HPForum.ru

*Девушка поднялась в гриффиндорскую башню, прошептала пароль и скрылась за портретом. *

*Нина чувствовала себя просто отлично, и эта уверенность отражалась в её лице и походке. Несмотря на то, что она была вся промокшей и в грязи, выглядела она гораздо старше своих лет. Важность то на себя напустила, а вот заклинанием по уборке не владела. А ведь её грязные сапоги хорошо наследили в коридорах. Мысленно извинившись перед портретами, которым пришлось всё это лицезреть, и перед тем, кто это будет убирать, Нина спустилась в родные подземелья. А вот здесь сапоги пришлось снять. Не может же она появится перед основателем, в родной гостиной в таком виде! Девочка держала сапоги в руках, а сама босиком с толикой смущения вошла в гостиную.*

*Войдя в замок, девочка направилась сразу к кабинету Прорицаний, на ходу сочиняя слова об отчёте. Вскоре она подошла к двери, постучалась, и вошла в кабинет.*

---Восьмой этаж. Около входа в башню Гриффиндора---
Портрет приоткрылся и оттуда вышла девушка в мантии Гриффиндора. Перепрыгивая через две ступеньки, она направилась в Северную башню, гриффиндорка хотела успеть до того, как закончится турнир.

*Стивен был где-то в себе, не обращая внимания на происходящее вокруг, чувствуя лишь как чуть сильнее сжались руки Нотта, прижимая его ближе к директору. Он по прежнему банально боялся открыть глаза, продолжая беззвучно шептать, комкая пальцами ткань, даже не замечая, что ткань под пальцами уже другая. Реальность была слишком далеко сейчас, и возвращаться в нее совсем не хотелось.
Он только вздрогнул, стоило свету разлиться по комнате, не открывая глаз. Ощущения вдруг оказались напряжены до предела, заставляя чувствовать каждую оседающую на него снежинку. В какой-то момент просто показалось, что хожу уже не будет. Хотя, действительно, куда уж хуже? Малфой пока что лишь, кажется, цеплялся за осколки, как ухлдящий под воду пытается схватиться за крошащийся под пальцами лед, больше раня себя и продолжая агонию, нежели действительно даря себе шанс на спасение.*

Путь от Северной башни до башни Гриффиндора девушка преодолела за считанные минуты. Ей так много нужно было сделать, в времени оставалось все меньше и меньше. Поднявшись на восьмой этаж, гриффиндорка скрылась за портретом.

Отправлено спустя 2 часа 46 минут 11 секунд:
*Портрет отъехал в сторону, выпуская двух студентов Гриффиндора. Студенты направлялись на первый этаж, в кабинет Травологии.*

*Сайл вышла из гостиной, уже с гитарой на плечах, и, стараясь на шуметь, побежала вниз по лестницам. Застёжка от чихла громко бренчала, выдавая её, но придержать её не получалось. Ну пожалуйста, ну потише,-мысленно умоляла девочка, перепрыгивая через ступеньки. Однако... Будь проклято её слабое здоровье, она вскоре запыхалась, и была вынуждена остановиться, что бы перевести дыхание. Было довольно страшно - находиться так одной в большом замке, вокруг так обманчиво тихо... А что самое неприятное - она так и не узнала точного времени отбоя, и ей не известно, когда можно выходить из гостиной, а когда нельзя. Хотя, сейчас сто процентов нельзя. Ну ничего.
Она возобновила ход, теперь двигаясь уже не так быстро, и вскоре достигла холла, и выскользнула за дверь.*

*Становилось все холоднее. Тео не понимал, его ли это магия выходит из под контроля, или все-таки магия Стивена. Хотя, его кое что все-таки настораживало. Они, оба, смогли подчинить себе магию выручай комнаты, которая была очень древним волшебным артефактом. Теодор слегка вздохнул. Он все еще чувствовал запах яблока и корицы. Что если магия комнаты дала сбой, что если больше никто не сможет ей пользоваться, когда им это понадобится. Такие мысли посещали голову Теодора, но тут же улетучивались, потому что ветер и снег становились все сильнее, а музыка играла все громче.
Теодор почувствовал, как его зубы начали стучать в такт с музыкой, и приоткрым глаза, он заметил, что губы Стивена приобрели фиолетовый оттенок. Он четко понимал, что должен делать, но здравый смысл его покидал в ту же секунду, когда он уже хотел прервать танец. Они все так же кружили, и кружили по заснеженной комнате. А комната ли это была. С каждым кругом, она приобретала очертания. Теодор конечно понимал, что они не могли аппарировать из школы, все-таки магия школы была куда сильнее его и Стивена вместе взятых, но так как комната принимала очертания, его это сильно настораживало.
Он опять глубоко вздознул и закрыл глаза, как послышался громкий звон часовни. Теодор резко открыл глаза, и его зрачки расширились. Они стояли на вершине той самой часовни, которая приснилась Теодору во сне еще летом.
Волосы на его спине и шее встали, как-будто кто-то током провел по его телу. Он резко осмотрелся. Было тихо, если не считать музыки и снега. Он сглотнул. Ситуация по чуть-чуть уходила из под контроля.*

