“Betrayed” от kateydidnt (ГП, НЖП, драма, PG)
-
Lord_V
- Ученик
- Сообщения: 103
- Зарегистрирован: 11 янв 2005 01:06
- Откуда: Калининград
- Контактная информация:
КаЛЛибРРи, письмо получил и уже проверяю. Очень прошу - в следующий раз пришли проду в виде файла *.doc. Строчки в письме какие-то короткие и рассказ пришел какой-то сплющенный. Смахивает на стихотворение.
Вы когда нибудь задумывались что на самом деле представляет собой Тьма?
Я нашел ответ на этот вопрос.... И отринул ее, чтобы пойти своим путем.
Я нашел ответ на этот вопрос.... И отринул ее, чтобы пойти своим путем.
прода
16 глава. Рассказ Героя (продолжение)
«…Я был измотан к концу лета и физически и духовно. Мои видения не были постоянно по одной и той же теме, поэтому я не знал всего, что происходило. Я понимал, что он планировал что-то большое, но не знал детали.
В октябре моего пятого учебного года, Волдеморт напал на Министерство Магии в Лондоне. Министерство больше не могло отрицать его возвращение и пошло на крайние меры. Любой маг, попавший под подозрение в Темных делах, был арестован и допрошен. Все же из-за их некомпетентности они не могли поймать настоящих Пожирателей, хотя наконец-то было разглашено, что многие влиятельные люди в Министерстве были Пожирателями Смерти, такие как Малфой и Макнейр.
Недостаток сна плохо сказывался на успехах в школе (я обнаружил, что зелье для сна без сновидений не помогало мне избавиться от видений, в конечном итоге я попадал в то же место, где в данный момент был Волдеморт) и на моей способности концентрироваться. Если бы в том году проводился квиддич то, вполне вероятно, меня бы выгнали из команды.
Однако я как-то сумел закончить четверть без плохих отметок. Мои видения с Волдемортом становились слишком частыми. Тем не менее, я помнил не всё. Забывались детали, слова, имена и важные факты. Возможно, я бы запоминал лучше, если бы знал, что именно планировал Волдеморт. К сожалению, у меня была практически идеальная память на места.
Рон и Гермиона заботились обо мне как никогда прежде, казалось, они читали мои мысли и точно знали, когда я нуждаюсь в собеседнике, а когда меня нужно оставить в покое. В этой же четверти я стал встречаться с Джинни. Сириус и я продолжали часто общаться, и профессор Дамблдор готов был выслушать меня, если я нуждался в мудром совете. Короче говоря, несмотря на то, что это было самое опасное время за все четыре года моего обучения, я был счастлив, получая поддержку моих друзей.
Я никогда ещё не чувствовал поддержки. Как я уже говорил, мои опекуны ненавидели и боялись меня, оскорбляя и унижая при всяком удобном случае. Вырастая в таком окружении, не имеешь привычки легко верить каждому или просить о помощи. Поэтому только после четырех лет в Хогвартсе я, наконец, обратился за помощью к взрослым и доверил свои опасения друзьям. Я даже чистосердечно рассказал Сириусу, как плохо со мной обращались Дурсли. Он вдохновил меня пойти к Дамблдору и рассказать ему, какое пренебрежение и ругань я терпел всю мою жизнь. Я сделал это в начале декабря. После того, как я рассказал ему все, он сказал, что я не должен возвращаться в их дом на лето. После этого я постоянно думал, что если бы знал, каков будет результат, то я бы пошёл к нему намного раньше.
Напряжение вне замка росло, хотя вначале декабря у меня были видения и похуже. Они были настолько ужасны, что я не мог заставить себя говорить о них в то время. Я не привык рассказывать о своих видениях кому-либо и сомневался, как на них будут реагировать. Они были такими пугающими, и каждый сон усиливал чувство, что я был виновен в возвращении Волдеморта. (Я был уверен, что они все знали о том, что я виню себя, хотя я никогда им об этом и не говорил). Я боялся, что они тоже догадаются об этом, когда поймут как все плохо, поэтому я отдалился от друзей. Я думаю, они волновались, что я впаду в депрессию, потому что я перестал делиться своими видениями, и они не оставляли меня одного. Я был не против, так как когда кто-нибудь был со мной, я не думал о своих видениях. В то время я боялся спать. Иногда я не спал по три ночи к ряду, пока Гермиона, Рон, Джинни, или все вместе не притаскивали меня к Мадам Помфри, которая заставила меня спать, применив комбинацию из зелий, заклятий и магических артефактов. Несмотря на все это, рождество было замечательным. Большинство студентов остались в школе, потому что их родители знали, что в школе было безопаснее, чем дома. Некоторые семьи, как например Уизли, даже приехали в школу сами, чтобы вместе провести рождество. Все старшие дети семьи Уизли вместе с мистером и миссис Уизли отправились в Хогвартс. Профессор Дамблдор даже организовал прибытие на рождество родителей Гермионы. И Сириус (помнишь, он был тогда обвинен) тоже был здесь в ту ночь, чтобы втайне обменяться со мной подарками. На новый год видение было самым ужасным. Мой шрам вскрылся и кровоточил, и я буквально впал в шоковое состояние из-за того, что увидел. Конечно, когда пришли известия о конечном результате атаки, Дамблдор знал, что я видел это, но это не принесло облегчения. Я провел следующие несколько дней в больничном крыле и был не в состоянии не только есть, но даже говорить. На третий день я принял решение. Я знал, что видения будут продолжаться, и что они будут похожими на то, что я уже видел. Поэтому я решил не сдаваться. Мне есть зачем жить. У меня есть друзья, есть семья, если не по крови, то по духу. У меня есть люди, которые любят меня и кто останется рядом со мной. Я был намерен бороться с Волдемортом изо всех сил, и в то же время быть со своими друзьями. Я не позволю Волдеморту влиять на мои действия.
Неделей позже, когда я шел из библиотеки назад в гостиную Гриффиндора, я встретил Рона в холле. Он выглядел взволнованным, поэтому я последовал за ним, пока он бормотал что-то о карточке, которую только что получил со своей Шоколадной Лягушкой. Я остановился и засмеялся, потому что вспомнил, как впервые съел Шоколадную Лягушку в поезде по дороге в Хогвартс. Посмеиваясь над его волнением, я взглянул на карточку. Как только я дотронулся до нее, я понял, что это был портал. Я переместился вместе с Роном в Запретный Лес. Испуганный и рассерженный я потребовал объяснений. Он ответил, навалившись на меня и отобрав мою волшебную палочку. Я понял, пока он стоял там, что у «Рона» тоже не было палочки. Я пришел к выводу, что это был кто-то под действием Оборотного зелья. Кто бы это не был, он нервничал и постоянно оглядывался как бы ожидая кого-то. В конце концов послышался хлопок и появился Хвост. Они что-то обсуждали, но были слишком далеко, чтобы я мог что-нибудь услышать. Затем Хвост подошел ко мне и отрезал прядь моих волос. Я видел, как он выпил зелье, превратился в меня и заспешил к замку. Через полчаса, когда действие зелья прошло, я увидел, что это был не Рон, а Драко Малфой. Он усмехнулся и сказал: «Тебе пришел конец». Он достал и активировал другой портал прежде чем я смог остановить его. Я вынужден был добираться до замка самостоятельно. Я был в замешательстве и обеспокоен тем, что происходит. Меня похитили, но не причинили вреда. Да, Запретный Лес был опасным местом, но не достаточно, чтобы покончить со мной. Я волновался о том, что же случилось с настоящим Роном, и поэтому поспешил назад в Хогвартс. Я смог увидеть огни и башни между деревьями, когда услышал слева «Давай!» и упал на землю оглушенный.
Когда я очнулся, то сидел на стуле, прикованный к нему, глядя на собравшийся в полном составе Визенгамот. Я мог видеть Дамблдора с ними и среди зрителей своих учителей, друзей, семью Уизли и много других людей. Я даже видел Ремуса и Шлярика. Я с трудом мог сконцентрироваться на том, что говорилось. Я чувствовал холод, видимо поблизости был Дементор или два. Я заставил себя сосредоточиться и услышал, как Рон свидетельствует, что я убил Хагрида. Я услышал, как Арабелла Фигг и Ремус Люпин оба свидетельствовали. Затем Дамблдор, Гермиона и половина моих учителей говорили о моем изменившемся в последнее время поведении в подтверждение, что я повернулся к Темной Стороне. Моя внезапная перемена от депрессии к нормальному состоянию была расценена как «подозрительная». Мне не дали возможности говорить в свою защиту, мне не дали возможности обратиться или свидетельствовать под действием Сыворотки Правды. Министр Фадж повернулся к Визенгамоту и сказал: «Гарри Джеймс Потер обвиняется в двух случаях использования непростительных проклятий, одном случае убийства, одном случае сопротивления аресту и одном случае общения с известными преступниками. Вы слышали свидетельства».
Затем он потребовал огласить вердикт. Он был единодушным. Я был признан виновным. Фадж зачитал приговор. «Как несовершеннолетнего, Гарри Поттера нельзя приговорить к поцелую Дементора, но он приговаривается к заключению в Азкабан». У меня началась истерика, я плакал, умолял, настаивал, что я был невиновен. Они не обращали на меня внимания. Я начал кричать и Фадж наложил заклятие молчания. Я неистово оглядывался, пытаясь найти поддержку. Я смотрел на Гермиону и Рона, но видел ненависть в их глазах. Лицо Дамблдора было маской гнева, и я знал, что он был направлен на меня. На лицах моих учителей было отвращение вперемежку с гневом. Затем я увидел Сириуса. Хотя он был собакой, я отлично мог понять его выражение. Я не увидел гнева. Вместо этого Сириус выглядел как живой труп. Он выглядел таким разочарованным и печальным, что я снова начал плакать. Он действительно думал, что я сделал это! Два Аврора сняли с меня цепи и сопроводили меня в камеру, где я должен был ждать транспорт в Азкабан. У меня не осталось ни сил, ни желаний. Я не мог двигаться, сидя в камере. Мой мир буквально обрушился. Все, кого я знал и кому доверял, отвернулись от меня. Они предали меня. Когда-то я обещал себе, что до тех пор, пока есть люди, которые заботятся обо мне, люди, которым я доверяю, я не сдамся. Теперь все кончилось. Дамблдор (на его лице уже не было гнева) подошел к камере и сказал голосом, который прозвучал таким старым, усталым и полным боли «Ты сделал очень серьезный и очень неправильный выбор, и теперь ты должен жить с этим последствием. Я не думаю, что когда-нибудь пойму, почему ты сделал это выбор, но я не могу заставить себя поверить, что у тебя злое сердце. Я думаю, что ты сделал ужасную… ужасную ошибку, но я надеюсь ради тебя же, что у тебя есть оправдание своему выбору». Лицемерный ублюдок. Я бы рассмеялся ему в лицо, если бы заклятье молчания было снято. Как будто затем, чтобы добавить соль на раны, он сказал: «Ты погубил свою жизнь, Гарри, но это не все. Ты разрушил надежду сотен людей и разрушил жизнь Шлярика. Ты был смыслом его жизни, и ты просто уничтожил его». Затем он ушел. Через несколько минут пришли два дементора вместе аврором и телепортировали меня сначала на берег, а затем на лодку, которая должна была отвезти меня в Азкабан. Из-за дементоров я потерял сознание. Я проснулся в камере допросов Азкабана. Два аврора пытались заставить меня рассказать о планах Волдеморта, о моих планах, о моих сообщниках, обо всем. Мне почти нечего было сказать им, а то, что я сказал (что я знал из своих видений), они приняли за еще одно свидетельство, что я работал на Волдеморта. Они не стали даже использовать сыворотку правды, я был просто узником, они использовали старые методы, когда думали, что я лгу или не хочу отвечать. Они использовали пытки.
В мире магглов это называется «жестокость полицейских» и наказывается законом. В мире волшебников нет таких законов. А если и есть, то тех, кто применяет пытки, никогда не ловили, потому что у узников нет прав. Это было ужасно, это было унизительно, это было хуже всего того, что сделал мне Волдеморт (но не хуже того, Волдеморт делал в моих видениях). После того, как я потерял сознание, меня поместили в камеру, которая стала моим домом на следующие десять лет. Через день я почти сошел с ума. Мне чудилось, как умирают мои родители, как умирает Седрик, как воскресает Волдеморт, вновь и вновь я переживал предательство. Затем я стал вновь переживать в деталях каждое свое видение. Я снова и снова видел, как тех людей мучают, захватывают и убивают. На второй день я попытался покончить [Слово запрещено роскомнадзором]. Я был полностью сломлен и хотел только покоя. Конечно, авроры не могли отпустить меня так легко и спасли мне жизнь. На время лечения меня поместили в изолятор. (Они предпочитали естественное выздоровление, что просто продлило мучения.) Изолятор был еще хуже, чем сама тюрьма. Неделю я лежал на холодном металлическом топчане, не в состоянии двигаться из-за повязок и цепей, которыми меня приковали, не в состоянии думать, потому что два дементора свободно бродили вокруг меня. Каждый день меня насильно кормили супом и поили водой. Затем я был брошен назад в мою камеру, за дверью которой в течение недели двадцать четыре часа в сутки находился дементор. После этой недели я был готов умереть от естественных причин. Я хватался за остатки здравого смысла. Мой здравый разум оставил меня. Если бы я мог вспомнить, что я был невиновен, тогда бы я не сошел с ума. Иногда я забывал. Иногда на недели я проваливался в черную дыру внутри меня, в дыру, которая засасывала меня, которая манила меня сладким освобождением. Иногда я буквально сходил с ума. Нет, я не бормотал бессвязные слова, а просто ничего не делал. Затем, по-видимому, я как-то пришел в себя и вспомнил, где я был, почему я здесь находился, все. Мой мир рушился и рушился снова и снова. Затем Волдеморт вышел из тени и начал проявлять инициативу. Каждую ночь я видел его, слышал его, чувствовал, что он делал. Связь стала прочнее, чем когда-либо, так как он становился все сильнее и сильнее. Казалось, он делает эту связь крепче и крепче. Очень скоро мои видения стали преобладать над часами бодрствования. Иногда все, что я мог сделать, это держаться за свой шрам и стонать, так как чувствовал, что умираю от всей этой боли и агонии. Я был слаб, я умирал с голоду и мучение продолжалось. Мое тело выжило, чего не скажешь о моем рассудке. Я не знаю, сколько я был там, пока не пришло время для ежегодного медицинского осмотра. Врач высказал свое профессиональное мнение, что мы были все еще живы, и если мы были близки к смерти из-за плохого питания, то надо дать телу питание (а внезапный приток необходимых питательных веществ мог бы убить нас, потому что наши тела не смогут справиться с ним), чтобы заставить нас жить дольше.
Десять лет прошло в агонии, которую трудно себе представить. Нет, ты просто не сможешь это даже представить. Что еще хуже - через несколько месяцев после моего заключения в тюрьму связь между мной и Волдемортом достигла своего пика и так никогда и не ослабла. Когда бы Волдеморт ни связывался даже с одним Пожирателем Смерти, это создавало нечто вроде эхо связи со мной. В течение десяти лет я был свидетелем каждого его плана от замысла до результата. Я буквально видел, как умирают тысячи людей и я, единственный кто мог если не чем-то помочь просто предупредить, не мог сделал ничего. Я знал, я не мог спасти их всех, даже большинство из них, но моя информация могла спасти жизни. Но я НЕ МОГ ничего сделать.
По правде говоря, в этом была загвоздка. Возможно (но маловероятно) я мог бы простить их, если бы дело было в моем здоровье и счастье. Темные силы смогли это. Они разрушили веру, дружбу, любовь, которые были между нами, но даже тогда я мог бы помочь перестроить их общество, заняв некоторое время, чтобы вновь оценить мое место в этом мире. Я бы никогда не смог доверять им как раньше, я бы никогда не смог быть их частью, как раньше, это ушло навсегда, но я мог бы сотрудничать с ними. Но это касалось не только меня. Это касалось трехлетнего ребенка, которого замучил до смерти собственный отец не в силах противостоять проклятию Империо, это касалось женщины, которая потеряла свое честь и невинность в руках Пожирателей Смерти, это касалось целого города, который был полностью уничтожен пока Волдеморт просто наблюдал с больным удовольствием. Я не так глуп, чтобы играть в игру «если бы…» Я не говорю, что я мог бы спасти жизнь, но если бы я хотя бы попытался помочь, предостеречь, сделать хоть что-нибудь, тогда возможно крики не преследовали бы меня в моих снах. Возможно, я бы не просыпался ночами в холодном поту, дрожа от боли. Я был беспомощен, и они несли за это ответственность. Они не давали возможность мне делать то, что я сделал целью своей жизни, во что я верил, и, соответственно, во что верили они. Они предали меня и предали свои идеалы. Вот что я не могу простить.
