Кабинет Префекта. Дискуссионный клуб

[Сигурд Хольм]

*Сигурд с уважением смотрел на профессора, пока тот ходил вдоль картинок и задавал логичные вопросы. На девочку он почти не обратил никакого внимания. Пока она не начала нести чушь. Нормальное же имя. Не? И вроде все нормально смотрят.
От предложенного места Равенклловец оказался. Однако... Свято место пусто не бывает. Можно было бы сказать мистеру Редлу "спасибо" за возможность подумать, если бы она нужна была.*
— Вы спросили, почему обращенных существ относят к темной магии? — *Хольм сначала решил отпустить вопросы старшекурсника.* — А это вопросы к министерству и программе обучения. Раз они представлены в учебниках ЗОТИ. Да и Люпин, к сожалению, был единственным известным в истории оборотнем, кто сражался против тьмы. Остальные были в армии Волан-Де-Морта. А что бывает, когда от них отворачивается общество? Они сбиваются в стаи, кланы, и представляют большую угрозу окружающим, съедая или выпивая их. Разве нет? Полагаю, так они и попали в разряд темных. Только, опять же, вспоминая профессора Люпина, исключения есть. Но он остался человеком в душе не просто так, а благодаря троим верным друзьям. При этом еще на его стороне был и сам директор, величайший волшебник того времени. А после нашел любовь. Его всегда кто-то поддерживал, потому он и не стал до конца тем, о ком пишут на странице триста девяносто четыре учебника по ЗОТИ для третьего курса. О том и речь в моем докладе, что шансы есть.
*На последок, Сигурд провел взглядом по кабинету. По студентам, портретам, в очередной раз представляя, точно ли сможет подойти к такому? Конечно, студенты не были похожи на темных, либо вампиров. Взгляд только на пару секунд задержался на мисс Лайтер, но быстро был направлен на портреты, пока никто не заметил, особенно сама мисс Лайтер. Как раз один портрет был странноватого вида. Тут же вспомнилось, как он испугался психически-больного. Ну или побрезговал. Но его учили, что со страхами надо бороться.
Странность высказывания про поцелуи Хольм упустил, продолжив ответ, но уже профессору.*
— Да, я с Вами согласен Сэр, слов мало, нужен личный пример. И понимаю, что может быть сложно, но я бы постарался переступить через себя. И ведь ему тоже может быть страшно. А может и страшнее. Мы же не меняемся по щелчку пальца. Даже те, кого с детства учат идти по чужим головам, пугаются своих действий, когда дело доходит до кровопролития. Я видел это на собственных кузенах. А что уж говорить о тех, кто вел обычную жизнь, и его только недавно укусил вампир или оборотень? Они наверняка боятся того, кем стали. И вот эти сомнения, страхи, переломные моменты, которые пока не проконтролированы кем-то и не перевешаны в темную сторону, могут стать тем самым подспорьем для того, чтобы вернуть человеческое. Страшно, условно "нам", может быть, когда тот же вампир голодный, или впервые использовавший аваду в страхе или волнении кидается заклинаниями во все стороны. Но потом снова наступит затишье. После гнева часто следуют торг либо депрессия. Тогда-то и можно достучаться до человека. А заступиться перед другими?.. Разве что камни от общества полетят и в меня. Да и ладно. Они ж полетят не потому, что общество и меня изгоняет, а что просто не согласно с моим мнением. Мнения у всех разные. Это нормально. А если получится со временем убедить общество в моей правоте на счет того, кого изгоняли,так это и вовсе маленькая приятная победа.

[Роджер Адамс]

Профессор Адамс молча выслушал мистера Риддла. На его лице не отразилось ни удивления, ни иронии — только внимание. Он не стал подробно анализировать выступление Тома, ни образ "поцелуя с вампиром", ни паузу, которая выглядела одновременно и искренней, и рассчитанной.
Роджер слишком хорошо знал, что слова могут быть честными, даже тогда, когда сказаны с определённым намерением. Он просто кивнул.

— Благодарю вас, мистер Риддл.

Затем повернулся к аудитории и посмотрел на студентов коротко, но достаточно выразительно. В его взгляде не было строгости, лишь напоминание, что дискуссия — это, в первую очередь, пространство для работы мысли, где обсуждают сложные вещи последовательно и без излишней спешки, в атмосфере уважения и доброжелательности.

После ответа Сигурда, профессор некоторое время молчал, давая время студентам как следует осмыслить услышанное и, возможно, сначала обменяться впечатлениями между собой. А так же выпить чаю со сладостями. Затем вновь заговорил:

— Благодарю, мистер Хольм за высказанное мнение, и ответы на достаточно сложные вопросы.

А теперь, каждый может высказаться и задать вопросы докладчику. Но, если есть желание, можно задавать вопросы не только мистеру Хольму, но и друг другу.

[Скоро ноль]

*Анисса не стала никому задавать никаких вопросов. Для неё было важно сейчас подсесть к кому-нибудь из мальчиков, например к Джулиану Лукасу.
Но не стала, потому что боялась, что после того, как она устроила напрасную истерику на уроке, все будут считать её странной, как её приёмная мать Белатрисса.
Однако, немного осмелев, подошла к месту, где сидел её Джулечка, как она его мысленно называла, и неуверенно спросила его:*
Можно я сяду рядом с тобой?

