил. Гарри хотел, чтобы Джинни сейчас видела Малфоя. Но тут злобный взгляд Малфоя переметнулся на измученного Рона.
- О! Уизли! Думаю, ты хорошо рассмотрел ту фотографию. Часто ее вспоминаешь? Лично я могу воспроизвести ее в памяти, - он коснулся своего виска, - в любое время, когда захочу. И Поттер… он, конечно, представляет ее себе чаше, чем хочет.
Гарри замер от слов Малфоя и взглянул на Рона, багрового от злости. Гарри был уверен, что после утреней пробежки у Рона совсем не осталось сил, но тот кинулся на Малфоя и прижал его к стене. Кребб и Гойл поспешили ему на выручку, но Гарри быстро достал палочку и наложил на них заклинание Импедимента. Теперь они стали двигаться так медленно, что казалось, будто они совсем не шевелятся.
Малфой сглотнул.
- Зачем ты это сделал? – спросил он Гарри. Тот с иронией улыбнулся.
- Да, ты прав, они и так были медлительными тугодумами.
Гермиона засмеялась, и Гарри присоединился к ней. Он еще ничего не рассказал им о письме, которое должен получить сегодня. Он старался быть веселым вчера вечером и сегодня утром, чтобы никто не заметил, что с ним что-то не так. Однако Рон остался серьезным.
- Гарри и Гермиона – друзья. Друзья не в твоем пониманье. Ты вообще считаешь, что с девочкой дружить нельзя. Ты думаешь, что они нужны только для одного.
- Что ты знаешь о моей личной жизни? И напомню тебе, что твоя сестра – моя подруга. И если бы все, что ты сказал, было бы правдой, то…
Рон приставил колено к паху Малфоя.
- Не смей говорить о моей сестре. Не смей вообще говорить с моей сестрой, ты, грязный, глупый змееныш.
Гарри услышал, как Сэнди что-то прошипела. Не разобрав, Гарри попросил ее повторить. Она могла сказать что-то важное, что могло сейчас произойти в вестибюле….
- Я говорила, скажи своему другу, что змеи одни из самых чистых существ.
Рон заметил, что Гарри заговорил на змеином языке, а потом услышал шипение Сэнди.
- Что там? – поинтересовался он. – Она что-то… - Рон посмотрел на Малфоя, которого по-прежнему прижимал к стене. Он не хотел, чтобы тот узнал о даре Сэнди.
- Нет, ничего. Она только… Ее обидели твои слова. Она хочет, чтобы ты знал, что змеи вообще-то очень чистые.
- О, я не хотел ее обидеть. Можешь передать ей мои извинения?
- Он извиняется за свои слова, Сэнди, - прошипел ей Гарри.
- Я слышала. Мы так же и не глупые.
- Да, да, - нетерпеливо сказал Гарри. – Он сожалеет, что сказал это.
Малфой нахмурился.
- Ты всегда носишь с собой эту чертову змею, Поттер?
Гарри ответил ему таким же хмурым взглядом.
- А ты всегда носишь такое выражение лица, Малфой?
Даже Рон теперь засмеялся. Он отошел от Малфоя и отпустил его. Тот синхронно потер обе руки. Гарри, Рон и Гермиона начали подниматься по мраморной лестнице.
- Эй, - окрикнул их Малфой. Они обернулись. Он стоял у лестницы, где Кребб и Гойл все еще пытались пройти к стене, где недавно был прижат Малфой.
- Вы не собираетесь их расколдовывать?
Гарри переводил взгляд с Кребба на Гойла, оба были похожи на уродливые статуи.
- Я не вижу никакой разницы. – Он улыбнулся Рону и Гермионе, которые вновь засмеялись. Они продолжили подниматься по лестнице, услышав, как Малфой произнес контр - заклинание.
У Гарри по-прежнему было тяжело на сердце, но он изо всех сил старался остаться веселым. Он был рад, что Рон стал бегать с ними. Их трио снова воссоединилось. Возможно, когда они расскажут ему о своих отношениях, он поймет. И, он надеялся, что сможет уговорить Малфоя, и тот поторопит своего отца.

[Sabrina]

Урряяяя!!!!! ПРОДА!!!! СПАСИБО!