Мерлин, мне очень жаль, Кортни. Я не хотел втягивать тебя во все это, мне не нужно было вдаваться в детали. Я даже не уверен, правильно ли я передаю свои чувства. Я снова извиняюсь, Кортни, с моей стороны это неправильно взваливать такое бремя на тебя. Я просто продолжу свою историю. В течение десяти лет я был наблюдателем ужаснейших зверств, которые когда-либо совершались. Я не сошел с ума, потому что помнил, что невиновен и что я отомщу Волдеморту. Пока я наблюдал, я учился. Я изучал магию, заклинания, теории, техники дуэлей, защиты, как вы их называете, у меня была возможность узнать об этом. Я учился у обеих сторон, наблюдая так называемую Светлую сторону, анализируя их силы и слабости, которые срабатывали и не срабатывали, я изучал армию Волдеморта. Временами я мог сказать, кого из себя представляет каждый Пожиратель Смерти просто по тому, как он взмахивает своей палочкой или какую тактику он знает лучше. Я знал все это и о Светлой стороне. Я мог сказать, какой человек с кем должен сражаться, чтобы достичь желаемого исхода битвы. Но ничего я НЕ МОГ предпринять. Однажды меня разбудил Рон Уизли, который проинформировал меня, что меня переводят куда-то еще. Я ожидал чего-то подобного (хотя, честно говоря, я почти думал они убьют меня, чтобы достичь того же результата), потому что знал, что Волдеморт собирается напасть на тюрьму. Они осознавали его возможную силу, достигающую моей силы через нашу связь. Меня отправили в Хогвартс и заперли в подземной темнице. Вдалеке от дементоров мой разум стал более ясным, чем он был за десятилетие. В этой камере я почти плакал от облегчения, не слыша криков моей матери, вдали от призрака Седрика. К сожалению, мои видения не прекратились, ни одна деталь не сделалась менее четкой. Странно, но Волдеморт, казалось, успокоился на несколько недель. По тому что я узнал, он собирал свои силы для решительной атаки. Я выяснил, в чем состоял его план, и в конце концов я должен был что-то с этим сделать. Я рассказал об этом Дамблдору. В тот момент мне было все равно, поверил он мне или нет, я выполнил свой долг и, возможно, смогу прожить день в мире с самим собой. Дамблдор мне поверил. «Интересно, почему», - удивлялся я в то время. Возможно вам следует спросить его, если вы хотите знать ответ. Я не помню, как моя информация повлияла на исход битвы, но я знал, что сделал все, что мог, это единственное, что имело значение. Я на самом деле не дал всю информацию, так как Волдеморт, пытаясь найти шпиона в своих рядах, не мог определить, кто предупредил Орден и министерство о нападении на Косой Переулок, просто отказался от этой затеи и вместо этого готовился к заключительной решающей битве. Снейп проинформировал Дамблдора о том, что знал, а знал он столько же, сколько и я. Волдеморт собрал свой совет и не рассказывал никому о своих планах. Волдеморт атаковал Хогвартс в полную силу. Там была вся его армия. У него были последователи со всего мира. Дамблдор тоже собрат своих последователей. Тебе необходимо понять, Кортни, это была война необычайной силы, глобальная, не было ни одной страны, в которой жил волшебник, и на которую бы даже косвенно не повлиял Волдеморт. В войне участвовали не только люди. Были армии гоблинов, кентавров, гигантов, троллей и всех, кто имеет умственную возможность выбрать сторону (и даже некоторые, кто такой возможности не имели). Эта последняя битва должна была стать решающей. Все знали это. Я мог видеть сцену с идеальной ясностью. Волдеморт был так близко и просто использовал магию в любом количестве, чтобы организовать связь в реальном времени. Битва напомнила мне сцену из кинофильма «Братство кольца», снятого около двадцати лет назад. В начале была эпическая сцена битвы, которая очень напоминала нынешнюю. Я наблюдал, как армия Волдеморта подходила все ближе и ближе (имей в виду, эта «финальная битва» происходила в интервале в два месяца). Он сам не входил в Хогвартс, это делали его приспешники. Затем я видел, как он инструктировал Снейпа вывести меня из замка, что у него есть для меня предложение. Он наложил сложное следящее заклятье на Снейпа, чтобы убедиться, что тот сделает в точности то, что ему велено. Когда Снейп пришел ко мне, я даже не обратил внимания на то, что он мне сказал, я следил за битвой. Я видел, как Дамблдор потерял свою волшебную палочку, и как Волдеморт воздвиг защитный купол. Я видел до этого, как использовали защитный купол, я знал, как он работает, какие принципы лежат в его основе. Я сумел незаметно вынуть палочку из кармана Снейпа. Я думаю он был слишком занят, решая, что он должен делать. Мы вошли в защитный купол, и затем Снейп удалился, так же как и два Пожирателя Смерти, которые держали Дамблдора. Затем Волдеморт сказал Дамблдору, что я невиновен, что Волдеморт подставил меня, что они все предали меня. Затем Волдеморт повернулся ко мне и спросил, не хочу ли я удостоиться чести убить Дамблдора. Я начал с того, что мне нужна волшебная палочка (я положил палочку Снейпа с карман), и что я хочу, чтобы все слышали, что происходит. Волдеморт изменил защитный купол, чтобы люди снаружи могли слышать и затем вручил мне свою палочку. По-видимому, я единственный, кроме конечно же самого Волдеморта, подходил этой палочке.
Я обрушил разрушающее проклятье на сам купол. Если ты не знаешь, как работает защитный купол, я кратко расскажу тебе. Защитный купол прямо связан с центром силы. Он становится продолжением твоего тела. В отличие от других способов защиты, которые исчезнут или сломаются под достаточно сильным заклятием или чарами, защитный купол, действуя как продолжение тела, возвращает заклятие назад волшебнику. Тем не менее, это только изнутри. Снаружи защитный купол может быть чистой магией. Он так невероятно силен, потому что он связан напрямую с источником твоей силы. Большинство волшебников не в состоянии отдать такую часть силы куполу, и потому не могут использовать Защитный Купол. Тем не менее, так как он постоянно забирает так много твоей силы, ты не в состоянии высвободить достаточно энергии, чтобы творить очень сложную магию. Я сомневался, что Волдеморт смог бы произнести убивающее заклятие, даже если бы захотел. Потому внутрь защитного купола можно приглашать только тех, кому ты доверяешь, потому что они могут получить над тобой преимущество, пока ваша сила расходуется на купол, и у них есть полный радиус, чтобы достичь этого. Просто для информации, защитные купола очень часто используются в битвах, когда один целитель накидывает его на некоторое число раненых людей, в то время как другие целители пытаются помочь пострадавшим. Волдеморт вручил мне свою палочку, и это была самая глупая вещь, которую он мог сделать. Убивающее заклятие отразилось от купола и ударило в Волдеморта. Я кинул Дамблдору палочку Снейпа и мы оба вновь использовали убивающее заклятие. Волдеморт умер. Купол упал. Ты удивишься, как быстро все закончилось после этого. Только недавно у Волдеморта были тысячи последователей, через несколько часов их не осталось совсем.
Меня не интересовала сама зачистка. Моя часть работы была выполнена, и все, чего я хотел, так это уйти и никогда не возвращаться. Получить свободу и покой в своей жизни, которые я знал, я никогда не найду в мире волшебников. В ту ночь я пошел в апартаменты Сириуса по его приказу. Я бы не хотел обсуждать эту встречу. Сириус вел себя как будто он был пострадавшей стороной. На следующий день на встрече с министром Марии Амосом Диггори, Дамблдором и Сириусом я объявил о своих намерениях. Они попытались извиниться, но меня это не интересовало. Вместо этого я заставил их поклясться, чтобы они оставили меня в покое (так же как и их организации). Затем я оставил мир волшебников. Я никогда не сожалел об этом решении. У меня никогда не возникло желания вернуться. Я счастливо жил следующие шестнадцать лет с моей женой и детьми. Хотя я сожалею, что не могу себя заставить рассказать моей семье о моем прошлом. Нет, у меня просто не хватит духу… все это в прошлом, с этим покончено и им нет необходимости обладать таким знанием.
Мне было очень трудно писать об этом, Кортни, и я надеюсь, что никаким образом не нанес тебе душевной травмы. Я почти сожалею о своем поступке, но … ты имеешь право знать правду, как и все другие. В свертке вместе с этим письмом есть еще несколько вещей. Одна – это Вреднескоп, который дал мне Рон. Там также есть Омниноколь и фигурка дракона с Турнира Трёх Волшебников. Там также есть несколько документов, которые ты можешь
хранить сколько сможешь, хотя я не прикасался к ним в течение многих лет, я не решаюсь уничтожать юридические документы. Кортни, прости меня пожалуйста, за резкость в этом письме.
Искренне твой,
Гарри Поттер»
Шокированная Кортни опустила письмо. Слезы струились по ее лицу, и она тщетно пыталась вытереть их. Письмо как будто бы впитало в себя страдания и муки Гарри и, пока она читала это письмо, эти строки затронули её душу. Она благоговейно сложила письмо, понимая, чего стоило Гарри написать его.
Затем она быстро просмотрела содержание посылки, найдя 3 упомянутые в письме предмета и документы. Она разложила их.
На 13 день июня месяца 2005 года Гарри Джеймс Поттер объявляется невиновным во всех преступлениях, за которые он был обвинён. Министерство Магии приносит ему глубочайшие извинения и признаёт гражданином волшебного мира со всеми правами и привилегиями…
конец главы
Hellen, теперь твоя очередь
«…Я был измотан к концу лета и физически и духовно. Мои видения не были постоянно по одной и той же теме, поэтому я не знал всего, что происходило. Я понимал, что он планировал что-то большое, но не знал детали.
В октябре моего пятого учебного года, Волдеморт напал на Министерство Магии в Лондоне. Министерство больше не могло отрицать его возвращение и пошло на крайние меры. Любой маг, попавший под подозрение в Темных делах, был арестован и допрошен. Все же из-за их некомпетентности они не могли поймать настоящих Пожирателей, хотя наконец-то было разглашено, что многие влиятельные люди в Министерстве были Пожирателями Смерти, такие как Малфой и Макнейр.
Недостаток сна плохо сказывался на успехах в школе (я обнаружил, что зелье для сна без сновидений не помогало мне избавиться от видений, в конечном итоге я попадал в то же место, где в данный момент был Волдеморт) и на моей способности концентрироваться. Если бы в том году проводился квиддич то, вполне вероятно, меня бы выгнали из команды.
Однако я как-то сумел закончить четверть без плохих отметок. Мои видения с Волдемортом становились слишком частыми. Тем не менее, я помнил не всё. Забывались детали, слова, имена и важные факты. Возможно, я бы запоминал лучше, если бы знал, что именно планировал Волдеморт. К сожалению, у меня была практически идеальная память на места.
Рон и Гермиона заботились обо мне как никогда прежде, казалось, они читали мои мысли и точно знали, когда я нуждаюсь в собеседнике, а когда меня нужно оставить в покое. В этой же четверти я стал встречаться с Джинни. Сириус и я продолжали часто общаться, и профессор Дамблдор готов был выслушать меня, если я нуждался в мудром совете. Короче говоря, несмотря на то, что это было самое опасное время за все четыре года моего обучения, я был счастлив, получая поддержку моих друзей.
Я никогда ещё не чувствовал поддержки. Как я уже говорил, мои опекуны ненавидели и боялись меня, оскорбляя и унижая при всяком удобном случае. Вырастая в таком окружении, не имеешь привычки легко верить каждому или просить о помощи. Поэтому только после четырех лет в Хогвартсе я, наконец, обратился за помощью к взрослым и доверил свои опасения друзьям. Я даже чистосердечно рассказал Сириусу, как плохо со мной обращались Дурсли. Он вдохновил меня пойти к Дамблдору и рассказать ему, какое пренебрежение и ругань я терпел всю мою жизнь. Я сделал это в начале декабря. После того, как я рассказал ему все, он сказал, что я не должен возвращаться в их дом на лето. После этого я постоянно думал, что если бы знал, каков будет результат, то я бы пошёл к нему намного раньше.
Напряжение вне замка росло, хотя вначале декабря у меня были видения и похуже. Они были настолько ужасны, что я не мог заставить себя говорить о них в то время. Я не привык рассказывать о своих видениях кому-либо и сомневался, как на них будут реагировать. Они были такими пугающими, и каждый сон усиливал чувство, что я был виновен в возвращении Волдеморта. (Я был уверен, что они все знали о том, что я виню себя, хотя я никогда им об этом и не говорил). Я боялся, что они тоже догадаются об этом, когда поймут как все плохо, поэтому я отдалился от друзей. Я думаю, они волновались, что я впаду в депрессию, потому что я перестал делиться своими видениями, и они не оставляли меня одного. Я был не против, так как когда кто-нибудь был со мной, я не думал о своих видениях. В то время я боялся спать. Иногда я не спал по три ночи к ряду, пока Гермиона, Рон, Джинни, или все вместе не притаскивали меня к Мадам Помфри, которая заставила меня спать, применив комбинацию из зелий, заклятий и магических артефактов. Несмотря на все это, рождество было замечательным. Большинство студентов остались в школе, потому что их родители знали, что в школе было безопаснее, чем дома. Некоторые семьи, как например Уизли, даже приехали в школу сами, чтобы вместе провести рождество. Все старшие дети семьи Уизли вместе с мистером и миссис Уизли отправились в Хогвартс. Профессор Дамблдор даже организовал прибытие на рождество родителей Гермионы. И Сириус (помнишь, он был тогда обвинен) тоже был здесь в ту ночь, чтобы втайне обменяться со мной подарками. На новый год видение было самым ужасным. Мой шрам вскрылся и кровоточил, и я буквально впал в шоковое состояние из-за того, что увидел. Конечно, когда пришли известия о конечном результате атаки, Дамблдор знал, что я видел это, но это не принесло облегчения. Я провел следующие несколько дней в больничном крыле и был не в состоянии не только есть, но даже говорить. На третий день я принял решение. Я знал, что видения будут продолжаться, и что они будут похожими на то, что я уже видел. Поэтому я решил не сдаваться. Мне есть зачем жить. У меня есть друзья, есть семья, если не по крови, то по духу. У меня есть люди, которые любят меня и кто останется рядом со мной. Я был намерен бороться с Волдемортом изо всех сил, и в то же время быть со своими друзьями. Я не позволю Волдеморту влиять на мои действия.
Неделей позже, когда я шел из библиотеки назад в гостиную Гриффиндора, я встретил Рона в холле. Он выглядел взволнованным, поэтому я последовал за ним, пока он бормотал что-то о карточке, которую только что получил со своей Шоколадной Лягушкой. Я остановился и засмеялся, потому что вспомнил, как впервые съел Шоколадную Лягушку в поезде по дороге в Хогвартс. Посмеиваясь над его волнением, я взглянул на карточку. Как только я дотронулся до нее, я понял, что это был портал. Я переместился вместе с Роном в Запретный Лес. Испуганный и рассерженный я потребовал объяснений. Он ответил, навалившись на меня и отобрав мою волшебную палочку. Я понял, пока он стоял там, что у «Рона» тоже не было палочки. Я пришел к выводу, что это был кто-то под действием Оборотного зелья. Кто бы это не был, он нервничал и постоянно оглядывался как бы ожидая кого-то. В конце концов послышался хлопок и появился Хвост. Они что-то обсуждали, но были слишком далеко, чтобы я мог что-нибудь услышать. Затем Хвост подошел ко мне и отрезал прядь моих волос. Я видел, как он выпил зелье, превратился в меня и заспешил к замку. Через полчаса, когда действие зелья прошло, я увидел, что это был не Рон, а Драко Малфой. Он усмехнулся и сказал: «Тебе пришел конец». Он достал и активировал другой портал прежде чем я смог остановить его. Я вынужден был добираться до замка самостоятельно. Я был в замешательстве и обеспокоен тем, что происходит. Меня похитили, но не причинили вреда. Да, Запретный Лес был опасным местом, но не достаточно, чтобы покончить со мной. Я волновался о том, что же случилось с настоящим Роном, и поэтому поспешил назад в Хогвартс. Я смог увидеть огни и башни между деревьями, когда услышал слева «Давай!» и упал на землю оглушенный.
