Кабинет Префекта. Дискуссионный клуб

[Замковый эльф Тонни]

*В кабинете с лёгким хлопком появился домовик Тонни, в безупречно чистой льняной тунике с вышитым гербом школы. Его выпуклые, блестящие глаза смотрели с выражением безусловной преданности и лёгкой озабоченности, как у существа, привыкшего слушать, а не говорить. Большие уши чуть подрагивали, будто улавливая каждое движение и звук.
Прижав тонкие руки к груди, он почтительно поклонился профессору и тихо произнёс*
- Да, профессор Адамс, сэр. Тонни проводит мисс Лестрейндж и присмотрит за ней, как велено. Тонни знает, что делать.

*Подойдя к девочке, он вновь поклонился, не решаясь коснуться без разрешения. Но, заметив её затуманенный взгляд и неуверенные шаги, мягко подставил худенькое плечико под её ладонь, будто предлагая опору. Одной рукой осторожно поддержал её за локоть, другой бесшумно распахнул перед ней дверь.*

- Пойдёмте, мисс. Больничное Крыло уже готово. Тонни позаботится о мисс Аниссе. *Прошептал он едва слышно, словно боясь потревожить её боль.*

[Скоро ноль]

Анисса в другой раз бы точно сказала: "Ой, какой он миленький и вежливый!" Но сейчас ей было настолько плохо, что он прошептала милашке-элфу невнятное "спасибо" и, стараясь не сильно наваливается на плечика эльфа, вышла за ним.

[Роджер Адамс]

Когда дверь за домовиком и девочкой тихо закрылась, профессор вновь обратился к ученикам:
— Прошу внимания. Наш урок продолжается. Когда мисс Лестрейндж почувствует себя достаточно окрепшей, она, если пожелает, сможет вновь присоединиться к нам.
А пока вернёмся к обсуждению текущих вопросов.
Мисс Лайтон в своём докладе подняла важную и интересную тему, о том, что нападение не всегда является наилучшей формой защиты, и привела весьма убедительные доводы в поддержку этой теории.
У кого есть комментарии, возражения или, возможно, альтернативные мнения?

[Реджина Мур]

Реджина с укором посмотрела на Аниссу:

– Не надо никаких рассказов. Я помогла потому что хочу побыстрее послушать доклад Элен.

Девочка тяжело вздохнула и перевела взгляд на старосту своего факультета. Ещё раз тяжело вздохнула, уже для неё, а когда повернулась к Аниссе, то на помощь поспешила мисс Лайтер.

Прекрасно! Хоть за шею можно не переживать. А то кто их знает, этих слизеринок, на что они способны.

Слизеринка начала приходить в себя, и Реджи уже хотела было снять с себя корону и вручить её королеве драмы, но вмешался профессор.

– Вот это выговор! – Не сдержала эмоции Реджина и проговорила прямо в лицо Трикс. – Я бы после этого провалилась прямо под слизеринские подземелья.

Через миг осознав, что ляпнула лишнего и так громко, Реджина поджала губы.

– Прошу прощения. – Сказала она, возвращаясь за свой стол.

Мисс Мур села, поправила костюм короля Артура, выпрямилась и принялась внимать докладу. С которым она была полностью согласна. Или нет. Девочке сначала показалось, что конечно согласна. А потом вдруг задумалась о слизеринках на её пути. Сколько их ещё будет? С такими нужно быть начеку. А иногда поддать им магического пендаля, чтоб видели границы.

Девочка встала, скрестила руки на груди и решила высказаться:

– Позиция мисс Лайтон мне близка, но в любом правиле есть исключения. Добро просто обязано быть с "кулаками". Иначе оно просто не сможет победить. И иногда эти "кулаки" оно вынуждено применять первым, чтоб предотвратить зло в зачатке. – Редж посмотрела на профессора, ища одобрения. – Возьмём совсем фантастический, но пример. Допустим попав в прошлое есть шанс убить Волон Де Морта в детстве, и если этого не сделать, мы все знаем, что он натворит.

Девочка оглядела присутствующих, каждого, холодным взглядом.

– Убили бы его? Уничтожили бы? Признайтесь. – Редж выставила челюсть вперёд и высоко задрала голову, будто готовясь к ещё более серьезной и пафосной речи. – Всего одно нападение и вы спасёте множество невинных жертв, магов и маглов, стариков и детей.

Студентка Рейвенкло говорила так, что голос её дрожал. В своей речи она почувствовала боль, хотя сама не ждала такого эффекта.

– Кто-то скажет: Я буду ему маяком добра, я сделаю, чтоб он не встал на тёмную сторону. И знаете, я этого человека не пойму. Потому что – шанс один. А что если не сделаешь? Ты, мог спасти кучу жизней, а вместо этого твоя гуманность их сгубила! – Глаза Реджины буквально полыхали злостью, а голос становился тоньше. – Если я встану перед таким выбором, я выберу разобраться с ним быстро и уничтожить зло в зачатке. Я не геройствую, это рациональное решение, и на моём месте многие поступили бы так же. Потому что, если убрать исполнителя зла, то причинённого зла не будет. А если внушить себе, что ты такой святоша и пойти этого исполнителя исправлять, то итог не определён.

Реджина затихла. Перевела дыхание. Сняла корону с головы и поставила на стол. Руки крепко её держали. Надо же за что-то держаться, чтоб придти в себя.

– Но возникает вопрос: Уничтожив Волон Де Морта в детстве, останется ли добро добром? А я вот что скажу, – Редж грустно улыбнулась, – а не всё ли равно? Осталось ли? Посадят ли за это в Азкабан? Ведь главное сотни жизней спасены. Нет никаких последователей этого мерзкого культа.

Первокурсница взглянула на профессора, не перегнула ли она палку:

- Главное, держать себя в узде, чтоб после всего этого не свихнуться. И тогда дело в шляпе.