[Реджина Мур]

Реджина скрестила руки на груди, лениво глядя на Кашифу.

— Ну да, конечно, студенты — это лицо факультета. Только вот странно, что это лицо всё время в синяках и ссадинах, — усмехнулась она.

Она бросила взгляд на профессора Адамса и прошептала.

— А зелье для дементоров… Звучит как-то слишком гуманно... Хорошо, хоть не чай с печеньками...

Реджина чуть приподняла бровь, сдерживая привычную усмешку, но всё же не удержалась от короткого комментария:

— Ну, если бы все дискуссии проходили так, как сегодня, может, и дементоры бы перевоспитались, — тихо пробормотала она.

Реджина, не удержавшись от комментария, лениво протянула, пока Джулиан раскладывал свои плакаты:

— О, начинается! Сейчас будет лекция с картинками — держитесь, народ, у нас тут научная конференция.

Она склонила голову, делая вид, что внимательно слушает, но на самом деле чуть ухмыляется:

— Ну хоть не по бумажке читает.

Повернулась к соседке, шепнув:

— Ставлю шоколадку, что у него даже дементоры по полочкам разложены.

Реджина, услышав финал доклада, фыркнула, но в голосе уже не было прежней колкости — только лёгкая ирония и неожиданная задумчивость:

— Жалко дементора… Ну он загнул. Я, конечно, могу пожалеть даже таракана, если он не лезет в мои вещи. Но дементор? Они же не котики, чтобы их жалеть. Хотя… может, у каждого монстра есть своя грустная история, просто мы её не знаем.

Она на секунду замолчала, потом добавила, уже тише:

— Но если выбирать между жалостью к дементору и к тем, кого он чуть не угробил… Я всё-таки выберу людей. А цветочки пусть для всех светят, даже для самых мрачных.

Сделала вид, что снова стала равнодушной, но взгляд задержался на рисунке.

Реджина даже не попыталась смягчить тон, глядя на профессора:

— Жалость к дементору? Серьёзно? Я не собираюсь сочувствовать тому, кто годами питался чужими страхами и ломал людей. Монстр остаётся монстром, даже если умирает на травке под солнышком.

Она пожала плечами, холодно:

— Для меня смерть дементора — это не утрата, а чистка воздуха. Чем меньше таких существ, тем спокойнее спится. И никакой жалости — только здравый смысл.

Откинулась на спинку стула, давая понять, что для неё вопрос закрыт.

Реджина слушала доклад равка с каменным лицом, а когда он закончил, не удержалась от сурового комментария:

— Всё это, конечно, мило — поддержка, дружба, психологическая помощь… Только вот дементору не объяснишь, что у него трудное детство или не хватает обнимашек. Он просто высосет из тебя всё хорошее, и никакие разговоры не помогут.

Она пожала плечами, глядя на однокурсника:

— Я не против помогать тем, кто ещё не потерял себя, — людям, оборотням, даже вампирам, если они сами хотят меняться. Но если кто-то уже стал монстром, будь то маг или существо, — тут уж поздно пить боржоми. Жизнь — не сказка, и не всех можно вытащить на свет.

Села поудобнее, явно не собираясь менять свою суровую позицию. Реджина фыркнула, скрестив руки на груди:

— Говорить о поддержке легко, когда всё это просто слова. На деле мало кто готов лезть в грязь ради чужих проблем, особенно если речь о тех, кто уже ушёл во тьму.

Она бросила взгляд на Сигурда, холодно:

— Красиво звучит, но жизнь редко бывает такой вдохновляющей.

Тут вошла Анисса, а потом разрыдалась. Реджина только фыркнула, скользнув по Аниcсе равнодушным взглядом:

— Драма, конечно, впечатляющая… Но если каждый будет рыдать на уроке, нам придётся звать колдомедика на постоянку.

Она скрестила руки и добавила с холодной усмешкой:

— Не переживай, Анисса, тут никого не удивишь ни дементорами, ни слезами.

Хотя на самом деле Редж была немного удивлена. Но не хотела признавать этого.

Реджина, услышав строгий тон профессора, только усмехнулась себе под нос:

— Вот и правильно, профессор. Тут не приют для страдальцев, а урок.

Она даже не посмотрела в сторону Аниссы, бросив коротко:

— Если все будут реветь из-за косых взглядов, далеко не уедем. Лучше слушать доклад, пригодится больше, чем слёзы.

Реджина скользнула по Джулиану взглядом и с усмешкой шепнула Трикс:

— Вот уж «хороший староста» — даже не заметил, что у нас тут драма разыгрывается. Видимо, слишком занят своими мыслями, чтобы следить за новенькими.

В это время Реджина услышала рассуждения Тома. Она скрестила руки, бросив взгляд в сторону окна:

— Я не вижу смысла делить всех на «тёмных» и «светлых» по бумажке. Кто опасен — тот опасен, неважно, есть у него справка или нет. А если кто-то хочет быть святым — пусть сначала попробует не сойти с ума рядом с теми, кого защищает.

Реджина явно не собиралась вдаваться в личные рассуждения, держась отстранённо и чуть язвительно. Но фраза про поцелуй сбила девочку с толку.