*Нина спокойно левитировала цветок. Она слышала, что за ней несколько неуверенно идёт Сайленс. Хорошо, что она не стала с ней возится. А то Сайленс очень долго осваивала бы это заклинание. А так, Нина просто поставила её перед фактом, что это нужно сделать. Они подошли к каморке Филча. Нина опустила горшок с цветком и постучала в дверь. На всякий случай. Она была почти уверена, что никто не откроет, так как Филч в это время проверяет, всё ли в порядке в кабинетах на верхних этажах. Хорошо, что они с Сайленс время подгадали. Дверь никто не открыл, поэтому Нина осторожно толкнула её и вошла внутрь, леветируя за собой цветок.*

*Сайл старалась как можно быстрее двигаться за Ниной. Через пару минут после осуществления заклинания она поняла, что всё не так сложно, смогла расслабиться, даже позволила себе оглянуться, что бы проверить, несут ли эльфы растения. Они честно исполняли свою задачу.
Нина подошла к невзрачной двери, постучалась, и зашла, Сайленс зашла следом, так же пропуская эльфов.*

*В комнате было слишком холодно, чтобы не обращать на это внимание. Но так не хотелось поднимать голову, как будто все могло рухнуть в один момент. В прочем, может и могло. Он сам наверняка не знал, что будет в следующую секунду в свете последних событий, а Нотт был достаточно теплым, чтобы можно было хотя бы попытаться игнорировать пробирающий до дрожи холод. Все же тонкая рубашка не предполагала того, что в ней будут стоять последи ледяного ветра и снега. Так что, если ему, конечно, будет не все равно в тот момент уже, Малфой не слабо рисковал подхватить по меньшей мере простуду. Но как же не хотелось все это прекращать. Тем более, что он впервые за последнее время чувствовал себя более менее приемлемо, если не считать пропавшего голоса. Магия не клубилась вокруг плотным коконом, не билась отчаянно, стараясь вырваться за пределы сдерживающих артефактов в палате, а на оборот словно спокойно текла вокруг, заполняя все собой и ластясь как большая кошка.
Стивен вздрогнул, услышав звон часов. Он резко открыл глаза, смотря вокруг и напряженно сжимая пальцами ткань рубашки Теодора, все же не рискуя поднять голову, чтобы посмотреть в глаза напротив. По телу невольно проходит дрожь, заставляя Стива прикусить губу и нахмуриться. Потому что он знает это место. Очень хорошо знает. И от этого совсем не становится легче. Потому что Малфой судорожно сглатывает, пытаясь сдержать предательскую дрожь.
- Мы все еще в Выручай-комнате? Иначе все очень плохо. Очень-очень плохо, - слова загораются в воздухе, пока блондин произносит медленно, все же не сумев отвести взгляда от глаз Теодора.
Если бы он мог говорить, то наверняка бы скатился на невероятно жалобный тон, но хоть что-то было хорошо во всем произошедшем. Хотя даже висящие в воздухе буквы все равно подрагивают, словно передавая настроение молодого человека. В прочем воспоминания, связанные с этим местом, вполне оправдывают его почти панику.*

