В виду того, что о Снэйпе написаны уже километры сетевых текстов, и сказать нечто абсолютно свежее и оригинальное не представляется возможным, не могу не выразить искреннюю благодарность всем тем, чьими замечательными идеями я сейчас бессовестно воспользуюсь. И еще - попрошу не упрекать меня в том, что кое-какие мысли будут противоречить мнениям, высказанным мной ранее, ибо мнение - это весьма непостоянное существо, оно временами меняется, а уж в отношении Снэйпа сама Роулинг задумала, чтоб мнение Читателя скакало, как температура у горячечного больного. Загадка профессора Снэйпа по степени обсуждаемости и непостижимости уже превзошла тайны пирамид и легенду об Атлантиде, и скоро, надо полагать, догонит тему НЛО и параллельных миров. А между тем в книгах Роулинг дано достаточно большое количество ключей для того, чтоб отпереть этот ларчик. Дамы и господа, «черный ящик» в студию!
Песнь первая, отчасти гипотетическая.
«Средь оплывших свечей и вечерних молитв, средь военных трофеев и мирных костров…»
Описанные ниже события не обязательно происходили на сто процентов так, как сейчас будет описано, но - с большой долей вероятности - так могло быть.
Жила-была на свете одна бедная женщина, и был у нее единственный сын, по имени… э… ну, скажем, Полуэкт… Полуэкт Полуэктович… нет, лучше Северус Тобиасович. Бедная женщина была ведьмой, и сын ее тоже имел способности к магии - такая уж у него была тяжелая наследственность. А вот муж бедной женщины способностей к магии не имел, и потому часто и сильно сердился, когда всякие непонятные чудеса начинали происходить прямо у него дома, поскольку людям свойственно бояться и сердиться, сталкиваясь с тем, что выше их разумения и не поддается их контролю. Это ведь вполне естесственно, даже если Тобиас любил свою семью. А он, скорее всего, любил, иначе с чего бы так разорялся, при этом не разводясь с женой? «Какой-то крючконосый мужчина… орёт на женщину… бедняжка, вся сжалась от страха… в углу - маленький темноволосый мальчик… плачет…» А мама, надо думать, любила мужа, поскольку тоже не разводилась, несмотря на закатываемые им скандалы. Так и жили, балансируя на собственных нервах и забывая о собственном ребенке.
Итак, папа Тобиас страшно не любил, когда супруга или сын откаблучивали что-нибудь этакое магическое, и других волшебников - знакомых жены - тоже терпеть не мог, да и они, надо сказать, пообщаться с ним не горели желанием, и даже отчасти презирали бедняжку Эйлин за то, что она вышла за маггла («Он живет здесь? - презрительно спросила Белла. - Здесь? В маггловской навозной куче? Мы, наверное, первые из наших, кто ступает сюда…»). Поэтому у мальчика Северуса в детстве было не слишком много друзей. По правде говоря, и вовсе не было. С волшебниками и детьми волшебников его семья, как уже было сказано, не общалась, а с маггловскими детьми происходило примерно то же, что и с мистером Снэйпом-старшим - стоило маленькому Северусу нечаянно кого-нибудь, допустим, надуть и отправить в свободный полет, когда этот кто-то, допустим, дразнил его уродом длинноносым, и окрестные дети его сразу почему-то начинали бояться и норовили быстро-быстро убежать за угол, стоило ему появиться на улице, и уже оттуда, из-за угла, кинуть в него традиционным оружием пролетариата - булыжником. Ничего удивительного, такого обращения со стороны социума удостаивались многие куда меньше отличающиеся от нормы проедставители хомо сапиенс, чем наш начинающий колдун. К тому же Северусу и самому было не так уж интересно с этими детьми общаться, поскольку жил он с родителями в бедном районе, населенном в основном местным пролетариатом и потомством оного пролетариата, то есть контингентом малообразованным и не шибко интеллектуальным. А Северус - вот ведь как не повезло с наследственностью - был вдобавок к магическим талантам еще и очень умным мальчиком, книжки толстые с непонятными словами любил читать. Ему бы в элитную школу, хотя бы даже и для магглов, но чтоб там каждый второй учащийся гением был, - глядишь, и обзавелся бы наш Северус друзьями, однако родителям его такие школы были совсем-совсем не по карману.
Так и получилось, что единственными друзьями мальчика стали книги. Смею думать, не только книги по магии, ведь в те времена, когда он находился на попечении родителей, книги по магии приходилось убирать с глаз долой и читать лишь по ночам под одеялом - не то с фонариком, не то с маминой волшебной палочкой в качестве осветительного прибора. А днем что ему читать приходится? Не иначе, маггловскую беллетристику. Из книг вообще-то можно почерпнуть много всего, и хорошего в том числе, вот только реального представления о жизни они дать не могут, и общению со сверстниками не научат, увы. Словом, рос наш Северус «юношей бледным со взором горящим» и с несколько идеализированными представлениями о магическом мире. Наверняка тыщу раз представлял себе, как станет он великим волшебником и спасет весь мир (и даже глупых детей с соседней улицы), и все дружно скажут: «Вау, Северус, прости нас за то, что мы раньше тебя не ценили!», ну или как-то по-другому скажут, более патетично. Но мир спасать наверняка уже тогда планировал, ведь темные слухи о надвигающейся войне в магическом мире даже до их дома, где такие разговоры не приветствовались, порою доходили. Недаром Распределяющая Шляпа Северуса в Слизерин отправила - не иначе, как за «похвальное стремление проявить себя», которое она впоследствии и у Гарри обнаружила. А знания о темных искусствах, которые у Снэйпа, по словам Сириуса, были при поступлении больше, чем у половины ребят в седьмом классе, для чего бы еще нашему книжному мальчику понадобились, как не для грядущей борьбы с Мировым Злом? Такой романтический вьюноша…
А на практике что? «Тёмная спальня… подросток с сальными волосами, один… тычет палочкой в потолок, отстреливая мух… тощий юноша пытается оседлать сопротивляющуюся метлу… девочка… смеётся над ним…»
Северус, конечно, как сказочного праздника, ждал того дня, когда поедет учиться в школу магии и волшебства, где он наконец перестанет быть белой вороной, ага. Только действительность оказалась совсем не такой сказочной, как ему представлялось. Переборщил наш будущий спаситель человечества с изучением умных книг в дошкольном возрасте, а в результате ему и в Хогвартсе среди первокурсников оказалось особо не с кем на равных общаться. Были, правда, некие Поттер и Блэк, явно не дураки, но задаваки невозможные, да и подразниться любители те еще. Надо сказать, что в вопросах прикладного, а не теоретического волшебства эти двое, выросшие в семьях чистокровных волшебников, были на тот момент куда подкованнее мальчишки, для которого магическая практика дома была фактически под запретом. Естественно, в первом же столкновении он потерпел обидное поражение. Так что Северус с первого дня в школе завел себе врагов, а вот с друзьями опять облом вышел. Тут с ним к тому же изрядный конфуз приключился, расплакался ребенок (не столько от боли или там от стыда за поражение, сколько от жестокого разочарования в своих ожиданиях, - ну не предполагал он, что и в этой среде столкнется с открытой враждебностью!). Не повезло, это бывает. А обидная кличка потом на все семь лет в школе прилипла, «спасибо» Джеймсу и компании. Да и потом Сириус, в отличие от Люпина не особенно омраченный чувством такта и угрызениями совести, не преминул ее припомнить.
Какое-то время спустя Северус, правда, нашел «своих», то есть компанию, которая его приняла под свое покровительство, поскольку он был им полезен благодаря своей одаренности и знаниям. Беда в том, что эта компания впоследствии дружными шеренгами притопала прямиком в ряды Пожирателей Смерти. Хорошо еще, что у Северуса с самого начала хватило ума держать свои романтические книжные идеалы при себе, равно как и свое полукровное происхождение. К тому же нет худа без добра - вражда с гриффиндорцами помогла Северусу вырастить себе «броню» не хуже танковой. Началось это, наверное, с решения НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ПЛАКАТЬ, которое время от времени принимают, полагаю, все дети. Но Северус, в отличие от большинства, обладал очень сильной волей, он с подростковых лет научился себя контролировать (за исключением одной сторого определенного рода ситуации, которая, к сожалению, в его жизни повтрялась с завидной регулярностью, но об этом позже). И Снэйп создал себе маску, идеальный образ - неподвластный эмоциям, неуязвимый, холодно-саркастичный интеллектуал. Этакий мужской вариант «снежной королевы», хотя мне больше нравится определение «последний самурай». И со временем эта спасительная маска так приросла, я бы даже сказала, «примерзла» к его настоящему лицу, что оторвать можно только с мясом. Эта маска со временем стала его настоящим лицом. Но не будем забегать вперед.
Долго ли, коротко ли, а обучение в Хогвартсе подошло к концу. Поттер и Блэк на протяжение всего этого времени отравляли Северусу жизнь, он, как мог, пытался добиться их исключения, или хотя бы того, чтоб они перестали быть всеобщими (даже директорскими, что особенно обидно!) любимцами. Или, в конце концов, того, чтобы они - Поттер и Блэк - признали его достойным противником и прониклись уважением. Фиаско по всем пунктам, увы и ах. Обратите внимание, Снэйп всегда действовал исключительно честными и законными способами, поскольку был очень «правильным», «нужными книгами» воспитанным мальчиком. Мы ни разу не видим, чтоб он нападал исподтишка, он вообще не нападал первым, но и без сопротивления никогда не сдавался. Самурай, он и в Англии самурай.
Но в те времена, не будем забывать, уже вовсю шла война, и вскоре после окончания школы старые приятели-Пожиратели вежливо пригласили Северуса к ним присоединиться или умереть. Думаете, он сразу и охотно согласился? Убеждена, что нет. Убеждена, что он тогда уже (одновременно с предложением Пожирателей или чуть раньше) предлагал свои услуги противоположной стороне - нет, не Дамблдору, разумеется, ведь в Ордене Феникса у него уже имелось изрядное количество недругов, и от директора, который, несмотря на все старания Снэйпа, за столько лет не проникся к нему горячей симпатией и не отвернулся от своих бессовестных любимчиков, он ничего хорошего не ждал (а зря, вот кто смог бы сразу оценить его потенциал!). Скорее всего, Снэйп пытался устроиться на работу в Министерство. И получил от ворот поворот. Не приняли там во внимание ни его связей в кругах Пожирателей, ни личных талантов. Это и стало той каплей, которая переполнила чашу его терпения. Что ж, раз этот мир не хочет признавать его Героем, сам виноват - пусть получает «по заслугам», пусть получает Злодея. Должно быть, это был самый страшный для Снэйпа период. Время полной беспросветности, отчаяния во всем, во что раньше верил, разочарования во всем, к чему стремился. Время, когда он добровольно пытался сломать в себе то хорошее, что когда-то вложили в него любимые книжки. Время, когда он думал, что навсегда распрощался с детскими идеалами. И вот тут ему наконец повезло - впервые в жизни, кажется.
Итак, Вольдеморт посылает Снэйпа, тогда еще мальчишку раннего призывного возраста, на собеседование к Дамблдору, - а ну как удастся пропихнуть своего человечка в окружение главного врага. Снэйп подслушивает пророчество Трелони. Его ловят с поличным. В условиях военного времени и паранойи властей в отношении возможных сторонников Вольдеморта нашему неудавшемуся спасителю человечества светит Азкабан. И что делает Дамблдор? Отпускает его на все четыре стороны! Отпускает явного шпиона с ценной информацией, которая наверняка приведет впоследствии к угрозе чьим-то жизням. Что это, ошибка? Э, нет, ошибка случилась несколько раньше, и длилась несколько дольше.
Дамблдор вообще очень не любит делать ошибки в отношении людей, он считает себя (вполне заслуженно, впрочем) знатоком человеческих душ. И что он видит перед собой? Самую настоящую, ужасную, лично свою педагогическую ошибку. Он упустил хорошего, в сущности, человека, это его личный, дамблдорский, недосмотр позволил его ученику встать, извиняюсь за пафос, на путь зла. И Дамблдор решается на риск, поскольку видит реальную возможность свою ошибку исправить. Думаю, тогда и прозвучала впервые крылатая фраза «Я доверяю Северусу Снэйпу». Хотя тогда, наверное, она была немного модифицирована: «Я доверяю тебе, Северус, знаю, ты меня не предашь», как-то так. А теперь представим себе реакцию Снэйпа. Впервые в жизни Даблдор признал его достойным доверия, причем не за какие-то текущие заслуги типа успешного выполнения задания или выявленного лично Северусом факта нарушения школьных правил, а просто за то, что он такой, какой есть. Так что же, ура-ура, сбыча мечт? А не поздновато ли? Он ведь уже отчаялся, он думает, что перешагнул черту, и пути на светлую сторону для него больше нет. Наверняка он даже злится на Дамблдора за то, что тот не позвал его раньше, когда он еще не вляпался в грязь по самое некуда, и за то, что теперь директор смеет наивно полагать, что для Северуса еще не все кончено. Но… тут Снэйп обнаруживает, пересказывая Большому-И-Злому-Боссу пророчество, что вполне способен скрыть эти свои душераздирающие переживания не от кого-нибудь, а лично от Вольдеморта (вот она, маска «снежной королевы», когда пригодилась-то!). И он, как прагматик и «законник», начинает мыслить в таком направлении: вернуться к Дамблдору с одним лишь раскаянием недостаточно, он уже успел натворить энное количество непростительных дел, но что, если вернуться не с пустыми руками? Что, если информация, которую он сможет доставить, будет настолько ценна, что перевесит его преступления? Вот это уже реальный шанс получить статус Героя и Спасителя Человечества, о котором он всю жизнь мечтал. Сюда же добавляются соображения долга: «Ты не не представляешь, какое раскаяние чувствовал профессор Снэйп, когда он понял, как Лорд Волдеморт интерпретировал пророчество, Гарри. Я полагаю, что это будет самым большим сожалением его жизни» - а почему, собственно? Есть душещипательная версия о трагической любви Снэйпа к Лили Эванс. Есть прагматическая версия о моральном долге перед Джеймсом за факт спасения жизни. Каждый волен выбирать. По моему скромному мнению, отплатить подставой за спасение, каковы бы ни были мотивы оного спасения - это поступок убийственный для самооценки Снэйпа, требующий принятия адекватных мер по восстановлению самоуважения.
И Снэйп начинает собирать информацию. А как только решает, что насобирал достаточно, идет к Дамблдору. И тот второй раз подтверждает и даже углубляет свой предыдущий психологический посыл: «Я тебе не только доверяю, я нуждаюсь в твоей помощи».
И ВСЕ!!!
Снэйп купился с потрохами, теперь он будет верен Дамблдору до гробовой доски, теперь у нашего самурая появился наконец сюзерен, достойный безграничной преданности, и служба, достойная его интеллектуальных запросов и душевных поребностей.
Снейп в ГП-6: Good or Evil ?
Песнь вторая, аналитическая, отягощенная фактами и аргументами.
Куплет первый: «Не дай господь мне стать твоим врагом!»
Вашему вниманию предлагается попытка анализа текста с точки зрения среднестатистического Читателя. Коварнейшая леди Ро все время заставляет нас смотреть на происходящее в книге вообще и на Северуса Снэйпа в частности сквозь призму глаз Героя, то есть Гарри, - оптика, прямо скажем, с «ну о-о-очень большой» погрешностью. Но, как всякая честная обманщица, время от времени Роулинг дает подсказки. В частности, она показывает нам дражайшего профессора зелий методом «от противного», сравнивая его с другими персонажами, более-менее понятными Читателю.
Итак, первая встреча. Начинается она с болевых ощущений в шраме, - весьма многообещающе. «Он ведет зелья, но ненавидит этот предмет - все знают, что он хочет занять место Квиррелла. Он знает ужасно много про защиту от темных сил, я про Снэйпа говорю, конечно». Первое отрицательное впечатление и у Героя, и у Читателя уже создано, осталось только закрепить, что и будет сделано на первом же уроке зелий.
«- Эй - Поттер - почему ты не сказал ему, что нельзя класть иглы? Думал, ты будешь превосходно смотреться на его фоне его ошибки, да? Еще одно очко снимается с Гриффиндора по твоей вине.
Это было так нечестно, что Гарри открыл рот, чтобы возразить, но Рон незаметно пнул его.