— Интересно, а к каждому, кому нужна помощь, он лезет с поцелуями? — Задала риторический вопрос Реджи. Впрочем она была бы не против, если кто-то дал на него ответ.

Реджина обратила внимание на Тома в положительном ключе и его рассуждения на уроке ей тоже понравились. Но эта неурядица с поцелуем. Неужели у него мысли только об этом? Реджина закатила глаза. Мальчишки!

Реджина, заметив, как Анисса то смотрит на Джулиана, то на Тома, то снова уходит в себя, тихо фыркнула Трикс:

— Вот уж точно, у кого тут дементоры в голове — так это у новенькой.

Она закатила глаза и вернулась к своему чаю, делая вид, что ей до этого нет никакого дела.

Реджина, выслушав Сигурда, скептически приподняла бровь:

— Ну да, конечно. Главное — верить в лучшее и ждать, когда у голодного вампира наступит депрессия, чтобы поговорить по душам. Очень жизненно.

Она усмехнулась, не скрывая иронии:

— Вы, мистер Хольм, если соберётесь спасать кого-то из «тёмных», главное — не забудьте шлем и броню. А то мало ли, в каком они настроении окажутся.

Реджина отвернулась, давая понять, что не особо верит в подобный гуманизм. А потом дополнила воспользовавшись паузой:

— Мне вот интересно, сколько из нас останется такими же добрыми, если темная сущность окажется не в учебнике, а за соседней партой?

Реджина скользнула взглядом по классу и уточнила, с ещё большей иронией:

- Представьте, что завтра за вашей партой сидит вампир или оборотень, который не ел неделю. Всё ещё готовы дружить и спасать? Или сразу в очередь за чесноком и серебром?

Она усмехнулась, делая глоток чая:

— Вот тогда и посмотрим, кто тут настоящий гуманист!

[Скоро ноль]

Этого следовало ожидать*подумала Анисса, услышав такие неприятные слова в свой адрес* а за тем вдрур сказала*:
Ты можешь говорить про меня что хочешь, но не смей наговаривать на Джулечку! Он не обязан за мной следить! Он... *И она, не выдержав эмоциональной нагрузки, упала в обморок прямо... На Джулиана, рядом с чьи местом она стояла.*

[Джулиан]

*В основном Джулиан, конечно, был согласен с Томом, но не во всём. Он даже хотел задать пару вопросов, но тут мистер Риддл отмочил такое… ну просто хоть сой, хоть падай. Признался, что не готов быть другом изгою. У Джулиана, в который уже раз за этот урок, отвисла челюсть. Это было, конечно, неожиданно. Смело, хоть и немного жёстко. Но при этом и честно, а значит, достойно уважения. Пока староста приходил в себя, мистер Риддл уже спокойно вернулся на место. Вопросы так и остались не заданными.

Кроме последних двух лет в Хогвартсе, Джулиан всю жизнь провёл среди изгоев. Сам будучи одним из них, он знал это на собственной шкуре, что найти с такими людьми общий язык сложно. А завоевать доверие - вообще миссия невыполнима. А уж стать другом... Это, извините, как бег с завязанными глазами через минное поле. И тут он был с Томом полностью согласен - это тяжёлый, изматывающий, а главное, чаще всего, неблагодарный труд.

Конечно, общество встречает таких, как он, не с распростёртыми объятиями, а с натянутой вежливостью, за которой легко читается неловкость. Таким, как он, приходится стараться в десять, нет, в сто раз больше, чтобы не то что попасть в "гостиную", а просто, чтоб тебя впустили на порог социума. И никакие друзья тут не помогут. Никто не станет бегать с тобой по лестницам, разрабатывая мышцы. Никто не будет терпеливо ждать, пока ты спустя десять попыток наконец попадёшь по мячу. На пути к свободе ты один. Всегда.

И Джулиан отлично знал, это не изгои сбиваются в стаи, потому что их отвергли. Это общество берёт их в охапку и дружно сгребает в отдельные классы, приюты, специнтернаты, а иногда и в неофициальные "заповедники". Только флажки не расставляют, а зря, было бы честнее.

Чем дольше говорил Сигурд, тем больше Джулиан дивился, тот был явно не в теме. Все эти благородные речи про поддержку, принятие, "один процент изменит мир" звучали, как лозунги на собрании. Так стань этим процентом! - думал мальчишка. Он многое хотел сказать Хольму. Например, что Мародёры подружились с Люпином до того, как узнали его тайну. Или что ни одна школа, ни один директор, не только Дамблдор, не станет выносить на свет "неудобного" ученика. Не из гуманности, а чтобы избежать скандала. Или ради эксперимента. А Дамблдор, между прочим, был ещё тот экспериментатор.

И, самое главное, в докладе Сигурда прозвучала откровенная ложь.
Ага, был бы ты рядом, конечно. У тебя было два года, чтобы это доказать. Два. Года. За это время ты мог стать другом оборотню, который, между прочим, всё это время был рядом - ходил теми же коридорами, ел в том же Большом зале, сидел на тех же уроках. Что ты сделал, чтобы помочь? И если ты такой спаситель, почему не остался с семьёй по ту сторону моря, чтобы вести их к свету? Почему выбрал тёплое местечко в другой стране, а не остался с ними, если Тёмные тебе так не безразличны?