*Часы предательски тикают, а музыка все играет. Тео понимает где они находятся, и что может случится. Но оглядевшись по сторонам он замечает, что все-таки день, а не ночь. Что часы не бьют, а просто тикают, а тикают они в такт их движениям. Может быть это место не такое уж и плохое. Теодора всегда завлекали башни часов. Еще в детстве, он всегда пытался убежать из дома, и просто посидеть около одной. Однажды, не контролируя свою магию, он оказался в Вестминстере, около башни Биг Бена. Он тогда очень сильно испугался. Ему всего-то было десять лет. Он еще не был обучен волшебству, и то что с ним случилось, его изрядно напугало. Но нашли его очень скоро, и конечно же наказали. Родителям не нравилось, когда дети, в раннем возрасте, покидали остров.
Теодор вздохнул и перевел взгляд на Стивена. Он смотрел куда-то на переносицу, хотя казалось, что он пристально смотрит в глаза мистеру Малфою. Он прикидывал, какое проклятье может быть на него наложено. И тут, спуста всего минуту, он заметил зеленое перо, которое прошмыгнуло у них под глазами. Теодор усмехнулся, и поцеловал Стивена в лоб. Его губы просто скользнули по его лбу и он остановился. Он глубоко вздохнул и прижал Стивена к себе всего на минуту. Потом отпустил его и отошел на несколько шагов в бок. Он мог поклясться, что увидел, как рука Стива потянулась за ним.
Местность не изменилась, они все еще были на верху часовни, но опять появилась кровать. Теодор показал рукой на кровать, и подождал, пока Стивен лег. Он подошел к нему.*
- Все займет всего лишь пару секунд, но болеть будет очень сильно. - Теодор мило улыбнулся, как бы изиняясь за то, что он сейчас будет делать. Его кольцо приняло вид его палочки. Он провел кончиком по тому месту, где был рубец. Он открылся, но кровь не сочилась. Тео не моргал, и Стивен мог слышать, как из его рта вырываются слова, но то не был привычный голос Теодора. Он как-будто напевал.
- Potentia profanum exire de corpore. - И в момент, когда он пропел последнее слово, из раны начала сочиться черная жижа, которая капала на пол, и разъедала кафель. Теодор заметил, что Стивен очень сильно мучается, и начал гладить его по голове успокаивая. Он водил палочкой по ране Стивена, а жижа все капала. И так бледное лицо мистера Малфоя, становилось еще бледнее, но Теодор не сдавался, и он был уверен, что мистер Малфой тоже будет бороться.*

*Стивен знал что это за место как никто другой. Потому, что он был там совершенно недавно, изо всех сил стараясь быть незаметным. В прочем, сложно быть незаметным в месте, где везде понатыканы следящие заклинания. Но он старался. И, судя по всему, у него это вышло, иначе парень уже не стоял бы здесь. Возможно даже никогда. Так что, хоть умом Стив и понимал, что они все еще в Хогвартсе, сбежать из этого места хотелось нещадно, только руки Теодора возвращали его в реальность и подсказывали, что это лишь причуды магии. Вот только было совсем непонятно по какой причине магии хочется запихнуть его чуть ли не в самое кошмарное место из последних воспоминаний.
В проче , и руки скоро исчезли, от чего блондин не смог сдержаться и потянулся следом, одернув себя всего через несколько долгих мгновений. Безумно долгих, как на его взгляд. Но Стивен лишь опустился на кровать, стараясь выглядеть как можно спокойнее и безразлично. Иине важно, что внутри все еще сверепствовала буря, которая иногда проявлялась в резких порывах ветра и клубах снега, которыми иногда обдавало часовню снаружи, заставляя дрожать стекла. Он прикрыл глаза, чтобы не видеть происходящего, стараясь не дрожать.
Но безпристрастным долго быть не вышло. Потому что буквально несколько мгновений он не сдержал беззвучного вскрика, радуясь в кои то веке что голоса нет совсем. Только невероятным усилием удалось заставить тело лежать неподвижно на кровати. И большая часть этих сил была именно благодаря большой и теплой ладони. Но и утекали они тоже быстро, прихватывая с собой постепенно сознание, которое грозило покинуть в любой момент почти до крови кусающего губы хозяина*

*При таком раскладе было бы не удивительным, если Гевор заблагорассудилось бы обнять привидение.
К счастью, долго радоваться она не умела. Тем более, радоваться с ущербом для собственной репутации взбалмошной, но умной юной мисс она не умела вообще и именно поэтому на школьном дворе разговаривала со всеми и очень ласково, но вполголоса и без особой навязчивости, и ушла со двора сравнительно скоро.
И вот, уже сворачивающая к лестнице, ведущей к подземельям, Слизеинка машинально обернулась, заслышав дробный стук каблучков, разносившийся по пустынному холлу. Заприметив знакомую блондинистую макушку, Хельга замерла на пару секунд без движения.
Не глядя прислонив чемодан к стенке, Хельга подкралась к Нимф и встала позади нее, с нежной улыбкой гипнотизируя девочку взглядом.
Вцепившись в руки Нимфадоры чуть выше локтя, слизеринка расхохоталась в лучших традициях экранных злодеев. *
- Наконец-то мы встретились. - *хрипло проговорила Хельга деланно коварным тоном, перебирая пальцами по плечам гриффиндорки*.