[Ern]

Жду недождусь письма от ТЛ

[alex]

ExiLe , это тебе спасибо за перевод, и Йеннифэр
и за перевод и особенно за то, что она ответила на мою просьбу, что было для меня крайне важно!

[ExiLe]

Ох, извините, что так долго проды не было. В ближайшее время исправлюсь

* * * * * * *
Гарри не мог думать о еде. Он смотрел в свою тарелку, думая:«Это - мой любимый завтрак», но ему даже кусок в горло не лез. Он посмотрел в открытое окно под чудесным потолком в виде голубого весеннего неба, с плывущими по нему легкими белыми облаками. Наконец, это случилось: маленькая темная сова влетела в окно. За ней последовали остальные совы, и началась привычная утренняя суета: совы бросали пергаменты, пакеты, конверты, повсюду кружили совиные перья. Затем Гарри заметил сокола, несущего письмо с печатью в виде Черной Метки. «Вот оно», - подумал Гарри. Но сокол подлетел к столу Райвенкло, и бросил письмо в руки… Роджера Дэвиса. «Значит, - подумал он - это не Роджер посылал Малфою письма, его только сейчас пригласили в Пожиратели». Все становилось хуже и хуже. Он посмотрел на Роджера. Тот сидел рядом со своим братом Эваном, который, казалось, спрашивал его, что за письмо он получил. Но Роджер, ничего не ответив, кинул письмо в рюкзак, видимо, решив распечатать его позже. «Сириус ошибся», - подумал Гарри. – «Не я один сегодня получу письмо. Нужно рассказать ему, чтоб он помог семье Дэвиса, иначе их всех убьют».
Вдруг он почувствовал острую боль в правом плече, на котором сидел сокол, впившись в него когтями. Он бросил конверт с черной печатью на колени Гарри и улетел. Гарри взял письмо в руки.
Мистеру Г. Поттеру
Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс
Большой Зал
Гриффиндорский стол

Он открыл конверт, сломав восковую печать в виде Черной Метки, и достал пергамент, на котором было написано всего девять слов.

Дотронься палочкой до этой страницы и назови свое имя.

Гарри оглянулся. На него, казалось, никто не обращал внимания. Все были заняты своим делом: Гермиона заканчивала читать «Ежедневный Пророк», ей осталась только страница, посвященная Квиддичу, которую в тот момент с увлечением читал Рон; Уилл, как обычно, торопливо поглощал завтрак; Джинни читала какую-то книгу; Колин Криви разговаривал с Денисом, своим братом; Джулиус Квинн наблюдал за Jamaica (?) - сестрой Дина Томаса, которая была очень привлекательна, несмотря на то, что ей всего одиннадцать; Рут Пелта расспрашивала Зоуи Рассел о задание по Нумерологии; Фред и Джордж с остальными семикурсниками обсуждали предстоящие экзамены.
Гарри достал палочку и тихо произнес: «Гарри Поттер».
Прежний текст исчез с пергамента. На его месте стали медленно появляться новые слова.

Невозможно проверить голос по шепоту.
Ты дожжен говорить громче.
Смени обстановку, если необходимо.

Надпись начала бледнеть, и вскоре пергамент стал чистым. Затем, там появилось первое сообщение, как будто оно всегда было там.
Гарри поднял глаза на преподавательский стол. Он встретил взгляд Снэйпа, затем взгляд Дамболдора. Директор кивнул ему. Снэйп поднялся и направился к выходу. Гарри встал, накинул рюкзак на плечо и сунул туда письмо.
- Передай Хагриду, что я ненадолго опоздаю, - сказал он Рону и вышел из Большого Зала, прежде чем Рон успел что-либо ответить. Он почти бегом спустился в подземелья.
Дверь в кабинете Снэйпа была открыта. Гарри вошел и закрыл ее. Ничего ни говоря, он достал письмо и положил на стол. Снэйп пробежал глазами его содержимое и посмотрел на Гарри. Тот достал палочку и приставил ее к пергаменту.
- Гарри Поттер, – сказал он. Сообщение из девяти слов вновь исчезло, но на его месте появилось другое.

Ты был выбран служить Темному Лорду. Ты должен придти в библиотеку Хогвартса без пятнадцати семь в пятницу вечером. Приходи один. Там тебе дадут дальнейшие указания. Когда закончишь чтение, вновь дотронься палочкой пергамента и произнеси свое имя.