- Не стоит, - прошептал он. - Говорят, Снэйп может совсем озвереть, если с ним спорить.
Когда они поднялись из подземелья час спустя, Гарри думал на полную катушку, но настроение у него было паршивое. Он потерял два очка для Гриффиндора на первой же неделе - почему Снэйп так его ненавидит?»
Думай, Гарри, думай, голова у тебя большая…
И мы тоже подумаем. А действительно ли мы имеем дело с ненавистью, бессмысленной и беспощадной?
« - …Квиррелл сказал, что он ненавидит меня, потому что ненавидел моего отца - это правда?
- Ну да, они питали порядочное отвращение друг к другу. Примерно как вы с господином Малфоем. А потом твой отец сделал нечто такое, чего Снэйп никогда не смог ему простить.
- Чего?
- Спас ему жизнь.
- Ему?!
- Да... - мечтательно произнес Дамблдор. - Странными путями идет порой человеческий разум, правда? Профессор Снэйп не мог вынести, что находится в долгу перед твоим отцом... Я полагаю, что он так старался защитить тебя, потому что чувствовал, что может сравнять счет. И тогда снова сможет спокойно ненавидеть память о нем...
Гарри попытался понять, но от этого голова его загудела, и он остановился.»
Бедный ребенок, как он напрягается, боже ж мой…
Дамблдор, конечно, тот еще объясняльщик. Хобби у него такое - отправлять неокрепший человеческий разум путешествовать страными путями.
Ну а на самом-то деле как? Ведь не только же в долге перед Джеймсом все дело, когда Снэйп спасает Гарри жизнь, и не в экстраполяции ненависти с отца на сына все дело, когда Северус шпыняет Гарри при каждом удобном случае - наш Человек-Загадка сам впоследствии вполне определенно выскажет все, что он думает по поводу оных «долга» и «экстраполяции»: «Мне бы очень не хотелось, чтобы у тебя и дальше было ложное представление о твоем отце, Поттер, - произнес он, скривив лицо в дикой ухмылке. - […] В том, что он сделал, не было ничего храброго, он просто спасал свою собственную шкуру вместе с моей. Если бы их шутка удалась, его бы исключили из Хогвартса».
Налицо как остутствие признательности (но не чувства долга, о чем говорилось ранее) за спасенную жизнь, так и нежелание того, чтобы Гарри сотворял себе кумира из своего отца, что свидетельствует о том, что Снэйп отнюдь не приравнивает Гарри к Джеймсу. Так что надо честно признать, что дело здесь не только и не столько в детских обидах.
Одна из самых откровенных подсказок 1-й книги на интересующий нас вопрос дается в «душераздирающей» сцене перевязки кровоточащей профессорской ноги. Напомню, ей предшествовало жестокосердное и вряд ли случайное отнятие у Поттера «конфеты» - книждки про квиддич. Которую мальчик, естесственно, очень захочет вернуть:
«Он спустился к учительской и постучал. Ответа не последовало. Он снова постучал. Ничего. Может, Снэйп там и оставил книгу? Стоило посмотреть. Он приоткрыл дверь, заглянул внутрь - и его глазам предстала ужасная сцена. […] Гарри попытался тихо прикрыть дверь, но...
- ПОТТЕР!
Лицо Снэйпа исказилось от гнева, и он быстро опустил полу, чтобы закрыть ногу. Гарри глубоко вдохнул.
- Я только хотел спросить, можно мне забрать мою книжку?
- ПОШЕЛ ВОН! ВОН ОТСЮДА!»
Ну и зачем было так орать? Что, собственно, Герой такого ужасного увидел и услышал? Бинты в руках Филча, подранное колено и фраза о трехголовой собаке. Вот уж поистине веская причина для истерики. Но главная многоголовая собака зарыта в том, что Гарри стучал, причем дважды. Кажется, кому-то было нужно, чтоб он заглянул, увидел это несчастное колено и связал его с Пушком. А истерика понадобилась для того, чтобы акцентировать внимание ребенка на тайне коридора 3-го этажа - мол, тебе этого знать НИКАК НИЗЗЯ (читай: очень хочется!). Кому-то было нужно, чтобы Гарри не забывал со своим квиддичем и прочими маленькими радостями о главном деле - грядущем прохождении дамблдорской «полосы препятствий», начинающейся с Пушка и заканчивающейся Зеркалом. Ох уж эти мне игры профессора Дамблдора…
Надо признать, директор весьма ловко использует личностные особенности своих «шахматных фигур» в интересах Игры. Ну кем еще пугать детишек, если не мрачным профессором зелий с его легилименцией и инфернальными манерами?
Так что можно достаточно уверенно предполагать, что и регулярные гонения на Поттера являются частью директорской тактики - что-то вроде контрастного душа, чтобы мальчик, доселе непривычный к успеху и тем более к славе, не впал в звездную болезнь (а помните, как на 4-м курсе Снэйп зачитывал статью Риты из журнальчика, который Гермиона показывала Гарри под партой? «Статья звучала в десять раз хуже, когда её читал Снэйп» - о да, он мастер психологических атак. И далее: «Ты можешь впасть в заблуждение, что тобой увлечён весь мир магов, - Снэйп говорил так тихо, что его слышал только Гарри, - но мне всё равно, сколько раз твоя фотография появится в газетах. По мне, Поттер, ты - просто противный маленький мальчик, который полагает, что он выше правил»). С другой стороны, игры играми, но Северус ведет себя отнюдь не как бесстрастная шахматная фигура, ведь «гримаса Снэйпа, когда Гарри увидел его ногу, была незабываема», да и регулярно выдаваемый «особый, полный отвращения взгляд, который он всегда приберегал специально для него» тоже не от избытка актеркого мастерства проистекает. Эмоций по отношению к Герою у него более чем достаточно, причем эмоций однозначно отрицательных. Осталось найти их причину. Которая, повторюсь, кроется глубже, чем способен видеть сам Герой.
Итак, чем занят наш профессор на протяжении 1-й книги? «Гарри не знал, может, ему только кажется, что куда бы он ни пошел - везде сталкивается со Снэйпом. Временами, ему мерещилось, что Снэйп следит за ним, пытаясь застать его одного. Уроки алхимии превратились в еженедельную пытку, потому что Снэйп постоянно шпынял Гарри. Может, он узнал, что Гарри стало известно о философском камне? Гарри не мог понять как - хотя иногда его посещала ужасная догадка, что Снэйп обладает способностью читать мысли.»
Помимо слежки за Героем и мер по профилактике у того высокомерия, он еще успевает приглядывать за Квиррелом и даже один раз успешно спасает от него Гарри. Такое впечатление, что безопасность школы в целом и Поттера в частности наш самурай считает своей личной обязанностью и привилегией, недаром же он был взбешен, когда на матч по квиддичу, который он вызвался судить (в ущерб своей репутаци, между прочим), явился директор собственной персоной, что, ясное дело, сделало усилия Снэйпа по защите Поттера излишними.
Теперь вспомним о методе «от противного». Итак, перед нами антиномия первая - Снэйп и Квиррелл.
Оба, что называется, при исполнении. Но Квиррелл служит из страха, Снэйп же - из «похвального желания проявить себя» и личной преданности директору. Квиррелл - демонстративная безобидность, оборачивающаяся в итоге равнодушной жестокостью, Снэйп - демонстративная злобность, на деле превращающаяся в трогательную заботу.
Герою с Читателем пора задуматься, а так ли плох Снэйп, как он себя малюет? Герой, увы, безнадежен в этом плане - ему достаточно того, что на прощальном ужине Снэйп по-прежнему смотрит на него неприязненно, чтобы продолжать считать его своим врагом. Ну да, нормальная детская логика - все, кто не любит меня, такого славного и замечательного, просто ужасные злодеи, поскольку меня нельзя не любить.
А вот Читатель, к счастью, не так прямолинеен, и вполне может сделать из первой антиномии верные выводы (самый примитивный из которых: раз Квиррел - отрицательный герой, значит, Снэйп - положительный… но не будем торопиться).
Куплет первый: «Не дай господь мне стать твоим врагом!»
Вашему вниманию предлагается попытка анализа текста с точки зрения среднестатистического Читателя. Коварнейшая леди Ро все время заставляет нас смотреть на происходящее в книге вообще и на Северуса Снэйпа в частности сквозь призму глаз Героя, то есть Гарри, - оптика, прямо скажем, с «ну о-о-очень большой» погрешностью. Но, как всякая честная обманщица, время от времени Роулинг дает подсказки. В частности, она показывает нам дражайшего профессора зелий методом «от противного», сравнивая его с другими персонажами, более-менее понятными Читателю.
Итак, первая встреча. Начинается она с болевых ощущений в шраме, - весьма многообещающе. «Он ведет зелья, но ненавидит этот предмет - все знают, что он хочет занять место Квиррелла. Он знает ужасно много про защиту от темных сил, я про Снэйпа говорю, конечно». Первое отрицательное впечатление и у Героя, и у Читателя уже создано, осталось только закрепить, что и будет сделано на первом же уроке зелий.
«- Эй - Поттер - почему ты не сказал ему, что нельзя класть иглы? Думал, ты будешь превосходно смотреться на его фоне его ошибки, да? Еще одно очко снимается с Гриффиндора по твоей вине.
Это было так нечестно, что Гарри открыл рот, чтобы возразить, но Рон незаметно пнул его.
- Не стоит, - прошептал он. - Говорят, Снэйп может совсем озвереть, если с ним спорить.
Когда они поднялись из подземелья час спустя, Гарри думал на полную катушку, но настроение у него было паршивое. Он потерял два очка для Гриффиндора на первой же неделе - почему Снэйп так его ненавидит?»
Думай, Гарри, думай, голова у тебя большая…
И мы тоже подумаем. А действительно ли мы имеем дело с ненавистью, бессмысленной и беспощадной?
« - …Квиррелл сказал, что он ненавидит меня, потому что ненавидел моего отца - это правда?
- Ну да, они питали порядочное отвращение друг к другу. Примерно как вы с господином Малфоем. А потом твой отец сделал нечто такое, чего Снэйп никогда не смог ему простить.
- Чего?
- Спас ему жизнь.
- Ему?!
- Да... - мечтательно произнес Дамблдор. - Странными путями идет порой человеческий разум, правда? Профессор Снэйп не мог вынести, что находится в долгу перед твоим отцом... Я полагаю, что он так старался защитить тебя, потому что чувствовал, что может сравнять счет. И тогда снова сможет спокойно ненавидеть память о нем...
Гарри попытался понять, но от этого голова его загудела, и он остановился.»
Бедный ребенок, как он напрягается, боже ж мой…
Дамблдор, конечно, тот еще объясняльщик. Хобби у него такое - отправлять неокрепший человеческий разум путешествовать страными путями.
Ну а на самом-то деле как? Ведь не только же в долге перед Джеймсом все дело, когда Снэйп спасает Гарри жизнь, и не в экстраполяции ненависти с отца на сына все дело, когда Северус шпыняет Гарри при каждом удобном случае - наш Человек-Загадка сам впоследствии вполне определенно выскажет все, что он думает по поводу оных «долга» и «экстраполяции»: «Мне бы очень не хотелось, чтобы у тебя и дальше было ложное представление о твоем отце, Поттер, - произнес он, скривив лицо в дикой ухмылке. - […] В том, что он сделал, не было ничего храброго, он просто спасал свою собственную шкуру вместе с моей. Если бы их шутка удалась, его бы исключили из Хогвартса».
Налицо как остутствие признательности (но не чувства долга, о чем говорилось ранее) за спасенную жизнь, так и нежелание того, чтобы Гарри сотворял себе кумира из своего отца, что свидетельствует о том, что Снэйп отнюдь не приравнивает Гарри к Джеймсу. Так что надо честно признать, что дело здесь не только и не столько в детских обидах.
Одна из самых откровенных подсказок 1-й книги на интересующий нас вопрос дается в «душераздирающей» сцене перевязки кровоточащей профессорской ноги. Напомню, ей предшествовало жестокосердное и вряд ли случайное отнятие у Поттера «конфеты» - книждки про квиддич. Которую мальчик, естесственно, очень захочет вернуть:
«Он спустился к учительской и постучал. Ответа не последовало. Он снова постучал. Ничего. Может, Снэйп там и оставил книгу? Стоило посмотреть. Он приоткрыл дверь, заглянул внутрь - и его глазам предстала ужасная сцена. […] Гарри попытался тихо прикрыть дверь, но...
- ПОТТЕР!
Лицо Снэйпа исказилось от гнева, и он быстро опустил полу, чтобы закрыть ногу. Гарри глубоко вдохнул.
- Я только хотел спросить, можно мне забрать мою книжку?
- ПОШЕЛ ВОН! ВОН ОТСЮДА!»
Ну и зачем было так орать? Что, собственно, Герой такого ужасного увидел и услышал? Бинты в руках Филча, подранное колено и фраза о трехголовой собаке. Вот уж поистине веская причина для истерики. Но главная многоголовая собака зарыта в том, что Гарри стучал, причем дважды. Кажется, кому-то было нужно, чтоб он заглянул, увидел это несчастное колено и связал его с Пушком. А истерика понадобилась для того, чтобы акцентировать внимание ребенка на тайне коридора 3-го этажа - мол, тебе этого знать НИКАК НИЗЗЯ (читай: очень хочется!). Кому-то было нужно, чтобы Гарри не забывал со своим квиддичем и прочими маленькими радостями о главном деле - грядущем прохождении дамблдорской «полосы препятствий», начинающейся с Пушка и заканчивающейся Зеркалом. Ох уж эти мне игры профессора Дамблдора…
Надо признать, директор весьма ловко использует личностные особенности своих «шахматных фигур» в интересах Игры. Ну кем еще пугать детишек, если не мрачным профессором зелий с его легилименцией и инфернальными манерами?
Так что можно достаточно уверенно предполагать, что и регулярные гонения на Поттера являются частью директорской тактики - что-то вроде контрастного душа, чтобы мальчик, доселе непривычный к успеху и тем более к славе, не впал в звездную болезнь (а помните, как на 4-м курсе Снэйп зачитывал статью Риты из журнальчика, который Гермиона показывала Гарри под партой? «Статья звучала в десять раз хуже, когда её читал Снэйп» - о да, он мастер психологических атак. И далее: «Ты можешь впасть в заблуждение, что тобой увлечён весь мир магов, - Снэйп говорил так тихо, что его слышал только Гарри, - но мне всё равно, сколько раз твоя фотография появится в газетах. По мне, Поттер, ты - просто противный маленький мальчик, который полагает, что он выше правил»). С другой стороны, игры играми, но Северус ведет себя отнюдь не как бесстрастная шахматная фигура, ведь «гримаса Снэйпа, когда Гарри увидел его ногу, была незабываема», да и регулярно выдаваемый «особый, полный отвращения взгляд, который он всегда приберегал специально для него» тоже не от избытка актеркого мастерства проистекает. Эмоций по отношению к Герою у него более чем достаточно, причем эмоций однозначно отрицательных. Осталось найти их причину. Которая, повторюсь, кроется глубже, чем способен видеть сам Герой.
Итак, чем занят наш профессор на протяжении 1-й книги? «Гарри не знал, может, ему только кажется, что куда бы он ни пошел - везде сталкивается со Снэйпом. Временами, ему мерещилось, что Снэйп следит за ним, пытаясь застать его одного. Уроки алхимии превратились в еженедельную пытку, потому что Снэйп постоянно шпынял Гарри. Может, он узнал, что Гарри стало известно о философском камне? Гарри не мог понять как - хотя иногда его посещала ужасная догадка, что Снэйп обладает способностью читать мысли.»
Помимо слежки за Героем и мер по профилактике у того высокомерия, он еще успевает приглядывать за Квиррелом и даже один раз успешно спасает от него Гарри. Такое впечатление, что безопасность школы в целом и Поттера в частности наш самурай считает своей личной обязанностью и привилегией, недаром же он был взбешен, когда на матч по квиддичу, который он вызвался судить (в ущерб своей репутаци, между прочим), явился директор собственной персоной, что, ясное дело, сделало усилия Снэйпа по защите Поттера излишними.
Теперь вспомним о методе «от противного». Итак, перед нами антиномия первая - Снэйп и Квиррелл.
Оба, что называется, при исполнении. Но Квиррелл служит из страха, Снэйп же - из «похвального желания проявить себя» и личной преданности директору. Квиррелл - демонстративная безобидность, оборачивающаяся в итоге равнодушной жестокостью, Снэйп - демонстративная злобность, на деле превращающаяся в трогательную заботу.