--- Первый этаж. Холл ---

*В задумчивости девочка вошла в школу. Полностью погрузившись в свои мысли, Нимфадора практически вылетела из реальности. Поэтому, когда чьи-то руки сжали ее чуть повыше локтей, она резко подпрыгнула и пискнула.*
- А-а-а, что такое?
*Нимфадора резко обернулась и пару секунд смотрела на подкравшуюся к ней девочку. Некоторое время она фокусировала взгляд, не веря собственным глазам. Это была Хельга. Ее любимая, милая подруга. Нимфадора улыбнулась и обняла ее так сильно, как только смогла. Ну, вероятность того, что Хельга погибнет от удушья, была крайне мала из-за недостатка сил у Нимфадоры*
- Я тоже очень-очень рада тебя видеть. Я скучала, - произнесла девочка тихим голосом. С губ ее до сих пор не сходила улыбка. Они действительно не виделись очень давно, поэтому она даже не могла преобразовать свои мысли в слова. Она запустила руку в свои светлые волосы и спросила:*
- Ну что, отмечать твое возвращение будем? Хотя... тебе ведь нужно распаковаться?
Она указала головой на чемодан и стала ожидать ответа.*

*Сайленс вышла из каморки, и закрыла за собой дверь. Пора было возвращаться в гостиную. На гриффиндорка до сих пор были простые маггловские джинсы, куртку она расстегнула, так как было жарко, за спиной была гитара в чехле. Всё это - отсутствие мантии, музыкальный инструмент, небольшая бледность и несколько потерянный взгляд, должно быть, было странным, и девочка прекрасно это понимала. Да что и говорить - даже если это не было странным, ей всё равно было неловко.
Она быстрым шагом пересекла коридор, но дойдя до лестницы остановилась, и немного наклонила голову на бок. В холле, не далеко от подножия лестницы, в обнимку стояли две девушки. Рядом с одной из них стоял чемодан - должно быть, она только приехала. Внутри Сайленс затрепетало какое-то незнакомое прежде чувство, которое ей сложно было классифицировать.
У неё никогда не было друзей. Только в совсем далёком детстве - случайные знакомые и ребята из детского сада. Сейчас, видя, как две близкие подруги так радуются встрече... Ей не знакомы такие чувства. А интересно, как это - иметь таких людей, которые тебя обнимут, улыбнутся, но при этом тебе перед ними не будет так чудовищно стыдно? Да, ей было стыдно перед родителями. Скорее даже не стыдно, а... Она чувствовала, что она в большом долгу перед ними. Не то, что благодарна, а в долгу. Они были с ней, пока она болела, они переживали даже больше чем она сама - у неё тогда не хватало мозгов, что бы бояться, она только плакала, когда было больно, а они её успокаивали... А здесь... Они - чужие по родству люди, но близкие по воле судьбы.
Это зависит, ревность, печаль? Просто пустота. Первый человек, с которым она действительно общалась - Нина. Но можно ли её уже называть подругой? А что такое друзья?
Во всех прочитанных когда-то книгах друзья приходят тебе на помощь, когда ты связан, и толпа людей в страшных масках и с ножами в руках собираются тебя резать, они попадают с тобой во все злоключения, и устраивают с тобой ночные посиделки.
Сайленс прикрыла глаза, опустила голову и отвернулась. Она застыла так на пару секунд. Раз такого с тобой не было, значит недостойна.
Она быстро поднялась по лестнице наверх, и зашла в свою гостиную, ощущая, как её лицо бледнеет, сереет. Она впервые задумалась о том, как много потеряла.*