Когда я очнулся, то сидел на стуле, прикованный к нему, глядя на собравшийся в полном составе Визенгамот. Я мог видеть Дамблдора с ними и среди зрителей своих учителей, друзей, семью Уизли и много других людей. Я даже видел Ремуса и Шлярика. Я с трудом мог сконцентрироваться на том, что говорилось. Я чувствовал холод, видимо поблизости был Дементор или два. Я заставил себя сосредоточиться и услышал, как Рон свидетельствует, что я убил Хагрида. Я услышал, как Арабелла Фигг и Ремус Люпин оба свидетельствовали. Затем Дамблдор, Гермиона и половина моих учителей говорили о моем изменившемся в последнее время поведении в подтверждение, что я повернулся к Темной Стороне. Моя внезапная перемена от депрессии к нормальному состоянию была расценена как «подозрительная». Мне не дали возможности говорить в свою защиту, мне не дали возможности обратиться или свидетельствовать под действием Сыворотки Правды. Министр Фадж повернулся к Визенгамоту и сказал: «Гарри Джеймс Потер обвиняется в двух случаях использования непростительных проклятий, одном случае убийства, одном случае сопротивления аресту и одном случае общения с известными преступниками. Вы слышали свидетельства».
Затем он потребовал огласить вердикт. Он был единодушным. Я был признан виновным. Фадж зачитал приговор. «Как несовершеннолетнего, Гарри Поттера нельзя приговорить к поцелую Дементора, но он приговаривается к заключению в Азкабан». У меня началась истерика, я плакал, умолял, настаивал, что я был невиновен. Они не обращали на меня внимания. Я начал кричать и Фадж наложил заклятие молчания. Я неистово оглядывался, пытаясь найти поддержку. Я смотрел на Гермиону и Рона, но видел ненависть в их глазах. Лицо Дамблдора было маской гнева, и я знал, что он был направлен на меня. На лицах моих учителей было отвращение вперемежку с гневом. Затем я увидел Сириуса. Хотя он был собакой, я отлично мог понять его выражение. Я не увидел гнева. Вместо этого Сириус выглядел как живой труп. Он выглядел таким разочарованным и печальным, что я снова начал плакать. Он действительно думал, что я сделал это! Два Аврора сняли с меня цепи и сопроводили меня в камеру, где я должен был ждать транспорт в Азкабан. У меня не осталось ни сил, ни желаний. Я не мог двигаться, сидя в камере. Мой мир буквально обрушился. Все, кого я знал и кому доверял, отвернулись от меня. Они предали меня. Когда-то я обещал себе, что до тех пор, пока есть люди, которые заботятся обо мне, люди, которым я доверяю, я не сдамся. Теперь все кончилось. Дамблдор (на его лице уже не было гнева) подошел к камере и сказал голосом, который прозвучал таким старым, усталым и полным боли «Ты сделал очень серьезный и очень неправильный выбор, и теперь ты должен жить с этим последствием. Я не думаю, что когда-нибудь пойму, почему ты сделал это выбор, но я не могу заставить себя поверить, что у тебя злое сердце. Я думаю, что ты сделал ужасную… ужасную ошибку, но я надеюсь ради тебя же, что у тебя есть оправдание своему выбору». Лицемерный ублюдок. Я бы рассмеялся ему в лицо, если бы заклятье молчания было снято. Как будто затем, чтобы добавить соль на раны, он сказал: «Ты погубил свою жизнь, Гарри, но это не все. Ты разрушил надежду сотен людей и разрушил жизнь Шлярика. Ты был смыслом его жизни, и ты просто уничтожил его». Затем он ушел. Через несколько минут пришли два дементора вместе аврором и телепортировали меня сначала на берег, а затем на лодку, которая должна была отвезти меня в Азкабан. Из-за дементоров я потерял сознание. Я проснулся в камере допросов Азкабана. Два аврора пытались заставить меня рассказать о планах Волдеморта, о моих планах, о моих сообщниках, обо всем. Мне почти нечего было сказать им, а то, что я сказал (что я знал из своих видений), они приняли за еще одно свидетельство, что я работал на Волдеморта. Они не стали даже использовать сыворотку правды, я был просто узником, они использовали старые методы, когда думали, что я лгу или не хочу отвечать. Они использовали пытки.
В мире магглов это называется «жестокость полицейских» и наказывается законом. В мире волшебников нет таких законов. А если и есть, то тех, кто применяет пытки, никогда не ловили, потому что у узников нет прав. Это было ужасно, это было унизительно, это было хуже всего того, что сделал мне Волдеморт (но не хуже того, Волдеморт делал в моих видениях). После того, как я потерял сознание, меня поместили в камеру, которая стала моим домом на следующие десять лет. Через день я почти сошел с ума. Мне чудилось, как умирают мои родители, как умирает Седрик, как воскресает Волдеморт, вновь и вновь я переживал предательство. Затем я стал вновь переживать в деталях каждое свое видение. Я снова и снова видел, как тех людей мучают, захватывают и убивают. На второй день я попытался покончить [Слово запрещено роскомнадзором]. Я был полностью сломлен и хотел только покоя. Конечно, авроры не могли отпустить меня так легко и спасли мне жизнь. На время лечения меня поместили в изолятор. (Они предпочитали естественное выздоровление, что просто продлило мучения.) Изолятор был еще хуже, чем сама тюрьма. Неделю я лежал на холодном металлическом топчане, не в состоянии двигаться из-за повязок и цепей, которыми меня приковали, не в состоянии думать, потому что два дементора свободно бродили вокруг меня. Каждый день меня насильно кормили супом и поили водой. Затем я был брошен назад в мою камеру, за дверью которой в течение недели двадцать четыре часа в сутки находился дементор. После этой недели я был готов умереть от естественных причин. Я хватался за остатки здравого смысла. Мой здравый разум оставил меня. Если бы я мог вспомнить, что я был невиновен, тогда бы я не сошел с ума. Иногда я забывал. Иногда на недели я проваливался в черную дыру внутри меня, в дыру, которая засасывала меня, которая манила меня сладким освобождением. Иногда я буквально сходил с ума. Нет, я не бормотал бессвязные слова, а просто ничего не делал. Затем, по-видимому, я как-то пришел в себя и вспомнил, где я был, почему я здесь находился, все. Мой мир рушился и рушился снова и снова. Затем Волдеморт вышел из тени и начал проявлять инициативу. Каждую ночь я видел его, слышал его, чувствовал, что он делал. Связь стала прочнее, чем когда-либо, так как он становился все сильнее и сильнее. Казалось, он делает эту связь крепче и крепче. Очень скоро мои видения стали преобладать над часами бодрствования. Иногда все, что я мог сделать, это держаться за свой шрам и стонать, так как чувствовал, что умираю от всей этой боли и агонии. Я был слаб, я умирал с голоду и мучение продолжалось. Мое тело выжило, чего не скажешь о моем рассудке. Я не знаю, сколько я был там, пока не пришло время для ежегодного медицинского осмотра. Врач высказал свое профессиональное мнение, что мы были все еще живы, и если мы были близки к смерти из-за плохого питания, то надо дать телу питание (а внезапный приток необходимых питательных веществ мог бы убить нас, потому что наши тела не смогут справиться с ним), чтобы заставить нас жить дольше.
Десять лет прошло в агонии, которую трудно себе представить. Нет, ты просто не сможешь это даже представить. Что еще хуже - через несколько месяцев после моего заключения в тюрьму связь между мной и Волдемортом достигла своего пика и так никогда и не ослабла. Когда бы Волдеморт ни связывался даже с одним Пожирателем Смерти, это создавало нечто вроде эхо связи со мной. В течение десяти лет я был свидетелем каждого его плана от замысла до результата. Я буквально видел, как умирают тысячи людей и я, единственный кто мог если не чем-то помочь просто предупредить, не мог сделал ничего. Я знал, я не мог спасти их всех, даже большинство из них, но моя информация могла спасти жизни. Но я НЕ МОГ ничего сделать.
По правде говоря, в этом была загвоздка. Возможно (но маловероятно) я мог бы простить их, если бы дело было в моем здоровье и счастье. Темные силы смогли это. Они разрушили веру, дружбу, любовь, которые были между нами, но даже тогда я мог бы помочь перестроить их общество, заняв некоторое время, чтобы вновь оценить мое место в этом мире. Я бы никогда не смог доверять им как раньше, я бы никогда не смог быть их частью, как раньше, это ушло навсегда, но я мог бы сотрудничать с ними. Но это касалось не только меня. Это касалось трехлетнего ребенка, которого замучил до смерти собственный отец не в силах противостоять проклятию Империо, это касалось женщины, которая потеряла свое честь и невинность в руках Пожирателей Смерти, это касалось целого города, который был полностью уничтожен пока Волдеморт просто наблюдал с больным удовольствием. Я не так глуп, чтобы играть в игру «если бы…» Я не говорю, что я мог бы спасти жизнь, но если бы я хотя бы попытался помочь, предостеречь, сделать хоть что-нибудь, тогда возможно крики не преследовали бы меня в моих снах. Возможно, я бы не просыпался ночами в холодном поту, дрожа от боли. Я был беспомощен, и они несли за это ответственность. Они не давали возможность мне делать то, что я сделал целью своей жизни, во что я верил, и, соответственно, во что верили они. Они предали меня и предали свои идеалы. Вот что я не могу простить.
Мерлин, мне очень жаль, Кортни. Я не хотел втягивать тебя во все это, мне не нужно было вдаваться в детали. Я даже не уверен, правильно ли я передаю свои чувства. Я снова извиняюсь, Кортни, с моей стороны это неправильно взваливать такое бремя на тебя. Я просто продолжу свою историю. В течение десяти лет я был наблюдателем ужаснейших зверств, которые когда-либо совершались. Я не сошел с ума, потому что помнил, что невиновен и что я отомщу Волдеморту. Пока я наблюдал, я учился. Я изучал магию, заклинания, теории, техники дуэлей, защиты, как вы их называете, у меня была возможность узнать об этом. Я учился у обеих сторон, наблюдая так называемую Светлую сторону, анализируя их силы и слабости, которые срабатывали и не срабатывали, я изучал армию Волдеморта. Временами я мог сказать, кого из себя представляет каждый Пожиратель Смерти просто по тому, как он взмахивает своей палочкой или какую тактику он знает лучше. Я знал все это и о Светлой стороне. Я мог сказать, какой человек с кем должен сражаться, чтобы достичь желаемого исхода битвы. Но ничего я НЕ МОГ предпринять. Однажды меня разбудил Рон Уизли, который проинформировал меня, что меня переводят куда-то еще. Я ожидал чего-то подобного (хотя, честно говоря, я почти думал они убьют меня, чтобы достичь того же результата), потому что знал, что Волдеморт собирается напасть на тюрьму. Они осознавали его возможную силу, достигающую моей силы через нашу связь. Меня отправили в Хогвартс и заперли в подземной темнице. Вдалеке от дементоров мой разум стал более ясным, чем он был за десятилетие. В этой камере я почти плакал от облегчения, не слыша криков моей матери, вдали от призрака Седрика. К сожалению, мои видения не прекратились, ни одна деталь не сделалась менее четкой. Странно, но Волдеморт, казалось, успокоился на несколько недель. По тому что я узнал, он собирал свои силы для решительной атаки. Я выяснил, в чем состоял его план, и в конце концов я должен был что-то с этим сделать. Я рассказал об этом Дамблдору. В тот момент мне было все равно, поверил он мне или нет, я выполнил свой долг и, возможно, смогу прожить день в мире с самим собой. Дамблдор мне поверил. «Интересно, почему», - удивлялся я в то время. Возможно вам следует спросить его, если вы хотите знать ответ. Я не помню, как моя информация повлияла на исход битвы, но я знал, что сделал все, что мог, это единственное, что имело значение. Я на самом деле не дал всю информацию, так как Волдеморт, пытаясь найти шпиона в своих рядах, не мог определить, кто предупредил Орден и министерство о нападении на Косой Переулок, просто отказался от этой затеи и вместо этого готовился к заключительной решающей битве. Снейп проинформировал Дамблдора о том, что знал, а знал он столько же, сколько и я. Волдеморт собрал свой совет и не рассказывал никому о своих планах. Волдеморт атаковал Хогвартс в полную силу. Там была вся его армия. У него были последователи со всего мира. Дамблдор тоже собрат своих последователей. Тебе необходимо понять, Кортни, это была война необычайной силы, глобальная, не было ни одной страны, в которой жил волшебник, и на которую бы даже косвенно не повлиял Волдеморт. В войне участвовали не только люди. Были армии гоблинов, кентавров, гигантов, троллей и всех, кто имеет умственную возможность выбрать сторону (и даже некоторые, кто такой возможности не имели). Эта последняя битва должна была стать решающей. Все знали это. Я мог видеть сцену с идеальной ясностью. Волдеморт был так близко и просто использовал магию в любом количестве, чтобы организовать связь в реальном времени. Битва напомнила мне сцену из кинофильма «Братство кольца», снятого около двадцати лет назад. В начале была эпическая сцена битвы, которая очень напоминала нынешнюю. Я наблюдал, как армия Волдеморта подходила все ближе и ближе (имей в виду, эта «финальная битва» происходила в интервале в два месяца). Он сам не входил в Хогвартс, это делали его приспешники. Затем я видел, как он инструктировал Снейпа вывести меня из замка, что у него есть для меня предложение. Он наложил сложное следящее заклятье на Снейпа, чтобы убедиться, что тот сделает в точности то, что ему велено. Когда Снейп пришел ко мне, я даже не обратил внимания на то, что он мне сказал, я следил за битвой. Я видел, как Дамблдор потерял свою волшебную палочку, и как Волдеморт воздвиг защитный купол. Я видел до этого, как использовали защитный купол, я знал, как он работает, какие принципы лежат в его основе. Я сумел незаметно вынуть палочку из кармана Снейпа. Я думаю он был слишком занят, решая, что он должен делать. Мы вошли в защитный купол, и затем Снейп удалился, так же как и два Пожирателя Смерти, которые держали Дамблдора. Затем Волдеморт сказал Дамблдору, что я невиновен, что Волдеморт подставил меня, что они все предали меня. Затем Волдеморт повернулся ко мне и спросил, не хочу ли я удостоиться чести убить Дамблдора. Я начал с того, что мне нужна волшебная палочка (я положил палочку Снейпа с карман), и что я хочу, чтобы все слышали, что происходит. Волдеморт изменил защитный купол, чтобы люди снаружи могли слышать и затем вручил мне свою палочку. По-видимому, я единственный, кроме конечно же самого Волдеморта, подходил этой палочке.
Я обрушил разрушающее проклятье на сам купол. Если ты не знаешь, как работает защитный купол, я кратко расскажу тебе. Защитный купол прямо связан с центром силы. Он становится продолжением твоего тела. В отличие от других способов защиты, которые исчезнут или сломаются под достаточно сильным заклятием или чарами, защитный купол, действуя как продолжение тела, возвращает заклятие назад волшебнику. Тем не менее, это только изнутри. Снаружи защитный купол может быть чистой магией. Он так невероятно силен, потому что он связан напрямую с источником твоей силы. Большинство волшебников не в состоянии отдать такую часть силы куполу, и потому не могут использовать Защитный Купол. Тем не менее, так как он постоянно забирает так много твоей силы, ты не в состоянии высвободить достаточно энергии, чтобы творить очень сложную магию. Я сомневался, что Волдеморт смог бы произнести убивающее заклятие, даже если бы захотел. Потому внутрь защитного купола можно приглашать только тех, кому ты доверяешь, потому что они могут получить над тобой преимущество, пока ваша сила расходуется на купол, и у них есть полный радиус, чтобы достичь этого. Просто для информации, защитные купола очень часто используются в битвах, когда один целитель накидывает его на некоторое число раненых людей, в то время как другие целители пытаются помочь пострадавшим. Волдеморт вручил мне свою палочку, и это была самая глупая вещь, которую он мог сделать. Убивающее заклятие отразилось от купола и ударило в Волдеморта. Я кинул Дамблдору палочку Снейпа и мы оба вновь использовали убивающее заклятие. Волдеморт умер. Купол упал. Ты удивишься, как быстро все закончилось после этого. Только недавно у Волдеморта были тысячи последователей, через несколько часов их не осталось совсем.
Меня не интересовала сама зачистка. Моя часть работы была выполнена, и все, чего я хотел, так это уйти и никогда не возвращаться. Получить свободу и покой в своей жизни, которые я знал, я никогда не найду в мире волшебников. В ту ночь я пошел в апартаменты Сириуса по его приказу. Я бы не хотел обсуждать эту встречу. Сириус вел себя как будто он был пострадавшей стороной. На следующий день на встрече с министром Марии Амосом Диггори, Дамблдором и Сириусом я объявил о своих намерениях. Они попытались извиниться, но меня это не интересовало. Вместо этого я заставил их поклясться, чтобы они оставили меня в покое (так же как и их организации). Затем я оставил мир волшебников. Я никогда не сожалел об этом решении. У меня никогда не возникло желания вернуться. Я счастливо жил следующие шестнадцать лет с моей женой и детьми. Хотя я сожалею, что не могу себя заставить рассказать моей семье о моем прошлом. Нет, у меня просто не хватит духу… все это в прошлом, с этим покончено и им нет необходимости обладать таким знанием.