Реджина села на своё место и выпила кружку чая залпом, горло пересохло, а в носу свербило, нужно было срочно что-то с этим сделать. Чай, как лекарство, должен повлиять благотворно.

[Кашифа]

*Калипсо, проводив взглядом слизеринку и домового эльфа, подумала про себя, что эта первокурсница довольно странная, но вслух ничего не сказала и принялась слушать доклад Элен и комментарии.

Услышав знакомый мыслительный эксперимент из уст Реджины, Калипсо пришла в восторг. Не потому, конечно, что преддагали кого-то убить, а потому, что первокурсница додумадась до такого интересного философского вопроса, как "проблема вагонетки". И даже, если ее мысли заимствованы из книг, это бы оказалось вдвойне похвально.*

- Реджина, а вот теперь представь на минуту, что Волан- де-Морт твой сын. Убить его стало бы проще? Или как бы ты отнеслась к тому, что его кто-то убил?

*Калипсо вела беседу спокойно, с неким азартом, от того, что тема была ей известна. Как известно и то, что многие бы не решились примириться с убийством человека, к тому же ребенка, в том числе и она.

Поднчтый вопрос путешествия во времени и изменения событий в ходе истории тоже заинтересовал девочку, но она не стала развивать такую любимую для нее тему, надеясь, что когда-нибудь проведет урок по этому вопросу*.

[Роджер Адамс]

А профессор действительно смотрел на Реджину с одобрением, но не из-за сказанных ею слов, а из-за поступков, которые говорили куда больше. Она первой пришла на помощь, и вовсе не из вежливости или ради благодарности за подаренную конфету. Это был настоящий выбор, сделанный по внутреннему убеждению.

А вот выступление мисс Мур профессор воспринял далеко не так однозначно, как могло показаться на первый взгляд. Вероятно, сказывалась профессиональная настороженность, даже подозрительность, выработанная годами и ставшая уже неотъемлемой частью его характера.
Стареешь, Адамс, — одёрнул он себя. — Всюду тебе мерещатся подтексты, скрытые мотивы… А порой дети просто говорят то, что чувствуют, без расчёта, без коварства. И всё же… — он чуть нахмурился, глядя в пространство, словно пытаясь уловить нечто ускользающее.

Конечно, для британцев имя Волан-де-Морта по-прежнему имело особый, болезненный смысл. Многие из этих детей потеряли родных в той войне.
Но, наблюдая за мисс Мур на протяжении всего занятия, профессор вполне мог допустить, что её слова были не столько порывом, сколько продуманной позицией и, вполне возможно, сказаны с определённой целью. Возможно, девочке просто хотелось посмотреть, какой эффект произведёт её острая речь, и как отреагируют окружающие. Слишком легко и буднично прозвучало из её уст слово "убийство"
Хотя, быть может, в этом и не было злого умысла. Для детей слова ещё не всегда несут ту же тяжесть, что для взрослых. И ведь она предложила не убить мальчика, а уничтожить воплощение абсолютного зла — во имя спасения жизней — ради будущего.
На этом месте Роджеру некстати вспомнилось "Für das Größere Wohl", и он мысленно усмехнулся. И тут же профессор строго одёрнул себя: ты ничего не знаешь, ни о ней, ни о её жизни.

Но в одном он был твёрдо убеждён, что замалчивание острых тем никогда не шло на пользу учебному процессу. Пусть это и несло определённый риск для преподавателя. Впрочем, педагогом в привычном смысле Роджер себя и не считал. Для него было куда важнее, чтобы студенты учились думать, делать выводы, и умели защищать себя и тех, кто в этом нуждается.

Староста Рейвенкло, как и всегда, приятно удивила профессора Адамса, она нашла веский, хорошо обоснованный аргумент, как основу своей позиции. Возможно, её пример показался кому-то излишне резким, но в рамках обсуждения он был уместен.
Будь его воля, Роджер без колебаний перевёл бы Калипсо сразу на четвёртый курс, минуя третий.

[Джулиан]

*Джулиан крепко задумался. Как же объяснить подруге, что такое сервер? Работа мысли была прямо-таки написана у него на лице. Он размышлял так сосредоточенно, что на время совершенно выпал из реальности. Для него сейчас было важнее всего найти объяснение, которое Калипсо точно поймёт.
О том, зачем вообще волшебнице знать, что такое сервер, он как-то не подумал.
Когда, наконец, в голову пришло, как ему казалось, подходящее сравнение, Калипсо уже вовсю дискутировала с Реджиной. Джулиан даже не стал вникать в очередную интеллектуальную дуэль, ну зачем ему всякая равская заумь?

Хотя, в тот момент, когда Элен вышла читать доклад, он вдруг вспомнил, что они же теперь лекари! Ну, вернее, она, конечно, помощник, а он ещё только ученик. Круто. Этот факт придавал хоть какой-то смысл его бренному существованию в этом мире, и Джулиан немного приободрился. Он стал вслушиваться в происходящее, стараясь уловить суть.
Ага, Элен считает, что драться плохо. Точнее, нападать первым - нехорошо. Реджина, что Воландеморта надо убить. Хм, странно. Он ведь уже и так давно умер. А Калипсо… если я всё правильно понял, кажется, она считает, что если бы он был сыном Реджины, то, возможно, стал бы вовсе не таким злым? Да?
Все эти утверждения немало удивляли Джулиана. Особенно потому, что его собственные мысли обычно вращались вокруг еды, тайных знаков, анимагии и пирожных, а не философии морали, воспитания и судьбы тёмных лордов.
Ну... наверное, Калипсо права. Просто в семье у него что-то пошло не так. Может, его в детстве не обнимали. Или часто наказывали и лишали сладкого.