*Придушенно посмеиваясь, девочка ласково взлохматила шелковистую шевелюру подруги и мягко высвободилась из объятий, вставая в ставшую привычной за время отсутствия позу, зовущуюся позой Наполеона. Проще говоря, скрестив руки на груди с более чем независимо-прямой осанкой. В отличии от Нимф, Хельга могла бы честно передать словами охватившее ее радостное чувство, но не нашла нужным нарушить его пафосом этих слов.*
- Я тоже очень скучала. - *невразумительно мурлыкнула Гевор в ответ. *
*Улыбаясь со спокойной лучезарностью, слизеринка качнулась с носков на пятки и обратно, с головы до ног оглядывая хрупкую фигурку подруги и, казалось, до сих пор не могла поверить, что друзья снова вместе, и Нимфадора стоит перед нею с той же радостью на лице, что сейчас клокочет в Гевор. Остановив нежный взгляд и всматриваясь в глубокие глаза гриффиндорки, девочка, чуть не всхлипывая растроганно, произнесла:*
- Столько не виделись, а ты все такая же мелкая...
*И продолжила тем же задушевным тоном:*
- Как тебе не стыдно. Сама ведь, видно, тоже не просто с прогулки. Распаковаться...
*Хельга взглянула на чемодан, сиротливо стоявший у стены. Помявшись с секунду, девочка подошла к нему, потянула за длинную черную ручку и остановилась, рассеянно на него смотря. Подняв голову, Гевор повторила жест Нимфадоры и проговорила:*
- Вот что. Пойду я действительно разложусь. А ты дуй в свою гостиную, переодевайся с дороги. Да и не к спеху все это.
*Еще раз, как котенка, погладив Нимфадору по голове, добавила Хельга*
- Не разлучимся уж в Хогвартсе так надолго. И зови кто там будет из твоих, из грифов. Если, не приведи Мерлин, кто груснячить будет - тащи силой, нечего грустить в день моего приезда!.. Ладушки?

--- Первый этаж. Холл --

*Простояв в таком положении пару секунд, девочка наконец отпустила подругу. Краем глаза она заметила еще одного ученика, видимо, гриффиндорку. Правда, она не сразу обратила на нее внимание, потому что девочка быстро скрылась из виду. Да и радость встречи с лучшей подругой притупила ее внимание. Поэтому она недолго смотрела смотрела вслед гриффиндорке, а перевела взгляд на Хельгу. Она ответно посмотрела в ее глаза.
Нимфадора улыбнулась. На слова Хельги о том, что она до сих пор маленькая, девочка обиженно нахмурилась, но скорее притворно, чем по-настоящему. Нимф действительно выглядела младше своих одиннадцати лет. Во время поездки домой она встретилась со своими друзьями, которые тоже не преминули сообщить, что это она не растет. Сейчас она лишь помотала головой.*
- А-а-а, уж лучше быть маленькой. Наверное, - *немного неуверенно произнесла гриффиндорка, сверкая голубыми глазами.* - Зато я миленькая.
Она засмеялась, перебирая свои длинные волосы.
- Ну... Да, пожалуй, нужно навестить свою родную гостиную. И проверить, что там изменилось. Интересно же... - *протянула Нимфадора, тоже рассеянно уставившись на Хельгин чемодан.*
- Тогда, еще пересечемся. Как скажешь, действительно, нечего грустить в этот радостный день, - *и, лучезарно улыбнувшись, девочка кивнула Хельге*
- До скорого!
*Девочка еще пару секунд постояла и направилась к своей гостиной*

*Первый этаж, второй, третий. Да, гриффиндорская башня располагалась непомерно высоко, поэтому если бы не безграничная энергия девочки, то она давно бы тут отключилась. А потом Нимфадора вспомнила, что пару раз действительно засыпала в неположенных местах. Девочка улыбнулась и задумчиво запустила руку в свои волосы. Следовало бы разобраться с вещами и хорошенько выспаться, хотя гриффиндорка отнюдь не хотела ложиться в постель. Э-эх. Быстро пролетев оставшиеся этажи, девочка остановиласю перед портретом в гостиную Гриффиндора.*

--- Восьмой этаж. Около входа в гостиную Гриффиндора*

*Немного помедлив, девочка проговорила пароль и быстрм шагом зашла в гостиную*

*Теодор все еще гладил по лбу Стивена, а жижа все не кончалась. Еще несколько взмахов палочкой, и Теодор думал, что Стивен сойдет с ума от боли. Но он был уверен, что Стивен сильный. Что он не даст, какому-то проклятию над собой верх. Тео сам очень сильно переживал. Он не знал почему, так как они вроде и разошлись. Или все-таки остались какие-то, неясные, последствия, которые Теодору предстояло встретить у себя на пути.
Жижа, почти мгновенно, перестала капать, и ранка по чуть-чуть начала заживать. Теодор вздохнул с облегчением и сел на пол. Подул ветерок. Он не был холодным, как предыдуший. Он был теплым, весенним, и через мгновение начал лить дождь. Забавно, как твоя собственная магия может вырываться из под контроля, и делать такие вещи. Он понимал, что они все еще в школе, но так приятно осознавать, что, может быть, совсем на минуту, они находятся где-то за ее стенами. Где-то вдали от всего, от проблем, мыслей, всей пустоты, которая скоро наступит. Он отогнал последнюю мысль и просто склонил голову. Вода стекала по его волосам, вниз по его подбородку. Но Теодор улыбался. Он был уверен, что Стивен сможет заговорить с минуты на минуту.
Он опять посмотрел на ранку, из которой недавно вытекала зараженная кровь. Еслиб он не знал, где она находится, он вряд ли нашел бы ее. Не осталось даже шрама. Теодор опять улыбнулся, и опустил голову, позволяя дождю намочить его всего. И плевать, что он может простыть. Плевать, что станет холодно. Плевать на все. Он очень давно не чувствовал себя таким счастливым.*