Он хотел это сказать. Но... говорить со спиной, как-то не комильфо. А кричать в классе ещё хуже. Джулиан вздохнул. Всё, с него хватит, накрича Он в это больше не играет. Есть дела поважнее. Например, поиски Синего. С Калипсо!

Мальчишкаиуже собирался предложить подруге отправиться на поиски сразу после урока, но тут рядом, буквально из воздуха, материализовалась первогодка с его факультета. В нём мгновенно проснулся могучий дух студенческого порядка, и статус "контроль дисциплины" был моментально активирован. Джулиан мгновенно переключился в режим "староста в патруле", и уже открыл рот, чтобы отчитать девочку за то, что шастает по кабинету посреди урока, но вдруг подумал:
все мы когда-то были новенькими и все нам было по одиннадцать лет. Реально. Вспомнил себя на первом курсе, и решил повременить с выговором.

- Анисса, *сурово сказал Джулиан* - почему ты ходишь по кабинету, когда профессор дал задание? Тебе не понравился доклад Сигурда?
Кстати, рекомендую тебе к нему присмотреться. Он у нас одинокий. До сих пор нет подруги.
*И снова продолжил деловым тоном*
- Я как староста Слизерина хочу тебе напомнить, что тебе нужно зарабатывать баллы. Как можно больше! А то мне, как старосте, снимать будет нечего. Почему ты не ведёшь конспект? Где твоё перо? Где пергамент?
*Он полез в свой чемоданчик, достал запасные перо и лист пергамента, и положил перед девочкой*
- Вот, держи. Садись на своё место и запиши тезисы для выступления. С тебя короткий доклад к концу занятия.
*Джулиан серьёзно, без улыбки, кивнул девочке, подтверждая всё сказанное, и как бы говоря: "Добро пожаловать в клуб. У нас тут весело, но строго."

[Роджер Адамс]

Уважаемые игроки,
давайте при написании постов руководствоваться здравым смыслом.
Мисс Лестрейндж, пожалуйста, не превращайте занятие в балаган. В игре должно быть комфортно не только вам, но и остальным участникам.

[Скоро ноль]

*Аниcса, немного пришедшая в себя, взглянула на Джулиана влюбленным взглядом, а потом с фанатизмом и в то же время с непонятной и глубокой грустью в голосе произнесла*:
- Хорошо.
*За тем сказала то же самое профессору Адамс
И пошла на своё место.

Никогда Анисса не чувствовала столько боли. Джулиан... Нет, всё же он... Она... сама поняла... только он... но всё же...она уже поняла, что он единственный, несмотря ни на что, кто мог бы... нет, это невозможно...Она давно уже поняла, что она не больше, чем не управляющая собой дурочка. И поэтому даже он...но ведь она чувствовала, что у них есть ещё шанс стать друзьями... Нет, это невозможно...и чё это она опять дуется... Наверное, шок...нет, что бы там не было она на вечно... Это ведь ещё ничего не значит...
А всё вот опять-таки из-за её матери! Вот надо было ей в тот раз изменить ей память, и отрубить её самоконтроль! И сделать из неё... Возродительницу Лорда Воландеморта! Ещё одну криминальную злодейку. Чтоб всех убивать, и забыть о своей настоящей сущности.
Достало, как же это её достало... И потом Джулиан... Нет, Анисса совсем не была готова к такой новой жизни. Она была зла на всех, на весь мир. За исключением, может быть, Джулиана... Или Сигурда... Сигурд... У него тоже нет подруги... надо бы ему предложить дружбу... хотя кто ж после этого опять-таки захочет дружить с такой... А чё это она тупит, пора бы конспект записать и дискутировать с другими... "Всё" сказала она себе и стала записывать. И всё же где-то в душе таилась такая боль, что от неё... Просто хотелось умереть... *
Нет. Анисса, не реви.
А может надо? *спросила больная частичка души*
Нет. Меня и так уже небось все держат за дуру. И я ей и являюсь.
Но мне больно. Я не могу больше... Ты мне делаешь больно! За что ты так себя не любишь?
Потому, что я этого не достойна. Потому что я никому не нужна. Потому что... Да просто. Привыкла уже себе делать больно. Самой себе - не больно, а вот от других... Хотя... Может быть и больно. Наверное, я этого просто перестала замечать... *Подумала Анисса.

Очки опять запотели. От слёз и от тяжёлого дыхания. Анисса знала, что её услышат. И что в этой школе слишком много изгоев, чтобы хоть кто-то смог её понять... Хотя дело было даже не в этом... Скорее, в том, что такую дуру гипертрудно понять. Нет...вся жизнь Аниссы и без того полностью не задалась. Приемная мать, которая к тому же убила её настоящих родителей, издёвки... И вот. Теперь травля в школе. Единственное утешение для Аниссы было то, что всё кончается. И её жизнь когда-нибудь кончится тоже.*
*А пока что выполню задание профессора* подумала Анисса и, постаравшись насухо вытереть очки и глаза, выпрямилась, и начала быстро писать как прилежная ученица.*

[Роджер Адамс]

Роджер с мягкой улыбкой посмотрел на мисс Мур. Девочке явно было, что сказать. По всему было видно, что она имела собственное мнение по каждому из прозвучавших докладов и, возможно, только стеснялась высказаться вслух.