Внезапно мальчишка ощутил желание доказать Калипсо, что он тоже кое-чего стоит. А не только ракетами по дементорам. И Джулиан стал слушать внимательнее, стараясь понять логику их спора.
Наконец он решил, что понял достаточно, собрался с духом и поднял руку.*

- Ну… конечно, драться - это не самый интеллигентный способ решения проблем, *начал он с лёгкой небрежностью, будто говорил о чём-то абстрактном, не имеющем к нему самому никакого отношения.
В памяти, однако, всплыли лондонские подворотни, уличные драки и тесный приютский карцер с одеялом, подозрительно пахнущим варёной капустой. Джулиан тихо вздохнул, не то с сожалением, не то с иронией, и отложил воспоминания до лучших времён.*

- В идеале, конечно, конфликты лучше решать цивилизованно. Переговорами, жестами доброй воли и прочими гуманными средствами. Иногда и словом можно сразиться не хуже, чем заклинанием. Но если дипломатия терпит крах, а тебе уже машут палочкой перед лицом, приходится импровизировать.
Если силы противников примерно равны, можно, скажем так, выразительно обозначить свою точку зрения.
А если численное и тактическое превосходство явно не на твоей стороне… ну, тогда лучше достойно удалиться. По-английски. Желательно быстро. Зигзагами. Как в магловских боевиках. Чтобы, не попасть под… э-э… встречный поток агрессии и, как говорится, остаться живым участником дискуссии.

*Он посмотрел на Элен, и заговорщицки улыбнулся*
- Конечно, тут мисс Лайтон права. Прежде чем что-то делать, надо хорошенько подумать. Просто желательно это делать побыстрее, пока тебя самого не вразумил кто-то более решительный. А то можно задуматься и пропустить самое интересное. Или оказаться участником. В пассивной форме.

*Сделав солидную паузу, Джулиан уставился куда-то в пространство, словно оценивая воображаемую расстановку сил, и заключил с неожиданной серьёзностью*

- В общем, я считаю, всё зависит от ситуации. Но лично я, как человек миролюбивый, внутренне уравновешенный и, вообще, пацифист - конфликтов не приветствую. Только в случае крайней необходимости. И с чувством меры.

*Он сел, налил себе чаю и взял пирожное.
Вот уж эти маги… Всё бы им драться да убивать. Сплошные поклонники радикальных решений. Ну и ладно. А я буду лечить. Он с благодарностью посмотрел на Элен. Кажется, жизнь налаживается.
Мы - лекари. Это гуманная, благородная профессия. Можно ведь обойтись без насилия... назначить какие-нибудь пилюли, которые со временем сами решат все проблемы. Главное, без побочных эффектов.

Джулиан мечтательно улыбнулся и взял из вазочки ещё одно пирожное.*

[Роберт Рэйд]

*Девочка, раздававшая конфеты, покинула кабинет. Удивительно, но вместе с ней кабинет покинуло и летнее тепло. Роберт слушал доклад Элен и ощущал холод, а выступление мисс Мур и вовсе окатило его хлёстким дождём.
Рэйд никогда не задумывался об убийстве, даже в теории, никогда не применял такую тему к себе. Мальчик не был наивен до простоты, он знал, что происходит в мире, но чтоб касаться таких тем самому, наверное, для этого нужна своего рода смелость, у Роба такой смелости не было.
Младшекурсница с Рейвенкло задавала провокационные вопросы, на которые Роберт не ответил бы даже себе. И не ответил бы он не потому что разрывался от сложных решений, а потому ему до жути неприятна сама тема насилия. Особенно такие кардинальные меры.
Следующей в диалог вступила равка постарше. Вступила с вопросом ещё более тонким, чем те, что выдвинула её соседка по факультету.
Ну, Рэйд, понимаешь теперь, почему ты не на Рейвенкло?
И Рэйд понимал. Обе эти девочки не боятся задумываться о серьезном, проецировать это серьезное на себя, размышлять, выбирать сторону, иметь чёткую позицию. А он...
Представить, что какой-то там Волон Де Морт его сын, Роб не мог, слишком размыт для него был этот образ. Ведь выстроился он совсем недавно, в основном со слов мисс Мур. Поэтому первым делом ему представилось совсем другое.
У них с отцом ведь полное доверие, по крайней мере именно так считал Роберт. А что если он сам в будущем сотворит что-то очень-преочень плохое. Как бы поступил в этом случае его отец, зная такой исход?
Отец доверяет ему, он бы обязательно рассказал, что так выйдет, и они попробовали бы это исправить. Ведь так? Но если брать в расчёт слова мисс Мур о том, что шанс лишь один. Стал бы отец рисковать "целым миром" ради него? Роберту по умолчанию казалось, что стал бы. Да вот только стоит ли он такого?
Рэйду стало не по себе от таких мыслей и до боли стыдно, так, что самые внимательные прочли бы это по его лицу, которое тут же залилось алой краской.
Сначала мальчик даже хотел поучаствовать в дискуссии, возразить мисс Мур, что итог в любом случае не определён и ты никогда не можешь знать всех последствий. Уничтожив одно зло, нет никаких гарантий, что благодаря этому не появится более сильное зло. Которое по чистой случайности было бы уничтожено тем "первым" злом "ещё в зачатке". А шанс-то один...
Роб лишь опустил глаза, ничего так и не сказав, его взгляд застыл в ожидании, что же ответит Реджина на вопрос своей старосты.*

*Но ответила не она. Джулиан высказал свою позицию. Его рассуждения были проще и будто ближе Роберту.
Вот так и кончается дождь. Если от доклада Элен похолодало, слова Реджины пролились дождём, а вопрос Калипсо прозвучал раскатом грома, то рассуждения Джулиана были уже "после дождя". Есть такое время - после дождя. Дождём ещё пахнет, на улице свежо и прохладно, но всё самое тревожное уже прошло. Вот сейчас Роб именно это и чувствовал. И это "после дождя" хаффцу понравилось.*