*Казалось, что этот ад никогда не закончится, а если и закончится, то тем, что Стив просто не выдержит и уйдет за Грань. Но теплая рука держая невероятно крепко, позволяя цепляться бьющимся в агонии сознанием именно за нее, обманывая себя, что его кто-то еще ждет в этом мире. Именно поэтому блондин открыл глаза спустя несколько безумно долгих мгновений, медленно переведя дыхание и чувствуя, как по телу разливается безумная слабость. Но горло больше за сдавливало словно тисками, так что парень даже прокашлялся на пробу, вздрогнув от звука своего, пусть и хриплого голоса. И тут же шкировано распахнув глаза, вдруг заметив пусть и странную, но весьма четко прослеживающуюся закономерность. Рука, замершая в нескольких сантиметрах от волос Теодора, снова упала на постель, так и не достигнув цели.
Вставать с кровати в его состоянии было слишком необдуманно, но Стивен поднялся, пусть и с огромным трудом, пережидая поминутно головокружение от большой потери крови. Но нетвердыми шагами отошел к стене, смотря куда-то за пределы этой странной комнаты, хоть и понимая, что все лишь иллюзия. Потому что даже капли дождя его не достигали, словно скатываясь по прозрачному куполу и опадая крупинками льда.*
- Знаешь, Теод... Директор, а ведь забавно получается. Как я раньше не заметил? Интересно только, это мое личное проклятье или где-то в архивах оно все же будет? Хах, как забавно то. Оказалось, нужно просто оказаться на 9 месяцев ихолированым в антимагической палате без возможности даже связаться с миром, чтобы понять всю абсурдность. А ведь это было закономерно. Закономерно, что ни одни чертовы отношения у меня не закончатся хорошо. Я даже забыть успел об этом за столько лет. Парадокс, прям. Стоит мне поверить, как все ломается буквально в руках, рассыпается на осколки, изрезая в кровь и не давая даже вдознуть нормально. Кому я, черт возьми, на столько сильно мог испортить жизнь еще глупым мальчишкой? За что? - Малфоф уже перешел на тихий шепот, судорожно сжимая пальцами край парапета и смотря только вниз, даже не пытаясь обернуться.
Потому что внутри словно рассыпали острые осколки стекла, которые буквально изрезали все глубокими ранами.
- Наверное, мне лучше уйти.

*Теодор слушал монолог Стивена все еще смотря в пол. Капельки стекали по его лицу как-то в замедленном темпе. Было даже странно, может даже слегка смешно. Теодор улыбнулся чему-то своему, но его лицо тут же изменилось. Будто мысль сама пропала. Расстворилась в этом потоке дождя. Он поднялся на ноги, но не спешил поворачиваться. Он все еще слушал что говорит Стивен. Он и забыл, как Стивен умеет себя есть. И не маленькими кусочками, а огромными, здоровыми кусками. Будто сама смерть работала лопатой, именно лопатой, которую потом сменила на косу.
Было очень забавно, еслиб не было грустно, за этим всем наблюдать. Класический Малфой, к вашим услугам. Все плохо, никому я не нужем, никогда не смогу полюбить, меня никто не любит. Он, наверное, забыл, как обходился с представителями разных полов, до появления Теодора. Может быть это была карма, чтоб он понял, как и где он поступил не правильно. Но человек, никогда не верит в то, что ему все вернется. Словно бумеранг выпущенный в одного человека, все равно вернется к тебе. Может быть не сразу, может быть совсем по другому. В нашем же случае, он вернулся негативно. Они разругались, потом семья Малфоя скрыла все от Теодора. И вообще заявила, что Стивен от него скрывается, потому что он не уравновешен. А оказалось вот как...
Теодор глубоко вздохнул и повернулся. Он открыл глаза и посмотрел на силуэт Стивена, который стоял совсем на краю. Он забыл, что во всех грехах Стивен всегда венил себя. Да, Теодор тоже не был подарочком. Но это взрослая жизнь. Надо двигаться дальше, и смотреть под ноги. Он опять вздохнул и сделал шаг, потом еще и еще. И сам не заметил, когда был совсем близко к Стивену.*
- А помнишь, как мы познакомились, мистер Малфой. - Он как-то не хорошо улыбнулся, и одним толчком столкнул Стивена вниз. Он летел всего несколько секунд, но этого хватило. Теодор просто хотел напомнить, как все происходило, и как, за столько лет, они все-таки остались вместе. Даже смешно, но судьба, всегда сводила их вместе.
Звездный плед подхватил Стивена почти у земли, и взмыл в небо. Всего через пару секунд, и Теодор появился на пледе. Они взмыли ввысь, за облака. Перед ними предстало звездное небо. Луна светила чуть ярче обычного, а может она просто была чуть-чуть ближе, чем всегда. Теодор улыбнулся, и сев на плед, и наклонив голову в бок, слегка улыбнулся*
- Я никогда не забывал. - Он это проговорил больше себе, чем Стиву, но был уверен, что Стивен его все-таки услышал.*