Герою с Читателем пора задуматься, а так ли плох Снэйп, как он себя малюет? Герой, увы, безнадежен в этом плане - ему достаточно того, что на прощальном ужине Снэйп по-прежнему смотрит на него неприязненно, чтобы продолжать считать его своим врагом. Ну да, нормальная детская логика - все, кто не любит меня, такого славного и замечательного, просто ужасные злодеи, поскольку меня нельзя не любить.
А вот Читатель, к счастью, не так прямолинеен, и вполне может сделать из первой антиномии верные выводы (самый примитивный из которых: раз Квиррел - отрицательный герой, значит, Снэйп - положительный… но не будем торопиться).
In Rowling We Trust)))
Куплет второй: «Древнее золото редко блестит».
«- Может быть, он заболел?» - в голосе Рона прозвучала нотка надежды.
- А может быть, и уволился! - сказал Гарри, - Потому что опять не смог получить место профессора по защите от Темных Сил!
- Или его уволили! - с энтузиазмом предположил Рон. - Я имею в виду, его же все ненавидят…
- А может быть, - донёсся сзади холодный голос, - он ждет объяснения, почему вы двое прибыли не на школьном поезде.
Гарри подскочил и обернулся. Профессор Северус Снэйп стоял возле них, легкий ветерок трепал его чёрные одежды. Он был худощав и бледен, с крючковатым носом и тёмными волосами, ниспадающими на плечи. Улыбка, играющая на его губах, подсказала Рону и Гарри, что у них скоро будут проблемы.»
Ну вы только посмотрите, этот изверг улыбается. После того, как услышал, что его все ненавидят. И это реакция жутко эмоционального и закомплексованного неврастеника, панически боящегося личных отношений, каким его многие воспринимают? Хм… Готова согласиться, что в детстве и юности он был неврастеником, но людям свойственно меняться, и порой коренным образом, включая темперамент и прочие личностные параметры. Чаще такие изменения происходят по воле обстоятельств, но некоторым случается менять себя и по собственной воле. Была бы эта самая воля сильной, а там уже - нет ничего невозможного… для человека с интеллектом. Под его маской давно повымерзали почти все комплексы и страхи, кроме одного - страха не справиться со своей миссией. Потому, кстати, он и боится выглядеть смешным - комическое действует разрушительно на тот романтический образ Великого Героя, который ему с детства в голову втемяшился. А «личные отношения» и прочие сантименты для него - звук пустой и суетный.
Показательно в этом смысле поведение учителей в момент известия, что васька утащил Джинни: «Наконец появилась профессор МакГонагалл.
- Это все-таки случилось, - произнесла она в тишине. - Монстр утащил ученицу. Прямо в саму Комнату.
Профессор Флитвик взвизгнул. Профессор Росток прижала ладони к губам. Снэйп крепко сжал спинку кресла и спросил:
- Вы уверены?»
Нормальная реакция делового человека, полная боевая готовность, и никаких нервов. Где вы видали таких неврастеников?
Далее, Снэйп, выглядящий «счастливым как никогда», приводит Дамблдора на разборку с нарушителями порядка. А когда их таки не исключают, откровенно расстраивается. Он что, действительно думает, что Гарри тут кто-то отправит домой? Да нет, конечно, не идиот же он. Значит, игра продолжается, и наш загадочный профессор по-прежнему в образе «ужаса, летящего на крыльях ночи»? А куда он денется!
Что там у нас дальше? Ага, Поттер кинул петарду в котел Гойла? У половины класса пораздувало отдельные части тела?
«- Если я когда-нибудь узнаю, чьих это рук дело… - прошипел Снэйп, - я сделаю всё возможное, чтобы этот человек был исключён.
Гарри придал лицу озадаченное, как он надеялся, выражение. Снэйп смотрел прямо на него. И звонок, прозвучавший десятью минутами позже, был как нельзя кстати.
- Он знал, что это я, - сказал Гарри Рону и Эрмионе, когда они поспешно вернулись в туалет Плаксы Миртл. - Точно вам говорю».
Ух, как страшно! Ужасный окклюменист Снэйп 10 минут смотрит в глаза диверсанту Поттеру, и просто чудо господне, что на 11-ой минуте Гарри все еще не исключен, аллилуйя! Ну на службе человек, ясно же, работа у него такая - держать Поттера в напряжении.
А теперь перейдем к антиномии номер 2.
Снэйп и Локхарт. Вот где есть возможность развернуться вдумчивому Читателю! Просто роскошное противопоставление, живописнее некуда. Снэйп со своими сальными волосами, восковым лицом и крючковатым носом, как всегда, в черном. И Локхарт, «любимчик в сиропе», писаный красавец в мантиях невообразимых цветов, сияющий улыбкой, трепыхающий кудрями и фонтанирующий совершенно бестолковой энергией. «Всем меня видно? Всем меня слышно? Прекрасно!» Нет слов, во всяком случае - цензурных.
В отношении Локхарта Читатель и Герой трогательно единодушны - от его приторности всю дорогу аж скулы сводит, а в конце он еще и банальным мерзавцем оказывается. А вот в отношении Снэйпа опять разногласия. Вроде бы сравнение - откровеннее некуда, иллюстрация на тему старинной народной мудрости «не все то золото, что блестит». И откровенное пренебрежение профессора зелий к собственной внешности вдруг приобретает значение подлинно положительной черты, а зловещий вкрадчивый голос на фоне раздражающе оптимистичного и совершенно неостановимого лепета Локхарта вообще выглядит исключительно выигрышно. И Читатель, естесственно, проникается обаянием профессора Снейпа, а как же иначе. А что Герой? А вот Герою не повезло - сначала он даже растерялся, «за кого болеть» из этих двоих в равной степени неприятных типов, но тут ему как раз доводится сражаться в Дуэльном клубе против своего антагониста Драко, и естественно, Снэйп опять автоматически зачисляется в злодеи и враги - в качестве малфоевского покровителя. Кстати о немытых волосах. Высказывалось предположение о том,что у Снэйпа это, мол, физиологическое, гормональные бури и все такое. Бури бурями, конечно, но люди, хоть сколько-нибудь озабоченные своим внешним видом, в таких ситуациях просто моют голову ежедневно. Не такой уж это адский труд, правда? Нет, Снэйп сознательно плюет на свой внешний вид, ему попросту не важно, как он выглядит, где он живет и во что он одет. Ему важно, что он делает.
Позвольте добавить пару слов о взаимоотношениях преподавателей зелий и трансфигурации. Вот тут - никаких антиномий, в этой паре больше сходства, чем отличий: «Пусть она и посправедливей Снэйпа, но по строгости могла бы дать ему сто очков вперед». И дисциплина у обоих на уроках идеальная, и друг друга они явно уважают, а если в чем и сублимируют свои ревнивые переживания по поводу того, какая из правых рук директора правее другой, так только в соперничестве за школьные кубки. У них зачастую похожие реакции на раздражители (например, на закидоны Локхарта, наезды Амбридж или выходки лже-Моуди).
Но главное, они оба - ближайшие помощники директора. Сквозь первые четыре книги кочует один и тот же образ - как только случается что-то действительно серьезное, перед нами появляется либо Дамблдор в сопровождении этих двоих неизменных архангелов за плечами, либо те же, но без Дамблдора. Правда, возле них иногда ошивается текущий преподаватель защиты, поскольку его вроде как должность обязывает, но на продолжении первых двух книг это, как мы понимаем, лишь дань традиции, а разруливают внештатные ситуации именно Снэйп и МакГонагалл. Однако на 3-м году обучения Героя традиция изменяется, появляется «третий лишний» - профессор Люпин, человек, чье мнение для директора не менее ценно, и доверие к которому не менее прочно, чем к Снэйпу. И вот тут равновесие нарушается, отношение к новому преподавателю у Снэйпа, в отличие от МакГонагалл, совершенно неадекватное, ибо пришло время антиномии за нумером 3.
«- Может быть, он заболел?» - в голосе Рона прозвучала нотка надежды.
- А может быть, и уволился! - сказал Гарри, - Потому что опять не смог получить место профессора по защите от Темных Сил!
- Или его уволили! - с энтузиазмом предположил Рон. - Я имею в виду, его же все ненавидят…
- А может быть, - донёсся сзади холодный голос, - он ждет объяснения, почему вы двое прибыли не на школьном поезде.
Гарри подскочил и обернулся. Профессор Северус Снэйп стоял возле них, легкий ветерок трепал его чёрные одежды. Он был худощав и бледен, с крючковатым носом и тёмными волосами, ниспадающими на плечи. Улыбка, играющая на его губах, подсказала Рону и Гарри, что у них скоро будут проблемы.»
Ну вы только посмотрите, этот изверг улыбается. После того, как услышал, что его все ненавидят. И это реакция жутко эмоционального и закомплексованного неврастеника, панически боящегося личных отношений, каким его многие воспринимают? Хм… Готова согласиться, что в детстве и юности он был неврастеником, но людям свойственно меняться, и порой коренным образом, включая темперамент и прочие личностные параметры. Чаще такие изменения происходят по воле обстоятельств, но некоторым случается менять себя и по собственной воле. Была бы эта самая воля сильной, а там уже - нет ничего невозможного… для человека с интеллектом. Под его маской давно повымерзали почти все комплексы и страхи, кроме одного - страха не справиться со своей миссией. Потому, кстати, он и боится выглядеть смешным - комическое действует разрушительно на тот романтический образ Великого Героя, который ему с детства в голову втемяшился. А «личные отношения» и прочие сантименты для него - звук пустой и суетный.
Показательно в этом смысле поведение учителей в момент известия, что васька утащил Джинни: «Наконец появилась профессор МакГонагалл.
- Это все-таки случилось, - произнесла она в тишине. - Монстр утащил ученицу. Прямо в саму Комнату.
Профессор Флитвик взвизгнул. Профессор Росток прижала ладони к губам. Снэйп крепко сжал спинку кресла и спросил:
- Вы уверены?»
Нормальная реакция делового человека, полная боевая готовность, и никаких нервов. Где вы видали таких неврастеников?
Далее, Снэйп, выглядящий «счастливым как никогда», приводит Дамблдора на разборку с нарушителями порядка. А когда их таки не исключают, откровенно расстраивается. Он что, действительно думает, что Гарри тут кто-то отправит домой? Да нет, конечно, не идиот же он. Значит, игра продолжается, и наш загадочный профессор по-прежнему в образе «ужаса, летящего на крыльях ночи»? А куда он денется!
Что там у нас дальше? Ага, Поттер кинул петарду в котел Гойла? У половины класса пораздувало отдельные части тела?
«- Если я когда-нибудь узнаю, чьих это рук дело… - прошипел Снэйп, - я сделаю всё возможное, чтобы этот человек был исключён.
Гарри придал лицу озадаченное, как он надеялся, выражение. Снэйп смотрел прямо на него. И звонок, прозвучавший десятью минутами позже, был как нельзя кстати.
- Он знал, что это я, - сказал Гарри Рону и Эрмионе, когда они поспешно вернулись в туалет Плаксы Миртл. - Точно вам говорю».
Ух, как страшно! Ужасный окклюменист Снэйп 10 минут смотрит в глаза диверсанту Поттеру, и просто чудо господне, что на 11-ой минуте Гарри все еще не исключен, аллилуйя! Ну на службе человек, ясно же, работа у него такая - держать Поттера в напряжении.
А теперь перейдем к антиномии номер 2.
Снэйп и Локхарт. Вот где есть возможность развернуться вдумчивому Читателю! Просто роскошное противопоставление, живописнее некуда. Снэйп со своими сальными волосами, восковым лицом и крючковатым носом, как всегда, в черном. И Локхарт, «любимчик в сиропе», писаный красавец в мантиях невообразимых цветов, сияющий улыбкой, трепыхающий кудрями и фонтанирующий совершенно бестолковой энергией. «Всем меня видно? Всем меня слышно? Прекрасно!» Нет слов, во всяком случае - цензурных.
В отношении Локхарта Читатель и Герой трогательно единодушны - от его приторности всю дорогу аж скулы сводит, а в конце он еще и банальным мерзавцем оказывается. А вот в отношении Снэйпа опять разногласия. Вроде бы сравнение - откровеннее некуда, иллюстрация на тему старинной народной мудрости «не все то золото, что блестит». И откровенное пренебрежение профессора зелий к собственной внешности вдруг приобретает значение подлинно положительной черты, а зловещий вкрадчивый голос на фоне раздражающе оптимистичного и совершенно неостановимого лепета Локхарта вообще выглядит исключительно выигрышно. И Читатель, естесственно, проникается обаянием профессора Снейпа, а как же иначе. А что Герой? А вот Герою не повезло - сначала он даже растерялся, «за кого болеть» из этих двоих в равной степени неприятных типов, но тут ему как раз доводится сражаться в Дуэльном клубе против своего антагониста Драко, и естественно, Снэйп опять автоматически зачисляется в злодеи и враги - в качестве малфоевского покровителя. Кстати о немытых волосах. Высказывалось предположение о том,что у Снэйпа это, мол, физиологическое, гормональные бури и все такое. Бури бурями, конечно, но люди, хоть сколько-нибудь озабоченные своим внешним видом, в таких ситуациях просто моют голову ежедневно. Не такой уж это адский труд, правда? Нет, Снэйп сознательно плюет на свой внешний вид, ему попросту не важно, как он выглядит, где он живет и во что он одет. Ему важно, что он делает.
Позвольте добавить пару слов о взаимоотношениях преподавателей зелий и трансфигурации. Вот тут - никаких антиномий, в этой паре больше сходства, чем отличий: «Пусть она и посправедливей Снэйпа, но по строгости могла бы дать ему сто очков вперед». И дисциплина у обоих на уроках идеальная, и друг друга они явно уважают, а если в чем и сублимируют свои ревнивые переживания по поводу того, какая из правых рук директора правее другой, так только в соперничестве за школьные кубки. У них зачастую похожие реакции на раздражители (например, на закидоны Локхарта, наезды Амбридж или выходки лже-Моуди).
Но главное, они оба - ближайшие помощники директора. Сквозь первые четыре книги кочует один и тот же образ - как только случается что-то действительно серьезное, перед нами появляется либо Дамблдор в сопровождении этих двоих неизменных архангелов за плечами, либо те же, но без Дамблдора. Правда, возле них иногда ошивается текущий преподаватель защиты, поскольку его вроде как должность обязывает, но на продолжении первых двух книг это, как мы понимаем, лишь дань традиции, а разруливают внештатные ситуации именно Снэйп и МакГонагалл. Однако на 3-м году обучения Героя традиция изменяется, появляется «третий лишний» - профессор Люпин, человек, чье мнение для директора не менее ценно, и доверие к которому не менее прочно, чем к Снэйпу. И вот тут равновесие нарушается, отношение к новому преподавателю у Снэйпа, в отличие от МакГонагалл, совершенно неадекватное, ибо пришло время антиномии за нумером 3.
In Rowling We Trust)))
Куплет третий: «Не искусай меня без нУжды».
«Профессор Снэйп, учитель зелий, бросал через стол взгляды на профессора Люпина. Все знали, что Снэйп хотел бы занять место учителя защиты от темных сил, но даже Гарри, ненавидевший Снэйпа, был потрясен выражением, искривившим его узкое, желтое лицо. Это была даже не ярость, это была ненависть. Гарри знал это выражение слишком хорошо: он видел его каждый раз, когда Снэйп смотрел на него».
Ай, как много этим сказано! Только наш Герой, человек простой и бесхитростный, способен объяснять эту гримасу ненависти исключительно детскими обидами вкупе с патологической злопамятностью. Но Читатель, уже искушенный в хитростях Роулинг, должен догадываться, что причина не так прямолинейна. И - очередная подсказка - причины неадекватного отношения к Гарри и к Люпину следует искать в одном и том же чуланчике.
А отношение - ой какое неадекватное, тут даже примеры приводить не надо. «Его глаза угрожающе вспыхивали при одном только звуке имени профессора Люпина», вай-вай-вай, на месте Люпина я бы уволилась, не дожидаясь конца учебного года, и уехала жить в Антарктиду.