[Выхухоль]

*В открытое окно кабинета префекта, ввиду отсутствия хозяина, переоборудованного под школьный дискуссионный клуб, бесшумно влетела крупная сова. В когтях она держала свиток из плотного пергамента, запечатанный сухой печатью с тиснённым гербом Министерства магии - бесцветной, едва заметной, но безошибочно узнаваемой.
Сделав круг над головами присутствующих, сова уронила свиток на профессорский стол и исчезла за окном.
На пергаменте, чуть ниже герба, чётко выделялась надпись: "Прочесть немедленно по получении."*

[Бэллатрикс Лайтер]

Вроде девочке становилось немного легче, еще и мистер Адамс подозвал Тони для сопровождения слизеринки в больничное крыло, так что можно было сесть на место и продолжить слушать обсуждения.
Конечно, возникли мысли о том, ничего ли страшного, что все три помощника колдомедика вне больничного крыла. Да, Тонни тоже понимает в колдомедицине, Лайтер знает об этом не по наслышке, ведь в то время не было ни помощников, и сам мистер Малфой вечно отсутствовал, но сваливать больного ученика на домовика при наличии пусть всего лишь помощников, казалось неправильным и включало муки совести.
Забрав свое нетронутое зелье – такими средствами впустую не разбрасываются, тем более неуравновешенные, девушка села на место.
И хотелось бы снова просто молча послушать, но не тут то было. Маленький орленок, или вороненок, кому как удобнее, сидящий по соседству, высказал свою позицию с такой легкостью, будто убить все равно что в большой зал на обед сходить. Бэллатрикс подняла руку, желая высказаться.
– К словам мисс Лайтон мне нечего добавить, так как тут я согласна. Но вот Реджина, – Трикс уже обращалась напрямую к девочке, – а хватит ли у тебя вообще смелости забрать чью-то жизнь? Или просто посмотри на собравшихся вокруг. Представь, что на уроке прорицания увидела, что кто-то из студентов в будущем погубит десятки жизней. Тоже убила бы? Ну и тут уже звучали слова о том, что убийство меняет людей, так что для твоей души это уже не будет защитой. И кто знает, на фоне такого потрясения не станешь ли ты еще большей опасностью.

[Реджина Мур]

Реджина сама не догадывалась, что своими вопросами открыла ящик Пандоры. Первой ответный вопрос задала Калипсо, следующей была мисс Лайтер. Но обо всём по подрядку.

Как только Редж услышала вопрос своей старосты, она залпом выпила чашку чая и встала, готовая отвечать.

- Я не жестокая. - Твёрдо проговорила она, будто констатировала факт. Бутофорская корона смялась под давлением её рук. - Но на мой взгляд долг сильнее любых обстоятельств и любых связей.

Пересмотрела ли Реджина магловских сериалов или же просто потому что не сталкивалась со смертью напрямую, в её мире уничтожение зла было на столько само собой разумеющимся и правильным, что не было никаких если.

Вот угараздило бы Волон Де Морта, родись он у неё. Не повезло мальчику.

- Если я точно буду знать, что мой сын в будущем отнимет не одну жизнь, я вынуждена буду уничтожить его. Это мой долг перед законопослушными магами. Более того, если кто-то из моих братьев совершил бы то, что сделал Волон Де Морт, мой долг был бы расквитаться и с ними.

Девочка вовсе не была психически нездорова или лишена чувств и эмоций, её особенность была в том, что её чёткая позиция была построена на фантазии и юношеском максимализме. Методы Реджины от того и были радикальны, потому что уж очень плохо они сочетались в её фантазии с кем-то настоящим. Уничтожить братьев - да окей. Родных братьев. Не настоящих, а те что есть где-то в её фантазии, которые стали злобный злом. А те то, которые не стали, вон сидят себе по домам и чай пьют.

А тут ещё вопрос от мисс Лайтер.

Ну здрасьте, теперь я убийца-психопат благодаря вашему вопросу. Что ж...

От свой позиции девочка не хотела отказываться все равно. Она сделала вид, что она всё ещё такая же крутая и независимая:

- Мало ли что я там на прорицании увижу, я вообще в них не верю, как в науку. Но вот если я в будущем узнаю, что кто-то из нас погубил с десяток жизней, и я могу это предотвратить, я вернусь в прошлое и выполню свой долг.

Реджина сама понимала, что её речь уже не выглядит так уверенно и круто. Но отступать она не собиралась. Не при этой аудитории. Здесь нужно было стоять на своём.

Между Калипсо и Трикс высказывался ещё Джулиан, староста Слизерина, это дало ей сил отдохнуть и подготовиться к вопросу Трикс, но все равно ей не нравилось, как её выставила её соседка по парте.

- Да, я понимаю последствия, и я умею себя контролировать. Если бы мне пришлось сесть за это в Азкабан, значит - так надо. Главное жизни невинных были бы спасены. На этом вопрос закрыт. - Сказала Редж и села на место.

[Tom A.J. Riddle]

- Мне шестнадцать, я просто второгодник, - лучезарно улыбнулся Том и беспечно пожал плечами, будто речь шла о прогнозе погоды. Он понимал, что девушка просто хочет выяснить его возраст, потому что ей было важно знать, с кем она имеет дело - то ли с юным мечтателем, то ли с собеседником, который может уколоть словом. Или... понять и стать надежным союзником, тем, кому доверят самое важное, даже если доверять уже почти никому нельзя.

Он никогда не пытался казаться старше или солиднее, потому что знал, в этом возрасте попытки казаться взрослым выглядят особенно наивно.