— Мисс Мур, я почти уверен, что у вас есть своя точка зрения по каждой из поднятых тем. Будет досадно, если её услышит только ваша ближайшая соседка.

Он говорил мягко, без нажима, но с интересом.

— Может, вы всё же решитесь озвучить её?
Вы можете выйти сюда и устроиться в этом кресле или, если вам так будет комфортнее, выступить с места.
Уверен, всем будет интересно услышать ваши соображения и то, как вы к ним пришли.
Прошу вас, не смущайтесь и не держите свои выводы взаперти — мы здесь именно для того, чтобы учиться выражать свои мысли открыто.

[Скоро ноль]

Анисса, всё это время писавшая конспект, вдруг резко повернула голову в сторону Реджины Мур и выразительно - подбадривающе глянула на неё, мол, давай, говори, не стесняйся. Ей-то и самой хотелось выставить свою точку зрения, но она сейчас была так занята конспектом, что её мысли сейчас пребывали где-то далеко от дискуссий.

[Бэллатрикс Лайтер]

Беллатрикс начинала жалеть, что пришла на занятие. Детишки всерьёз пытались внушить про дружбу с дементорами, вампирами и оборотнями? И что вообще за темы такие узконаправленные? Будто в тёмных искусствах только эти опасности.
Думаешь, им твоя помощь нужна? Последнее, что хочется видеть, когда в жизни творится такая задница и не знаешь как быть дальше – такие вот назойливые добрячки. Я а ему говорила же однажды, что если не сам далеко пойдёт, то пошлют. Вот точно. Подтверждает.
А сама-то? Кому так же помогли?
Он не был так назойлив и туп.
Согласна.
Она скучала по занятиям у Саши. Вот где понимаешь всю суть тёмных искусств и разнообразие опасностей. Да, не совсем педагогично, но зато, хочешь/не хочешь, а защищаться научишься. Лозунги жизнь не спасут в сложной ситуации.
Ну хоть Том поднял настроение.
И всем ты помогаешь поцелуями? – подумала девушка, тут же услышав свои мысли сбоку устами юной равки и усмехнувшись.
– Озвучила мои мысли, – тихо сказала она соседке.
Слова Тома навели на другую мысль. А никогда ли не задумывался Артемий перед поцелуем, не отведала ли она человечинки перед этим? Надо будет спросить ради веселья. Давно так не хотелось смеяться. Но рыжая тактично сдерживала эмоции, лишь задумчиво улыбаясь.
А дальше ещё веселее.. Хаффка даже усмехнулась на реакцию соседки. Ох не знает она... Было бы забавно посмотреть на реакцию, узнай девчонка, что ее условия задачи уже выполнены. Но лучше не стоит.
Лайтер стало интереснее сидеть наблюдателем в этом кабинете. Детки спорят, проявляют симпатию, проявляют ответственность, истерят и теряют сознание. Хаффка только привстала, чтобы помочь ребёнку, но девочка уже оклемалась и села писать конспект по наставлению старосты. Молодец Джулиан. Достойная замена Роксане, хоть та и не была старостой.
Соседке Трикс задорно подмигнула – дерзай, девчонка.

[Скоро ноль]

Анисса уже включила в своих спецочках режим подсматривания чужих мыслей в них загорелся лунно-зеленый свет, и, увидев все мысли Лайтер тихо произнесла:
- А ты симпатичная. Не знала, что ты можешь так хорошо отзывается от Джулиане и обо мне. Неожиданно🩷 *Анисса подмигнула Лайтер, и , что уж ни капли не было ей свойственно, сделала на лице слабое подобие улыбки: Анисса никогда не улыбалась, поэтому не так хорошо умела это делать.

[Элен Лайтон]

Когда Том ушёл, ей сразу стало легче - больше не нужно было натянуто улыбаться, выдерживая его внимательно-недоумённый взгляд. Элен сделала несколько глубоких вдохов, потерла ладони, чтобы разогнать кровь и вернуть себе равновесие. Постепенно успокаиваясь, она начала вслушиваться в слова Риддла, и с удивлением поняла, какую чушь он несёт. Странно, раньше она считала его умным.
И вдруг её осенило, а ведь он сделал это ради неё. Ушёл, чтобы дать ей время прийти в себя. Что-то потеплело внутри, и Элен уже с настоящей улыбкой слушала пустую болтовню слизеринца.
И когда он, как ни в чём не бывало, снова сел рядом, Элен чуть заметно усмехнулась.

- Спорить с второкурсником? Какое мальчишество! Ну тебе же уже четырнадцать, пора бы вести себя хоть немного взрослее, - заметила она, стараясь говорить спокойным, насмешливо-воспитательным тоном, хотя в глубине души была ему по-настоящему благодарна.
Он сделал это ради меня… Но если он хотя бы заикнётся об этом - я вылью на него весь этот чай.

[Реджина Мур]

Реджина скользнула взглядом в сторону Трикс, услышав её тихий комментарий. На губах появилась лёгкая, почти незаметная ухмылка.