*Сайленс вышла из своей гостиной, в руке девочки был конверт, адресованный её родителям. Сайл направлялась в совятню, а для этого ей было необходимо пройти в Западную башню. Она преодолела путь не спеша, наслаждаясь атмосферой пустых коридоров с могучими окнами, заглядывая в окна.*

*Сайл заглянула в помещение, предназначеное для проживания сов. Тут было немного холодно и страшновато. Птицы проживали в полутьме, и, хотя Сайленс нравилась темнота, это место бвло не из тех, где она была бы готова проводить много времени - её пугала общая атмосфера и живущие здесь создания.
Первокурсница подошла к жёрдочке, на которой восседали совы, и, мысленно призывая всю свою гриффиндорскую храбрость, осторожно тронула одну из птиц. Сова открыла глаза, и уставилась на девочку. Сайл неуверенно подняла конверт, будто показывая его сове, чувствую себя ужасно глупо. Птица очевидно оказалась уной и опытной, так как спокойно протянула лапу, подсказывая девочке, что ей следует делать. Сайл осторожно привязала письмо с помощью верёвки, и, всё так же неуверенно, негромко сказала адрес. Она не была уверенна, поняла ли сова место назначения, но письмо она унесла, вылетев из окна.
Сайл тоже поспешила выйти из малоприятного ей помещения, и поспешила обратно в свою гостиную.*

*Осознание того, что произошло, приходило как-то медленно. Хотя, виной этому могла быть довольно большая потеря крови и невероятная слабость каа результат. Стивен даже не сразу сообразил, что это был за толчек в спину. А когда реальность вынудила столкнуться с ней - земля уже неизбежно приближалась. В прочем, этих нескольких секунд было достаточно, чтобы в голове успели пролететь сотни мыслей. Малфой даже улыбнулся, прикрывая глаза со слипшимися почему-то ресницами, уже решив для себя, что данный выход действительно самый лучший, ведь по другому он просто не сможет даже попытаться оставить Нотта в покое. Точнее сказать, он просто сорвется, а потом снова и снова, пока Теодору не надоест и его не приложат каким-то заковыристым проклятием. Так что лучше так: быстро, тихо и сейчас. В голову даже не пришло, что они все еще в Выручай-комнате, которая явно не дала бы ему разбиться с высоты этой часовни.
Но Стив только лишь непонимающе распахивает глаза, когда подхватывающий плед чуть ли не вышибает из него дух. Он слышит Теодора, понимает его, но шок все еще слишком сильный, от чего блондин только смотрит прямо перед собой, хватая воздух губами и чувствуя, как его начинает трясти от нервов так, что даже зубы стучат. Прихолится моргнуть несколько раз, чтобы все перед глазами перестало расплываться от влаги. Стивен из последних сил обхватывает плечи руками, обнимая сам себя, чтобы хоть за что-то уцепиться.
Он помнил. До мельчайшей детали и посекундно. Но сейчас он наоборот оказался сам со своим испугом и слабостью. Ведь не мог же он надеяться, что Тео... Сейчас молодой человек не понимал только зачем вообще его поймали.*