- Но вот в четырнадцать как раз самое время спорить с кем угодно. Особенно если они говорят глупости, - Том смотрел на нее открыто, с почти мальчишеским интересом, и чуть насмешливо. Сделав вид, что поправляет манжету, он вдруг взглянул на Элен с веселой лукавинкой.
- И я всего лишь выразил свое мнение. Разве это уже тянет на преступление? - заявил он невинным тоном, после чего добавил, наклоняясь чуть ближе:
- Насколько я помню, это все еще дискуссионный клуб. И если мы не можем спорить, может, стоит переименовать его в кружок любителей согласия?

Продолжая болтать веселую чепуху, Том, тем не менее, внимательно наблюдал за Элен, и заметил вновь возникшее легкое напряжение. Конечно, он не знал о грозившей ему чайной экзекуции, но и без того не стал бы говорить того, что девушки не хотят слышать - он же не сумасшедший.

Закончить разговор им не удалось, равку вызвали читать доклад, и Том был этому только рад. Он напрочь забыл всю ту ерунду, которую преподнес как собственное мнение, и если бы француженка вздумала задать вопрос, ему было бы нечего ответить.

Не особенно вслушиваясь ни в слова Элен, ни в спор, который вспыхнул после ее доклада, Риддл тем не менее заметил одну речь, которая привлекла его внимание. Слушая разглагольствования рыжей, он чуть не рассмеялся. Судя по тому, что он слышал, и неважно откуда - школа в этом плане была настоящим кладезем полезной информации - у нее этой самой смелости когда-то хватило с избытком. А последняя фраза вообще прозвучала как явное предупреждение. Она что, намекает на себя? Тому стало весело. Он и сам не был образцом искренности и правдивости, но считал, что в данной ситуации порядочнее было бы промолчать. Кстати, о порядочности… Мистер Риддл вспомнил последний школьный бал и окончательно развеселился.
Впрочем, даже если бы его прямо спросили о том, что он знал, он бы промолчал - путаться в чужие грязные истории было не в его стиле, своих вполне хватало.

[Роджер Адамс]

Аккуратно распечатав письмо, профессор Адамс развернул пергамент и внимательно прочёл краткий текст, обдумывая его значение и возможные последствия.
Что ж, этого следовало ожидать… Рано или поздно так и должно было произойти. Мир меняется слишком быстро, и нам приходится меняться вместе с ним.

Но как эти перемены скажутся на студентах? Какие испытания им предстоит пройти? Особенно одной из них… Смогут ли они сохранить то, что для них важно?
Что ждёт его самого? Вернётся ли он туда, откуда приехал, или останется здесь, в этой школе, где теперь многое лежит на его плечах? Он помнил своё обещание Джонатану, но уже понимал, насколько сложно будет его выполнить.

Погружённый в размышления, Роджер аккуратно свернул пергамент и отложил его в сторону. Урок продолжался, но вопросы оставались без ответов.

Он обвёл взглядом аудиторию, ненадолго задержав его на каждом из студентов. Староста Слизерина казался немного растерянным, и профессор улыбнулся мальчику ободряюще. В его рассуждениях было что-то простое и искреннее, а взгляд на конфликт, как на сложный, но решаемый вопрос.

— Ваша позиция, мистер Лукас, привносит определённый баланс в этот разговор. Вы совершенно правы, конфликты лучше решать цивилизованно. Однако, на практике это, к сожалению, не всегда удаётся, но мы должны стремиться именно к этому. Миролюбие — ценное качество, и я рад, что вы понимаете необходимость меры и благоразумия. Вы справедливо заметили, что всё зависит от ситуации. Такая гибкость мышления поможет вам стать не только мудрым стратегом, но и уважаемым профессионалом в любой сфере, которую вы выберете, закончив школу.

После Джулиана внимание профессора привлёк второкурсник с Хаффлпаффа. Роберт молчал, но по тому, как менялось выражение его лица, как он краснел и опускал глаза, было ясно, что тема действительно задела его. Мальчик явно не торопился высказаться, и Адамс не стал настаивать. Иногда молчание говорит больше любых слов. У Роберта оно было не слабостью, а признаком внутренней борьбы. Он искал правильный путь, пытаясь понять, как жить и что выбрать в этом сложном мире.
Тёплая, едва заметная улыбка промелькнула в глазах Роджера. Не все готовы говорить вслух, но каждый слышит и чувствует по-своему. Столкнуться с выбором, где переплетаются насилие и мораль — сложное испытание для человека с честным и чистым сердцем.

Слушая в целом здравые рассуждения Бэллатрикс, профессор понимал, что ситуация с этой студенткой порождает больше вопросов, чем ответов. Он решил сделать всё возможное, чтобы помочь ей пройти предстоящие испытания, несмотря на сомнения и возражения, которые могли возникнуть у других.
Что ждёт школу и её учеников дальше, не знал никто. А сама школа продолжала жить своей привычной жизнью, скрывая за обманчивым спокойствием сомнения и неизвестность.

Глядя на Реджину, профессор Адамс
не смог сдержать лёгкой улыбки. Теперь девочка говорила серьёзно и рассудительно, хотя её аргументы по-прежнему не выдерживали никакой критики. Она ещё слишком юна, чтобы понять, что смерть — это навсегда, а убийство необратимо раскалывает душу. Конец фальшивой короны, бесславно погибшей под её пальцами, Роджер счёл символическим, как ещё один небольшой шаг на пути взросления юной рейвенкловки.

Потом взгляд профессора вновь вернулся к Калипсо, которая первой задала неожиданный вопрос. Он оценил её тон, спокойный, но живой и искренний. Её слова напомнили Адамсу, что даже самые серьёзные темы можно и нужно обсуждать с пониманием и человечностью. Он был уверен, что никакие перемены и потрясения внешнего мира не смогут погасить в этой девочке стремление к знаниям и желание разобраться в сложных вопросах, добираясь до самой сути.

Размышляя о студентах, их ответах и о том, какими людьми они станут в будущем, Роджер на время забыл о пергаменте из Министерства, который всё так же лежал на его столе. Строки послания постепенно теряли смысл, растворяясь в его мыслях о школе и её учениках.