Мне было очень трудно писать об этом, Кортни, и я надеюсь, что никаким образом не нанес тебе душевной травмы. Я почти сожалею о своем поступке, но … ты имеешь право знать правду, как и все другие. В свертке вместе с этим письмом есть еще несколько вещей. Одна – это Вреднескоп, который дал мне Рон. Там также есть Омниноколь и фигурка дракона с Турнира Трёх Волшебников. Там также есть несколько документов, которые ты можешь
хранить сколько сможешь, хотя я не прикасался к ним в течение многих лет, я не решаюсь уничтожать юридические документы. Кортни, прости меня пожалуйста, за резкость в этом письме.
Искренне твой,
Гарри Поттер»
Шокированная Кортни опустила письмо. Слезы струились по ее лицу, и она тщетно пыталась вытереть их. Письмо как будто бы впитало в себя страдания и муки Гарри и, пока она читала это письмо, эти строки затронули её душу. Она благоговейно сложила письмо, понимая, чего стоило Гарри написать его.
Затем она быстро просмотрела содержание посылки, найдя 3 упомянутые в письме предмета и документы. Она разложила их.
На 13 день июня месяца 2005 года Гарри Джеймс Поттер объявляется невиновным во всех преступлениях, за которые он был обвинён. Министерство Магии приносит ему глубочайшие извинения и признаёт гражданином волшебного мира со всеми правами и привилегиями…
конец главы
Hellen, теперь твоя очередь
Последний раз редактировалось Бри 26 июл 2005 11:15, всего редактировалось 1 раз.
У меня есть где-то около трети переведенной главы. Я могу ее прислать на бета проверку, пока я переведу остальное. Настя хотела быть бетой, если желание еще не пропало, дай, пожалуйста, мне координаты, куда лучше переслать главу. Или Lord_V, возможно сможет помочь, мы уже сработались переводя Redemption.
Каллибрри, замечательный перевод, спасибо.
Hellen
Каллибрри, замечательный перевод, спасибо.
Hellen
-
Lord_V
- Ученик
- Сообщения: 103
- Зарегистрирован: 11 янв 2005 01:06
- Откуда: Калининград
- Контактная информация:
Hellen, очень благодарен тебе за такие теплые слова. 
Должен сказать, что ты прекрасно переводишь и моей заслули в том, что этот текст стал таким, каким мы его видим сейчас, практически нет. 
Позтому давайте все скажем:
ОГРОМНОЕ СПАСИБО ТЕБЕ, Hellen !!!
Должен сказать, что ты прекрасно переводишь и моей заслули в том, что этот текст стал таким, каким мы его видим сейчас, практически нет. Позтому давайте все скажем:ОГРОМНОЕ СПАСИБО ТЕБЕ, Hellen !!!
Вы когда нибудь задумывались что на самом деле представляет собой Тьма?
Я нашел ответ на этот вопрос.... И отринул ее, чтобы пойти своим путем.
Я нашел ответ на этот вопрос.... И отринул ее, чтобы пойти своим путем.
Всем привет,
Вот вся 17 глава целиком с маленьким последним кусочком. Если заметите ошибки - дайте знать мне или Lord_V
Hellen
Глава 17. Интервью
Кортни без энтузиазма ковыряла вилкой свой ужин. Единственное о чем она могла думать, было письмо Гарри. События, описанные в нем, сложились в жуткую картину в ее голове. Она не могла разобраться, что же она теперь чувствует по отношению к своим учителям. Эти люди сделали ужастную ошибку не проверив всех фактов. Кортни не ожидала, что они были способны на такое. Но ведь Гарри тоже этого не ожидал. Кортни поняла, что они были лишь люди. Магия не давала ответов на все вопросы. Это не ее удивляло, но приводило в бешенство то, что они не могли даже для общего блага адекватно воспользоваться всем, что им было дано. Всего лишь какой-то пятиминутный допрос под воздействием сыворотки правды, все что требовалось для оправдания Гарри.
К счастью, Анжела была увлечена спором о Кубке по Квиддитчу и ничего не заметила. В тот момент, когда Кортни вяло пила тыквенный сок, на нее упала тень. Вздрогнув, она посмотрела вверх и увидела декана своего факультета нависающую над ней.
- Мисс Барнс, пожалуйста, следуйте за мной.
Кортней безмолвно вышла вслед за МакГонагалл из все еще переполненного шумом Большого Зала. Они подошли к Горгульи в коридоре и профессор трансфигурации сказала: « Лимонные дольки». Статуя отпрыгнула в сторону, открыв проход к движущейся лестнице. Когда они достигли верха пролета, МакГонагалл открыла дверь в комнату с большим столом, несколькими креслами и двумя людьми - профессором Уизли и директором.
- А, спасибо Минерва. Прошу вас обеих присесть. Нам нужно обсудить несколько вопросов. Во-первых, как я понимаю, вы не присутствовали на Заклинаиях сегодня, мисс Барнс? По какой-то особой причине? – мягко спросил ее Дамблдор.
Кортни сглотнула и бросила взгляд на профессора Уизли. Тот приподнял бровь, смотря на нее.
- Я открыла посылку и читала письмо.
- Письмо? – повторил за ней Билл Уизли. – Это не уважительная причина, чтобы пропустить урок.
- Это было письмо от твоего ... друга? – спросил Дамблдор.
Кортни кивнула.
- Понятно. И что он рассказал тебе на этот раз?
- Все. Это было последним письмом его истории.
Могло показаться что Дамблдор неожидано постарел на многие годы. Он кивнул и мягко спросил:
- И что ты думаешь о нас теперь?
Кортней пожала плечами:
- Я не знаю. Мне хотелось бы верить, что все изменилось, что вы извлекли уроки. Но я не могу, потому что все, чему вы нас учите - ложь.
- Мисс Барнс, - МакГонагалл была шокирована тем, как девочка разговаривала с Альбусом.
Директор поднял руку. Он повернулся к Биллу:
- Мисс Барнс придет к тебе на отработку завтра вечером в семь утра за свое отсутствие сегодня. Теперь, не могли бы вы двое позволить нам с Мисс Барнс обсудить несколько вопросов наедине.
Довольно сильно обиженная, МакГонагалл вышла вслед за профессором Уизли. Дамблдор встал и посмотрел в окно.
- Когда Попечительский Совет и Министерство постановили, что мы не будем преподавать настоящую историю Гарри Поттера и второй Темной Войны, я боролся с ними как только мог. Я не люблю ложь. Она сковывает и ограничивает нас. Но если я позволю преподавать настоящую историю, я потеряю свое место директора. Эта школа моя вотчина, это моя объязанность перед будущим давать студентам цель в жизни. Я бы передал ее в руки других, если бы не знал, что Драко Малфой следующий в очереди стать директором школы. Я не могу в здравом рассудке оставить школу ему. Я готов был сложить с себя полномочия шестнадцать лет назад, когда понял КАК сильно всех подвел. Затем разговор с Северусом убедил меня остаться. И я остался, потому что я был нужен. До тех пор, пока моя работа нужна людям, я буду ее продолжать. Вне зависимости от моего убеждения в том, что я не заслуживаю доверия.
Директор вздохнул и повернулся посмотреть на Кортни.
- Ты права, мы не сильно изменились. Узкость мышления и эгоизм по-прежнему присущи нам, мы не обладаем и тенью осознания глубины наших возможностей. Мы боимся перемен и подвляем все необычное и новое. Возможно, если бы Гарри остался, мы могли бы измениться. Наша ошибка была бы постояно перед глазами, это бы могло заставить нас измениться. Но мы избрали легкий путь, предпочтя забыть и притвориться, что этого никогда не было.
Кортней молчали, она не знала как ответить на это ... откровение.
Дамблдор сел за стол и посмотрел девочке в глаза:
- Возможно у тебя достаточно смелости, чтобы показать нам ошибочность наших путей. Гермиона предложила мне замечательную идею месяц назад. Она хочет, чтобы студенты первого года представили свои доклады в присутствии Попечительского Совета, всех студентов школы и их родителей. Попечительский Совет дал на это согласие на прошлой неделе. Приглашения пишуться, чтобы позвать всех родителей провести неделю в Хогвартсе по окончанию семестра в январе. И ты представишь перед полным собранием ПРАВДУ.
***
Кортни ворочалась с боку на бок во сне этой ночью. Она собиралась представить доклад перед собранием родителей и попечительным советом, большинство из членов которого старались закрыть доступ к знаниям о том, о чем она собиралась им рассказать.
Она подумала о словах Дамблдора и снова задалась вопросом который уже приходил ей в голову - почему она была первой, кто заинтересовался и докопался до истины. То что Гарри ответил ей не было глаыным, главным было то, что она не стала сидеть сложа руки и слушать ложь, которую ей рассказывали. Если бы кто-либо другой прислушался к тому, что ему говорили или просто немного исследовал историю Гарри, хотя бы самую малость, он бы наверняка обнаружил обман. Она понимала что до какой-то степени, Дамблдор был прав, у Магического Сообщества был узкий и трусливый взгляд на вещи. Они видели ложь и попросту соглашались с ней жить. Они не возражали, что целое поколение выросло не зная о том КТО дал им возможность жить в мире.
Наконец потеряв надежду заснуть, она спустилась вниз в общую комнату и начала делать заметки о том, что можно будет сказать в ее презентации.
Где-то в середине второго предложения она вдруг уронила перо, внезапно поняв, что одна вещь из того, что ей сказал Дамблдор, не могла быть правдой.
Он упоминул, что Драко Малфой был следующим в очереди стать директором Хогвартса в случае, если Дамблдор уйдет. Подумав, она вспомнила, как Тибериус хвалился тем, что его отец член попечительного совета школы.
Но ведь Драко Малфой был Пожирателем Смерти. Разве он не должен был быть посажен?
Она заснула пол часа спустя, размышляя над вопросом.
На следуюшее утро Кортни поспешила вниз на завтрак и с радостью обнаружила, что профессор Дамблдор был уже там. Она подошла к главному столу.
- Мисс Барнс, чем я могу быть вам полезен? – улыбнулся ей директор.
- Могу я с Вами поговорить в удобное для Вас время? У меня есть несколько вопросов.
Дамблдор задумался на мгновение,
- Приходите в мой кабинет во время обеда и мы сможем поговорить. Вас это устраивает?
Кортней кивнула и затем пошла сесть рядом с Анжелой и Калеб. Или вернее сесть между Анжелой и Калеб. Они нынче отказывались разговаривать друг с другом, потому что Калеб оскорбила (вернее Анжела приняла это за оскорбление) «Палящие Пушки» и это разразилось в громкую ссору, прямо перед завтраком. Моника (их кузина, студентка пятого года) сняла по пять баллов с каждой и теперь обе прость дулись. Это поставило Кортней в очень неловкое положение и быстро доев еду, она поспешила прочь из Большого Зала.
На выходе девочка увидела профессора Грэйнжер, разговаривающую с кем-то у двери. Она не могла сказать кто это был так как слепящий свет утреннего солнца скрывал личность собеседника. Гермиона должно быть услышала ее шаги, потому что она обернулась ей на встречу.
- Кортни, подойди сюда на минутку, пожалуйста, - позвала она.
Кортни исполнила просьбу и обнаружила, что вторым человеком при ближайшем рассмотрении оказался Рон Уизли. Она поздоровалась с ним и повернулась в Гермионе, чтобы узнать зачем та ее позвала.
- Команда Рона играет в выходные против «Коростели Кенмэр». Директор дал разрешение Анжелине пойти на игру вместе со мной, но у нас есть несколько лишних билетов. Калеб наверное захочет пойти, но я хотела еще спросить не хотела бы ты присоедениться к нам?
Глаза Кортней округлились от удивления. Когда учитель хочет поговорить с тобой, обычно это не связанно с приглашением на Квиддитч.
- Я… я с удовольствием!
Гермиона улыбнулась,
- Я поговорю с директором. Скорее всего, ты переночуешь у нас в пятницу вечером, и мы все вместе пойдем на игру в субботу. Только не распространяй эту новость слишком широко, другие студенты могут тебе позавидовать.
Кортней кивнула в согласии, в уме она уже планировала спросить Гермионы и Рона пару вопросов вечером в пятницу, если выдастся случай.
Теперь ей нужно было лишь найти время поговорить с Сириусом, что не представляло большой сложности, так как Защита у нее была сегодня после обеда, но теперь у нее появилось больше желания задать ему вопросы. Ей хотелось узнать его взгляд на произошедшее.
Во время обеда Кортни поспешила в кабинет директора. Дверь наверху лестницы была открыта, и Дамблдор сидел в кресле возле низкого столика, на котором стоял поднос с бутербродами и кувшин с лимонадом (которому Кортни очень удивилась, ведь она не видела этого напитка с тех пор как вступила в Магический Мир).
Дамблдор, увидев ее удивление, рассмеялся тихим смехом, перешедшем в кашель.
- У меня слабость к лимонам. Итак, о чем Вы хотели поговорить? – спросил он, приглашая ее жестом к еде.
Взяв бутерброд, она решила сперва выяснить вопрос о Драко Малфое.
- Вы сказали, что Драко Малфой станет следующим директором, если Вы уйдете, так?
Он кивнул, делая маленький глоток лимонада.
- Почему Драко Малфой не в тюрьме? Разве он не был Пожирателем Смерти?
- У нас никогда не было достаточно доказательств, чтобы посадить его за решетку.
Кортни посмотрела на него с недоверием и сказала первое же, что пришло ей в голову:
- С каких это пор Магическому Миру нужны доказательства? – затем, поняв, что она сказала, девочка прижала руки ко рту.
Дамблдор взглянул на нее с улыбкой и ответил:
- Возможно, мне следует выразиться иначе, он купил достаточно людей, чтобы они не упоминали даже о тех немногих доказательствах, что у нас были. Даже сейчас наше правительство запутанно в корупции, полтических интригах и денежных афферах.
- Почему не было доказательств?
- Драко не зря был в Слизерине. Во время войны, он работал на обе стороны. Он даже несколько раз передавал нашей стороне сведения о Волдеморте, стараясь набрать себе заслуг, прикрыть себе отступление в случае, если он когда-либо будет пойман. Это у него получилось. Ему так же помогло то, что не было свидетелей его преступлений. Сейчас многие знают кем был Драко, но у нас никогда не было возможности что-либо с ним сделать.
Кортни задумалась не секунду и сказала тихо, ставя стакан на стол:
- Что если я предоставлю доказательства?
Дамбалдор, хотя и не двинулся с места, неожиданно напрягся:
- Что ты имеешь в виду?
- В последнем письме Гарри рассказал мне, что это Драко Малфой атаковал его, притащил в лес и забрал палочку.
Глаза Дамблдора округлились, никто не знал, ЧТО именно случилось той ночью, когда Гарри был арестован.
- Мисс Барнс, я сомневаюсь, чтобы это было принято как достоверные доказательства, без личного свидетельства. Но я знаю ряд людей, которые будут очень заинтересованны этим фактом. Хотя, учитывая, что Драко Малфой состоит в Попечительном Совете, пожалуй, не стоит оглашать эту информацию во время вашего выступления.
Кортни кивнула и затем вздохнув, приготовилась перейти к тяжелой части разговора.
- Профессор, Вы можете мне сказать, почему Вы поверили Гарри, когда он рассказал о готовящейся атаке на Диагон аллею?
Вездесущая искорка потускнела в глазах директора, когда тот вспомнил о тех событиях. Он вздохнул и посмотрел на часы:
- Я буду рад ответить на твой вопрос, но сейчас тебе пора возвращаться на занятия, Почему бы нам не встретиться за ужином?
Кортни кивнула, немного разочарованная, что ей придется ждать, но довольная тем, что получит ответ. Возможно, она сможет рассказать об этом Гарри, ведь он об этом тоже ничего не знал.
На защите сегодня им рассказывали о мумиях. Они проходили раздел - Живые Мертвецы, который почти закончили. Они обсудили вампиров, ходячие скелеты, зомби и других, которые не нашли себе места в мифологии магглов. Мумии были последними. Сириус объяснил, что приведения, хотя технически и входили в эту категорию, не были предметом обсуждения в курсе Защиты от Темных сил.