*Пока Малфой размышлял, Теодор тоже не сидел сложа руки. Он думал, как же сделать так, чтоб у них появилось еще чуть-чуть времени, в котором они, а точнее он сам, мог бы обдумать, как ему поступить. У него, на задворках сознания, было решение, но он его отгонял, потому что очень редко прибегал к такому решению проблем. Он подсел к Малфою вплотную, обнимая его за талию, и вдыхая его мокрый запах. Все равно пахло яблоками и корицей. Тео глубоко вздохнул, как бы впитывая весь запах, чтоб запомнить его.
Несколько раз моргнув, он встал на ноги и отошел к одному из краев его летучего пледа. Он понимал, что они все еще находятся в помещении школы, и что это всего лишь то, что им надо, именно то и производит комната. Но она не могла долго сдерживать их магию. Кольцо Теодора приняло вид его палочки.
Теодор все еще вертел ее в руках, как бы взвешивая за и после. Ему был нужен хороший колдомедик, который был бы адекватен в своей работе. И поэтому, он, как директор, решил поступить на благо школы. Несколько взмахов палочкой, и все затянуло густым туманом. Сам Малфой понимал, что это было одно из любимых заклинаний маскировки, которым пользовался Теодор, когда хотел скрыть свое место-нахождения.
Несколько шагов, еще и еще. Он встал позади Малфоя. Он крикнул имя Стивена, и когда он повернулся, сдела шаг в право, указал палочкой мистеру Малфою прямо на переносицу, и тихо произнес
- Obliviate - заклинание попало прямо в точку. Глаза Стивена расфокусировались и смотрели куда-то вдаль, будто кто-то попал в него Конфундусом. Теодор начал очень быстро закрывать на замок все воспоминания Стивена, которые содержали его. Абсолютно все. Вот пропало воспоминание, когда он схватил Стивена со скамейки, на которой он сидел с мисс Мафис и взмыл в небо на его летучем пледе. Потом и то, что случилось с ними в больничном крыле. Как они предложили друг другу встречаться. Как они обручились.
Он вытаскивал себя из воспоминаний Стивена, и заменял, на более, как ему казалось, подходящие. Что они были просто друзьями, которые ничего друг к другу не чувствовали. Они были очень близки, но без самого главного фактора. Главное воспоминание, которое убрал Теодор, так это себя из его воспоминания про Египет, и как они поругались. И последнее, которое он убрал, было воспоминание про домашний гобелен.
Так как семья мистера Малфоя не долюбливала Теодора, он был уверен, что Стивен не будет у них спрашивать, или пытаться что-то разузнать. Притом, Теодор добавил еще несколько воспоминаний, которые он сфабриковал, чтоб показать Малфою, мол, он сам убежал и решил вернуться в школу.
Он вздохнул еще несколько раз. Думая, поступает ли он правильно. Он модифицировал его, Стивена, последнее воспоминание. Они оба боролись за его жизнь, как близкие друзья. Потом темнота.
Комната приняла вид пустой клаводки, еще несколько взмахов и Стивен, как бы упал в обморок. Тео подхватил его
- Эй, Стив, проснись. – Он начал его трясти. Было больно внутри, но он пытался держать свой фасад. И у него это получалось безупречно...*

*Все на секунду показалось слишком хорошо, словно было как прежде, будто и не было ссоры, расстояния и квчи попутных событий. Но все вдруг заволакивает туманом, а Стив сглатывает от нехорошего предчувствия, чтобы через секунду обернуться на голос.
Потом все проходит мимо его восприятия. Словно в каком-то сказочном сне, парень открывает глаза и смотрит прямо перед собой, несколько секунду просто рассматривая лицо, склоненное над ним. А потом судорожно вдыхает, выпутываясь из рук, хмурясь и кусая губы. Он словно что-то упустил, лишился чего-то безумно важного, но получается только потерянно смотреть по сторонам, ероша волосы и чувствуя безумную слабость.
- У нас получилось? - голос дрожит, но в его состоянии это позволительно, хотя причина дрожи совершенно иная.
Он вдруг вспомнил всю свою историю дружбы с Тео. Но не это было важно, а то, что почти с самой школы парень старательно скрывал свою влюбленность, перешедшую в болезненную и безответную любовь к своему лучшему другу. И хотя чувства Малфой скрывал прекрасно, все же иногда бочлся сорваться, как вот сейчас.
- Я чувствую себя гораздо лучше. Спасибт. Думаю, по тебе кабинет скучает, а мне в Больничное Крыло надо, - он тараторил быстро, привычно ероша себе волосы и хмурясь, пытаясь скрыть истинное отношение с помощью почти детских методов, но только действительно знающий его невероятно близко, как, например, Сольв, можно было понять, что он смущен и взволнован невероятно.*