С другой стороны, зелье для Люпина он исправно варит, и даже самолично ему приносит - не по доброте душевной, разумеется, а только из беспокойства, что коллега забудет выпить лекарство и кого-нибудь покусает. Это Северус так свою заботу о безопасности школьников демонстрирует, и заодно свое недоверие к Люпину.
Последний тоже ведет себя неоднозначно. На первом же уроке у третьекурсников он устраивает эпическую сцену с боггартом Невилла, надолго ставшую любимым школьным анекдотом, то есть делает именно то, чего очень боится Снэйп - выставляет его в смешном виде. И Рему, в отличие от несмышленого и не обладающего психологической тонкостью Гарри, удается неслабо поцарапать такую, казалось бы, неуязвимую, идеальную ледяную броню Снэйпа. С другой стороны, Люпин постоянно подчеркивает свое к Снэйпу уважение и благодарность: «Я счастлив работать рядом с профессором Снэйпом». И потом, спустя три года: «Возможно, мы никогда не станем закадычными друзьями - после всего, что происходило между Джеймсом, Сириусом и Северусом, ведь там было очень много неприятного. Но я не забываю тот год, когда я преподавал в Хогвартсе - когда Северус каждый месяц готовил для меня зелье, готовил превосходно, и мне не приходилось страдать во время полнолуния так, как всегда».
Вот еще ключевой эпизод:
«Практически невозможно… для Блэка… проникнуть в школу без помощи изнутри. Я уже говорил вам, но вы решили…»
«Я не верю, чтобы кто-то в замке помог Блэку войти, - ответил Дамблдор не допускающим возражений тоном, и Снэйп замолчал.
Ничего не напоминает? Ну как же! «Я доверяю Северусу Снэйпу полностью», три книги спустя. Однако получив суровую отповедь от директора, наш самурай, чья броня уже дала трещину, не успокаивается, отнюдь! Он принимается критиковать Люпина по поводу и без оного, наводить учеников на мысль, что Люпин оборотень (и в конце концов «случайно» пробалтывается об этом), и вообще… ведет себя несколько… по-детски, не правда ли?
Так-так, думает Читатель, кажется, воспоминания детства таки играют свою роль в недоверии Снэйпа к Люпину, но вот какова в точности эта роль?
«-…Однако Снэйп мельком видел меня. Дамблдор запретил ему кому-либо рассказывать об этом, но с тех пор он знал, кто я…
- Так вот почему Снэйп вас ненавидит, - медленно сказал Гарри. - Он решил, что вы все вместе нарочно подстроили эту шутку?
- Угадал, - послышался насмешливый голос из-за спины Люпина.»
Не-а, опять мимо, дорогой Гарри, впрочем, мы от тебя и не ожидали.
«- Я много раз говорил директору, что ты помогаешь своему старому дружку Блэку проникнуть в замок, Люпин, и вот доказательство. Я и не мечтал о том, что ты будешь использовать это место в качестве убежища...
- Северус, ты совершаешь ошибку, - настойчиво продолжал Люпин. - Ты не слышал - я могу объяснить - Сириус не собирается убивать Гарри…
- Сегодня вы двое отправитесь в Азкабан, - глаза Снэйпа горели безумием. - Интересно, как это воспримет Дамблдор… он был уверен, что ты не опасен, знаешь, Люпин… такой ручной оборотень…
- Ты глупец, - мягко сказал Люпин. - Стоит ли отправлять невиновного в Азкабан из-за школьной вражды?
БАХ! Тонкие ленты вылетели из палочки Снэйпа, стянули Люпину запястья и колени и заткнули кляпом рот. Люпин пошатнулся и упал на пол, спеленатый, словно младенец.
[…]
- Но если… если вы ошиблись…
- ЗАМОЛЧИ, ГЛУПАЯ ДЕВЧОНКА! - заорал Снэйп, вдруг потеряв самообладание. - НЕ ГОВОРИ О ТОМ, ЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ!
[…]
Но в глазах Снэйпа зажегся безумный огонек, которого Гарри раньше не видел. Снэйп просто не слышал, не хотел слышать.
[…]
- ВЫ МСТИТЕ! - закричал Гарри. - ВЫ НЕ ЖЕЛАЕТЕ СЛУШАТЬ, ТОЛЬКО ПОТОМУ ЧТО ОНИ ПОДШУТИЛИ НАД ВАМИ В ШКОЛЕ…
- МОЛЧАТЬ! НЕ СМЕЙ ТАК СО МНОЙ ГОВОРИТЬ! - завизжал Снэйп, обезумев еще больше. - Каков отец, таков и сын, Поттер! Я только что спас твою шкуру, ты должен на коленях меня благодарить! Если б он убил тебя, это было бы тебе уроком! Ты бы погиб, как твой отец, не веря, что ошибся в Блэке…»
Разве не очевидно, что Снэйпу причиняет боль не детская обида как таковая, и не воспоминание о ней, а его личное ощущение, что вернулся кошмар его школьных лет - директор снова доверяет своим любимчикам из компании Джеймса, и значит, не доверяет ему, своему верному самураю. И если директор прав (а сюзерен должен быть прав), то он, Снэйп, выглядит дурак дураком. Второй раз наступить на те же грабли, ошибиться в тех же людях, - это хуже, чем глупость, это уже непрофессионализм, несоответствие добровольно взятым на себя обязанностям стража школьной безопасности. Как человек умный, Снэйп не может не догадываться, что, мягко говоря, не совсем прав в данной ситуации. И великолепная маска «снежной королевы» трещит по всем швам, а наш хладнокровный и безупречный Слуга-Закона-И-Порядка начинает вести себя словно неуравновешенный подросток.
«- Полагаю, он и вам поведал ту же волшебную сказку, которую вбил в голову Поттеру? - проворчал Снэйп. - Что-то про крысу и про ожившего Петтигрю…
- Именно это он и сказал, - согласился Дамблдор, обращая к Снэйпу очки в форме полумесяца и пристально глядя на него.
- С каких это пор мои показания ничего не значат?»
Почему он так упорствует в своем заблуждении? Не только из самолюбия, хотя оно на первом плане, безусловно, и уж конечно, не из желания повесить орден Мерлина на парадную мантию (только не с его феноменальным пренебрежением к внешней мишуре). Батюшки, да ведь с фактической точки зрения он отчасти прав!
«…лицо Люпина посуровело, а в голосе послышалось отвращение к самому себе. - Весь год я боролся с собой, думая, сказать или не сказать Дамблдору, что Сириус - зверомаг. Но я не сделал этого. Почему? Потому что струсил. Потому что тем самым я бы признался, что подвел его, что послужил причиной… а доверие Дамблдора значило для меня все. […] Я убедил себя, что Сириус проник в школу, используя темную магию Волдеморта, а не из-за способностей зверомага… Снэйп был прав насчет меня».
А Дамблдор тем не менее окровенно прощает Люпину его… гм… скрытность («…Дамблдор убедил Фаджа, что я пытался спасти вас. Я думаю, для Северуса это стало последней каплей…»), и столь же откровенно показывает Снэйпу, что он просто-напросто не посвящен, в отличие от того же Люпина, в детали происходящего - о господи, значит, ему действительно не доверяют больше!
«- ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ ПОТТЕРА! - пуще прежнего разошелся Снэйп. - А Я ЗНАЮ! ЭТО БЫЛ ПОТТЕР!
- Северус, - мягко промолвил Дамблдор. - О чем ты говоришь? Я сам лично запер эту дверь десять минут назад. Мадам Помфрей, кто-нибудь выходил из комнаты?
- Конечно, нет, - ощетинилась мадам Помфрей. - Я бы услышала!
- Видишь, Северус, - продолжал Дамблдор, - если только Гарри и Эрмиона не наловчились быть в двух местах одновременно, я не вижу причин их подозревать.
Снэйп остановился, в упор глядя на Фаджа, поражённого его поведением, и на Дамблдора, в чьих глазах блистали озорные искорки, затем резко повернулся - полы его черных одежд взметнулись, словно крылья - и выбежал из палаты.
- Довольно несдержанный паренёк, - сказал, глядя ему вслед, Фадж. - Я бы следил за ним на твоём месте, Дамблдор.
- Обычно он очень сдержан, - ответил Дамблдор. - Просто он только что испытал жестокое разочарование».
Ну и какой же вывод можно сделать из противопоставления Снэйп-Люпин?
Например, такой, что Дамблдор и Роулинг преподают суровый урок того, как опасно и непозволительно человеку с профессией двойного агента руководствоваться личными эмоциями и опасениями в ущерб холодной логике. Что разрешено Люпину, для Снэйпа чревато провалом. Это раз.
А второе - что Гарри он ненавидит именно за то, что тот, не пошевелив и пальцем, отнимает у него столь желанные, столь тяжело зарабатываемые лавры Героя-Спасителя. Скажете, что судьба вообще дама несправедливая, и глупо ожидать, что к Снэйпу она будет ласковее, чем к другим? Но именно такие люди, как он, болезненно щепетильные в вопросах справедливости, законности и долга, переживают подобные коллизии тяжелее остальных. А в данном случае - ну кто бы на его месте не переживал? Для этого надо быть святым, а Снэйп пока что нимбом не обзавелся. Вот это и есть та самая ситуация, о которой я говорила в начале, - ситуация, в которой Снэйпу пока трудно себя контролировать (но он научится и этой премудрости, поскольку Дамблдор - отличный педагог, а Снэйп - способный ученик). «Уголок его рта постоянно подёргивался, а тонкие пальцы сжимались, хватая воздух. Наверняка, Снэйп представлял, что душит Гарри, схватив его за горло». Ну конечно, милый Гарри, дальше садистских фантазий с твоим участием воображение профессора зайти никак не может…
Бедный, бедный Снэйп, как же ему сейчас хреново. Кому не случалось поскользнуться на темной зимней улице и приложиться филейной частью об лед так, что из глаз искры сыплются, а дыхание останавливается от боли, тот, может, и не поймет его состояния. Дамблдор исключительно ловко выбил Северусу почву из-под ног, и не собирается возвращать ее на место еще целый год, вот ведь садюга.
«Профессор Снэйп, учитель зелий, бросал через стол взгляды на профессора Люпина. Все знали, что Снэйп хотел бы занять место учителя защиты от темных сил, но даже Гарри, ненавидевший Снэйпа, был потрясен выражением, искривившим его узкое, желтое лицо. Это была даже не ярость, это была ненависть. Гарри знал это выражение слишком хорошо: он видел его каждый раз, когда Снэйп смотрел на него».
Ай, как много этим сказано! Только наш Герой, человек простой и бесхитростный, способен объяснять эту гримасу ненависти исключительно детскими обидами вкупе с патологической злопамятностью. Но Читатель, уже искушенный в хитростях Роулинг, должен догадываться, что причина не так прямолинейна. И - очередная подсказка - причины неадекватного отношения к Гарри и к Люпину следует искать в одном и том же чуланчике.
А отношение - ой какое неадекватное, тут даже примеры приводить не надо. «Его глаза угрожающе вспыхивали при одном только звуке имени профессора Люпина», вай-вай-вай, на месте Люпина я бы уволилась, не дожидаясь конца учебного года, и уехала жить в Антарктиду.
С другой стороны, зелье для Люпина он исправно варит, и даже самолично ему приносит - не по доброте душевной, разумеется, а только из беспокойства, что коллега забудет выпить лекарство и кого-нибудь покусает. Это Северус так свою заботу о безопасности школьников демонстрирует, и заодно свое недоверие к Люпину.
Последний тоже ведет себя неоднозначно. На первом же уроке у третьекурсников он устраивает эпическую сцену с боггартом Невилла, надолго ставшую любимым школьным анекдотом, то есть делает именно то, чего очень боится Снэйп - выставляет его в смешном виде. И Рему, в отличие от несмышленого и не обладающего психологической тонкостью Гарри, удается неслабо поцарапать такую, казалось бы, неуязвимую, идеальную ледяную броню Снэйпа. С другой стороны, Люпин постоянно подчеркивает свое к Снэйпу уважение и благодарность: «Я счастлив работать рядом с профессором Снэйпом». И потом, спустя три года: «Возможно, мы никогда не станем закадычными друзьями - после всего, что происходило между Джеймсом, Сириусом и Северусом, ведь там было очень много неприятного. Но я не забываю тот год, когда я преподавал в Хогвартсе - когда Северус каждый месяц готовил для меня зелье, готовил превосходно, и мне не приходилось страдать во время полнолуния так, как всегда».
Вот еще ключевой эпизод:
«Практически невозможно… для Блэка… проникнуть в школу без помощи изнутри. Я уже говорил вам, но вы решили…»
«Я не верю, чтобы кто-то в замке помог Блэку войти, - ответил Дамблдор не допускающим возражений тоном, и Снэйп замолчал.
Ничего не напоминает? Ну как же! «Я доверяю Северусу Снэйпу полностью», три книги спустя. Однако получив суровую отповедь от директора, наш самурай, чья броня уже дала трещину, не успокаивается, отнюдь! Он принимается критиковать Люпина по поводу и без оного, наводить учеников на мысль, что Люпин оборотень (и в конце концов «случайно» пробалтывается об этом), и вообще… ведет себя несколько… по-детски, не правда ли?
Так-так, думает Читатель, кажется, воспоминания детства таки играют свою роль в недоверии Снэйпа к Люпину, но вот какова в точности эта роль?
«-…Однако Снэйп мельком видел меня. Дамблдор запретил ему кому-либо рассказывать об этом, но с тех пор он знал, кто я…
- Так вот почему Снэйп вас ненавидит, - медленно сказал Гарри. - Он решил, что вы все вместе нарочно подстроили эту шутку?
- Угадал, - послышался насмешливый голос из-за спины Люпина.»
Не-а, опять мимо, дорогой Гарри, впрочем, мы от тебя и не ожидали.
«- Я много раз говорил директору, что ты помогаешь своему старому дружку Блэку проникнуть в замок, Люпин, и вот доказательство. Я и не мечтал о том, что ты будешь использовать это место в качестве убежища...
- Северус, ты совершаешь ошибку, - настойчиво продолжал Люпин. - Ты не слышал - я могу объяснить - Сириус не собирается убивать Гарри…
- Сегодня вы двое отправитесь в Азкабан, - глаза Снэйпа горели безумием. - Интересно, как это воспримет Дамблдор… он был уверен, что ты не опасен, знаешь, Люпин… такой ручной оборотень…
- Ты глупец, - мягко сказал Люпин. - Стоит ли отправлять невиновного в Азкабан из-за школьной вражды?
БАХ! Тонкие ленты вылетели из палочки Снэйпа, стянули Люпину запястья и колени и заткнули кляпом рот. Люпин пошатнулся и упал на пол, спеленатый, словно младенец.
[…]
- Но если… если вы ошиблись…
- ЗАМОЛЧИ, ГЛУПАЯ ДЕВЧОНКА! - заорал Снэйп, вдруг потеряв самообладание. - НЕ ГОВОРИ О ТОМ, ЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ!
[…]
Но в глазах Снэйпа зажегся безумный огонек, которого Гарри раньше не видел. Снэйп просто не слышал, не хотел слышать.
[…]
- ВЫ МСТИТЕ! - закричал Гарри. - ВЫ НЕ ЖЕЛАЕТЕ СЛУШАТЬ, ТОЛЬКО ПОТОМУ ЧТО ОНИ ПОДШУТИЛИ НАД ВАМИ В ШКОЛЕ…
- МОЛЧАТЬ! НЕ СМЕЙ ТАК СО МНОЙ ГОВОРИТЬ! - завизжал Снэйп, обезумев еще больше. - Каков отец, таков и сын, Поттер! Я только что спас твою шкуру, ты должен на коленях меня благодарить! Если б он убил тебя, это было бы тебе уроком! Ты бы погиб, как твой отец, не веря, что ошибся в Блэке…»
Разве не очевидно, что Снэйпу причиняет боль не детская обида как таковая, и не воспоминание о ней, а его личное ощущение, что вернулся кошмар его школьных лет - директор снова доверяет своим любимчикам из компании Джеймса, и значит, не доверяет ему, своему верному самураю. И если директор прав (а сюзерен должен быть прав), то он, Снэйп, выглядит дурак дураком. Второй раз наступить на те же грабли, ошибиться в тех же людях, - это хуже, чем глупость, это уже непрофессионализм, несоответствие добровольно взятым на себя обязанностям стража школьной безопасности. Как человек умный, Снэйп не может не догадываться, что, мягко говоря, не совсем прав в данной ситуации. И великолепная маска «снежной королевы» трещит по всем швам, а наш хладнокровный и безупречный Слуга-Закона-И-Порядка начинает вести себя словно неуравновешенный подросток.