Когда класс вышел, направляясь на Травоведение, Кортни задержалась и подошла к Сириусу.
- Профессор? Можно мне будет как-нибудь поговорить с Вами еще о Гарри?
Сириус смотрел на нее с секунду и кивнул:
- Как насчет после обеда в воскресенье?
Кортни кивнула в ответ и быстро вышла.
Албус устало потер виски своей разболевшейся головы двумя руками. Сегодня он чувствовал всю тяжесть своих лет. Кортни только что закончила ужин с ним и ушла на отработку с профессором Уизли. Он вздохнул и откинулся в кресле, вспоминая слова, сказанные им в ответ на ее предыдущий вопрос.
« Я часто полагался на инстинкт, Кортни. На это и упрямое желание. Мне хотелось верить, что Гарри говорит правду. У меня не было доказательств, но я думаю... я действительно хотел верить, что для Гарри существует путь к искуплению. Я хотел дать ему шанс на спасение, найти способ простить себя или искупить то, что он сделал. Я хотел верить, что он не был злодеем и я положился на его слово. Конечно, очень скоро я обнаружил, что Гарри не нужно было искать спасения. Что я был глупцом, и что как бы не были хороши мои инстинкты той ночью, когда Гарри рассказал мне об атаке на Диагон аллею, мне следовало прислушаться к ним десять лет назад и тогда ничего этого бы не произошло.»
Албус вздохнул. От него потребовалось очень много сил, чтобы рассказать все это Кортни. Не знай он правды о ее отце, Албус пожалуй не стал бы ей этого рассказывать. Не потому, что он был слишком горд, чтобы признать свои ошибки. Просто не было никого, кому он мог рассказать о них. Большинство его друзей почуствовали бы себя неловко, будь он с ними так же откровенен, как были с ним они. Он - Албус Дамбалдор, и все, не зависимо от того как хорошо они его знали, ожидали от него чего-то. Разговоры о его ошибках и неудачах не входили в такой образ.
- Это то, что ты получаешь за такой образ жизни, Албус, никто тебя не хочет слышать, - выговорил он сам себе в слух.
Он встал из-за стола, тело ломило от дневного напряжения, но все же небольшая улыбка озарила его лицо при воспоминании о словах Кортни, произнесенные при расставании.
- Помните что Вы сказали вчера о том, что Магическому Миру присуща узкость мышления и эгоизм? Вы сделали ошибку поставив себя в один ряд со всеми.
Кортни Барнс была ребенком, мудрым и взрослым не по годам. Она была неловкой и похоже зарабатывала взыскания через чур часто. Часто она была беззаботным ребенком, но иногда она была, казалось, намного старше своих сверстников.
Гарри, вы с Катрин замечательно вырастили свою дочь. Я уверен, что вы вырастите и замечательного сына. Но, пожалуйста, Гарри ради ее и себя, позволь ей самой идти за своими мечтами и поддержи ее. Албус молча молил любого из богов, что мог его услышать.
Он медленно вышел из кабинета в свою комнату и, в изнеможении, заснул.
~~**~~
Катрин и Дэвид наконец-то пришли к компромису. Дэвид сдержал свое слово и играл роль идеального отца магглорожденного ребенка. Катрин не была уверенна, что во всем этом было ролью, а что было искренним, но она была очень рада пришедшему облегчению. Даже если это была лишь роль. Дэвид, даже, казалось, получал удовольствие, покупая магические подарки для детей на Рождество. Он даже спросил Меган Уизли, что из магических вещей стоит купить детям.
Катрин собиралась вновь прогуляться Меган по Диагон аллее, и она даже спросила не хотел бы Дэвид пойти с ними. Тот отказался, сославшись на нового пациента, но заметил, что Майклу может быть это интересно. Катрии, не была уверенна, почему Дэвид решил, что Майкл будет таким же как и его сестра. Она не замечала никаких признаков магии ни в одном из них и, по словам Меган, это не было обычным, чтобы двое волшебников рождалось в одной семье магглов. Но она не стала спрашивать его, а просто приняла это за еще один знак того, что Дэвид принимает мир Кортни.
В пятницу утром солнце едва пробивалось сквозь тучи. Было ясно, что скоро пойдет снег. Стук в окно сообщил сидевшим за столом о прибытии совы. Это был не Рекс и как только Катрин сняла письмо, сова вылетела в окно.
Катрин перевернула конверт и узнала печать Хогвартса. Открыв его с интересом, она прочитала вслух для сына и мужа.
Семье Кортни Барнс
Вы приглашаетесь провести пять дней в школе Колдовства и Волшебства Хогвартс. Вы приглашаетесь на презентацию об исторических личностях Магического Мира, которая будет представленна студентами первого курса. Если вы примете приглашение на визит с 3 по 8 января, пожалуйста, пришлите Ваш ответ при первой возможности. Все родители магглорожденных учеников получат позже дополнительные инструкции о способе прибытия в Хогвартс.
Мы надеемся на ваше согласие.
Минерва МакГонагалл
Катрин сразу же обрадовалась возможности увидеть школу, в которой училась ее дочь и которую она так полюбила. Она повернулась к Дэвиду.
- Итак? Ты поедешь?
Дэвид молча взял письмо и прочитал его снова. Затем он достал из кармана календарь, открыв его в начале января.
Дэвид медленно покачал головой:
- Я не могу. У меня две операции запланированы на той неделе и плюс к тому один из пациентов заканчивает курс химо-терапии в это же время. Я, возможно, мог бы это перенести, но ко мне на прием тогда же записан Прашант Серай. И я ни как не могу попросить его семью перенести визит, потому что они приезжают ко мне из Индии.
Разочарованная, но старающаяся не подать вида Катрин, посмотрела на него и спросила:
- А если бы ты мог, ты бы поехал?
Дэвид задумался на секунду и затем вздохнул:
- Я не знаю.
Катрин нахмурилась, резко кивнула и ушла собирать Майкла в школу.
~~**~~
Кортни еле сдерживала восторг в пятницу. Как только занятия на день закончились, она побежала в кабинет профессора Грейнжер. Когда она туда пришла, то обнаружила там Анжелу вместе с другими членами ее семьи. Кортни с радостью согласилась заняться Мария, пока Анжела пыталась не дать Маркусу и Гарри убить друг друга какой-нибудь тяжелой исторической книгой. Гермиона заканчивала какие-то последние дела, дожидаясь Калеба (похоже Калеб и Анжела забыли о своей ссоре и делали невероятные ставки на то, кто выиграет завтрашний матч).
Когда Калеб пришел (опоздав на пять минут) Гермиона собрала их всех в кучу и повела их в сторону Хогсмида. Рон все еше был на тренировке, когда они пришли домой, поэтому младшие дети занялись игрой, а трое первокурсников помогали Гермионе готовить ужин.
Рон пришел измученным, но настроенным на игру завтра утром. После ужина, когда Рон укладывал младших детей, а Анжела и Калеб спорили бог знает о чем, Кортни помогала Гермионе убирать.
Когда она стирала со стола, девочка обратилась к профессору:
- Можно мне будет поговорить с Вами и Вашим мужем о Гарри Поттере? – спросила она волнуясь.
Гермиона замерла в дверях и затем продолжила идти в кухню. Кортни подумала, что она не ответит, но затем Гермиона заговорила:
- Сегодня, наверное, будет удобнее всего. Хотя Рон даже не знает о твоей переписке с Гарри, это будет для него шоком. Я... это очень тяжело говорить о Гарри Поттере, так что я зараниее прошу прощения, если мы не ответим на некоторые из твоих вопросов.
Кортни задумалась на секунду и затем спросила:
- Вы знаете, что Анжела терпеть не может Гарри Поттера?
- Что? С чего ты взяла? – Гермиона с удивлением посмотрела на Кортни.
- Анжела сама сказала мне об этом. Он ей вовсе не нравиться, потому что она не знает правды. Все что она знает, это то, что его уход из Магического Мира сделал больно Вам и Вашему мужу и поэтому она не любит его.
Гермиона молчала, стараясь понять услышанное. Как Анжела могла ненавидеть Гарри Поттера? В нем было так мало того, что могло бы не нравиться. Он всегда помогал другим, он старался быть вежливым, часто он был благороден до абсурда. Как могла Анжела не любить его?
Потому что она ничего не знает о нем. Она не знает о том, как он остановил Квиррелла, сразил василиска, спас Клювокрыла и Сириуса или о Турнире Трех Волшебников. Она не знает НИЧЕГО о Гарри Поттере!
Впервые за шестнадцать лет, Гермиона поняла, что это означало - прятать правду. В своих мыслях она знала, но это никогда не касалось ее лично, так как Гермиона знала правду, и она не понимала как это отражалось на тех, кто никогда не слышал об этом. Она поставила чашку в раковину и просто вышла из кухни. Кортни вздохнула и тоже, поставив груду тарелок в раковину, вышла в гостинную. Несколько мгновений спустя оба Рон и Гермиона спустились вниз.
- Извини, Кортни. Я не хотела быть невежливой, я просто ... мне нужно было придти в себя. Я думаю сейчас будет удобнее всего поговорить. Но нам надо будет объяснить все Рону.
Рон в замешательстве смотрел то на свою жену, то на гостью.
Кортни вздохнула:
- Для моего проекта о знаменитых волшебниках я выбрала Гарри Поттера.
Рон немедленно напрягся и посмотрел на жену:
- Я не могу ей ничего рассказать! - пробормотал он, но Кортни его услышала.
- Мистер Уизли, я исследовала все, что я могла найти и почти ничего не обнаружила о Гарри. Я сама выяснила, что Азкабан охранялся когда-то дементорами, и что они были там, когда Гарри находился в этой в тюрьме. Тогда я поняла, что нас обманывали. Так я увидела, что ни у кого в Магическом Мире не было духу сказать правду о том, что произошло, поэтому я обратилась прямо к источнику. Я написала ему.
Рон, не зная что и думать, лишь приподнял бровь, выражая сомнение в разумности такого шага, хорошо зная результаты предыдущих попыток связаться с Гарри.
- Гарри ответил мне и написал обо всем. Он рассказал мне о том как вы двое впервые встретились в поезде, как вы разговаривали с Арагогом на вашем втором курсе, как сломалась ваща нога, когда Сириус тащил Вас в Вопящую Хижину, как Вам пришлось надеть парадную мантию с ленточками и жабо на Рождественский бал, он рассказал мне обо всем.
Рон перестал слушать после первых четырех слов и в шоке только таращился с открытым ртом.
- Когда в январе начнется новый семестр и мы приготовим наши проекты, я собираюсь рассказать правду, всю как есть, перед всеми. Мир будет знать, чем он обязан Гарри Поттеру. Молодое поколение будет знать кому они обязаны миром и благополучием, - огонь решимости горел в глазах Кортни, которого Гермиона никогда не видела в них раньше.
Рон наконец смог выговорить:
- Он ответил тебе?
- Больше чем только это, - заговорила Гермиона. – Он передал всю свою часть УУУ Кортни. Она теперь владеет третью компании.
Рон встряхнулся, стараясь поверить, что все это происходило на самом деле, пока Гермиона продолжила:
- Кортни хотела спросить нас о некоторых вещах.
Рон просто посмотрел на Кортни выжидающе, приготовившись к ее вопросам. Кортни села на стул. Она собралась с духом и достала перо и пергамент, которыми снабдил ее профессор Дамблдор. Они запишут интервью слово в слова.
- Сперва я бы хотела попросить Вас, мистер Уизли, рассказать мне о вашей дружбе с Гарри.
Рон вздохнул и начал свой рассказ.
- Я вырос слушая рассказы о Гарри Поттере, Мальчике-Который-Выжил. Все это время я не осозновал, что он был мне ровестником. Я никогда не подозревал, что он будет учиться вместе со мной в Хогвартсе, тем более, что мы станем друзьями. Когда Фред и Джорж объявили, что тот паренек, который спросил маму как попасть на платформу, был Гарри Поттер, я впервые понял что он был все еще ребенком! Я всегда знал, что он не был взрослым, но я никогда реально не понимал, что это означало то, что он был ребенком.
- Когда я присоеденился к нему в купе, я, по правде говоря, прямо дрожал от волнения. Я хочу сказать, что я ведь встретился с знаменитым Гарри Поттером. Я был просто поражен, когда он стал разговаривать со мной как обычный человек. Когда он выговорил Малфою за то, что тот оскорбил меня, я никогда не чуствовал себя таким гордым, как в тот момент. Мы сразу стали друзьями.
- Но я ..., - Рон остановился на секунду собираясь с мыслями и продолжил рассказ говоря медленне и мягче.- Я никогда не был таким другом, какого он заслуживал. Во мне был комочек зависти, Кортни, и в этом была моя беда. Во время четвертого курса я разозлился на него, когда сын Крауча включил Гарри в число участников Турнира Трех Волшебников. Все о чем я мог думать, была слава и признание. Я устал быть в тени. Сперва, своих братьев, а затем и Гарри. Я никогда не был ему настолько же хорошим другом, каким он был мне.
- Я не понимал до конца, что значило быть Гарри Поттером, до начала пятого курса. Гарри изменился за лето, он стал мрачнее, замкнутее. Гермиона сдерживала меня, не давая мне сорваться на него. Мне было порученно доставлять его к мадам Помфри, в случаях, когда он сильно не досыпал, – Рон остановился снова и посмотрел вниз на свои руки, сделав большой вдох. – Когда он стал рассказывать мне, что было в его снах, мне иногда хотелось, чтобы он лучше не говорил нам. Это было ужасно, но я видел, что возможность выговориться ему помогает, и я старался терпеть.
- Когда я увидел как тот, кто я думал был Гарри, убил Хагрида. Я решил что это должен был быть кто-то под Многосущным зельем. Я не верил, что это был Гарри. Потом Дамблдор сказал мне и я просто хотел умереть. Я ... я винил себя. Я думал, что потому что я хотел, чтобы он перестал рассказывать нам о том, что происходило, он попытался найти другой выход. Я думал о том, что я должен был поддерживать его лучше и тогда все могло бы обернуться иначе.
Рон замолчал и Кортни позволила ему немного отдохнуть, прежде чем она снова спросила:
- Что вы сделали, когда Гарри убил Волдеморта и Дамблдор рассказал всем о его невиновности?
Рон посмотрел на Кортни:
- По правде, меня затошнило. Мне стало дурно от мысли о невиновном Гарри в Азкабане. Я очень хорошо знал о том как он чувствовал себя в присутствии дементоров. Я старался не думать об этом слишком много, потому что именно мне предстояло сообщить новость своей семье. Я знал, что если я буду думать об этом слишком много то, я просто не смогу говорить.
- После того, как я рассказал всем, мне стало жутко от мысли о встрече с Гарри. Он будет зол, он будет в бещенстве. Я не представлял как он себя поведет. Я знал, что заслуживал чего бы он мне не преподнес и поэтому я отложил встречу с ним на несколько дней. К тому моменту как я собрался с духом ... он исчез. У меня появилось навязчивое желание найти его, чтобы извиниться. Но он как будто испарился, и не было никакого способа связаться с ним.
Гермиона заговорила, рассказывая свою часть истории:
- Я была абсолютно разбита, когда Рон рассказал мне о том, что произошло на поле битвы и о том, что Гарри был невиновен. Я была просто в шоке. Затем, все чего я хотела - это поговорить с ним, молить его. Умолять о прощении. Когда Дамблдор сказал нам, что Гарри покидает Магический Мир, я была на грани истерики. Это ... это было ужастное время. Когда ты узнаёшь, что сделала ужастную ошибку как эта, особенно в отношении того, кто тебе дорог ... это больно. Очень больно. И если я знаю насколько это больно мне, я не могу даже представить насколько больно должно быть Гарри.
Кортни смотрела на пару с удивлением и сказала сердитым голосом:
- Тогда ПОЧЕМУ вы позволяете учить лжи? Вы ВСЕ ЕЩЕ чувствуете себя виноватыми, это очевидно. Неуже ли вы думаете что Гарри простил вас за преподавание лжи и сокрытие фактов? Как вы сможете простить себя, если вы будете продолжать отрицать правду? – досада Кортни явно читалась в ее голосе.
Рон и Гермиона смотрели на нее в шоке. Немедленно Кортни покраснела от стыда и стала бормотать извинения:
- Я прошу прошение! Мне следует вести себя повежливее.
Гермиона глубоко вздохнула:
- Нет, все правильно. Ты стала близка к Гарри и ты видишь вещи так как видит он. Ты права, Кортни. Я... Я старалась избегать правды все шестнадцать лет, я не хочу вспоминать о том, что я сделала! – Гермиона начала плакать.