[Бэллатрикс Лайтер]

Конечно же, Бэллатрикс очень часто думала и говорила про себя, ведь ей эта тема ужасно знакома. В первом случае от того, что прошла это лично и не пожелала бы пройти кому-либо еще, тем более таким невинным юным особам. Во втором случае была просто небольшая игра, эксперимент. Прощупыванием почвы вряд ли такое можно назвать с ребенком. Внезапно появилось желание поиграть еще, как когда-то ей играла Нина, подталкивала, смотрела, что будет. Не зря, наверное, мисс Мракс тогда сказала, что от рыжей тоже пахнет психопаткой. Но нет. Нет, нет и еще раз нет. Лайтер активно пыталась бороться с подобными заскоками своего мозга, пыталась быть нормальной, как все, как она сама на пятом курсе.
— Только душу уже не залатаешь, — добавила она под конец тише.
Вряд ли это сейчас переубедит первокурсницу, но может быть потом.
И вообще что за дети пошли. Одну не переубедить, что убивать плохо, даже если это плохие люди, другой уперся как баран, что всем нужно помогать. Хотя может это и не так уж плохо, смотря с какой стороны посмотреть.

[Реджина Мур]

Слова ли мисс Лайтер или нечто другое натолкнули Реджину на мысль о страхах, но девочка глубоко погрузилась в собственные думы. Её практически нельзя было ничем отвлечь, на этот раз даже конфетами. Глаза смотрели в одну точку, пальцы подпирали подбородок, в чашке стоял налитый чай, который девочка налила почти сразу, как села обратно. Реджи хотела запить им разговор, но забылась.

А что если, правда, один из её братьев или обра сразу станут злодеями? Тогда она лишится их навсегда? Но ведь они не сразу ими станут, она должна заметить звоночки. А если не заметит? Первокурсница раз за разом перекручивала эти мысли у себя в голове. Неужели это теперь станет её страхом? Страхи. Точно, страхи! С ними же просто необходимо бороться, как она сразу не подумала. Перед ней же профессор ЗОТИ.

Реджина покинула свои думы и подняла руку:

- Профессор. Мы ведь будем изучать заклинание против боггарта? Мне бы хотелось попробовать это как можно скорее.

[Джулиан]

*Джулиан ел пирожные и грустил. Он прекрасно понимал, что волшебники счастливы и без научно-технического прогресса - без интернета, мобильных телефонов и тысячи других удобств, которые в мире маглов приносят комфорт и удовольствие. И что самое обидное, даже такая умная девочка, как Калипсо, похоже, совсем не интересовалась тем, что такое сервер. Хотя дело было вовсе не в сервере. Но именно это показало Джулиану, что они находятся на разных полюсах. Нет, как бы сказала сама Калипсо, в разных галактиках. Она, конечно, непременно употребила бы какое-нибудь космическое слово.

Он никак не мог понять, как можно интересоваться Космосом и при этом не интересоваться научно-техническим прогрессом, быть такой умной и при этом жить без интернета. Джулиан вздохнул, на душе стало очень печально и одиноко. Он быстро попытался исправить это старым, проверенным и надежным способом - с помощью пирожных. Но то ли пирожные были сегодня не такие, то ли он ими уже объелся, но способ не сработал.

Немного развеял его тоску профессор Адамс, сказав, что Джулиан непременно добьется успеха в любом деле. Это было приятно, хоть и вызывало смутные сомнения. Надо будет потом спросить у профессора, точно ли в любом?

Споры продолжались, и Джулиану стало скучно. Что они, реально, как дети: делать -не делать, надо - не надо? Можно подумать, так легко лишить жизни живое существо, тем более такое здоровенное. Эта Реджина, наверняка, и заклинаний толком не знает, а всё туда же. Тоже мне, Тёмная леди, блин.

Но тут ухо Джулиана уловило в словах девочки нечто странное, и он прислушался. Так и есть, она сказала "нас". Странно. Он повернулся к первокурснице.*

- Прошу прощения, Реджина, если я не ослышался, ты ведь сказала "нас"? Кого конкретно ты имела в виду, когда говорила: "Но если я в будущем узнаю, что кто-то из нас погубил с десяток жизней, и я могу это предотвратить, я вернусь в прошлое и выполню свой долг" Ты имела ввиду и себя тоже? Или только Волдеморта в детстве? Эээ... я имею в виду, те же условия, о которых ты говорила, но если бы ты узнала, что главное зло - это ты сама. Что тогда? Что бы ты сделала? Как поступила бы? Выполнила бы свой, как ты выразилась, долг?

[Реджина Мур]

А он неплох! Не зря такой симпатичный!

Подумала Реджина, услышав вопрос со стороны ароматных пирожных Джулиана. На этот раз девочка не стала вставать с места, всё ещё находясь в некой прострации.

- Долг есть долг.

Ответила она. Рейвенкловка не зря употребила именно это слово, не "вас", а "нас", она причислила себя к остальным, как так же способной совершить что-то противозаконное и ужасное в будущем. Удивительно, что первым это заметил слизеринец, а не какой-нибудь Сигурд.

Дав, как ей показалось, исчерпывающий ответ, Реджи наконец попыталась впихнуть в себя остатки чая, но её мочевой пузырь намекал, что если она выпьет ещё немного, то Патронус ей придётся изучать совершенно в другой комнате.

[Роджер Адамс]

Предложение мисс Мур было очень разумным, не зря же Шляпа распределила девочку в Рейвенкло.
— Что ж, Реджина, ваше предложение выглядит логично и заслуживает внимания, — сказал профессор Адамс, слегка улыбнувшись. — Прежде чем научиться вызывать Патронуса, следует смело взглянуть в лицо своим страхам.