«- Полагаю, он и вам поведал ту же волшебную сказку, которую вбил в голову Поттеру? - проворчал Снэйп. - Что-то про крысу и про ожившего Петтигрю…
- Именно это он и сказал, - согласился Дамблдор, обращая к Снэйпу очки в форме полумесяца и пристально глядя на него.
- С каких это пор мои показания ничего не значат?»
Почему он так упорствует в своем заблуждении? Не только из самолюбия, хотя оно на первом плане, безусловно, и уж конечно, не из желания повесить орден Мерлина на парадную мантию (только не с его феноменальным пренебрежением к внешней мишуре). Батюшки, да ведь с фактической точки зрения он отчасти прав!
«…лицо Люпина посуровело, а в голосе послышалось отвращение к самому себе. - Весь год я боролся с собой, думая, сказать или не сказать Дамблдору, что Сириус - зверомаг. Но я не сделал этого. Почему? Потому что струсил. Потому что тем самым я бы признался, что подвел его, что послужил причиной… а доверие Дамблдора значило для меня все. […] Я убедил себя, что Сириус проник в школу, используя темную магию Волдеморта, а не из-за способностей зверомага… Снэйп был прав насчет меня».
А Дамблдор тем не менее окровенно прощает Люпину его… гм… скрытность («…Дамблдор убедил Фаджа, что я пытался спасти вас. Я думаю, для Северуса это стало последней каплей…»), и столь же откровенно показывает Снэйпу, что он просто-напросто не посвящен, в отличие от того же Люпина, в детали происходящего - о господи, значит, ему действительно не доверяют больше!
«- ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ ПОТТЕРА! - пуще прежнего разошелся Снэйп. - А Я ЗНАЮ! ЭТО БЫЛ ПОТТЕР!
- Северус, - мягко промолвил Дамблдор. - О чем ты говоришь? Я сам лично запер эту дверь десять минут назад. Мадам Помфрей, кто-нибудь выходил из комнаты?
- Конечно, нет, - ощетинилась мадам Помфрей. - Я бы услышала!
- Видишь, Северус, - продолжал Дамблдор, - если только Гарри и Эрмиона не наловчились быть в двух местах одновременно, я не вижу причин их подозревать.
Снэйп остановился, в упор глядя на Фаджа, поражённого его поведением, и на Дамблдора, в чьих глазах блистали озорные искорки, затем резко повернулся - полы его черных одежд взметнулись, словно крылья - и выбежал из палаты.
- Довольно несдержанный паренёк, - сказал, глядя ему вслед, Фадж. - Я бы следил за ним на твоём месте, Дамблдор.
- Обычно он очень сдержан, - ответил Дамблдор. - Просто он только что испытал жестокое разочарование».
Ну и какой же вывод можно сделать из противопоставления Снэйп-Люпин?
Например, такой, что Дамблдор и Роулинг преподают суровый урок того, как опасно и непозволительно человеку с профессией двойного агента руководствоваться личными эмоциями и опасениями в ущерб холодной логике. Что разрешено Люпину, для Снэйпа чревато провалом. Это раз.
А второе - что Гарри он ненавидит именно за то, что тот, не пошевелив и пальцем, отнимает у него столь желанные, столь тяжело зарабатываемые лавры Героя-Спасителя. Скажете, что судьба вообще дама несправедливая, и глупо ожидать, что к Снэйпу она будет ласковее, чем к другим? Но именно такие люди, как он, болезненно щепетильные в вопросах справедливости, законности и долга, переживают подобные коллизии тяжелее остальных. А в данном случае - ну кто бы на его месте не переживал? Для этого надо быть святым, а Снэйп пока что нимбом не обзавелся. Вот это и есть та самая ситуация, о которой я говорила в начале, - ситуация, в которой Снэйпу пока трудно себя контролировать (но он научится и этой премудрости, поскольку Дамблдор - отличный педагог, а Снэйп - способный ученик). «Уголок его рта постоянно подёргивался, а тонкие пальцы сжимались, хватая воздух. Наверняка, Снэйп представлял, что душит Гарри, схватив его за горло». Ну конечно, милый Гарри, дальше садистских фантазий с твоим участием воображение профессора зайти никак не может…
Бедный, бедный Снэйп, как же ему сейчас хреново. Кому не случалось поскользнуться на темной зимней улице и приложиться филейной частью об лед так, что из глаз искры сыплются, а дыхание останавливается от боли, тот, может, и не поймет его состояния. Дамблдор исключительно ловко выбил Северусу почву из-под ног, и не собирается возвращать ее на место еще целый год, вот ведь садюга.
In Rowling We Trust)))
Куплет четвертый: «Доволен Карл, великий император…»
«- Ты не в курсе, почему Снэйп как с цепи сорвался? - спросил Рон у Гарри […].
- Ещё как в курсе, - ответил Гарри, - из-за Моуди.
[…] Снэйп терпеть не мог всех предыдущих преподавателей Защиты от Тёмных Сил и не скрывал этого, но по какой-то причине он не высказывал открытой неприязни по отношению к Моуди Грозному Глазу. И всё же когда эти двое попадались Гарри на глаза - в столовой ли, в коридоре ли - у него возникало ощущение, что Снэйп избегает взгляда обоих глаз Хмури: и обычного, и волшебного.
- Знаешь, я думаю, что Снэйп просто его боится, - задумчиво резюмировал Гарри».
Вах, неужто Гарри начал проявлять наблюдательность? Или Крауч-младший просто следует опробованной Квирреллом тактике делать из Снэйпа козла отпущения, а тот не может отказаться играть эту роль, поскольку Дамблдор держит его в неведении относительно своего доверия - вроде и по-прежнему все, и Снэйп с МакГонагалл опять дружно маячат за директорскими плечами, однако очередной фаворит сюзерена ведет вебя вызывающе враждебно по отношению к бедолаге Снэйпу, и ни одна зараза его при этом не останавливает.
Так что Северус из последних сил старается держать марку, то есть сохранять маску «снежной королевы» на физиономии, тем более что появились кое-какие тревожные симптомы и один очень важный зритель:
«- Тогда беги, - отрезал Снэйп. - Беги - я извинюсь за тебя. Тем не менее, я останусь в Хогвартсе».
Час «Ч» приближается, Вольдеморт скоро вернется во всей красе и потребует отчета со своих слуг. Нашему дорогому товарищу Зорге надо готовиться, надо сохранять и подтверждать «легенду», не отвлекаясь на эмоции.
«- К твоему сведению, Дамблдор мне доверяет, - процедил Снэйп сквозь зубы. - Я отказываюсь верить, что он приказал тебе обыскать мой кабинет!
- Конечно, Дамблдор тебе доверяет, - в тон ему прорычал Моуди. - Он вообще доверчивый человек. Верит в исправление. Но я не верю! Я так думаю - есть такие пятна, которые не смываются, Снэйп. Никогда не смываются, ты меня понимаешь?
И вдруг Снэйп сделал нечто странное. Он судорожно сжал свое левое предплечье правой рукой, будто его обожгло».
Ох, как скверно! Опять эмоции. Однако смотрим дальше.
«- Это яйцо принадлежит Поттеру. Этот пергамент - тоже. Я помню, я видел его раньше! Поттер здесь! Поттер, в своём Плаще-Невидимке!
[…]- Там никого нет, Снэйп! - рявкнул Моуди, - но я с радостью расскажу директору, как быстро ты подумал о Гарри Поттере в связи с безобразиями!
- Как это понимать? - Снэйп снова повернул голову в сторону Хмури, по-прежнему вытянув руки в считанных дюймах от Гарри.
- Понимать нужно так, что Дамблдора очень интересует, кто может быть настроен против этого парня! - ответил Хмури, приближаясь к лестнице. - И меня тоже, Снэйп… очень интересует…
[…]Снэйп смотрел вниз, на Хмури, и Гарри не мог видеть выражения его лица. Несколько секунд все молчали и не двигались. Затем Снэйп медленно опустил руки.
- Я всего лишь думал, - сказал Снэйп, с напускным спокойствием, - что если Поттер снова бродит по замку в неположенное время... есть у него такая скверная привычка... его нужно остановить. Ради - ради его же безопасности».
Ай, молодца! Справился ведь. И даже не пошел к директору выяснять, на каком таком основании его кабинет обыскать приказано. Сюзерен всегда прав, раз считает нужным обыскивать - значит, так надо. Кажется, экзамен на выдержку успешно сдан. Рецидивы, конечно, бывают: «Веди, - коротко бросил Дамблдор, и кинулся за Гарри по коридору, оставив Снэйпа стоять возле горгульи. Снэйп вполне мог поспорить с горгульей на первый приз за скорченную рожу». Однако то, как он - при свидетелях! - показал Фаджу Черную Метку на руке, это явное свидетельство, что его преданность Дамблдору нерушима, несмотря ни на что. И она будет вознаграждена очень скоро. После выразительнейшей сцены пожатия рук «старыми школьными приятелями» Сириус отправлен директором всего лишь оповестить старую гвардию, а потом ему надо прикинуться ветошью и не пылить. Зато Северусу он наконец возвращает его статус единственного и неповторимого шпиона в стане врага и посылает на смертельно опасное задание. Можно сверкать глазами и гордо заявлять Поттеру, да, мол, это касается меня».
Мы рады за вас, сэр.
Аой.
Вернемся к нашим антиномиям. Нумер 4, Снэйп/Крауч-мл. Ну, тут все ясно. Снэйп - отъявленный «законник», а Крауч откровенно пренебрегает правилами. Даже МакГонагалл шокирована тем, как он расправился с Малфоем. Кто в результате оказался «хорошим», а кто «плохим», нам известно. Вывод очевиден, поведение Снэйпа опять имеет не тот зловещий смысл, который ему приписывает Герой, а совсем наоборот. А соблюдение правил, так трудно дающееся Гарри (у него тоже тяжелая наследственность?) - порой бывает не вредно и даже необходимо.
И - дополнительный бонус - сравнение Снэйпа с Каркаровым. Тут уж Северус и вовсе предстает герой героем, Читатель рукоплещет.
«- Ты не в курсе, почему Снэйп как с цепи сорвался? - спросил Рон у Гарри […].
- Ещё как в курсе, - ответил Гарри, - из-за Моуди.
[…] Снэйп терпеть не мог всех предыдущих преподавателей Защиты от Тёмных Сил и не скрывал этого, но по какой-то причине он не высказывал открытой неприязни по отношению к Моуди Грозному Глазу. И всё же когда эти двое попадались Гарри на глаза - в столовой ли, в коридоре ли - у него возникало ощущение, что Снэйп избегает взгляда обоих глаз Хмури: и обычного, и волшебного.
- Знаешь, я думаю, что Снэйп просто его боится, - задумчиво резюмировал Гарри».
Вах, неужто Гарри начал проявлять наблюдательность? Или Крауч-младший просто следует опробованной Квирреллом тактике делать из Снэйпа козла отпущения, а тот не может отказаться играть эту роль, поскольку Дамблдор держит его в неведении относительно своего доверия - вроде и по-прежнему все, и Снэйп с МакГонагалл опять дружно маячат за директорскими плечами, однако очередной фаворит сюзерена ведет вебя вызывающе враждебно по отношению к бедолаге Снэйпу, и ни одна зараза его при этом не останавливает.
Так что Северус из последних сил старается держать марку, то есть сохранять маску «снежной королевы» на физиономии, тем более что появились кое-какие тревожные симптомы и один очень важный зритель:
«- Тогда беги, - отрезал Снэйп. - Беги - я извинюсь за тебя. Тем не менее, я останусь в Хогвартсе».
Час «Ч» приближается, Вольдеморт скоро вернется во всей красе и потребует отчета со своих слуг. Нашему дорогому товарищу Зорге надо готовиться, надо сохранять и подтверждать «легенду», не отвлекаясь на эмоции.
«- К твоему сведению, Дамблдор мне доверяет, - процедил Снэйп сквозь зубы. - Я отказываюсь верить, что он приказал тебе обыскать мой кабинет!
- Конечно, Дамблдор тебе доверяет, - в тон ему прорычал Моуди. - Он вообще доверчивый человек. Верит в исправление. Но я не верю! Я так думаю - есть такие пятна, которые не смываются, Снэйп. Никогда не смываются, ты меня понимаешь?
И вдруг Снэйп сделал нечто странное. Он судорожно сжал свое левое предплечье правой рукой, будто его обожгло».
Ох, как скверно! Опять эмоции. Однако смотрим дальше.
«- Это яйцо принадлежит Поттеру. Этот пергамент - тоже. Я помню, я видел его раньше! Поттер здесь! Поттер, в своём Плаще-Невидимке!
[…]- Там никого нет, Снэйп! - рявкнул Моуди, - но я с радостью расскажу директору, как быстро ты подумал о Гарри Поттере в связи с безобразиями!
- Как это понимать? - Снэйп снова повернул голову в сторону Хмури, по-прежнему вытянув руки в считанных дюймах от Гарри.
- Понимать нужно так, что Дамблдора очень интересует, кто может быть настроен против этого парня! - ответил Хмури, приближаясь к лестнице. - И меня тоже, Снэйп… очень интересует…
[…]Снэйп смотрел вниз, на Хмури, и Гарри не мог видеть выражения его лица. Несколько секунд все молчали и не двигались. Затем Снэйп медленно опустил руки.
- Я всего лишь думал, - сказал Снэйп, с напускным спокойствием, - что если Поттер снова бродит по замку в неположенное время... есть у него такая скверная привычка... его нужно остановить. Ради - ради его же безопасности».
Ай, молодца! Справился ведь. И даже не пошел к директору выяснять, на каком таком основании его кабинет обыскать приказано. Сюзерен всегда прав, раз считает нужным обыскивать - значит, так надо. Кажется, экзамен на выдержку успешно сдан. Рецидивы, конечно, бывают: «Веди, - коротко бросил Дамблдор, и кинулся за Гарри по коридору, оставив Снэйпа стоять возле горгульи. Снэйп вполне мог поспорить с горгульей на первый приз за скорченную рожу». Однако то, как он - при свидетелях! - показал Фаджу Черную Метку на руке, это явное свидетельство, что его преданность Дамблдору нерушима, несмотря ни на что. И она будет вознаграждена очень скоро. После выразительнейшей сцены пожатия рук «старыми школьными приятелями» Сириус отправлен директором всего лишь оповестить старую гвардию, а потом ему надо прикинуться ветошью и не пылить. Зато Северусу он наконец возвращает его статус единственного и неповторимого шпиона в стане врага и посылает на смертельно опасное задание. Можно сверкать глазами и гордо заявлять Поттеру, да, мол, это касается меня».
Мы рады за вас, сэр.
Аой.
Вернемся к нашим антиномиям. Нумер 4, Снэйп/Крауч-мл. Ну, тут все ясно. Снэйп - отъявленный «законник», а Крауч откровенно пренебрегает правилами. Даже МакГонагалл шокирована тем, как он расправился с Малфоем. Кто в результате оказался «хорошим», а кто «плохим», нам известно. Вывод очевиден, поведение Снэйпа опять имеет не тот зловещий смысл, который ему приписывает Герой, а совсем наоборот. А соблюдение правил, так трудно дающееся Гарри (у него тоже тяжелая наследственность?) - порой бывает не вредно и даже необходимо.
И - дополнительный бонус - сравнение Снэйпа с Каркаровым. Тут уж Северус и вовсе предстает герой героем, Читатель рукоплещет.
In Rowling We Trust)))
Куплет пятый. «Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино…»
«- Вообще-то, я надеялась, что в этом году он будет чуточку лучше, - разочарованно проговорила Гермиона. […]Из-за Ордена и всего прочего». Ага, размечталась. Во-первых, воспитательных мер в отношении Гарри никто не отменял пока, во-вторых, как раз сейчас у профессора Снэйпа есть веские причины взирать на Гарри свысока, ведь он пока что куда регулярнее рискует жизнью, не так ли?
И тут на сцене появляется злобная дура Амбридж, и Гарри вновь, как на 2-м курсе, не знает, за кого болеть, когда сталкиваются «два самых ненавистных учителя». К его облегчению выясняется, что можно не выбирать из них двоих, поскольку поначалу они не проявляют друг к другу активной враждебности. Во всяком случае, недовольство Снэйпа инспекцией не выходит за рамки его обычного, фонового уровня зловредности.