Рон обнял жену и посмотрел на Кортни:
- Я ... я думаю, мы просто посторались спрятать все это подальше. Кажется, что все это было в другой жизни, как будто воспоминания принадлежат кому-то другому. Я думаю, что я попросту стал жить новыми заботами.
Но Кортни видела - это было совсем не так:
- Мистер Уизли, вы не стали жить новыми заботами, вы просто заставили себя не думать об этом, вы не покончили с этим, - сказала она тихо.
Гермиона вытерла лицо, стараясь привести себя в порядок:
- Я думаю, нам пора ложиться спать.
Кортни взяла свое перо и пергамент, собраясь выйти из гостинной, но тут она обернулась посмотреть на родителей своей лучшей подруги:
- Вы двое не единственные, кто постарался забыть и не думать об этом.
- Что ты имеешь в виду? – спросил Рон, вставая со своего места на диване.
- Гарри так никогда и не разобрался с этим тоже, он просто оставил все. Он избегал всего, что связанно с Магическим Миром эти шестнадцать лет. Его собственная жена не знает о его прошлом. И никто из вас не стал счастливие от этого, – Кортни повернулась идти, но голос Гермионы остановил ее.
- Гарри женился?
Девочка посмотрела на своего учителя истории и кивнула.
- Он был женат последних лет четырнадцать. У него двое детей. Они, наверное, немного старше меня сейчас.
- Ты ... ты знаешь что-нибудь еще о его нынешней жизни? – спросил Рон, с нотой отчаянья в голосе. Кортни покачала головой и пошла в кровать.
~~**~~
На следующее утро пошел снег. Это был совсем слабый снег, но день был очень холодным. Болельщики, собираясь на трибунах, поплотнее кутались в свои мантии и плащи. Кортней, Анжела и Калеб сбились в кучу, когда Гермиона вынула палочку и наложила на них согревающее заклятье ( трое малышей сегодня пошли в гости к разнообразным дядюшкам и тетушкам). Они уселись и начали весело болтать ожидая начала игры.
Кортни украдкой посмотрела на Гермиону. Оба Гермиона и Рон были подавлены. Не до такой степени, чтобы Калеб и Анжела стали волноваться о случившемся, но достаточно заметно для взгляда Кортни.
Раздались апплодисменты, и коментатор объявил о выход двух команд. Кортни отбросила мысли о своем проекте и сосредоточилась на игре.
Десять минут после начала матча, Гермиона дотронулась до плеча Кортни и, когда девочка обратила не нее внимание, показала ей на что-то. Та скосила глаза в указанном ее учителем направлении и вскрикнула от удивления, когда увидела группу вновь пришедшших.
Вся ее семья была там. Включая ее отца.
Кортни почти прыгала на месте от возбуждения, пока ее семья поднималась на трибуны. Он повернулась сияя к Гермионе, -
- Как? – спросила девочка.
- Ну, когда я сказала Меган, что беру тебя с Анжелой и Калеб на игру, она решила пригласить твою семью. Меган и твоя мама стали большими друзьями и она подумала, что это будет интересно. Меган позвонила им вчера после обеда и спросила не хотят ли они пойти на игру.
К этому времени семья Барнс была уже на том же ряду трибун, что и их дочь. Кортни пробралась мимо нескольких человек, сидевших между ними и побежала к своим родителям и брату. Несколько метров не дойдя до них, она поскользнулась на пяточке снега, который превратился в лед и врезалась подбородком в нижнюю скамейку, падая, не очень грациозно в руки своего отца.
Он чуть усмехнулся традиционной неуклюжеси дочери, -
- Ты впорядке?
- Да, правда, наверное, будет синяк, - она потерла подбородок с досадой и смущенно улыбнулась своим. Кортни немедленно оказалась в обятьях отца, и тот поцеловал ее в лоб. Подошла ее мама и тоже обняла дочь. Майкл не стал обниматься, вместо этого он широко улыбнулся и показал ей то место, где он потерял зуб. Они все вместе вернулись на места возле Уизли.
Гермиона была удивлена приходом Дейвида Барнс. По словам Сириуса, Фреда и Меган он не интересовался Магическим Миром. Она заметила, что он намеренно сел в дальнем конце группы, как можно дальше от нее. Гермиона решила, что Дейвида все еще не питал большой любьви к волшебникам. Вздохнув от досады на родителей, которые не поддерживают своих детей, она вновь стала следить за игрой.
Катрин была удивлена, когда Меган позвонила и пригласила их на матч по Квиддитчу, куда была также приглашена Кортни. Катрин и Майкл немедленно согласились, но Дейвид отказался пойти. Она знала, что у него не было приема в этот день и вообще не было никаких срочных дел и она настаивала на том, чтобы он пошел, если у него нет веской причины остаться. Он нахмурился и на секунду выглядел рассерженным, но в этот момент Катрин просто спросила, -
- Ты хочешь увидеть Кортни? – после этого Дейвид просто уступил. Вот таким образом теперь он сидел на матче.
Катрин сидела возле Анжелы и Калеб, а Гермиона находилась по другую сторону двоих кузенов. Майкл сидел со своей мамой и Кортни была возле отца по другую сторону от Майкла. Катрин наблюдала за мужем и дочерью. Кортни была погружена в игру, но Дейвид обнял ее руками и смотрел только на нее.
Катрин чувствовала прилив благодарности за то, что Дейвид был здесь сегодня. Кортни и Дейвид всегда были близки и поведение Дейвида в последнии месяцы сделали больно им обоим. Теперь казалось что их отношения, хотя и не были прежними, но стали в возраждаться.
~~**~~
Игра закончилась с ровным счетом 200-200. Коростели проигровали на 150 очков, но они поймали Снитч. Рон был не восторге от своих игроков, но зрители были довольны игрой вообще и довольное бормотание сопровождало толпу покидающую стадаон. Уизли терпеливо ждали, пока семья Барнс прощалась.
- Спасибо, что вы пришли! – Кортни все еще сияла.
- Почему бы нам было не придти, солнышко? Конечно мы хотели увидеть тебя! – весело засмеялась Катрин, игнорируя свой внутренний голос, который напоминал, что Дейвид не хотел идти.
- Когда заканчивается твой семестр перед Рождеством? – спросил Дейвид.
- Э, кажется, около шестнадцатого, - Кортни обернулась за подтверждением к Гермионе, и та кивнула в ответ.
- Ага, шестнадцатого. Я поеду на поезде до Кинг Крос и буду там в 6 вечера.
- Мы встретим тебя на вокзале, - Дейвид обнял Кортни еще раз. – Я люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя, папа.
Попрощавшись таким же образом с Майклом и Катрин, Кортни пошла вслед за семьей Уизли, а семья Барнс направилась в другом направлении, где их ждал Фред Уизли, чтобы отправить домой.
~~**~~
Остаток дня для Кортни прошел в расслабленом ритме. У нее вообще-то не было домашней работы на эти выходные, кроме ее проекта, который пока замер. Девочка собрала всю информацию о Гарри Поттере в виде отчета и сейчас лишь ждала интервью с Сириусом.
В воскресенье после обеда она пошла в кабинет профессора Блека. Кортни постучала и вошла, когда ее пригласили.
- Точно по часам. Я слышал ты ходила на матч по Квиддитчу вчера. Это была первая профессиональная игра для тебя. Тебе понравилось?- спросил Сириус усаживаясь.
- Ага! Это было абсолютно неожидано. Я имею ввиду особенно то, что мой папа пришел.
- Ну, Кортни, он тебе говорил, что постарается и он это и делает.
- Да, наверное, но я не думаю, что он видел хотя бы кусочек игры. По-моему, он смотрел на меня все время.
Сириус улыбнулся и откинувшись спросил, -
Итак, что ты хотела спросить меня о Гарри?
- Ну, сперва расскажите мне о нем с Вашей точки зрения, - сказала Кортни, доставая перо и пергамент.
- Да, я почти забыл о нем, пока не увидел статью в Ежедневном пророке о том, что Уизли выиграли ту лоттерею и узнал Червехвоста. Дементоры высосали все воспоминания о Гарри из меня, - в глазах Сириуса что-то погасло, когда он заговорил об Азкабане. – Когда я наконец вспомнил о Гарри, я не позволял себе забыть. Это то что дало мне ... стимул, чтобы сбежать. Я следил за ним как только мог весь тот год. Когда мы наконец встретились, ... ситуация была не из лучших, как он наверняка тебе рассказал. Я был потрясен тем, как быстро он открылся мне и принял в свою жизнь, особенно когда я обнаружил, как мало он доверял кому бы то ни было. Довольно долго я был единственным взрослым, к которому он обращался за советом. Я гадал, что же у него была за жизнь, которая заставила его быть всегда настороже и с другой стороны поверить сразу абсолютно незнакомому человеку? Но мы все еще не знали друг друга. Наш самый продолжительный разговор, наверное был на его пятнадцатилетие и это было не более двух часов. Я едва знал его. Он верил мне не зная меня, но я не смог поверить ему. Я думаю это было причиной того, что я поверил в обман. Я знал и верил Ремусу и Албусу десятелетиями, но я не знал своего крестника.
Вот вся 17 глава целиком с маленьким последним кусочком. Если заметите ошибки - дайте знать мне или Lord_V
Hellen
Глава 17. Интервью
Кортни без энтузиазма ковыряла вилкой свой ужин. Единственное о чем она могла думать, было письмо Гарри. События, описанные в нем, сложились в жуткую картину в ее голове. Она не могла разобраться, что же она теперь чувствует по отношению к своим учителям. Эти люди сделали ужастную ошибку не проверив всех фактов. Кортни не ожидала, что они были способны на такое. Но ведь Гарри тоже этого не ожидал. Кортни поняла, что они были лишь люди. Магия не давала ответов на все вопросы. Это не ее удивляло, но приводило в бешенство то, что они не могли даже для общего блага адекватно воспользоваться всем, что им было дано. Всего лишь какой-то пятиминутный допрос под воздействием сыворотки правды, все что требовалось для оправдания Гарри.
К счастью, Анжела была увлечена спором о Кубке по Квиддитчу и ничего не заметила. В тот момент, когда Кортни вяло пила тыквенный сок, на нее упала тень. Вздрогнув, она посмотрела вверх и увидела декана своего факультета нависающую над ней.
- Мисс Барнс, пожалуйста, следуйте за мной.
Кортней безмолвно вышла вслед за МакГонагалл из все еще переполненного шумом Большого Зала. Они подошли к Горгульи в коридоре и профессор трансфигурации сказала: « Лимонные дольки». Статуя отпрыгнула в сторону, открыв проход к движущейся лестнице. Когда они достигли верха пролета, МакГонагалл открыла дверь в комнату с большим столом, несколькими креслами и двумя людьми - профессором Уизли и директором.
- А, спасибо Минерва. Прошу вас обеих присесть. Нам нужно обсудить несколько вопросов. Во-первых, как я понимаю, вы не присутствовали на Заклинаиях сегодня, мисс Барнс? По какой-то особой причине? – мягко спросил ее Дамблдор.
Кортни сглотнула и бросила взгляд на профессора Уизли. Тот приподнял бровь, смотря на нее.
- Я открыла посылку и читала письмо.
- Письмо? – повторил за ней Билл Уизли. – Это не уважительная причина, чтобы пропустить урок.
- Это было письмо от твоего ... друга? – спросил Дамблдор.
Кортни кивнула.
- Понятно. И что он рассказал тебе на этот раз?
- Все. Это было последним письмом его истории.
Могло показаться что Дамблдор неожидано постарел на многие годы. Он кивнул и мягко спросил:
- И что ты думаешь о нас теперь?
Кортней пожала плечами:
- Я не знаю. Мне хотелось бы верить, что все изменилось, что вы извлекли уроки. Но я не могу, потому что все, чему вы нас учите - ложь.
- Мисс Барнс, - МакГонагалл была шокирована тем, как девочка разговаривала с Альбусом.
Директор поднял руку. Он повернулся к Биллу:
- Мисс Барнс придет к тебе на отработку завтра вечером в семь утра за свое отсутствие сегодня. Теперь, не могли бы вы двое позволить нам с Мисс Барнс обсудить несколько вопросов наедине.
Довольно сильно обиженная, МакГонагалл вышла вслед за профессором Уизли. Дамблдор встал и посмотрел в окно.
- Когда Попечительский Совет и Министерство постановили, что мы не будем преподавать настоящую историю Гарри Поттера и второй Темной Войны, я боролся с ними как только мог. Я не люблю ложь. Она сковывает и ограничивает нас. Но если я позволю преподавать настоящую историю, я потеряю свое место директора. Эта школа моя вотчина, это моя объязанность перед будущим давать студентам цель в жизни. Я бы передал ее в руки других, если бы не знал, что Драко Малфой следующий в очереди стать директором школы. Я не могу в здравом рассудке оставить школу ему. Я готов был сложить с себя полномочия шестнадцать лет назад, когда понял КАК сильно всех подвел. Затем разговор с Северусом убедил меня остаться. И я остался, потому что я был нужен. До тех пор, пока моя работа нужна людям, я буду ее продолжать. Вне зависимости от моего убеждения в том, что я не заслуживаю доверия.
Директор вздохнул и повернулся посмотреть на Кортни.
- Ты права, мы не сильно изменились. Узкость мышления и эгоизм по-прежнему присущи нам, мы не обладаем и тенью осознания глубины наших возможностей. Мы боимся перемен и подвляем все необычное и новое. Возможно, если бы Гарри остался, мы могли бы измениться. Наша ошибка была бы постояно перед глазами, это бы могло заставить нас измениться. Но мы избрали легкий путь, предпочтя забыть и притвориться, что этого никогда не было.
Кортней молчали, она не знала как ответить на это ... откровение.
Дамблдор сел за стол и посмотрел девочке в глаза:
- Возможно у тебя достаточно смелости, чтобы показать нам ошибочность наших путей. Гермиона предложила мне замечательную идею месяц назад. Она хочет, чтобы студенты первого года представили свои доклады в присутствии Попечительского Совета, всех студентов школы и их родителей. Попечительский Совет дал на это согласие на прошлой неделе. Приглашения пишуться, чтобы позвать всех родителей провести неделю в Хогвартсе по окончанию семестра в январе. И ты представишь перед полным собранием ПРАВДУ.
***
Кортни ворочалась с боку на бок во сне этой ночью. Она собиралась представить доклад перед собранием родителей и попечительным советом, большинство из членов которого старались закрыть доступ к знаниям о том, о чем она собиралась им рассказать.
Она подумала о словах Дамблдора и снова задалась вопросом который уже приходил ей в голову - почему она была первой, кто заинтересовался и докопался до истины. То что Гарри ответил ей не было глаыным, главным было то, что она не стала сидеть сложа руки и слушать ложь, которую ей рассказывали. Если бы кто-либо другой прислушался к тому, что ему говорили или просто немного исследовал историю Гарри, хотя бы самую малость, он бы наверняка обнаружил обман. Она понимала что до какой-то степени, Дамблдор был прав, у Магического Сообщества был узкий и трусливый взгляд на вещи. Они видели ложь и попросту соглашались с ней жить. Они не возражали, что целое поколение выросло не зная о том КТО дал им возможность жить в мире.
Наконец потеряв надежду заснуть, она спустилась вниз в общую комнату и начала делать заметки о том, что можно будет сказать в ее презентации.
Где-то в середине второго предложения она вдруг уронила перо, внезапно поняв, что одна вещь из того, что ей сказал Дамблдор, не могла быть правдой.
Он упоминул, что Драко Малфой был следующим в очереди стать директором Хогвартса в случае, если Дамблдор уйдет. Подумав, она вспомнила, как Тибериус хвалился тем, что его отец член попечительного совета школы.
Но ведь Драко Малфой был Пожирателем Смерти. Разве он не должен был быть посажен?
Она заснула пол часа спустя, размышляя над вопросом.
На следуюшее утро Кортни поспешила вниз на завтрак и с радостью обнаружила, что профессор Дамблдор был уже там. Она подошла к главному столу.
- Мисс Барнс, чем я могу быть вам полезен? – улыбнулся ей директор.
- Могу я с Вами поговорить в удобное для Вас время? У меня есть несколько вопросов.
Дамблдор задумался на мгновение,
- Приходите в мой кабинет во время обеда и мы сможем поговорить. Вас это устраивает?
Кортней кивнула и затем пошла сесть рядом с Анжелой и Калеб. Или вернее сесть между Анжелой и Калеб. Они нынче отказывались разговаривать друг с другом, потому что Калеб оскорбила (вернее Анжела приняла это за оскорбление) «Палящие Пушки» и это разразилось в громкую ссору, прямо перед завтраком. Моника (их кузина, студентка пятого года) сняла по пять баллов с каждой и теперь обе прость дулись. Это поставило Кортней в очень неловкое положение и быстро доев еду, она поспешила прочь из Большого Зала.