Снэйп пристально смотрел на пергамент, нетерпеливо стуча пальцами по столу.
- И как скоро появится следующее сообщение?
Гарри опустил глаза на пергамент.
- О чем вы?
- Что значит «о чем вы»? – спросил Снэйп, смущенный тем, как глупо звучали его слова (от переводчика: в оригинале Снэйп сказал “What do you mean, ‘what do you mean?’”). – Пергамент по-прежнему чистый. Когда появится сообщение?
Гарри посмотрел на пергамент, затем вновь на Снэйпа.
- Вы видите пергамент чистым?
Снэйп изумился.
- А ты нет? – спросил он, все еще смотря на пергамент.
- Нет, - ответил Гарри. – Там сказано, что я должен придти в школьную библиотеку в шесть сорок пять завтра вечером для получения дальнейших указаний.
- Это все?
- Ну, тут также сказано, что я выбран служить Темному Лорду, и что я должен вновь коснуться пергамента палочкой и сказать свое имя, когда прочту.
- Должно быть, он заколдован так, что ты один можешь читать…. Ну так дотронься до него снова и скажи свое имя. Посмотрим, что будет.
Гарри сделал все, как было сказано. Тотчас же черное пламя охватило пергамент. Сгорела даже восковая печать.
- Ну, не так уж и много нужно сообщить Сириусу. Вы сможете это сделать? Мне лучше идти на урок Хагрида.
Снэйп кивнул и подошел к камину. Но перед тем как уйти, Гарри вспомнил о Роджере.
- Профессор, - сказал он, обернувшись. – Я совсем забыл. Кажется, Роджер Дэвис тоже получил письмо. Ему тоже принес его сокол.
Снэйп побледнел, насколько это было еще возможно.
- Ты не говорил, что письмо принес сокол. Люциус Малфой держит у себя соколов…. Он прислал письмо старосте школы до того, как он успел ее закончить? – он потер подбородок. – Я поговорю с директором. Мы присмотрим за ним.
- А его семья, - сказал Гарри, - они ведь в опасности.
- Только если он откажется, - спокойно сказал Снэйп. Гарри сглотнул. Снэйп произнес эти слова как будто Дэвис в самом деле не отвергнет предложение.
- В его семье есть Пожиратели Смерти?
- На сколько я знаю, нет. Но я почему-то не доверяю ему.
- Что будет с его братом Эваном? Его тоже пригласят в Пожиратели?
Снэйп потряс головой.
- Он слишком молод…
- Он учится на пятом курсе, так же как и я, и Драко Малфой. Он тоже староста, и в Дуэльном Клубе он намного успешней Роджера.
- О тебе и Драко Малфое говориться в Пророчестве. Это полностью меняет дело.
Гарри кивнул, признав правоту Снэйпа.
- Передайте Сириусу, что мне жаль, что мы не увидимся. Но на уроке по Уходу За Магическими Существами мы повторяем весь пройденный за три года материал, чтобы хорошо написать С.О.В., поэтому мне лучше поспешить.
- И не вздумайте… - вдруг сказал Снэйп. – Не вздумайте никому говорить о письме. Никому.
Гарри кивнул. Снэйп, вероятно подразумевал Гермиону. И Рона тоже. Он хотел бы знать, догадывается ли Снэйп, насколько близки они сейчас с Гермионой.
Гарри пришел на урок Хагрида, где гриффиндорцы и слизеринцы уже разместились на расставленных полукругом около сада Хагрида стульях и записывали лекцию о единорогах и гиппогриффах. Он попытался поймать взгляд Драко Малфоя, прежде чем сесть, но тот не смотрел е его сторону. Гарри занял место между Роном и Гермионой, которое они заняли для него. Он почти не слушал, что говорит Хагрид, он постоянно переводил взгляд с Рона на Гермиону. Он еще не сказал ни Снэйпу, ни Сириусу, что уже принял решение. Он поступит, как Перси и сделает все, чтобы спасти своих друзей. Даже получит Черную Метку.

[Ern]

Что-о я в последнее время не терпелив так что скажу НАКОНЕЦТО
Замтил одну опечатку в писме, написанно "Ты дожжен" тут скорее всего имелось ввиду "Ты должен"

[ExiLe]

А... ну да, опечатка. А я ведь раз пять все перечитывала.