А Читатель в это время обнаруживает антиномию номер 5. Снэйп и Блэк.
В сцене на кухне у Сириуса последний ведет себя гораздо более несдержанно и по-детски, нежели Северус. Это понятно, сейчас его очередь переживать из-за недостатка внимания со стороны Дамблдора. Снэйп вновь хладнокровен, язвителен и непроницаем, как в первых книгах, и подставлять другую щеку по-прежнему не собирается. Он наконец полностью восстановил свою «железную маску», все трещины заварены и заклепаны до степени почти полной эмоциенепроницаемости.
Зато Сириус ведет себя как мальчишка. «Если я только узнаю, что своей окклюменцией ты портишь Гарри жизнь, будешь иметь дело со мной» - ну что за детский сад, право слово. Директор сказал - учить Поттера, - значит, будем учить. Директор сказал - портить Поттеру жизнь, - значит, будем портить. Уже без того удовольствия, как прежде, но будем портить его и без того задрипанную жизнь исправно и неуклонно.
«Они надвигались друг на друга, Сириус - ослеплённый гневом, Снэйп - что-то просчитывая в уме, поглядывая то на лицо Сириуса, то на его волшебную палочку». Ух ты, битва титанов. На повестке сражения эпохальный вопрос: кто из нас трус?
Сегодня Снэйп одержал явную моральную победу. У Сириуса же нервишки однозначно не в порядке, так что не видать ему опасных заданий, как своих ушей, разве что в самоволку уйдет. И ведь уйдет, вот что ужасно. А Читателю предстоит решать, что достойнее - бросить судьбе вызов и героически погибнуть, или день за днем нести однажды взятую на себя ношу без особой надежды на благодарность или хоть понимание со стороны тех, кто будет пожинать плоды трудов твоих тяжких. И тут уж каждый выбирает сам, без подсказок.
Тем временем мучение и учение Гарри идут своим чередом. Снэйп виртуозно, не вызывая ни у кого подозрений (за исключением самого Гарри и еще Рона, но они не в счет, ибо теоретическую часть профессор излагает превосходно), расширяет и углубляет связь Гарри с Темным Лордом, поскольку это необходимо для очередного директорского эксперимента - Гарри должен еще раз, как в первый год, не позволить себе подчиниться Вольдеморту. Надо полагать, эти тренировки нужны для того, чтоб отрепетировать «наш последний, наш решительный бой» в 7-й книге. Плюс Гарри получает очередную прививку от звездной болезни, которая прогрессирует (ему ведь действительно нравится видеть сны из жизни Вольдеморта). Плюс Вольдеморт получает еще одно доказательство преданности Снэйпа. Любит Дамблдор убивать стаю пернатых одним выстрелом.
Кстати, свое «худшее» воспоминание (кто сказал, что оно худшее? Ах, Гарри? Понятно…) профессор зелий тоже показывает Поттеру-младшему не случайно, а «токмо волею пославшего мя» директора, ведь не спроста тот ему отдал свою полезную емкость для просмотра воспоминаний. Простите, но невозможно поверить, что Снэйп дважды случайно оставил этого известного любителя лазать по чужим шкафам одного в своем кабинете, да еще после того, как демонстративно слил какие-то «сверхсекретные» воспоминания в Омут. Для особо недогадливых он даже дверцу шкафчика приоткрыл.
Последующая сцена швыряния банки с тараканами выглядит до смешного наигранно, она предназначена лишь для того, чтоб должным образом дать подростку понять, что трепаться об увиденном не следует. Мы уже видели, как Снэйп ведет себя, когда его панцирь действительно поврежден - очень шумно он себя ведет, и по-детски уязвимо, но при этом без рукоприкладства. А тут что? Лошадиная доза тихого змеиного сарказма в сочетании с оскаленными зубами (мама дорогая! Не надо, дяденька, все уже опИсались), трясением за шкирку ( точнее, за руки), и в качестве финального аккорда прилетают пресловутые тараканы. Ба-бамс!
Ладно, в чем урок, который мы должны извлечь из «худшего» воспоминания?
Может, в том, что выбор между добром и злом делается не раз и навсегда, а постоянно, на протяжении всей жизни? И что люди могут меняться - как в лучшую, так и в худшую сторону, меняя свой выбор? Так или иначе, Гарри довольно быстро позволяет крестному и Люпину себя утешить («…Твой отец и Сириус были лучшими решительно во всём, в школе на них едва ли не молились; если иной раз их и заносило…»), и остается лишь надежда, что урок будет усвоен хотя бы Читателем, раз уж Герой настолько непрошибаем.
Урок окончен, и Снэйп (по-моему, с облегчением) надолго оставляет Гарри с покое. Ну, почти в покое, все-таки совсем-то ни ему, ни себе нельзя позволять расслабляться, надо быть в тонусе. Между тем стоит вновь взглянуть на антиномию Снэйп-Амбридж.
«Но вы можете приготовить ещё? - осведомилась она нежным девчоночьим голосом, как бывало всегда, когда она впадала в бешенство.
- Разумеется, - чуть изогнув губы, отозвался Злей. - Для этого необходим полный лунный цикл. Зелье будет готово примерно через месяц. […]
- Вы на испытательном сроке! - завопила Амбридж. Снэйп повернулся к ней, слегка подняв брови. - Вы намеренно саботируете мой приказ! Я была о вас лучшего мнения! Люциус Малфой всегда отзывался о вас одобрительно! Покиньте мой кабинет!
Снэйп с ироническим видом поклонился и направился к двери. […]
- Кстати, Краббе, ослабь хватку. Если Длиннопопп задохнётся, на меня свалятся горы нудной писанины».
Если б мысли Гарри не были направлены только на то, чтобы передать сообщение о своем видении, он мог бы и сам заметить, на чьей стороне играет профессор зелий, и насколько талантливо он играет, мальчику до него расти и расти.
Итоговые «объяснения» Дамблдора, как обычно, почти ничего не объясняют или объясняют совсем не так, как подсказывает логика. Зато директор в очередной раз вдохновенно доказывает постулат о своем доверии профессору Снэйпу. В результате, как обычно, ему удается убедить Читателя и не удается убедить Героя.
«- Вообще-то, я надеялась, что в этом году он будет чуточку лучше, - разочарованно проговорила Гермиона. […]Из-за Ордена и всего прочего». Ага, размечталась. Во-первых, воспитательных мер в отношении Гарри никто не отменял пока, во-вторых, как раз сейчас у профессора Снэйпа есть веские причины взирать на Гарри свысока, ведь он пока что куда регулярнее рискует жизнью, не так ли?
И тут на сцене появляется злобная дура Амбридж, и Гарри вновь, как на 2-м курсе, не знает, за кого болеть, когда сталкиваются «два самых ненавистных учителя». К его облегчению выясняется, что можно не выбирать из них двоих, поскольку поначалу они не проявляют друг к другу активной враждебности. Во всяком случае, недовольство Снэйпа инспекцией не выходит за рамки его обычного, фонового уровня зловредности.
А Читатель в это время обнаруживает антиномию номер 5. Снэйп и Блэк.
В сцене на кухне у Сириуса последний ведет себя гораздо более несдержанно и по-детски, нежели Северус. Это понятно, сейчас его очередь переживать из-за недостатка внимания со стороны Дамблдора. Снэйп вновь хладнокровен, язвителен и непроницаем, как в первых книгах, и подставлять другую щеку по-прежнему не собирается. Он наконец полностью восстановил свою «железную маску», все трещины заварены и заклепаны до степени почти полной эмоциенепроницаемости.
Зато Сириус ведет себя как мальчишка. «Если я только узнаю, что своей окклюменцией ты портишь Гарри жизнь, будешь иметь дело со мной» - ну что за детский сад, право слово. Директор сказал - учить Поттера, - значит, будем учить. Директор сказал - портить Поттеру жизнь, - значит, будем портить. Уже без того удовольствия, как прежде, но будем портить его и без того задрипанную жизнь исправно и неуклонно.
«Они надвигались друг на друга, Сириус - ослеплённый гневом, Снэйп - что-то просчитывая в уме, поглядывая то на лицо Сириуса, то на его волшебную палочку». Ух ты, битва титанов. На повестке сражения эпохальный вопрос: кто из нас трус?
Сегодня Снэйп одержал явную моральную победу. У Сириуса же нервишки однозначно не в порядке, так что не видать ему опасных заданий, как своих ушей, разве что в самоволку уйдет. И ведь уйдет, вот что ужасно. А Читателю предстоит решать, что достойнее - бросить судьбе вызов и героически погибнуть, или день за днем нести однажды взятую на себя ношу без особой надежды на благодарность или хоть понимание со стороны тех, кто будет пожинать плоды трудов твоих тяжких. И тут уж каждый выбирает сам, без подсказок.
Тем временем мучение и учение Гарри идут своим чередом. Снэйп виртуозно, не вызывая ни у кого подозрений (за исключением самого Гарри и еще Рона, но они не в счет, ибо теоретическую часть профессор излагает превосходно), расширяет и углубляет связь Гарри с Темным Лордом, поскольку это необходимо для очередного директорского эксперимента - Гарри должен еще раз, как в первый год, не позволить себе подчиниться Вольдеморту. Надо полагать, эти тренировки нужны для того, чтоб отрепетировать «наш последний, наш решительный бой» в 7-й книге. Плюс Гарри получает очередную прививку от звездной болезни, которая прогрессирует (ему ведь действительно нравится видеть сны из жизни Вольдеморта). Плюс Вольдеморт получает еще одно доказательство преданности Снэйпа. Любит Дамблдор убивать стаю пернатых одним выстрелом.
Кстати, свое «худшее» воспоминание (кто сказал, что оно худшее? Ах, Гарри? Понятно…) профессор зелий тоже показывает Поттеру-младшему не случайно, а «токмо волею пославшего мя» директора, ведь не спроста тот ему отдал свою полезную емкость для просмотра воспоминаний. Простите, но невозможно поверить, что Снэйп дважды случайно оставил этого известного любителя лазать по чужим шкафам одного в своем кабинете, да еще после того, как демонстративно слил какие-то «сверхсекретные» воспоминания в Омут. Для особо недогадливых он даже дверцу шкафчика приоткрыл.
Последующая сцена швыряния банки с тараканами выглядит до смешного наигранно, она предназначена лишь для того, чтоб должным образом дать подростку понять, что трепаться об увиденном не следует. Мы уже видели, как Снэйп ведет себя, когда его панцирь действительно поврежден - очень шумно он себя ведет, и по-детски уязвимо, но при этом без рукоприкладства. А тут что? Лошадиная доза тихого змеиного сарказма в сочетании с оскаленными зубами (мама дорогая! Не надо, дяденька, все уже опИсались), трясением за шкирку ( точнее, за руки), и в качестве финального аккорда прилетают пресловутые тараканы. Ба-бамс!
Ладно, в чем урок, который мы должны извлечь из «худшего» воспоминания?
Может, в том, что выбор между добром и злом делается не раз и навсегда, а постоянно, на протяжении всей жизни? И что люди могут меняться - как в лучшую, так и в худшую сторону, меняя свой выбор? Так или иначе, Гарри довольно быстро позволяет крестному и Люпину себя утешить («…Твой отец и Сириус были лучшими решительно во всём, в школе на них едва ли не молились; если иной раз их и заносило…»), и остается лишь надежда, что урок будет усвоен хотя бы Читателем, раз уж Герой настолько непрошибаем.
Урок окончен, и Снэйп (по-моему, с облегчением) надолго оставляет Гарри с покое. Ну, почти в покое, все-таки совсем-то ни ему, ни себе нельзя позволять расслабляться, надо быть в тонусе. Между тем стоит вновь взглянуть на антиномию Снэйп-Амбридж.
«Но вы можете приготовить ещё? - осведомилась она нежным девчоночьим голосом, как бывало всегда, когда она впадала в бешенство.
- Разумеется, - чуть изогнув губы, отозвался Злей. - Для этого необходим полный лунный цикл. Зелье будет готово примерно через месяц. […]
- Вы на испытательном сроке! - завопила Амбридж. Снэйп повернулся к ней, слегка подняв брови. - Вы намеренно саботируете мой приказ! Я была о вас лучшего мнения! Люциус Малфой всегда отзывался о вас одобрительно! Покиньте мой кабинет!
Снэйп с ироническим видом поклонился и направился к двери. […]
- Кстати, Краббе, ослабь хватку. Если Длиннопопп задохнётся, на меня свалятся горы нудной писанины».
Если б мысли Гарри не были направлены только на то, чтобы передать сообщение о своем видении, он мог бы и сам заметить, на чьей стороне играет профессор зелий, и насколько талантливо он играет, мальчику до него расти и расти.
Итоговые «объяснения» Дамблдора, как обычно, почти ничего не объясняют или объясняют совсем не так, как подсказывает логика. Зато директор в очередной раз вдохновенно доказывает постулат о своем доверии профессору Снэйпу. В результате, как обычно, ему удается убедить Читателя и не удается убедить Героя.
In Rowling We Trust)))
Куплет шестой. «Со смертью играю, смел и дерзок мой трюк…»
На первое - роскошный подарок Роулинг в виде второй главы. О ней уже столько писано-переписано, что лень повторяться. Снэйп в своей стихии - в должности двойного агента - просто неотразим, ни в одном зеркале. Хвост в роли его домового эльфа тоже радует взор.
А главное, мы, кажется, впервые видим Снэйпа не гарриными глазами. На сей раз - глазами Беллатрикс. Не слишком выигрышный фокус, но все же разнообразие. И кстати, Белла, хотя и сопротивлялась до последнего, а таки купилась на его игру.
Дальше все вроде бы начинает развиваться по накатанному сценарию: Снэйп злодействует - Поттер скрипит зубами, Поттер огрызается - Снэйп скрипит зубами. Однако… найдите 10 отличий.
Во-первых, Снэйп наконец получает дожность учителя по ЗОТС, которой так образцово-показательно добивался 14 лет. Гермиона немедленно подмечает сходство в преподавательской манере Гарри и Снэйпа (какая прелесть! Роулинг очень изысканна в раздаче ключей к черным ящикам). Гарри привычно замечает лишь то, как серьезно, оказывается (кто бы мог подумать?), Гермиона относилась к занятиям в ОД. Налицо долгожданная антиномия «Снэйп и Гарри». Выяснилось , что не только второй, но и первый - тоже Герой с большой буквы «Г», таково уж их призвание. Но на одного это призвание сваливается нежданно-негаданно, и мудрый, но не слишком добрый дедушка Дамблдор старательно тренирует в ребенке привычку спасать мир, а ребенок более-менее старательно усваивает вжевываемый материал. Другой сам выбрал этот путь, выбрал дважды, и второй раз - в уже совершенно сознательном возрасте, полностью отдавая себе отчет в том, куда этот путь может вести (куда-куда… Все там будем!). Выводы, пожалуйста, без меня, а то поттероманы налетят и заклюют, а мне еще жить и жить.
Во-вторых, Снэйп в этой книге вообще заглавный герой (и в следующей, судя по намекам Роулинг, тоже), ибо появляется такая полезная книжка - собственность Принца-Полукровки. Выясняется удивительная вещь - Северус в возрасте Гарри оказывается для того лучшим преподавателем, нежели он же в более зрелые годы. На самом деле, конечно же, ничего удивительного тут нет, учитывая особенности снэйповой (и дамблдорской) методики обучения. Но ирония Роулинг неподражаема.
В-третьих, Снэйп перестает быть покровителем Малфоя. Вместо этого он вытягивает из него информацию под видом добровольной гуманитарной помощи начинающим умственно- отсталым убийцам. (Гарри, естественно, слышит только то, что хочет слышать, хотя его переубеждают все, кому не лень - «Ты полон решимости продолжать ненавидеть его, Гарри, - сказал Люпин со слабой улыбкой. - И я понимаю - ты унаследовал предвзятое мнение, ведь твой отец - Джеймс, а крестный - Сириус»). А Поттер-младший в наказание за то, что чуть было не замочил Малфоя в сортире, разбирает картотеку Филча за все годы обучения Поттера-старшего, попутно лишаясь возможности сыграть в квиддич и вволю погулять с Джинни. Адекватное назание, а?