На выходе девочка увидела профессора Грэйнжер, разговаривающую с кем-то у двери. Она не могла сказать кто это был так как слепящий свет утреннего солнца скрывал личность собеседника. Гермиона должно быть услышала ее шаги, потому что она обернулась ей на встречу.
- Кортни, подойди сюда на минутку, пожалуйста, - позвала она.
Кортни исполнила просьбу и обнаружила, что вторым человеком при ближайшем рассмотрении оказался Рон Уизли. Она поздоровалась с ним и повернулась в Гермионе, чтобы узнать зачем та ее позвала.
- Команда Рона играет в выходные против «Коростели Кенмэр». Директор дал разрешение Анжелине пойти на игру вместе со мной, но у нас есть несколько лишних билетов. Калеб наверное захочет пойти, но я хотела еще спросить не хотела бы ты присоедениться к нам?
Глаза Кортней округлились от удивления. Когда учитель хочет поговорить с тобой, обычно это не связанно с приглашением на Квиддитч.
- Я… я с удовольствием!
Гермиона улыбнулась,
- Я поговорю с директором. Скорее всего, ты переночуешь у нас в пятницу вечером, и мы все вместе пойдем на игру в субботу. Только не распространяй эту новость слишком широко, другие студенты могут тебе позавидовать.
Кортней кивнула в согласии, в уме она уже планировала спросить Гермионы и Рона пару вопросов вечером в пятницу, если выдастся случай.
Теперь ей нужно было лишь найти время поговорить с Сириусом, что не представляло большой сложности, так как Защита у нее была сегодня после обеда, но теперь у нее появилось больше желания задать ему вопросы. Ей хотелось узнать его взгляд на произошедшее.
Во время обеда Кортни поспешила в кабинет директора. Дверь наверху лестницы была открыта, и Дамблдор сидел в кресле возле низкого столика, на котором стоял поднос с бутербродами и кувшин с лимонадом (которому Кортни очень удивилась, ведь она не видела этого напитка с тех пор как вступила в Магический Мир).
Дамблдор, увидев ее удивление, рассмеялся тихим смехом, перешедшем в кашель.
- У меня слабость к лимонам. Итак, о чем Вы хотели поговорить? – спросил он, приглашая ее жестом к еде.
Взяв бутерброд, она решила сперва выяснить вопрос о Драко Малфое.
- Вы сказали, что Драко Малфой станет следующим директором, если Вы уйдете, так?
Он кивнул, делая маленький глоток лимонада.
- Почему Драко Малфой не в тюрьме? Разве он не был Пожирателем Смерти?
- У нас никогда не было достаточно доказательств, чтобы посадить его за решетку.
Кортни посмотрела на него с недоверием и сказала первое же, что пришло ей в голову:
- С каких это пор Магическому Миру нужны доказательства? – затем, поняв, что она сказала, девочка прижала руки ко рту.
Дамблдор взглянул на нее с улыбкой и ответил:
- Возможно, мне следует выразиться иначе, он купил достаточно людей, чтобы они не упоминали даже о тех немногих доказательствах, что у нас были. Даже сейчас наше правительство запутанно в корупции, полтических интригах и денежных афферах.
- Почему не было доказательств?
- Драко не зря был в Слизерине. Во время войны, он работал на обе стороны. Он даже несколько раз передавал нашей стороне сведения о Волдеморте, стараясь набрать себе заслуг, прикрыть себе отступление в случае, если он когда-либо будет пойман. Это у него получилось. Ему так же помогло то, что не было свидетелей его преступлений. Сейчас многие знают кем был Драко, но у нас никогда не было возможности что-либо с ним сделать.
Кортни задумалась не секунду и сказала тихо, ставя стакан на стол:
- Что если я предоставлю доказательства?
Дамбалдор, хотя и не двинулся с места, неожиданно напрягся:
- Что ты имеешь в виду?
- В последнем письме Гарри рассказал мне, что это Драко Малфой атаковал его, притащил в лес и забрал палочку.
Глаза Дамблдора округлились, никто не знал, ЧТО именно случилось той ночью, когда Гарри был арестован.
- Мисс Барнс, я сомневаюсь, чтобы это было принято как достоверные доказательства, без личного свидетельства. Но я знаю ряд людей, которые будут очень заинтересованны этим фактом. Хотя, учитывая, что Драко Малфой состоит в Попечительном Совете, пожалуй, не стоит оглашать эту информацию во время вашего выступления.
Кортни кивнула и затем вздохнув, приготовилась перейти к тяжелой части разговора.
- Профессор, Вы можете мне сказать, почему Вы поверили Гарри, когда он рассказал о готовящейся атаке на Диагон аллею?
Вездесущая искорка потускнела в глазах директора, когда тот вспомнил о тех событиях. Он вздохнул и посмотрел на часы:
- Я буду рад ответить на твой вопрос, но сейчас тебе пора возвращаться на занятия, Почему бы нам не встретиться за ужином?
Кортни кивнула, немного разочарованная, что ей придется ждать, но довольная тем, что получит ответ. Возможно, она сможет рассказать об этом Гарри, ведь он об этом тоже ничего не знал.
На защите сегодня им рассказывали о мумиях. Они проходили раздел - Живые Мертвецы, который почти закончили. Они обсудили вампиров, ходячие скелеты, зомби и других, которые не нашли себе места в мифологии магглов. Мумии были последними. Сириус объяснил, что приведения, хотя технически и входили в эту категорию, не были предметом обсуждения в курсе Защиты от Темных сил.
Когда класс вышел, направляясь на Травоведение, Кортни задержалась и подошла к Сириусу.
- Профессор? Можно мне будет как-нибудь поговорить с Вами еще о Гарри?
Сириус смотрел на нее с секунду и кивнул:
- Как насчет после обеда в воскресенье?
Кортни кивнула в ответ и быстро вышла.
Албус устало потер виски своей разболевшейся головы двумя руками. Сегодня он чувствовал всю тяжесть своих лет. Кортни только что закончила ужин с ним и ушла на отработку с профессором Уизли. Он вздохнул и откинулся в кресле, вспоминая слова, сказанные им в ответ на ее предыдущий вопрос.
« Я часто полагался на инстинкт, Кортни. На это и упрямое желание. Мне хотелось верить, что Гарри говорит правду. У меня не было доказательств, но я думаю... я действительно хотел верить, что для Гарри существует путь к искуплению. Я хотел дать ему шанс на спасение, найти способ простить себя или искупить то, что он сделал. Я хотел верить, что он не был злодеем и я положился на его слово. Конечно, очень скоро я обнаружил, что Гарри не нужно было искать спасения. Что я был глупцом, и что как бы не были хороши мои инстинкты той ночью, когда Гарри рассказал мне об атаке на Диагон аллею, мне следовало прислушаться к ним десять лет назад и тогда ничего этого бы не произошло.»
Албус вздохнул. От него потребовалось очень много сил, чтобы рассказать все это Кортни. Не знай он правды о ее отце, Албус пожалуй не стал бы ей этого рассказывать. Не потому, что он был слишком горд, чтобы признать свои ошибки. Просто не было никого, кому он мог рассказать о них. Большинство его друзей почуствовали бы себя неловко, будь он с ними так же откровенен, как были с ним они. Он - Албус Дамбалдор, и все, не зависимо от того как хорошо они его знали, ожидали от него чего-то. Разговоры о его ошибках и неудачах не входили в такой образ.
- Это то, что ты получаешь за такой образ жизни, Албус, никто тебя не хочет слышать, - выговорил он сам себе в слух.
Он встал из-за стола, тело ломило от дневного напряжения, но все же небольшая улыбка озарила его лицо при воспоминании о словах Кортни, произнесенные при расставании.
- Помните что Вы сказали вчера о том, что Магическому Миру присуща узкость мышления и эгоизм? Вы сделали ошибку поставив себя в один ряд со всеми.
Кортни Барнс была ребенком, мудрым и взрослым не по годам. Она была неловкой и похоже зарабатывала взыскания через чур часто. Часто она была беззаботным ребенком, но иногда она была, казалось, намного старше своих сверстников.
Гарри, вы с Катрин замечательно вырастили свою дочь. Я уверен, что вы вырастите и замечательного сына. Но, пожалуйста, Гарри ради ее и себя, позволь ей самой идти за своими мечтами и поддержи ее. Албус молча молил любого из богов, что мог его услышать.
Он медленно вышел из кабинета в свою комнату и, в изнеможении, заснул.
~~**~~
Катрин и Дэвид наконец-то пришли к компромису. Дэвид сдержал свое слово и играл роль идеального отца магглорожденного ребенка. Катрин не была уверенна, что во всем этом было ролью, а что было искренним, но она была очень рада пришедшему облегчению. Даже если это была лишь роль. Дэвид, даже, казалось, получал удовольствие, покупая магические подарки для детей на Рождество. Он даже спросил Меган Уизли, что из магических вещей стоит купить детям.
Катрин собиралась вновь прогуляться Меган по Диагон аллее, и она даже спросила не хотел бы Дэвид пойти с ними. Тот отказался, сославшись на нового пациента, но заметил, что Майклу может быть это интересно. Катрии, не была уверенна, почему Дэвид решил, что Майкл будет таким же как и его сестра. Она не замечала никаких признаков магии ни в одном из них и, по словам Меган, это не было обычным, чтобы двое волшебников рождалось в одной семье магглов. Но она не стала спрашивать его, а просто приняла это за еще один знак того, что Дэвид принимает мир Кортни.
В пятницу утром солнце едва пробивалось сквозь тучи. Было ясно, что скоро пойдет снег. Стук в окно сообщил сидевшим за столом о прибытии совы. Это был не Рекс и как только Катрин сняла письмо, сова вылетела в окно.
Катрин перевернула конверт и узнала печать Хогвартса. Открыв его с интересом, она прочитала вслух для сына и мужа.
Семье Кортни Барнс
Вы приглашаетесь провести пять дней в школе Колдовства и Волшебства Хогвартс. Вы приглашаетесь на презентацию об исторических личностях Магического Мира, которая будет представленна студентами первого курса. Если вы примете приглашение на визит с 3 по 8 января, пожалуйста, пришлите Ваш ответ при первой возможности. Все родители магглорожденных учеников получат позже дополнительные инструкции о способе прибытия в Хогвартс.
Мы надеемся на ваше согласие.
Минерва МакГонагалл
Катрин сразу же обрадовалась возможности увидеть школу, в которой училась ее дочь и которую она так полюбила. Она повернулась к Дэвиду.
- Итак? Ты поедешь?
Дэвид молча взял письмо и прочитал его снова. Затем он достал из кармана календарь, открыв его в начале января.
Дэвид медленно покачал головой:
- Я не могу. У меня две операции запланированы на той неделе и плюс к тому один из пациентов заканчивает курс химо-терапии в это же время. Я, возможно, мог бы это перенести, но ко мне на прием тогда же записан Прашант Серай. И я ни как не могу попросить его семью перенести визит, потому что они приезжают ко мне из Индии.
Разочарованная, но старающаяся не подать вида Катрин, посмотрела на него и спросила:
- А если бы ты мог, ты бы поехал?
Дэвид задумался на секунду и затем вздохнул:
- Я не знаю.
Катрин нахмурилась, резко кивнула и ушла собирать Майкла в школу.
~~**~~
Кортни еле сдерживала восторг в пятницу. Как только занятия на день закончились, она побежала в кабинет профессора Грейнжер. Когда она туда пришла, то обнаружила там Анжелу вместе с другими членами ее семьи. Кортни с радостью согласилась заняться Мария, пока Анжела пыталась не дать Маркусу и Гарри убить друг друга какой-нибудь тяжелой исторической книгой. Гермиона заканчивала какие-то последние дела, дожидаясь Калеба (похоже Калеб и Анжела забыли о своей ссоре и делали невероятные ставки на то, кто выиграет завтрашний матч).
Когда Калеб пришел (опоздав на пять минут) Гермиона собрала их всех в кучу и повела их в сторону Хогсмида. Рон все еше был на тренировке, когда они пришли домой, поэтому младшие дети занялись игрой, а трое первокурсников помогали Гермионе готовить ужин.
Рон пришел измученным, но настроенным на игру завтра утром. После ужина, когда Рон укладывал младших детей, а Анжела и Калеб спорили бог знает о чем, Кортни помогала Гермионе убирать.
Когда она стирала со стола, девочка обратилась к профессору:
- Можно мне будет поговорить с Вами и Вашим мужем о Гарри Поттере? – спросила она волнуясь.
Гермиона замерла в дверях и затем продолжила идти в кухню. Кортни подумала, что она не ответит, но затем Гермиона заговорила:
- Сегодня, наверное, будет удобнее всего. Хотя Рон даже не знает о твоей переписке с Гарри, это будет для него шоком. Я... это очень тяжело говорить о Гарри Поттере, так что я зараниее прошу прощения, если мы не ответим на некоторые из твоих вопросов.
Кортни задумалась на секунду и затем спросила:
- Вы знаете, что Анжела терпеть не может Гарри Поттера?
- Что? С чего ты взяла? – Гермиона с удивлением посмотрела на Кортни.
- Анжела сама сказала мне об этом. Он ей вовсе не нравиться, потому что она не знает правды. Все что она знает, это то, что его уход из Магического Мира сделал больно Вам и Вашему мужу и поэтому она не любит его.
Гермиона молчала, стараясь понять услышанное. Как Анжела могла ненавидеть Гарри Поттера? В нем было так мало того, что могло бы не нравиться. Он всегда помогал другим, он старался быть вежливым, часто он был благороден до абсурда. Как могла Анжела не любить его?
Потому что она ничего не знает о нем. Она не знает о том, как он остановил Квиррелла, сразил василиска, спас Клювокрыла и Сириуса или о Турнире Трех Волшебников. Она не знает НИЧЕГО о Гарри Поттере!
Впервые за шестнадцать лет, Гермиона поняла, что это означало - прятать правду. В своих мыслях она знала, но это никогда не касалось ее лично, так как Гермиона знала правду, и она не понимала как это отражалось на тех, кто никогда не слышал об этом. Она поставила чашку в раковину и просто вышла из кухни. Кортни вздохнула и тоже, поставив груду тарелок в раковину, вышла в гостинную. Несколько мгновений спустя оба Рон и Гермиона спустились вниз.
- Извини, Кортни. Я не хотела быть невежливой, я просто ... мне нужно было придти в себя. Я думаю сейчас будет удобнее всего поговорить. Но нам надо будет объяснить все Рону.
Рон в замешательстве смотрел то на свою жену, то на гостью.
Кортни вздохнула:
- Для моего проекта о знаменитых волшебниках я выбрала Гарри Поттера.
Рон немедленно напрягся и посмотрел на жену:
- Я не могу ей ничего рассказать! - пробормотал он, но Кортни его услышала.
- Мистер Уизли, я исследовала все, что я могла найти и почти ничего не обнаружила о Гарри. Я сама выяснила, что Азкабан охранялся когда-то дементорами, и что они были там, когда Гарри находился в этой в тюрьме. Тогда я поняла, что нас обманывали. Так я увидела, что ни у кого в Магическом Мире не было духу сказать правду о том, что произошло, поэтому я обратилась прямо к источнику. Я написала ему.
Рон, не зная что и думать, лишь приподнял бровь, выражая сомнение в разумности такого шага, хорошо зная результаты предыдущих попыток связаться с Гарри.
- Гарри ответил мне и написал обо всем. Он рассказал мне о том как вы двое впервые встретились в поезде, как вы разговаривали с Арагогом на вашем втором курсе, как сломалась ваща нога, когда Сириус тащил Вас в Вопящую Хижину, как Вам пришлось надеть парадную мантию с ленточками и жабо на Рождественский бал, он рассказал мне обо всем.
Рон перестал слушать после первых четырех слов и в шоке только таращился с открытым ртом.
- Когда в январе начнется новый семестр и мы приготовим наши проекты, я собираюсь рассказать правду, всю как есть, перед всеми. Мир будет знать, чем он обязан Гарри Поттеру. Молодое поколение будет знать кому они обязаны миром и благополучием, - огонь решимости горел в глазах Кортни, которого Гермиона никогда не видела в них раньше.
Рон наконец смог выговорить:
- Он ответил тебе?
- Больше чем только это, - заговорила Гермиона. – Он передал всю свою часть УУУ Кортни. Она теперь владеет третью компании.
Рон встряхнулся, стараясь поверить, что все это происходило на самом деле, пока Гермиона продолжила:
- Кортни хотела спросить нас о некоторых вещах.