— Ну хоть кто-то тут с мозгами, — буркнула она вполголоса, будто между делом, но в голосе прозвучала тёплая нотка.

Она сделала ещё один глоток чая и добавила чуть тише:

— Если что, прикроешь, когда толпа гуманистов решит меня сжечь за ересь?

Реджина чуть приподняла бровь, когда профессор обратился к ней напрямую. Она не ожидала, что её молчание заметят, тем более — пригласят говорить. На секунду ей даже захотелось спрятаться за чашкой чая, но...

— Ну, раз уж вы настаиваете, — сказала она, вставая. Голос звучал спокойно, но с той самой фирменной иронией, которая уже стала её визиткой.

Она не пошла к креслу — осталась стоять у своей парты, скрестив руки.

— Мне просто кажется, что мы тут все очень увлеклись теорией. Все такие добрые, рассуждают о спасении, понимании, гуманизме... А в реальности, как только "тёмное" окажется рядом — начнётся паника. Или охота. Или оба варианта сразу.

Она обвела взглядом класс, на секунду задержавшись на Томе и Сигурде.

— Я не говорю, что быть добрым — плохо. Просто быть добрым, когда безопасно, — не подвиг. А вот когда страшно... вот тогда и проверяется, кто ты на самом деле.

Реджина пожала плечами, словно ей всё равно, как воспримут её слова, и села обратно.

— Спасибо за внимание. Я всё.

[Скоро ноль]

*Анисса тем временем решила, что пора бы уже ей тоже выставить свою точку зрения.
Она как раз уже почти дописала, и была готова к тому, чтобы дискутировать.Так как она не выключала всё это время свои спецочки она подсмотрела множество чужих мыслей, и теперь обдумывала каждую, чтобы наконец понять, с кем больше она согласна. Больше она была согласна, конечно, с мыслями Джулиана. Но всё же решила попробовать из его мыслей составить своё мнение. Когда, как ей показалось, настал нужный момент, Анисса тихо произнесла:*
- Ммм... Я согласна. С Джулианом. Конечно, очень трудно находится рядом с таким изгоем. И на мой взгляд, надо попробовать их понять. Конечно, оборотни и пр.часто всех пугают, даже меня. Но надо понимать, что они делают это не по своей воле. Насчёт дементоров я тут вообще сказать не могу, они ведь несут депрессию, причём им самим это нравится. А вот оборотням нет. Они не по своей воле это всё делают. Нет, не исключаю того, что существуют такие оборотни, которым это уж прям нравится, и таких, наверное, много. Но в целом мне кажется, что таких изгоев в меру своих сил надо постараться понять. *Анисса повернулась к Реджине Мур* Что касается Вас, то я Вам отлично понимаю. Конечно, нелегко любить оборотней.
И дементоров. Я сама то их не особо обожаю. Просто их достаточно понять. А от понимания до любви, на мой взгляд, всего один шаг. Хотя, повторюсь, не исключено, что они будут Вам за это благодарны. Но на мой взгляд, мы должны делать всё не ради благодарности, а ради любви. Конечно, мне сейчас нелегко это вам тут всем говорить но... Мне кажется, что не благодарность, а любовь превыше всего. И совсем не обязательно для этого мило улыбается. Если ты делаешь безо всяких там няшек, но безкорыстно, и искренне пытаясь понять человека, на мой взгляд, это и есть любовь.
*У Аниссы вдруг возникло ощущение, будто она сказала это как-то не совсем вовремя. Она испуганно, словно лань, повернулась к профессору, и тихо сказала.*
Спасибо за внимания, наверное, я уже всё...

[Роджер Адамс]

Профессор Адамс выслушал Реджину не перебивая. Он не пытался скрыть легкой усмешки, но не насмешливой, а скорее одобрительной.

— Спасибо, мисс Мур, — сказал он после небольшой паузы. — Вы обозначили важную вещь. Иногда пара фраз с иронией говорит о человеке больше, чем целый доклад с тезисами и примерами.

Роджер медленно прошелся вдоль кафедры, будто обдумывая ответ.

— Согласен, настоящий выбор проявляется не в тишине кабинета, а в моменте, когда страшно. Вы правы, рассуждать легко, действовать куда труднее. Именно поэтому мы и обсуждаем это здесь. Чтобы, когда придет момент, хотя бы часть решений не принималась наугад.

Он снова посмотрел на студентку, на этот раз чуть внимательнее.
— А еще потому, что умение трезво смотреть на вещи тоже своего рода защита. В том числе от тьмы. Особенно от той, что прячется не снаружи, а внутри.

Профессор кивнул, подводя итог.
— Спасибо, мисс Мур. Ваш голос в этом разговоре действительно был нужен.

Казалось, он хотел что-то добавить, но тут поднялась новая студентка. Видно было, что она немного волнуется и оттого сбивается, но все же находит в себе решимость говорить. Профессор Адамс выслушал выступление Аниссы с вниманием, которое всегда сохранял для каждого студента независимо от возраста и факультета. Он не исправлял, не торопил, а просто слушал, как взрослый слушает взрослого, а не как профессор первокурсницу. С тем особым выражением, которое появлялось у него, когда он слышал нечто искреннее.