В-четвертых, Дамблдор уже не входит в число тех, кому не лень переубеждать Гарри в его подозрениях:
«- Спасибо, что сообщил мне это, Гарри, но я думаю, что ты все оцениваешь со своей точки зрения. Я не думаю, что это очень важно.
- Не очень важно?! - повторил Гарри, не веря. - Профессор, вы вообще понимаете….
- Да, Гарри, у меня достаточный интеллектуальный уровень, и я понял все, что ты
сказал мне, - немного язвительно сказал Дамблдор,- Я думаю ты можешь даже учитывать
возможность, что я понял больше тебя .Опять же, я рад что ты доверяешь мне…»
Доверяет директору, и ладно, больше ничего не требуется. На Снэйпа у Дамблдора теперь совершенно особые планы. И Хагрид использует неоднократно применявшийся им ранее способ донести до Гарри определенную информацию - «случайно пробалтывается» о ссоре Дамблдора и Снэйпа. Толстый намек - ты на верном пути, Гарри, дерзай, ненавидь Снэйпа и дальше. Кстати, если верить теории БИ по части Хагрида, тогда следует предположить, что именно он является доверенным лицом Дамблдора в Ордене Феникса, одним их немногих посвященных в подоплеку поступков Снэйпа. Потому как его бормотание насчет Снэйпа в момент сообщения о гибели «великого человека Дамблдора» - это уже черезчур неправдоподобно для того, чтоб быть игрой, в такой момент косить под дурачка физически невозможно, - если только он не знать заранее о том, что там на самом деле должно произойти.
А затем и Трелони добавляет масла в огонь, сообщая Гарри, кто именно подслушал роковое пророчество. Случайно? А кто ее довел до состояния, когда рука тянется у бутылке, уж не директор ли?
В-пятых, Снэйп летом спасает жизнь не кому-нибудь, а лично Дамблдору. «Если б не - прости за отсутствие скромности - мои уникальные способности, и если б не четкие действия
профессора Снейпа, когда я, серьезно раненый, вернулся в Хогвартс, возможно, я бы не дожил до сегодняшней ночи». Розовая мечта любого самурая - спасти жизнь своему патрону. Вопрос в том, надолго ли спасена эта жизнь?
В-шестых, теперь уже не только Снэйп, но и Драко Малфой (кто бы мог себе такое представить?!), удостаивается мимолетной жалости со стороны Героя (и Читателя, само собой).
В-седьмых, Дамблдор наконец-то сливает Гарри действительно стоящую информацию, и хотя всей правды опять не говорит, но намеков дает вагон и маленькую тележку. Теперь уже и Читатель (чуть больше), и Гарри (чуть меньше) догадываются, какое примерно испытание предстоит последнему в финале.
В-восьмых, директор, кажется, твердо вознамерился умереть от руки своего верного вассала. Выпив зеленой бяки, он настойчиво требует найти Северуса, а потом старательно тянет время до его прихода, не позволяя себе расслабляться, пока не придет доктор Снэйп и не проведет эвтаназию. И доктор Снэйп ее успешно проводит. Чуть было не прокалывается в тот момент, когда Гарри называет его трусом, опять эмоции из ушей полезли, но ничего, пронесло.
Тут нам либо следует признать все, написанное выше, ахинеей, либо предположить, что у Роулинг вновь все не так просто, как кажется. Признать, что Снэйп не тот, кем его считает Герой, не предатель то бишь. Кажется, что-то подобное мы уже где-то слышали? Ну конечно, история Сириуса. И тут, и там имела место «подстава» кого-то, выглядевшего однозначно виновным в преступлении, но таковым не являющегося. Даже спектакль, разыгранный Петтигрю для свидетелей-магглов, получил свое искаженное отражение в спектакле, разыгранном напоследок Снэйпом для нашего несчастного, окончательно замороченного Героя.
Если принять за истину изречение о том, что история повторяется дважды, то мы только что видели фарс, разыгранный по мотивам трагедии, и значит, Читателю не стоит сильно удивляться, если в следующей серии Дамблдор лично сообщит нам, что слухи о его смерти сильно преувеличены.
В-девятых, Снэйп напоследок преподает Гарри подлинный урок окклюменции. Памятуя о том, что Гарри лучше всего усваивает материал, когда злится, будем надеяться, что этот урок будет успешным.
В-десятых, все кругом (за исключением доверенного лица Дамблдора в Ордене) наконец-то твердо убеждены, что увидели подлинное - абсолютно кошмарное - лицо Северуса Снэйпа.
«Мы все сомневались... но он клялся… всегда… Снейп... я не верю в это...»
«Снейп отлично владеет Окклюменцией, мы всегда это знали».
«Я могу поклясться чем угодно, что надо было иметь Черную Метку, чтобы пройти сквозь барьер».
«Снейп! Я учил его! Я думал, что знаю его!»
«И если я встречу на своем пути Северуса Снейпа… Что ж, тем лучше для меня и тем хуже для него.
Долгое молчание». Ни добавить, ни убавить. Дружно закупаем ящиками алкогольные напитки к поминкам по любимому профессору зелий и защиты.
На сладкое - умопомрачительная антиномия: Снэйп и Вольдеморт. «Он как Волдеморт. С чистокровной матерью и отцом-магглом…Стыдится своего происхождения, старается заставить людей бояться, используя Темные искусства, дал себе впечатляющее новое имя - Лорд Волдеморт - Принц-Полукровка - и как же Дамблдор этого не заметил?»
Хм. Не заметил, ага. По причине такой вопиющей ненаблюдательности он, как видно, и дал Северусу шанс стать Героем, а Тому даже попреподавать в школе не позволил. Роулинг обмолвилась, что их отличает тот факт, что Вольдеморта, бедненького, никто не любил, а Снэйпа кто-то таки удосужился возлюбить, и поэтому, дескать, его вина в случае чего поувесистее будет. На основании этих слов мировое сообщество снэйпоманов гадает, кого ж это угораздило сердечно привязаться к Снэйпу окромя самих членов вышеупомянутого сообщества - то ли маму его, то ли Лили, то ли еще кого, известного лишь сочинителям фанфиков. Зачем гадать? Да директор же его любит, в самом высокодуховном смысле слова. Любит до последней секунды своей жизни. И взимает с него плату за эту любовь в полной мере.
Разве этого мало?
Это все, дамы и господа. Пригибаюсь в ожидании низко летящих томатов.
На первое - роскошный подарок Роулинг в виде второй главы. О ней уже столько писано-переписано, что лень повторяться. Снэйп в своей стихии - в должности двойного агента - просто неотразим, ни в одном зеркале. Хвост в роли его домового эльфа тоже радует взор.
А главное, мы, кажется, впервые видим Снэйпа не гарриными глазами. На сей раз - глазами Беллатрикс. Не слишком выигрышный фокус, но все же разнообразие. И кстати, Белла, хотя и сопротивлялась до последнего, а таки купилась на его игру.
Дальше все вроде бы начинает развиваться по накатанному сценарию: Снэйп злодействует - Поттер скрипит зубами, Поттер огрызается - Снэйп скрипит зубами. Однако… найдите 10 отличий.
Во-первых, Снэйп наконец получает дожность учителя по ЗОТС, которой так образцово-показательно добивался 14 лет. Гермиона немедленно подмечает сходство в преподавательской манере Гарри и Снэйпа (какая прелесть! Роулинг очень изысканна в раздаче ключей к черным ящикам). Гарри привычно замечает лишь то, как серьезно, оказывается (кто бы мог подумать?), Гермиона относилась к занятиям в ОД. Налицо долгожданная антиномия «Снэйп и Гарри». Выяснилось , что не только второй, но и первый - тоже Герой с большой буквы «Г», таково уж их призвание. Но на одного это призвание сваливается нежданно-негаданно, и мудрый, но не слишком добрый дедушка Дамблдор старательно тренирует в ребенке привычку спасать мир, а ребенок более-менее старательно усваивает вжевываемый материал. Другой сам выбрал этот путь, выбрал дважды, и второй раз - в уже совершенно сознательном возрасте, полностью отдавая себе отчет в том, куда этот путь может вести (куда-куда… Все там будем!). Выводы, пожалуйста, без меня, а то поттероманы налетят и заклюют, а мне еще жить и жить.
Во-вторых, Снэйп в этой книге вообще заглавный герой (и в следующей, судя по намекам Роулинг, тоже), ибо появляется такая полезная книжка - собственность Принца-Полукровки. Выясняется удивительная вещь - Северус в возрасте Гарри оказывается для того лучшим преподавателем, нежели он же в более зрелые годы. На самом деле, конечно же, ничего удивительного тут нет, учитывая особенности снэйповой (и дамблдорской) методики обучения. Но ирония Роулинг неподражаема.
В-третьих, Снэйп перестает быть покровителем Малфоя. Вместо этого он вытягивает из него информацию под видом добровольной гуманитарной помощи начинающим умственно- отсталым убийцам. (Гарри, естественно, слышит только то, что хочет слышать, хотя его переубеждают все, кому не лень - «Ты полон решимости продолжать ненавидеть его, Гарри, - сказал Люпин со слабой улыбкой. - И я понимаю - ты унаследовал предвзятое мнение, ведь твой отец - Джеймс, а крестный - Сириус»). А Поттер-младший в наказание за то, что чуть было не замочил Малфоя в сортире, разбирает картотеку Филча за все годы обучения Поттера-старшего, попутно лишаясь возможности сыграть в квиддич и вволю погулять с Джинни. Адекватное назание, а?
В-четвертых, Дамблдор уже не входит в число тех, кому не лень переубеждать Гарри в его подозрениях:
«- Спасибо, что сообщил мне это, Гарри, но я думаю, что ты все оцениваешь со своей точки зрения. Я не думаю, что это очень важно.
- Не очень важно?! - повторил Гарри, не веря. - Профессор, вы вообще понимаете….
- Да, Гарри, у меня достаточный интеллектуальный уровень, и я понял все, что ты
сказал мне, - немного язвительно сказал Дамблдор,- Я думаю ты можешь даже учитывать
возможность, что я понял больше тебя .Опять же, я рад что ты доверяешь мне…»
Доверяет директору, и ладно, больше ничего не требуется. На Снэйпа у Дамблдора теперь совершенно особые планы. И Хагрид использует неоднократно применявшийся им ранее способ донести до Гарри определенную информацию - «случайно пробалтывается» о ссоре Дамблдора и Снэйпа. Толстый намек - ты на верном пути, Гарри, дерзай, ненавидь Снэйпа и дальше. Кстати, если верить теории БИ по части Хагрида, тогда следует предположить, что именно он является доверенным лицом Дамблдора в Ордене Феникса, одним их немногих посвященных в подоплеку поступков Снэйпа. Потому как его бормотание насчет Снэйпа в момент сообщения о гибели «великого человека Дамблдора» - это уже черезчур неправдоподобно для того, чтоб быть игрой, в такой момент косить под дурачка физически невозможно, - если только он не знать заранее о том, что там на самом деле должно произойти.
А затем и Трелони добавляет масла в огонь, сообщая Гарри, кто именно подслушал роковое пророчество. Случайно? А кто ее довел до состояния, когда рука тянется у бутылке, уж не директор ли?
В-пятых, Снэйп летом спасает жизнь не кому-нибудь, а лично Дамблдору. «Если б не - прости за отсутствие скромности - мои уникальные способности, и если б не четкие действия
профессора Снейпа, когда я, серьезно раненый, вернулся в Хогвартс, возможно, я бы не дожил до сегодняшней ночи». Розовая мечта любого самурая - спасти жизнь своему патрону. Вопрос в том, надолго ли спасена эта жизнь?
В-шестых, теперь уже не только Снэйп, но и Драко Малфой (кто бы мог себе такое представить?!), удостаивается мимолетной жалости со стороны Героя (и Читателя, само собой).
В-седьмых, Дамблдор наконец-то сливает Гарри действительно стоящую информацию, и хотя всей правды опять не говорит, но намеков дает вагон и маленькую тележку. Теперь уже и Читатель (чуть больше), и Гарри (чуть меньше) догадываются, какое примерно испытание предстоит последнему в финале.
В-восьмых, директор, кажется, твердо вознамерился умереть от руки своего верного вассала. Выпив зеленой бяки, он настойчиво требует найти Северуса, а потом старательно тянет время до его прихода, не позволяя себе расслабляться, пока не придет доктор Снэйп и не проведет эвтаназию. И доктор Снэйп ее успешно проводит. Чуть было не прокалывается в тот момент, когда Гарри называет его трусом, опять эмоции из ушей полезли, но ничего, пронесло.
Тут нам либо следует признать все, написанное выше, ахинеей, либо предположить, что у Роулинг вновь все не так просто, как кажется. Признать, что Снэйп не тот, кем его считает Герой, не предатель то бишь. Кажется, что-то подобное мы уже где-то слышали? Ну конечно, история Сириуса. И тут, и там имела место «подстава» кого-то, выглядевшего однозначно виновным в преступлении, но таковым не являющегося. Даже спектакль, разыгранный Петтигрю для свидетелей-магглов, получил свое искаженное отражение в спектакле, разыгранном напоследок Снэйпом для нашего несчастного, окончательно замороченного Героя.
Если принять за истину изречение о том, что история повторяется дважды, то мы только что видели фарс, разыгранный по мотивам трагедии, и значит, Читателю не стоит сильно удивляться, если в следующей серии Дамблдор лично сообщит нам, что слухи о его смерти сильно преувеличены.
В-девятых, Снэйп напоследок преподает Гарри подлинный урок окклюменции. Памятуя о том, что Гарри лучше всего усваивает материал, когда злится, будем надеяться, что этот урок будет успешным.
В-десятых, все кругом (за исключением доверенного лица Дамблдора в Ордене) наконец-то твердо убеждены, что увидели подлинное - абсолютно кошмарное - лицо Северуса Снэйпа.
«Мы все сомневались... но он клялся… всегда… Снейп... я не верю в это...»
«Снейп отлично владеет Окклюменцией, мы всегда это знали».
«Я могу поклясться чем угодно, что надо было иметь Черную Метку, чтобы пройти сквозь барьер».
«Снейп! Я учил его! Я думал, что знаю его!»
«И если я встречу на своем пути Северуса Снейпа… Что ж, тем лучше для меня и тем хуже для него.
Долгое молчание». Ни добавить, ни убавить. Дружно закупаем ящиками алкогольные напитки к поминкам по любимому профессору зелий и защиты.
На сладкое - умопомрачительная антиномия: Снэйп и Вольдеморт. «Он как Волдеморт. С чистокровной матерью и отцом-магглом…Стыдится своего происхождения, старается заставить людей бояться, используя Темные искусства, дал себе впечатляющее новое имя - Лорд Волдеморт - Принц-Полукровка - и как же Дамблдор этого не заметил?»
Хм. Не заметил, ага. По причине такой вопиющей ненаблюдательности он, как видно, и дал Северусу шанс стать Героем, а Тому даже попреподавать в школе не позволил. Роулинг обмолвилась, что их отличает тот факт, что Вольдеморта, бедненького, никто не любил, а Снэйпа кто-то таки удосужился возлюбить, и поэтому, дескать, его вина в случае чего поувесистее будет. На основании этих слов мировое сообщество снэйпоманов гадает, кого ж это угораздило сердечно привязаться к Снэйпу окромя самих членов вышеупомянутого сообщества - то ли маму его, то ли Лили, то ли еще кого, известного лишь сочинителям фанфиков. Зачем гадать? Да директор же его любит, в самом высокодуховном смысле слова. Любит до последней секунды своей жизни. И взимает с него плату за эту любовь в полной мере.
Разве этого мало?
Это все, дамы и господа. Пригибаюсь в ожидании низко летящих томатов.
In Rowling We Trust)))
lita , спасибо, класс!!! 
А то я уже думала куда ты пропала:)))
Может позволю поспорить насчет некоторых деталей, но в общем- куда понятнее:) Надо это выпустить это как "пособие для тех-кто-сомневается-в-нашем-профессоре" . Только вот что то я не услышала намеков на интерпретацию шипперских теорий
А то я уже думала куда ты пропала:)))Может позволю поспорить насчет некоторых деталей, но в общем- куда понятнее:) Надо это выпустить это как "пособие для тех-кто-сомневается-в-нашем-профессоре" . Только вот что то я не услышала намеков на интерпретацию шипперских теорий
In "Deathly Hallows" we see the most un-Snapiest Snape that ever Snaped.