Однако, в свете меняющейся ситуации Роджер понимал, если он хочет помочь семикурсникам успешно сдать выпускные экзамены, придётся организовать дополнительную практику. Ребята должны поработать, и одной учебной дуэли будет маловато.

— Артемий, Бэллатрикс, уверен, вы прекрасно владеете заклинанием против Боггарта — Riddikulus. Поэтому предлагаю такой формат: каждый из вас формирует команду младшекурсников и начинает с ними практические занятия. Тем более, что вы уже не раз выступали в роли преподавателей в период самоуправления и знаете, как правильно объяснять заклинания, контролировать процесс и поддерживать дисциплину. Так что сегодняшние роли вам хорошо знакомы, теперь вы снова наставники, и от вашей работы напрямую зависит, насколько успешно ребята справятся с Боггартом.

[Бэллатрикс Лайтер]

И как Трикс не заметила этого "нас". Вечно внимание концентрируется на чем-то, близком к себе, упуская важные детали. Если бы не Джулиан, так бы и пропустила.
А следом за умной мыслью Джулиана последовала умная мысль Реджины. Только вот Лайтер думала отсидеться в сторонке, если профессор будет учить детей риддикулусу, ведь вряд ли семикурсницу заставят учить заклинание, которое она и без того знает, все-таки программа третьего курса. Да и куда уже баллы то копить?
С одной стороны, предложение мистера Адамса застало хаффку врасплох, с другой — звучало вполне логично. Только вот выбирать... Трикс на секунду кинула взгляд в сторону Артемия и подняла руку, дабы обратиться к профессору.
— Простите, профессор Адамс, я думаю, может дать детям самостоятельный выбор? У каждого могут быть причины хотеть или не хотеть учиться у того или иного учителя. А это зачастую влияет и на то, на сколько ученики внимательно слушают и доверяют учителю.
Конечно, решающее слово всегда за профессором, но Бэллатрикс ужасно не хотелось насильно тянуть кого-то к себе. Многие знают о ней и не все согласны были бы оказаться с ней в команде. А уж вспоминая тот день, когда она согласилась помочь профессору Расколонину в дуэльном клубе и научить патронусу, пока он занят щитовыми чарами, пусть и была не в своем облике. Парочка довольных обучением меркла перед теми, кто остался недоволен. Так что, наверное, лучше минимизировать риски ради успешного обучения других. Пусть и рискует остаться совсем без учеников.

[Реджина Мур]

Редж обрадовалась тому, как профессор Адамс отнёсся к её предложению. Осталось лишь выбрать преподавателя.

Девочка посмотрела на молчащего почти всю дискуссию старшекурсника. Такого наставника ей подавно не надо. Зато соседка по парте первокурсницу вполне устроила.

– Мисс Лайтер, я к вам в команду. Надеюсь, мы никого с вами случайно не убьём. – Колко скандировала рейвенкловка.

Женская солидарность была для Реджины важной составляющей выбора. Если бы нужно было выбрать с кем в этот раз отправиться на экскурсию, с сэром Адамсом или мисс Де Леруа, то девочка выбрала бы вторую как раз из солидарности.

Реджина подошла к старшекурснице и стала накручивать выбившуюся прядь волос на палец в ожидании практического занятия.

[Роджер Адамс]

То, что профессор Адамс знал о мисс Лайтер, характеризовало её как добросовестную и старательную студентку, поэтому неожиданная попытка семикурсницы уклониться от ответственности вызвала у него недоумение, смешанное с разочарованием.

— Ваше стремление учитывать мнение учеников похвально, Бэллатрикс, — произнёс профессор, глядя на неё пристально, с той холодной сосредоточенностью, которая яснее любых слов давала понять, что пораженческие настроения этой студентки, каковы бы ни были их причины, не встретят у него сочувствия. — Но всё же напомню, это не совет старост, а учебное занятие. Его формат и порядок работы определяю я, а не младшекурсники.

И было очевидно, он привык, что решения принимаются им и остаются неизменными.

— Ваша задача, как наставника, не ждать, пока вас выберут, а работать так, чтобы ученики были вам благодарны вне зависимости от их изначального желания. Если позволять им диктовать, у кого им учиться, вскоре они станут выбирать и то, чему именно учиться, а это уже будет не школа, а клуб по интересам.

Он сделал паузу.
— Вы и Артемий — старшие студенты с опытом ведения занятий. Именно вы должны показать пример дисциплины и ответственности, а не подстраиваться под чьи-то симпатии или антипатии. Уверен, что с вашей стороны будет достаточно профессионализма, чтобы завоевать внимание и уважение любых учеников, независимо от их первоначального выбора.

А если мы начнём строить занятия по принципу "кто к кому хочет", то очень быстро дойдём до того, что и учебные дисциплины студенты будут выбирать… себе по вкусу, — произнёс профессор, одарив её взглядом, который не предвещал ничего хорошего.

Слегка усмехнувшись, Адамс продолжил уже своим обычным тоном:
— Думаю, вы с Артемием без труда найдёте общий язык с теми, кто окажется в ваших группах. А если кто-то решит, что "не согласен" — это будет отличная возможность показать ему, что дисциплина в Хогвартсе не зависит от личных предпочтений.

Повернувшись к Элен, профессор сказал:
— Благодарю, мисс Лайтон, за содержательный доклад. Можете занять своё место.

[Скоро ноль]

Бледная девочка вновь вошла в кабинет.
Было видно, что ей уже лучше, но что-то отталкивало привиде неё.
Лицо девочки было начисто лишено эмоций - так было всегда после таких приступов.
Она вытянулась в струну и тут же подумала: так, никакой странностей. Ты должна сейчас выглядеть доброй, милой отличницей.
Если у тебя что-то не выйдет - тебе конец, но на людях быть милой, и точка! Не хватало ещё чтобы они узнали про её болезнь и вообще личную жизнь.
Хотя она сама знала, что заслужила этого, ведь сама часто читала мысли...