Когда она закончила и неловко, почти извиняясь, поблагодарила за внимание, Роджер слегка кивнул и тепло посмотрел на юную слизеринку.

— Спасибо, мисс Лестрейндж.

И уже обращаясь ко всем студентам, продолжил:
— Бывает, что человек говорит не идеально, немного сбивается, теряется в формулировках, но при этом попадает в самую суть. Мне кажется, именно это сейчас и произошло.

Сделав паузу, профессор Адамс некоторое время молчал, словно размышляя или вспоминая себя на первом курсе.

— Скажу прямо, выступать перед аудиторией, особенно когда ты только что влился в коллектив, очень непросто. А вы, мисс Лестрейндж, не только нашли в себе смелость заговорить, но и показали, что умеете слушать, размышлять и находить свою позицию без заученных фраз и без стремления всем угодить.

Он чуть улыбнулся первокурснице и кивнул одобрительно.
— То, что вы сейчас сказали, о понимании, которое не всегда означает одобрение, о любви, которая не обязана быть "няшной", и о том, что делать добро ради благодарности — путь не самый надежный... Это не наивность, мисс Лестрейндж. Это размышление. И это достойно уважения.

Он немного помолчал, потом добавил чуть мягче:
— Спасибо за ваш голос в этой беседе. Надеюсь, вы и дальше будете делиться своими мыслями. У вас есть что сказать и это важно.

За это вы получаете дополнительные десять баллов. За смелость, за самостоятельность мысли и за то, как быстро вы сумели вникнуть в тему. Для первокурсницы это очень достойное начало.

Роджер перевел взгляд на остальных студентов.
— Пусть это напомнит всем нам, что голос разума и доброжелательности ценится здесь не меньше, чем блестящая риторика.

Кто еще готов высказаться?

[Скоро ноль]

Аниссу вдруг почему-то сразу как-то прогрело изнутри. Она поняла, что она вовсе не будет здесь затравленной наивной девчулей, она поняла, что кому-то она ещё нужна. Лучик надежды и (уж чего от неё не следовало ожидать) радости пробился в её душу. Задыхаясь от радости, девочка благодарно произнесла:*
Спасибо, профессор.
*Она даже захотела сейчас пойти и... Обняться с профессором, но подумала, и решила что лучше этого делать не стоит. Окрылённая, она с радостью на душе села на своё место*.

[Роберт Рэйд]

*Рэйд стоял у двери в кабинет и тактично ждал продолжительной паузы, чтоб войти, не помешав чужому выступлению или пылкой речи. Момент настал, и мальчик скрылся за дверью.*
- Здравствуйте. Я могу войти? - *В голосе почти не было волнения. Вряд ли ему откажут, ведь если он правильно понял, то ждут всех желающих.*
- Роберт Рэйд. Студент Хаффлпаффа. Второй курс. - *Представился мальчик новому для него преподавателю.
Роб переступил порог, но не вошёл окончательно, готовый в любой момент повернуть назад, если на то будет воля профессора.*

[Бэллатрикс Лайтер]

Брови рыжей потеряли синхронизацию и оказались на разных уровнях от удивления. Она прочитала мысли?! Каждый раз боится, как бы Ханна не сорвалась и не залезла ей в голову. В очередной раз. В Австралии и в школе в этом плане казалось безопаснее. Теперь и в школе никакого личного пространства?
Ну, раз малышка читает мысли, Трикс решила так же, мыслями, передать ей ещё одно послание. Девушка внимательно, но без напора смотрела на Аниссу, будто разговаривает с ней. Спокойно, как старшая сестра или наставница.
Мисс Лестрейндж, неприлично лезть в чужие мысли. И не каждый спокойно на такое отреагирует. Кто-нибудь однажды и разозлиться может, наказать, как посчитает нужным. Надеюсь, вы прислушаетесь к моему совету.
Лайтер легонько улыбнулась и подмигнула девочке. Осталось надеяться, что Анисса не обидится на замечание.
А перед глазами всплыло воспоминание, как профессор по магическим расам так же часто подмигивал. Надо избавляться от этой чёртовой привычки.
После выступления соседки по столу, девушка тихонько подняла руку и встала. Хотела сначала сидя, чтобы сильно не отсвечивать, но остановил тот факт, что планируемый собеседник стоит, а она тут по-барски будет с ним сидя диалог вести. Не порядок. Придётся светануть чуток.
Кивнув Роберту в знак приветствия, и порадовавшись, что ещё один барсучонок вернулся, Трикс обратилась сначала к мистеру Адамсу, а потом и к мистеру Хольму.
– Позволите? Мистер Хольм, в разборе психологии, – "если это можно так назвать", – Вы упустили один момент человеческого поведения. По поводу этого вопрос. Представим ситуацию, что у студента убили кого-то из родственников. Портреты судачат, что он собирается мстить и даже тренируется в непростительных заклинаниях. И вот Вы видите, что в большом зале за завтраком он сел как можно дальше от своих однофакультетников, пусть вида и не подаёт, но Вы же явно догадаетесь, что он строит план мести. Ваши действия? Можно поподробнее.
Бэллатрикс смотрела на равчика не отрываясь. Садиться не стала. Она догадывалась, судя по докладу и ответу профессору, что тот скажет. И у нее уже был припасён на этот случай следующий вопрос.