-
Sever_Snape
- Староста
- Сообщения: 631
- Зарегистрирован: 23 авг 2005 16:19
- Откуда: Самая маленьная спальня в Доме Дурслей
-
Sceleton
- Ученик
- Сообщения: 129
- Зарегистрирован: 20 июн 2005 16:17
- Откуда: Иваново
- Контактная информация:
lita
Ну зачем же сразу томаты? Мне вот понравилось. Здорово! Получилась очень стройная логическая цепочка, все взаимосвязано и теории подтверждаются фактами. Очень удачно показано влияние детских переживаний на всю дальнейшую жизнь героя. А переход к ТЛ в состоянии глубокого отчаяния - просто восторг! Так реально! Правда мне кажется, что Дамблдор уже не вернется
, но это не суть важно. Спасибо!
Ну зачем же сразу томаты? Мне вот понравилось. Здорово! Получилась очень стройная логическая цепочка, все взаимосвязано и теории подтверждаются фактами. Очень удачно показано влияние детских переживаний на всю дальнейшую жизнь героя. А переход к ТЛ в состоянии глубокого отчаяния - просто восторг! Так реально! Правда мне кажется, что Дамблдор уже не вернется
, но это не суть важно. Спасибо!
lita,
Спасибо! Как все здорово разложено по полочкам!
Насчет отношений Снейп-Люпин хочу сказать, что такое чуйство у меня, будто этих двух товарищей уже здорово тяготит былая вражда. Ну, у меня такое впечатление сложилось. ИМХО, но в "ГПиУА" были некоторые подвижки к примирению,
Спасибо! Как все здорово разложено по полочкам!
Насчет отношений Снейп-Люпин хочу сказать, что такое чуйство у меня, будто этих двух товарищей уже здорово тяготит былая вражда. Ну, у меня такое впечатление сложилось. ИМХО, но в "ГПиУА" были некоторые подвижки к примирению,
Снайпер бьет издалека, но всегда наверняка.
lita писал(а): Йен, насчет шипперских теорий - не поняла намека, поясни, пожалуйста.
То есть идею того что снейп был знаком с лили ты отвергаешь? Я не называю это любовью, но...то есть ты объясняешь ВСЮ мотивацию снейпа его самурайской натурой? Опять же имхо, но уж больно реакция у него неадекватная на случившееся с поттерами, ЛИЧНОЕ тут замешано , а не чисто самурайский долг.lita писал(а): Есть душещипательная версия о трагической любви Снэйпа к Лили Эванс. Есть прагматическая версия о моральном долге перед Джеймсом за факт спасения жизни. Каждый волен выбирать. По моему скромному мнению, отплатить подставой за спасение, каковы бы ни были мотивы оного спасения - это поступок убийственный для самооценки Снэйпа, требующий принятия адекватных мер по восстановлению самоуважения.
А можно ведь соединить обе теории? они не такие уж взаимоисключающие...
Имхо ,имел. Я так понимаю ситуация Риддла нетипичная, когда один из супругов не имеет магических способностей вообще, где бы они познакомились? Где общались? Какие точки соприкосновения? Я так вижу по книгам что даже маглорожденные колдуны не имеют много общего впоследствии с магловским миром. А то что сердился, ну характерец у него значит не удался. Кроме того, это интерпретация поттера что мужик в воспоминании снейпа может быть его отцом- или это МЫ приняли как должное. Может отец умер еще в раннем детстве. А мужик вообще его чистокровный дедуля, этакий прототип УПСа , нервничающий по поводу того что доча связалась с каким то грязным магглом, или там что она не хочет разделять его взгляды по поводу черной магии . (* окей, ладно не кидайтесь навозными бомбами, это просто теория:))lita писал(а): А вот муж бедной женщины способностей к магии не имел, и потому часто и сильно сердился
Это точно. Я бы даже спровела параллель между ним и поттером. Помните образ снейпа-подростка «отстреливающего мух» в комнате? Не кажется ли вам что обстановочка в доме была такова,что его тоже частенько запирали в его комнате как и поттера? Помните сравнение Ро (ищу цитату)- «Snape-the-teenager had a stringy, pallid look about him, like a plant kept in the dark.’ *Снейп – подросток- худосочный, бледный, подобно комнатному цветку, выросшему в темноте.»lita писал(а): Так и жили, балансируя на собственных нервах и забывая о собственном ребенке.
A бы еще добавила что с финансами у них тоже туговато было.
Имхо, читал он их вполне «легально», мальчик он был неглупый и с пытливым умом.lita писал(а): книги по магии приходилось убирать с глаз долой и читать лишь по ночам под одеялом
Lita, как ты могла:))) Джейн Остин , Толкиена и Юлиана Семенова:))))lita писал(а): А днем что ему читать приходится? Не иначе, маггловскую беллетристику.
может. А может намекали на его немаленький нос. «...крючковатый нос – в полудюйме от пергамента.»lita писал(а): расплакался ребенок ...А обидная кличка потом на все семь лет в школе прилипла
«Соплюшка так тыкался носом в пергамент, – злым голосом сказал Сириус, – что он, наверное, весь в сальных пятнах.»
пысы: вписывается ли пребывание Снейпа в ночь "Х" в долине Годрика в твою версию?
In "Deathly Hallows" we see the most un-Snapiest Snape that ever Snaped.
lita, замечательное изложение. Особенно понравилось упоминание о том, зачем были нужны занятия окклюменцией и зачем их потом прервали, оно очень удачно вписалось в общий контекст. (это была идея нашего форумца, Ninja)
В доказательство этого может выступать ещё один факт: Гарри почему-то считал, что складывая мысли в Омут Памяти, Снейп прятал их. Но сомнительно, что Снейп и вправду хотел их спрятать - Слагхорн в шестой книге спокойно вытащил воспоминание по второму разу. Скорее, это была приманка для Гарри.
Местами я предпочла бы другие варианты, но в общем - согласна.
К примеру, Снейп мог быть изначально на стороне добра, и осознанно пошёл в ПС-ы. Уже тогда собираясь стать двойным агентом.
Или что Дамблдор после того, как Снейп подслушал пророчество, сознательно послал Снейпа к Волдеморту рассказать это пророчество.
В любом случае, как говорил Дамблдор: "If Voldemort had never heard of the prophecy, would it have been fulfilled?" - "Разве исполнилось бы пророчество, если бы Волдеморт не узнал о нём?". Пророчество исполнилось, стало иметь значение лишь только потому, что Снейп рассказал о нём Волдеморту. А может быть, это сам Дамблдор подослал Снейпа с пророчеством?
Кстати, как это Волдеморт не пришёл к выводу, что Снейп сильно прогадал, рассказав ему о пророчестве? Ведь именно из-за пророчества Волдеморт создал себе своего главного врага, да ещё и потерял тело на столько лет...
(это была идея нашего форумца, Ninja)В доказательство этого может выступать ещё один факт: Гарри почему-то считал, что складывая мысли в Омут Памяти, Снейп прятал их. Но сомнительно, что Снейп и вправду хотел их спрятать - Слагхорн в шестой книге спокойно вытащил воспоминание по второму разу. Скорее, это была приманка для Гарри.
Местами я предпочла бы другие варианты, но в общем - согласна.
К примеру, Снейп мог быть изначально на стороне добра, и осознанно пошёл в ПС-ы. Уже тогда собираясь стать двойным агентом.
Или что Дамблдор после того, как Снейп подслушал пророчество, сознательно послал Снейпа к Волдеморту рассказать это пророчество.
В любом случае, как говорил Дамблдор: "If Voldemort had never heard of the prophecy, would it have been fulfilled?" - "Разве исполнилось бы пророчество, если бы Волдеморт не узнал о нём?". Пророчество исполнилось, стало иметь значение лишь только потому, что Снейп рассказал о нём Волдеморту. А может быть, это сам Дамблдор подослал Снейпа с пророчеством?
Кстати, как это Волдеморт не пришёл к выводу, что Снейп сильно прогадал, рассказав ему о пророчестве? Ведь именно из-за пророчества Волдеморт создал себе своего главного врага, да ещё и потерял тело на столько лет...
lita, я только не совсем поняла: это очередной псих. портрет? разбор полетов? )))
да...и чем дальше, тем длиннее сочинения))о Снэйпе написаны уже километры сетевых текстов
Еще как возможно, лита)) Загляни в тему про пророчество или про НК -Лили. И таких новых идей ни одна-две. Сказано еще далеко не все и не все еще дорисовано. На англоязычных сайтах в этом плане все живее, ярче, динамичнее. Несмотря на голосования в пользу Снейп-убивец. Свежие идеи и собирание разбитой Ро мозаики - вот что интересно на самом деле), и сказать нечто абсолютно свежее и оригинальное не представляется возможным
Фигура тонкая, как ива
В тумане легком
Может раствориться
воркалось...
Волдеморт - это страшно настолько, сколько страшно Гарри Поттер для него. ©Gtnz
В тумане легком
Может раствориться
воркалось...
Волдеморт - это страшно настолько, сколько страшно Гарри Поттер для него. ©Gtnz
Ладно, Снейп у нас будет сам по себе, как главное блюдо, не нуждающееся в гарнирах и приправахMilia, зачем же его есть с чем бы то ни было?! Так и отравиться недолго.
Вообще они во многом похожи. Например, способность Гарри чувствовать СИЛЬНУЮ ненависть совпадает со Снейповской. И то, что Гарри ни в одной книге не выпускает Снейпа из виду говорит о многом. Они идут парралельно друг другу - не пересекаясь, но и не отставая.Это точно. Я бы даже спровела параллель между ним и поттером.
Йен, факт знакомства Снейп и Лили совсем не означает, что у них должны быть еще какие-то отношения. О том, что реакция на случившееся с Поттерами у него была неадекватная, мы знаем только со слов Дамблдора, а он как раз упоминал при этом лишь о Джеймсе, и ни словечка - о Лили. Не понимаю, зачем умножать сущности без необходимости. Мне кажется, той мотивации, которую я изложила, вполне достаточно, любовь тут уже лишнее звено.
Что Тобиас Снэйп был магглом, это Гермиона в газете прочитала. А уж где они с Эйлин Принц познакомились, хто ж их знает...
Я вот как раз думаю, что магию Снэйп до школы изучал подпольно (пододеяльно ), потому и продвинулся так далеко - запретный плод, как известно, сладок.
Actani, Дамблдор, конечно, вполне мог расставить Вольдеморту такую ловушку, но как же у него хватило совести подставлять своих людей при этом? Думаю, этот эффект - что Том вцепится в пророчество и немедленно реализует его - был побочным и Дамблдором не предусмотренным.
дракучая ива, это была моя интерпретация мотивов объекта рассмотрения. Я же говорила, что мы с тобой видим разных Снэйпов. Вот, это был мой.
И - да, немало понаписалось, а ведь я еще и сократила все, что можно. А куда деваться, если о нем коротко уже не получается.
Свежие идеи - это замечательно. А здравые свежие идеи - еще лучше.
Короче, ты как всегда осталась при своем мнении и при своем Снэйпе. Ну, я другого и не ожидала
Что Тобиас Снэйп был магглом, это Гермиона в газете прочитала. А уж где они с Эйлин Принц познакомились, хто ж их знает...
Я вот как раз думаю, что магию Снэйп до школы изучал подпольно (пододеяльно
), потому и продвинулся так далеко - запретный плод, как известно, сладок.Actani, Дамблдор, конечно, вполне мог расставить Вольдеморту такую ловушку, но как же у него хватило совести подставлять своих людей при этом? Думаю, этот эффект - что Том вцепится в пророчество и немедленно реализует его - был побочным и Дамблдором не предусмотренным.
дракучая ива, это была моя интерпретация мотивов объекта рассмотрения.
Я же говорила, что мы с тобой видим разных Снэйпов. Вот, это был мой. И - да, немало понаписалось, а ведь я еще и сократила все, что можно. А куда деваться, если о нем коротко уже не получается.
Свежие идеи - это замечательно. А здравые свежие идеи - еще лучше.
Короче, ты как всегда осталась при своем мнении и при своем Снэйпе. Ну, я другого и не ожидала
In Rowling We Trust)))
Короче, ты как всегда осталась при своем мнении и при своем Снэйпе.
Ага. С самого начала и до конца
А кто мерило-то? Может Ро отослать на одобрямс? )))А здравые свежие идеи - еще лучше.
Фигура тонкая, как ива
В тумане легком
Может раствориться
воркалось...
Волдеморт - это страшно настолько, сколько страшно Гарри Поттер для него. ©Gtnz
В тумане легком
Может раствориться
воркалось...
Волдеморт - это страшно настолько, сколько страшно Гарри Поттер для него. ©Gtnz
-
Sceleton
- Ученик
- Сообщения: 129
- Зарегистрирован: 20 июн 2005 16:17
- Откуда: Иваново
- Контактная информация:
lita /Свежие идеи - это замечательно. А здравые свежие идеи - еще лучше./
Эх, теперь бы только дожить до седьмой книги и узнать нашли ли в ней свое подтверждение эти идеи. А вообще, я вот никогда раньше не пыталась найти в книгах поттерианы какой-то потаенный смысл, пока не зашла на этот форум. Теперь же все мои мысли о том, что же спрятала Ро на своих страницах. Жуть!
Эх, теперь бы только дожить до седьмой книги и узнать нашли ли в ней свое подтверждение эти идеи. А вообще, я вот никогда раньше не пыталась найти в книгах поттерианы какой-то потаенный смысл, пока не зашла на этот форум. Теперь же все мои мысли о том, что же спрятала Ро на своих страницах. Жуть!
lita,
Но я думаю также, что Снейпа все-таки любила его мама. В отличие от мамы Волда. И когда Роулинг говорит о еще большей вине Снейпа, она, как мне кажется, имеет ввиду его крайне депрессивное отношение к жизни, неприятие любви и нежелание простить старые обиды.
Дамблдор, конечно, его любит. И Снейп Дамблдора тоже, я уверена.Роулинг обмолвилась, что их отличает тот факт, что Вольдеморта, бедненького, никто не любил, а Снэйпа кто-то таки удосужился возлюбить, и поэтому, дескать, его вина в случае чего поувесистее будет. На основании этих слов мировое сообщество снэйпоманов гадает, кого ж это угораздило сердечно привязаться к Снэйпу окромя самих членов вышеупомянутого сообщества - то ли маму его, то ли Лили, то ли еще кого, известного лишь сочинителям фанфиков. Зачем гадать? Да директор же его любит, в самом высокодуховном смысле слова. Любит до последней секунды своей жизни
Но я думаю также, что Снейпа все-таки любила его мама. В отличие от мамы Волда. И когда Роулинг говорит о еще большей вине Снейпа, она, как мне кажется, имеет ввиду его крайне депрессивное отношение к жизни, неприятие любви и нежелание простить старые обиды.
Снайпер бьет издалека, но всегда наверняка.
Иннокентий, если Снейп Дамблдора любит, да еще и взаимно, то о каком же неприятии любви может идти речь?
А депрессивное отношение к жизни - это, к счастью, не криминал, и это нельзя ставить в вину, а то лично мне бы уже пара-тройка пожизненных сроков была обеспечена
дракучая ива, маладэц! Больше Снейпов хороших и разных!
А насчет отослать Роулинг на одобрямс - а что, было бы недурно разжиться парой одобрямсов, жаль, у нее времени на раздачу одобрямсов нету.
А депрессивное отношение к жизни - это, к счастью, не криминал, и это нельзя ставить в вину, а то лично мне бы уже пара-тройка пожизненных сроков была обеспечена
дракучая ива, маладэц! Больше Снейпов хороших и разных!
А насчет отослать Роулинг на одобрямс - а что, было бы недурно разжиться парой одобрямсов, жаль, у нее времени на раздачу одобрямсов нету.
In Rowling We Trust)))
lita, не надо хороших...и много не надо...
нервов, а не времени. Думает как бы и сюжет не поломать, и сюрприз сделать. Хорошо хоть этот форум не прочтет, хулиганка...у нее времени на раздачу одобрямсов нету.
Фигура тонкая, как ива
В тумане легком
Может раствориться
воркалось...
Волдеморт - это страшно настолько, сколько страшно Гарри Поттер для него. ©Gtnz
В тумане легком
Может раствориться
воркалось...
Волдеморт - это страшно настолько, сколько страшно Гарри Поттер для него. ©Gtnz