Анисса мило улыбнувшись (улыбка была похожа на крокодилий оскал) сказала:
Здравствуйте ещё раз! (Она кивнула в сторону профессора) О, я что-то пропустила? - сказала девочка, стараясь выглядет как можно милее, добрее и спокойнее, хотя внутри у неё сейчас было странное ощущение опустошенности и какой-то приглушенной депрессии, когда вроде хочешь плакать, а никак не можешь выдавить из себя хоть слезу, но Анисса привыкла к такому, тем более, теперь милую изображать было так гораздо легче, чем когда на неё нападали приступы болезни...

[Л. Гриндевальд]

Вслед за студенткой младших курсов в кабинет вошла новораспределенная шестикурсница Слизерина. Она была несколько напряжена, о чем свидетельствовали плотно сжатые губы. Лита все еще внутренне была не согласна с Распределяющей Шляпой и считала, что той следовало определить ее на Рейвенкло. Однако во время камерной процедуры распределения в кабинете директора Лита не сказала и слова против, свое мнение не выразила. Поэтому сейчас на ней была слизеринская мантия. Оставшись стоять у двери, Лита нашла взглядом профессора.
- Добрый день. Прошу прощения за опоздание. Можно войти?
Ее голос прозвучал тихо, но уверенно. Несмотря на то, что Лита долгое время жила в Австрии, акцента в ее английском не отмечалось. На прочих студентов она еще не обратила внимания и смотрела прямо в глаза профессору, так как считала, что на занятиях надо думать лишь о занятиях и любопытства, не касающегося предмета занятия, проявлять нельзя.

[Скоро ноль]

Увидев девушку, Анисса Винтер не испытала никаких эмоций.
Она сейчас ничего не чувствовала, для её весь мир куда-то пропал и осталась одна приглушенная депрессия.
Сказав тихое "здравствуйте" она продолжала сидеть, как мраморная статуя, абсолютно бледная, как будто её раз семь вырвало на месте, и ничего не чувствующая, будто из неё выкачали все эмоции.
Весь мир для Аниссы превратился в одну большую стекляшку, а само её тело - в разорванную и неживую тряпку, которая не чувствовала себя разорванной...
Единственное, благодаря чему Анисса могла отличить себя от мертвеца, сбивчевое тяжёлое дыхание и и фраза, сказанная ей только что.
Она не чувствовала, но по левой щеке Аниссы катилась слеза, но она была такой незаметной, что будь Анисса в этот момент хоть что либо чувствующей, ей бы не пришлось беспокоится и убирать непослушную слезу тонкой, костлявой, бледной холодной рукой, испещренной венами и сильными ожогами от молний...

[Бэллатрикс Лайтер]

Перед тем, как внести свое предложение, Бэллатрикс догадывалась, что оно достаточно идиотское и одобрения не сыщет, но рискнуть стоило. Нет, сочувствие ей не нужно было, девушка вовсе его презирает. Сама виновата — самой расхлебывать. Жаль, эта малюсенькая попытка расхлеба не увенчалась успехом.
"Уверен, что с вашей стороны будет достаточно профессионализма, чтобы завоевать внимание и уважение любых учеников"
По-моему, он тебя переоценивает.
С достоинством приняв поражение, Лайтер кивнула профессору.
— Хорошо, я Вас поняла. Прошу прощения.

Но и выбирать сейчас в одного было бы неправильно по отношению к Артемию. Пусть тот и витает в облаках, поблажек быть не должно. Надо как-то привлечь его внимание и обсудить кто кого возьмет. Можно было бы тупо: ему мальчиков, ей девочек. Как раз что тех трое, что этих. Но это реально тупо и не хотелось разлучать друзей: Калипсо и Джулиана. Конечно, порой дружеские отношения мешают занятиям, отвлекают, но Лайтер уже не раз замечала, что в их случае это правило не работает. Но к себе их обоих Трикс не хотела. Казалось, что равка ее боится, а слизеринец презирает или опасается. Может, это действительно только казалось, рыжей этого никогда не узнать, скорее всего, но один из страхов — страх быть отвергнутой обществом — мучал прямо сейчас.
Черт, Лайтер, и ты еще собираешься учить детей противостоять страхам?
А можно и вовсе перебороть себя и взять их себе, показать, что она может, она способна, не смотря ни на что. А что с остальными? Мисс Мур все-таки совершила ошибку, высказав свое мнение. Могла и к рыжей попасть, просто потому, что все равно рядом сидит. А теперь, выбрав Реджину, Трикс только подтвердит, что сдается и выбирает варианты полегче. С Анабель проще. Вряд ли та успела что-то узнать и сложить мнение на основе болтовни портретов. Роберт тоже, как оказалось, ничего не знает и что-то подсказывало, будто они уже когда-то взаимодействовали, и ощущений плохих нет. Жаль, не получается воспоминание точнее уловить. Сигурд знает, вроде нормально относится, но сегодняшняя дискуссия могла перевернуть его мнение.
Черт, Темыч, ну скажи хоть что-нибудь.

Лайтер обернулась на старосту, как между ними прошла Анисса и вошла неизвестная девушка.
Что ж... С Аниссой еще сложнее. Это ж кому-то четверых надо будет взять. Наверняка Тема на себя возьмет больше. Но почему-то казалось, что Лайтер будет проще найти подход к этой странной девочке. Нет, сюсюкаться она с ней не собиралась, но Темин подход к обучению хоть и был необычным, всем нравился, этой юной слизеринке мог не подойти, по мнению рыжей. Слишком та эмоциональная.
Откинувшись назад, чтобы за спинами Реджины и новой слизеринки можно было видеть своего старосту, Трикс шепотом попыталась его подозвать.
— Пс. Проснись и пой, — прошептала она по-русски, в надежде, что внезапная родная речь среди английских слов его вернет в реальность.