[Роджер Адамс]

Дверь кабинета вновь отворилась, впуская нового посетителя. Профессор Адамс отвлёкся от своих мыслей и поднял взгляд. Несколько секунд он внимательно изучал вошедшего, затем приветливо кивнул, делая приглашающий жест рукой.

— Разумеется, мистер Рэйд, проходите. Здесь рады каждому, кто пришёл с интересом и уважением к предмету размышлений.
Присаживайтесь за любой стол, не стесняйтесь, налейте себе чаю и угощайтесь — сладкое, как показывает практика, прекрасно стимулирует мыслительный процесс.

Тема нашей сегодняшней дискуссии "Защита от Тёмных Искусств: вызовы и решения". Надеюсь, вы быстро сориентируетесь и присоединитесь к обсуждению.

Он кивнул семикурснице, как бы поощряя говорить, а затем перевёл взгляд на Сигурда.

— Ну что ж, теперь держитесь, мистер Хольм, — в голосе профессора прозвучала лёгкая ирония. — Ваше выступление, как видите, вызвало бурный резонанс.

[Кашифа]

*Калипсо внимательно слушала выступление Сигурда и не совсем внимательно вопросы ребят. Высказывать свое мнение равка пока что не торопилась. Слишком живо в ней откликнулась эта дискуссия.

Как бы она поступила, если бы ее друг был, скажем, оборотнем? Наверное приняла бы его таким, какой есть. Помогала бы в меру сил. А как бы ребята восприняли ее, узнай бы, что она обладает неконтролируемой силой? Приняли? Пытались бы помочь? Или упекли бы в больницу святого Мунго, от греха подальше?

Нет, ответ на этот вопрос она не готова была дать. Она даже к самой себе не относилась с той любовью, с какой следовало бы. А поэтому и вопросы такие избегала задавать даже своему "Я".

Пребывая в подобных раздумиях Калипсо пропустила мимо ушей колкое замечание Реджины и поэтому ничего ей не ответила. Она вообще много чего пропустила. Навязчивые мысли о себе и безопасности других ребят смог перебить только мальчишка, вошедший в класс.

Не рааец ли часом? А нет, говорит, что из Хаффлпафа, значит можно смягчить режим всевидящего старосты, карающего за опоздания и отсутствия на уроках.

Улыбнувшись вошедшему мальчику в знак приветствия, Калипсо продолжила слушать дискуссию. *

[Скоро ноль]

*Анисса тем временем, всё ещё окрылённая, сперва не заметила, какое сообщение послала ей Беллатрикс Лайтер. Когда же она заметила сообщение, а заодно и подмигивающую ей Беллатрикс, она сама подмигнула ей, ну, мол, ладно и выключила свои спецочки, продолжая наблюдать за текущей дискуссией

[Джулиан]

Джулиан был ужасно рад, что новенькая не только хорошо ответила, но и заработала дополнительные баллы. Как староста, он с гордостью отметил, что Слизерин пополнился способной и старательной студенткой.

Он оторвал кусочек от своего пергамента, нацарапал на нём слово "Молодец!", а потом, подумав, пририсовал змею - символ их факультета. Аккуратно сложил из рисунка журавлика-оригами и, чуть взмахнув палочкой, направил его к Аниcсе.

Аниссе

Показать

Когда журавлик мягко опустился на её парту, Джулиан взглянул на Аниссу из-за учебника, и с серьёзным видом сдвинул брови и приложил палец к губам, что должно было означать "Тишина на уроке!", затем сделал рукой жест, словно запирает рот на замок. После этого он вернулся к своим конспектам, будто вообще ничего не делал.

В это время дверь открылась и вошёл... Роберт. Джулиан не смог сдержать радостной улыбки - теперь за судьбу обоих котят можно было не переживать.

[Скоро ноль]

Анисса была В ПОЛНОМ ВОСТОРГЕ!!!!!! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, ЕЁ ЛЮБИМЫЙ ДЖУЛЕЧКА!!!!!! От радости, распирающей её изнутри и снаружи, девочка была готова сойти с ума, но решила с этим подождать а пока что посидеть тихо.

[Анабель Поттер]

*Анабель не принимала участия в беседе по одной простой причине: слов для беседы, а так же аргументов или контраргументов катострафически не хватало в ее голове. Да и тема докладов ей казалась неинтересной: одна про темную магию рассказывала и рассуждала, чья душа спасется из адского пламени, дементора или наславшего проклятие; другой курсы пчихологической помощи вампирам, видимо окончил. Рисунки ненадолго привлекли внимание Анабель своей яркостью, но и они скоро наскучили.

Оставаться в этом клубе ради того, чтобы бороться со сном? Ну уж нет, вызвалась в старосты, так надо держать статус. И Анабель приосанясь и выждав паузу, чтобы дождаться пока все выскажут их мнение, коротко высказала свое:*

- Мне кажется, тому, кто встал на путь тьмы уже не окажешь психологическую помощь с целью его перевоспитания. С такими существами или полулюдьми нам предстоит только схватка. Но те, кто сам пришел и попросил помощи, не примкнув к темным силам достоен того, чтобы ему оказали помощь.