Рон просто посмотрел на Кортни выжидающе, приготовившись к ее вопросам. Кортни села на стул. Она собралась с духом и достала перо и пергамент, которыми снабдил ее профессор Дамблдор. Они запишут интервью слово в слова.
- Сперва я бы хотела попросить Вас, мистер Уизли, рассказать мне о вашей дружбе с Гарри.
Рон вздохнул и начал свой рассказ.
- Я вырос слушая рассказы о Гарри Поттере, Мальчике-Который-Выжил. Все это время я не осозновал, что он был мне ровестником. Я никогда не подозревал, что он будет учиться вместе со мной в Хогвартсе, тем более, что мы станем друзьями. Когда Фред и Джорж объявили, что тот паренек, который спросил маму как попасть на платформу, был Гарри Поттер, я впервые понял что он был все еще ребенком! Я всегда знал, что он не был взрослым, но я никогда реально не понимал, что это означало то, что он был ребенком.
- Когда я присоеденился к нему в купе, я, по правде говоря, прямо дрожал от волнения. Я хочу сказать, что я ведь встретился с знаменитым Гарри Поттером. Я был просто поражен, когда он стал разговаривать со мной как обычный человек. Когда он выговорил Малфою за то, что тот оскорбил меня, я никогда не чуствовал себя таким гордым, как в тот момент. Мы сразу стали друзьями.
- Но я ..., - Рон остановился на секунду собираясь с мыслями и продолжил рассказ говоря медленне и мягче.- Я никогда не был таким другом, какого он заслуживал. Во мне был комочек зависти, Кортни, и в этом была моя беда. Во время четвертого курса я разозлился на него, когда сын Крауча включил Гарри в число участников Турнира Трех Волшебников. Все о чем я мог думать, была слава и признание. Я устал быть в тени. Сперва, своих братьев, а затем и Гарри. Я никогда не был ему настолько же хорошим другом, каким он был мне.
- Я не понимал до конца, что значило быть Гарри Поттером, до начала пятого курса. Гарри изменился за лето, он стал мрачнее, замкнутее. Гермиона сдерживала меня, не давая мне сорваться на него. Мне было порученно доставлять его к мадам Помфри, в случаях, когда он сильно не досыпал, – Рон остановился снова и посмотрел вниз на свои руки, сделав большой вдох. – Когда он стал рассказывать мне, что было в его снах, мне иногда хотелось, чтобы он лучше не говорил нам. Это было ужасно, но я видел, что возможность выговориться ему помогает, и я старался терпеть.
- Когда я увидел как тот, кто я думал был Гарри, убил Хагрида. Я решил что это должен был быть кто-то под Многосущным зельем. Я не верил, что это был Гарри. Потом Дамблдор сказал мне и я просто хотел умереть. Я ... я винил себя. Я думал, что потому что я хотел, чтобы он перестал рассказывать нам о том, что происходило, он попытался найти другой выход. Я думал о том, что я должен был поддерживать его лучше и тогда все могло бы обернуться иначе.
Рон замолчал и Кортни позволила ему немного отдохнуть, прежде чем она снова спросила:
- Что вы сделали, когда Гарри убил Волдеморта и Дамблдор рассказал всем о его невиновности?
Рон посмотрел на Кортни:
- По правде, меня затошнило. Мне стало дурно от мысли о невиновном Гарри в Азкабане. Я очень хорошо знал о том как он чувствовал себя в присутствии дементоров. Я старался не думать об этом слишком много, потому что именно мне предстояло сообщить новость своей семье. Я знал, что если я буду думать об этом слишком много то, я просто не смогу говорить.
- После того, как я рассказал всем, мне стало жутко от мысли о встрече с Гарри. Он будет зол, он будет в бещенстве. Я не представлял как он себя поведет. Я знал, что заслуживал чего бы он мне не преподнес и поэтому я отложил встречу с ним на несколько дней. К тому моменту как я собрался с духом ... он исчез. У меня появилось навязчивое желание найти его, чтобы извиниться. Но он как будто испарился, и не было никакого способа связаться с ним.
Гермиона заговорила, рассказывая свою часть истории:
- Я была абсолютно разбита, когда Рон рассказал мне о том, что произошло на поле битвы и о том, что Гарри был невиновен. Я была просто в шоке. Затем, все чего я хотела - это поговорить с ним, молить его. Умолять о прощении. Когда Дамблдор сказал нам, что Гарри покидает Магический Мир, я была на грани истерики. Это ... это было ужастное время. Когда ты узнаёшь, что сделала ужастную ошибку как эта, особенно в отношении того, кто тебе дорог ... это больно. Очень больно. И если я знаю насколько это больно мне, я не могу даже представить насколько больно должно быть Гарри.
Кортни смотрела на пару с удивлением и сказала сердитым голосом:
- Тогда ПОЧЕМУ вы позволяете учить лжи? Вы ВСЕ ЕЩЕ чувствуете себя виноватыми, это очевидно. Неуже ли вы думаете что Гарри простил вас за преподавание лжи и сокрытие фактов? Как вы сможете простить себя, если вы будете продолжать отрицать правду? – досада Кортни явно читалась в ее голосе.
Рон и Гермиона смотрели на нее в шоке. Немедленно Кортни покраснела от стыда и стала бормотать извинения:
- Я прошу прошение! Мне следует вести себя повежливее.
Гермиона глубоко вздохнула:
- Нет, все правильно. Ты стала близка к Гарри и ты видишь вещи так как видит он. Ты права, Кортни. Я... Я старалась избегать правды все шестнадцать лет, я не хочу вспоминать о том, что я сделала! – Гермиона начала плакать.
Рон обнял жену и посмотрел на Кортни:
- Я ... я думаю, мы просто посторались спрятать все это подальше. Кажется, что все это было в другой жизни, как будто воспоминания принадлежат кому-то другому. Я думаю, что я попросту стал жить новыми заботами.
Но Кортни видела - это было совсем не так:
- Мистер Уизли, вы не стали жить новыми заботами, вы просто заставили себя не думать об этом, вы не покончили с этим, - сказала она тихо.
Гермиона вытерла лицо, стараясь привести себя в порядок:
- Я думаю, нам пора ложиться спать.
Кортни взяла свое перо и пергамент, собраясь выйти из гостинной, но тут она обернулась посмотреть на родителей своей лучшей подруги:
- Вы двое не единственные, кто постарался забыть и не думать об этом.
- Что ты имеешь в виду? – спросил Рон, вставая со своего места на диване.
- Гарри так никогда и не разобрался с этим тоже, он просто оставил все. Он избегал всего, что связанно с Магическим Миром эти шестнадцать лет. Его собственная жена не знает о его прошлом. И никто из вас не стал счастливие от этого, – Кортни повернулась идти, но голос Гермионы остановил ее.
- Гарри женился?
Девочка посмотрела на своего учителя истории и кивнула.
- Он был женат последних лет четырнадцать. У него двое детей. Они, наверное, немного старше меня сейчас.
- Ты ... ты знаешь что-нибудь еще о его нынешней жизни? – спросил Рон, с нотой отчаянья в голосе. Кортни покачала головой и пошла в кровать.
~~**~~
На следующее утро пошел снег. Это был совсем слабый снег, но день был очень холодным. Болельщики, собираясь на трибунах, поплотнее кутались в свои мантии и плащи. Кортней, Анжела и Калеб сбились в кучу, когда Гермиона вынула палочку и наложила на них согревающее заклятье ( трое малышей сегодня пошли в гости к разнообразным дядюшкам и тетушкам). Они уселись и начали весело болтать ожидая начала игры.
Кортни украдкой посмотрела на Гермиону. Оба Гермиона и Рон были подавлены. Не до такой степени, чтобы Калеб и Анжела стали волноваться о случившемся, но достаточно заметно для взгляда Кортни.
Раздались апплодисменты, и коментатор объявил о выход двух команд. Кортни отбросила мысли о своем проекте и сосредоточилась на игре.
Десять минут после начала матча, Гермиона дотронулась до плеча Кортни и, когда девочка обратила не нее внимание, показала ей на что-то. Та скосила глаза в указанном ее учителем направлении и вскрикнула от удивления, когда увидела группу вновь пришедшших.
Вся ее семья была там. Включая ее отца.
Кортни почти прыгала на месте от возбуждения, пока ее семья поднималась на трибуны. Он повернулась сияя к Гермионе, -
- Как? – спросила девочка.
- Ну, когда я сказала Меган, что беру тебя с Анжелой и Калеб на игру, она решила пригласить твою семью. Меган и твоя мама стали большими друзьями и она подумала, что это будет интересно. Меган позвонила им вчера после обеда и спросила не хотят ли они пойти на игру.
К этому времени семья Барнс была уже на том же ряду трибун, что и их дочь. Кортни пробралась мимо нескольких человек, сидевших между ними и побежала к своим родителям и брату. Несколько метров не дойдя до них, она поскользнулась на пяточке снега, который превратился в лед и врезалась подбородком в нижнюю скамейку, падая, не очень грациозно в руки своего отца.
Он чуть усмехнулся традиционной неуклюжеси дочери, -
- Ты впорядке?
- Да, правда, наверное, будет синяк, - она потерла подбородок с досадой и смущенно улыбнулась своим. Кортни немедленно оказалась в обятьях отца, и тот поцеловал ее в лоб. Подошла ее мама и тоже обняла дочь. Майкл не стал обниматься, вместо этого он широко улыбнулся и показал ей то место, где он потерял зуб. Они все вместе вернулись на места возле Уизли.
Гермиона была удивлена приходом Дейвида Барнс. По словам Сириуса, Фреда и Меган он не интересовался Магическим Миром. Она заметила, что он намеренно сел в дальнем конце группы, как можно дальше от нее. Гермиона решила, что Дейвида все еще не питал большой любьви к волшебникам. Вздохнув от досады на родителей, которые не поддерживают своих детей, она вновь стала следить за игрой.
Катрин была удивлена, когда Меган позвонила и пригласила их на матч по Квиддитчу, куда была также приглашена Кортни. Катрин и Майкл немедленно согласились, но Дейвид отказался пойти. Она знала, что у него не было приема в этот день и вообще не было никаких срочных дел и она настаивала на том, чтобы он пошел, если у него нет веской причины остаться. Он нахмурился и на секунду выглядел рассерженным, но в этот момент Катрин просто спросила, -
- Ты хочешь увидеть Кортни? – после этого Дейвид просто уступил. Вот таким образом теперь он сидел на матче.
Катрин сидела возле Анжелы и Калеб, а Гермиона находилась по другую сторону двоих кузенов. Майкл сидел со своей мамой и Кортни была возле отца по другую сторону от Майкла. Катрин наблюдала за мужем и дочерью. Кортни была погружена в игру, но Дейвид обнял ее руками и смотрел только на нее.
Катрин чувствовала прилив благодарности за то, что Дейвид был здесь сегодня. Кортни и Дейвид всегда были близки и поведение Дейвида в последнии месяцы сделали больно им обоим. Теперь казалось что их отношения, хотя и не были прежними, но стали в возраждаться.
~~**~~
Игра закончилась с ровным счетом 200-200. Коростели проигровали на 150 очков, но они поймали Снитч. Рон был не восторге от своих игроков, но зрители были довольны игрой вообще и довольное бормотание сопровождало толпу покидающую стадаон. Уизли терпеливо ждали, пока семья Барнс прощалась.
- Спасибо, что вы пришли! – Кортни все еще сияла.
- Почему бы нам было не придти, солнышко? Конечно мы хотели увидеть тебя! – весело засмеялась Катрин, игнорируя свой внутренний голос, который напоминал, что Дейвид не хотел идти.
- Когда заканчивается твой семестр перед Рождеством? – спросил Дейвид.
- Э, кажется, около шестнадцатого, - Кортни обернулась за подтверждением к Гермионе, и та кивнула в ответ.
- Ага, шестнадцатого. Я поеду на поезде до Кинг Крос и буду там в 6 вечера.
- Мы встретим тебя на вокзале, - Дейвид обнял Кортни еще раз. – Я люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя, папа.
Попрощавшись таким же образом с Майклом и Катрин, Кортни пошла вслед за семьей Уизли, а семья Барнс направилась в другом направлении, где их ждал Фред Уизли, чтобы отправить домой.
~~**~~
Остаток дня для Кортни прошел в расслабленом ритме. У нее вообще-то не было домашней работы на эти выходные, кроме ее проекта, который пока замер. Девочка собрала всю информацию о Гарри Поттере в виде отчета и сейчас лишь ждала интервью с Сириусом.
В воскресенье после обеда она пошла в кабинет профессора Блека. Кортни постучала и вошла, когда ее пригласили.
- Точно по часам. Я слышал ты ходила на матч по Квиддитчу вчера. Это была первая профессиональная игра для тебя. Тебе понравилось?- спросил Сириус усаживаясь.
- Ага! Это было абсолютно неожидано. Я имею ввиду особенно то, что мой папа пришел.
- Ну, Кортни, он тебе говорил, что постарается и он это и делает.
- Да, наверное, но я не думаю, что он видел хотя бы кусочек игры. По-моему, он смотрел на меня все время.
Сириус улыбнулся и откинувшись спросил, -
Итак, что ты хотела спросить меня о Гарри?
- Ну, сперва расскажите мне о нем с Вашей точки зрения, - сказала Кортни, доставая перо и пергамент.
- Да, я почти забыл о нем, пока не увидел статью в Ежедневном пророке о том, что Уизли выиграли ту лоттерею и узнал Червехвоста. Дементоры высосали все воспоминания о Гарри из меня, - в глазах Сириуса что-то погасло, когда он заговорил об Азкабане. – Когда я наконец вспомнил о Гарри, я не позволял себе забыть. Это то что дало мне ... стимул, чтобы сбежать. Я следил за ним как только мог весь тот год. Когда мы наконец встретились, ... ситуация была не из лучших, как он наверняка тебе рассказал. Я был потрясен тем, как быстро он открылся мне и принял в свою жизнь, особенно когда я обнаружил, как мало он доверял кому бы то ни было. Довольно долго я был единственным взрослым, к которому он обращался за советом. Я гадал, что же у него была за жизнь, которая заставила его быть всегда настороже и с другой стороны поверить сразу абсолютно незнакомому человеку? Но мы все еще не знали друг друга. Наш самый продолжительный разговор, наверное был на его пятнадцатилетие и это было не более двух часов. Я едва знал его. Он верил мне не зная меня, но я не смог поверить ему. Я думаю это было причиной того, что я поверил в обман. Я знал и верил Ремусу и Албусу десятелетиями, но я не знал своего крестника.
Последний раз редактировалось Hellen 02 авг 2005 06:53, всего редактировалось 3 раза.
-
Profer2002
- Ученик
- Сообщения: 282
- Зарегистрирован: 10 авг 2004 23:59
Коенчно не хорошшо забегать вперёд, но может всё-таки Гаррик откроется миру и вернётся к волшебникам.
Злобный критик фииков, ну а в остальном довольно приятный чел.
О родственных связях не распростроняюсь кто тут сидит сам может выяснить ежли интересно
Сумашедшие проекты это ко мне
Новый стиль поиска бет http://newficpotter.******.ru/
О родственных связях не распростроняюсь кто тут сидит сам может выяснить ежли интересно
Сумашедшие проекты это ко мне
Новый стиль поиска бет http://newficpotter.******.ru/
-
Profer2002
- Ученик
- Сообщения: 282
- Зарегистрирован: 10 авг 2004 23:59
Уфф просто камень с сердца свалился.
Злобный критик фииков, ну а в остальном довольно приятный чел.
О родственных связях не распростроняюсь кто тут сидит сам может выяснить ежли интересно
Сумашедшие проекты это ко мне
Новый стиль поиска бет http://newficpotter.******.ru/
О родственных связях не распростроняюсь кто тут сидит сам может выяснить ежли интересно
Сумашедшие проекты это ко мне
Новый стиль поиска бет http://newficpotter.******.ru/
-
Profer2002
- Ученик
- Сообщения: 282
- Зарегистрирован: 10 авг 2004 23:59
Я читаю и см нетерепением жду проды, так что я тут прочёл что переведенно аж до 22 главы и возникает вопрос а где главы с 18 по 22?
Злобный критик фииков, ну а в остальном довольно приятный чел.
О родственных связях не распростроняюсь кто тут сидит сам может выяснить ежли интересно
Сумашедшие проекты это ко мне
Новый стиль поиска бет http://newficpotter.******.ru/
О родственных связях не распростроняюсь кто тут сидит сам может выяснить ежли интересно
Сумашедшие проекты это ко мне
Новый стиль поиска бет http://newficpotter.******.ru/
